Мышкина. Перезагрузка

— Хорошо, — сказал он. — Присоединимся.

Маша посмотрела на него с удивлением. Его лицо было непроницаемым. Она не понимала, что происходит, но спорить не стала.

Они сели. Маша оказалась напротив Котова. Марко — напротив Алисы.

Официант принёс дополнительные приборы, меню. Наступила напряжённая тишина, которая бывает, когда слишком много между людьми недосказанного.

Маша смотрела в меню, но чувствовала на себе взгляд Котова.

Под столом её нога случайно коснулась его ноги.

Она отдёрнула. Он — подвинул свою ближе.

— Что будете заказывать? — спросил Марко, нарушая молчание. Голос его звучал слишком бодро, слишком наигранно.

— Я возьму ризотто с белыми грибами, — сказала Маша первой, лишь бы что-то сказать.

— А я — хочу выпить, — сказал Котов и посмотрел на неё. — Ты не против, если я выпью, Мария?

Он назвал её Марией. Не Мышкина, не Маша. Мария.

Маша подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на неё с вызовом.

— Ешьте, пейте, что хотите, Сергей Александрович, — ответила она спокойно. — Это свободная страна.

Котов коротко усмехнулся.

Алиса и Марко молчали, глядя друг на друга. Между ними тоже ощущалась накалённая атмосфера. Маша не могла понять, что происходит, но чувствовала: этот вечер будет долгим.

Глава 26

Принесли еду. Атмосфера за столом накалилась до предела.

Марко первым нарушил молчание. Он повернулся к Сергею, отодвинул тарелку и спросил, не скрывая скепсиса:

— Сержио, зачем тебе заместитель? У тебя есть Игорь, он толковый помощник. Вы вдвоём со всем справляетесь. Или ты решил расширяться так быстро, что не хватает рук?

Сергей спокойно отрезал кусок стейка, положил в рот, прожевал, не торопясь с ответом. Маша заметила, как Алиса бросила взгляд на Марко и тут же демонстративно отвернулась.

— Нас двоих уже недостаточно, — сказал наконец Сергей. — Компания растёт, задач становится больше. Мне нужен ещё один надёжный специалист, на которого я могу положиться. В Алисе я уверен. Она справится на все сто.

Марко усмехнулся, посмотрел на Алису — та сидела с каменным лицом, глядя в свою тарелку.

— Уверен? — переспросил Марко с лёгкой насмешкой. — Ты даже не знаешь, как выглядит её муж и готов ей доверить компанию?

Алиса резко подняла голову.

— Марко, — голос её зазвенел, — если ты сейчас скажешь что-то ещё о моём муже или о моей

— Я ничего не говорю, — перебил Марко, поднимая руки в примирительном жесте, но улыбка его была колючей. — Просто констатирую факт. Сержио, ты уверен в людях, которых видишь только в офисе?

— Я уверен в её работе, — отрезал Сергей. — А личная жизнь — личное дело каждого. Кстати, с появлением зама у меня появится больше времени на личную жизнь. Так что, Марко, можешь меня поздравить, я решил, что пора жениться.

Маша почувствовала, как кольнуло внутри. Больше времени на личную жизнь. Значит, он думает о серьёзных отношениях. С Леной? А может с другой?

Она оборвала свои мысли, не дав им развиться.

Марко прищурился, глядя на друга.

— А ты что помирился с прекрасной Еленой?

— Нет, — коротко ответил Сергей. — И не планирую.

Алиса не выдержала. Она положила вилку, выпрямилась и посмотрела на Марко с холодным спокойствием.

— Может быть, мужчины, вы обсудите свои личные дела без нашего присутствия? — сказала она, кивнув на Машу. — Мери, я уверена, тоже не интересно слушать про чужую личную жизнь.

Маша открыла рот, чтобы согласиться, но Марко опередил её.

— А я не против обсудить и ваши личные дела, — сказал он, переведя взгляд на Машу. — Мария, вы когда-нибудь влюблялись по-настоящему?

Повисла тишина. Все трое уставились на Машу.

Она не смутилась. Внутри было спокойно — даже странно, как легко она восприняла этот вопрос. Может быть, потому что рассказывать было особенно нечего.

Маша задумалась на секунду, потом мягко улыбнулась.

