Да будет тень. Чародеи. Курс четвёртый

Охота, как я и предполагал, была царской. Ни какой тебе слежки, осмотра следов и сломанных веточек. Все следопыты, как и загонщики, покинули лагерь задолго до того, как на поиски трофея отправился император.

Преимущество домашних животных в том, что их значительно проще себе подчинить, особенно, если это умное животное: собака или лошадь. Со своей кобылкой я общий язык нашёл за пару минут. В отличие от Искры, она не намеревалась меня убить, и мы обошлись карими взглядами друг на друга, после чего животное повиновалось моим мыслям, и для управления ею совсем не требовались руки.

Через час неспешной конной прогулки по чуть заметным лесным дорогам, мы вышли к небольшой вытянутой опушке, с родниковой лужицей, из которой в распадок тянулся тоненький ручеёк. Тут нас уже поджидала семейка полосатых оленей. Глава семейства с раскидистыми рогами тревожно задрал голову, пробуя воздух на вкус. Две крупные самки прильнули мордами к лужице, и два оленёнка, с яркой раскраской, словно бурундуки, тяжело раздували бока, переводя дыхание от недавнего бега.

Один из сопровождающих нас воинов передал императору заряженный арбалет. Очевидно, этикет требовал, чтобы первый выстрел был произведён монархом.

Болт взвыл, покидая орудие убийства, и звонко лязгнул, угодив в щит перед одним из оленёнков. Животные вздрогнули от неожиданности и отскочили чуть в сторону, а мы все устремили свои взгляды на Яшму.

- Зачем? – со злым недоумением спросила она. – Тем более на водопое.

- Что-то не так? – требовательно спросил император.

- Зачем? Разве нам нечего есть? Мы голодаем?

Все с напряжением смотрели на ящерицу, но та продолжала:

- Убить вполне мирное животное ради удовольствия? Почему бы тогда не расстрелять стадо коров? Какая в этом доблесть? – вот тут даже мне показалось, что Яшма перегибает палку. – Не лучше ли тогда сразиться с медведем или со взрослым вуном? С диким пустынным быком, в конце концов. Тот, по крайней мере, не даст себя так просто в обиду.

Что-то сейчас должно было произойти. И оно произошло.

Император вставил два пальца в рот, и свистнул с такой силой, что спугнул не только оленей, но и с десяток птиц, что всё это время таились в ветвях.

- Ну а рыбалку? Рыбалку вы любите, госпожа Яшма? – с улыбкой спросил император. – Надеюсь, в убиении рыбы, что потом будет подана на стол, вы не видите неоправданной жестокости?

- Я родилась и выросла на Рият - у нас там нет естественных водоёмов.

- Вот и отлично, – император пыхнул добродушием. – В императорском парке есть настоящий природный пруд с карпами. Не прикормленными, дикими и своенравными, коих ещё нужно перебороть упорством, дожидаясь, когда те соблаговолят клюнуть на крючок. Я вас приглашаю составить мне компанию, и надеюсь, что госпожа Сирена к нам присоединится.

- Мы принимаем приглашение, – с достоинством, за нас обеих ответила Яшма.

Следующим утром императора и его свиты уже не было в лагере, а шатры почти все были собраны. Пока мы завтракали, наши вещи погрузили в багажное отделение экипажа, любезно предоставив нам время выбрать те одеяния, в которых мы проследуем ко дворцу. Более император не намеривался таскать нас за собой.

Закар, громоздясь на козлы рядом с кучером, торжественно объявил, что уже через пару суток мы будем во дворце, и в нашем распоряжении будут покои, парные, парк для прогулок, библиотека, и беспрепятственная возможность ознакомиться со столицей. Гарантировал, что Маорса, оставит в нашей памяти неизгладимые впечатления.

Двое суток показались неспешным адом, разлагающим изнутри вынужденным бездельем. Вагон поезда и дирижабль тоже коробки замкнутого пространства, но в них куда больше места для манёвра, да и удобства присутствуют, чего совсем не предусмотрено в экипаже. И знаете, отводить естественные надобности в поле только половина беды, точнее, её малая часть. Основная проблема, это два вооружённых лба, что хоть и учтиво отворачиваются, но стоят буквально в метре. Такое себе удовольствие. И не чувство стыда одолевает, как не странно, а некое чувство ответственности, словно кто-то потом проверит, сделает выводы, или того хуже, сочтёт неверным и заставит переделывать.

