Иллюзия памяти

Она методично лупила по изношенной кожаной груше, с каждым ударом выбивая из себя остатки ночного напряжения.

Левой. Правой. Хук. Нырок.

Дед учил её драться с четырнадцати лет, как только она начала проявлять способности менталиста. «Если ты залезешь кому-то в голову и облажаешься, Лисёнок, тебе придется выбираться оттуда ногами и кулаками»,— говорил он, заматывая ей руки бинтами.

Вив нанесла финальный, тяжелый удар ногой с разворота. Груша жалобно скрипнула цепями и отклонилась к стене.

Она тяжело выдохнула, упираясь в нее руками в боксерских бинтах, и закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание.

— Неплохо, Куколка. Но ты открываешь левый бок на развороте.

Вивиан даже не нужно было оборачиваться. Этот хрипловатый голос и тяжелый запах ментолового одеколона, смешанный с запахом спортзала, принадлежали Дереку — владельцу «Ржавого гвоздя».

Он подошел сзади, и его огромная татуированная рука легла ей на талию, словно случайно задержавшись дольше положенного. Второй рукой он протянул ей чистое полотенце.

Вивиан забрала полотенце и сделала шаг в сторону, жестко стряхивая его ладонь.

— Я не на соревнования готовлюсь, Дерек. Мне хватает. И не называй меня Куколкой. Руки убери.

Дерек усмехнулся, прислонившись плечом к металлической стойке ринга. Он был матёрым мужиком под сорок, с перебитым носом и горой мышц, и смотрел на неё тем самым голодным, собственническим взглядом, который Вивиан терпеть не могла.

Два года назад у них была одна ночь. Глупая, пьяная ошибка. У Вивиан тогда сорвался тяжелый заказ, она нахлебалась дешевой текилы прямо здесь, в баре при зале, и позволила Дереку забрать ее к себе наверх. Для менталиста случайный секс — это ад. Ты не просто спишь с человеком, ты слышишь каждую его мысль, каждый комплекс, каждую грязную фантазию. Белый шум чужого разума сводит с ума. Единственный способ заглушить этот ментальный гул — напиться до состояния, когда эфирный фон превращается в вату. И бутылка дешевой мексиканской текилы справлялась с этим просто идеально.

Наутро она оделась, бросила на стол аспирин и четко дала понять: это было один раз для сброса напряжения. Никаких отношений. Никаких продолжений.

Она понимала правила. Но Дерек — нет. Для него она стала «той самой недотрогой», которую нужно просто дожать.

— Выпьешь кофе со мной? — Дерек снова шагнул ближе, вторгаясь в ее личное пространство. — Или опять будешь строить из себя неприступную ледяную суку? Мы же оба знаем, что тебе это нравится, Вив.

— Я не строю, Дерек, — Вивиан холодно посмотрела ему в глаза. — Я ей и являюсь. Руки. Убери.

Он протянул свою огромную лапу и нагло провел костяшками пальцев по её щеке, убирая прилипшую прядь волос.

Вивиан открыла рот, чтобы послать его к черту, но не успела.

Температура в зале внезапно подскочила на десять градусов. Воздух стал сухим, обжигающим, словно кто-то распахнул дверцу гигантской доменной печи.

Дерек отдернул руку от лица Вивиан, непонимающе оглядываясь.

— Какого хрена с вентиляцией...

— Кажется, тебе сказали убрать руки, — голос прозвучал негромко, но в наступившей тишине он ударил, как хлыст.

Вивиан резко обернулась.

У входа в зал стоял тот самый мужчина из отеля. В своем безупречном темном плаще, с идеальной осанкой, он выглядел здесь абсолютно чужеродно — как акула, заплывшая в бассейн с карпами. Ледяные серые глаза были прикованы к Дереку, и в них плескалось холодное, профессиональное презрение.

Дерек нахмурился, расправляя плечи и инстинктивно принимая стойку хозяина территории.

