Правило 1: Не влюбляться в шута

Вскоре разговор плавно перетек на меня.

— Ее Высочество обладает поистине королевским упрямством, — с добродушной усмешкой заметил Данте, поймав мой сердитый взгляд.

— О, вы еще не видели ее в детстве! — неожиданно рассмеялся Трид, окончательно расслабившись. — Элен, помнишь, как ты решила, что королевский дог — это отличная замена пони, и пыталась уехать на нем в закат? А когда он сбросил тебя в клумбу, ты отказывалась вылезать из розовых кустов из принципа!

Я прикрыла рот ладонью, беззвучно смеясь от этого нелепого воспоминания. Глаза предательски защипало от ностальгии.

— Выше Высочество, так отсутствие инстинкта самосохранения — это у вас врожденное? — весело хмыкнул Данте, бросив на меня лукавый взгляд.

Ого, да в присутствии Трида он снизошел до того, чтобы называть меня на «вы».

— Буду иметь в виду. Полезная информация.

Трид покачал головой, глядя на шута с явным удивлением. Кажется, он и сам не ожидал, что найдет общий язык с этим парнем в нелепом колпаке.

А я смотрела на них обоих и нервно кусала губы изнутри.

«Данте, черт возьми, ты сообразишь, зачем мы тут собрались?!» — мысленно кричала я.

Мне нравилось, что они поладили, но мы так и не подобрались к цели всего этого мероприятия! Как вывести разговор на вчерашнюю ночь? Или же тот факт, что мой друг доброжелательно настроен к Данте, уже говорит о том, что никакой записки он не видывал?

Глава 15. Выдыхать?

Принцесса

— Закрытая академия на севере, — задумчиво протянул шут, крутанув на пальце массивный перстень. — Суровые нравы, увольнительные раз в год. Должно быть, вы жутко скучали по столичным балам и суете, лорд Трид.

— По барам — нисколько, — Трид покачал головой, и его лицо внезапно смягчилось. Он перевел взгляд на меня. — А вот по Элен — очень.

В его голосе не было ни капли рисовки. Только тихая искренность.

— Я писал ей каждую неделю, — с легкой улыбкой продолжил Трид, глядя мне прямо в глаза. — Международные почтовые вороны обходились мне в целое состояние из курсантского жалованья.

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Я помнила эти письма. Они приходили исправно, полные забавных историй из казарм, рисунков на полях и теплых слов.

— А когда полгода назад ты заболела и перестала отвечать... — Трид чуть подался вперед и бережно, накрыл мою ладонь своей большой теплой рукой. Его большой палец успокаивающе погладил мои костяшки. — Я все равно продолжал писать. Писал в пустоту. Просто чтобы ты знала: даже если ты не хочешь или не можешь говорить, я все равно рядом.

Он смотрел на меня с такой неподдельной заботой, что у меня предательски защипало в носу. Я непроизвольно сжала его пальцы в ответ, чувствуя невероятную благодарность.

Пока Трид отвернулся, чтобы стряхнуть невидимую пылинку с колена, Данте перехватил мой напряженный взгляд. Шут дразняще подмигнул мне, а затем сделал короткий жест ладонью, который я перевела так: «Выдыхай. Все чисто».

Я растерянно моргнула, во все глаза глядя на некроманта.

Что значит этот жест?! Он узнал про записку? Так Трид ее брал или нет?! Или он добился признания от Киры, а Трид тут ни при чем?

В моей голове роились десятки вопросов, и я совершенно ничего не понимала в этой мужской телепатии. Очевидно было лишь одно: Данте этот разговор полностью успокоил. И почему-то, глядя в его расслабленные, уверенные зеленые глаза, я тоже заставила себя сделать глубокий вдох и отпустить сковывающий ребра страх.

Оставалось только надеяться, что мой шут знает, что делает. И что я смогу вытрясти из него объяснения, как только мы останемся одни.

Шут

Нам нескоро удалось поговорить наедине.

Сначала этот северный мальчик Трид изъявил желание прогуляться с принцессой вдвоем. И водил ее по саду кругами часа два, не меньше. Я честно пытался провести это время с пользой для тела и души — спустился на кухню к девушкам-поварятам, которые всегда были не прочь похихикать над моими шутками и угостить чем-нибудь сладким. Но вот незадача: мой фокус внимания, как намагниченный, то и дело возвращался к стрельчатому окну, из которого открывался отличный вид на аллеи, где между зелени то и дело мелькала бирюза платья принцессы.