— Я думаю, что моя первая любовь случилась в начальной школе, — сказала она. — Мне нравился мальчик из моего класса. Серёжа. Да, его звали Серёжа, — она бросила быстрый взгляд на Котова, но тот не шелохнулся. — Я даже представляла, что это мой будущий муж. Но оказалось, что любовью всей его жизни была светловолосая, голубоглазая девочка из параллельного класса. Мои волосы, — Маша провела рукой по своим тёмно-русым локонам, — были совсем не как у прекрасной принцессы. И до сих пор, кстати, тоже.

Она широко улыбнулась.

— Моё маленькое сердце оказалось разбито, — продолжила она. — Я страдала целых три дня. А потом решила, что лучше займусь учёбой. И так усердно вжилась в роль прилежной ученицы, что закончила школу с золотой медалью.

Марко слушал внимательно, не перебивая.

— А более взрослые истории будут? — спросил он, и в голосе прозвучало искреннее любопытство.

Маша спокойно посмотрела ему в глаза.

— Нет, — сказала она. — Взрослых историй не будет. Потому что их у меня никогда не было.

Напряжение за столом испарилось, тишина была теперь ошеломлённой.

У Марко приподнялись брови — он явно не ожидал такого признания. Алиса, которая до этого сохраняла невозмутимость, округлила глаза. Её рот приоткрылся, но она ничего не сказала.

И только Котов сидел, откинувшись на спинку стула, и загадочно улыбался.

Так, будто он знал что-то, чего не знали остальные. Будто этот ответ был для него давно не секретом.

Маша встретилась с ним взглядом и почувствовала, как внутри всё сжалось.

«Он знает, что у меня никого не было и даже никто меня не целовал до него».

Она опустила глаза в тарелку, сделала глоток воды. Горло пересохло.

Сергей поднял бокал. Не спеша, глядя на Машу поверх стекла.

— За новую любовь, — произнёс он тихо, но отчётливо.

Маша вздрогнула. Марко перевёл взгляд с друга на неё и обратно, но ничего не сказал. Алиса взяла бокал.

Все выпили.

Повисла пауза. Марко повернулся к Алисе, и в его голосе зазвучала насмешка:

— Алиса, вы-то наверняка знаете, что такое настоящая любовь. Вы единственная из нас состоите в законном браке.

Алиса медленно подняла глаза. Посмотрела на Марко. На Сергея. На Машу. Её лицо было непроницаемым, уголки губ дрогнули.

— Уже почти не состою, — сказала она ровным голосом.

Опять повисла тишина.

Марко поперхнулся вином. Маша замерла с вилкой в руке. Даже Котов, который до этого сохранял невозмутимость, приподнял бровь.

— То есть как — почти? — переспросил Марко, ставя бокал. — А можно с этого места поподробнее.

Алиса горько усмехнулась.

— Всё банально, — сказала она. — Мой муж часто ездил в командировки. Подолгу. Я думала у него работа. А оказалось — вторая семья. Женщина, которая смогла родить ему ребёнка. В отличие от меня.

Последние слова она произнесла с такой горечью, что Маша почувствовала, как у неё самой защемило сердце.

Все молчали.

Алиса практически призналась в своей бесплодности при всех. При Марко, который был для неё почти посторонним. При Котове — начальнике. При Маше — новой знакомой, которую она практически не знала.

Маша смотрела на неё и понимала: накипело. Так накипело, что наконец прорвало. И сейчас Алиса говорила то, что носила в себе, возможно, годами.

— Все мужчины одинаковы, — продолжила Алиса, и её голос дрогнул. — Пока всё легко — они рядом. Но стоит столкнуться с трудностью с какой-нибудь трудностью, которую ты не выбирала и не просила они бросают. Им нужна удобная женщина. А не такая

Она замолчала. Сжала вилку так, будто хотела её сломать.

Марко смотрел на неё. Не отрываясь. В его взгляде исчезла насмешка, исчезло всё — осталась только пугающая серьёзность.

— Я не боюсь трудностей, — сказал он тихо. — И я бы тебя не бросил.

Алиса подняла голову. Их взгляды встретились.

Маша почувствовала, как между ними пробежала нет, не искра — молния.

Она перевела взгляд на Котова.

Сергей сидел, откинувшись на спинку стула, и улыбался. Спокойно, довольно. Как человек, который давно всё понял и теперь только наблюдает, как его догадки подтверждаются.

Маша вдруг осознала: он знал. Или догадывался о чувствах друга.

— Что ж, — сказал Сергей, поднимая бокал во второй раз. — За честность. И за новые начала.

