КАРМА: История девочки, перед которой замирали авторитеты

- Мы не дадим ему шанса, - тихо сказал Кир. - Ни одного. Мы объединим усилия. Мы перестанем играть в ревнивых опекунов. Мы станем стеной. Мы станем воздухом, которым она дышит. Мы будем настолько везде, что он просто задохнется, пытаясь подойти к ней.

- Мы будем использовать ее против него, - Ник медленно кивнул, понимая план. - Мы будем показывать ей, что только мы понимаем ее тьму. Что только мы можем выдержать ее вес. Мы сделаем так, чтобы Арман казался ей просто мальчиком. Просто туристом.

- Да, - Кир усмехнулся. Усмешка была злой, хищной. - Мы напомним ей, что одна душа на троих - это не паразитизм. Это единственная форма жизни, в которой она может выжить. Мы запрем ее в нашем Треугольнике так плотно, что ни одна золотая нить не сможет просочиться внутрь.

Ник медленно кивнул. Он посмотрел на Кира.

- Мы не отдадим ее, - тихо сказал он. - Даже если придется порвать эту нить зубами.

- Даже если придется сжечь этот город дотла, — добавил Кир.

Они стояли на террасе, два хищника, две тени, связанные одной целью. Внизу, в особняке, спала их девочка. Их ось. Их Карма. И они знали, что война только начинается. Война не за территорию. Не за бизнес. Война за ее душу. И они не собирались проигрывать.

Глава 36

Глава 36. С днем рождения!

Читать под трек «С днем рождения, дедушка!» Yana Deeva feat. Yana’s Karma Project релиз летом 2026 на всех музыкальных площадках страны.

Утро нового дня выдалось на редкость тёплым для конца зимы. Солнце в Тбилиси светило так, будто уже наступила весна, и снег, который ещё утром лежал на вершинах гор, к полудню превратился в ручьи, стекающие по узким улочкам старого города. Воздух пах талой водой, цветущей мимозой и чем-то праздничным — сегодня был день рождения Фанси, человека, которого уважали и боялись от Батуми до Тбилиси, от Еревана до Баку, от Сухума до Владивостока.

Особняк Тимура гудел, как улей. Со всех уголков Грузии съехались воры в законе, авторитеты, смотрящие — все, кто хотел поздравить человека, державшего в своих руках невидимые нити криминального мира страны. Чёрные автомобили с тонированными стёклами выстроились вдоль улицы, как солдаты на параде. Из них выходили мужчины в дорогих костюмах, с тяжёлыми золотыми цепями на шее и внимательными глазами, сканирующими каждый метр пространства.

Яна наблюдала за этим балаганом из окна своей комнаты. Ей было одиннадцать, и она понимала, что происходящее внизу — это не просто день рождения. Это была демонстрация силы. Показать, кто есть кто. Кто кому должен. Кто кого боится.

- Яна! - раздался голос Кира за дверью. - Ты где, малая? Выходи, сейчас тосты начнутся!

Она обернулась. Кир стоял в дверях, одетый в чёрный костюм, который сидел на нём так, будто был сшит специально для него. На шее блестела золотая цепь, в руке - бокал с чем-то янтарным.

- Иду, - ответила Яна, поправляя своё простое тёмно-синее платье. Она не любила такие сборища. Слишком много людей, слишком много фальши, слишком много глаз, которые смотрят на тебя не как на человека, а как на объект.

- А, вот и наша именинница дня, - усмехнулся Кир, когда она спустилась в зал. - Ну что, готова к первому тосту?

Яна поморщилась.

- Не называй меня так. Я не именинница.

- А должна бы быть, - подмигнул Кир. - Сегодня день рождения дедушки, а ты у нас - его любимая внучка. Так что считай, что и твой праздник тоже.

Он подвёл её к столу, где уже стояли бутылки с коньяком, вином, чачей. Рядом с ними - несколько бутылок с тёмной жидкостью, похожей на пиво.

