Хроники Демонолога

Короче, я бы такую красотку с удовольствием взял штурмом.

Она заметила моё внимание и прижала шпагу к груди, словно тонкое лезвие могло хоть что-то прикрыть. Обещание смерти в багровых глазах стало отчётливым, почти осязаемым. А ведь я не пялился — лишь окинул взглядом, когда брал на руки. Харвуд и такой малости хватило, чтобы добавить к виртуальному счёту очередной пунктик. Ну а чего она ждала? Что я завяжу глаза?..

А, плевать.

Что мне действительно не понравилось, так это холод её кожи. Ещё совсем недавно она напоминала выпавший из костра уголёк, а теперь я держал в руках кусочек льда. И она собиралась лежать на камнях? Сколько? Пока не заболеет? Пустая гордость.

Уложив Харвуд на лежанку, я принялся за разведение костра. Ветер ощутимо задувал внутрь пещеры, так что задохнуться нам не грозило. Чтобы на отсветы не заявилась какая-нибудь дрянь, место для огня выбрал за крупным обломком. Из мелких камней выложил подобие очага — четыре стенки, открытый верх. Так и жара больше, и дыма меньше, да и готовить легче.

На протяжении всего процесса Мейв не спускала с меня глаз. Я специально сделал печку повыше, а лежанку — у стены, чтобы у неё появилось собственное пространство. Сам сел с другой стороны. Когда первые языки побежали по тонким веточкам и коре, это создало иллюзию занавеса.

— Как ты это сделал? — вдруг раздался вопрос.

То ли женщина оценила мою тактичность, то ли решила выведать побольше информации, прежде чем убить. В любом случае, диалог — это лучше, чем глухая злость.

— Что именно? Спас тебя? — переспросил я ехидно, не горя желанием отвечать.

— Как ты выдержал яд кроакса. Он убил Брауна, свалил меня, а ты бегал в нём, как бешеный пёс, — конкретизировала она.

— О, так жабомордые это кроаксы? — заинтересовался я.

— Как ты выдержал яд? — не давая сбить себя с толку, с напором повторила женщина.

Вот же неугомонная

— У меня железное брюхо, — я с гордым видом похлопал по своему бурдюку. — Грибы, яд, гвозди — всё переварит. Как иначе отец смог меня прокормить, по-твоему?

Мейв закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Это что-то из запретных знаний, да? — произнесла она неожиданно мягко. — Вандэй, никакие проблемы того не стоят. Поверь. Я видела.

Ей совершенно не шла эта мягкость — словно брутальный воин внезапно решил выкрасить ногти розовым лаком с блёстками. Да и направление разговора мне категорически не нравилось. Демонология — запретное искусство? Чушь какая-то

Хотя если подумать

На Земле нам пришлось учиться использовать силу греха по причине полного отсутствия альтернатив. Мы наблюдали за одержимыми, добровольно пускали демонов в свои тела, изучали — это был долгий и сложный процесс. И даже когда подобрали нужные ключики, регулярно кто-то не выдерживал и падал в объятия греха. У местных была божественная сила, так что они действительно могли объявить демонологию запретным искусством.

Хреново.

Единственное, что хоть как-то обнадёживало, — это тот факт, что женщина до сих пор не почувствовала действие “Сохранения”. В ином случае она не спрашивала бы, а утверждала. Сложно сказать, что тому виной: отравление, смущение, слабая чувствительность инвокаторов в принципе или Мейв в частности. В любом случае, я жопой чуял пространство для маневра.

Например, меня так и подмывало проверить, что произойдет, если попробовать “Сохранить тайну”. С одной стороны, тайна определённо принадлежала мне как и одежда, например, но на тряпки я влиять не мог. Однако сила Удильщика вполне могла “Сохранить удачу”. В общем, вопрос был куда сложнее, чем казался на первый взгляд. В таком деле окончательную точку могла поставить только практика.

Я взглянул на Харвуд. Её силуэт едва угадывался за всполохами пламени и только голова выглядывала сбоку от костра.

Кажется, моё молчание длилось слишком долго, и женщина истолковала его по своему.

— Обещаю, я никому не расскажу. И постараюсь помочь. Моему роду открыто много тайн: мы происходим от аристократии Сияющей Империи. Просто доверься, скажи правду, — она говорила всё тем же неуместно-мягким тоном, словно разговаривала с глубоко больным человек.

