Иллюзия памяти

Сейчас он что-то быстро печатал на ноутбуке, ожесточенно бормоча под нос:

— ...если предел функции эфира стремится к нулю, то плотность кинетического потока должна рассеиваться... нет, константа не сходится...

Вивиан подошла сзади и легонько щелкнула его пальцем по макушке.

— Эй, Стивен Хокинг. Ты с нами или уже колонизировал Марс?

Тео вздрогнул, заморгал, возвращаясь в реальность, и с тяжелым вздохом посмотрел на сестру, поправляя съехавшие очки.

— Вив, при всем моем уважении к твоим познаниям в астрофизике, Хокинг занимался черными дырами и квантовой гравитацией. Колонизацией Марса занимаются инженеры и аэрокосмические корпорации. Это принципиально разные дисциплины.

Вивиан закатила глаза.

— Зануда.

Тео радостно улыбнулся, принимая это как комплимент.

— Зато я почти вывел формулу, доказывающую, почему термодинамики не могут удерживать высокую температуру в вакууме. Это чистая физика, понимаешь? Если...

— Теодор! — строго, словно гром среди ясного неба, раздался голос бабушки. Она с грохотом опустила огромное, дымящееся блюдо с лазаньей в центр стола. — За этим столом мы едим, а не программируем! А ну немедленно захлопнул свою шарманку с кнопками и убрал её со стола! И ты, Артур, садись! Семья в сборе.

Тео послушно захлопнул крышку ноутбука, пряча виноватую улыбку. Вивиан вымыла руки в раковине, глядя, как дед садится во главе стола и незаметно хлопает себя по карману рубашки, проверяя шоколадку.

Дом. Место, где ей не нужны были кожаные перчатки, чтобы чувствовать себя в безопасности. Единственное место в Эверглоу, ради которого она готова была нырять в чужое ментальное дерьмо хоть каждый день, лишь бы эти трое ни в чем не нуждались.

Глава 2

Штаб-квартира Департамента Внутренней Безопасности возвышалась над Средним Кольцом как огромный монолитный гроб из бетона и затемненного стекла. Внутри пахло перегретой проводкой серверных, дешевым кофе и медицинской стерильностью.

Эш Донован стоял, скрестив руки на груди, перед огромным панорамным экраном в аналитическом отделе. Дождь барабанил по бронированному стеклу за его спиной, но Эш этого не замечал. Его взгляд был прикован к зернистой записи с камер наблюдения отеля «Элизиум».

Рик с громким стуком поставил на стол два пластиковых стаканчика, от которых шел пар.

— Я не знаю, из чего они варят это дерьмо в автомате на первом этаже, но клянусь, оно может растворять улики, — проворчал он, падая в крутящееся кресло. Рик отхлебнул из своего стакана и поморщился. — Ну что, нашлась наша Золушка со шваброй?

Эш не ответил. Он молча кивнул на экран.

Рик подкатился ближе и нажал пару клавиш на пульте. Запись отмоталась назад.

На экране двери лифта первого этажа разъехались в стороны. Из кабины шагнула невысокая девушка в строгом черно-белом платье горничной. Ее лицо было опущено, она быстро печатала что-то в телефоне.

— Стоп, — скомандовал Эш.

Картинка замерла. Он подошел вплотную к экрану, вглядываясь в застывшее изображение.

— Униформа сидит идеально. Никаких складок, никаких следов спешки, — медленно произнес Донован. — Но посмотри на детали, Рик. Что не так?

Рик прищурился, вглядываясь в пиксели.

— Она пустая. Ни сервисной тележки, ни тряпок, ни ведра со льдом. Просто горничная, которая спускается с VIP-этажа с чистыми руками и залипает в телефон, как подросток.

