Марионетки: Белые нити Аннабада

— Нам нужно быть очень внимательными, — не унимался старик-возница. — Своим присутствием мы можем что-нибудь пробудить. И нам повезёт, если это будет лишь старое заклинание, застывшее в своём полёте на сотню лет. По преданиям, врагу служили всяческие мерзкие чудовища. Так что ведите себя тихо.

Ми Фун цокнул языком, вытаскивая из ножен рунический клинок. Так, на всякий случай.

— Не нужно бояться прошлого и мёртвых. Мы живём настоящим, и главная наша угроза – это существа из плоти и крови. Возможно, чёрной крови и не похожие на людей, но определённо живые и смертные, — подмигнул он Ивену.

Юноша в очередной раз с восхищением посмотрел на наёмника. Этот малый всё больше и больше вызывал у молодого лучника уважение. А эта аура таинственности, что окружала ягонца Подобных людей Ивену встречать не доводилось.

Беглецы подобрались к развалинам в тот момент, когда солнце перевалило на вторую половину небосвода. Яркие лучи уже не давали нужного тепла, а лёгкий ветерок начинал вызывать дискомфорт. До наступления настоящих холодов время ещё оставалось, однако путь на север ускорял приближение истинного мороза.

Наполовину вросшая в землю арка чёрных врат гостеприимно пустила обоз внутрь циклопических развалин. То, что осталось от этого города, представляло собой подобие большой дороги с разрушенными строениями по разные её стороны. Зданий было много, и каждое из них мастера прошлого построили из того же камня, что и окружающие это место чёрные стены.

— Жутковато тут, — прошептала Татья, прижимая проснувшегося Ярра к себе.

Малыш пытался с интересом смотреть по сторонам, а его некогда мутный взгляд приобрёл некое подобие осмысленности. Он вытащил пухлые ручки из пелёнок и беспокойно сжал мамин указательный палец.

— Мы пройдём на север и выйдем в пустоши там – город достаточно большой, чтобы иметь вторые ворота, — сообщил Ми Фун и тут же обратился к Ивену. — Парень, держи лук наготове. Ты ведь не забыл, что мы ищем тут кого-нибудь на ужин?

Юноша кивнул и положил стрелу на тетиву. Ему показалось, что это действие нашло одобрение у коня, на котором он сейчас ехал. За те десятки дней, что прошли с момента встречи со степняками, скакуны поверженных воинов успели малость привыкнуть к новым хозяевам.

— Каковы шансы найти здесь что-то ценное? — спросил Ми Фун у Нома.

— Думается, не очень большие, — вздохнул старик с ноткой нервозности в голосе. — А если они и есть, задерживаться здесь не стоит – до заката нам нужно убраться как можно дальше.

Краем глаз Ивен заприметил движение между обломков и тут же выстрелил. Наконечник стрелы пискляво звякнул о чёрный камень, и снаряд отскочил в сторону. Большая белая птица с красным хохолком и выпученными глазами, умело увернувшаяся от стрелы, тихо кудахтнула и попыталась скрыться в одной из подворотен.

— Курица! — воскликнул Ивен и натянул тетиву ещё раз.

Второй выстрел оказался удачным. Юноша подскочил к поражённой цели – птица была повержена.

— Ужин сегодня будет сытным, — улыбнулся Ми Фун.

Беглецы были вынуждены сделать привал. Ном ощипал тушку птицы, а наёмник обошёл округу, пытаясь найти её пернатых сородичей. Впрочем, если они и были, то быстро разбежались, оказавшись куда умнее первой. Не удалось найти и их гнёзд с яйцами. Это немного разочаровало полуголодного наёмника.

— Откуда курицы в этих развалинах? — недоумевающе сам у себя спросил старик Ном.

Ответ на этот вопрос нашёлся быстро – домашнюю птицу разводили два человека, очевидно пытавшиеся устроить в городских развалинах новую жизнь. Кем они были и откуда пришли, уже было не важно – оба оказались мертвы. Высохшие тела пожилой пары, что нашли покой в своей лачуге, просто лежали на каменной брусчатке.

Здесь же стояло подобие печи, кривая глиняная утварь, порванный мешок с зерном. Птичий помёт свидетельствовал о том, что курицы захаживали в это укрытие весьма часто. Но теперь их тут не было.

— Следов клинков или клыков на телах нет, — констатировал факт Ми Фун. — Но умерли они уже давно. Не думаю, что от старости, скорее от отравления или страха.

