Хроники Демонолога

Пока засыпал, в голове крутились самые разные мысли: от идей для экспериментов до строгого личика лэри Харвуд.

Так и заснул.

Глава 9

Утро началось с прохлады. Зябко поёжившись, я открыл глаза. На секунду показалось, что я ослеп. Но нет — просто всё вокруг заволокло густым туманом. Подняв руку, убедился, что зря переживал, поднялся и с наслаждением потянулся. Самочувствие было шикарное: бодрость, чистая голова и тело, готовое к действию. Словно не у костра спал на лежанке из веток, а отдыхал в шикарном спа-курорте.

Первым делом сходил до уже помеченных кустиков. Блуждать через туман было забавно — словно в Сайлент-Хилл угодил. Справив нужду, спустился к ручью. Ледяная до звона вода гладкой волной прокатилась по горлу, утоляя жажду. Затем умывался, довольно отфыркиваясь и избегая падения отдельных капель за шиворот.

“Хорошо!”

Вернувшись к стоянке, подкинул веток в погасший костёр и только потом вспомнил, что еды-то у меня не осталось. Тело демонолога могло существовать на одной концептуальности, в зависимости от уровня, от нескольких дней до месяцев. Вот только чувство голода при этом никуда не девалось: в пустом желудке продолжали вырабатываться гормоны, а сам он недовольно сокращался. В общем, терпеть можно, но приятного мало.

“Нет уж, так дело не пойдёт”, — прислушавшись к организму, решил я и, вооружившись ножом, направился в лес.

Ещё вчера мне на глаза попадались ягоды и грибы. Тогда они меня не особо заинтересовали, но сейчас чем не завтрак? Да, я понятия не имел, какие из них съедобны, а после каких — три дня поноса и мгновенная смерть. Но не плевать ли? Организм демонолога гвозди переварит при необходимости, главное — из обычного металла, без энергетической составляющей.

“А вот и первый красавчик”, — подумал я, заметив под кустом крупный гриб с бледно-фиолетовой шляпкой. Выглядел он не особо съедобно, но не попробуешь — не узнаешь, верно?

Всего минут за десять у меня получилось набрать целую охапку разнообразных грибов и горсть красных ягод. Попробовал одну — кислючая. В итоге решил заварить их вместо чая.

Когда вернулся к стоянке, костёр уже потихоньку разгорался. Похоже, под золой остались тлеющие угли, и охапки листьев им хватило, чтобы вспыхнуть и накинуться на сухие ветки, которые я подложил Прелестно.

Вооружившись ножом, принялся за чистку грибов: соскабливал грязь, срезал гнилые места, проверял на червей. Когда закончил, нанизал самые аппетитные кусочки на тонкие прутики. Получился своего рода шашлычок. Воткнув рогульку в землю, сделал упор, водой прибил пламя, добившись ровного жара от углей, и выставил свои шампура.

Почти мгновенно в воздухе поплыл одуряюще вкусный аромат, чем-то напоминающий мясо. Сглотнув слюну, занялся отваром из ягод. В ход пошла всё та же банка из-под рагу — набрал в неё воду и двумя веточками поставил в самый жар. Дождался, когда поверхность забурлит, после чего вытащил “чайник”, бросил внутрь собранную горсть ягод и оставил завариваться. Кипяток вытянет из них вкус и полезные вещества не хуже, чем из чайного листа.

“Если получится слишком кисло, просто разбавлю водой из ручья”.

К этому моменту грибы уже частично потемнели и зашипели. Аромат стал насыщенным, концентрированным, искушая голодный желудок, словно грех Обжорства. Собрав свою волю демонолога, повернул шпажки, давая блюду поджариться и с другой стороны.

Туман окончательно рассеялся. Лагерь выживших потихоньку оживал. Люди выглядели невыспавшимися и недовольными — ну еще бы, спать на подстилках из нарубленных веток. Интересно, кто это придумал?

Они разминались с кряхтением и стонами, умывались и бросали голодные взгляды на мой “шашлычок”, забавляя чёрное сердечко одного демонолога. Я специально расположился так, чтобы держать весь лагерь в поле зрения, так что сразу заметил фигуру, целенаправленно идущую в моём направлении.

— Доброе утро, лэри Харвуд. Надеюсь, вы изволили хорошо отдохнуть? — гладкие фразы как-то сами собой сорвались с языка.

“Это ещё что?” — всполошилась паранойя.