— И перчатки, — добавил Эш, не отрывая взгляда от экрана. — Черная кожа. Персонал носит латекс или белые хлопковые. Кожаные перчатки в помещении носят только менталисты, чтобы блокировать случайное считывание эмоций. И двигается она не как обслуживающий персонал. Посмотри на плечи. На осанку. Обслуга в таких отелях вжимает голову в плечи, они пытаются быть невидимыми. Эта идет так, словно весь этот отель принадлежит ей.

Рик присвистнул.

— Окей, Шерлок. Загоняем её в базу?

Эш кивнул.

Пальцы Рика запорхали по клавиатуре. Программа распознавания лиц захватила профиль девушки, вытащив его из мыльной записи камеры лобби, и запустила алгоритм поиска.

Поиск по гражданской базе данных Эверглоу...

Ноль совпадений.

Поиск по криминальным сводкам и картотеке черного рынка...

Ноль совпадений.

Рик нахмурился.

— Чисто. Либо она призрак, либо кто-то очень хорошо почистил ее цифровой след в гражданском секторе.

Эш долго смотрел на мигающую надпись «Совпадений не найдено». В его памяти снова всплыла та секунда у лифта. Этот плотный, жесткий контроль над собственной аурой, который он почувствовал, когда их плечи соприкоснулись. Обычные уличные экстракторы не умеют так прятать свой эфирный след. Так умеют только те, кого этому профессионально учили.

— Запусти поиск по ведомственным архивам, — тихо сказал Эш.

Рик удивленно вскинул брови.

— Департамент? Думаешь, она крыса? Кто-то из наших слил Свидетеля и сам же вычистил ему мозги?

— Запускай.

Рик ввел свой код доступа и переключил алгоритм на закрытые правительственные серверы. Полоса загрузки побежала по экрану. Тридцать процентов. Шестьдесят. Девяносто.

Система издала короткий, резкий писк.

На весь экран развернулось личное дело.

С фотографии на них смотрела девушка с растрепанными медными волосами и пронзительным, холодным взглядом. В строгой форме кадета Департамента.

ВИВИАН БЛЭР.

Статус:Отстранена. (Уволилась по собственному желанию 3 года назад).

Специализация:Менталист. Класс опасности — А.

Последнее место службы:Следственный отдел особо тяжких преступлений Департамента Внутренней Безопасности.

Причина увольнения:Личные обстоятельства. Подробности засекречены.

Примечание:Дочь Элиаса и Изабель Блэр (погибли).

Рик медленно откинулся в кресле и присвистнул.

— Ни хрена себе. Она наша. Бывшая наша.

Эш молча смотрел на фотографию. Класс А. Высший класс менталистов. Следственный отдел — это не канцелярская работа и не патрулирование улиц. Это элита. Те, кого посылали разбирать самые грязные, самые запутанные дела, где нужно было лезть в головы серийных убийц и террористов.

— Три года назад ушла по собственному, — Рик водил пальцем по строчкам досье. — И посмотри на даты. Её забрали в Следственный отдел прямо со скамьи Академии. Ей было двадцать, мать твою, лет! Экстерном перевели из кадетов в стажеры, потому что менталист Класса А — это единорог в нашем ведомстве. Четыре года она чистила мозги всякой швали, а потом... — он осекся и бросил взгляд на Эша. — Никаких дисциплинарных взысканий. Никаких скандалов. Просто положила значок на стол в двадцать четыре года и испарилась.

Последний известный адрес в досье гласил: Район Олдтаун. Зарегистрирована по адресу деда — Артура Блэра.

— Артур Блэр, — повторил Эш.

— Угу. Бывший полицейский. Сорок пять лет выслуги. Капитан убойного отдела. Нулевой. Безупречная репутация. Вышел на пенсию с почетной грамотой от мэрии. Жена Марта, тоже Нулевая. И... — Рик прокрутил файл ниже, — ...внук. Теодор Блэр. Девятнадцать лет. Нулевой. Студент Политехнического Колледжа.

— Она содержит семью, — негромко произнес Эш.

