Вторая мировая война

Механизм перевооружения был запущен в октябре 1933 года, когда Германия вышла из Лиги Наций и из Женевской конференции по разоружению. Это был сигнал: «Мы больше не связаны обязательствами». Затем последовала серия законов и указов, которые изменили экономику Германии. Гитлер назначил Ялмара Шахта, блестящего финансиста, президентом Рейхсбанка. Шахт изобрел гениальную схему: государство выпускало векселя (так называемые «векселя МЕФО») — фальшивые деньги, которые не были обеспечены золотом, но которые принимали германские промышленники, потому что знали: государство расплатится позже. За 1934–1935 годы было напечатано таких векселей на 12 миллиардов марок. Их пустили на закупку стали, угля, химикатов, станков — всего, что нужно для производства оружия.

Германская промышленность перешла на военные рельсы с невиданной скоростью. Концерн «Крупп», производивший пушки еще для Бисмарка, возобновил выпуск артиллерии, несмотря на версальские запреты. Заводы «Хеншель», «Мерседес-Бенц», «Майбах» начали проектировать танки. Авиастроительные компании «Мессершмитт», «Хейнкель», «Юнкерс», «Фокке-Вульф» получили многомиллиардные заказы на боевые самолеты. Рабочие на этих заводах трудились в три смены. Безработица, достигавшая в 1932 году 6 миллионов человек, к 1936 году практически исчезла. Немцы не любили нацистов, но они любили рабочие места. И за это прощали диктатуру.

16 марта 1935 года Гитлер совершил следующий шаг: он объявил о введении всеобщей воинской повинности и создании вермахта численностью 550 000 человек (в 12 раз больше, чем разрешал Версаль). Франция и Англия выразили протест. Лига Наций осудила. Но никто не двинул ни одного солдата. Гитлер понял: красная линия пройдена. Можно идти дальше. К 1939 году вермахт насчитывал 1,4 миллиона солдат, 3200 танков, 4000 самолетов, 50 военных кораблей, включая линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц» (хотя последние еще не были достроены). За шесть лет Германия превратилась из разоруженной республики в сильнейшую военную державу континентальной Европы.

§2. Доктрина Блицкрига: почему немцы придумали войну на скорость

Перевооружение — это только половина дела. Важнее, с какой доктриной воевать. Германский генеральный штаб, в отличие от французского, не тратил время на строительство бетонных фортов. Он задал себе вопрос: «Как выиграть войну, когда у нас меньше ресурсов, чем у Франции, Англии и России вместе?» Ответ дал генерал Хайнц Гудериан, отец немецких танковых войск.

Гудериан прочитал труды британских теоретиков танковой войны — Лиддела Гарта и Фуллера — и пришел к выводу: главное в танке не броня и не пушка, а скорость. Танки не должны поддерживать пехоту, ползая черепашьим шагом. Танки должны собираться в кулак, прорывать фронт на узком участке и идти вглубь, сея панику в тылу врага. За танками идут моторизованная пехота на грузовиках и самоходная артиллерия. А над ними — пикирующие бомбардировщики «Штука» (Ju-87), которые своим воем вселяют ужас в сердца противников. Всё это вместе называется «блицкриг» — молниеносная война.

Гудериану пришлось преодолеть сопротивление старых генералов, которые считали танки «игрушками». В 1937 году он демонстрировал свои бронетанковые части на маневрах, но многие генералы отворачивались: «Слишком много железа, слишком мало дисциплины». Гитлер, который сам был пехотинцем в Первую мировую, интуитивно понял правоту Гудериана. Гитлер любил быстрые решения, рискованные авантюры, шокирующие удары. Именно он дал «зеленый свет» созданию панцерваффе (танковых войск).

Первое крупное испытание блицкриг прошел в Польше в сентябре 1939 года. 1,5 миллиона немецких солдат при поддержке 2800 танков и 2000 самолетов разгромили польскую армию за 5 недель, хотя Польша имела 1 миллион солдат и искренне верила, что продержится полгода, пока Франция и Англия начнут наступление на западе. Франция и Англия не начали наступления. Поляки остались одни. Немецкие танки наматывали по 50–60 километров в день, окружая польские дивизии в гигантские «котлы». Пехота добивала окруженных. Авиация уничтожала мосты, дороги, железнодорожные станции. Польская мобилизация захлебнулась в первые же 48 часов.

