Правило 1: Не влюбляться в шута

Стаси и Элен Твенти

Правило 1: Не влюбляться в шута

Глава 1. Красный флаг

Принцесса

— Ее Высочество безмерно благодарна за вашу заботу, но полагает, что эта затея не принесет ожидаемых плодов, Ваше Величество, — робко проблеял лорд Ивэн.

В его глазах все еще дотлевали фиолетовые искры.

Я бы застонала в голос, если бы могла. Безмерно благодарна? Не принесет плодов?! Я резко подалась вперед, перехватывая взгляд менталиста.

«Смотри мне в глаза, трус. Читай внимательно».

Я четко сформулировала мысль в голове: «Передай отцу, что я скорее выйду замуж за болотного тролля, чем позволю какому-то идиоту в бубенцах скакать вокруг меня!»

Глаза Ивэна снова вспыхнули фиолетовым. Он побледнел, сглотнул и с ужасом покосился на короля.

— Ну же, Ивэн, — отец скрестил руки на груди. — Что она сказала на этот раз?

— Ее Высочество... э-э... — менталист судорожно дернул воротник. — Ее высочество выражает сильное сомнение, сравнивая ваше предложение с... браком с троллем, Ваше Величество.

Я закатила глаза. Какая же трусливая чушь! Они всегда все сглаживают. Моя внезапная немота и так сводит меня с ума каждый день, но эти ходячие цензоры делают только хуже.

Схватив со стола перо, я обмакнула его в чернильницу так резко, что черные капли брызнули на полированное дерево. Придвинула к себе лист пергамента и принялась яростно выводить буквы: «Я СКАЗАЛА: ЗАСУНЬТЕ СВОЕГО ШУТА...»

Теплая ладонь отца опустилась поверх моей руки, останавливая перо.

— Ладно, ладно. Я понял, что ты недовольна, — отец тяжело вздохнул. В его голосе прозвучала та самая усталость, от которой у меня болезненно сжималось сердце. — Я не буду это читать, побереги пергамент и мои нервы.

Я выдернула руку, упрямо вздернув подбородок.

— Но дело решено, — отрезал король, глядя на меня сверху вниз, и по его тону стало ясно, что возражать бесполезно. — Мы наняли тебе шута. Так и быть, он не менталист, как ты и просила. Никто не будет лезть тебе в голову. Но он тебе нужен. Мы с мамой больше не можем смотреть, как ты угасаешь в этих стенах. Твоя депрессия затянулась. Тебе нужно развлечься. Тебе нужно просто... посмеяться.

Отец развернулся и направился к тяжелым двустворчатым дверям.

— Он ждет тебя в малом зале, — бросил он через плечо. — Иди и познакомься.

Я обреченно выдохнула, отбросив перо.

Отлично. Меня ждет персональный клоун. Наверняка какой-нибудь нелепый карлик с раскрашенным лицом, который будет жонглировать яблоками и падать на ровном месте, ожидая, что я начну заливисто хохотать.

Как же бесит.

Я шла по коридорам замка так, словно меня вели на эшафот. Стража у дверей малого зала вытянулась по струнке. Я толкнула створку, ожидая увидеть что угодно. Но я никак не ожидала увидеть ЕГО.

В зале не было никакого суетливого клоуна. Возле панорамного окна, небрежно прислонившись спиной к стене, стоял парень.

Я замерла на пороге.

Высокий. Возмутительно высокий. Никаких кудрей — лишь взлохмаченные иссиня-черные волосы, торчащие из-под колпака. костюм-дуплет, разделенный на две половины: ало-красную и глубоко-черную, в точности как на старинных картах. Шахматный узор на манжетах и на щиколотках над красными ботинками с бубенцами подчеркивал абсурдность наряда, а завершением образа служили массивные перстни-артефакты на длинных пальцах.

Но самое нелепое и одновременно притягательное было на его голове. Шутовской колпак. С серебряными бубенцами. Он был надвинут на лоб, скрывая один глаз, но из-под него на меня смотрел второй — пронзительного цвета крепкого абсента.

В нем была та самая пугающая, порочная красота, о которой шепчутся фрейлины, читая запретные романы под одеялом. Никакой сутулости. Никакого лебезения. И главное — никакого привычного сочувствия в глазах, от которого меня уже тошнило.