Никто не чокнулся. Марко и Алиса продолжали смотреть друг на друга, забыв про остальных.

Маша опустила глаза в тарелку. Ей вдруг стало не по себе от того, что она присутствует при этом — слишком личном, слишком откровенном. И одновременно она чувствовала облегчение. Потому что теперь поняла: Марко не для неё. И никогда не был.

Она почувствовала взгляд Котова на себе, но не подняла глаз. Боялась, что увидит в них то, с чем не сможет справиться.

Ужин подходил к концу. Официант убрал тарелки, принёс счёт, но никто не торопился уходить. Слишком многое оставалось недосказанным.

Сергей взял бокал, сделал последний глоток, посмотрел на Машу. Потом перевёл взгляд на окно — за стеклом блестела вечерняя набережная, огни фонарей отражались в тёмной воде.

— Давайте прогуляемся по набережной, — сказал он негромко.

Маша подняла голову. Она ожидала, что Марко откажется — в конце концов, их свидание явно пошло не по плану. Но Марко, глядя на Алису, кивнул.

— Отличная идея, Сержио. Свежий воздух полезен.

Алиса молчала, не возражала. Лицо было задумчивым, растерянным — такое Маша видела впервые. Алиса всегда была собранной, неприступной. А сейчас сидела, опустив плечи, и смотрела в пустую чашку.

— Я не против, — сказала она наконец.

Маша почувствовала, что оказалась в меньшинстве. Четверо за столом, трое уже согласились. Если она откажется, это будет выглядеть странно.

— Хорошо, — сказала она.

Сергей поднялся, подал ей пальто. Она не ожидала, замялась на секунду, но он уже держал его на весу. Пришлось повернуться, позволить накинуть ткань на плечи.

Его пальцы задержались на её спине дольше, чем нужно.

Маша сделала вид, что не заметила, как он придвинулся ближе, чем требовал этикет, как она почувствовала его жаркое дыхание на своей шее. И, возможно, ей даже удалось скрыть мурашки, которые пробежали в этот момент по всему телу.

Глава 27

Они вышли из ресторана, прохладный воздух ударил в лицо. Сергей глубоко вдохнул и почувствовал, как напряжение вечера постепенно отпускает. Не потому что всё закончилось — наоборот, всё только начиналось.

Он посмотрел на Марко и Алису. Они шли впереди, очень близко друг к другу. Марко что-то говорил, наклоняясь к её уху, Алиса слушала — впервые без своей обычной колючести. Сергей усмехнулся про себя. План сработал лучше, чем он мог предположить. Марко был полностью увлечён Алисой и, казалось, совсем забыл про Машу.

Рядом с Сергеем шла Маша. Молчала, смотрела под ноги. Он украдкой взглянул на неё — серебристое платье мерцало в свете фонарей, локоны переливались. Она была прекрасна. И сейчас, когда конкурент отпал, нужно было действовать.

— Марко, — сказал Сергей, ускоряя шаг, — я тут подумал. Мы с Машей живём в одном направлении, я её подвезу. А ты заодно подбрось Алису — вы же, кажется, живёте недалеко друг от друга?

Марко обернулся, бросил быстрый взгляд на Сергея, потом на Машу. В его глазах мелькнуло понимание.

— Да, конечно, — кивнул он. — Алиса, вы не против?

Алиса пожала плечами.

— Если вам не трудно.

— Нисколько, — Марко улыбнулся той улыбкой, которую Сергей видел у него только на успешных переговорах, когда сделка заключена.

Они разделились. Марко и Алиса ушли вперёд, их силуэты быстро растаяли в ночном городе. Сергей и Маша остались вдвоём.

Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с явным недовольством.

— Что такое? — спросил Сергей, хотя догадывался.

— Вы даже не спросили, хочу ли я, чтобы вы меня подвозили, — сказала Маша. — Мы можем взять разные такси. Это не проблема.

Сергей сделал шаг ближе.

— Можно мне сегодня побыть джентльменом?

Маша недоверчиво усмехнулась.

— Директор-джентльмен. С чего такая роскошь, Сергей Александрович? Я что-то пропустила?

— Экономлю твою зарплату, — ответил Сергей с лёгкой улыбкой. — Такси нынче дорогие. А у тебя ещё испытательный срок.

Она хотела возразить, но он уже достал телефон и заказал машину.

Через десять минут подъехало такси. Маша замерла у открытой двери, явно колеблясь. Сергей терпеливо ждал, не торопил.

