Да будет тень. Чародеи. Курс четвёртый

- Госпожа Сирена, – мягким голосом произнёс правитель. – Позвольте пригласить вас на вальс.

Я исполнил книксен и подал руку.

Вёл император аки боженька. Мне даже показалось, что по отношению ко мне, он был через чур галантен. Пальцы его едва-едва касались моей спины, словно он не вальсировал, а старался перенести вазу необычайно хрупкого фарфора. С одной стороны, меня это полностью удовлетворяло и успокаивало, а с другой, внутри бередил тоскливый зуд, вырывавшийся из глубин. Память из приятных конфетти, где на спине ощущается вторая правая ладонь, рука лежит на крепком плече, и Асаф заботливо поправляет прядь непослушных волос, с нежностью заглядывая в глаза.

Рядом с нами кружились Яшма с Эго. Лицо её лучилось радостью. В отличие от меня она не испытывала дискомфорта.

Музыка стихла.

Лёгким поклоном головы император поблагодарил за танец и, взяв под руку, сопроводил к столикам, но не туда, где вероломно отнял меня у гостей, а к торцевой стене, с высокими дверями нескольких кабинетов. Через минуту туда же Эго привёл Яшму, спася от нескрываемого желания молодого ануннака познакомиться.

Впрочем, совсем скоро ящер улучил-таки момент, и подкараулил нас в беседке на улице, где часть гостей вела светские и деловые беседы под дымопускание. Заметил, что многие просто держат трубки, не то, чтобы не раскуривая их, но даже не набивая. Мужчины всё больше говорили о финансах, прибылях и перспективах следующего урожая. Кто-то рекомендовал совершенно редкий коньяк, выдержанный что-то около четырёхсот лет. Анубис принимал поздравления, его свиные деликатесы получили высокую оценку, и теперь у него контракт на поставки к императорскому двору, что непременно скажется на популярности товара и, соответственно, на увеличении объёмов продаж. Кайман хвастал, что не далее чем вчера имел личную аудиенцию у Императора, и тот очень заинтересовался предложением. В ближайшее время в графство прибудут инженеры, и возможно, через год-полтора, с ним будет организовано железнодорожное сообщение. Другой кайман, владелец какого-то пароходства, приглашал на прогулку по новому пассажирскому маршруту, утверждая, что канал, соединивший две реки через цепь озёр, будет открыт в ближайшие дни. Женщины, услыхав такое предложение, отвлеклись от обсуждения ручных зверьков, у коих в этом сезоне непременно в моде исключительно белый мех и небесно-голубые глаза, тут же отозвались, затребовав у своих спутников незамедлительного согласия принятия столь редкого, и наверняка, ограниченного предложения.

- Что вы, баронесса. Мои колёсные суда довольно-таки вместительные. А первый прогулочный рейс будет посвящён исключительно гостям из аристократического общества, – поправил женщину хозяин предложения.

- Сколько времени занимает такое путешествие? – поинтересовалась женщина-анубис.

- Полторы декады в обе стороны.

- Уважаемый князь, Вам непременно следует подумать о регулярных прогулочных рейсах для нас, – с восхищением предложила женщина-кошка. – Это же так романтично: палуба, река, танцы. – Она томно вздохнула. – И никакой морской качки и разбойников.

- А что, князь, подумайте о предложении графини, – согласился гном. – И нам мужчинам, были бы полезны подобные встречи, где можно поговорить не только о делах. Подумайте, князь.

Голоса поддержки раздались ещё несколько раз, и кто-то даже предложил устроить из такой прогулки некий клуб, с входным взносом, дабы не обременять князя лишними издержками.

Гости императорского бала очень быстро начали делиться на группы по интересам, и только присутствующая молодёжь предавалась танцам, опустошая бесчисленные фужеры игристых вин.

- А вы? Почему вы, госпожа Шанка́р, не танцуете? – поинтересовался тот самый ануннак. – Имею честь представиться, баронет Чара Тшару.

Вы посмотрите ка на него, имеет он честь. Не позвольте, не разрешите представиться, даже не почтёт за честь, а как бы ставит в известность, что он уже всё решил. Возмутительно!

Яшма, что уже дважды поторапливала меня вернуться в зал, резко пыл свой поутратила, принялась на меня поглядывать.

- Пойдёмте танцевать, – не попросил, а скорее опять озвучил, принятое им решение ануннак, беря Яшму за руку.