Парень выглядел так расслабленно и самоуверенно, словно это был его замок, а я — так, забавная гостья, случайно зашедшая на огонек.

Он скользнул по мне оценивающим взглядом снизу вверх, и уголок его губ медленно пополз, складываясь в самую греховную улыбку, которую я когда-либо видела.

Внутри меня что-то ухнуло вниз.

О нет.

Мой внутренний инстинкт самосохранения забил тревогу.

Красный флаг. Огромный, полыхающий красный флаг. Только не это. Нельзя в него влюбляться. Этот парень — ходячая катастрофа. Он разобьет мне сердце, даже не сняв эти идиотские бубенцы.

Тем временем парень неторопливо отлип от стены. Тихо звякнул колокольчик. Он поднял руку в дорогих перстнях и лениво, дружелюбно махнул мне.

— Привет.

Я молча смотрела на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Кажется, я попала.

_________

Привет всем, кто заглянул в первую главу нашей книги!

Эта четвертая книга из цикла «Академия невозможных пар», но здесь независимый сюжет и новые герои, поэтому вы можете читать ее как однотомник, и все будет понятно.

Эта история про дерзкого шута и немую принцессу. История, полная запретной любви, тайн, юмора, горячих сцен, размытых границ между добром и злом. Вы узнаете тайну шута и не менее страшную тайну принцессы.

Не будем вас отвлекать, просто читайте дальше, и до встречи в новых главах)

Ваши Стаси и Элен Твенти

Глава 2. Хорошо, что он не менталист

Принцесса

— Ваше Высочество, позвольте официально представить вам... — подал голос лорд Ивэн, делая осторожный шаг вперед. В его глазах снова искрами заструился фиолетовый свет ментальной магии. — Это Данте. Он...

— Я сам, Ивэн, — лениво перебил его шут.

Он даже не повернул головы в сторону менталиста, продолжая разглядывать меня из-под черно-красного колпака своими абсентовыми глазами.

— Но, господин Данте, процедура требует... — Ивэн замялся, нервно перебирая пальцами. — К тому же, без моего присутствия вы не сможете понять ни единого слова Ее Высочества. Кто-то должен озвучивать ее мысли.

Шут наконец отлип от стены. Шаг, еще один. Бубенцы на его дурацкой шапке выдали короткую трель. На его длинных пальцах, которые он выпростал из-за спины, блеснули перстни-артефакты. Странно. Ни один обычный шут не может себе позволить такие украшения.

— Оставь нас, — бросил парень. В его низком, бархатистом голосе сквозила абсолютная, железобетонная уверенность мажора, привыкшего отдавать приказы, а не подчиняться им. — Мы прекрасно разберемся сами.

— Но... — Ивэн беспомощно посмотрел на меня, ища поддержки. Я поймала взгляд менталиста и изо всех сил постаралась транслировать ему одну-единственную, кристально чистую эмоцию: «Исчезни. Живо».

Ивэн считал это мгновенно. Он слегка побледнел, шумно сглотнул и, отвесив поспешный поклон, боком-боком попятился к дверям. Створка захлопнулась. Мы остались одни.

Я скрестила руки на груди, упрямо вздернув подбородок, и приготовилась ждать. Ну и как ты собираешься меня развлекать? Будешь ходить на руках? Рассказывать пошлые анекдоты?

Но Данте сделал то, чего я никак не ожидала.

Он просто подошел ближе — настолько, что я почувствовала тонкий, едва уловимый аромат парфюма. Данте окинул меня долгим, неприлично внимательным взглядом, остановившись на моих губах, а затем снова поднял глаза к моему лицу.

— Ну надо же, — протянул он, и его порочная ухмылка стала еще шире. — Живая принцесса. И даже не пытается забросать меня туфлями за этот потрясающий наряд. Одобряешь мой стиль? Я знал, что у тебя есть вкус.

Я опешила. Он общался со мной так, будто между нами не было этой глухой, звенящей стены молчания. Будто я была совершенно здорова. В его тоне не было ни капли того удушающего сочувствия, которым меня пичкали придворные последние месяцы. Он вел себя так, словно я просто сама решила помолчать. Ради шутки. Или из вредности.

— Знаешь, эти менталисты — жуткие зануды, — продолжил Данте, вальяжно прохаживаясь по залу. Серебряные бубенцы звякали в такт его шагам. — Вечно суют свой нос в чужие фантазии. Лично я предпочитаю угадывать, о чем думает красивая девушка, старыми проверенными методами. По глазам, например. Или по тому, как очаровательно бьется жилка у нее на шее.