В общем, когда наши мученья окончились, мы были рады любому ночлегу. Но нас провели длинными коридорами в шикарные покои с семиметровыми потолками. Это было единственное, на чём изволило задержаться сосредоточие сознания, до того, как я отрубился.

Тёплый свет щекотал веко и щёку, треугольным лучиком касаясь моего лица. Кто-то приятно теребил волосы, нюхал их, касался горячим языком моей шеи.

- Яшма, – протянул, потягиваясь и оборачиваясь. – Не приставай.

- Я соскучилась, – заявила она.

Её ладонь скользнула по моему плечу, талии, остановилось на бедре. Хвост предательски скользнул между ног, с силой упёрся в спину, прижимая меня к Яшме. Меня опрокинули на спину, прижали весом ящерицы, пах предательски намок в предвкушении.

Только к десяти утра, на ватных и слабо гнущихся ногах, мне удалось добраться до местной мыльни.

Яшма встала чуть свет, и уже успела осмотреться, в то время, как я дрых без задних ног.

Нам не просто предоставили покои - целое гостевое крыло дворца было в нашем распоряжении. Просторнейшая спальня с огромнейшей кроватью, хамамом с бассейном, где Яшма целый час приводила в порядок мои волосы, отдельная столовая, гардеробная, курительная комната и даже рабочий кабинет - всё это принадлежало только нам. Массивные двери четырёх метровой высоты, покрытые резьбой и позолотой. Тёмные драпировки и прозрачные тюли на высоченных окнах, барельефы, картины и гобелены на стенах, фрески на потолках. Цветы в вазонах, цветы в горшках и кашпо, цветы в вазах. Всё говорило о величии и могуществе.

Осмотревшись и освоившись в помещениях, мы вышли в парк через собственный выход, минуя остальные дворцовые сооружения.

Парк огромен. У самого дворца он окультурен и приведён к порядку в соответствии с требованиями дворцовой архитектуры. Дорожки, словно по линейке, просыпаны мелкой крошкой белого мрамора. Причудливый топиар, фонтаны, мраморные скульптуры красивых дев и атлетических мужей, чудовенные яркие птицы - явные химеры.

Дальняя сторона парка больше похожа на естественный лес. Ухоженная, но не до состояния сквера. Всё так же присутствуют мраморные тропинки, но уже извиваются, обтекая неровности рельефа. Деревья не тронутые садовником, ну, разве что заботливо спилены сухие ветви. Кое-где стоят деревянные скамьи, меж стволами просматривается парочка деревянных круглых беседок.

Петляя по дорожкам, наткнулись на тот самый пруд, о котором упоминал император. Действительно - дикий, с камышом у берега, кувшинками на воде и певучими лягушками.

К пруду вышли два оленя. Но не такие, как были в лесу, а гораздо крупнее и в светлых пятнах. У самца рога совсем небольшие, хотя само животное очень крупное. Может, скидывал не так давно, а может, срезает местный егерь. Должен же за парком кто-то следить.

Животные совершенно не боялись человека. Ну а что, здесь не охотничьи угодья.

Олени нагло потыкались мокрыми носами в наши руки и, убедившись, что две недотёпы совершенно с собой ничего не прихватили, утратили к нам интерес, пренебрежительно подёргав из стороны в сторону своими куцыми хвостами.

Затея достигнуть границ дворцового парка увенчалась провалом. Нас обнаружил запыхавшийся Закар, и как-то по-отечески пожурил, что уже полчаса не может дозваться нас к столу. Пришлось извиняться перед хорошим дядькой, и обещать, что впредь будем предупреждать о наших отлучках. А чего мужика подводить-то? Судя по всему, он за нас головой отвечает.

После трапезного часа для нас подали экипаж. Оказывается, было распоряжение ни коим образом не ограничивать наше перемещение, но не оставлять без охраны. Даже во дворцовом парке нас сопровождали, но делали это очень ненавязчиво, можно даже сказать - незаметно.