— Что?

Эш отошел от экрана и остановился у окна. Дождь стекал по бронированному стеклу кривыми дорожками, разбивая неоновые огни Эверглоу на мутные пятна.

— Дед на пенсии. Бабушка — домохозяйка. Брат — студент. Три Нулевых, которые зависят от неё. Пенсия бывшего копа в Эверглоу — это слёзы. Стипендия в Политехе — ещё меньше. А она ушла из Департамента три года назад.

— И пошла на черный рынок, — закончил за него Рик. — Единственное место, где менталист класса А может заработать достаточно, чтобы тянуть семью, не продавая органы.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая только гудением серверов.

— Это не оправдание, — ровным тоном произнес Эш. Но в его голосе что-то неуловимо изменилось.

Рик покосился на напарника.

— Никто не говорит, что это оправдание, — осторожно сказал Рик. — Но это объясняет мотив. Она не работает на Синдикат по убеждениям. Она фрилансер. Берет заказы ради денег.

— Она выпотрошила нашего ключевого Свидетеля.

— Технически — не выпотрошила. Мозг цел. Она залила ему иллюзию. Если бы она хотела сделать из него пускающий слюни овощ для больнички — просто оставила бы дыру.

Эш повернулся к Рику.

— С каких пор ты адвокат подозреваемых?

— С тех пор, как мой напарник стоит и пялится на фотографию подозреваемой уже три минуты без перерыва, — Рик невинно улыбнулся, хлебнув кофе.

Температура в комнате подскочила на два градуса.

— Закрой рот, Рик.

— Могу закрыть, — хмыкнул напарник, — но тогда кто-то должен будет сказать термостату, что мы не в сауне. У меня уже волосы на руках потеют.

Эш шумно выдохнул, беря эмоции под контроль. Воздух в кабинете снова стал прохладным.

— Что делаем дальше? — спросил Рик, возвращаясь к делу.

Эш вернулся к экрану. Фотография Вивиан Блэр в форме кадета Департамента всё ещё светилась на мониторе. Рыжие волосы, убранные в строгий хвост. Прямой, дерзкий взгляд.

— Она знает, как мы работаем, — произнес Эш, просчитывая варианты. — Четыре года в Следственном отделе. Она знает все наши протоколы и слепые пятна. Обычная облава не сработает.

— Не будем её ловить? — Рик вскинул брови.

— Мы будем работать умнее. Кто-то заказал ей этот экстракт. Кто-то хотел, чтобы Свидетель забыл о передаче серверных кодов именно в ночь перед судом. Это не случайный заказ. Это был удар по делу Синдиката.

— Хочешь выйти на заказчика через неё?

— Я хочу знать, на кого она работает. А для этого мне нужно знать о ней всё. Каждый шаг, каждый контакт, каждый заказ за последние три года. Она — нить. И я собираюсь потянуть за неё, пока не размотается весь клубок.

Рик допил кофе и со стуком поставил стакан на стол.

— Окей, Донован. Начинаем слежку за бывшей коллегой. Только учти: менталист класса А заметит наблюдение, если мы будем работать в лоб.

— Поэтому мы не будем работать в лоб, — Эш снял плащ, повесил его на спинку стула и сел за рабочую станцию. Его пальцы легли на клавиатуру с хирургической точностью. — Подними все её банковские транзакции. Маршруты передвижения по данным городских камер. И свяжи меня с информатором в Нижнем Уровне.

— С каким именно?

— С тем, который знает, кто сейчас раздает заказы экстракторам на черном рынке.

Рик кивнул, разворачиваясь в кресле к своему терминалу.

Эш остался стоять у окна, слушая, как гудят мощные серверы Департамента. Внутри него медленно разгоралось странное, тяжелое предвкушение. Он привык ловить грязных уличных крыс, которые совершали ошибки от жадности или глупости. Но Вивиан Блэр была другой. Она была умной, холодной и профессиональной. Она была обучена той же Системой, что и он сам. И мысль о том, чтобы загнать её в угол, чтобы сломать её идеальную легенду, будила в нем охотника. Охотника, который наконец-то нашел достойную добычу.