— Садись, — сказал он негромко. — Я не кусаюсь. Пока.

Она вздохнула и села. Он — рядом. Машина тронулась.

В салоне тихо играла музыка.

— Не сильно разочарована? — спросил Сергей, глядя в окно.

— Чем? — не поняла Маша.

— Что не поцеловалась сегодня с Марко.

Она повернула к нему голову, удивлённая прямотой вопроса. Помолчала.

— Похоже, с начальной школы ничего в моей жизни не изменилось, — сказала она наконец. — Марко, как и тот Серёжа из началки, тоже влюблён в другую. Я снова осталась не у дел.

— Это ты называешь «остаться не у дел»? — Сергей повернулся к ней. — Быть со мной?

Маша не ответила. Отвернулась к окну, но он видел, как напряглись её плечи, как она закусила губу.

Сергей медленно к ней наклонился, чтобы не спугнуть. Остановился у самого уха, чувствуя её запах.

— Хочешь, я научу тебя целоваться? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Маша замерла. Даже дышать перестала.

— Что? — переспросила она, не оборачиваясь.

— Ты слышала, — сказал он, не отстраняясь. — Я научу тебя всему, что умею сам. Без пьяной спешки. Без грубости. Просто урок. Если ты, конечно, хочешь.

Маша медленно повернула голову. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. В полутьме салона её глаза казались огромными, в них метались страх и любопытство.

— Вы вы серьёзно? — спросила она одними губами.

— Абсолютно.

— Зачем вам это?

Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.

— Потому что я хочу тебя поцеловать.

Маша сглотнула. Её рука, лежащая на сиденье между ними, дрогнула.

— А если я не хочу? — прошептала она.

— Ты хочешь, — наклонившись к ней, прошептал в ответ он.

— А если я откажусь?

Сергей отстранился, сел ровно, положил руки на колени.

— Тогда я довезу тебя домой, пожелаю спокойной ночи и завтра на работе буду вести себя как примерный начальник. Никаких намёков. Никаких напоминаний о сегодняшнем вечере. Только работа.

Маша молчала. Долго. Так долго, что Сергей уже начал жалеть, что сказал это.

— А если соглашусь? — спросила она наконец.

Сергей повернулся к ней.

— Тогда мы приедем к тебе. И я покажу тебе, что такое настоящий поцелуй. А потом я уйду, без продолжения. Обещаю.

Маша долго смотрела на него. Потом перевела глаза на водителя — тот увлечённо слушал музыку в наушниках, не обращая на них внимания.

— Хорошо, — сказала она едва слышно. — Я согласна. Научите меня, Сергей Александрович...

Глава 28

Маша молчала всю оставшуюся дорогу.

Она сидела, вжавшись в кресло, смотрела в окно, но ничего не видела. Огни города проплывали мимо, а в голове билась одна-единственная мысль: «Что я наделала?»

Она согласилась. Сказала «научите меня» человеку, который оскорблял её, целовал пьяным, доводил до бешенства. Который — она это точно знала — мог разбить её сердце в щепки.

Но глубоко внутри, тихий голос шептал: «Согласиться было совсем не сложно. Ты до сих пор вспоминаешь его пьяный поцелуй. И тебе хочется его повторить».

Она зажмурилась, отгоняя этот голос. Не помогло.

Сергей рядом не говорил ни слова. Не прикасался. Сидел спокойно, глядя вперёд, и ждал. Маша чувствовала его присутствие всем телом — жар, идущий от него, запах парфюма, даже дыхание. Он не торопил. Наверное знал, что она никуда не денется.

Машина остановилась у её подъезда.

Сергей вышел первым — галантно, по-джентльменски открыл дверь, подал ей руку. Маша вышла, чувствуя, как дрожат колени.

— Вы не говорили, что знаете мой адрес, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Изучал личное дело, — ответил Сергей без тени смущения. — Когда искал, в какой отдел тебя перевести. Не нашёл, правда, ничего подходящего.

Маша хотела возмутиться, но передумала. В конце концов, он начальник. Проверять личные дела сотрудников — его право.

Они поднялись на лифте. Маша достала ключи, долго возилась с замком — пальцы не слушались. Сергей стоял сзади, не мешал.

Наконец дверь открылась.