Год спустя, в мае 1940 года, блицкриг против Франции оказался еще более эффектным. Французы ожидали повторения Первой мировой — позиционной войны, где линия фронта будет стоять годами. Они построили линию Мажино, бросив 5 миллиардов франков на бетон. Но немцы пошли через Арденнский лес, который французское командование считало непроходимым для танков. Гудериан провел свои танки по горным дорогам, форсировал реку Маас, вышел к Ла-Маншу за 10 дней, отрезав британский экспедиционный корпус и лучшие французские дивизии в Дюнкерке. Франция капитулировала 22 июня 1940 года — через 6 недель после начала кампании.

Блицкриг работал до тех пор, пока на пути немецких танков не встали советские «тридцатьчетверки» под Москвой в декабре 1941 года и под Курском в июле 1943 года. Но об этом — в следующих главах. Здесь важно понять: в 1939 году у вермахта была идея войны, у союзников — нет.

§3. Скрытая мощь: как немцы обходили версальские запреты

Перевооружение Германии не было быстрым процессом. Оно было скрытым. Еще до прихода Гитлера к власти рейхсвер — 100-тысячная армия — проводил секретные учения и разработки. Генерал Ганс фон Сект, командующий рейхсвером в 1920–1926 годах, создал систему, при которой каждый солдат готовился к роли сержанта, каждый сержант — к роли офицера. В 1933 году Германия имела 100 000 солдат, но 50 000 из них были офицерами в потенции. Когда Гитлер объявил о расширении армии, эти кадры уже были готовы. За несколько месяцев 100-тысячная армия превратилась в 500-тысячную без потери качества.

В 1922 году Германия подписала Рапалльский договор с Советской Россией. Согласно секретному протоколу, немцы могли строить военные школы и полигоны на территории СССР. В Казани, в танковой школе «Кама», немецкие офицеры отрабатывали тактику танковых атак на советских танках (которых у немцев дома не было). В Липецке, в авиационной школе, немецкие летчики учились управлять истребителями, которые они не могли иметь в Германии. В Томске, в химической лаборатории, отрабатывались методы ведения химической войны (к счастью, не применявшейся во Вторую мировую). Сотни будущих командиров вермахта прошли эту подготовку. Когда Гитлер открыто объявил о перевооружении, у него уже были готовые летчики, танкисты и офицеры генштаба.

Были и другие уловки. Германия производила «тракторы» — на самом деле легкие танки Pz.I с двумя пулеметами, которые по документам числились сельскохозяйственной техникой. Компания «Люфтганза» — гражданская авиакомпания — обучала пилотов на самолетах, которые легко переделывались в бомбардировщики. Концерн «Рейнметалл» производил артиллерийские орудия для экспорта в Швецию, Швейцарию, Нидерланды — а потом закупал их обратно, чтобы изучить и модернизировать. К 1935 году, когда Версальские инспекторы окончательно уехали из Германии, запрещенные виды оружия уже стояли на вооружении тайных складов.

Показательный эпизод: в 1934 году германское министерство авиации (формально не существовавшее, но фактически работавшее) разместило заказ на 4000 самолетов. Для сравнения: в 1932 году во всей Германии было 36 военных самолетов — и те были устаревшими. Через два года Люфтваффе (военно-воздушные силы, официально созданные в 1935 году) имели уже 2000 боеготовых машин. Никто в Лондоне не верил таким цифрам, пока не стало слишком поздно.

§4. Красная армия: великан на глиняных ногах

Советский Союз к 1939 году имел самую большую армию в мире — 5 миллионов солдат (по штату, реально — около 3 миллионов). Танковый парк составлял 20 000 машин — больше, чем у всех остальных стран вместе взятых. Авиация насчитывала 10 000 самолетов. Эти цифры внушали ужас Гитлеру — именно поэтому он так торопился напасть на СССР в 1941 году, пока Красная армия не стала еще сильнее.