Двойка чёрных, лоснящихся вычесанной шерстью красавцев, выкатила за ворота дворца ярко-красную лакированную карету, сопровождаемую парой стражей - тоже, красавцев в чёрном. Копыта звонко цокали по каменным мостовым и через большие окна мы смогли оценить все масштабы бедствия.

Казавшийся огромным императорский дворец и парк, оказался скромной пристройкой к действительно огромному городу - мегаполису по здешним меркам. До этого такие размеры были присущи только городам телепортов.

Центральная улица - Императорский проспект, как её тут величественно называли, средоточие дворцов римской архитектуры. Ступени и пандусы, витые балюстрады, увенчанные позолоченными головами животных. Колоннады с капителями, гладкие, как зеркало и с каннелюром, сегментарные, словно сложенные из отдельных цилиндров и из цельного массива камня. С золотыми барельефами на фронтонах, с гербами, флагами и вымпелами древних родов. С фонтанными ансамблями, где могучие мужчины и изящные женщины изливают воду из всевозможных сосудов. Кованные металлические ограды с завитками, сквозь которые видна вся красота высоких сооружений и роскошных парков пред дворцами.

- Кому принадлежат все эти дворцы? – поинтересовалась Яшма.

- Бывшим правителям государств, что добровольно вступили в состав Империи, и теперь являются её автономиями, – пояснил Закар, отправившийся с нами в качестве гида.

- И много таких? – уточнил я.

- Наверное, - Закар задумался, – под сотню наберётся. Раньше же, как было, что не город, то свой собственный царёк и государство. Свои законы, свои порядки. А если по совести, - то сплошное беззаконие и беспорядки. Тут одно, тут другое. Убил человека, перебёг в другой город, и всё - никто тебе не судья.

- А теперь? – не унималась Яшма.

- А теперь единый понятный закон. Охранители, следователи, судьи. Никто не смеет наказать без суда и следствия.

- Ну, это внутри, а на границе? – приставал я.

- А что на границе? Тишь да благодать там. Империя – это сила. Империя – это порядок. К нам ежедневно прибывают люди из соседних государств. О-о-о, - протянул горделиво Закар, – кого там только нет. И кри и гномы, люди и эльфы всех цветов, анубисы, кайманы и ануннаки. Всем место найдём, всем будет, чем заняться, – и он снова завёл пластинку о бесплатных школах, больницах, общественных банях, театрах и прочем.

Оказалось, в Маорсе есть общественный транспорт, курсирующий, в основном между рыночными площадями. Несколько парков, два десятка бань, три театра, и даже цирк и зоопарк имеется. Вот последнее мы и решили посетить в обязательном порядке.

Знаете, хоть и было совсем крошечное разочарование, но, в общем - зоопарк впечатлял. Огромная, круглая территория, диаметром километра полтора, в юго-западной части города, даже толком никак не ограждалась. Вполне символический кованый забор, пролёты которого были вставлены меж невысоких белых колонн на цельном ленточном фундаменте, лишь визуально означал границы. На каждой колонне красовалась скульптура какого-нибудь животного.

Зоопарк разбит на семь секторов, в соответствии с семью мирами, и полностью отвечает их флоре и фауне. Лаамтанай и Замини Самандар огромный бассейн, правда, в секторе Землеморья островки, соединённые мостками, на которых пасутся козы, греются морские млекопитающие, гнездятся птицы. Ааркатик изобилует пещерами с присущими для этого мира животными, и полностью завален снегом. Сойян покрыт кедрами, среди которых мирно сосуществуют травоядные и хищники, даже семейство вунов присутствует, сразу в трёх поколениях. Рият покрыт горячим песком, по которому ползают множество змей и членистоногих, величественно выхаживают пустынные быки, пустынные собаки, и несколько видов ящериц, один из которых именуется «Королевским драконом», получивший монаршее имя за роговой нарост на голове. Степи Далдала кишат грызунами, а его болота, любимое место ночных прогулок для посетителей в основном из-за светящихся цветов и птиц.

В каждый сектор можно войти через отдельный арочный вход, но на осмотр всего зоопарка уйдёт половина дня.

В чём разочарование? Все животные и большинство растений химеры, лишённые ядов и агрессивного поведения. Хищная сосна даже если и схватит, то сделает это безудержно нежно, и уж точно, никогда не коснётся вас своими пастями. Вуны ограничатся любопытством, крокодил ткнётся в ноги, или преградит путь, греясь на тропинке. Ядовитая змея заберётся на руки, чувствуя тепло вашего тела. А ещё, животные не покидают границ своего сектора.