- О, - сказал Кир, его глаза блеснули. - Смотри-ка, пиво привезли. Настоящее, грузинское.

Яна посмотрела на бутылки с любопытством. Она никогда не пробовала пиво. Ей было одиннадцать, и Тимур строго-настрого запретил ей даже прикасаться к алкоголю. Но пиво... пиво ведь не совсем алкоголь, верно?

- А можно мне попробовать? - спросила она тихо, больше себя, чем Кира.

Но Кир услышал. И в его глазах вспыхнули те самые огоньки, которые Яна уже научилась распознавать. Это были огоньки шалости. Огоньки, которые предвещали что-то не очень хорошее, но очень смешное.

- Конечно, можно, - сказал Кир, наливая тёмную жидкость из одной из бутылок в небольшой стакан. - Только никому не говори. Это наш с тобой секрет.

Он протянул ей стакан. Яна взяла его, понюхала. Пахло... странно. Не так, как она представляла себе пиво. Скорее как хлеб. Как тот квас, который иногда покупала бабушка летом.

- Пей, малая, - подбодрил её Кир, его плечи дрожали от сдерживаемого смеха. - Не бойся. Это же не водка.

Яна сделала маленький глоток. Жидкость была тёплой, сладковатой, с привкусом хлеба и дрожжей. Она поморщилась.

- Фу, - сказала она. - Это невкусно.

- Что невкусно? - раздался голос Тимура за её спиной.

Яна обернулась. Тимур стоял рядом с Фанси, который сегодня выглядел особенно торжественно - в своём лучшем чёрном костюме, с «орденами» на груди. Рядом с ними стоял Ник, как всегда молчаливый и непроницаемый.

- Пиво, - ответила Яна, показывая на стакан. - Кир сказал, что это пиво. Но оно невкусное.

Тимур взял стакан, понюхал, сделал маленький глоток. Его брови поползли вверх.

- Кир, - сказал он медленно, - это что, квас?

Кир не выдержал. Он расхохотался так громко, что все гости обернулись.

- Квас! - выдохнул он, вытирая слёзы смеха. - Это квас, Янка! Настоящий грузинский квас! Я подумал, будет смешно, если ты попробуешь...

Он не договорил. Потому что выражение лица Яны было бесценным. Она смотрела на него, и в её глазах смешивались обида, недоумение и... понимание.

- Ты... - начала она медленно. - Ты надо мной пошутил?

- Ну... - Кир попытался сохранить серьёзное лицо, но у него не получалось. - Немного. Но ты же не думала, что я реально налью тебе алкоголь!

Яна посмотрела на стакан, потом на Кира, потом на Тимура и Ника, которые пытались скрыть улыбки. И вдруг она тоже рассмеялась.

- Ладно, - сказала она, вытирая слёзы. - Признаю, было смешно. Но ты мне должен.

- Что должен? - насторожился Кир.

- Узнаешь, - загадочно улыбнулась Яна. - Позже.

Фанси, наблюдавший за этой сценой, покачал головой.

- Эх, молодёжь, - пробормотал он. - В моё время шутки были другие. Серьёзнее.

- Какие, дедушка? - спросила Яна, подходя к нему, приобнимая и целуя в щёку.

- Такие, что после них не смеялись, - серьёзно ответил Фанси. - А боялись.

Все рассмеялись. Даже Ник позволил себе лёгкую улыбку.

***

Праздник шёл полным ходом. Гости пили, ели, произносили тосты. Кто-то вспоминал старые времена, кто-то рассказывал анекдоты, кто-то просто молча кивал, делая вид, что понимает, о чём речь.

Яна сидела в углу зала, наблюдая за происходящим. Ей было скучно. Взорванные тосты, фальшивые улыбки, лесть - всё это было так неинтересно. Она предпочла бы сейчас быть на крыше с книгой, чем здесь, среди этих людей.

И вдруг она заметила что-то странное.

