Любовь в каждом кадре

Да, супер идея, точно гарантирует мне успех.

Да и зачем мне это вообще. Возможно, я влюблена в его образы, в его мимику и посты о том, как ему нравятся закаты и рок-музыка, но, не зная, какой он человек, я пускаю слюни по нему. Это жутко. Вдруг он плохо обращается с животными или с женщинами? Что, если он спит с каждой своей фанаткой... Нет, я не против стать добровольцем. Хотя это уже явно перебор, и мне стоит сесть и успокоиться.

Я не сразу заметила, что наворачиваю шаги по комнате и постоянно касаюсь прохладного окна, пытаясь остудить свой пыл.

Я зашла обратно в сеть и снова открыла тот самый комментарий. Это было моё первое взаимодействие с этим блогером. Но вскоре появилось ещё одно уведомление, и, перейдя по нему, я поняла, что мне написали в личные сообщения. Увидев название канала "Северный герцог" , забавляющее меня каждый раз, тут же бросила телефон на кровать, отошла в конец комнаты и вжалась в стену, будто на меня полз огромный паук.

ОН НАПИСАЛ МНЕ В ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ!

— Нет, мне просто показалось, — успокоила я себя и снова подошла к телефону и взяла его в руки, пока моё сердце пыталось вырваться из груди.

«Я вижу твои лайки уже три года и ты впервые оставила комментарий, поэтому я решил, что это отличная возможность познакомиться».

— Так, он знает, что я подписана почти с первого дня существования его канала, и решил написать мне… — я поправила свои волосы и тяжело вздохнула.

Это очень волнительно, но отчего-то мне стало некомфортно. Вот моя мечта осуществилась, и он написал мне, но, если так подумать — мечтать о нём в тишине было приятно. А вдруг в ходе общения я узнаю его, и он мне совсем не понравится. Я не умею отделять автора от его творчества. И если он вдруг спросит у меня какие-нибудь откровенные фото, то я пошлю его далеко и надолго, потому что не потерплю такого вне отношений. Ещё и от какого-то блогера, чьи личные сообщения наверняка переполнены подобным. Но если он окажется приятным парнем, то… Опция добровольца всё ещё будет доступна.

В своей голове я создала ему хороший образ, и если он рухнет, то будет совсем неприятно. Придётся искать, на чём помешаться ещё, чтобы скрашивать вечера.

* * *

Задумавшись и стараясь успокоиться, я успела сделать небольшой проект к занятиям, затем приготовить ужин, посмотреть с бабушкой ее любимый сериал и только потом, вернувшись в комнату, вспомнила, что не ответила на сообщение.

Я потянулась к телефону. Экран вспыхнул, резанув ярким светом по глазам. За окном давно была глухая ночь. Пальцы сами замерли на секунду, а потом начали печатать:

«Привет, не думала, что ты вообще заметишь мой комментарий»

Я подождала пару секунд, крутя в руках наушники, а затем включила себе музыку.

Пришло новое сообщение:

«Наверное, я ждал этот комментарий все эти три года»

— Что? — перечитала и ещё раз, и ещё, будто текст магическим образом изменится.

По моим рукам побежали мурашки, и волоски встали дыбом.

Я была уверена, что он флиртует так со всеми, но мне так захотелось подыграть ему в этом. Ничего же не случится? Это как общение с ботом, где ты создаёшь своего персонажа и… ну воображаешь с ним довольно интересные вещи.

Знал бы он, сколько раз я создала его персонажа, чтобы пофлиртовать…(да, поверим, что именно для этого)

«Правда? Если так хотел мой комментарий, то надо было просто попросить, для тебя я готова настрочить парочку слов» — я улыбнулась тому, что всё же решила заигрывать.

С его ботом я общалась не парой слов, а парой тысяч строчек…

«Тогда с этого дня я хочу видеть твои комментарии под каждым моим новым видео»

Боги, наверняка я умру сейчас, сжав в руках телефон так, что вот-вот треснет экран.

«А ты наглый» — я прикусила губу в ожидании его нового сообщения.

Время шло, но он так ничего и не написал, поэтому, попытавшись расслабиться, я забралась в постель, укрылась одеялом и, слушая музыку в наушниках, уснула.