— Ты кто такой, мужик? Ошибся дверью?

Незнакомец сделал два шага вперед. Воздух вокруг него буквально дрожал от жара.

— У тебя проблемы со слухом или с восприятием реальности? — ровно поинтересовался он. — Девушка ясно дала тебе понять, что ей не нравится то, что ты делаешь. Сделай шаг назад, пока я не расценил твои действия как нападение.

— Слушай сюда, костюмчик... — Дерек шагнул навстречу, сжимая кулаки.

Мужчина в плаще даже не изменился в лице. Он перевел взгляд на Вивиан, полностью игнорируя нависающего над ним качка.

— Убери свою собаку, Блэр. Пока я не заставил его кровь закипеть прямо в венах.

Вивиан перевела взгляд с побагровевшего Дерека на абсолютно спокойного термодинамика. И внезапно её губы дрогнули в саркастичной усмешке. Напряжение, которое она испытывала от навязчивости Дерека, сменилось мрачным удовольствием от абсурдности ситуации.

— Остынь, Бойскаут, — протянула она, отбрасывая размотанный бинт на скамейку. — Не думала, что правительственные псы так быстро берут след. Тебе понадобилась всего одна ночь, чтобы найти меня? Я почти польщена.

Вычислить её было слишком просто.

Эш стоял в тени старой пожарной лестницы напротив боксерского клуба «Ржавый гвоздь», засунув руки в карманы плаща.

Вивиан Блэр могла быть гениальным экстрактором, она умела обходить цифровые следы и путать маршруты на камерах, но у нее была одна критическая уязвимость — она была человеком. А люди — рабы своих привычек.

Рик, поворчав для приличия, пробил геолокацию её телефона за последние три года. Паттерн оказался предсказуемым до зубовного скрежета. Каждое воскресенье она ночевала в Олдтауне у деда с бабушкой. Каждый понедельник утром подвозила брата в колледж, возвращалась в свою квартиру, а к полудню всегда, без единого исключения, оказывалась в этом дерьмовом боксерском зале на границе Нижнего Уровня.

Эш пришел сюда не для того, чтобы арестовать её. Если бы он хотел надеть на неё наручники, он бы сделал это еще утром, возле колледжа. Но ему нужны были ответы, а арест бывшей звезды Следственного отдела привел бы только к адвокатам и глухой стене молчания. Ему нужен был неофициальный разговор.

Эш толкнул тяжелую дверь и шагнул в зал.

В нос ударил густой запах застарелого пота, дешевой резины и антисептика. Здесь было шумно, влажно и грязно. Вокруг ринга разминались здоровые мужики с разбитыми костяшками и шрамами на скулах. Эш сразу выцепил её взглядом.

Вивиан Блэр стояла у боксерской груши.

Без черно-белой униформы горничной она выглядела совершенно иначе. Белый топ, короткие боксерские шорты, перебинтованные кисти рук. Метр шестьдесят роста, но каждый сантиметр этого тела был отточен до состояния оружия. Стройная, поджарая, с рельефными мышцами предплечий и плоским животом, блестящим от пота. Она двигалась резко и хлестко, как пружина, — нанося удары с такой точностью, что цепи груши звенели в ритме метронома.

Но его внимание зацепилось не на ударах. Вивиан Блэр развернулась для удара ногой, и на долю секунды Эш увидел, как напряглись мышцы её бедер, как изогнулась её спина, как медные волосы хлестнули по плечам в развороте.

Она двигалась как кошка. Плавно, отточенно и абсолютно смертоносно.

Эш сжал челюсть и заставил себя вернуть взгляд на её руки. Профессиональный интерес. Ничего больше.

Он уже собирался подойти к рингу, когда к Вивиан подошел мужик. Огромный, забитый татуировками, с перебитым носом — типичный владелец подвальной качалки.