Та отдёрнула, сообщая:

- Я не одна.

Баронет Чара бросил мимолётный взгляд в мою сторону.

- Следующий танец я танцую с вашей подругой.

- Это если подруга согласится, – возразил я, выбивая трубку.

- А разве на то необходимо согласие? Это императорский бал, который монарх собирает регулярно с вполне конкретной целью - дать возможность познакомиться молодым аристократам. Это кузница будущих браков, – почти торжественно пояснил барон, а потом очень тихо добавил. – К тому же вы женщины, и ой, как не к лицу вам перечить мужчинам.

- Я не обиделась, – я поднялся. – И ваши слова, баронет, спишу на вашу молодость и неосведомлённость. Эта величественно прекрасная ящерица моя. Как думаете, каковы мои шансы прибывать в здравии, если подобное заявление не подтвердят минимум двое представителей вашей расы? Вы опоздали, баронет. Но, если хотите, можете бросить мне вызов. Естественно не здесь и не сейчас. Думаю, вы прекрасно понимаете, что Император подобного не одобрит.

Говорил я негромко, совсем не повышая голоса, но всё равно, невольных свидетелей этого разговора оказалось немало. Баронет вот-вот должен был засвистеть, как чайник, зрачки его пульсировали праведным гневом. Пора было сглаживать углы, демонстрация иголок оказалась вполне убедительной.

- Любовь моя, этот молодой господин просит оказать ему честь, и согласиться принять его предложение на танец.

- Если ты дозволяешь, моя госпожа, - Яшма подыграла и даже склонила голову, – я приму приглашение, но только на один танец.

Колье у Яшмы светилось жёлтым, и я видел, как ей сложно сдержать смех. Взял её запястье, и предложил руку Яшмы баронету. Ануннак фыркнул, щёлкнул каблуками, но, очевидно, счёл ниже своего достоинства танцевать девушку через такой вот поворот событий. Всё же, в его понятиях - это он оказывал великую честь, уделив Яшме внимание.

Мужчины спокойно наблюдали, кажется, несколько разочарованные не разгоревшимся конфликтом, женщины - манерно осуждали подёргиванием плечиков, но их глазки смотрели с одобрением.

- Позволь мне пригласить тебя на танец, моя дорогая, – попросил я, и на мужской манер кивнул головой.

- С удовольствием, - Яшма протянула ручку, кокетливо улыбаясь, исполнила книксен.

За запертыми дверьми кабинета музыка почти не была слышна, и главный маг Империи делился с императором свежими соображениями. Две чашки ароматного чёрного кофе на столе, пряный запах табачного дыма из трубки, раскуренной императором. Сам маг не придерживался этой части этикета, и самой пагубной привычки. По его мнению, напрасная трата времени, хоть и не причиняющая вреда здоровью.

- Наши гостьи заинтересовались одной старой историей, связанной с утратой какого-то артефакта. Учитывая их предыдущий опыт, предположу, что на следующих каникулах они вынуждены будут прибыть в Империю.

- Высокое вознаграждение?

- Нет. Полагаю, госпожа Сирена вполне корыстолюбивый человек. Амбициозный и упорный. Поиск артефактов для них приключение. Азарт, адреналин, принцип. Этим она заражает Яшму. Ануннак легко идёт у неё на поводу, и она внушаема.

- Это нам на руку, – согласился император. – Но не станет ли она препятствием.

- Нет однозначного ответа. Дело в том, что я не могу применить к ней серьёзного воздействия. В школе госпожа Озоме́на непременно его обнаружит.

- Уверен?

- Как в самом себе. Тем более, когда я ещё был учеником Квадим Ахад, она уже преподавала. Но поработать с Яшмой ещё стоит, пока позволяет время. К концу четвёртого курса она научится чувствовать даже лёгкое воздействие на сознание и даже будет способна ставить блоки.

- А что с их отношениями?

- Однозначное да. Они действительно джохад-гири́. Чувства Яшмы к подруге прямо на поверхности. Сирена по-прежнему непробиваема.

- Что там твои разведчики в морях?

- Пока не вернулись, но я обнаружил хорошо скрытый отпечаток. Это водная магия, оттиск, штамп, печать, знак, что-то почти неуловимое, но это однозначно воздействие сильного магистра, предполагаю - метка мокриц.

Император отставил трубку.