Вот только мне интересно: я действительно выгляжу таким лопухом? Какой идиот вообще признается в применении “запретных знаний”, даже если завтракает и обедает только после вознесения молитвы нечистой силе? Такие вещи требуют абсолютного доверия.

— С чего ты взяла, что только у вашего рода есть тайны Сияющей Империи? — улыбнулся я, лихо ввернув только что услышанное название. Ложь всегда звучит убедительнее, когда в ней мелькают реальные факты. — Я не идиот, чтобы связываться с запретными знаниями.

По лицу Мейв, особенно в неровном свете костра, было сложно прочитать, как она восприняла мою импровизацию. Вроде бы мне определённо удалось заронить зерно сомнения, однако ей всё равно не терпелось продолжить допрос. Смещение предмета разговора в область “тайны рода” лишь заставило её осторожней подбирать слова.

Значит, я угадал: местные не любят делиться своими секретами.

— Никогда не слышала, чтобы род Элиас демонстрировал подобные способности, — наконец заметила она.

Это мне сейчас так намекнули, что не верят ни на грош? Забавно. Мне больше импонирует прямой подход, однако вынужден признать: в хитросплетении слов удобно прятать тайны.

— Всё когда-нибудь бывает впервые, — я развёл руками с безмятежной улыбкой. — Не каждому дано глотать гвозди, знаешь ли. Этого не добиться тренировками. Нужен врождённый талант. Дар, если угодно.

Вдруг моего носа коснулся запах. Сырая глина, земля, костяная пыль — словно воздух запертого на тысячи лет склепа. И доносился он не снаружи Нечто поднималось из глубины сопки. Не демон — несмотря на пугающее сочетание, я не ощущал ноты гниения. Это было существо иной природы. Сильное. Опасное. Незнакомое.

Логика подсказывала бежать: хватать Харвуд в охапку и валить из пещеры. Вряд ли неизвестная хрень, живущая под землей, полезет под дождь. Но любопытство оно нашёптывало совсем другие мысли.

Мейв продолжала что-то говорить, но мой разум отсеивал её голос, как помеху, целиком поглощённый новой задачей. Потому я не обратил внимания, когда она замолчала.

— Беги! — выкрикнула женщина так внезапно и громко, что пробилась даже в мой мысленный диалог.

Вздрогнув, я бросил на неё возмущённый взгляд.

— Ты чего орёшь?

— Нас почуял Зверь Костей Земли! Беги! Сейчас же! Он уже близко! — продолжила она вещать на повышенных тонах, каким-то чудом приподнявшись на локте. Что примечательно, сейчас её собственная нагота совершенно не смущала.

И надо сказать, такая тревога оказалась заразной.

— Что это за тварь? Быстро, без эмоций, — потребовал я, поднявшись на ноги и сжимая в руке стихийник.

Мейв моргнула, явно недовольная моей непонятливостью. Мне уже показалось, что сейчас начнётся тупой и абсолютно пустой спор, но женщина меня удивила.

— Это зверь потока, насекомоподобного типа. Они сразу после вылупления уже на уровне Резонирующего (2) и быстро достигают Вожака (3) первого и даже второго такта. Главная опасность — это хвост с жалом. Он очень гибкий, быстрый и любая царапина тебя прикончит.

— Ну, у меня особые отношения с ядами, — усмехнулся я.

На её лице мелькнула неуверенность.

— Да, точно — задумчиво протянула она, а затем поджала губы и тряхнула головой. — Нет, это только продлит агонию. Челюсти, лапы, шип — она тебя покромсает на кусочки. А стихийник не возьмёт зверя уровня Вожака.

А вот это оказалось неприятным сюрпризом. Если с защитой и тактикой у меня всё в порядке, то с атакующими навыками полная беда.

— Ты уверена?

Харвуд наградила меня возмущённым взглядом.

— Естественно, — фыркнула она, и в голосе прорезались менторские интонации. — Пластины Зверя Костей Земли используют для создания артефактов и божественных сокровищ. Они не просто крепкие — вокруг них образуется зона повышенного сопротивления стихийной энергии.

Между тем существо замедлилось. Полагаю, таким образом оно подкрадывалось к добыче, не подозревая, что уже давно обнаружено.

— Слабости? — коротко спросил я.

В ответ — покачивание головы.

— Не для тебя. Обычно используют артефакты, вроде моей шпаги, чтобы проткнуть глаз и использовать металл, как проводник божественного искусства. Но ты не идёшь дорогой Возвышения. — Она подозрительно прищурилась. — Или всё-таки?..