Конечно, особые химеры, выведенные явными профессионалами-магии, это гарантированная безопасность посетителей, и гораздо интереснее, когда животные разгуливают вокруг тебя, а не сидят в аквариумах и клетках. Но это никак не передаёт ту угрозу, которую большинство животных представляют в естественной среде.

Несмотря на все положительные первые впечатления, что остались от города, (а мы совершили небольшой променад и по второстепенным улочкам, и откровенным подворотням), от зоопарка, от парка, одновременно ухоженного и запущенного, и от великолепия императорского дворца - всё равно оставалось кисловатое послевкусие - ощущение пребывания в золотой клетке.

Глава 68. Под звуки вальсов

Несколько дней просидели в библиотеке, что в противоположном крыле дворца. Конечно, она, наверняка, не сравнится с «Имперской» библиотекой, которая, кстати, тоже расположена в столице, но масштабы её поражали. Художественная литература, как мы поняли, отражала интересы монархов. Присутствующие здесь слезливые любовные романы, как бы намекали на досуг императриц. Огромное количество книг по естествознанию, учебников, и отдельный стеллаж с книгами о тактике боевых действий. Своды законов, указов, собранных в целые тома, и множество архивных материалов от начала становления Империи, включая официальную, а иногда и не очень, переписку монархов. Правда, последние не все были в свободном доступе.

Особый интерес, конечно же, вызывали архивы. В большей степени те, что не имели характер отчётности, хотя и в них было что посмотреть. Некоторые содержали графические рисунки, и можно было отследить, как росла и развивалась столица. Но всё же, мы больше углублялись в летописные фолианты от третьих лиц, кои описывали общее развитие и перемены в Империи, особенно те моменты, когда происходила смена эпох правления, и к власти приходил молодой император. Нынешний, Император Хадрат, что получил второе имя Справедливый, пришёл к власти в семнадцать лет. Отец его к тому времени был уже очень стар, и передал сыну власть, полностью доверив руководство Империей. Правда, ради этого молодому императору пришлось пойти на определённые жертвы. Он вынужден был жениться на вдове короля сопредельного государства, дабы прекратить бесконечные распри между соседями, и внести свою первую лепту в прирост территорий. На тот момент «молодой» супруге было уже прилично больше сорока, а ещё через три года она умерла при родах, даровав Императору наследника. Что-то подсказывало, что император особо не печалился по поводу смерти супруги, хотя больше женат не был.

В одной из книг Яшму привлекло повествование об некоем баронстве Прил, что на западном побережье империи. В составе единого государства оно оказалось около трёхсот лет назад, собственно, в это же время и случилась эта романтическая, и очень грустная история.

Наследник барона, статный, вполне уже взрослый юноша, был влюблён в наследницу соседнего королевства, юную принцессу Таис, которая, на беду своим родителям отвечала юноше взаимностью. Однако в угоду государственных интересов обоих влюблённых в ближайшее время ожидали политические браки, и противиться этому они были не в состоянии. Наследники обоих государств вынужденно и выгодно породнились с влиятельными фамилиями уже тогда могущественной Империи.

История говорила, что более влюблённые ни разу при жизни не встретились, но до собственных свадеб успели поклясться в вечной любви и преданности на артефакте, что был изготовлен для них искусным магом, впечатлённым их искренними и нежными чувствами, и столь несправедливой судьбой. Маг гарантировал, что оба влюблённых всегда будут чувствовать друг друга, и если случится так, что при жизни им не суждено будет оказаться вместе, то после смерти они обязательно встретятся.

Эта история нашла своё отражение и в книге «Об утраченных артефактах», но не была в том разделе, где за находку объявляют награду. Впрочем, составители ежегодного издания утверждали, что некоторые музеи, вполне возможно, оценят артефакт в десять-пятнадцать тысяч.

Это очень хорошая цена, тем более, что прав на артефакт никто не заявлял.

Никакого описания того, как выглядел артефакт нам не попалось, но мы выяснили, что ни у барона, ни у принцессы Таис не осталось собственного потомства. При этом, барон, будучи капитаном военного корабля погиб не дожив до сорока, а его возлюбленная замужем была дважды.