Один из гостей - мужчина лет сорока, с тяжёлым взглядом и золотой цепью на шее - слишком часто смотрел на Фанси. Не как на именинника. А как... как хищник смотрит на добычу.

Яна прищурилась. Она знала этого человека. Его звали Гела. Он был одним из тех, кто недавно вернулся из России, где провёл несколько лет в тюрьме. Говорили, что он там научился чему-то новому. Чему-то опасному.

И сейчас он слишком много пил. И слишком внимательно смотрел на Фанси.

Яна встала и тихо подошла к Тимуру.

- Отец, - шепнула она ему на ухо. - Смотри на Гелу.

Тимур обернулся, проследил за её взглядом. Его лицо стало серьёзным.

- Что с ним?

- Он слишком много пьёт. И слишком внимательно смотрит на деда. Мне это не нравится.

Тимур кивнул.

- Иди к Нику. Скажи ему, чтобы присматривал за Гелой. А я поговорю с Фанси.

Яна кивнула и пошла искать Ника. Она нашла его у бара, где он молча пил коньяк.

- Ник, - сказала она тихо. - Присмотри за Гелой. Мне кажется, он замышляет что-то плохое.

Ник обернулся, проследил за её взглядом. Его лицо не изменилось, но Яна увидела, как напряглись его плечи.

- Понял, - коротко сказал он, доверяя полностью её интуиции.

И исчез в толпе.

***

Яна вернулась на своё место. Но беспокойство не покидало её. Что-то было не так. Что-то витало в воздухе, как гроза перед дождём.

Она оглядела зал. Гости смеялись, пили, обнимались. Фанси сидел во главе стола, сияя от счастья. Тимур стоял рядом, внимательно следя за каждым движением гостей.

И вдруг Яна увидела.

Гела встал. Он был немного пьян, но не настолько, чтобы не контролировать себя. Он обошёл стол, направляясь к Фанси. В руке у него было что-то маленькое, блестящее.

Яна замерла.

- Дедушка, - сказал Гела, его голос был громким, хриплым. - Позволь поздравить тебя с днём рождения. От всего сердца.

Фанси улыбнулся.

- Спасибо, Гела. Садись, выпей с нами.

Но Гела не сел. Он достал из кармана маленький свёрток.

- Это тебе, - сказал он, протягивая свёрток Фанси. - Подарок.

Фанси взял свёрток, начал разворачивать. И вдруг Яна поняла.

Это была не просто бумага. Это была граната. Старая, советская, но ещё рабочая.

- Ложись! - закричала Яна что было сил.

Но было слишком поздно.

Фанси уже держал гранату в руках. Гела смеялся - зло, истерично.

- С днём рождения, дед! - заорал он.

И в этот момент Ник появился из ниоткуда. Он двигался так быстро, что Яна едва успела моргнуть. Один удар - и Гела лежал на полу, без сознания. Второй удар - и граната оказалась в руках Ника.

Он выбежал с ней из зала.

Наступила тишина. Все замерли, не понимая, что произошло.

И через несколько секунд раздался взрыв. Глухой, далёкий. Где-то во дворе.

Ник не вернулся сразу. Прошла секунда. Другая. Третья. Яна стояла посреди зала, её глаза были прикованы к двери, через которую вышел Ник. Она ждала. Ждала, что он появится. Что войдёт. Что скажет своё обычное спокойное «всё хорошо».

Но дверь оставалась закрытой.

Внутри у Яны всё оборвалось. Что-то холодное, липкое, страшное поползло по венам, парализуя дыхание, разум, всё существо. Мир сузился до этой двери. До тишины. До звона в ушах, который становился всё громче, всё невыносимее, пока не заглушил всё вокруг.

Звенящая, оглушительная тишина.