Для демонолога любые непонятные мысли и желание — повод для самого пристального внимания. Внезапно изменение речи — тем более.

— Отравишься, — сухо сообщила женщина, кивая на грибы.

“Если тебя оскорбляют — улыбайся. Это бесит”, — правило, которому я следовал с самого детства.

Вот и на демонстративное пренебрежение лэри я лишь растянул губы шире и доброжелательно поинтересовался:

— О, так вам знакомы эти грибы?

Её равнодушный взгляд мельком пробежал по “шашлыку”.

— Нет. Однако острова Зелёного Архипелага известны своей ядовитой флорой и фауной.

“Архипелага? Выходит, мы сейчас на острове? Это многое меняет”.

Стараясь не выдать удивления, я снял с костра шампур, на котором аппетитно шкворчали пластинчатые шляпки, напоминающие сыроежки, но нежно-фиолетового цвета. Запустил пальцы в заранее приготовленный мешочек с солью и принялся посыпать завтрак крупными сероватыми кристаллами.

— Пожалуй, я рискну.

Женщина презрительно фыркнула.

— Лорд Элиас нанял меня, чтобы защищать вас, но если вы не способны контролировать собственное обжорство, то я, пожалуй, лучше поберегу силы, — ровным тоном сообщила она и после небольшой паузы добавила: — Мой долг сообщить: если съедите хоть кусочек, вам конец.

Моя улыбка стала шире.

— Возможно, какой-то из этих грибов действительно ядовитый. Возможно, нет. Есть даже вероятность, что все они способны отправить меня в могилу. Но в то же время присутствует примерно десятипроцентный шанс, что все они съедобные. И есть только один способ, чтобы это проверить. — Я впился зубами в нежно-фиолетовую шляпку, сорвал с прутика и принялся с удовольствием жевать. — М-м-м! Не знаю, есть в них токсины или нет, но вкус просто божественный. Не желаете попробовать, лэри Харвуд?

Впервые на моей памяти её неподвижная маска треснула.

— Ты всё такой же невыносимый, — закатила глаза женщина.

“Всё такой же” — эхом разнеслось у меня в голове.

Раздался треск, словно искра проскочила между двумя контактами, и понимание зажглось яркой лампочкой.

Вандэй! Это его манера общения! Во время сна что-то произошло и часть его мышления стала частью моей личности! Какого хрена? Я даже ничего не почувствовал! Насколько я вообще остался тем Александром Искрой, который занимал должность декана ФИДИП?!

Быстрый опрос! Пломбир или шоколад? Пломбир! Кошки или собаки? Кошки! Рэп или рок? Рок! Сиськи или попки? Похрен. Главное — женские.

Фух, вроде всё основное на месте.

Конечно, я просто дурачился, по извечной привычке переводя проблему в шутку. На самом же деле меня до трясущихся коленей пугала потеря контроля над собственным разумом. Любого демонолога привела бы в ужас подобная перспектив. Наша суть — этот столб, на котором держится Воля. Стоит вынуть хоть один кирпичик — и всё рухнет.

— Ваше очарование тоже впечатляет, — с улыбкой ответил я, хотя мысленно находился максимально далеко от этого разговора. — Раз уж мы обменялись приветственными любезностями, может поделитесь, что вас привело?

Женщина смерила меня скептическим взглядом.

— Мастер Уильям так и не вернулся, а команде нужна еда. Я покидаю лагерь в составе охотничьей группы и собиралась предложить вам присоединиться, но уже не уверена, что имеет смысл вас защищать, — сказала она, намекая на грибы.

Я зубами сорвал с шампура ещё одну шляпку, запихал в рот и со смаком заработал челюстями. В тёмных глазах собеседницы мелькнуло отвращение, а я поймал себя на мысли, что мне нравится её бесить.

Громко хмыкнув, лэри отвернулась и пошла прочь.

— Когда выходить? — проглотив здоровенный кусок, бросил ей вслед.

— Через пять минут. Ждать не буду, — не останавливаясь и не оборачиваясь, сообщила она.

Харвуд ушла (где бы, к слову, узнать её имя), а я набросился на свои “шашлычки”. Несмотря на цвет, мне особенно понравились те, что с бледно-фиолетовыми шляпками, — нежные, сочные, плотные, упругие, чем-то похожие по текстуре на хорошо приготовленного кальмара.

Объедение.

Запивал ягодным отваром, обжигаясь и прихлёбывая мелкими глотками. Кислинка приятно оттеняла немного пресный (недосолил) вкус грибов.