— Неплохо, Куколка. Но ты открываешь левый бок на развороте.

Его рука легла на талию Вивиан. Она напряглась, стряхнула его ладонь и отрезала:

— Не называй меня Куколкой. Руки убери.

Качок ухмыльнулся. Шагнул ближе.

— Выпьешь кофе со мной? Или опять будешь строить из себя неприступную ледяную суку? Мы же оба знаем, что тебе это нравится, Вив.

— Я не строю, Дерек, — девушка холодно посмотрела качку в глаза. — Я ей и являюсь. Руки. Убери.

А у девчонки острый язычок,— отметил Эш, невольно приподняв бровь.

Но качок не слышал. Он протянул свою огромную лапу и нагло провел костяшками пальцев по её щеке, убирая прилипшую прядь волос.

И в этот момент внутри Эша щелкнул тумблер.

Он не понял, что именно произошло. Он не ревновал — он видел эту женщину второй раз в жизни. Но что-то глубокое, первобытное, дотермодинамическоеподнялось из-под ребер и ударило в виски раскаленной волной.

Температура в зале подскочила скачком.

— Кажется, тебе сказали убрать руки, — произнес он, шагая вперед.

Дерек оказался кем угодно, но не самоубийцей. Он был парнем с улицы и прекрасно понимал разницу между уличной дракой и профессиональным правительственным термодинамиком, который может сварить тебе мозг за три секунды, даже не вытаскивая руки из карманов.

Бросив на Вивиан тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд, качок молча развернулся и ушел в сторону раздевалок. Тренировка на соседних рингах постепенно возобновилась, хотя бойцы продолжали коситься на странного человека в плаще.

Температура в зале медленно поползла вниз, возвращаясь к привычным значениям.

Вивиан подхватила с пола бутылку с водой и сделала большой глоток, не сводя глаз с незваного гостя.

— Впечатляет, — она обтерла губы тыльной стороной ладони в бинтах. — Обычно Департаменту требуется минимум неделя, чтобы собрать бумаги и найти нужную дверь. Вы там что, обновили софт? Или тебе просто не терпелось со мной познакомиться?

Эш не ответил на улыбку. Он подошел вплотную к рингу, остановившись прямо перед ней. Платформа ринга была приподнята над полом, и благодаря этому разница в их росте сгладилась — теперь Вивиан могла смотреть прямо в его серые глаза. Взгляд у него был абсолютно пустым. Невозможно было прочитать, что именно творится в этой огромной черепной коробке — то ли он просчитывает пути к отступлению, то ли думает, под каким углом сломать ей шею.

— Вивиан Блэр, — ровно произнес он, словно зачитывал протокол. — Двадцать семь лет. Менталист класса А. Бывшая звезда Следственного отдела. А теперь — фрилансер, который чистит мозги свидетелям по заказу Синдиката.

— Звучит как отличное резюме, — Вивиан закрутила крышку бутылки. — Ты пришел предложить мне работу или сразу наденешь наручники? Если второе, то учти: я вспотела, и тебе придется смириться с тем, что я испачкаю твой идеальный плащ.

Эш даже не моргнул.

— Мне не нужны наручники, чтобы заставить тебя говорить, Блэр. Я знаю, где ты живешь. Знаю, где живут твой дед и бабушка. И знаю, в каком колледже учится твой младший брат.

Вивиан замерла. Бутылка с тихим стуком опустилась на настил ринга. Вся ее расслабленность испарилась в долю секунды, сменившись холодной, хищной собранностью.

— Если ты хоть на метр приблизишься к моей семье, — её голос стал тихим и обманчиво ласковым, — клянусь, Бойскаут, однажды утром ты проснешься и будешь абсолютно искренне верить, что ты пятилетняя девочка, которая ссытся в кровать при звуке грома. И никакие доктора Департамента не смогут убедить тебя в обратном.

Эш лишь слегка наклонил голову, принимая угрозу.