И вдруг Яна закричала. Это был не крик - это был вопль. Вопль души, разрывающейся на части. Вопль отчаяния, страха, боли, которую невозможно было выразить словами. Она кричала, не чувствуя горла, не чувствуя лёгких, не чувствуя ничего, кроме этой всепоглощающей, уничтожающей пустоты, которая расползалась внутри, пожирая всё на своём пути.

И в этот миг Кир внезапно появился рядом. Он возник из ниоткуда, как всегда, когда был нужен больше всего. Его руки крепко обхватили её, прижимая к своей груди, к своему пиджаку, в который она уткнулась лицом, продолжая кричать, рыдать, задыхаться от слёз и боли.

- Тихо, малая, тихо, - шептал Кир, его голос дрожал, но в нём была та самая сталь, которая держала её на плаву. Его руки гладили её по голове, по волосам, по спине, пытаясь успокоить, унять эту дрожь, этот ужас, который сотрясал её маленькое тело. - Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой. Ник... Ник вернётся. Слышишь? Он вернётся. Мы же треугольник. Мы всегда вместе, слышишь?

Но Яна не слышала. Она слышала только звон в ушах и своё собственное рыдание, которое эхом отдавалось в груди. Она цеплялась за Кира, как за последнюю соломинку, боясь отпустить, боясь упасть в эту чёрную бездну, которая зияла где-то внизу.

Кир прижимал её крепче, его глаза были тёмными, почти чёрными. В них плескалась такая боль, такая ярость, что любой, кто увидел бы его в этот момент, понял бы: этот человек готов сжечь весь мир дотла, лишь бы успокоить ту, что дрожала в его объятиях.

И где-то в глубине души, там, куда он боялся заглянуть даже самому себе, Кир чувствовал странное, извращённое удовлетворение. Ник был мёртв.. И Кир был рад этому. Рад так, как не должен радоваться человек. Рад так, как радуется хищник, учуявший кровь врага.

«Хорошо, — думал он, прижимая Яну крепче. — Хорошо, что его нет. Хорошо, что он больше никогда не посмотрит на неё. Никогда не подойдёт. Никогда...»

Но эти мысли были где-то далеко, на периферии сознания. Главное было здесь, в его руках. Эта дрожь. Эти слёзы. Эта девочка, которая доверяла ему свою боль.

И вдруг — движение.

Кир почувствовал его спиной. Тень. Присутствие. Знакомое до боли, до мурашек по коже, до того самого чувства, которое он так тщательно прятал даже от себя самого.

Ник появился за его спиной. Бесшумно. Как всегда. Как тень, которая всегда следует за светом.

Он стоял там, оценивая обстановку своим привычным, холодным взглядом. Его лицо было спокойным, но в тёмных глазах плескалась такая усталость, такая боль, что Кир на секунду забыл, как дышать. Ник был бледен. Его рубашка была порвана на плече, и оттуда сочилась кровь. Но он стоял. Живой. Целый.

И тогда Ник сказал. Одно слово. Тихо. Хрипло. Но в этом слове было всё.

— Не дождёшься.

Кир замер. Он понял. Понял, что Ник видел. Что Ник знал. Что Ник... прочитал его мысли. Увидел то странное, извращённое удовлетворение, которое на миг мелькнуло в его душе.

И вместо гнева, вместо обиды, вместо того, чтобы оттолкнуть, Кир почувствовал... облегчение. Потому что Ник был жив. Потому что Ник вернулся. Потому что Ник... понял.

Но Яна не слышала этого разговора. Она не видела этого обмена взглядами. Она услышала только голос. Тот самый голос, которого так ждала. Того, без которого мир был серым и пустым.

Она мгновенно отстранилась от Кира, развернулась и кинулась к Нику. Не побежала - кинулась. Как птица, которая после долгого полёта наконец-то видит своё гнездо. Как цветок, который тянется к солнцу после долгой ночи.