Когда они наконец вернулись, принцесса выглядела какой-то задумчивой. Или даже грустной — под ее маской благопристойности поди разбери. Но стоило ей переступить порог покоев и наткнуться на мой ленивый взгляд, как в ее голубых глазах мгновенно вспыхнул знакомый, яростный огонек. О-о-о, она жаждала подробностей от меня.

Обожаю такое.

Трид, рассыпавшись в галантных комплиментах, наконец-то откланялся и удалился по своим невероятно важным аристократическим делам. Тяжелая дверь за ним захлопнулась.

Не успели стихнуть его шаги в коридоре, как моя немая фурия пересекла комнату в три широких шага. Она вцепилась обеими руками в лацканы моего бархатного дуплета и с такой силой впечатала меня спиной в дубовую панель стены, что звякнули бубенцы на колпаке. Ее лицо оказалось непозволительно близко. Она часто дышала, сверля меня взглядом, в котором читалось абсолютно недвусмысленное: «Выкладывай все. Прямо. Сейчас».

Я позволил себе медленную, откровенно дразнящую улыбку, наслаждаясь теплом ее тела и тонким ароматом, исходящим от ее кожи.

— Эй, принцесса, спокойнее, — я примирительно поднял руки, но даже не подумал отстраняться. — Ты меня так помнешь. А я, между прочим, лицо официальное. Сейчас все расскажу.

Она смерила меня убийственным взглядом, но хватку чуть ослабила.

— Твой северный лорд чист в своих намерениях, как первый снег, — начал я, чуть склонив голову, чтобы говорить тише. — Даже если он вчера зашел в спальню и нашел под подушкой наш с тобой маленький компромат... он ничего с ним не сделает.

Принцесса недоверчиво нахмурилась и чуть склонила голову набок.

— Почему? Потому что я умею слушать, Ваше Высочество, — я аккуратно накрыл ее напряженные пальцы, сжимающие мой дуплет, своими ладонями. — Ты слышала, как он о тебе говорит? Он предан тебе до мозга костей. Он скорее сожрет эту записку без соли, чем отдаст ее твоему отцу или страже. Для него твоя репутация важнее собственной жизни. Он не станет использовать грязный шантаж. Так что все под контролем. Ты в безопасности.

Она медленно выдохнула, прикрыв глаза, и наконец разжала пальцы, отпуская мою одежду. На ее лице отразилось облегчение. Она поверила мне.

Я тоже улыбался. Пытался напустить на себя максимально уверенный, беззаботный и расслабленный тон.

Но внутри все скручивалось в тугой холодный узел.

Я ни единым словом не солгал принцессе — она действительно была в абсолютной безопасности. Трид ее не тронет и не подставит.

Чего нельзя было сказать обо мне.

Я для этого северного пса — не более чем наглый распущенный маг, который посмел прикоснуться к его святыне. Триду абсолютно ничего не помешает подкараулить меня в темном коридоре и перерезать глотку или проткнуть мечом, обставив все как несчастный случай. Никто не хватится шута, а репутация принцессы останется кристально чистой.

Более того, если это действительно Трид стащил записку и сегодня так мастерски сыграл неведение... Если он до сих пор никак не выдал, что знает о нашем ночном свидании... Значит, у парня железная выдержка и холодный, расчетливый ум. Мне определенно стоит его опасаться.

Особенно, когда он узнает, что именно я планирую сделать.

Глава 16. Знакомые лица

Шут

Северный мальчик Трид молчал. Не делал никаких намеков, не бросал на меня многозначительных взглядов, не пытался прижать к стенке в темном коридоре. Ивэн, этот фиолетовоглазый ходячий переводчик, тоже вел себя как намыленный угорь — скользкий, вежливый и абсолютно непроницаемый.

Я был настороже, как натянутая струна. Но рядом с принцессой я нацепил на лицо самую беспечную и самоуверенную из своих улыбок. Я делал все, чтобы она поверила: ситуация под полным контролем, волноваться не о чем, мы просто играем в увлекательную игру.

Хотя, будем честны, пока нам не предъявили никакого ультиматума, играть было не с чем. И это напрягало больше всего. Я был абсолютно уверен: тот, кто стащил записку из-под подушки, дьявольски умен. Будь это какая-то мелкая сошка или ревнивая истеричка, бумажка с отпечатком моих губ уже давно всплыла бы на столе короля. Но враг ждал. Выжидал идеального момента, чтобы ударить наверняка.