На кухне Блэров пахло чесноком, горячим сыром и спокойствием. За окнами барабанил вечный дождь Эверглоу, но здесь, под желтыми лампами над кухонным островом, он казался не более чем белым шумом.

Вивиан с наслаждением отправила в рот кусок идеальной лазаньи и запила его терпким красным вином.

— Ну, рассказывай, — бабушка подперла щеку рукой, с умилением глядя на внучку. — Как прошел день? Снова вылавливала крыс в корпоративном секторе?

Вивиан невозмутимо кивнула, проглатывая еду. Её легенда "независимого аудитора по безопасности" работала без сбоев уже три года.

— Ага. Проверяла службу безопасности одного инвестиционного банка на Верхнем Уровне. Спойлер: они идиоты. Я прошла через главный холл, обошла систему магнитных замков и просидела в кресле председателя совета директоров пятнадцать минут, прежде чем меня вообще заметили.

Бабушка всплеснула руками.

— Кошмар! За что только эти люди получают свои миллионы?

— Вот и я им сказала то же самое, когда выписывала счет за аудит, — Вивиан лучезарно улыбнулась.

С другого конца стола на неё долгим, тяжелым взглядом посмотрел Артур Блэр. Дед медленно жевал свой кусок лазаньи, не сводя с внучки блекло-голубых, но всё еще острых глаз бывшего копа. Он не задал ни одного вопроса. Он вообще редко их задавал. Но в этом молчаливом взгляде читалось: "Я знаю, что ты врешь, Лисёнок. Инвестиционные банки не просят переводить им деньги на зашифрованные криптокошельки".

Вивиан мысленно пообещала себе купить ему еще один контрабандный Сникерс за это молчание.

— А у тебя что нового, гений? — она перевела стрелки на брата, чтобы уйти с линии дедовского огня. — Разнес сегодня профессора по квантовой физике?

Теодор, до этого методично уничтожавший свою порцию, поднял голову. Под его глазами залегли темные тени, а растрепанные волосы торчали во все стороны.

— Нет. Сегодня мы сдали черновик проекта.

— Того самого? Который на грант? — бабушка тут же забыла про службу безопасности и переключилась на любимого внука.

— Ага, — Тео кивнул, и на его щеках проступил легкий румянец. — Только я делаю его не один. Нам поставили условие: парная работа. Со мной в команде Хейзел.

— Девочка? — брови бабушки взлетели вверх. — В твоей команде по прикладной инженерии — девочка?

— Ба, ну что за сексизм, — Вивиан закатила глаза. — Девочки тоже умеют паять.

— Она не паяет, — буркнул Тео, краснея еще сильнее. — Она отлично собирает информацию и готовит расчеты по нагрузке. Я пишу код и собираю аппаратную часть, а она делает так, чтобы это вообще работало на бумаге. Мы... ну, мы неплохо сработались.

Бабушка просияла так, словно ей только что сообщили, что Теодор женится.

— О! Как чудесно! Тео, мальчик мой, почему ты молчал? Тебе обязательно нужно пригласить её к нам! Я испеку вишневый пирог! Девочки любят вишневый пирог, правда, Виви?

— Девочки любят, когда их не допрашивают за семейным ужином, ба, — хмыкнула Вивиан.

— Я просто хочу познакомиться с партнером моего внука! — возмутилась Марта. — И вообще, мне пора. Девочки уже заждались.

Она бросила салфетку на стол, подскочила и быстро поцеловала Артура в макушку. Официально бабушка уходила на заседание "книжного клуба". Но Вивиан прекрасно знала, что за этим фасадом скрывались еженедельные турниры по покеру, где божьи одуванчики спускали часть своей пенсии.