Он внезапно оказался совсем рядом. Слишком близко для шута. Слишком близко для того, кто видит меня впервые. Его зеленые глаза сверкнули дразнящим огоньком. Данте чуть наклонился, заглядывая мне под ресницы. Что ж, если он собирался меня заинтриговать, у него это, черт возьми, отлично получилось.

— И как долго ты держишь этот обет молчания? — спросил он полушепотом, словно доверяя мне великую тайну. — Месяц? Два?

Я непроизвольно показала ему раскрытую ладонь, а затем добавила еще один палец. Шесть.

— Полгода? — Данте при свистнул, качнув головой, отчего колокольчики на колпаке издали веселый перезвон. — Ого. Внушительно. Терпение у твоего батюшки поистине королевское. Я бы на его месте уже сдался и переписал трон на кота.

Я прыснула. Звука не последовало, но мои плечи дрогнули, а губы сами собой поползли вверх. Этот невыносимый, самоуверенный тип умудрился вызывать у меня улыбку, просто оставаясь собой — наглым, наверняка порочным парнем, которому плевать на протокол.

Мне безумно нравилось то, как свободно он владеет собственным телом. Каждое его движение было пропитано ленивой грацией хищника, который забрел в королевский сад ради развлечения. А этот контраст между нелепым красно-черным костюмом и его пугающе привлекательным лицом с острыми скулами и чувственными губами просто сводил с ума.

Данте заметил мою улыбку.

Он сделал еще шаг, сокращая расстояние между нами до непозволительного минимума. Бубенцы затихли. В тишине зала было слышно только мое участившееся дыхание. Данте протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев в шахматной перчатке, едва коснулся пряди моих волос, заправляя ее мне за ухо. Его прикосновение обожгло кожу.

— Знаешь, Ваше Высочество... — Данте наклонился к самому моему уху, и я почувствовала жар его дыхания. Затем он отстранился, глядя мне прямо в глаза с самой греховной и чарующей улыбкой. — Уверен, если бы я был менталистом, я бы сейчас прочел в твоей прекрасной головке мысль, как же сильно ты хочешь меня поцеловать.

Глава 3. Королевский приказ — это закон

Шут

Готов был поспорить на свой лучший артефакт, что прямо сейчас она мысленно кроет меня отборными проклятиями. Вылетев из зала под мой тихий, бархатный смешок, принцесса мертвой хваткой вцепилась в рукав опешившего лорда Ивэна и поволокла его за собой.

Я неспешно двинулся следом, сохраняя почтительную дистанцию. Мои шаги отдавались в гулких коридорах замка тихим, ритмичным звоном серебряных бубенцов.

Двери в кабинет короля распахнулись без стука — с такой силой, что ударились о стены. Внутри шло какое-то с виду важное совещание: над картами склонились хмурые лорды. Но Его Величество, увидев раскрасневшуюся, тяжело дышащую от гнева дочь, лишь жестом приказал всем выйти. Лорды поспешно испарились, бросая на мой красно-черный наряд взгляды с разным подтекстом: кто-то с возмущением, кто-то с надменностью, а единственная дама среди лордов — с интересом. Ну конечно!

Едва за последним советником закрылась тяжелая створка, глаза Ивэна вспыхнули привычным фиолетовым светом.

— Ваше Величество! — звонко, но с явной паникой в голосе начал вещать менталист. — Ее Высочество категорически настаивает на немедленном увольнении этого... специалиста. Она утверждает, что он невыносим, абсолютно дерзок, лишен всяких манер и...

Ивэн запнулся. Фиолетовое свечение в его глазах мигнуло и потускнело.

— И? — поторопил король, подавшись вперед. — Что еще он сделал, Ивэн?

— И... он заставил ее улыбнуться, Ваше Величество, — тихо закончил менталист, словно признаваясь в государственной измене.

В кабинете повисла звенящая тишина. Я небрежно прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Король медленно перевел взгляд с меня на дочь.

— Улыбнуться? — переспросил он. — И сейчас она злится? По-настоящему злится?

Принцесса возмущенно всплеснула руками, сверля менталиста взглядом. Ивэн, снова поймав ее мысль, торопливо пискнул:

— Ее Высочество требует, чтобы его духа здесь не было!