— Оба этих варианта мне не нравятся, — Ном был напуган. — Нужно убираться из города как можно быстрее.

Наёмник кивнул, но тут же принялся обшаривать лачугу погибших отшельников.

Ивен покинул ветхое строение и взглянул на мать, которая, в отличие от своего дяди, пребывала в спокойном состоянии. Большие глаза женщины оглядывали окрестность. Такими же были и глаза братика Ярра. Малыш улыбался, показывая маленьким пальчиком на что-то вдалеке.

Каждый раз, когда Ивен видел положительные эмоции на смешном пухлом лице брата, ему становилось необъяснимо радостно и спокойно. Вот и сейчас он ощутил тот прилив энергии, который, очевидно, нахлынул на Татью. Перестал ворчать и Ном. Старик держал в руке ощипанную курицу и просто смотрел вдаль.

Молодой лучник перевел взгляд на своё оружие. Ему показалось, что сейчас, озарённый улыбкой брата, он способен свершить многое — сдвинуть горы, осушить реки, сразить любого врага.

Ми Фун продолжал шуметь, наводя беспорядок в лачуге. Эдакая грозовая туча, что заблудилась в море спокойствия. Разбилась глиняная тарелка, звякнул маленький мешочек с монетами, который хозяева припрятали в соломенной подушке на чёрный день... Радостные возгласы наёмника привели Ивена в чувство. Он обернулся и крикнул в проём, служивший этому жилью входом:

— Ягонец, нужно спешить!

Маленький Ярр перестал улыбаться – ребёнка уже клонило в сон. Спохватились Татья и Ном, быстро собирая поклажу, забрасывая найденное в повозку. Подоспевший Ми Фун выволок два мешка всякой всячины.

Обоз беглецов тронулся в путь – Ном вёл запряжённых лошадей дальше – мимо большой крепости, служившей владыкам города, скорее всего, некой обителью власти. Где-то позади неё дорога должна была вывести к вратам и выпустить из чёрного плена обратно в светлые пустоши.

Ивен последним впрыгнул в седло и на всякий случай ещё раз глянул на лачугу. Тела мёртвых хозяев жилища оставались на своих местах, хотя, если юноше не изменяла память, рука одного из мертвецов, когда они их нашли, была в совсем другом положении. Может быть, Ми Фун постарался, обыскивая трупы?

Спрашивать об этом наёмника старший сын Татьи почему-то не стал. Возможно, что зря.

Глава 14. Крылатый и мертвецы

Пытаться выспаться в пути – так же невозможно, как и пытаться добраться куда-то, не вставая с кровати. К такому выводу Ми Фун пришёл не сразу, но довольно давно – в первые годы своих скитаний по большой земле. С тех пор по-настоящему высыпался он лишь с десяток раз, да и то, когда позволяла звонкая монета. Без неё трактирщики подозрительного иноземца могли поселить разве что на конюшне.

Мысль о потенциальной добыче не покидала голову наёмника и сейчас, когда его путь вместе с беглецами лежал к выходу из этого забытого богами чёрного города. Или не забытого?

Ми Фун оглядел обоз, который сопровождал. Подозрительная во всех смыслах семейка, с которой он был вынужден скитаться все эти недели, хотела выбраться из развалин как можно быстрее. Однако он чувствовал, что в руинах замка, мимо которого они сейчас пробирались к северным воротам, можно будет чем-то поживиться. Золота наверняка там уже не было, а вот парочку опасных и оттого дорогих мистических безделушек вполне можно было бы найти. С другой стороны, погибшие переселенцы, которых они встретили, могли именно там подписать себе смертный приговор. Просто гибель была не такой быстрой, как удар меча.

Наёмник положил худую, но мозолистую руку на рунический клинок, что достался ему от отца – мастера стали. Это была единственная вещь, которую он смог взять с собой, покидая родные острова. Лишь этот меч все эти годы приносил ему удачу и позволял сводить концы с концами.

— Я бы хотел оглядеть вон то место, — Ми Фун указал Ному на чёрный замок. — Мне кажется, там мы сможем найти что-то полезное.

Пожилой возница оказался предложению не рад. Ожидаемо.

— Чёрный город – верный залог несчастья, — забурчал старик, сплёвывая на землю. — Оставаться здесь опасно. Я чувствую это нутром!

Сидевший рядом Ивен, кажется, со своим пожилым родственником был согласен.

— Что мы можем получить здесь, ягонец? — недоумевающе спросил он. — Боюсь, больше кур нам не сыскать. А приближающийся закат встречать здесь не очень хочется.