— Посуда на тебе, милый. Я выпотрошу кошельки у этих старых перечниц в покер и вернусь к полуночи!

— Удачи, дорогая. Постарайся не раздеть миссис Хендерсон до трусов, как в прошлый раз, — невозмутимо ответил дед, отпивая чай.

— Ничего не обещаю! — крикнула Марта уже из коридора, и через секунду входная дверь хлопнула.

Ужин закончился далеко за девять.

Тео утащил грязные тарелки в раковину и сбежал наверх, сославшись на то, что ему нужно дописать кусок кода для проекта. Вивиан же, по старой семейной традиции, осталась ночевать в своей детской комнате на втором этаже.

Но уснуть она не могла.

За окном глухо гудел дождь, а внутри у Вив всё ещё звенела натянутая струна после работы в «Элизиуме». Она ворочалась в кровати добрых два часа, пока не сдалась. Накинув безразмерную серую толстовку поверх коротких шорт, она босиком спустилась по скрипучей деревянной лестнице на кухню.

В доме было темно, горел только маленький торшер у кухонного острова.

И за этим островом сидел дед. Перед ним стояла пустая кружка и лежала разобранная колода карт. Артур Блэр ждал жену.

Вивиан молча подошла к морозилке, достала ведерко с мятно-шоколадным мороженым, вооружилась ложкой и села напротив.

— Опять бессонница, Лисёнок? — тихо спросил дед, не поднимая на нее глаз. Он медленно, с профессиональной точностью тасовал карты. Вжжух-вжжух.Звук успокаивал.

— Голова кипит, — Вивиан зачерпнула мороженое. — Столько банковских систем безопасности, деда. Столько дыр.

Артур Блэр отложил колоду. Он поднял взгляд на внучку, и в полумраке кухни его лицо внезапно показалось Вивиан очень старым и очень уставшим.

— Ты можешь вешать лапшу на уши бабушке, — медленно произнес дед. Его голос звучал глухо, почти как рычание. — Она предпочитает видеть мир светлым, и я готов поддерживать для нее эту иллюзию до своего последнего вздоха.

Вивиан замерла с занесенной ложкой. Она не надевала перчатки, когда спускалась вниз, и сейчас эфирный фон деда ударил по ней, как ледяная волна.

От деда больше не исходило тепло расслабленного старика. От него фонило тяжелой, холодной подозрительностью — тем самым специфическим излучением, которое бывает только у людей, проработавших в убойном отделе сорок пять лет. Можно было уйти из полиции на пенсию, но вытравить из себя копа было невозможно. Его ментальная аура буквально кричала: «Я знаю, что ты врешь, Лисёнок».

Вивиан выдержала его взгляд, не моргнув.

Дед подался вперед, опираясь предплечьями на столешницу.

— Эверглоу — жестокий город, Виви. Не думай, что ты умнее тех, кто его контролирует. Я не знаю, в какое дерьмо ты влезла после того, как бросила Департамент три года назад. Но я знаю, что система не прощает тех, кто играет вне ее правил. Будь осторожна. У меня нет сил хоронить еще и тебя.

В повисшей тишине было слышно только, как дождь бьет в стекло. Вивиан смотрела в блекло-голубые глаза деда, и ей отчаянно хотелось рассказать ему всё. Про Синдикат. Про стертые воспоминания. Про то, что Департамент, ради которого он служил всю жизнь, сгнил до самого основания.

Но она не могла.

Она открыла рот, чтобы ответить, когда входная дверь с грохотом распахнулась, впуская в дом ледяной ветер и счастливый, звонкий смех Марты Блэр.

— Я раздела эту старую каргу Хендерсон до нитки! — торжествующе возвестила бабушка, вваливаясь на кухню. Она стряхивала воду с зонтика, а ее глаза горели маниакальным азартом. — Чайный сервиз наш! И еще я забрала у Джойс те серебряные щипчики для сахара, потому что она не умеет вовремя сбрасывать карты!