— Он остается, — твердо, словно припечатывая сургучной печатью, произнес король.

Принцесса замерла, в шоке распахнув глаза.

А вот тут мне стало по-настоящему не до смеха. Я прекрасно понимал, что моя судьба сейчас буквально висит на волоске. Вернее, на изящных губах одной очень разозленной особы.

Одно дело — быть эпатажным шутом с сомнительным чувством юмора. И совсем другое — магом, который без позволения коснулся лица наследницы престола и отпускал порочные намеки в ее адрес. Если она сейчас транслирует Ивэну картинку того, как мои пальцы заправляли ей прядь за ухо, а губы шептали про поцелуй... Что ж, мой диплом магистра некромантии мне уже не поможет. Меня вздернут на дворцовой площади быстрее, чем я успею призвать хотя бы завалящего упыря.

Она медленно повернула голову. Наши взгляды встретились.

Я смотрел в ее глаза, чувствуя, как по спине скользнула холодная капля пота. Но внешне? Внешне я был воплощением абсолютной расслабленности. Я открыто выдержал ее взгляд и изогнул губы в самой невинной, почти ангельской улыбке, на которую только был способен ублюдок вроде меня.

Ну же, Ваше Высочество. Ты ведь слишком умна для этого. Не бери грех на душу. Не отправляй меня на эшафот в первый же рабочий день.

Секунды тянулись, как густая патока.

И вдруг она резко отвернулась от Ивэна. Опустила голову, упрямо пряча глаза так, чтобы ни единый луч фиолетового света не смог коснуться ее зрачков. Она намеренно разорвала зрительный контакт с менталистом, блокируя чтение мыслей.

Я мысленно выдохнул. Жить будем.

Король тяжело поднялся из-за стола, обошел его и приблизился ко мне. Вблизи он выглядел еще более старым и измотанным, чем казался издали.

— Я не знаю, что именно вы делаете с моей дочерью, Данте, — негромко, чтобы слышал только я, произнес он. — Но, пожалуйста, продолжайте. Она впервые такая живая, такая активная и эмоциональная с тех пор, как... ну... вы поняли.

Я выпрямился, убрав руки за спину, и склонил голову в учтивом поклоне.

— Можете рассчитывать на меня, Ваше Величество, — спокойно ответил я.

Король коротко кивнул и вернулся к столу.

Мы вышли. В коридоре я медленно перевел взгляд на принцессу. Она все еще стояла вполоборота, напряженная, как натянутая тетива, и искоса наблюдала за мной. Я поймал ее настороженный взгляд, хищно прищурил свои зеленые глаза и позволил легкой, дразнящей ухмылке коснуться губ.

— Что ж, — произнес я тихо, зная, что она прекрасно расслышит каждое слово. — Если сам король приказал мне продолжать, то кто я такой, чтобы ослушаться королевского приказа...

Глава 4. Как установить правила, если ты не можешь их произнести

Принцесса

Я резко повернулась к Ивэну, мысленно чеканя каждое слово, чтобы этот трус перевел все без своих обычных сглаживаний: «Скажи ему, что мы идем в малый зал. Устанавливать правила. Наедине».

Глаза менталиста вспыхнули фиолетовым. Он передал мою фразу вслух, и по его бледному лицу было абсолютно ясно: эта затея ему категорически не нравится. Оставлять немую принцессу наедине с непредсказуемым шутом? Безумие.

Но Данте лишь довольно усмехнулся.

— Ммм, наедине. Мне нравится. Идем.

«Вот же засранец, — мелькнула у меня яростная мысль. — Я только что спасла твою самоуверенную задницу от виселицы, а ты продолжаешь нарываться!»

Я поспешно опустила взгляд и отвернулась от Ивэна, не давая ему считать это ругательство.

Двери малого зала захлопнулись за нами, отрезая нас от дворцовой суеты. Мы остались одни.

Я остановилась посреди комнаты и посмотрела на Данте. Он стоял напротив, абсолютно невозмутимый, расслабленный, словно мы вышли на легкую вечернюю прогулку. И тут на меня обрушилось осознание.

Как, во имя всех богов, я буду с ним спорить? Как я объясню ему свои условия? Сяду за стол и буду строчить километровое письмо, пока он будет стоять над душой и звенеть бубенцами?