Тем временем в лагере наметилась суета во главе с лэри Харвуд. Впрочем, женщина просто стояла на месте и, кажется, даже не шевелилась. Командовал лысый здоровяк по фамилии Браун. Похоже, состав отряда определили заранее, так что шесть человек уже через пару минут выдвинулись из лагеря.

Меня и в самом деле не собирались ждать. Я не то чтобы на снисхождение Харвуд, скорее немного не уложился в выделенный промежуток времени. Пришлось в темпе вальса затаптывать остатки костра, бросать вещи в рюкзак, хватать последнюю шпажку с “шашлыком” и бежать за отрядом. Нож быстро прицепил к поясу.

Настиг их уже в лесу.

— Не отходи далеко и не мешайся под ногами. Когда токсин начнёт действовать, не порти вид своими судорогами — спрячься под ближайший куст и прими свою судьбу достойно, — прокомментировала моё появление лэри Харвуд.

Мужчины из отряда весело загоготали.

Это были обычные матросы с суровыми лицами, изъеденными солью, ветром и солнцем, в потёртых рубахах, штанах из парусины и матерчатых кепи. Каждый из них держал на плече массивную винтовку с накладками из дерева и бронзы по всей длине ствола, что придавало оружию брутальный и “квадратный” вид. Пожалуй, такую бандуру можно было использовать и вместо дубины. Вместо привычного магазина снизу, перед спусковым крючком, располагался металлический барабан, чьи каморы слегка светились синим.

На общем фоне выделялся только лысый здоровяк с пышными, густыми усами, свисающими вниз, словно у моржа. Он, кстати, был единственным, кто не засмеялся ну, и носил жилетку. Ещё у него на поясе висел короткий, пухлый револьвер.

— Обязательно воспользуюсь вашими рекомендациями, лэри. Но вы не переживайте, у меня железный желудок, — я с улыбкой похлопал себя по пузу.

Гогот стал громче, а Харвуд смерила меня таким взглядом, словно мысленно уже препарировала.

— А ну заткнулись, огрызки, — заметив недовольство госпожи, рявкнул Браун. — Держим строй и смотрим по сторонам, бесполезные куски крылоплавников. Демоны никуда не делись.

Моряки заткнулись и подобрались, сжимая винтовки мозолистыми руками. Окрик заставил их вспомнить, где они находятся, — от секундной расхлябанности не осталось и следа.

Не сказав ни слова, женщина отвернулась и ускорила шаг. Я догнал её и пристроился рядом.

— А как же мой брат? — вытирая лоб, поинтересовался я. — Разве ваша задача не в том, чтобы его охранять?

Лэри поморщилась — едва заметно, но я всё равно увидел. Похоже, дама не горела желанием общаться.

— Он сам приказал мне возглавить эту миссию, — ответила она и ускорила шаг ещё сильнее.

Теперь даже матросы с трудом за ней поспевали. Впрочем, если она надеялась таким образом отвязаться от меня, то сильно просчиталась: я с легкостью выдержал взятый темп. Потеть, правда, принялся, как Пятачок в сауне, и пахнуть от меня начало отнюдь не апельсинами В мой оправдание — от остальных исходило ещё более сногсшибательное амбре.

— Разве не странно отправлять сильнейшего воина на охоту, когда на лагерь в любой момент могут напасть демоны? — поинтересовался я, старательно имитируя тяжёлое дыхание.

— Мы установили Крест Умбрэ, — не поворачивая головы, ответила лэри таким тоном, словно это название всё объясняло.

Возможно, для местных так оно и было, но у меня только новые вопросы появились. Увы, я не мог задать их прямо, не выдав своих проблем с головой, так что изобразил сомнение.

— Думаете, этого хватит?

Меня наградили раздражённым взглядом.

— Я велела тебе не мешаться под ногами, — ровный голос чуть дрогнул, выдавая эмоции.

Почему-то её реакция вызвала волну радости и довольства. У меня с трудом получилось подавить улыбку, но женщина, кажется, всё равно что-то почувствовала.

— Исчезни, — в тёмных глазах плясало опасное пламя.

— А да — я изобразил смущение и чуть сбавил шаг, отставая. Но стоило её плечам едва заметно расслабиться, как снова раздался мой голос: — А почему мастер Уильям до сих пор не вернулся? Я переживаю за него: всё-таки он мне помог.

На секунду мне показалось, что раздался скрип зубов. Но, конечно, это было только моё воображение: воспитанная лэри не позволила бы себе столь явной демонстрации эмоций.