- Пропуск. Возможно знак, предписывающий мокрицам подчиниться, или оказать помощь, - пояснил Эго.

- Выходит, сказка об отце пирате не такой уж и вымысел.

- Боюсь, как бы она не оказалась чистейшей правдой. Если верить старым книгам, был маг, создавший артефакт, позволяющий русалкам приносить здоровое потомство от иных рас.

- Она?.. – император не стал договаривать, вложив в местоимение всю глубину своей догадки.

- Чудеса случаются. Возможно, именно по этой причине о ней ничего не известно.

Император выбил трубку, под терпеливое молчание Эго, набил свежего табаку, раскурил.

- Предлагаю познакомить девушек с герцогом Тьюри, он как раз присутствует на балу. Во-первых, Имперская библиотека в его ведении, и он может обеспечить девушкам доступ к архивам. Во-вторых, он и сам грешен увлечённостью к историям о древних артефактах. Думаю, они поладят, - предложил Эго.

- Очень хорошо, – согласился Император. – Но всё же, что делать с Яшмой?

- Ничего. Я сам ею займусь.

Император нахмурился.

- Мне удастся склонить её на нашу сторону, и мы получим небольшой рычаг влияния на Сирену. В крайнем случае, если до такого дойдёт, используем её как более весомый аргумент. К тому же, она мне нравится.

Император улыбнулся.

Стоит только на минуту расслабиться, как очаровательная попка Сирены начинает приманивать к себе приключения. Был момент, когда я даже успокоился, угодив в общество взрослых мужей, интересы которых мне были абсолютно ясны. Они живо интересовались моей персоной, при этом не напирали и не форсировали событий, очевидно прибывая под бдительным присмотром своих дорожайших половин, что присутствовали поодаль и в разговоры не вмешивались. Мужчины бойко бахвалились титулами, состояниями, личной дружбой с императором, и конечно же, рекламировали собственных отпрысков, непременно приглашая в свои за́мки и поместья.

- Господа, – я даже нарочно виновато потупил взгляд, – нам очень лестны ваши приглашения, но в ближайшие пару лет мы не планируем выходить замуж. К тому же, как мне думается, право лидерства всё же должно сохраниться за Императором, ведь его сын ещё не знаком с нами.

Конечно, такой ответ нещадно бил по самолюбию, и иногда, даже вызывал нескрываемое негодование, но, проскочить в девичье ложе вперёд Государя никто не решался. Вскоре эта новость разошлась по залу, и титулованные отроки стали ограничиваться только взглядами в наш адрес, да несмелыми улыбками. Даже пригласить на вальс - смелых поубавилось.

Девицы, что до селе были милы и вполне добродушны, и больше интересовались нами, как магами (особенно магом-некромантом), да изредка приспрашивались, не понравился ли нам кто из молодых гостей, резко увеличили уровень своего интереса к нам. Особенно бойкой в этом плане была одна пятнадцатилетняя особа графских кровей, безудержно восхвалявшая старшего брата. Она же оказалась и больше всех разочарована, так как справедливо полагала, что наследник Императора это выбор очевидный, да и ей самой ничего не светит, ибо кто станет дожидаться её совершеннолетия. А девчушка была хороша. Мила, статна, умна, и буквально искрилась жизнерадостностью и оптимизмом, и тут вдруг такое – две нежданных конкурентки поддерживаемые самим Императором.

И вот, во всю эту только установившуюся бальную идиллию, вмешался господин Эго, вырвав нас из цепких лап тех, кто не привык сразу сдаваться.

- Госпожа Сирена, Государь Император желает познакомить вас с герцогом Тьюри, – объявил Эго, указывая жестом проследовать за ним.

Реакция гостей на это приглашение показалась мне очень даже неоднозначной. Были в ней и какая-то печаль, что ли, и сочувствие, и даже сарказм. Впрочем, и сам Эго счёл нужным дополнить приглашение небольшим пояснением:

- Пожалуйста, будьте снисходительны к герцогине. Она особа молодая, и, откровенно говоря, не вполне уравновешенная.

Пояснил - так пояснил. Скорее больше запугал, чем внёс ясность.

У дверей бокового кабинета мы столкнулись с герцогами, и по команде Эго, стража ловким движением преградила путь, сопровождающей его девице, оставив ту снаружи, охающую, рукоплещущую и возмущённую.