Но цифры обманчивы. Большая часть советских танков были устаревшими Т-26 и БТ-5/БТ-7 — легкие машины с противопульной броней, которые легко подбивались из противотанковых ружей. Новые танки Т-34 и КВ только начали поступать в войска в 1940 году — к июню 1941 года их было всего около 1500. Самолеты — в основном бипланы И-15, И-153 «Чайка», И-16 «Ишак» — уступали немецким «Мессершмиттам» Bf-109 по скорости, вооружению и радиооборудованию. Многие самолеты не имели радиосвязи — летчики общались покачиванием крыльев.

Главная проблема Красной армии была не в технике, а в людях. В 1937–1938 годах Сталин провел «чистку» командного состава — массовые репрессии против офицеров, обвиненных в «шпионаже» и «заговоре». Было арестовано 30 000 командиров (примерно 10% офицерского корпуса). Из них расстреляно около 10 000. Среди погибших — 3 из 5 маршалов СССР (Тухачевский, Егоров, Блюхер), все командующие военными округами, большинство командиров корпусов и дивизий. Армия осталась без головы. На их место пришли неопытные, запуганные, угодливые выдвиженцы, которые боялись проявлять инициативу.

Качество обучения упало катастрофически. В 1939 году в советско-финской войне Красная армия, имевшая 10-кратное превосходство в силах, потеряла 130 000 убитыми против 25 000 у финнов и с трудом прорвала линию Маннергейма. Гитлер внимательно следил за этой войной. Он сказал своим генералам: «Красная армия — это глиняный колосс. У них много танков, но они не умеют ими управлять. У них много самолетов, но их летчики слепы. Мы раздавим их за 8 недель». Как мы знаем, он ошибся в 10 раз — но в 1941 году его ошибку разделяли многие.

§5. Линия Мажино: самый дорогой «бесполезный» забор

Франция после Первой мировой войны зациклилась на обороне. Лозунг французского военного министерства в 1920-е годы: «У нас меньше людей, чем у немцев. Мы не можем воевать наступательно. Мы должны построить стену, которая остановит любую армию». Так родилась линия Мажино — гигантский комплекс укреплений вдоль германо-французской границы от Швейцарии до Люксембурга.

Строительство началось в 1929 году и продолжалось до 1936 года. Было потрачено 5 миллиардов франков — весь годовой бюджет Франции. Линия состояла из 108 главных фортов (ouvrages) и сотен более мелких укреплений. Каждый форт был подземным городом: казармы на 500–1000 солдат, кухни, госпитали, электростанции, системы вентиляции, запасы продовольствия на 3 месяца. Артиллерийские башни выдвигались из бетона, стреляли, а потом убирались обратно. Противник не мог их поразить.

Линия Мажино была техническим шедевром. Её броня выдерживала попадания 420-мм снарядов (самых тяжелых в то время). Её подземные тоннели были соединены узкоколейными железными дорогами. Солдаты жили в комфорте, с горячей водой и электричеством. Французские генералы гордились: «Теперь немцы никогда не пройдут!».

Но была одна проблема, которую французы проигнорировали. Линия Мажино защищала только границу с Германией. Северная граница — с Бельгией — оставалась открытой. Французское командование рассуждало так: если Германия нападет через Бельгию, мы выдвинем свои лучшие армии навстречу и дадим бой на равнинах Фландрии — как в Первую мировую. Поэтому на бельгийской границе не было построено никаких серьезных укреплений.

Гитлер и его генералы внимательно изучили линию Мажино. Они поняли: лобовая атака невозможна. Но её можно обойти. План «Гельб» (нападение на Францию) предусматривал вторжение через Бельгию и Нидерланды — но не так, как ожидали французы. Вместо того чтобы наступать через равнины Фландрии (где французы ждали их и сосредоточили лучшие дивизии), немцы нанесли главный удар через Арденнский лес, который считался непроходимым для танков. 10 мая 1940 года германские танки пересекли Арденны, форсировали реку Маас, вышли к Ла-Маншу и отрезали французские и британские войска в Бельгии. Линия Мажино осталась позади, в тылу. Её гарнизоны сдались только после капитуляции Франции — многие солдаты так и не выстрелили ни разу.