Солнце клонилось к горизонту, а развалинам всё никак не было конца. Беглецам всё время казалось, что вот-вот перед ними откроется путь в пустоши, но за очередным поворотом, который приходилось обходить из-за завалов чёрного камня, оказывался ещё один переулок. Ц Centralльная улица исчезла, но замок всё ещё был рядом.

— Мне кажется, — протянул Ном, — это место мы уже проезжали. Вон то кривое дерево я точно уже видел.

Ярр в руках Татьи как-то заговорщицки взвизгнул, словно зная ответ на эту таинственную загадку. Ми Фун украдкой взглянул на мальца, но тот лишь играл с матерью, пытаясь запихнуть в слюнявый рот один из её локонов, выпавших из-под коричневой вязаной шапки.

Именно в этот момент наёмник и понял, что эта несчастная женщина, благодаря стечению обстоятельств повстречавшаяся ему на пути, была куда прекраснее многих. Грустные глаза, испачканный дорожной пылью нос и уставшее выражение лица не делали её какой-то замухрышкой, а наоборот придавали неуловимый оттенок таинственности. Словно она была принцессой, пустившейся в бега под видом нищенки. Удивительно.

Но это были, конечно, лишь фантазии Ми Фуна, который давным-давно не влюблялся. Он отмахнулся от этой мысли, повисшей перед ним словно паутина на ресницах. Что за чушь? Дома его ждёт та, ради которой он поставил на кон свою жизнь ягонца. Поставил и проиграл. Она оказалась замужем, и именно поэтому их запретная любовь стала причиной его изгнания.

— Мы движемся кругами! — воскликнул Ном, ударив себя по лбу. — Будь я проклят, но я специально оставил отпечаток своей ладони вот на том камне!

Беглецы остановились возле покрытой пеплом разрушенной стены. Они делали точно так же некоторое время назад, и действительно, старый возница специально оставил здесь особый знак.

— Это какое-то колдовство, — изумлённо пробормотал Ивен. — Чёрная магия проклятого города!

— Что ты такое говоришь, сынок, — попыталась подбодрить его Татья. — Мы просто заблудились. Тут столько развалин и дорожек...

Ми Фун спрыгнул с лошади и огляделся по сторонам. Они стояли посреди небольшой площади, которая пострадала от неизвестного катаклизма куда меньше остальной части города. До ворот замка было недалеко. Небо начинало приобретать оттенок свежей раны – верный знак, что по пустошам завтра будет гулять скряга-ветер.

— Магия... не магия... Но наш путь лежит туда, — наёмник ещё раз указал в сторону развалин крепости. — Возможно, там есть ещё один выход, и он способен нас привести на северную сторону, а значит и к воротам. Здесь мы обошли всё.

Ярр энергично замахал пухлыми ручками, как будто был согласен со словами ягонца. Чудеса.

— Я не против, — быстро отреагировал Ивен, словно эта идея пришла ему самому, но в силу возраста и уважения к старшим он не высказал её раньше Ми Фуна.

Ном, догадавшийся о хитрости старшего сына Татьи, хотел было что-то ответить, но его перебил неожиданный плач Ярра. Малыш куксился и, как показалось ягонцу, показывал ручкой за спины. Наёмник резко обернулся. В десяти шагах от них стояли два человека. Их искажённые лица Ми Фун уже видел сегодня, причём здесь же, в окружении чёрных развалин. Та самая погибшая пара

Восставшие начали движение, словно учились ходить заново. Их глаза были пусты, а рты открыты. Татья испуганно завизжала, и Ном ударил кнутом по боку одной из лошадей, что было совершенно лишним, так как животные и без того понесли телегу вперёд, испугавшись приближения тех, кому в мире живых не рады. Мёртвые должны оставаться мёртвыми. А в том, что эти тела ещё несколько часов назад были близки к тому, чтобы их погребли, Ми Фун не сомневался. Впрочем, проверять свои силы в борьбе с восставшими он не собирался. Наёмник впрыгнул в седло, пришпорил лошадь и понёсся за обозом, который теперь на всех четырёх колёсах громыхал в сторону чёрного замка.

Вместе они преодолели широкий каменный мост, перекинутый через высохшую канаву. Ми Фун спрыгнул и попытался отыскать спусковой механизм, позволяющий быстро привести в движение лебёдку, которая всё ещё удерживала решётчатые ворота над их головами.