— Нет-нет, — тут же замахал руками. — Я самый обычный и совершенно не подозрительный толстяк.

Кажется, мои слова её совсем не убедили.

— Могу одолжить шпагу, — после короткого колебания предложила она.

— Точно нет. Любой железяке я всегда предпочту револьвер. В идеале — винтовку. Только дурак заявится на перестрелку с ножом.

Меня посверлили взглядом, а затем женщина легла на спину и закрыла глаза.

— В таком случае — беги. Если повезет, зверь насытится мной и не погонится за тобой.

Я едва сдержался, чтобы не впечатать ладонь в лицо.

— Что за странная тяга к суицидальным порывам? Что от жабомордого бежали — просила бросить. Что сейчас. Это фамильная черта или твоя личная? Ты скажи, чтобы я заранее знал, кого следует избегать.

Ещё в середине моей тиранды лэри открыла глаза, грозно полыхающие божественной силой.

— На мне висит долг жизни. Не хочу угодить в Яму по твоей вине.

— Ни демона не понял, — фыркнул я и посмотрел в темноту пещеры. Время обсуждений подходило к концу. — Потом договорим.

Сжав в одной руке револьвер, а в другой — последние пули, я направился навстречу твари.

“Сохранение обзора”.

Я до последнего не знал, как сработает такой приказ. Это вообще частная проблема для концептуальных способностей, особенно, когда начинаешь использовать понятия с неопредёленным значение. Как правило, сила откликается на вложенный посыл, однако случается всякое Пришлось пойти на риск, лишь бы не сражаться со зверем в полной темноте.

Первые секунды казалось, что ничего не изменилось. Я даже подумал, что “Сохранение” не сработало и придётся выманивать тварь наружу, в ливень. Однако свет всё-таки двигался — плясал на камнях неровными отблесками костра, будто тот летел прямо за моей спиной, как шарик на верёвочке. Естественно, это была иллюзия, и только я получал выгоду от действия способности.

— Да не оставят тебя Боги, — донеслось в спину.

— Скоро вернусь. Не вздумай самоубиться, пока меня нет, а то знаю я тебя.

— Идиот.

Мелкие камешки шуршали под ногами. Вход исчез за поворотом. Стены сдвинулись, потолок опустился, пол начал гулять. По трещинам стекали ручейки дождевой воды и устремлялись в глубину пещеры. Тварь насторожилась и замерла. Подозреваю, что решила устроить западню. Что ж, мне же лучше.

На коленке прикинул план. Ничего сверхординарного: старый добрый трюк с “Сохранением формы”. Быстро отсчитал восемь зарядов и сунул в рот. Ну и куда ещё? Карманов-то нет. В кальсоны? Мои орешки начинали поджиматься от одной перспективы такого соседства В общем, щёки у меня раздулись, как у хомяка. Главное — не проглотить случайно ни один из кристаллов Что-то мне перестала нравиться эта идея. Может, просто оставить заряды где-нибудь под камешком? А если понадобятся?

Тварь со скоростью молнии внезапно выпрыгнула из темноты. Точнее, это она так думала. Я же, благодаря отсветам, заметил её заранее. Вот только разглядеть смог лишь вблизи.

Три пары сегментированных лап несли трёхметровое вытянутое плоское тело, покрытое толстыми пластинами, похожими на каменные наросты. Мускулистый хвост застыл вопросительным знаком, на манер жала скорпиона, из-за чего задница существа казалась выше головы. Башка напоминала раковину: глаза, две пары жвал (одни длиннее других) и узкая пасть с трудом умещались между двух пластин. В целом зверь выглядел, как помесь камня и насекомого.

И сражалось так же.

“Сохранение формы”!

Меня снесло, как будто легковушкой сбило. Мир завертелся, я почти полностью потерялся в пространстве. Хвост жалил сверху со скоростью швейной машинки. Передние лапы, снабжённые внушительными когтями, неистово драли тело. Жалобно затрещали кальсоны. Меня впечатало в стену, но даже так тварь не переставала атаковать. Напор и неистовая ярость ошеломляли, подавляли, заставляли сердце стучать где-то у глотки. Зверь скручивался вокруг меня, вызывая приступы омерзения. Его пластины тёрлись друг о друга с пронзительным скрежетом.