— Он мёртв, — отрезала она.

— Вы уверены? — с сомнением протянул я. — Мастер Уильям показался мне опытным человеком. Может, он просто не смог найти подходящую добычу и не решился вернуться, не выполнив приказ? Братец выразился тогда весьма однозначно.

— Уверена. Мастер Уильям, помимо прочего, опытный охотник. Скорее всего, ему не повезло столкнуться с опытным демоном или сильным зверем потока.

Потока? Это ещё что такое?

Я уже хотел задать уточняющий вопрос, как внезапно информация сама собой всплыла в голове снова Вандэй!

Звери Потока — это существа, которые впитали энергию Потока и научились с ней взаимодействовать. Несмотря на название, к этой категории относятся не только млекопитающие, но и растения, рыбы, насекомые, птицы любые живые организмы, усиленные таинственной энергией.

Всего они делятся на 6 рангов: от “Пробуждённых” и “Резонирующих” до “Вечных”. Внутри каждого ранга есть три такта: от первого, когда зверь только получил силу, до третьего, когда он уже готовится к переходу на следующий ранг.

Та рыбина, которая пыталась утащить меня на дно, вероятней всего, была Пробуждённым зверем потока первого или второго такта.

Сам Поток — это энергия мира, чем-то похожая на эфир в представлении физиков XIX века: сверхтонкая и неощутимая материя, пронзающая всё пространство. Правда, здесь никто не подвергал его существование сомнению. Поток активно использовали: он наполнял энергией паруса воздушных кораблей, крутил жернова мельниц и станки на мануфактурах, повышал плодородность почвы с помощью устройств, которые создавали инженеры, освещал города. Поток был неоднороден: он струился с севера на юг, создавал течения, завихрения и даже бури.

Внезапное откровение настолько меня потрясло, что я невольно замедлил шаг и лэри вырвалась вперёд. Кажется, даже её спина демонстрировала облегчение от того факта, что ей наконец удалось избавиться от моего общества. К счастью для неё, я наткнулся на слишком интересную тему, чтобы тратить время на тыканье палкой в дракона хотя и хотел бы посмотреть на реакцию.

Попытка вытащить из памяти Вандэя больше подробностей о Потоке ничего не дала — невидимые врата захлопнулись наглухо. С какой бы стороны я ни заходил, какой бы ключик ни пытался подобрать — тишина. Не помогли ни размышления о мироустройстве, ни всплески эмоций, ни попытки вспомнить что-то о семье или любимой Вандэя.

И это не по-детски напрягало. Не столько сам процесс (хотя и он, безусловно), а непонимание правил, по которым он проходил. Какая система? Чего ждать? В следующий раз проснётся Александр в теле Вандэя или Вандэй с памятью Александра? Только стальная воля удерживала панику в узде.

Возможно, лучше эту ночь провести без сна?

— Здесь прошёл крупный зверь, — вдруг раздался голос Брауна, напоминая, что мы не на прогулке.

Умереть из-за собственной невнимательности было бы тупо, так что я мысленным усилием задвинул всю ситуацию в дальний угол и запер на ключ.

Вернусь к ней перед сном.

— Какой именно? — спросила Харвуд, оглядываясь по сторонам.

Здоровяк пощупал выдавленный в листве отпечаток, сорвал с ветки лист, зачем-то его понюхал и растёр в сухую пыль.

— Кабан. Резонирующий первого или второго такта. Шёл с водопоя минут двадцать-тридцать назад, — уверенным голосом вынес он вердикт.

— Отлично. Веди, — приказала лэри.

Наш отряд двинулся по тропе следом за Брауном. Мужчина шёл по следу с практически сверхъестественным чутьём — быстро, почти не останавливаясь, иногда резко сворачивая.

Тем не менее, первым опасность ощутил не он, а я.

В нос ударил запах тины и чего-то резкого, кислого, почти ядовитого. Пять источников божественной силы стремительно приближались к нам с левой стороны. Их Света неуловимо отличался от человеческого.

— Жабомордые, — внезапно воскликнула лэри Харвуд, поворачиваясь. Её шпага стремительным текучим движением покинула ножны. — Оружие Бога Войны!

Металл запузырился жуткой, пугающей силой. От неё несло кровью и гнилью.

Я удивлённо замер: призыв божественной силы без инвокации? Вернее, с короткой версией, всего тремя словами А так можно было?