Ирония судьбы: французы потратили 5 миллиардов на стену, которую немцы даже не стали штурмовать. «Лучше всего защищает та крепость, которую противник обходит», — писал немецкий генерал Гудериан. Линия Мажино стала символом ошибочной военной доктрины — статичной обороны против маневренной войны.

§6. Британская армия и флот: владычица морей без зубов

Великобритания в 1930-е годы находилась в парадоксальном положении. Её военно-морской флот (Royal Navy) оставался сильнейшим в мире — 15 линкоров, 7 авианосцев, 66 крейсеров, 180 эсминцев. Флот охранял имперские коммуникации, защищал торговые пути, гарантировал, что даже в случае поражения на континенте Англия сможет выжить.

Но британская армия была крошечной. В 1938 году сухопутные силы Великобритании насчитывали всего 200 000 солдат — меньше, чем у Болгарии. Из них только 4 дивизии (около 80 000 человек) были полностью готовы к боевым действиям в Европе. Танковый парк состоял в основном из устаревших легких танков, непригодных для боя с немецкими Pz.III и Pz.IV. Противотанковых орудий не хватало. Радиосвязь была плохой.

Почему Британия так пренебрегала сухопутной армией? Историческая традиция: Британия всегда полагалась на флот и «пороховую бочку» — союзников на континенте (сначала Голландию, потом Австрию, потом Пруссию, потом Францию). Британская стратегия заключалась в том, чтобы послать на континент экспедиционный корпус (BEF) символической численности, а основную войну вести деньгами и блокадой. В Первую мировую это сработало, потому что союзники (Франция и Россия) держали основные силы немцев. В 1940 году Франция рухнула за 6 недель, и британский экспедиционный корпус едва успел эвакуироваться из Дюнкерка, бросив всю технику.

После эвакуации в Англии осталось 300 танков — меньше, чем в одной немецкой танковой дивизии. Противотанковых орудий было на 100 000 человек личного состава. Лорд Бивербрук, министр авиастроения, срочно организовывал производство «Матильд» и «Валентайнов» — медленных, но хорошо бронированных танков. Но их было слишком мало. Летом 1940 года, когда Гитлер планировал вторжение в Англию (операция «Морской лев»), единственным препятствием были не британские танки, а британские истребители «Спитфайр» и «Харрикейн» в битве за Британию.

Любопытный факт: к началу войны у Британии была лучшая в мире система радиолокации (Chain Home) — первые радары, которые могли обнаружить немецкие самолеты за 150 километров. Это и спасло Англию в 1940 году. Если бы не радары, Люфтваффе, возможно, завоевали бы господство в воздухе, и вторжение стало бы реальностью.

§7. Италия: «муссолиниевский блеф»

Италия под руководством Бенито Муссолини (дуче с 1922 года) считалась великой державой. На бумаге итальянская армия насчитывала 1,5 миллиона солдат, 1500 самолетов, 800 танков. На деле всё было гораздо хуже.

Итальянские танки L3/35 («танкетки») весили 3 тонны, имели два пулемета и броню 14 мм — их можно было пробить из тяжелого пулемета. Противотанковых орудий не было. Артиллерия в основном досталась в наследство от Первой мировой — образцы 1918 года. Солдаты были плохо обучены, офицеры — назначены по политическим, а не профессиональным признакам. Промышленность отставала от германской на поколение. Стали производилось в 10 раз меньше, чем в Германии, алюминия — в 30 раз меньше.

Муссолини пытался скрыть эти проблемы за шумной пропагандой. «Мы превратили Средиземное море в итальянское озеро!» — кричал он с балкона дворца Венеция в Риме. «У нас восемь миллионов штыков!» (эта фраза стала легендарной — на самом деле в армии было 1,5 миллиона). Гитлер относился к Муссолини с уважением как к «старшему товарищу» (дуче пришел к власти на 10 лет раньше фюрера), но генералы вермахта презирали итальянскую армию.