Квартира встретила их полумраком и тишиной. Маша включила свет в прихожей и сразу увидела то, что обычно старалась не замечать — старый потертый диван, полированный сервант бабушкиных времен, обои в цветочек, которые помнили ещё советские времена.

— Проходи, — сказала она, снимая пальто. — Извини за обстановку, пора бы сделать ремонт, но всё никак не решусь.

— У тебя уютно, — сказал Сергей, оглядываясь. — Я вырос в похожей квартире.

Маша удивлённо посмотрела на него. Он не шутил.

— Правда?

— Правда. Только у нас пахло новой тканью. Мама шила на заказ.

Он прошёл в гостиную, остановился у окна. Маша не знала, что ей дальше делать.

— Хотите чаю? — спросила она, уходя на кухню. — У меня есть мятный, ромашковый, чёрный с бергамотом

Надо было чем-то заняться. Отвлечься от мыслей о поцелуе. Оттянуть неизбежное. Ей было страшно, и она хотела уже отказаться от его предложения.

— Маша, — раздался голос совсем близко.

Она обернулась. Сергей стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Спокойно смотрел на неё.

— Чай подождёт, — сказал он.

Он подошёл медленно, не спеша. Остановился в шаге. Протянул руку и нежно провёл пальцами от скулы до подбородка. Маша замерла. Сердце билось так сильно, что, казалось, он должен слышать его удары.

— Я не хочу откладывать наш урок на потом, — сказал он тихо.

Она сглотнула. Хотела сказать «нет», хотела оттолкнуть, хотела убежать. Но ноги не двигались, а язык прилип к нёбу.

— Начнём прямо сейчас, — прошептал он и наклонился.

Маша затаила дыхание.

Его губы коснулись её. Но совсем не так, как она ожидала.

Не жёстко, не требовательно, без напора, как в прошлый раз. Лёгкое, мимолётное прикосновение к уголку рта, а потом — ничего. Он отстранился на долю секунды. Маша успела вздохнуть, и он снова накрыл её губы.

Она чувствовала тепло, пульсацию. Он не углублял поцелуй, только слегка касался, дразня, пробуя, изучая. Водил своими губами по её — медленно, словно рисовал невидимый узор. Верхняя губа, нижняя, уголок, снова центр.

Маша ждала. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Каждое едва заметное движение его губ отзывалось во всём теле — мурашками, слабостью в коленях, странным, незнакомым томлением внизу живота. Она хотела большего. Хотела, чтобы он прижался сильнее. Но Сергей не спешил.

Он гладил её губы своими, как лепестками, как будто у него в запасе была целая вечность. И от этой медлительности, от этой неспешной пытки у Маши подкашивались ноги. Она оперлась на кухонный стол, чтобы не упасть.

Его рука осторожно легла на её затылок. Он не притягивал её ближе, просто держал.

Его губы снова прошлись вверх-вниз, вверх-вниз. Легко, дразняще. Маша чувствовала, как он улыбается в этом прикосновении.

Она не выдержала.

— Вы точно учите меня целоваться, Сергей Александрович, или издеваетесь надо мной — выдохнула она в его губы, хриплым голосом.

Он отстранился на миллиметр, на полмиллиметра. Их губы почти не расставались.

— Называй меня Серёжей, — попросил он шёпотом.

— Ты издеваешься надо мной, Серёжа? — повторила она, и в её голосе слышалась просьба, почти мольба.

Сергей улыбнулся — она почувствовала это движение на своих губах.

— Нетерпеливая моя, мышка, — сказал он и наконец поцеловал её по-настоящему.

Теперь поцелуй стал глубже.

Его язык коснулся её нижней губы, пробуя на вкус. Маша не отшатнулась. Наоборот — её тело само потянулось вперёд, она придвинулась ближе.

Теперь уже не только губы — его руки начали путь по её спине, медленно исследуя изгибы. Талия, бёдра, поясница — везде, где он касался, оставался огонь.

Внизу живота разлилось тепло. Оно опускалось всё ниже, заставляя её прижиматься к нему теснее.

Маша гладила его плечи, потом подняла руки выше, дотронулась до шеи, запустила пальцы в его волосы — мягкие, густые.

Сергей замер на несколько секунд от её прикосновений, а потом зарычал. По-настоящему — как довольный огромный дикий кот. Звук шёл из глубины груди, и от него у Маши снова побежали мурашки по всему телу.

Она была готова на всё. На всё, что он захочет. Здесь, на этой старой кухне, прямо на бабушкином столе.