Матросы рванули в стороны, укрываясь за деревьями, и вскинули оружие. В их действиях чувствовалась выучка и страх?

— Тебе особое приглашение нужно? — рявкнула на меня женщина. — К бою!

Глава 10

Я не стал спорить и огляделся. Все хорошие укрытия поблизости уже разобрали матросы, остались либо тонкие деревца, за которыми и ребёнок не спрячется, либо грязные лужи. Ни те, ни другие меня не устраивали — недолго думая, я рванул назад, за линию спутников, и грузно рухнул на колено за кряжистым древесным исполином. Тут же протестующе заныли суставы, не выдержав такой прыти. Рюкзак сбросил рядом, чтобы не мешался в предстоящем бою.

Мужчины проводили мой рывок раздражёнными взглядами. Ну ещё бы! — ведь я буквально спрятался за их спинами.

Широко улыбаюсь.

— Я прикрою, парни! Положитесь на меня, — крикнул им, размахивая револьвером.

Раздражение стало гуще, практически осязаемым. Но сказать мне ничего не успели — появился враг.

Сперва раздались голоса: низкие, булькающие, вибрирующие, словно из бочки. Язык мне вернее, Вандэю, был незнаком.

— Кхва-кхва-кхва, — раздался громкий звук.

Я не сразу сообразил, что это смех.

Потом между деревьев замелькали тёмные фигуры. Прилив мешал нормально их оценить, смазывая цвета и перспективу, но это определённо были не люди. Длинные тонкие конечности с выраженными узлами суставов и мощными бедрами; широкие, приплюснутые головы с высоко посаженными и разведенными к вискам глазами-блюдцами; сгорбленные худые тела без намёка на шею — перепутать было невозможно.

— Огонь! — рявкнула Харвуд.

Вразнобой загрохотали винтовки. Засверкали вспышки — при попадании пули взрывались, высвобождая стихийную начинку. Самым распространенным оказался огонь, только Браун, как и я, использовал ледяные заряды.

К моему удивлению, ни одна из фигур не упала! Я видел, что в них попадали (огненные вспышки не дадут соврать), жабомордые вопили, но оставались на ногах! Неужели алхимические системы настолько хуже, чем стихийные?

Но нет — при попадании в стволы разлетались фонтаны щепок, некоторые деревья даже начинали крениться, с треском ломая ветки соседям. Ущерб хоть и уступал моему стихийнику, но не критично. Получается, эти существа настолько крепкие? Но они совсем не кажутся бронированными или типа того Возможно, стихийная сопротивляемость?

Заорав что-то воинственное, жабомордые рванули к нам. Они забавно прижимали руки к груди и бежали, слегка раскачиваясь, будто перетекая с места на место. Это было странно, но на удивление быстро. Попадания в лучшем случае заставляли их сбиваться с шага.

— В одного цельтесь, огрызки! В одного! — заорал Браун, указывая рукой на ближайшего жабомордого. — У них аура!

Матросы пытались выполнить приказ, но в каждом их действии сквозил страх на грани с паникой. Ни о какой залповой стрельбе и речи не шло — каждый палил, как умел.

В итоге жабомордый, чьи мощные надглазные дуги напоминали рога, лишь поднял руку, закрыв лицо, и продолжил нестись вперед, дико хохоча своим странным булькающим смехом. Выстрелы бессильно стекали по его толстой коже, покрытой спиральными рисунками, как капли дождя.

Сквозь грохот алхимического пороха я вдруг услышал женский голос:

— О Бог Войны, Маршал Полей. Кровь к крови, сталь к стали. Говори моими устами, ударь моим клинком. Зов Битвы, — лэри Харвуд говорила негромко, но её слова каким-то образом перекрывали весь шум, словно расходились по мирозданию, как круги по воде от брошенного камня.

Внезапно мои мышцы закричали, требуя действия. Каждое волокно горело и подрагивало, будто тело стало слишком тесным для такой силы. Зрения обострилось, позволяя разглядеть каждый бугорок на коже жабомордых. Инстинкты толкнули руку, шепча: “Сейчас. В него. Целься сюда”.

Я рефлекторно подавил импульс, но инвокация Харвуд коснулась не только меня — два выстрела попали лягуху с рогами точно в колено и расцвели огненными вспышками. Словно в замедленном действии я видел, как он споткнулся, неловко махнул рукой, и в возникшее на секунду окно влетело три пули. Одна бессильно соскользнула по щеке, но две другие вошли точно в глаза.