— Итак, — прервал тишину Данте, склонив голову набок. — Ты, кажется, хотела установить правила?

Я коротко кивнула. Да.

— Ну что ж, устанавливай, — он демонстративно сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что приготовился наблюдать за невероятно интересным спектаклем.

Внутри меня все мгновенно вскипело. От злости на его наглость. От собственной беспомощности. Эта проклятая немота сковывала горло железным обручем, лишая меня единственного оружия — голоса. Глаза предательски защипало от бессилия, и я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Я уже была готова отвернуться, чтобы он не увидел моих слез, как вдруг

Данте отлип от стены. Вся его наглая ухмылка испарилась в одно мгновение. Он сделал шаг ко мне, и его голос зазвучал неожиданно мягко, без капли издевки:

— Эй, спокойно. Ты все сможешь. Давай я тебе помогу.

Я замерла, недоверчиво наблюдая за ним из-под ресниц.

— Давай на практике определим мои границы дозволенного, — предложил он.

Данте отошел назад, остановившись примерно в двух метрах от меня.

— Так можно?

Я недоверчиво смерила его взглядом. Подумав секунду, кивнула. Это безопасное расстояние.

Он сделал шаг вперед. Бубенцы на его ботинках тихо звякнули.

— А так?

Я заволновалась, сердце застучало чуть быстрее, но я снова с сомнением кивнула. Все еще терпимо.

Данте шагнул снова — плавно, по-кошачьи, и внезапно оказался в моем личном пространстве. Так близко, что я почувствовала тепло его тела и слышала его дыхание.

— А так? — его голос стал еще ниже.

Паника ударила в голову. Я быстро-быстро замотала головой. Нет-нет-нет.

Данте издал тихий, бархатный смешок.

— Понял, так близко нельзя, — произнес он.

Но при этом даже не подумал сделать шаг назад. Я тоже упрямо вскинула подбородок, решив не отступать первой. Так мы и стояли, непозволительно близко друг к другу.

— А так можно? — внезапно спросил он и медленно, не делая резких движений, взял меня за руку.

Я в шоке уставилась на свои пальцы, исчезнувшие в его ладони, украшенной перстнями.

Нет-нет-нет! — я снова неистово замотала головой, пытаясь высвободиться.

— Понял. Нельзя. А если так?

Не выпуская мою ладонь, он большим пальцем провел по моей коже. Нежно. Медленно. Возмутительно чувственно.

Я замерла. Тепло от его прикосновения электрическим разрядом прошило руку и разлилось по всему телу. Дыхание перехватило. Я ненавидела себя в эту секунду. Ненавидела свое тело, которое предательски отозвалось на ласку этого невыносимого наглеца.

Секундное замешательство прошло. Я резко, с силой вырвала руку и, не раздумывая ни мгновения, влепила ему пощечину. Не со всей силы, но звук в тихом зале получился громким и хлестким.

Я тяжело дышала, глядя прямо в его пронзительные зеленые глаза

Данте был абсолютно спокоен. Он даже не дрогнул.

— А теперь мое правило, — произнес он ровно, чуть склонившись ко мне. — Вот так — нельзя. Но я нарушил твое правило, а ты мое. Полагаю, мы в расчете.

И он снова улыбнулся — той самой наглой, самоуверенной улыбкой.

Я смотрела на него и понимала одну простую вещь. Этот чудак вообще не похож на шута. У него манеры аристократа, он носит дорогие артефакты, он образован и явно знает себе цену, даже когда ведет себя как абсолютный придурок. Что у него на уме? Зачем этот вероятно маг приперся во дворец в таком виде? Хочет соблазнить немую принцессу и добраться до казны? Мне нужно выяснить о нем все.

Развернувшись на каблуках, я подошла к письменному столу, схватила перо и яростно вывела на пергаменте:

«Твое имя?»

Данте подошел сзади, заглядывая через мое плечо.

— Я же представлялся. Данте. Ты не запомнила мое имя? — его тон был полон вселенской обиды, но я видела, что его глаза откровенно смеются.

«Придурок», — мысленно рявкнула я и приписала ниже:

«А фамилия?»

— Просто Данте, — легкомысленно пожал плечами маг. — Тебе недостаточно моего имени?