Нет никакого смысла останавливаться на том, как нас познакомили с герцогом Тьюри. Как Император обозначил фронт содействия, и нам были даны заверения, что у нас будет доступ практически ко всем архивам. Совсем недавно мы думали о возможностях Имперской библиотеки, и на тебе - такое совпадение. Но совпадение ли? Впрочем, зачем гадать, ведь подобное знакомство нам только на руку.

Мы поклонились, поблагодарили и покинули кабинет, не скрывая на лицах довольства, оставив мужчин что-то ещё обсуждать. Молодая герцогиня ждала снаружи, нервно теребя какого-то зверька на руках. Взволнованная, даже разгневанная. Щёки пылали, грудь высоко вздымалась. Она одарила нас взглядом, отточенным до остроты бритвы, но нашла в себе силы смягчиться, и заговорить в рамках приличествующего её титулу тона:

- Герцогиня Тьюри, – представилась она.

Была эта герцогиня, как бы это помягче сказать, совсем ещё соплюшка. Выглядела безумно молодо, и честно говоря, когда мы столкнулись с нею у дверей, я подумал, что это дочь. Герцог был мужчина взрослы, умудрённый сединой и небольшим пузцом, а вот его супруга, внешне не тянула даже на совершеннолетие. Худенькая, даже чуть суховатая, с подростковой грудью, невысокая, но при этом очень изящная. В общем, внешне она была мила, а вот по характеру

Мы представились просто именами. Титулов у нас никаких не было, так что можно было не выпендриваться и с фамилиями.

- Надин Тьюри, – поправилась герцогиня.

Что? Надин? При такой частоте совпадений невольно начнёшь в них верить. Обжёгшись на молоке - начинаешь дуть на воду. Так что, услышав имя, я сразу же напрягся, рассчитывая на какую-нибудь подставу.

- Могу я узнать, о чём вы беседовали с моим мужем? – вопрос прозвучал, как требование, не имеющего безответного варианта.

- Собственно, почти ни о чём, – ответила Яшма. – Говорил Император и господин Эго, а ваш супруг, обещал радушие и содействие.

- Содействие? Радушие? – переспросила герцогиня.

- Герцог окажет нам содействие при посещении библиотеки, когда мы прибудем в империю в следующий раз, – пояснил я.

- И герцог радушно пригласил нас в гости в его дворец, – добавила Яшма.

- В наш, – ультимативно поправила Надин. – Мой муж, - она выделила интонацией оба слова, – фактически второе лицо государства. Всего пару лет назад он был министром, но до сих пор Император с ним советуется. Тьюри одни из немногих, кто императорский дворец посещает без приглашения. И мой супруг, и я, - «я» снова было выделено интонацией, – для Императора много больше, чем просто подданные.

- Здорово, – с деланой завистью отозвалась Яшма.

- Очень рассчитываю на вашу порядочность, и надеюсь, что знакомство с моим мужем не будет выходить за рамки деловых отношений, – холодным голосом затребовала герцогиня.

Несмотря на показное спокойствие, Надин явно переживала. Принимая во внимание её внешний вид, и предполагаемый юный возраст, подумал, что герцог падок до молоденьких, от того и преждевременные беспокойства, возможно, обоснованные уже имевшими место прецедентами.

Неожиданно Надин резко переменилась, пыхнула доброжелательностью, голос стал мягче, исчезла напускная ершистость.

- Ой, девушки, а вы уже знакомы с фаворитками Императора?

Мы недоумённо переглянулись с Яшмой. За всё время нашего пребывания во дворце никто с нами не контактировал, если не считать Закара и слуг. Коридоры и помещения дворца были пусты, и в наше крыло никто не входил. Правда, гуляя по парку, я замечал, что из окон за нами наблюдают. И даже когда дворец с прибытием императора ожил и наполнился людьми, в нашем крыле по-прежнему царила тишина и уединение.

- Пойдёмте скорее, – предложила Надин, и даже взяла меня за руку. – Вы непременно должны познакомиться.

- Зачем? – спросил я.

- Ну как же? – неподдельно удивилась герцогиня. – Всем уже понятно, что Император пригласил вас для знакомства с наследным принцем. Кто же лучше фавориток может подсказать, что больше всего нравится наследнику? На какие темы с ним можно поговорить, чем увлечь, а чем огорчить и разочаровать.

- Фрейлины, что ли? – попробовал уточнить я.