А потом объявили большой королевский бал.

К вечеру бальный зал превратился в искрящееся море шелка, золота и фальшивых улыбок. Люстры заливали помещение слепящим светом, оркестр надрывался на балконе. Я стоял у колонны, поигрывая серебряным кубком с вином. Я сменил черно-красный дуплет на наряд аналогичной расцветки, но соответствующий случаю. Шутовской колпак я снял, но серебряные бубенцы все равно звенели при каждом моем шаге. Ведь зачем отказываться от такой эффектной визитной карточки, которая к тому же давала мне легальное право находиться в зале и пялиться на кого угодно. В первую очередь — на принцессу, которая, запертая в корсете этикета, с каменным лицом принимала поклоны от лордов.

Я сделал глоток вина, лениво скользя взглядом по толпе, и вдруг поперхнулся.

В зал вошла пара.

Мужчина высокий, широкоплечий, в безупречном темно-синем костюме, который сидел на нем идеально. Его каштановые волосы слегка вились, а на лице играла тонкая, едва заметная усмешка.

Адриан Рейн. Сильнейший менталист королевства и по совместительству королевский инквизитор. Я знал его слишком хорошо. Именно Рейн организовывал тот проклятый Турнир деканов, в котором я имел удовольствие участвовать.

Но куда интереснее была девушка, которая шла с ним под руку. Лиана, солнышко мое. Хрупкая, яркая блондинка с живыми, смеющимися глазами. Не так давно они с Адрианом выяснили, что связаны истинной парой — редчайший магический феномен. И сейчас, судя по тому, как бережно инквизитор вел ее сквозь толпу, они активно развивали эти отношения.

Они продвигались к центру зала, когда взгляд девушки случайно зацепился за мою живописную фигуру у колонны. Это очевидно, потому что меня невозможно не заметить. Я же чертов магнит для женских взглядов.

Ее глаза расширились от изумления. Она радостно дернула Рейна за рукав пиджака и звонко выдала:

— Адриан, смотри! Да это же Данте Ве

Фамилия повисла у нее на кончике языка. Глаза Рейна метнулись ко мне и в долю секунды полыхнули фиолетовыми искорками. Он молниеносно перевел взгляд на Лиану.

Ее челюсть захлопнулась. Пальцы, указывающие в мою сторону, плавно опустились. О, так Адриан просто взял и отключил ей речевой аппарат, перехватив контроль над моторикой. Что ж, спасибо!

Фиолетовое свечение в глазах инквизитора погасло так же быстро, как и появилось. Лиана моргнула, сбрасывая оцепенение. Ее щеки мгновенно залил румянец стыда. Она прижала ладошку ко рту, с ужасом глядя на своего мужчину.

— Ой... — тихо пискнула она. — Спасибо, что остановил меня. Я от неожиданности вообще не подумала, что здесь, возможно, не стоит...

Адриан мягко погладил ее по пальцам. На его строгом лице появилась удивительно теплая улыбка.

— Все в порядке, милая. Дыши, — произнес он.

Затем инквизитор поднял взгляд на меня. В его глазах плясали искры, и расшифровать по ним его настрой было несложно. Он сделал многозначительный кивок в мою сторону, что-то шепнул Лиане, оставив ее у группки девушек, и неспешно направился к дальнему выходу на террасу.

Да, Адриан, мне тоже есть о чем с тобой поболтать.

Глава 17. Исповедь в фиолетовых тонах

Шут

Я послушно скользнул за Адрианом, ныряя в боковой коридор. Музыка вальса и гул голосов мгновенно стихли, отсеченные тяжелыми бархатными портьерами. Инквизитор шагал быстро, целенаправленно, уводя нас в самую безлюдную часть галереи, где дежурили лишь каменные горгульи.

Наконец он резко затормозил, развернулся и вперил в меня тяжелый взгляд.

— Бездна тебя подери, Данте! — выплюнул Рейн. — Ты какого демона тут забыл?!

Я вальяжно прислонился плечом к холодной стене, скрестив руки на груди, и позволил скрытым серебряным бубенцам издать тихий издевательский звон.

— А ты, я смотрю, все еще используешь вашу истинную связь и перехват моторики Лианы совершенно не по назначению? — я цокнул языком, намеренно игнорируя его вопрос. — Я же подарил ей то потрясающее пособие! Горячий женский роман, помнишь? Там главный герой, имея точно такую же способность, заставляет героиню ласкать себя, пока сам просто наблюдает. А она краснеет, смущается, но ничего не может поделать и заводится еще больше...