Артур Блэр мгновенно стер с лица суровое выражение копа и растянул губы в мягкой, покорной улыбке мужа, который привык к победам своей неугомонной жены.

— Поздравляю, дорогая. Куда мы поставим этот сервиз? У нас уже нет места.

— Я выкину твои старые автомобильные журналы! — отрезала Марта, замечая внучку. — О, Виви! Ты чего не спишь? Ешь мороженое на ночь? Завтра горло будет болеть!

Вивиан сдавленно улыбнулась, переводя дыхание. Напряжение, висевшее на кухне секунду назад, испарилось без следа.

— Уже иду спать, ба. Поздравляю с победой.

Она встала, задвинула ведерко обратно в морозилку и, проходя мимо деда, на секунду положила ладонь ему на плечо. Короткий контакт без перчатки. Вспышка теплой, тяжелой любви, которая фонила от старого копа.

— Я буду осторожна, — прошептала она так тихо, чтобы услышал только он.

Она поднялась в свою старую спальню, где на стенах до сих пор висели выцветшие постеры рок-групп, и упала на кровать, даже не раздеваясь. В комнате пахло пылью и старым деревом. Вивиан закрыла глаза, пытаясь расслабиться, но перед внутренним взором тут же всплыло лицо агента Департамента из лифта. Его пронзительный, тяжелый взгляд. Жар, прошивший её при случайном касании. Кто он такой? И почему его ментальное поле казалось таким... разрушительным? Она знала многих сильных оперативников, но этот мужчина ощущался как ходячая катастрофа. Сон так и не пришел.

Утро понедельника выдалось на редкость серым даже по меркам Эверглоу.

Вивиан заглушила мотор своей «Хонды» у центральных ворот Политехнического Колледжа. Тео возился на пассажирском сиденье, пытаясь запихнуть в рюкзак распечатки, термос и огромный судочек с остатками лазаньи, который ему всучила бабушка.

— Спасибо, что подбросила, Вив, — пропыхтел он, наконец справившись с молнией. — Если бы не ты, я бы точно не успел на первую пару.

— А если бы кое-кто не сидел до трех ночи, строча свои интегралы, то кое-кто не проспал бы будильник, — Вивиан постучала пальцами по рулю, не снимая кожаных перчаток. — Тео, серьезно. Ты скоро начнешь фотосинтезировать от недосыпа.

— Я почти закончил модель! — возмутился он. — Ещё пара ночей — и...

— Ещё пара таких ночей — и бабушка начнет ставить тебе капельницу с куриным бульоном. А деда заставит караулить у твоей двери с секундомером.

Тео хохотнул, собираясь открыть дверь, но внезапно замер, уставившись в окно. Его лицо просветлело.

— О, это Хейзел, — он кивнул в сторону кованых ворот.

Вивиан проследила за его взглядом.

На ступенях колледжа стояла девушка. Тонкая фигура, русые волосы, собранные в растрепанный хвост, объемный теплый шарф и смешной рюкзак с нашивками. Она держала в руках картонный стаканчик с кофе и переминалась с ноги на ногу, спасаясь от утренней сырости. В ней не было ничего примечательного — просто очередная милая, немного неуклюжая студентка, которая пытается не уснуть на утренних парах.

Хейзел заметила Тео, помахала ему свободной рукой и улыбнулась. Улыбка у нее была теплой и какой-то неуверенной.

— Симпатичная, — резюмировала Вив, возвращая взгляд на брата. — Иди давай, Ромео, пока она там не окоченела. И передай ей от бабушки приглашение на воскресный ужин.

Тео закатил глаза, покраснев до кончиков ушей.

— Вив! Мы просто партнеры по проекту! Не начинай!

— Я просто передаю слова бабушки, — невинно пожала плечами Вивиан. — Это она хочет испечь вишневый пирог, не я. Пока, гений. Не проспи завтра.