Проверка наступила в 1940 году. Италия вступила в войну 10 июня 1940 года, когда Франция уже была на грани поражения. «Мне нужно несколько тысяч убитых, чтобы сесть за стол переговоров как воюющая сторона», — цинично заявил Муссолини. Итальянские войска вторглись в Южную Францию, но продвинулись всего на несколько километров, потеряв 600 человек убитыми против 200 французов. Затем последовали катастрофы: в Греции (итальянцы были отброшены назад, и Гитлеру пришлось спасать их, вторгаясь в Грецию через Югославию), в Северной Африке (британский генерал Уэйвелл с 30 000 солдат разгромил 200-тысячную итальянскую армию, взяв в плен 130 000 человек). В 1943 году, после высадки союзников в Сицилии, Муссолини был свергнут, а Италия вышла из войны.

Урок Италии: нельзя построить армию на пропаганде и блефе. Техника, обучение, мотивация — вот что действительно важно. Муссолини имел все три компонента в дефиците.

§8. Япония: империя с кровавым аппетитом

На другом конце Евразии, в Японии, также шла милитаризация. Японская армия к 1939 году насчитывала 1,7 миллиона солдат, 2000 самолетов, 1000 танков (в основном легкие Type 95 и Type 97). На море японский императорский флот был вторым в мире после американского: 10 линкоров, 6 авианосцев (самый мощный авианосный флот в 1941 году), 18 тяжелых крейсеров.

Но японская военная машина имела фатальные недостатки. Во-первых, армия и флот ненавидели друг друга. Они конкурировали за бюджет, за влияние на императора, за стратегическое планирование. Армия хотела наступать на север, против СССР (чтобы захватить Сибирь и нефть). Флот хотел на юг, против США и Великобритании (чтобы захватить нефть Голландской Ост-Индии). В результате Япония не имела единой стратегии — металась между двумя направлениями.

Во-вторых, японская армия была жестокой до патологии. Обращение с военнопленными, гражданским населением на оккупированных территориях (Китай, Корея, Филиппины) было зверским. Нанкинская резня 1937 года, когда японские солдаты убили 300 000 китайцев (включая женщин, детей, стариков), шокировала даже нацистскую Германию. Эта жестокость не была побочным эффектом — она была частью военной доктрины: японские офицеры верили, что запугивание населения сокращает сопротивление. На практике это привело к обратному эффекту: китайцы, американцы, британцы сражались с японцами до последнего, потому что знали — сдаваться бессмысленно.

В-третьих, японская промышленность уступала американской в разы. В 1941 году США производили стали в 10 раз больше, чем Япония, нефти — в 500 раз больше, самолетов — в 4 раза больше. Когда японские адмиралы предупреждали: «Если мы нападем на Америку, мы можем выиграть 6 месяцев, но потом американская промышленность задавит нас», их не слушали. Господствовала идеология «кокутай» — уникальность японской нации, её духовное превосходство над материалистической Америкой. Духовное превосходство, к сожалению, не останавливает бомбы.

Итог: Япония была опасным, но ограниченным противником. Она могла нанести ужасный первый удар (как в Перл-Харборе), но не могла выиграть затяжную войну на истощение. Это предопределило её поражение в 1945 году.

§9. Танки, самолеты, корабли: соревнование технологий

Военные приготовления 1930-х годов — это не только цифры, но и качество техники. Германия сделала ставку на качество и взаимодействие родов войск. Танк Pz.III (боевая масса 22 тонны, 50-мм пушка, скорость 40 км/ч) стал основой панцерваффе до 1942 года. Pz.IV (25 тонн, 75-мм короткоствольная пушка) предназначался для поддержки пехоты. Но Гитлер также делал ставку на «чудо-оружие» — которое часто оказывалось сырым и ненадежным.

Франция имела отличные танки, превосходящие немецкие по броне. Char B1 (30 тонн, 75-мм пушка в корпусе, 47-мм — в башне, броня 60 мм) был неуязвим для немецких 37-мм пушек. Но французские танки были медленными (20 км/ч), имели плохую связь (раций не было), и — самое главное — они были распылены по всей пехоте, а не собраны в танковые дивизии. Французское командование не понимало концепции «танкового кулака». Немцы концентрировали 300 танков на узком участке фронта, французы растягивали свои лучшие танки по всей линии обороны по 10–20 штук на дивизию.