Глава 3. Да быть не может

Я проснулась, когда услышала, что с кухни доносился звон посуды и негромкое напевание.

Бабушка никогда не умела двигаться тихо да и не пыталась, потому что считала, что утро должно начинаться с шума жизни, а не с осторожных шагов. Она верила, что тихая жизнь — путь в гроб.

Иногда бабушка включала музыку громче, чем это делали подростки на своих вечеринках, заказывала азиатскую еду, которую безумно любил её покойный супруг, и просто наслаждалась каждой секундой существования на этой планете.

Запах блинчиков и шоколадных хлопьев, знакомый с детства, приказал спуститься и наконец-то поесть. Я всегда была особенно голодной с утра. Да, могла забыть пообедать или поужинать, но завтрак… Нет ничего важнее завтрака.

Застав бабушку в очередной яркой рубашке с огромными оранжевыми цветами, в классических светлых брюках и с целым водопадом разноцветных бус на шее, которые мягко стучали друг о друга каждый раз, когда она наклонялась к столу, я широко улыбнулась ей.

— Доброе утро, солнышко, — сказала она, улыбаясь в ответ так, будто впереди нас ждала поездка в Диснейленд, не меньше.

Я села напротив, налила себе в хлопья холодное молоко, наблюдая, как они медленно пропитывались и становились мягче, а на другую тарелку закинула парочку блинчиков.

Бабушка тоже ела хлопья, причмокивая и довольно щурясь, будто это было лучшее блюдо в мире, и вдруг, отставив ложку, спросила:

— Не хочешь съездить вместе в торговый центр? Прикупим тебе новые вещи?

Мне нравился шопинг с бабушкой, поэтому такая идея особенно приятно звучала утром в выходной.

— Хочу, конечно.

Я обожала новые вещи, и дело было даже не столько в одежде, сколько в самом процессе — выбирать, трогать ткани, открывать упаковки с канцелярией, нюхать свежую косметику, чувствовать хруст новых страниц в блокнотах. Иногда я покупала столько всего ненужного, что в конце концов складывала всё в ящиках своей комнаты. Стоило их открыть, и тебя убивало ненужным хламом. Да, уборка была не моим способом решения проблем, но вот затолкать всё в одно место — шикарная и надёжная идея.

Поднявшись в комнату, я открыла шкаф и, почти не задумываясь, накинула чёрные джинсы, обула ботинки и футболку с надписью «kiss my ass», а поверх неё надела косуху, которая всегда делала меня немного смелее, чем я была на самом деле. Собрав белые кудри в высокий пучок, я оставила пару прядей у висков и аккуратно подвела глаза чёрным, придавая взгляду чуть больше резкости.

Перед тем как выйти, я всё же посмотрела в телефон.

Новое сообщение:

«Если наглость поможет нам больше общаться, то я буду самой наглой задницей».

Я прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью. Вспомнив о своей футболке, почти пожалела, что в этом приложении нельзя отправлять фотографии, потому что сейчас это было бы идеально, но вместо этого написала:

«Мою наглость тебе не переплюнуть».

Отправив, я поймала себя на том странном ощущении, которое испытывала в школьные годы, когда начинал нравиться новый персонаж, и я часами представляла, как однажды смогу разговаривать с ним, будто он действительно существует и способен ответить мне.

Ответ пришёл почти сразу.

«Я напишу тебе через пару часов, когда освобожусь. Не пропадай, пожалуйста».

Это «пожалуйста» задело меня куда сильнее, чем я ожидала, потому что в нём было что-то почти личное, будто он боялся, что я исчезну, как пропадали случайные подписчики. Мне вдруг стало любопытно, чем он был занят, какие у него были дела, работал ли он, готовился ли к съёмке, смеялся ли сейчас с кем-то в комнате. Мне хотелось узнать больше о том, за кем я следила последние годы. Но одновременно с этим сближаться с ним было плохой идеей.