Но Сергей оторвался от неё.

Отпустил и отступил на шаг.

Дышал тяжело, глаза горели, рубашка помялась.

— Если мы сейчас не остановимся, — он почти простонал, — одними поцелуями дело не закончится. А я обещал сегодня урок только по поцелуям.

Маша стояла, прижимая ладони к груди. Сердце выскакивало.

— Я — начала она и замолкла, не зная, что сказать.

Сергей смотрел на неё — на раскрасневшиеся щёки, на припухшие губы, на сбившееся дыхание.

— Мне безумно нравится, как ты покрываешься румянцем, мышка, — сказал он. — Так и представляю, как лежишь на моей подушке и краснеешь от наслаждения.

Маша покраснела ещё больше — до корней волос.

— Почему ты называешь меня мышкой? — спросила она строже, чем хотела. — Мне обидно.

Сергей тихо засмеялся.

— Это же очевидно. Я — Котов. Ты — Мышкина. Кот и мышка. Хочу с тобой поиграть немного, а потом с удовольствием съесть.

Он посмотрел на неё так, что она поняла: он не шутит.

— А теперь, — сказал он, доставая телефон, — я вызываю такси. Потому что если я останусь здесь ещё на минуту, то не сдержу обещания. А я тебе обещал уйти после поцелуя. Но приготовься, уроков будет ещё много. Если ты, конечно, не передумаешь.

— Не передумаю, — тихо ответила Маша.

Он вызвал такси, накинул пиджак. Маша проводила его до двери.

— Спокойной ночи, мышка, — сказал он, останавливаясь на пороге.

— Спокойной ночи, кот, — ответила она с улыбкой.

Он коснулся её губ лёгким поцелуем и ушёл. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.

— Что это было? — прошептала она в пустоту.

Её губы горели. Всё тело дрожало. Внизу живота всё ещё пульсировало тепло.

Она знала, что не заснёт. И будет думать о нём всю ночь напролёт.

Глава 29

Так и произошло. Маша лежала в темноте, смотрела в потолок и перебирала в голове каждое мгновение. Его губы на её губах. Лёгкие, дразнящие, почти невесомые поцелуи. Как он заставлял её ждать, хотеть, просить. Как он сказал: «нетерпеливая моя мышка».

Она снова и снова вспоминала его руки на своей спине, его пальцы в своих волосах, его шепот.

— Что теперь будет? — спросила она у темноты.

Он ничего ей не обещал. Хотя... Обещал научить её «всему». Но это не обещание каких-то серьёзных отношений. Это обещание поцелуев. Или может быть чего-то большего? Ей было и волнительно, и страшно.

«Как я теперь буду смотреть на него на работе? Что мне делать? Играть роль примерной сотрудницы? Делать вид, что ничего не было?»

Она заснула под утро, и ей снился он. Её кот.

---

Воскресенье пролетело в хлопотах. Маша перестирала бельё, сходила в магазин, приготовила еду на ближайшие дни. Но мысли всё равно возвращались к нему. К его голосу, к его губам, к его обещанию.

Иногда в голове всплывало: «Кот». И она улыбалась.

Утром в понедельник Маша выбрала свой самый красивый костюм. Тщательно сделала макияж. Завила лёгкие локоны.

Остановилась перед зеркалом, оглядела себя.

— Ты должна выглядеть на все сто, — сказала она своему отражению. — Пусть вспоминает, кого целовал.

И сама испугалась своей смелости.

---

В офисе с утра царила напряжённая атмосфера.

Маша только успела снять пальто и включить компьютер, как мимо пробежала бледная Алиса, с папкой в руках.

— Мери, через пятнадцать минут срочное совещание у шефа, — бросила она на ходу. — Всех просил быть. Возьми блокнот.

И умчалась.

Следом за Алисой, торопливо переговариваясь, шли начальники отделов. Маша видела их взволнованные лица.

— Что случилось? — спросила она у пробегающего мимо Игоря.

— Не знаю, — коротко ответил помощник. — Сергей Александрович с утра в бешенстве.

Маша нахмурилась. В бешенстве?

Она взяла блокнот, ручку и пошла в кабинет Котова. В коридоре встретила Валентину Николаевну — та тоже торопилась, покусывая губы.

— Валентина Николаевна, вы не знаете, что случилось? — спросила Маша.

— Не знаю, — вздохнула технолог. — Но шефа я видела утром. Был очень зол, даже не поздоровался.