Тео выскочил из машины и побежал к ступеням. Вивиан смотрела, как они поздоровались, и как Хейзел, смеясь, что-то сказала ему, кивая на судочек с лазаньей в его руках.

Вивиан улыбнулась. Хорошая девочка. Может, бабушка права — Тео пора уже думать не только об интегралах.

Она включила поворотник и плавно отъехала от тротуара.

Вивиан припарковала «Хонду» у старого кирпичного здания на окраине Мидтауна. Поднялась на третий этаж, трижды повернула ключ в замке с двойной защитой и шагнула в свою квартиру.

Её дом представлял собой типичный индустриальный лофт — одна небольшая спальня и огромная кухня-гостиная с высокими потолками, кирпичными стенами и панорамными окнами, за которыми расплывались в дожде неоновые огни Эверглоу. Здесь было темно и пахло остывшим кофе и пылью. Никакого запаха лазаньи, никаких теплых ламп. Только холодная берлога экстрактора-нелегала.

Из темного коридора, бесшумно перебирая лапами, вышел огромный, пушистый черный кот с наполовину отгрызанным левым ухом. Он остановился в метре от неё, уселся на ковер и уставился на хозяйку немигающим желтым взглядом. Вивиан подобрала его два года назад возле мусорных баков в Нижнем Уровне — тощего, грязного и истекающего кровью после драки с бродячими собаками. Теперь Салем весил семь килограммов и считал себя полноправным хозяином лофта.

— Иду, Салем, иду, — выдохнула Вивиан, скидывая тяжелые ботинки. — Я знаю, что ты умираешь от голода. Наверное, снова вспоминаешь те славные времена на улице, когда тебе приходилось драться за дохлую крысу?

Салем презрительно дернул отгрызанным ухом и требовательно мяукнул.

Она присела на корточки, стянула перчатку и протянула руку, чтобы почесать его за ухом. Салем, выдержав театральную паузу, презрительно дернул усом, демонстративно отвернулся и начал вылизывать заднюю лапу.

— Серьезно? — Вивиан закатила глаза. — Ты обиделся, что я не ночевала дома? Не забывайся, мохнатый. Ты всегда можешь вернуться на свою помойку и жить там как свободный и независимый кот.

Салем проигнорировал этот весомый аргумент, продолжая намывать лапу с видом оскорбленного аристократа.

— Ладно, пушистый манипулятор, — она поднялась. — Сейчас открою банку тунца, и посмотрим на твою принципиальность.

Кот немедленно прекратил умываться и деловой рысцой направился на кухню, задрав трубой пушистый хвост. Вивиан только покачала головой.

Она достала из кармана куртки кристалл. Внутри гладких граней мягко пульсировало украденное воспоминание вице-президента логистической компании. Она покрутила артефакт в пальцах, глядя, как тусклый свет лофта преломляется в его гранях. Передача заказчику в «Неоне» назначена на вечер. Чем быстрее она сбросит эту дрянь курьеру, тем лучше.

Вивиан сунула кристалл во внутренний карман толстовки. С кухни донеслось требовательное «Мяу!».

Наступал новый день в Эверглоу.

Глава 3

В боксерском клубе «Ржавый гвоздь» на границе Нижнего Уровня пахло старой резиной, застарелым потом и дешевым антисептиком. Это был не модный фитнес-центр с панорамными окнами и тренерами в брендированных поло. Это была грязная, обшарпанная подвальная качалка для матёрых мужиков — бывших уличных бойцов, вышибал из баров Нижнего Уровня и тех, кому нечего терять, кроме зубов. Но для Вивиан здесь был лучший воздух в Эверглоу. Воздух, пропитанный первобытной, понятной агрессией. Никаких подковерных интриг и скрытых мотивов — только тяжелые груши, скрип скакалок и глухие удары по лапам.