Я спустилась вниз и закрыла дверь. Бабушка уже ждала в машине, надев огромные солнцезащитные очки и поправляя поля своей шляпы. Когда мы выехали, город медленно начал просыпаться. Вдоль дороги тянулись двухэтажные домики с аккуратными газонами, деревья отбрасывали пятнистые тени, а за окном проплывали знакомые улицы. Где-то внутри теплилось лёгкое предвкушение: когда вернусь, снова получу сообщение от НЕГО.

Мне стоило быть спокойнее и не думать так много о каком-то парне.

* * *

Сорок минут пролетели почти незаметно. Войдя в торговый центр, я сразу почувствовала знакомую смесь запахов — кофе, сладкой выпечки и духов. Витрины переливались светом, а люди вокруг громко смеялись, особенно в районе фудкортов. Тихая музыка играла где-то под потолком. Здесь крутили самые популярные песни. Даже если ты не слушаешь такую музыку, то она обязательно заедала в голове ещё на пару недель точно.

Мы зашли в первый магазин, где бабушка сразу же увлеклась рубашками с ещё более яркими принтами, чем на ней сейчас. Пока она перебирала ткань пальцами и восторженно комментировала цвета, я остановилась у чёрной юбки с рюшами, провела ладонью по мягкому материалу и представила, как она будет смотреться с косухой и высокими ботинками, когда вдруг заметила напротив большую очередь.

В магазине через коридор продавали комиксы. У входа толпились люди, образуя плотное полукольцо из поднятых телефонов, вытянутых рук и взволнованных голосов. Когда я вышла посмотреть, что происходило, то буквально застыла на месте, потому что под яркими лампами, превращавшими пространство в сцену, стояли шесть высоких парней в костюмах принцев из истории про попаданку в королевство фей. Когда-то я проглатила эту историю за две бессонные ночи и сделала около десяти постов посвящённых любви к этому божественному произведению с одержимыми мужскими персонажами.

Их дорогие костюмы выглядели идеально: плотные камзолы из бархата и парчи переливались глубокими оттенками изумруда, рубина и тёмного сапфира. На плечах лежали лёгкие накидки с серебряной вышивкой, тонкие металлические цепочки пересекали грудь и отражали свет. На запястьях блестели браслеты с вырезанными символами фейских кланов — солнце, луна и созвездие Большой Медведицы; у одних на висках сияли тонкие диадемы, у других выделялись острые уши, подчёркнутые гримом. Сапоги до колен с пряжками и тонкой шнуровкой вытягивали силуэты.

Парни склоняли головы, подмигивали девушкам или наклонялись для совместных фото. Они флиртовали, как это делали и персонажи, отчего с разных сторон то и слышались визги.

— Хочешь сфотографироваться с ними? — спросила бабушка, подойдя ко мне с пакетами.

Я кивнула, не отрывая взгляда от прекрасных парней.

— Тогда я пойду возьму нам напитки, а ты вставай в очередь.

Она всегда была как лучшая подруга. Ей нравились мои увлечения, и они ни разу не вызывали осуждения. Иногда бабушка даже брала комиксы из моей комнаты и читала их, рассказывая, какой принц ей нравился и как бы она тоже хотела быть молодой девушкой, попавшей в красивый мир, где в неё сразу все влюблены.

Судя по всему, нужно было купить новый том комикса, чтобы сделать пару фотографий или видео с косплеерами.

Я встала в очередь, почувствовала, как сердце начало биться быстрее, и медленно скользила взглядом по лицам принцев, пока не замерла.

Один из них был моим любимчиком.

Нижняя часть лица была скрыта маской, но глаза… идеальные, алые, будто персонаж сошёл со страницы и ожил. Он вовсе не выглядел как реальный человек. Такого владения гримом, как у этих парней, просто не могло существовать. Но нет же, вот они были здесь…

Его костюм сиял глубоким матовым чёрным и подчёркивал линии тела, делая силуэт острее и более вытянутым. По краям камзола тянулась тонкая серебряная вышивка в виде переплетающихся ветвей под луной — символ дома Джестона. Эту деталь я когда-то рассматривала на увеличенных скриншотах с фанатичным вниманием и даже думала сделать себе подобную татуировку.