Я попытался подмигнуть, но Рейна сбить с толку было невозможно. Моя провокация разбилась о его ледяное спокойствие.

— Только не говори мне, что ты устроился шутом, чтобы соблазнить принцессу, добраться до государственной казны и закрыть свой долг перед гоблинами, — голос инквизитора звучал тихо и ровно. Но я знал Адриана достаточно хорошо, чтобы понимать: его спокойствие обманчиво.

— Почти это я и собираюсь сделать, — честно признался я, вскинув руки. — Но не спеши меня осуждать! Адриан, мне нужна твоя помощь.

Рейн сурово нахмурился. Его челюсть сжалась.

— Я не собираюсь участвовать в твоих темных делишках. И если ты обидишь Ее Высочество хотя бы взглядом...

— Адриан, блин, у меня нет времени убеждать тебя! — я резко подался вперед, отбросив шутовскую беспечность. — Просто возьми и считай мои мысли. Взгляни, мои помыслы чисты. Ну, почти чисты.

Рейн подозрительно прищурился, и затем кивнул. В глазах Адриана вспыхнул свет. И если у Ивэна это были блеклые искорки, то взгляд Рейна полыхнул, как сверхновая — насыщенным фиолетовым пламенем.

Я расслабил плечи и открыто посмотрел прямо в его светящиеся глаза. Смотри. Читай.

— Данте, сукин ты сын... — Рейн замер, его лицо вытянулось. — Ты поцеловал принцессу?!

— Ты не на том концентрируешься, — мысленно хмыкнул я, не разрывая зрительного контакта. — Давай, пожалуйста, побыстрее.

Фиолетовое пламя в глазах инквизитора полыхнуло ярче. Он выдохнул.

— А через десять минут после этого зажимался по углам с ее горничной?!

Я оставил это без комментариев, но не сомневаюсь, что в этот момент в моих глазах плясали откровенно озорные бесята.

— Ночевал в личных покоях принцессы? — Рейн потер переносицу, словно у него внезапно разболелась голова. — Твою мать, Данте... Это перебор даже для тебя.

Я непроизвольно улыбнулся, вспомнив, с каким свирепым видом моя ледяная девочка втащила меня за шиворот в свою спальню, отчаянно переживая за мою дурную голову.

Рейн копнул глубже.

— Блин, эта записка с помадой... — Адриан скрипнул зубами. — Как же неосмотрительно с твоей стороны. Если она попадет к кому-то...

— Ни о чем не жалею, — протянул я вслух, многозначительно изогнув бровь. — Обожаю риск. Это чертовски заводит. Рекомендую как-нибудь попробовать, Адриан.

Но инквизитор меня уже не слушал. Он пробился сквозь мишуру поцелуев, шуток и записок к самому ядру — к моей теории.

Темно-фиолетовые искры в глазах Адриана резко погасли.

Он отступил на шаг, словно наткнулся на невидимую преграду, и посмотрел на меня совершенно другим взглядом. Скепсис сменился напряжением.

— Блин, Данте... — хрипло выдохнул Рейн. — А ты в этом уверен?

— Нет, не уверен, — я стер ухмылку с лица и серьезно посмотрел на него. — Но моя интуиция некроманта редко меня подводит.

Адриан тяжело вздохнул, обдумывая то, что только что увидел в моей голове.

— Лучше бы твоей интуиции сработать как надо, — мрачно констатировал инквизитор. — Потому что если ты ошибаешься... скоро тебе даже в логове у твоих кредиторов-гоблинов будет находиться безопаснее, чем здесь.

— Я знаю, — я коротко кивнул. — Поэтому мне и нужен ты.

Адриан выпрямил спину, возвращая себе властный вид главного инквизитора королевства.

— Ты просил помощи, — сухо произнес он. — Что от меня требуется?

Глава 18. Крупная ставка

Шут

— Мне нужно, чтобы ты аккуратно залез в голову нашему лорду-переводчику, Ивэну, — озвучил я свой план, пристально глядя на инквизитора. — Нужно понять, не он ли стащил ту записку, и какие вообще у него помыслы касательно принцессы.

Адриан скрестил руки на груди и одарил меня таким взглядом, словно я предложил ему станцевать на столе в бальном платье.