— Давай без дешевого цирка, — жестко ответил он, положив руку на верхний канат. — Я не собираюсь оформлять на тебя ордер, чтобы твоя семья потом носила тебе передачи в изолятор. Я пришел за ответами.

Вивиан прищурилась, оценивающе изучая его лицо. Расстояние между ними было не больше полуметра.

— Неофициальный визит. Как мило. И чего же хочет правительственная ищейка от скромной воровки?

— Я хочу знать, почему ты это сделала, — Эш чуть подался вперед. — Ты работала в Департаменте. Ты чистила этот город от дерьма. Как вышло, что ты променяла значок на грязные деньги Синдиката? Решила перейти на сторону плохих парней?

Вивиан усмехнулась. Смех получился сухим, лишенным малейшей тени веселья.

— "На сторону плохих парней", — эхом повторила она, качая головой. — Ты правда в это веришь, да? Веришь в эту сказку про черное и белое.

— Я верю в закон.

— Закон? — Вивиан шагнула вплотную к канатам, оказываясь с ним буквально лицом к лицу. — Закон, Бойскаут, это когда Свидетель, на чьих руках кровь десятков людей, сидит в камере. А не когда он жрет лобстеров в элитном люксе за счет твоих же налогоплательщиков и заказывает себе эскорт на ночь.

Эш сжал челюсти. Её слова били в ту самую точку, которая бесила его самого еще вчера вечером.

— Это процессуальная необходимость, — процедил он.

— Это гниль, — жестко отрезала Вивиан. — Ваша Система сгнила до самого фундамента. Вы думаете, что боретесь с Синдикатом, но вы просто охраняете их активы. Вы защищаете тех, кто вам выгоден. Так что не читай мне мораль о том, где плохие парни, а где хорошие. Разница только в том, что мои наниматели не прикрываются красивыми значками.

Она наклонилась, подхватила спортивную сумку и легко перемахнула через канаты, спрыгнув на пол рядом с ним.

— А теперь, если ты не собираешься меня арестовывать, я пойду в душ. От правительственных идеалов всегда так смердит лицемерием, что хочется вымыть руки.

Она развернулась, собираясь уйти.

— Кто заказчик? — голос Эша догнал её у самого турникета. В нем больше не было угроз. Только металл.

Вивиан остановилась, глядя на него через плечо.

— Ты у нас детектив, вот и ищи. Только советую копать не в переулках Нижнего Уровня, а в кабинетах своего собственного начальства. Возможно, узнаешь много нового.

Она толкнула дверь раздевалки, оставив мужчину стоять посреди пропахшего потом боксерского зала в одиночестве.

Вода в женской душевой «Ржавого гвоздя» всегда была двух температур: либо обжигающий кипяток, способный ошпарить свинью перед забоем, либо крошка с привкусом ржавых труб. Сегодня фортуна выдала Вивиан второй вариант.

И это сыграло ей на руку. Ей нужно было остыть. Разгоряченные после спарринга мышцы гудели, а нервы искрили от одной только мысли о внезапном визите Департамента.

Она стояла под холодными струями, вжимаясь лбом в мокрый кафель, и пыталась смыть с себя остатки чужого ментального излучения и того неконтролируемого бешенства, которое накрыло её у ринга.

Правительственный сучонок.

Вивиан с остервенением втерла шампунь в волосы. Он посмел упомянуть её деда. Посмел вслух произнести, где учится Тео. Она понимала, что это был тактический ход — этот Шкаф просто показал ей свои карты, чтобы она поняла: он знает всё. Но от одной мысли, что кто-то копался в досье её семьи, внутри всё закипало почище, чем от его сраной термодинамики.

— Пятилетняя ссущаяся девочка — это я еще мягко сказала, — пробормотала Вивиан, смывая пену. — Если ты еще раз посмотришь в сторону моего брата, я просто сотру твой мозговой ствол так, что ты до конца жизни будешь пускать слюни в инвалидном кресле.