История нам показалась очень захватывающей и интересной, и всё говорило о том, что нам необходимо посетить архивы «Имперской» библиотеки.

А потом во дворец прибыл император, и всё закрутилось.

Пока утром государь занимался казёнными делами, два художника писали с нас портреты – ужасно утомительное занятие с потрясающим результатом.

Яшма была неотразима в пышном платье цвета гранатовых зёрен, с высоким стоячим кружевным воротом и яркими перьями, с золотым палашом в руке, и в окружении двух красавцев тигров, которых специально для написания портрета доставили из зоопарка. Меня же нарядили в истинно королевское платье и усадили в глубокое кресло. Велели закинуть ногу на ногу, от чего из-под пышного подола заманчиво выглядывала ножка в чуть приметной плетёной туфельке. Выдали длинную дамскую трубку, и разрешили курить. Художник даже рад был тому, что от безделья я часто закуривал, отчего мой вид становился более естественным и менее напряжённым. У кресла, в ногах, мирно посапывал рыжий пёс похожий на спаниеля.

После обеда, как и было обещано императором, нас пригласили на пруд, и остаток дня был полностью посвящён Яшме. Все разговоры были о ней, о Рият, и я грешным делом даже подумал, а не положил ли император на подругу глаз? Они шутили, смеялись, пытались поймать тех самых диких и несговорчивых карпов, которых приманивали кусочками хлеба, брошенными в воду. Вот только севшие на пруд этим днём утки и лебеди, не дали рыбам никакого шанса на сытный ужен, впрочем, как и шанса угодить на стол.

Последующими вечерами мы гуляли в парке парами. Я всё больше времени проводил с императором, который без особого стеснения говорил, что очень надеется, что мне понравится его сын.

- Император, – как-то прервал его я, – мы посетили дворцовую библиотеку

- Сирена, – столь же беспардонно, как и я, прервал мои начинания он, – у меня есть имя. Мы наедине и я был бы признателен, если бы хоть в такие минуты, мы обходились без регалий и титулов.

- Хадрат, - поправился я, – так уж вышло, что мы ознакомились с вашей биографией, ведь это не секрет. Как понимаю, ваш брак не был счастливым.

- Не был, – согласился император. – По крайней мере, для меня. Но он был необходим, и благодаря ему у меня теперь есть сын, наследник, который в своё время возьмёт на себя ответственность за управление империей. Но я понял вас, Сирена. Как раз по причине того, что я не желаю сыну собственной судьбы, я и предлагаю вам встретиться и познакомиться. Вдруг случится так, что вы понравитесь друг другу.

- Возможно, – не стал возражать, хотя и поймал себя на мысли, что не может человек властный во всём, быть столь сентиментальным в вопросах любви - на ней крепость империи не построишь.

- К сожалению, уже понятно, что в этот раз вы вряд ли встретитесь, - пояснил император.

Я понимающе кивнул головой.

- Каникулы ваши уже на исходе, но я всё же прошу вас задержаться ещё на пару дней, а после, мой дирижабль доставит вас прямо к телепорту. И я буду рад видеть и вас и Яшму в своём дворце на следующих каникулах. Вы когда-нибудь катались со снежных гор?

- Мы бывали на Сойян и Ааркатике, но, увы, там было не до развлечений. Так что, Хадрат, мы принимаем ваше приглашение.

Яшму на прогулках развлекал Эго, и она возвращалась с них очень возбуждённая, и как следствие, не сдержано приставучая. Взахлёб тараторила о мудрости и справедливости императора, да и вообще, о том, какой он хороший и как много делает для людей. Мне бы ещё тогда заподозрить неладное, но я всё списал на эмоциональный восторженный подъём, связанный со столь значимыми переменами. Девушка пустыни, дочь клана ремесленников, получала внимание и уход, как истинная королева.

Каникулы действительно неумолимо приближались к концу, но у императора был заготовлен для нас очередной сюрприз, о котором мы узнали не в последний момент, конечно же, но тогда, когда шанса на спасение уже не было.

Для Яшмы готовили ярко-красное платье. Местный модист заявил, что только в этом цвете должна блистать на балу огненный маг. Да-да, на балу, который император устраивал в нашу честь. Платья, как понимаете, соответственно были бальными.