— Я могу как-то помочь? — Ивен уже стоял рядом, держа в руках лук.

— Не думаю, — буркнул наёмник и рубанул рунным мечом по цепям.

Те устало взвизгнули и отпустили решётку. Она падала, перекрывая путь приближающимся мертвецам, всего одно мгновение. Однако именно этого времени хватило на то, чтобы наёмник успел поймать себя на мысли: все преследующие Татью и её детей невзгоды точно не были простой случайностью.

***

Они стояли и смотрели на Татью. А женщине было очень даже не по себе от того, как её сверлят четыре немигающих глаза.

Пока Ми Фун и Ивен осматривали стены в поисках пробоины, через которую умертвия могли пробраться, мать Ярра прижалась к дяде вместе с ребёнком. Удивительно, но как только они попали под защиту развалин замка, карапуз перестал плакать и быстро уснул. Очевидно, он слишком устал и теперь собирался восстановить свои младенческие силы.

Впрочем, не смотреть в сторону оживших мертвецов Татья также не могла. Что-то в их поведении не давало покоя женщине. Они не были похожи на тех, кем принято пугать непослушных детей – кровожадными тварями, желающими насладиться плотью своей жертвы, ожившим злом, восставшими монстрами. Нет, они были другими — не желающими пробиться сквозь решётку.

Татья долго думала, сомневаясь, стоит ли Она всё же собралась с силами и, несмотря на удивлённый и немного гневный возглас Нома, двинулась вперёд.

— Дура, ты куда? — лицо старика стало красным от гнева.

Женщина не ответила. Она отчётливо понимала, что пока Ярр в её руках, эти существа не причинят ей вреда. Откуда у неё взялись эти знания, она и сама не понимала.

Татья остановилась у решётки и, поцеловав сына в лоб, с вызовом подняла голову к мертвецам. Они заговорили первыми. Их голоса звучали в один такт и были странно похожи. Звук казался неприятно звонким.

— Он скоро будет здесь. Вам не скрыться и не выбраться отсюда живыми, — мертвецы шевелили лишь ртами, оставаясь неподвижными. — Он знает, что вы пришли в развалины его родного города, он знает, что вы пытаетесь схорониться в храме его владыки. Он знает. Он знает. Он знает

Стрела, пущенная с правой от ворот башни, вонзилась в ухо одного из мертвецов. Тело наклонилось вбок, но не упало. Татья подняла голову вверх — на башне стоял взволнованный Ивен.

— Кто вы такие? — не выдержала Татья. — Зачем всё это говорите?

Ми Фун возник подле неё. Наёмник держал в руках свой меч и внимательно смотрел на мертвецов.

— А что им ещё остается делать? — усмехнулся ягонец. — Им в замок не пробиться. Мы с твоим сыном обошли стены — слабых мест нет.

— Стены не спасут, — быстро заговорил мертвец со стрелой Ивена в голове. — Он словно ветер. Стены не спасут — он словно дождь. Стены не спасут — он словно снег. Он может быть там, где захочет, лишь бы не светило солнце. Стены вас не спасут.

Ярр в руках Татьи скривил мордашку. Неужели приснился плохой сон? Или ему не понравились слова мертвецов? В этот же момент женщина сделала два шага назад, чтобы спрятать ребёнка за спину Ми Фуну. Ивен вновь спустил тетиву. На этот раз стрела вонзилась в ногу второму восставшему.

— Что вам нужно? — громыхнул наёмник, направляя меч в сторону решётки. — Если хотите напугать, то у вас это не вышло. Если хотите помочь, то нам ваша помощь не нужна.

Мертвецы начали топтаться на месте, словно пытаясь отойти куда-то в сторону. Получалось у них это плохо. Внезапно один из них упал и вновь стал высохшим трупом.

— Он придёт очень скоро, — медленно произнёс оставшийся на ногах мертвец. — Вам нужно будет только бежать. Бежать. Бежать. Бежать Только бежать. В храме, что за вашей спиной, вы найдёте тайный ход под алтарём. Тайный ход. Тайный ход. Он выведет туда, где вы будете в безопасности.

Тело второго мертвеца упало так же неожиданно и так же безвозвратно, как это произошло с первым. Татье показалось, что существо, говорившее с ними через мертвых, потратило на это большую часть накопленных за столетия сил. Откуда только такие мысли?

К Татье и Ми Фуну спустился раздосадованный Ивен. Щёки юноши раскраснелись, а лоб покрыла испарина. Подошёл и Ном.