Она выключила воду, завернулась в жесткое, пахнущее хлоркой полотенце и подошла к запотевшему зеркалу. Протерла его ладонью.

Злиться на пса из Департамента было приятно, но злиться на себя — продуктивнее. Как он её вычислил? Телефон? Камеры? Вивиан прикрыла глаза, прокручивая в голове последние двадцать четыре часа.

И тут же мысленно ударила себя ладонью по лбу.

Воскресенье у бабушки. Утро понедельника в колледже. Полдень в зале Дерека.

Она была предсказуемой. Она выстроила себе идеальный рутинный график, чтобы чувствовать себя нормальным человеком. А для любого аналитика предсказуемость — это красная неоновая стрелка с надписью «БРАТЬ ЗДЕСЬ».

— Расслабилась, Вив, — вслух констатировала она, натягивая чистую одежду. — Потеряла хватку. Привыкла к тому, что Синдикат за тобой подчищает.

Синдикат.

При мысли о заказчиках желудок свело неприятным узлом. Если Департамент уже роет носом землю, если этот Бойскаут вышел на нее за одну ночь, значит, Свидетель был для них критически важен. А значит, Синдикат сейчас тоже стоит на ушах.

Ей нужно было сбросить кристалл с памятью. Чем быстрее она передаст его заказчику, тем быстрее эта бомба замедленного действия окажется вне её юрисдикции.

Вивиан достала из шкафчика телефон. Встреча была назначена на десять вечера в клубе «Неон» на втором ярусе Нижнего Уровня. Место громкое, грязное и забитое обдолбанными малолетками — идеальная локация для передачи товара.

Она зашнуровала ботинки и посмотрела на себя в зеркало. Кожаная куртка, собранные в хвост волосы, темные круги под глазами.

— Ладно, Бойскаут. Мой ход, — тихо сказала она пустому помещению. — Посмотрим, как твой плащ выдержит вечеринку в «Неоне».

Глава 4

Клуб «Неон» находился на втором ярусе Нижнего Уровня, в старом, проржавевшем заводском ангаре. Место полностью оправдывало свое название: ядовито-розовые и кислотно-синие лампы выхватывали из темноты потные тела, а тяжелые басы техно били по ушам так, что вибрировала грудная клетка. В воздухе стоял плотный смог из сигаретного дыма, дешевого алкоголя и сладковатого запаха нелегальных стимуляторов.

Вивиан припарковала свою старенькую серую «Хонду» на задней парковке, натянула кожаные перчатки и направилась к главному входу. Ей нужно было сбросить кристалл связному Синдиката. Чем быстрее эта бомба замедленного действия покинет ее карман, тем лучше.

У дверей, лениво отсеивая толпу разгоряченных подростков, возвышался Тайрон — двухметровый соматик, чьей специализацией была регенерация и укрепление костей. Он выглядел как ходячая кирпичная стена в костюме-тройке.

Увидев Вивиан, вышибала расплылся в широкой, искренней улыбке.

— Рыжик! — прогудел Тайрон, перекрывая рев басов. Он легко отодвинул в сторону возмущенного малолетку с поддельным ID и откинул бархатный шнур. — Какими судьбами в нашем гадюшнике? Я думал, ты работаешь только с элитой.

Вивиан улыбнулась в ответ, проходя мимо очереди. Забавно, как по-разному работало человеческое восприятие. Если от сального «Куколка» Дерека ей хотелось сломать тому нос, то «Рыжик» от Тайрона вызывало только теплоту. Соматик был хорошим парнем, и от него всегда фонило лишь добродушной защитой. Никаких липких мыслей. Просто большой старший брат.

— Элита сегодня скучная, Тай, — ответила она. — Пришла послушать музыку и выпить чего-нибудь, от чего не хочется ослепнуть. Вип-зона открыта?