Моё платье было чёрным. Портной отказался от классического представления меня в белом, как представительницы магии воздуха, и сделал акцент на уникальном для женщины даре некроманта. Оба наших платья были схожи в общих чертах, что собственно тоже было в тенденциях одарённых. Среди магов не возбранялся одинаковый крой, и сводился к двум-трём фасонам, мало чем отличающихся друг от друга. На мой взгляд - это очень хорошо. По крайней мере, не придётся паниковать, что кто-то явился в таком же наряде.

Плотный по фигуре корсаж был короток, и прикрывал только верхнюю часть спины и грудь, при этом ни что не мешало увидеть истинный объём округлостей. Живот и поясница прикрывались неплотным кружевом, а подол, от средины бедра превращался в ленты, искрящиеся в самом низу при ходьбе. Судя по тому, что с первой же примерки наряды сели, как влитые - готовили их заранее, и сейчас оставалось только время на украшательства и мелкие доводки.

Я попросил Яшму обязательно надеть подаренное мною колье.

Вечером за нами прибыли, но несколько не так, как я того ожидал. Предполагалось, что нас просто проводят в бальный зал, но процедура оказалась мудрёнее. Со стороны крыльца, выходящего из нашего крыла сразу в парк, подали карету, которая доставила нас к парадному входу. Дверь распахнулась, для нас откинули ступеньку, и два галантных слуги подали дамам руку. Мы вступили на красную дорожку, ведущую на высокое крыльцо, и тут же угодили под пристальные взоры уже прибывших гостей. Сердце принялось пропускать удары один за другим, и накатило волнение. Я опять ужаснулся, что меня ожидают мужские касания. Внутри предательски хихикнули, и казалось, потёрли ладоши, с ехидцей улыбаясь.

После первого пролёта ступеней стало чуть легче, часть взглядов осталась позади, а потом нас подхватил под руки Эго, и откровенных сверлящих взглядов не стало. Как-то не было смелых пялиться на нас в его присутствии.

Маг проводил нас в просторный холл, и пробыл там до момента нашего представления. В зал уже были приглашены дворяне всех мастей и титулов, и вот, наконец, громогласный церемониймейстер объявил:

- Специально приглашённые гости Его Величества Государя Императора, огненный маг - госпожа Яшма Шанка́р, и госпожа Сирена Тарасова - маг-некромант.

О специализации в боевой магии благоразумно умолчали.

Я выдохнул и несмело вступил на паркет бальной залы. Признаюсь честно, если бы не присутствие рядом Яшмы, я бы бежал прочь, и согласен был даже обронить туфельку, лишь бы покинуть это мероприятие. Сирена внутри заливалась смехом, оценивая мою отвагу.

Ещё минут пятнадцать объявляли гостей, и мы тихохонько сместились в уголок, туда, где вдоль стеночки у фуршетных столиков ютились люди примерно нашего возраста. Люди это в общем, а так, гости были очень даже разношёрстные. Эльфы, гномы, кри, троллы и прочие. Но больше всего меня напрягала семейка ануннаков, стоявшая у стены напротив.

Последним, в сопровождении дворцовой охраны, прибыл император.

Он произнёс короткую речь, простую, без пафоса, на тему того, что рад всех видеть у него в гостях. Сообщил, что в целом доволен поездкой по стране, и в ближайшее время отметит всех тех, кто достоин похвалы. Краем упомянул, что возможно, в ближайшее время Империя прирастёт новыми территориями, и совсем уж однозначно объявил, что этот бал в честь двух его гостьей.

Зазвучала музыка, дамы вышли вперёд, ожидая первого приглашения на танец, которое по праву принадлежало императору.

- Вам тоже следует выйти вперёд, – чуть слышно шепнул кто-то сзади.

Это оказался Эго, не весть как очутившийся среди гостей. Он легонечко подтолкнул нас за локотки, по-доброму улыбаясь.

Однако император не ждал, когда мы протиснемся в первые ряды, и целенаправленно двинулся в нашу сторону. Несколько девушек охнули и замерли, когда тот подошёл, склонились в глубоком реверансе, но словно почувствовали, что прибытие монарха не про их честь, и вынужденно расступились, освобождая путь властителю.