— Что всё это значило? — старик хмуро морщил лоб.

— Очередная напасть, — Ми Фун поднял голову к темнеющему небу.

Мать ребёнка, до которого едва ли не с самого его рождения было всем дело, поёжилась. Она прижала Ярра к груди и быстро пошла в сторону полуразрушенного замка. Ивен и Ном последовали за ней.

Вблизи развалины могучей крепости казались чем-то ещё более монструозными и кривыми. Очевидно, что такими они были и до падения Гуэ. Что там сказал голос из мертвецов? Это храм? Да, возможно, так и есть. Кому как не в честь божеств нужно строить нечто такое непрактичное?

Беглецы вошли под сводчатую арку — некогда внушительные деревянные ворота сгнили, а на пороге колосился засохший бурьян — яркий признак окончательного упадка. Не слишком широкий коридор вёл во тьму.

Ми Фун вновь оказался впереди. В помещении, в котором отсутствовали окна, властвовал мрак. Однако даже он не мог помешать разглядеть белый алтарь, расположенный в конце огромной залы. Постамент словно излучал тусклый свет, как бы в противовес чёрной вуали, опускающейся на пустоши.

— Проклятые заклятия, — прошептал Ном. — Они могут быть здесь повсюду.

— Что-то много ты знаешь о колдовстве для конюшего, — усмехнулся себе под нос Ми Фун, однако эти слова Татья не оставила без внимания.

Ивен зажёг факел, который прихватил с собой из телеги. Искра от удара кресала перепрыгнула на кусок нежной заячьей шерсти, а через секунду промасленный кусок грязной ткани сделал тёмное помещение немного светлее. Высокие потолки так и остались недосягаемыми для факельного огня.

— А тут даже мило, — попытался всех подбодрить юноша, но тут же опасливо осмотрелся по сторонам.

Татья подошла ближе к алтарю. Свет факела сделал постамент более ярким, но чем-то более чуждым и пугающим.

Лошади, оставленные беглецами у стен храма, резко и испуганно заржали. Спустя мгновение что-то большое и тяжёлое грохнуло по ту сторону здания. И этот гул от приземления ощутил каждый из беглецов. Привязанные скакуны, не имеющие возможности убежать, дико и неестественно завизжали. Ми Фун резко развернулся назад — меч в ножны он уже не опускал.

— Самое время воспользоваться советом мертвецов, — нехотя сказал он, и руны на его мече вспыхнули жёлтым светом.

Татья бросилась вперёд. Ном и Ивен побежали за ней, но быстро отстали. Благо алтарь уже был недалеко. На постаменте им нужно было найти обещанный секрет — возможно, скрытый рычаг или подобие пускового механизма. Но нахлынувший на них и на весь чёрный город страх, насылаемый тем, кто прибыл к воротам храма, мешал быть внимательными.

— Это что, гробница? — изумлённо прошептал Ивен, оглядывая алтарь.

Он поднял факел выше, и Ном ахнул. Большой светящийся постамент оказался полупрозрачным саркофагом. И в нём лежало существо, отдалённо напоминающее человека. Изуродованное шрамами змееподобное тело, длинные руки, ноги и особенно шея были похожи на высохший пергамент.

Что-то щёлкнуло. Это Ном удачно нашёл скрытую от посторонних глаз кнопку. Очевидно, её не слишком сильно хотели спрятать. В это же мгновение лошади перестали визжать — их предсмертная агония уже закончилась. Наступила пугающая тишина.

В арочном проёме появилось нечто большое и чёрное. Оно гулко ударилось о каменный свод, злобно рыкнуло и наклонилось, вставая на четвереньки.

Широкий размах рунного меча остановил наступление чужака — это ягонец решил дать приближающемуся чудовищу бой в узком коридоре. Клинок вонзился в плоть — существо взвыло и попятилось назад. Под ноги Ми Фуна, словно из ведра, хлынула белая кровь и посыпались чёрные перья.

Ном и Ивен лихорадочно пытались понять, что изменилось в зале после того, как кнопка под саркофагом была нажата. Однако потайной ход найти не удавалось. Ном принялся яростно нажимать дрожащими руками на каменную табличку, пытаясь что-то сделать.

Ярр негодующе заплакал, и Татья ощутила прилив сил. Как ей показалось, этот импульс получил и пусковой механизм — под ногами беглецов зашуршала каменная плитка, открывая доступ в лаз. Первым в этот проём забрался Ивен, освещая путь факелом. Следом за ним полез старый возница, схватив племянницу за руку.