Тайрон чуть нахмурился, его голос стал тише и серьезнее.

— Для тебя — всегда. Но там сегодня какие-то мутные ребята из Синдиката трутся. Ведут себя тихо, но фонят проблемами. Будь осторожнее, ладно?

— Я всегда осторожна. Спасибо, Тай.

Вивиан шагнула в полутьму клуба. Она проталкивалась через плотную толпу танцующих, крепко прижимая локоть к карману куртки. Связной Марк, вечно дерганый тощий курьер, назначил встречу на балконе второго этажа.

Поднявшись по узкой железной лестнице, она остановилась у двери вип-зоны. Балкон был отгорожен от танцпола толстым звуконепроницаемым стеклом.

Что-то было не так.

Ментальный фон в клубе всегда напоминал кипящую кашу — тысячи подростков излучали похоть, эйфорию и страх. Но здесь, у самой двери, сквозь этот шум пробивалось нечто иное. Резкое, острое, как запах горелой проводки.

Вивиан стянула левую перчатку и коснулась голыми пальцами дверного косяка. Эфирный след ударил по нервам мгновенно: несколько человек были на балконе в последние полчаса. Охрана. Курьер. И кто-то ещё. Тяжелый, хладнокровный, с аурой профессионального мясника.

Она толкнула дверь.

Марк сидел за угловым столиком. Точнее, полулежал на мягком диване, запрокинув голову. Его глаза были открыты, но пусты, как две стеклянные пуговицы. По лицу стекала тонкая струйка крови, а на лбу зияла дыра от пулевого отверстия. На столе перед ним стоял нетронутый стакан.

Его убили. Судя по всему, сделали это так быстро, что он не успел среагировать, либо был знаком с нападавшими.

Дела плохи. Надо сваливать., — подумала Вивиан, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она попятилась к выходу, но было поздно.

Дверь за её спиной тихо закрылась. Щелкнул электронный замок.

Из темноты по обе стороны от дивана шагнули двое. Оба в черных куртках, лица скрыты матовыми визорами. В руках — короткие автоматические пистолеты. Не Департамент. Чистильщики Синдиката.

— Контракт закрыт, — голос левого прозвучал плоско, пропущенный через вокодер.

— Забавно, — спокойно ответила она, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Синдикат теперь валит исполнителей до того, как заберет товар?

— Кидай кристалл на стол и отойди, — сухо приказал левый, поднимая ствол.

Вивиан криво усмехнулась, не двигаясь с места.

— А вы гарантийный талон выдадите? Я кладу кристалл, вы пускаете мне пулю в лоб. Я — последнее звено. Свидетель обнулен, курьер... — она кивнула на Марка, полулежащего на диване, — ...отправлен на тот свет.

Правый чистильщик раздраженно перехватил пистолет.

— Кристалл, Блэр. Сейчас.

— Вы, уборщики, всегда были туповаты, — холодно бросила Вивиан, судорожно просчитывая варианты. — Кристалл зашифрован моим ментальным следом. Убьете меня — он осыплется в пыль через секунду. И ваши боссы останутся без серверных кодов.

Они замерли. Блеф сработал — наемники засомневались. Левый раздраженно рыкнул, опустил ствол и шагнул вперед, чтобы скрутить её и забрать камень силой, не убивая.

Это была его фатальная ошибка.

Вивиан хищным броском перехватила его тянущееся запястье голой левой рукой. Эфирный удар прошил его нервную систему: она просто выкрутила болевые рецепторы нападающего за пределы человеческого максимума. Мужчина захлебнулся беззвучным криком, роняя пистолет, и рухнул на колени, содрогаясь в судорогах.

Правый среагировал мгновенно. Блеф был раскрыт — он вскинул ствол, готовый стрелять на поражение. Вивиан не успевала уйти с линии огня.

И тут дверь вип-зоны вылетела с петель, словно по ней ударили кувалдой. Вместе с искореженным металлом внутрь ворвалась волна сухого, обжигающего жара.