Из-за чудовищной скорости у меня никак не получалось подобрать подходящий момент. Тварь сама помогла, вцепившись нижними, более мощными, хелицерами в плечо.

Я тут же сжал кристаллы и воткнул руку прямо в пасть.

“Сохранение формы и положения”!

Зверь пытался вырваться, но я специально согнул кисть, превратив её в подобие крючка.

“Сохранение температуры”!

Полыхнуло. Тело существа содрогнулось. Вихрь снежинок и тумана вырвался из пасти прямо мне в лицо.

Оно сдохло?

Глава 14

Желтые глаза зверя закрылись, его дыхание замерло.

Я не спешил радоваться. Сколько раз на моей памяти тварь, вроде бы мёртвая, внезапно приходила в себя и пыталась откусить от меня что-нибудь ценное? Не сосчитать. Потому я для начала выждал примерно минуту, затем потыкал стволом револьвера в глаз, и только после этого позволил себе расслабиться.

Первым делом выплюнул кристаллы.

Всего четыре осталось. И восемь в барабане. Не густо.

Впрочем, не в моих правилах было расстраиваться из-за вещей, на которые не в состоянии повлиять. Выбросив негатив из мыслей, я потянул руку из пасти.

— Мда, а вот об этом я не подумал, — пробормотал, когда конечность не сдвинулась ни на миллиметр. То есть, не сдвинуть относительно пасти — только моталась вместе с головой, которая, к слову, оказалась тяжеленной — будто не плоть, а кусок бетона.

Благодаря “Сохранению температуры” холода я не чувствовал, однако это не отменяло того факта, что моя конечность оказалась вморожена в центр ледяной глыбы. Причём надежно так, в форме крючка. Несколько сильных рывков увенчались тем же результатом — ничем.

И что теперь? Ждать, пока лёд растает?

Уперевшись ногами в нижние жвала, я изо всех сил напряг спину и попытался освободиться.

— Су-у-ка, — прошипел сквозь стиснутые зубы. — Ну давай же.

От очередного толчка глаза зверя приоткрылись, и его взгляд уткнулся прямо в меня, будто пытаясь укорить за издевательство над мёртвым.

— Ну прости уж, мне это нравится не больше, чем тебе, — поделился я, чувствуя себя на редкость неловко.

Вся ситуация в целом выглядела до идиотизма нелепо. Как же хорошо, что этого никто не видел. Великий Александр Искра застрял, как Винни Пух в доме Кролика. Мне бы этого долго не забыли.

В итоге, вооружившись ножом, я за пятнадцать минут (раз в десять дольше, чем длился сам бой) кое-как расковырял лёд и вытащил руку.

— Это должно остаться только между нами, — сообщил единственному свидетелю своего позора, сбивая с предплечья остатки ледяной корки.

Зверь не ответил. Хотя, молчание — это ведь признак согласия, так что я счёл договор заключённым и с интересом провел пальцами по его головной пластине. На ощупь она оказалась бугристой, шершавой, словно камень, и настолько холодной, что кожа начала прилипать.

— Тц!

Вряд ли это была нормальная температура зверя, но на всякий случай я проверил максимально далёкую от взрыва точку — хвост. И он тоже оказался холодным! Если и теплее, то буквально на один-два градуса. При этом толстая ороговевшая кожа в сочленениях оставалась относительно нормальной температуры.

Как так?

Руки зачесались провести парочку небольших экспериментов. Больше всего меня заинтересовал механизм защиты от стихийной энергии. Мейв описала его как “зону повышенного сопротивления”. Но на основе личных наблюдений мне в голову пришла другая идея — поглощение. Да не обычное, а цепное. Поглощённая энергия поровну распределялась между всеми пластинами, которые соприкасались друг с другом.

Конечно, это были только предварительная гипотеза, но потенциал

«Моё. Наше. Забрать. Сохранить», — раздался голос Удильщика, потревоженного приступом жадности.

Но я не обратил на него внимания, занятый собственными мыслями.

Кстати, а ведь заряды к револьверу — это тоже накопители, только гораздо более хрупкие. Даже жаль, что пластины такие крепкие, иначе, возможно, получилось бы решить проблему дефицита боеприпасов. Или всё-таки попробовать? Подпилить, например. А если рванет?..

Идеи одна за другой всплывали в голове. Всё моё естество дрожало от возбуждения: мне в руки впервые угодил зверь потока, а я уже обнаружил столько нового и интересного!

Это не новый мир — это стол, уставленный тортами. А я в нём главный сладкоежка.