Вспышка!

Лягух покатился по земле, воя и прижимая лапы с толстыми подушечками на концах пальцев к лицу.

Остальные разразились негодующими воплями. Они были уже совсем близко.

— К бою! — выкрикнула Харвуд и первая ступила врагу навстречу.

Матросы, вдохновлённые её инвокацией, без малейших сомнений отбросили винтовки и с пугающей синхронностью воззвали:

— О Неистовый Бог Ветра, услышь! Даруй мне оружие и направь порыв! Да сметёт врагов моих твоей рукой!

К моему удивлению, у них всех оказалось одно и то же божественное искусство. А вот оружие, вспыхнувшее в руках, отличалось! Одному досталось копьё, другому — пара небольших топоров, остальным — сабли. Здоровяк Браун и вовсе выхватил из воздуха массивную гизарму.

Интересно, как он собирается махать ей в лесу?

Будто услышав мои мысли, лысый описал своим оружием широкий полукруг — лезвие прошло сквозь древесину без малейшей задержки Под нарастающий шелест и треск два массивных ствола заскользили, открывая идеально гладкий срез. Их падение заставило двух лягух отскочить назад.

Тем временем, Харвуд атаковала выбранного противника. Её шпага, пузырящаяся божественной силой, мелькала размытым алым росчерком. На секунду мне показалось, что она настрогает бедного лягуха на шаурму.

Звон-звон-звон! Звук ударов слился в одну сплошную стену!

Жабомордый ловко парировал все удары голыми лапами. Его татуировки пульсировали тусклым ядовито-зелёным светом, а двигался он даже немного быстрее Харвуд. Лэри доминировала только благодаря длине оружия, но чувствовалось: ей приходится прилагать для этого уйму усилий.

Матросы вчетвером набросились на ближайшего жабомордого. Они грамотно разошлись полукругом, копейщики держались за спиной бойцов с саблями, атаковали волнами, прикрывая друг друга — явно действовали под влиянием умения Харвуд.

Но это не помогло.

Жабомородый парировал первый натиск. Его татуировки вспыхнули — и он начал стремительно растворяться в воздухе. Даже моё чуть внезапно засбоило, потеряв врага из вида.

Хруст — голова незнакомого мне матроса повернулась на 180 градусов; его глаза удивлённо смотрели прямо на меня. Бух — второй отлетел, а его грудь уродливо деформировалась, вдавленная внутрь, как картонная коробка под сапогом. Бам — Браун каким-то образом парировал невидимый удар древком своей гизармы, но был вынужден сделать несколько шагов назад, едва не споткнувшись о торчащий корень. Взревев, он двумя руками оттянул гизарму в бок, собираясь нанести мощный горизонтальный удар.

Я даже глазом не успел моргнуть, как лишился двух подопытных то есть спутников, конечно. И с необычайной чёткостью осознал, что через секунду потеряю ещё одного Какие-то жабы-каратисты убивали мои ценные образцы!

Не позволю!

Моё чутьё не видело врага — это правда. Но опыт сражения, в том числе и с невидимыми врагами, никуда не делся.

Мозг выхватил точку последнего удара, рассчитал траекторию жердины Брауна и определил три зоны вероятного нахождения лягуха. Револьвер пошёл вверх, пока глаза выискивали последний пазл этой сцены.

Покров из сухих листьев пошевелился, словно его вдавила невидимая ступня.

Выстрел — мгновенно, без раздумий, на одних инстинктах. Точно в цель!

Браун сориентировался с похвальной оперативностью и тут же перенаправил свой удар в область появившейся замороженной лапы. Раздался тошнотворный хруст металла, разрубающий мясо и кости. Фонтаном ударила в воздух чёрная кровь, и две половины жабомордого, постепенно проявляясь, свалились на землю.

Здоровяк резко обернулся, выискивая, откуда пришла помощь. Но за его спиной стоял только я и на лысой роже появилось выражение такого удивления, будто якорь внезапно заговорил. С легким сомнением мне всё же продемонстрировали большой палец. Видимо, смысл этого жеста совпадал в обоих мирах.

Меня же в этот момент интересовал только один вопрос — откуда хруст? Почему лезвие прошло через дерево, словно имело молекулярную заточку, а лягуху рубило, как свинью на забое? Дело в сопротивляемости? Или для призванного оружия есть принципиальная разница между материей и живой плотью. А можно им вырезать кусок, например, крепостной стены, как лазерным мечом?