Я с силой швырнула перо на стол. Внутри снова начала подниматься глухая, удушливая ярость. Я ничего не могу от него добиться! Не имея голоса, я не могу надавить, не могу задать правильный тон, не могу устроить допрос.

Данте будто заметил мою реакцию. Его глаза серьезно сузились, а из голоса пропала насмешка.

— Слушай, принцесса, мы не с того начали, согласен.

Он обошел стол и встал прямо передо мной, опираясь руками о столешницу.

— Давай так. Мы с тобой ужинаем вместе, и я добровольно расскажу все о себе. Идет? Но ужин — по моим правилам.

_________

Привет, читающие!

Как вам шут Данте? Горячий нахал, не так ли? Но и принцесса, кажется, не готова дать себя в обиду .

Мы будем очень благодарны, если вы добавите ее в библиотеку, поставите лайк и напишете комментарий со своими первыми впечатлениями о книге. Сейчас, на старте книги, нам очень важна ваша поддержка, потому что только благодаря ней книга растет в рейтинге и находит новых читателей.

Скоро сюжет наберет скорость, и тайны начнут раскрываться, отношения — развиваться, напряжение — нарастать и искрить.

Ваши Стаси и Элен Твенти

Глава 5. Ужин по его правилам

Принцесса

Я ненавижу, когда на меня смотрят с жалостью.

Особенно если это взгляды собственных родителей. За королевским ужином я старательно ковыряла серебряной вилкой запеченную перепелку, напуская на себя вид великомученицы. На самом деле, аппетит у меня был зверский, но мама с папой то и дело обменивались этими полными скорби взглядами, от которых кусок просто не лез в горло. Я люблю их, правда. Но быть хрустальной вазой в их глазах невыносимо. Я не хочу, чтобы меня жалели!

К тому же, у меня была куда более веская причина сбежать пораньше. Меня до одури заинтриговал Данте. Мы условились на совместный ужин, за которым я собиралась вытрясти из него все секреты.

Скомканно откланявшись, я выскользнула из-за стола и умчалась в свои покои. Первым делом я отослала Киру, свою горничную, всем видом показывая, что планирую рухнуть в постель и уснуть.

Оставшись одна, я принялась мерить шагами комнату. Разумно ли идти на тайную встречу с мужчиной, которого я знаю меньше суток и мотивы которого мне неизвестны? Однозначно нет. Безопасно ли это? Вряд ли. Позволительно ли принцессе шататься по ночам с шутом? Да такое вообще-то может спровоцировать грандиозный скандал. Я даже никому рассказать не могу, что собираюсь сделать! Но если я не пойду, я никогда не расколю эту тайну. А я безумно, до дрожи в пальцах хотела ее разгадать.

Я остановилась напротив огромного зеркала. Оттуда на меня смотрела... ну, просто девушка. Ничего выдающегося. Русые волосы, уголки губ привычно опущены вниз, в голубых глазах плещется та самая тоска, а на макушке — корона принцессы. Единственное, что меня выделяло среди других девушек.

Я стянула ее и бросила на туалетный столик.

Стук в дверь.

Как же я ненавижу это каждый проклятый раз! Обычный человек крикнул бы «Войдите!», не отрывая зада от кресла. А мне приходится тащиться через всю комнату и открывать самой.

Я рывком распахнула створку, но в коридоре было пусто. Зато на ковре белел плотный конверт. Без сургучной печати, без подписей.

Я подняла его, вскрыла и вытащила лист пергамента. Витиеватый почерк гласил:

«Принцесса, приходи в западное крыло сада, в угол, где цветут кусты майских пионов».

А чуть ниже красовался... отпечаток алых губ.

Я недоверчиво уставилась на пергамент.

Он что, реально накрасил губы помадой, чтобы поцеловать письмо?

Господи, этот парень — ходячий театр абсурда. Но теперь мне стало еще чуточку интереснее. Ох, надеюсь, я не совершаю самую глупую ошибку в своей жизни, и меня не похитят. Но, будем честны, это самое захватывающее событие за последние полгода. Я определенно иду.

Прямо на его письме я написала своим почерком: «Если со мной что-то случилось, виноват шут Данте» и спрятала записку под подушку. Что ж, если я умру, то хотя бы злодей не останется безнаказанным.

Бросив еще один быстрый взгляд в зеркало (и зачем я только поправила волосы? Будто хочу ему понравиться, честное слово!), я выскользнула из покоев и отправилась в сад.