Хотя, строго говоря, этот зверь всё-таки не первый — была ещё та рыбина в озере. Но, во-первых, моё чутьё тогда ещё не успело перестроиться. А во-вторых, она сама по себе не могла похвастаться силой.

Да и этот Откровенно говоря, я ожидал от него большего. Мейв говорила о звере, как о чём-то реально опасном.

Или это я просто зажрался со своими концептуальными способностями? Если смотреть непредвзято, то тварь действительно была опасная: быстрая, сильная, ядовитая, с почти непробиваемой шкурой. К ней даже непонятно было как подойти без какой-либо формы неуязвимости. Такая вполне могла и целый отряд покрошить

Мейв всё правильно сказала: у толстяка Вандэя не было против неё ни шанса. Кстати о женщине — нужно бы возвращаться.

Хотя моё чутьё и контролировало обстановку, оно не являлось стопроцентной гарантией: некоторые демоны умели отлично маскироваться. Не хотелось бы, чтобы благородная лэри, которая принесла немало ценной информации, пострадала. Ей бы чуть меньше любопытства, на капельку больше благодарности — и я бы влюбился. А так

Мой взгляд вернулся к зверю. В моих глазах уродливая тварь вполне могла посоперничать с прелестями лэри Харвуд. Сколько тайн скрывало мёртвое тело, сколько гипотез требовали проверки. Даже сейчас я чувствовал, что энергия Потока, пусть и ослабленная, всё ещё оставалась в его плоти. Каждый орган представлял собой объект для эксперимента, не говоря уже про пластины, которые даже Мейв оценила, как весьма ценные.

Меня начинало мучить несварение от одной мысли, что всё это придётся бросить. Я бы притащил это существо к костру даже ценой грыжи, но оно, увы, было совершенно неподъёмным. Одни только пластины весили как минимум полтонны.

Но и уходить с пустыми руками — это не про меня.

Вооружившись ножом, я принялся срезать наиболее тонкие сегменты брони. Они налегали один на другой на манер чешуи. Приходилось тянуть изо всех сил, чтобы подлезть ножом. Сухожилия и плоть с трудом поддавались острому лезвию. Из ран вытекала бледная желтовато-зелёная жижа. В воздухе почему-то повис запах йода.

Хотя я отделил всего четыре небольшие пластины у основания хвоста, пот по спине тёк градом. Времени убил — жуть. Наверняка Харвуд мысленно похоронила меня раза три. Впрочем, чутьё однозначно утверждало, что она до сих пор оставалась на лежанке. Пыталась подняться, но не смогла. Даже интересно, куда она намылилась.

Вытерев пот тыльной стороной предплечья, я прижал нож к жёсткому мясу.

— Так, а теперь самое сложное.

И принялся пилить. Телесные жидкости зверя сочились на руки, покрывая кожу вязкой скользкой плёнкой. Плотные белесые волокна с трудом поддавались лезвию. Я даже проверил его пальцем: не затупился ли. Но нет — острый. Рукоять скользила, пыталась вывернуться из сосискообразных пальцев, превращая происходящее в настоящую пытку. Я матерился сквозь зубы, но упорно продолжал своё дело.

Раздался протяжный, противный скрип — лезвие наткнулось на кость. Естественно, с моим инструментом нечего было и мечтать, чтобы её перебить. Здесь требовалась пила по кости, в идеале — титановая.

Прекрасно осознавая свои возможности, я двинулся вдоль желтоватой преграды. Когда мои руки исчезли в мясе по запястье, наконец удалось нащупать крупный, размером с два мужских кулака, сустав. Почти двадцать минут я проковырялся, пытаясь его разъединить. Изгваздался по самые плечи.

И наконец — долгожданный хруст.

Даже отрезанный кусок хвоста мне пришлось волочить по земле. Если бы не бесконечная выносливость, нихрена бы у меня не получилось. А так — ничего, маленькими шажочками, с болью в спине после каждого рывка, я дотащил добычу до самого лагеря.

— Ты там ещё живая? Я вернулся, как и обещал, — предупредил о себе, чтобы Харвуд не приняла шорохи и пыхтенье за приближение монстра.

Шаг. Ещё шаг.

— Как и ты, — наконец откликнулась женщина. — Даже не знаю, что меня удивляет сильнее: твоя живучесть, победа над Зверем Костей Земли или этот хвост. Зачем он тебе?