— Наёмник, — крикнула Татья, — бежим!

То, что настало время для отступления, Ми Фун понял и сам — ни один из его ударов не смог сразить чудовище. При этом каждый взмах рунного клинка становился менее эффективным, словно на громадном теле отрастали новые, куда более прочные перья.

Ягонец рубанул наотмашь и побежал к алтарю, пытаясь разглядеть в его тусклом свете проход. Он оглянулся в последний момент — пернатое чудовище пробиралось вперёд, но явно двигалось медленнее нужного — мешало массивное тело и гигантские крылья, которые Ми Фун в порыве яростного, но короткого боя сразу и не заметил.

Наёмник успел впрыгнуть в закрывающуюся нишу, едва не застряв с мечом в узком проёме. Приземлившись на колени, он быстро отошёл от каменной глыбы. Чудовище подобралось ближе, и ягонец успел взглянуть в его большой водянистый белый глаз, сверкнувший мистическим огнём.

Ми Фун быстро развернулся и побежал вслед за остальными, ориентируясь на свет факела в прямом коридоре. Вслед беглецам раздался громкий вой, полный нечеловеческой ярости.

Глава 15. Эликсир и проводник

С каждым днём погода становилась только хуже. Для отрядов хазарцев, привыкших к относительно тёплым и умеренным широтам, холодный ветер и дожди были в тягость. Армия восточной империи, слегка уменьшенная взрывом сумасшедшей колдуньи в замке людоеда, была потрепана, но не сломлена. Воля их бессмертного владыки, чьим перстом был и до сих пор оставался его верный сын, вела солдат на север.

Именно на север указывала Алая звезда в последний раз, до того как её скрыли тучи и облака. Сутки назад армия преодолела границу с пустошами и шла по невидимому следу младенца. Его каким-то образом смог разглядеть один из выживших колдунов. Молодой, лишённый волос юноша, не получивший ожогов во время взрыва замка, сам предложил принцу Гильгадошу свои услуги. Зачем? Видимо, понял, что так у него больше шансов остаться в живых.

Сейчас, скованный цепями, он молча ехал в авангарде армии. Его охраняла дюжина воинов, грозно поглядывающая по сторонам. Гильгадош был среди них — сын Бессмертного снял железную маску и переодел доспехи ещё утром, слившись с толпой. Сейчас роль полководца играла его правая рука — Даршон.

— Ты уверен в своей силе, ведун? — Гильгадош, надвинув кольчужный капюшон на глаза, хмуро поглядел на колдуна.

Юноша ответил, не открывая уставших век:

— Я уже говорил вашему хозяину, повторю и сейчас — делаю то, на что способен. Я не могу руками разгонять тучи, но я вижу силуэт, маленькую точку за горизонтом. Это как ржавый гвоздь в гладкой доске. Подобный грубый след мог оставить лишь носитель великой силы.

Молодой колдун открыл глаза.

— А ещё я голоден. И голод делает мой взор не таким чётким.

Гильгадош промолчал. С каждым днём на него наваливалось всё больше усталости. И хотя направление, куда им нужно было двигаться, было, скорее всего, верным, предводителя всё больше терзали сомнения. Особенно сейчас, когда цель была не так уж и далека.

Конечно, перед тем как пересечь территорию гиблых земель, они пополнили запасы провизии, разграбив графство Вавил. Но если путешествие затянется, то рано или поздно еды на солдат может не хватить — в пустошах прокормить одного человека ещё можно было. Чего не скажешь о сотнях конников.

С другой стороны, верхом на лошадях они двигались явно быстрее простолюдинов, к которым, скорее всего, прибилась мать с ребёнком.

— Передай своему владыке, — вновь заговорил юноша-колдун, — что вы не успеете найти того, кого ищете. Я вижу, что в этих поисках заинтересованы многие.

— О чём ты? — не сдержался Гильгадош. — Что ты видишь? Говори!

— Старый враг привёл свои силы в движение, — скучающим голосом ответил пленённый знаток тайных сил. — Он заставил ваших соперников броситься вам наперекор. Но марионетки чёрных кукловодов не успевают — их задержали в горах. Я вижу зло, покинувшее большой город на западе. Оно летит туда, где мерцает след великой силы.

Принц ТалХазара сплюнул. Он ненавидел напыщенные речи, он терпеть не мог колдунов, он презирал тех, кто говорит больше, чем делает. Но сейчас ему было без них не обойтись.