Бойскаут.

Правый стрелок попытался развернуть оружие в сторону новой угрозы, но не успел. Эш вытянул руку, и воздух вокруг наемника буквально вскипел. Металл автомата мгновенно раскалился докрасна. Чистильщик заорал, разжимая обожженные пальцы, но рефлекторная мышечная судорога заставила его нажать на спуск падающего оружия.

Грохот выстрела потонул в звоне. Шальная пуля ударила в звуконепроницаемое стекло балкона.

Оно не просто треснуло — оно взорвалось тысячей сверкающих брызг. Вивиан инстинктивно закрыла лицо руками. Длинный, зазубренный осколок толстого стекла, летящий на огромной скорости, пробил плотную кожу её правой перчатки и с влажным хрустом вошел в ладонь насквозь.

Она рухнула на колени. Боль ударила по оголенным нервам ослепительной белой вспышкой. Воздух выбило из легких, перед глазами всё поплыло. Вивиан попыталась опереться на здоровую руку, но пальцы дрожали, не слушаясь. Клубный неон, стеклянное крошево на бетоне, запах озона и горелого мяса — всё это слилось в один тошнотворный калейдоскоп. Сквозь звон в ушах прорвалось лицо правительственного пса, который оказался рядом.

Его крепкие руки подхватили её за плечи, не давая завалиться на бок. Жар от его тела ощущался даже сквозь куртку.

— Блэр! Блэр, смотри на меня!

Она попыталась сфокусировать взгляд на его серых глазах. Кровь текла по пальцам, теплыми, липкими каплями падая на пол. Ментальный фон паникующей толпы внизу смешался с пульсирующей агонией в руке, и это сводило с ума хуже любой боли. Если её отвезут в больницу Департамента, она не просто лишится свободы — её разберут на винтики.

— Только не в больницу, — прохрипела она, цепляясь непослушными пальцами здоровой левой руки за отворот его темного плаща. — Слышишь? Не... в больницу... Бойскаут, прошу...

Её пальцы разжались, и она провалилась в спасительную, глухую тьму.

Эш Донован ненавидел Нижний Уровень.

Двадцатью минутами ранее он припарковал свой матовый черный «Рэнглер» в глухом переулке, откуда отлично просматривался вход в «Неон». Тяжелые басы техно заставляли мелко вибрировать приборную панель. Серая «Хонда» Вивиан уже стояла на задней парковке, спрятанная между мусорными баками.

Рик Харрис, сидевший на пассажирском сидении, мрачно жевал зубочистку, разглядывая неоновую вывеску клуба.

— Обожаю это место, — саркастично протянул он. — Романтика. Тут даже у стен есть венерические заболевания. Мы точно уверены, что она пошла сюда тусоваться?

— Я думаю, она пошла сбрасывать товар, Рик, — ровно ответил Эш, не отрывая взгляда от входа. — Вчера она выпотрошила Свидетеля. Сегодня пришла в самое злачное место на Нижнем Уровне. Идеальная локация для передачи кристалла.

— Значит, берем её вместе с покупателем?

— Мы не берем её. Я сам пойду. Мне нужно узнать, кто заказчик. Она должна быть уверена, что Департамент отстал. Ты останешься на периметре.

— Эш, это вип-зона Синдиката, — Рик нахмурился. — Если там начнется пальба, ты будешь один против десятка обдолбанных шестерок с пушками.

— Я справлюсь, — Эш открыл дверь. — Держи канал открытым.

Он поднял воротник плаща и направился к главному входу. Соматик на фейсконтроле профессионально скользнул взглядом по его фигуре, оценивая габариты, походку и едва уловимую ауру угрозы. Тайрон был парнем тертым, работал на территории Синдиката и прекрасно понимал, когда перед ним стоит кто-то, чью дорогу лучше не переходить.