Белый парик, наверно, стоивший больше моих ботинок от «Доктора Мартенса»*, был собран в высокий хвост, перехваченный чёрной лентой; несколько прядей спадали вдоль висков, создавая резкий контраст с тёмной тканью. Алые линзы делали взгляд надменным, и этот лёгкий ленивый прищур я узнала мгновенно, потому что видела его в десятках видео, когда он медленно поворачивался к камере.

На его груди поблёскивал тонкий кулон в форме полумесяца. Чёрные перчатки облегали его пальцы, повторяя иллюстрации из артбука, а когда он провёл рукой по хвосту парика, движения выглядели естественными, словно это вовсе и не образ, а его обычный вид.

Я узнала наклон головы, когда он слушал собеседника, делая вид, что конкретно ты исключительна и никто, кроме тебя, ему и не нужен, узнала манеру задерживать взгляд чуть дольше, чем принято, будто давая каждому почувствовать себя выбранным. Через маску парень поцеловал ладонь девушки, отчего та начала нервно хихикать, смотря в камеру подруги.

Это точно был он!

Кровь прилила к щекам. Пол под ногами будто качнулся. Видеть его образ через экран и стоять в нескольких метрах от него — два разных мира.

Нет, я не была из тех, кто стеснялся и убегал, но даже так, смотря на него, сделала небольшой шаг назад, чуть не наступив на ногу человека, стоящего позади.

Мне всегда хотелось его увидеть, хотелось сфотографироваться, но я и не подозревала, что он живёт в этом городе и нас никогда не разделяли тысячи километров.

От этой информации у меня появилось желание стереть все сообщения и заодно и себя саму.

Одно дело флиртовать, думая, что вам с этим человеком никогда не встретиться, и абсолютно другое — знать, что вы могли пересекаться даже в обычном продуктовом. Учитывая, что я никогда не видела его вне образов и даже не могла представить, какой же он на самом деле, даже тот же цвет глаз и кожи — мало ли, он её всю забледнял, а затем добавлял загар. Тогда становилось куда страшнее.

Он поднял голову, посмотрел вперёд, и я вдруг сжалась за человеком перед собой.

*Dr. Martens («Доктор Мартенс», в разговорной речи — «мартенсы») — британский бренд обуви, культовый в готической, панк- и альтернативной субкультуре. Отличительные черты: грубая кожа, высокая шнуровка, массивная подошва, частые модели на платформе (например, Jadon)

Глава 4. Арбузный бабл-ти и плохой самоконтроль

Косплеер задержал на мне взгляд, кивнув на мою футболку и весело щурясь. Мои щёки уже горели так, будто я стояла под прямыми лучами солнца последние полчаса, а не в очереди среди взволнованных девушек с телефонами наизготовку.

— Ну и жарко же сегодня, — раздалось прямо над ухом, и я обернулась, встретившись с бабушкой.

Она протянула мне высокий стакан с моим любимым арбузным бабл-ти, с густым сиропом на дне и джусболами, прыгавшими в трубочку.

Я сделала большой глоток, почувствовав, как лёд обжёг губы, и ответила:

— Да, очень жарко, — но мой взгляд всё ещё был прикован к очереди, где стоял нужный мне парень, поправляя серебряную цепочку на груди.

Впереди осталось всего два человека. Сердце снова начало колотиться где-то в горле, помешав дышать. Ещё пару минут, и у всех будет шанс сфотографироваться с моим трупом. Вышло бы отличное фото на заставку: красивая, но мёртвая я и горячий принц.

Бабушка весело улыбнулась, поправив свои огромные солнечные очки, которые она так и не сняла внутри торгового центра, и наклонилась к моему уху, прошептав так громко, что услышали, наверное, даже те парни у входа:

— Разве не его плакат висел возле твоей постели, солнышко?

Мои глаза широко распахнулись и я резко обернулась к ней, шикнув:

— Бабушка!

Но она только засмеялась. Я не смогла сдержать ответной улыбки, потому что она была права — плакаты всех шестерых принцев висели у меня над кроватью плотным рядом, и каждый вечер перед сном я отправляла им воздушный поцелуй, а иногда даже шептала «спокойной ночи, мальчики», будто они правда могли меня услышать. Бабушка знала об этой моей маленькой традиции, потому что однажды зашла пожелать сладких снов и застала меня за этим занятием. С тех пор она любила подкалывать меня при каждом удобном случае.