Её руки обвили его шею, прижимаясь так крепко, что он едва не задохнулся. Её лицо уткнулось в его грудь, в ту самую рану, из которой всё ещё сочилась кровь, но ей было всё равно. Она плакала. Смеялась. Целовала его рубашку, его шею, его руки, повторяя его имя снова и снова, как молитву, как заклинание, как самое дорогое слово на свете.

- Ник... Ники... живой... ты живой… родной мой… - шептала она, её слова тонули в рыданиях и смехе. - Я думала... я думала...

Ник замер. Он не ожидал этого. Не ожидал такой силы. Такой безграничной, всепоглощающей любви, которая выливалась из этой маленькой девочки, сотрясая её тело, заливая его грудь слезами счастья.

И тогда произошло нечто невероятное.

Ник засмеялся.

Это был не его обычный, сухой, почти неслышный смешок. Это был настоящий смех. Громкий. Чистый. Счастливый. Смех человека, который впервые в жизни позволил себе быть счастливым. Который впервые в жизни позволил себе утонуть в этой бесконечной, всепоглощающей нежности, которая исходила от этой малышки, обволакивала его, проникала в каждую клеточку его израненной души.

Его руки медленно, неуверенно обняли её в ответ. Сначала осторожно, словно боясь сломать. Потом крепче. Ещё крепче. Пока он не прижал её к себе так, словно хотел спрятать от всего мира, от всей боли, от всей тьмы, что окружала их.

Он смеялся, уткнувшись лицом в её волосы, чувствуя их запах, их тепло, их жизнь. Он смеялся, и слёзы текли по его щекам, смешиваясь с её слезами. Он смеялся, и в этом смехе было всё. Вся боль, которую он носил в себе годами. Весь страх, что никогда не будет достоин этой любви. Вся надежда, что, может быть, всё-таки будет.

- Я здесь, - шептал он, целуя её макушку, её виски, её слёзы. - Я здесь, малышка. Я никуда не уйду. Я всегда буду с тобой. Всегда.

И в этот момент, стоя посреди зала, в объятиях друг друга, они были не киллером и не одиннадцатилетней девочкой. Они были просто двумя душами, которые нашли друг друга. Которые узнали друг друга. Которые поняли, что без другого невозможно дышать.

Кир смотрел на них, и в его груди что-то сжималось. Не от ревности. От понимания. От осознания того, что эта связь - нечто большее, чем просто любовь. Это судьба. Это карма. Это то, что нельзя разрушить, нельзя разорвать, нельзя уничтожить.

И он улыбнулся. Улыбнулся искренне, без тени той злости, что была в нём минуту назад. Потому что Ник был жив. Потому что Яна была счастлива. Потому что они были вместе. Треугольник.

А это было всё, что имело значение.

Ник вернулся. Его лицо было спокойным, но Яна увидела, как дрожат его руки.

- Всё хорошо, - сказал он тихо. - Граната была старая. Взрывчатка почти вся выветрилась. Просто хлопок.

Фанси смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.

- Спасибо, - наконец выдохнул он.

- Не за что, - пожал плечами Ник. - Это моя работа.

Тимур подошёл к Геле, который начал приходить в себя.

- Кто тебя послал? - спросил он тихо.

Гела засмеялся.

- Никто, - сказал он. - Я сам. Я хотел...

Он не договорил. Потому что Тимур уже сделал знак Рафу, и Гелу увели.

***

Праздник продолжился, но атмосфера изменилась. Гости стали тише, осторожнее. Кто-то ушёл, сославшись на срочные дела. Кто-то остался, но уже не пил, а только делал вид.

Яна сидела рядом с Фанси, держа его за руку.

- Ты спасла меня, - сказал он тихо.

- Нет, - покачала головой Яна. - Ник спас. Я только заметила.

- Заметить - это тоже важно, - серьёзно сказал Фанси. - Не все могут увидеть то, что скрыто.

Он помолчал, потом достал из кармана маленький свёрток.

- Это тебе, - сказал он, протягивая его Яне. - За то, что спасла мне жизнь.