— К Ивэну? — переспросил он. — И как ты себе это представляешь, Данте? Подхожу я к нему с бокалом шампанского и говорю: «Ой, привет, я Адриан Рейн, отличная погодка, а дай-ка я пороюсь в твоей головушке?» Он же увидит фиолетовый свет в моих глазах! К тому же, если он хороший менталист, он сразу почувствует, что именно я пытаюсь найти в его мыслях.

— Очень сомневаюсь в его экспертности, — фыркнул я, вспомнив жалкие искры в глазах этого дилетанта. — Но даже если и почувствует... Тебе-то это как навредит? Уверен, такой умный, гениальный и изворотливый инквизитор, как ты, наверняка найдет способ выкрутиться...

— Данте, на меня твои подхалимские штуки не действуют, — перебил Адриан, пресекая мои словесные кружева на корню.

— Ну блин, — я картинно надул губы, изображая крайнюю степень разочарования. — Ладно, я понял. С наскока узнать нельзя. Тогда у меня есть план «Б». Научи принцессу выставлять ментальные щиты.

Рейн задумчиво прищурился.

— Та-а-ак... А вот это уже интересно.

— Раз мы не можем аккуратно узнать помыслы Ивэна, нужно сделать так, чтобы принцесса могла прятать от него свои секреты, — пояснил я, отбрасывая шутовство. — Он постоянно в ее голове. Это опасно.

— Логично, — кивнул Адриан, признавая правоту. — Я понял. Ладно, попробую это устроить.

— Спасибо, друг, — я просиял самой обаятельной из своих улыбок и, уже разворачиваясь к выходу, как бы невзначай бросил: — Кстати, Лиана так похорошела... Платье с открытым декольте ей чертовски идет.

— Ты ступаешь на очень тонкий лед, — угрожающе, с отчетливыми металлическими нотками в голосе произнес Адриан мне в спину.

— Ладно-ладно, понял, замолкаю! — я примирительно поднял руки и первым шагнул из-за бархатной портьеры обратно в сияющий бальный зал.

Музыка вальса тут же ударила по ушам. Я скользнул взглядом по кружащимся парам и почти сразу нашел ее.

Принцесса танцевала с Ивэном.

Ивэн вел ее в танце, весь светясь от самодовольства, а на его губах играла победительная улыбка. Зато принцесса... Под ее безупречной маской аристократической холодности я отчетливо видел затравленный, почти панический взгляд. Она двигалась механически, словно красивая кукла, и вся ее поза кричала о том, как ей некомфортно в руках этого менталиста.

— Лорд Рейн! — раздался громкий радостный бас.

К нам сквозь толпу придворных направлялся сам король. Его свита почтительно расступалась.

— Ваше Величество, — Адриан вежливо поклонился. Я, звякнув бубенцами, тоже отвесил поклон.

— Рад видеть вас на балу, Адриан, — король пожал инквизитору руку, а затем перевел удивленный взгляд на меня. — О, неужели вы знакомы с новым шутом моей дочери? Какая неожиданная компания.

Адриан посмотрел на меня.

— Более чем знакомы, Ваше Величество, — ровно сказал Рейн. — На самом деле, именно Данте спас нас несколько месяцев назад, когда мы брали Харви Кассиана. Если бы не его своевременное вмешательство, я и ваш спецотряд задохнулись бы в том полуразрушенном подвале.

Король медленно перевел взгляд с Адриана на меня, словно впервые увидел за моим ярким дуплетом живого человека.

— Это правда? — пораженно выдохнул монарх. — Вы... вы спасли моих лучших людей? И молчали об этом?!

Я скромно пожал плечами, изображая саму невинность.

Король шагнул ко мне и горячо произнес:

— Данте. Я в неоплатном долгу перед вами. Проси чего хочешь. Любую награду. Я исполню.

Мир вокруг словно замер. Оркестр, кружащиеся пары, шепотки аристократов — все отошло на задний план.

Проси чего хочешь.

Мой внутренний калькулятор мгновенно выдал результат. Прямо сейчас, при свидетелях, я могу попросить у короля пятьдесят тысяч золотых. И даже больше — скажем, семьдесят, чтобы хватило на безбедную жизнь где-нибудь на южном побережье (если я не буду больше совершать подобных ошибок).

Да, это покажет меня меркантильным ублюдком (кем я, собственно, и являюсь). Да, король будет в тотальном ахере от наглости простого шута и астрономичности суммы. Но он дал слово публично. Ему придется выполнить обещание. И все. Мои проблемы с гоблинским картелем будут решены по щелчку пальцев. Я буду свободен.