Яшма пихнула меня в бок, тихонько поправила, шепнув на ухо:

- Фрейлины у императриц, цариц и принцесс.

Ну, да. Что-то подобное приходилось изучать на уроках этикета, но для меня эти полит-нюансы были дремучим лесом.

Компашка фавориток, а не фрейлин, как мне совсем недавно учтиво подсказали, тусовалась у одной из курилок. Все девчонки молодые, возможно, не старше двадцати пяти, хорошенькие, в пышных платьях и с замысловатыми причёсками. Увидав нас, они оживились. Явно, намечалось что-то более интересное, чем то, что они только что обсуждали. По лицам растеклись деланные резиновые улыбки, глаза блеснули вынужденной учтивостью и гостеприимством.

- А кто были ваши учителя в Квадим Ахад? – поинтересовалась одна из фавориток, что в жёлтом платье походила на канарейку. – Вы слишком молоды, для магов.

Появившийся лакей открыл для прибывших футляр с трубками. Это нормальная практика, предоставлять курительные принадлежности для гостей, что по каким-то причинам прибыли без своих. Трубки в подобных случаях дорогие, хоть и одинаковые, но соответствуют статусу гостей, так что, в этом нет ничего зазорного.

Я взял трубку и мерный кисет табака. Яшма вежливо отказалась, а Надин, протянула слуге свой футляр, извлечённый из сумочки. Лакей быстро собрал трубку, наполнил табаком, в то время как я набил самостоятельно, что вызвало некое недовольство на лицах девушек.

- А где ваша трубка? – поинтересовалась пышногрудая девица в платье с широким красным поясом. Зверушка в её руках, кстати, тоже была красная, как и сумочка. – Наверняка она у вас магическая.

- Мы были в походе, перед тем, как попасть во дворец, – попробовал объяснить я. – Моя трубка не вполне пригодна для демонстрации в столь высоком обществе.

- Даже в путешествие следует брать трубку соответствующую своему положению, – возразила девчонка с веснушками.

- Мы были в походе, – поправила Яшма. – Не в путешествии.

- Я бывала в походе с Императором, – гордо заявила деваха с острым подбородком. – По-моему, взять с собой пару лишних вещей совсем не обременительно.

- Вы не поняли, девушки, – Яшма старалась быть снисходительной. – Поход, это когда вещи приходится нести самой. Жить в шалаше. Готовить пищу на костре, умываться в реках, ручьях и озёрах. В походе слуги не предусмотрены.

В этот момент, в качестве доказательств слов Яшмы, я прикурил от пальца, несмотря на то, что заботливый слуга зажёг спичку.

- Фу! – поморщилась остробородая. – В шалаше. Ужас.

- Так кто ваши учителя? – вспомнила о своём вопросе канарейка.

- Мы студентки Най-Таалим, – ответил я.

- Ученицы? – искренне удивилась девушка в жёлтом.

- Фи! – пренебрежительно бросила девчонка с ямочками на щёках. – Так вы даже ещё не маги.

- Да. Мы студентки четвёртого курса, – с достоинством ответила Яшма.

- А можете что-нибудь показать? – с ехидцей попросила канарейка, явно готовя провокацию. – Что-то посложнее, чем прикурить от пальца.

Яшма кивнула в мою сторону. В её арсенале была пара фокусов, которыми она развлекала Таракан, изображая огнедышащего дракона, но это вряд ли впечатлило бы взрослых, а потому, она доверила это дело мне, полагая, что у меня всё более как удачнее с фантазией.

Кстати подвернулся слуга с разносом фужеров игристого вина. Я аккуратно взял один за ножку, и передал канарейке. Та недоумённо осмотрела сосуд, принюхалась. Вид золотистого напитка нисколько не изменился. Фужер искрился, пузырьки мерно поднимались наверх, потрескивали, лопаясь на поверхности. Канарейка несмело пригубила, пробуя напиток на вкус, а потом сделала более голодный глоток, и тут же прыснула на своих подружаек, оросив платья веером брызг. Глаза её округлились, заслезились, рот принялся жадно хватать воздух, превращая канарейку в задыхающегося карасика.

- Что это?! – со свистом и шипением в горле еле произнесла она, недоумённо поглядывая на своё кольцо, которое не сообщало о ядах.

- Шило - спирт с шампанским. Любимый напиток в северных странах, – победно пояснил я.