Яна развернула свёрток. Внутри была маленькая, старинная брошь. Камея.

- Это моя мать подарила мне, - сказал Фанси. - Давно. Очень давно. Теперь она твоя. Сказал передать дочке или внучке.

Яна посмотрела на него.

- Но это же семейная реликвия...

- Теперь это твоя семейная реликвия, - улыбнулся Фанси. - Ты - часть нашей семьи, внучка. Больше, чем многие другие.

Яна почувствовала, как к горлу подступает ком. Она обняла Фанси.

- Спасибо, дедушка.

- Не благодари, - пробормотал он. - Просто носи. И помни.

***

Вечером, когда гости разъехались, Яна осталась одна в своей комнате. Она держала в руках брошь, разглядывая её при свете лампы. Профиль девушки на ней был изображен так искусно, что казалось, будто он действительно светится.

В дверь постучали.

- Войдите, - сказала Яна.

Вошёл Кир. Он выглядел пристыженным.

- Ян... - начал он.

- Что?

- Прости меня, - сказал он тихо. - За квас. За шутку. Я не думал...

- Всё хорошо, - перебила его Яна. - Было смешно.

- Но я мог...

- Мог что? - Яна улыбнулась. - Отравить меня квасом? Вряд ли.

Кир рассмеялся.

- Ладно, признаю. Было глупо.

- Очень, - кивнула Яна. - Но я всё равно тебя прощаю.

Она подошла к нему, обняла.

- Но в следующий раз, когда захочешь надо мной пошутить, подумай дважды.

- Обещаю, - серьёзно сказал Кир.

Он помолчал, потом спросил:

- А что ты подаришь дедушке?

Яна улыбнулась.

- Уже подарила.

- Что?

- Себя, - просто сказала она. - Своё присутствие. Свою любовь. Разве это не лучший подарок?

Кир посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то тёплое.

- Ты права, - сказал он тихо. - Это лучший подарок.

Он обнял её.

- Спокойной ночи, малая.

- Спокойной ночи, Кир.

Когда он ушёл, Яна достала из ящика стола лист бумаги и ручку. Она начала писать. Стихи. Для Фанси. Для человека, который стал ей настоящим дедушкой.

***

«Дедушке Фанси

На день рождения!

Дедуля, спасибо за добрые дни,

За мудрые мысли, что в сердце легли.

Ты объясняешь, когда мне сложно,

Поддерживаешь, если стало тревожно.

Ты даришь тепло, ты даёшь ориентир,

Твой опыт — как компас, показывает мир.

Пусть годы идут, но в сердце всегда

Твоя доброта будет со мной навсегда.

Ты — мой наставник, мой друг и опора,

С тобою не страшна любая погода.

Люблю тебя сильно, ценю, уважаю,

И крепко-крепко тебя обнимаю!

С днем рождения, дед мой,

Мой наставник и опора.

С днем рождения, родной,

Ты — мой якорь и мой город.

С днем рождения, дед мой,

Твой совет сильней любого.

С днем рождения, родной,

Ты ведешь меня по слову.

Внучка Яна»

***

Она перечитала стихи, улыбнулась. Завтра она отдаст их Фанси. Не как подарок. Как благодарность.

За окном был Тбилиси. Тёмный, бескрайний, живой. И где-то там, в его узких улочках, в его старых домах, в его тёплых сердцах — была её семья. Не по крови. По духу.

И это было главное.

***

Утром Яна проснулась рано. Солнце только начинало подниматься над горами, окрашивая небо в розовые тона. Она оделась, взяла лист со стихами и пошла к Фанси.

Он был в саду, поливал цветы. Несмотря на вчерашний день, несмотря на возраст, он выглядел бодрым, счастливым.

- Доброе утро, дедушка, - сказала Яна.

Фанси обернулся, улыбнулся.

- Доброе утро, внучка. Что так рано?

- Я тебе подарок принесла, - сказала Яна, протягивая ему лист.