СССР имел лучший танк Второй мировой — Т-34. Созданный в 1940 году конструктором Михаилом Кошкиным, Т-34 сочетал мощную 76-мм пушку, наклонную броню (которая «отражала» снаряды), дизельный двигатель (менее пожароопасный, чем бензиновый) и широкие гусеницы для проходимости по грязи и снегу. Немцы в 1941 году были шокированы: их противотанковые пушки 37-мм беспомощно стучали по броне Т-34, а немецкие танки Pz.III не могли поразить его с дистанции свыше 300 метров. Генерал Гудериан писал: *«Т-34 заставил нас пересмотреть все наши взгляды на танкостроение»*. К сожалению для СССР, в июне 1941 году Т-34 было всего около 1000 штук, и многие из них вышли из строя из-за поломок и отсутствия запчастей.

Самолеты. Лучшим истребителем начала войны был немецкий Messerschmitt Bf-109: скорость до 570 км/ч, вооружение — два пулемета и пушка. Английский Supermarine Spitfire был примерно равноценен. Советские «Яки» и «ЛаГГи» уступали по скорости и скороподъемности, но были живучее и проще в ремонте. Японский Zero был самым маневренным истребителем в мире, но почти не имел брони — загорался от одного попадания.

Морские силы. Линкоры, считавшиеся главной силой флота в начале 1930-х, к 1939 году уже устаревали. Немецкий «Бисмарк» (50 000 тонн, 8 пушек 380-мм) был лучшим линкором Европы, но был потоплен уже в первом походе (май 1941 года) британской авиацией и флотом. Авианосцы стали новой силой. Япония имела 6 авианосцев ударной группы, США — 3, Англия — 4. Перл-Харбор (декабрь 1941 года) доказал, что авианосец — это король океана, а линкор — король-консорт.

§10. Резюме: кто был готов к войне на самом деле?

Подводя итог военным приготовлениям 1933–1939 годов, можно вывести простую таблицу готовности:

Германия была готова к ограниченной, быстротечной войне. Блицкриг работал против Польши, Франции, Норвегии, Балкан. Но Германия не была готова к затяжной войне на истощение против СССР и США. Её ресурсы (нефть, сталь, рабочая сила) были ограничены. Гитлер знал это — поэтому он так торопился. «Мы должны выиграть войну до того, как у нас кончится бензин», — говорил он в 1941 году.

Франция была готова к Первой мировой — позиционной, статичной, оборонительной. Французская армия была хороша в окопах, но беспомощна перед маневром. Линия Мажино стала символом окостеневшего мышления. Когда немцы обошли её, французская военная машина развалилась за недели.

Великобритания была готова к морской и воздушной войне, но не к сухопутной. Английский флот и авиация были первоклассными, но сухопутная армия — маленькой и плохо оснащенной. К счастью для Британии, после Дюнкерка ей дали год передышки (июнь 1940 — июнь 1941), чтобы перевооружиться.

СССР был готов к войне количеством, но не качеством. 5 миллионов солдат, 20 000 танков, 10 000 самолетов — на бумаге это выглядело устрашающе. Но репрессии против командного состава, устаревшая доктрина, плохая связь, нехватка офицеров, огромная растянутость войск по границе сделали Красную армию уязвимой. В июне 1941 года советские дивизии стояли в летних лагерях, не окапывались, не маскировались. В первые недели войны вермахт уничтожил 5000 советских самолетов прямо на аэродромах.

Япония была готова к агрессивной, жестокой, но ограниченной войне в Азии. Против Китая (ослабленного гражданской войной) японская армия была страшной силой. Против США, Англии и СССР одновременно — нет.

Италия не была готова ни к какой войне. Армия Муссолини была «картонной» — красивой на парадах и никчемной в бою. Единственное, что делало Италию опасной, — её географическое положение (Средиземноморье). Но как боевая сила итальянцы были обузой даже для Гитлера.

Важнейший вывод: война — это не только техника и солдаты. Это доктрина, стратегия, моральный дух, качество командования. В 1939 году Германия имела лучшую доктрину (блицкриг), лучшую подготовку офицеров и высочайший моральный дух (солдаты верили в фюрера и в победу). Её противники имели разрозненные, устаревшие, противоречивые концепции. Потребовалось два года кровавых поражений (1941–1942), чтобы союзники научились воевать по-новому. И это обучение стоило миллионов жизней.