Это логичный выход.

Я перевел взгляд на танцпол. Ивэн как раз по-хозяйски положил руку чуть ниже талии принцессы.

Можно забрать деньги и уйти. А можно... можно сыграть тоньше. Сложнее. Элегантнее. Можно сорвать куш, который в десятки раз превышает мнимый выигрыш в 50 тысяч золотых. Да, риски взлетят до небес, и шанс остаться без головы увеличится втрое. Но, черт возьми, именно в этом и есть весь кайф. Моя суть требовала адреналина.

Я поднял взгляд на короля и расплылся в широкой улыбке.

— Вы очень щедры, Ваше Величество, — громко, чтобы слышали стоящие рядом лорды, произнес я. — Но если вы позволите... я прошу право на танец с Ее Высочеством.

_________

Привет, любимые наши!

Данте снова что-то задумал. Как думаете, почему он отказался от пути мгновенно решить свои финансовые проблемы? И как король отреагирует на такую просьбу? Не сочтет ли слишком наглой для простого шута?

Глава 19. Где бубенцы?

Шут

— Вы очень щедры, Ваше Величество, — громко, чтобы слышали стоящие рядом лорды, произнес я. — Но если вы позволите... я прошу право на танец с Ее Высочеством.

Король громко, раскатисто расхохотался, привлекая внимание ближайших придворных.

— О, мой друг, да вы впустую истратили свою попытку! — монарх добродушно похлопал меня по плечу. — Моя дочь — свободный человек, и я не собираюсь навязывать ей кавалеров. С ней может танцевать любой, кому она даст свое согласие. Вот видите, сейчас она танцует с Ивэном. Значит, она не против.

«Значит, этот выскочка просто эксплуатирует ее немоту и тот факт, что она не может послать его к демонам», — подумал я. Но вслух, разумеется, промолчал, сохраняя на лице самую почтительную улыбку.

— Я разрешаю вам подойти и попросить у нее позволения на танец, — добавил король. — Если согласится — танцуйте на здоровье. Если нет — ваша попытка сгорела, увы.

— Это все, что мне нужно. Благодарю, Ваше Величество.

Я коротко поклонился и, развернувшись, уверенным шагом направился прямо в центр бального зала.

Они как раз делали плавный поворот под звуки скрипок. Я бесцеремонно вторгся в их личное пространство, полностью игнорируя недовольно поджатые губы Ивэна, и отвесил принцессе изящный поклон.

— Ваше Высочество, позволите следующий тур?

— Что ты себе позволяешь, шут?! — зашипел Ивэн, его глаза гневно сузились.

— Остынь, переводчик, — я даже не удостоил его взглядом, продолжая смотреть только на принцессу. — У меня прямое разрешение от самого короля.

Ивэн дернулся, переводя взгляд на монарха, стоявшего у колонны. Тот, поймав взгляд менталиста, сделал короткий, но абсолютно недвусмысленный одобрительный кивок.

Челюсть Ивэна клацнула. Понимая, что спорить с королем — это политическое самоубийство, он скривился, брезгливо отпустил руку принцессы и, процедив что-то сквозь зубы, отступил в толпу.

Принцесса осталась стоять передо мной. Она выглядела вымотанной, бледной и такой напряженной, словно вот-вот сломается.

Я шагнул к ней и мягко, без лишнего напора перехватил ее ледяную ладонь. Вторую руку я положил ей на талию — не прижимая к себе с порочным подтекстом, а просто создавая корсет поддержки.

Она инстинктивно вздрогнула, но я тут же чуть наклонился и заговорил прямо возле ее уха:

— Тихо, принцесса. Дыши, расслабься.

Мой голос звучал низко, бархатно и абсолютно серьезно. Никакого шутовства.

— Ты в безопасности. Этот урод больше не будет тебя лапать. Я держу тебя. Выдыхай.

Я почувствовал, как под моей ладонью дрогнула ее спина. Она сделала один резкий, судорожный вдох, а затем медленно, прерывисто выдохнула. Затравленное выражение в ее глазах начало таять. Плечи, до этого поднятые чуть ли не к самым ушам, наконец-то опустились. Она позволила себе опереться на мою руку, доверяя моему ритму.

Мы плавно заскользили по паркету под звуки новой мелодии.

Видя, что паника отступает, я начал аккуратно выводить ее из оцепенения, возвращая нас к привычной динамике.