Никто не в праве будет меня упрекнуть за подобную выходку, ибо в любом обществе, особенно среди аристократии, верхом неприличия считается попросить мага, показать что-нибудь - эдакое.

Девицы с возмущениями в наш адрес принялись оттирать капли, попавшие на платья.

- А почему вы в чёрном? – предъявила девица с белой прядью волос в чёрной, как смоль, гриве. – У вас траур?

- Я некромант, – попробовал пояснить, предположив, что девчонки могут быть не в курсе некоторых особенностей гардероба магов.

- Да какой вы некромант? – возразила она. – Как понимаю, вы ещё даже не мастер. Кто вам вообще дал право называться магами?

- Нас так представили, – парировала Яшма. – Мы не настаиваем на подобном к нам обращении.

- Много чести, – огрызнулась с прядью.

- Вы в магии столь же неуклюжи, как и в танцах, – констатировала канарейка. – Видели бы вы себя со стороны. Чему вас вообще учат в этой вашей магической школе? – с вызовом и пренебрежением подчеркнула она последнее.

- Деревенщин нельзя обучить ни манерам, ни магии, – однозначно заключила с веснушками.

- Думаю, наследный принц не найдёт в вас ничего хорошего, – заявила рыженькая и самая симпатичная, что до этого молчала. – Он воспитан и благороден, и у вас с ним не может быть ничего общего. А фокусников, он может и в цирке посмотреть.

- Мы все здесь из древних аристократических родов, – дополнила та, что с красной зверушкой. – К тому же, - она задрала подбородок и с вычурной надменностью закончила, – мы все нормальные, а не как некоторые - джохад-гири́.

Яшма чуть дёрнулась в движении к рукоятям мечей, которых, естественно, не было.

- Не нужно, любимая, – остановил её. – Не стоит так на это реагировать. В девушках говорит обида.

- Обида за что?! – с вызовом спросила рыжая.

- За постыдную профессию. Кто такие фаворитки? Что вы делаете при дворце?

- Наша задача сопровождать монарха и наследника. Выполнять их распоряжения, скрашивать быт - недоумённо, будто сообщая прописные истины, зачем-то попыталась ответить конопатая.

- Ублажать и удовлетворять, – закончил за неё я. – Вы в лучшем случае эскортницы, а скорее всего, просто дворцовые шлюшки. Мне жаль вас, девчонки.

Беседка мгновенно превратилась в террариум, наполнившись шипением со всех сторон.

Только в этот момент, я обратил внимание, что молчащая чуть в сторонке Надин, буквально лучится праведным удовлетворением, ожидая, когда весь этот гадюшник кинется на нас. Но, внезапно все шипения стихли. Змейки утратили свои боевые стойки, попрятали ядовитые зубки, и готовы были стремительно расползтись в разные стороны. Но, единственный вход в беседку был занят, а спастись бегством через ограждение, фавориткам не позволяла гордость и пышность юбок.

В дверном проёме величественно возвышался Эго.

- Госпожа Яшма, совсем не рассчитывал вас здесь обнаружить. Надеюсь, этот змеиный рассадник вас не обидел? – он бросил крайне недружелюбный взгляд на девиц.

- Что вы, магистр? – Яшма кокетливо похлопала ресницами. – Я родилась в Рият, и поверьте, очень хорошо умею готовить змей. Любых змей, – подчеркнула она для важности, адресуя уточнение фавориткам.

- Позвольте пригласить вас на танец, – Эго подал руку Яшме. – И вас, госпожа Сирена.

Глава 69. А не пойти ли замуж?

В школу мы попали всего за пару дней до начала нового учебного года. Жизнь в ней снова начинала закипать, народ суетился, доставая небрежно брошенные перед каникулами учебники и конспекты, раскладывая их по «правильным» местам. Все радушно обнимались, радовались друг другу, искренне интересовались делами. Самые популярный вопрос – «Ну, как каникулы? Где были, что натворили?» Причём, вопрос этот справедливо адресовался всем подряд, и тем, кто на каникулы покинул школу, и тем, кто в ней оставался.

Фоум ездил домой к родителям, Агела́й хвалился практикой на торговом судне, и своими любовными похождениями, нарочно дразня скривлённые русалочьи моськи. Этому парню несказанно свезло, и от чего-то среди мокриц он пользовался особой популярностью. Сёстры-кошки, благодаря стараниям Сэма и Мирона весь месяц пробыли на практике в лечебнице, где-то на соседнем острове.