— Разве это не очевидно? Поджарю и съем.

— Это мясо высокорангового монстра. У тебя не хватит сил, чтобы его прожевать. А если решишь просто проглотить, то отравишься, — заявила она тоном школьной учительницы, уставшей объяснять детям, почему вода мокрая.

Я пожал плечами.

— Ну, всё равно стоит попробовать. Железное брюхо, помнишь? К тому же, тебе оно точно пойдёт на пользу.

Меня наградили внимательным взглядом.

— Ты прав. Концентрированная энергия ускорит восстановление.

— Отлично. — Хвост со звонким стуком упал рядом с костром. — Жди здесь, никуда не уходи, — произнёс я таким тоном, будто женщина стояла одной ногой за пределами пещеры.

Под красноречивое молчание сбегал до монстра, собрал оставшиеся четыре револьверные пули, не забыл срезанные пластины и вернулся обратно. Кристаллы сразу сложил в выемку на камне, где они хранились до этого.

— Слушай, а если мясо такое жёсткое, ты сама-то его сможешь прожевать? — пришла в голову внезапная мысль.

Костёр затрещал, выбрасывая искры.

— Ты прав, его нужно будет нарезать. Возьми мой нож. Он закалён стихией Земли, для зверя ранга Вожака — в самый раз.

Моя голова медленно, словно на заржавевшем шарнире, повернулась к ней.

— Хочешь сказать, что всё это время, пока я там корячился, у тебя был нормальный нож?

— Да. А что тебя удивляет? — не испытывая ни капли вины, ответила она ровным голосом.

— С нормальным инструментом я мог бы вырезать действительно ценные куски, а не этот огрызок, — высказал возмущение её наплевательским отношением. Как можно не понимать настолько базовые вещи?

— Ты сам отказался от шпаги, вот я и не стала предлагать артефакт классом ниже, — до отвращения логично пояснила она. Не подкопаться. — "Любой железяке я предпочту револьвер" — это твои слова.

— Я передумал. Давай её сюда, — потребовал я, сделав шаг вперёд и протянув руку.

Мейв тут же прижала шпагу к груди. Эфес, словно голова любовника, угодил точно между округлых холмиков.

— Это оружие, а не топор мясника. Она для боя, а не для разделки.

— Послушай, я воспользуюсь им для твоей же пользы. Наверняка в сердце зверя гораздо больше энергии, чем в заднице. Его просто нужно достать. Прекрати упрямиться, — постарался её убедить я.

— Исключено. Воспользуйся ножом, — отрезала эта женщина.

— И где он? — раздражённо поинтересовался я и демонстративно провёл взглядом от ступней до макушки.

Как только Харвуд осознала, в каком положении мы находимся, её глаза вспыхнули багровой силой Бога Войны.

— Извращенец, — прошипела она.

— Ну не знаю. Это ты творишь что-то странное со своей шпагой, — не остался я в долгу.

Её глаза расширились от понимания, превратившись в адские провалы.

— Ты у тебя нет чести, — едва слышно произнесла она.

Внутри вскипело раздражение.

Это у меня нет чести? Я её вытащил из лап жабохрени, пронёс на своём горбу демон знает сколько километров, вылечил, вытащил практически с того света, обогрел, пытаюсь накормить А она ещё чем-то недовольна? Сиськи я её увидел? Ну охренеть, не встать.

Я никогда не отличался терпением, и новое тело никак не изменило эту мою черту. Язык так и чесался выдать очередную колкость. Сдерживал только опыт: ничего хорошего из этого конфликта не выйдет. В первую очередь он обесценит мой собственный труд.

Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох и шагнул назад, за иллюзорную преграду костра. Не обращая внимания на женщину, подкинул несколько веток в очаг и принялся за разделку мяса.

И да, я вспомнил нож, о котором она говорила. Он остался у реки вместе с её поясом. Я тогда торопился и решил, что второй ковыряльник мне ни к чему, и сунул его под камень. Кто же знал, что он какой-то особенный? Энергией от него тянуло, но едва-едва — буквально тенью металла. Получается, так ощущается закалка стихией Земли? Запомню на будущее.

В любом случае, я не собирался идти за ним сквозь ливень и темноту. Чутьё-чутьём, а сражаться с демонами в таких условиях — то ещё испытание. Никто не застрахован от случайностей. Малейшая задержка в реакции или неверная оценка ситуации могла привести к серьёзным последствиям. В общем, оно банально того не стоило.