Фанси взял лист, начал читать. Его лицо менялось по мере того, как он читал. Сначала - удивление. Потом - понимание. Потом - что-то тёплое, глубокое.

Когда он закончил, на его глазах были слёзы.

- Спасибо, - сказал он тихо. - Это... это лучший подарок.

Он обнял Яну.

- Ты - моя гордость, - прошептал он. - Моя радость. Моя жизнь. Ты написала очень красивые стихи, внучка. Когда-нибудь это будет песня и каждый дедушка будет благодарен тебе за эти душевные поздравления.

Яна почувствовала, как к горлу подступает ком.

- Спасибо, - прошептала она. - Мой дедушка. Мой учитель. Мой герой. Моя опора. Я так счастлива, что ты у меня есть!

Они стояли так долго, обнявшись, в саду, где пахло цветами и утренней свежестью. Где было тихо, спокойно, хорошо.

И где-то далеко, в городе, начинался новый день. С его проблемами, его радостями, его опасностями.

Но здесь, в саду, было только это. Только они. Только любовь.

И этого было достаточно.

***

Вечером того же дня Яна сидела на крыше, глядя на звёзды. Тбилиси спал внизу, тихий, спокойный. Только изредка где-то лаяла собака, или проезжала машина.

Кир нашёл её там.

- Ты чего не спишь? - спросил он, садясь рядом.

- Думаю, - ответила Яна.

- О чём?

- О жизни, - просто сказала она. - О том, как всё сложно. И как всё просто.

Кир усмехнулся.

- Философствуешь?

- Немного, - улыбнулась Яна. - Знаешь, сегодня я поняла одну вещь.

- Какую?

- Что семья - это не те, кто с тобой по крови. А те, кто с тобой по духу. Те, кто готов умереть за тебя. И за кого ты готова умереть.

Кир посмотрел на неё.

- Ты права, - сказал он тихо. - Именно так.

Он помолчал, потом спросил:

- А я... я часть твоей семьи?

Яна обернулась, посмотрела на него.

- Ты - самая важная часть, - сказала она. - Ты и Ник. Вы - мои тени. Мои ангелы. Моя защита.

Кир улыбнулся.

- А ты - наше солнце, - сказал он. - Наш свет. Наша причина жить… - и добавил тише, - Ты мой свет в этом пепле и гневе..

- Звучит как строчка из песни.. - улыбнулась Яна.

- Это ты у нас талант, вот возьми и напиши, - засмеялся Кир, потрепав ее по голове.

Она кивнула и они сидели молча, глядя на звёзды. Где-то далеко пел сверчок. Где-то близко билось два сердца.

И в этот момент Яна поняла.

Она дома.

Не в особняке. Не в Тбилиси. А там, где они. Где Кир и Ник. Где Фанси и Тимур. Где её семья.

И это было главное.

Всё остальное - неважно. Они справятся.

***

На следующий день Яна проснулась с ощущением, что что-то должно случиться. Что-то важное. Что-то, что изменит всё.

Она оделась, спустилась вниз. В зале уже собрались все — Тимур, Фанси, Кир, Ник, Раф, Сократ.

- Что случилось? - спросила Яна.

Тимур обернулся. Его лицо было серьёзным.

- Гела заговорил, - сказал он. - Он сказал, что его послали.

- Кто? - спросила Яна, чувствуя, как холодеют руки.

- Икша, - тихо сказал Тимур.

Наступила тишина.

Икша. Тот, кого они искали. Тот, кто угрожал им. Тот, кто хотел уничтожить их всех.

- Что будем делать? - спросил Кир.

Тимур посмотрел на каждого по очереди.

- Будем ждать, - сказал он. - И готовиться.

- К чему? - спросила Яна.

- К войне, - просто ответил Тимур.

Яна почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Война. Настоящая война. Не та, о которой пишут в книгах. А та, где умирают люди. Где проливается кровь. Где нет победителей. Только выжившие.