Очередь двигалась быстро, и вот я уже стояла перед первым принцем с новым томиком комикса. Парень был с длинной чёрной косой, перекинутой через плечо, и с маской, скрывавшей нижнюю часть лица, открывавшей вид лишь на зелёные линзы. Он взял мою ладонь, наклонился и поцеловал тыльную сторону через маску, но ткань была такой тонкой, что я почувствовала тепло его губ, а затем косплеер притянул меня к себе для фото. Его рука легла на мою талию почти невесомо, и когда камера телефона, который держала бабушка, щёлкнула, он наклонился к моему уху, и я услышала:

— Принцесса снов моих, не хочешь ли остаться со мной навсегда?

Фраза из комикса, которую я перечитывала десятки раз. Сцена, где его персонаж впервые признался героине в любви на балу в лунном свете.

Я улыбнулась, потому что было чертовски приятно — услышать это вживую, хоть и от человека в костюме, но мой взгляд уже невольно скользнул дальше, к тому, кто стоял следующим. Его алые, прищуренные глаза неотрывно следили за мной. Он уже потянул руку, пригласив приблизиться.

Мир вокруг будто исчез, оставив только его фигуру в чёрном камзоле и этот тяжёлый взгляд хищника, от которого я бы явно не стала убегать.

Я сделала шаг вперёд и оказалась перед ним. Его руки обхватили мою талию, прижав к себе , отчего я уловила запах парфюма — что-то с нотками ванили и свежеиспечённого печенья. Нежный аромат, абсолютно не сочетающийся с образом, но сделавший его лишь приятнее. Почувствовав жар тела парня сквозь плотную ткань костюма, я открыла рот, громко ахнув.

— Простите за мою наглость, принцесса, — его голос был низкий, чуть хрипловатый, и в нём слышалась интонация, как у Джестона в озвучке комикса, которую я заслушала до дыр, — но футболка на вас взывает к интересным вещам.

Он занимался озвучкой? Голос точно был не его. Но он отлично им управлял.

Я посмотрела вниз на свою грудь, где белыми буквами красовалось «kiss my ass», и вдруг начала смеяться, запрокинув голову, потому что это было настолько нелепо и идеально одновременно, что я просто не смогла сдержаться.

Джестон всё ещё смотрел на меня, не отпуская, пока его руки на моей талии не сжались чуть сильнее. Он наклонился ближе, чем к другим девушкам, почти коснувшись маской моего уха, и прошептал:

— И как теперь ты переплюнешь мою наглость?

Учитывая, как нагло он коснулся меня, — переплюнуть будет сложно.

Я открыла рот, когда его дыхание обожгло кожу, и мысли тут же рассыпались. Мозги превратились в фарш, все заготовленные остроты вылетели из головы, оставив после себя один сплошной вакуум. Лишь спустя несколько мучительных секунд в памяти всплыла наша ночная переписка, и я выдохнула:

— У меня достаточно возможностей переплюнуть тебя, пока рассматриваю твои видео перед сном. Кто знает… что я напишу в комментариях следующим?

Мне было стыдно за каждое слово... В какой момент я стала героиней дешёвого романа?

Он замер на секунду, а затем низко засмеялся, запрокинув голову, как совсем недавно сделала я. Этот смех завибрировал где-то внутри, разлившись теплом по всему телу. Взгляд сам зацепился за то, как двигался его кадык под тонкой кожей, как напряглись мышцы шеи. Наверное, это был самый сексуальный звук в моей жизни — и одновременно такой ненастоящий. Даже смех у него выходил каким-то неестественным.

— Сегодня жарко, — сказал он, выдохнув, — могу ли я сделать глоток твоего напитка?

Я кивнула, протянув стакан с арбузным бабл-ти, и наблюдала, как он поднёс трубочку к маске, но потом, видимо, понял неудобство и одним движением стянул маску с лица, немного отвернувшись и не дав рассмотреть себя под ней.

Он сделал глоток, я успела заметить, как его губы сомкнулись на трубочке, а затем Джестон вернул мне стакан. Наши пальцы соприкоснулись, на что он лишь ухмыльнулся так же, как в десятках видео, когда играл с камерой. Но сейчас, вживую, это сработало в сто раз сильнее, отчего мои колени подрагивали, и я молилась, чтобы он этого не заметил.

Не будь он в этом шикарном костюме, который облегал плечи и грудь так идеально, будто был сшит на заказ. И в этих чёртовых перчатках, которые делали его пальцы ещё длиннее и изящнее... Я бы не чувствовала себя как пятилетняя девочка, верившая в Санта-Клауса.

Один его вид заставил думать о самых неприличных фантазиях, которые сводили меня с ума перед сном, когда я представляла, как он в этом образе наклонялся ко мне, касался губами моей шеи, проводил руками по моему телу. Сейчас, когда я стояла в сантиметре от него, эти фантазии ожили, запульсировали где-то внизу живота.

Или же бабл-ти оказался несвежим, и мне стало плохо…

Мы посмотрели друг на друга, и бабушка щёлкнула камерой, сделав фото, потом видео. Я улыбнулась, но мой взгляд был прикован только к объекту обожания. Когда пришло время идти дальше, к следующему принцу, я сделала шаг в сторону, но он слегка удержал мою ладонь в своей.

Я замерла, когда его пальцы сжались на моих. Затем он наклонился и, отодвинув маску, поцеловал внутреннюю сторону моего запястья. Горячие мягкие губы задержались на секунду дольше, чем следовало. Подняв голову и снова скрывшись за маской, парень подмигнул. Мурашки тут же пробежали по телу, остро сконцентрировавшись где-то внизу позвоночника.

Внутри я кричала и билась головой об стену, пытаясь остудить свой пыл, разрываясь от восторга, от этого сумасшедшего ощущения: моя фантазия вдруг стала реальностью.

Джестон явно был профессионалом своего дела.

С остальными принцами я вела себя спокойно, улыбалась, делала фото, позволяла себя обнимать, но мысли мои всё ещё были там, у него, и я ловила себя на том, что постоянно искала его взгляд.

Сделав фото со всеми, я вынырнула из этого водоворота и подошла к бабушке. Она стояла в стороне с довольной улыбкой на лице и моим телефоном в руках, листая получившиеся снимки.

— Ты с ним знакома? — спросила она, хитро прищурившись, и я неловко пожала плечами, кусая губу и почувствовав, как краска снова залила щёки.

— Немного переписывались, — прошептала я, но она услышала.

Её улыбка стала ещё шире.

— Пусть после работы поедет к нам ужинать. Красивого мужчину нужно забирать сразу.

Я закатила глаза и осторожно, но довольно настойчиво подтолкнула бабушку к выходу из торгового центра.

Звать кого-то столь малознакомого к себе домой было чистым сумасшествием, и я точно не верила, что у нас ушло бы общение дальше переписки или этого случайного столкновения.

Мы сели в машину, прогретую осенним солнцем. Бабушка включила кондиционер на полную, и прохладный воздух обдул моё разгорячённое лицо. Я откинулась на сиденье, выдохнула, попыталась переварить всё, что случилось за последние полчаса.

Дома мы вместе приготовили ужин — удон с говядиной, моё любимое блюдо, которое бабушка научилась делать специально для меня, потому что знала, как я обожала азиатскую кухню. Этим я напоминала ей о любимом человеке. Я порезала лук, а она следила за мясом, и мы поболтали обо всём и ни о чём одновременно: о её соседке, которая снова купила уродливого садового гнома, о моей учёбе, о том, что осень в этом году выдалась на удивление жаркой.

Потом мы сели на диван с тарелками, включили очередную серию нашего любимого детективного сериала, где в каждом эпизоде было новое убийство и новый подозреваемый. Бабушка всегда угадывала преступника быстрее, чем я, и гордилась этим, как ребёнок.

Она взяла мой телефон, открыла фотографии с сегодняшней встречи и начала их рассматривать, комментируя каждую:

— Смотри, у этого усы немного торчат из-под маски. А этот вообще на тебя смотрел, как кот на сосиски. Ой, а здесь ты была такая красная, будто бежала марафон.