Правило 1: Не влюбляться в шута

Данте же упрямо настаивал на версии с лордом Ивэном.

— Он слишком мутный, Ваше Высочество. И вечно трется рядом.

Я закатила глаза и мысленно вздохнула. Менталист вообще не вхож в королевское крыло. Зачем ему так рисковать?

— Я тоже сюда не вхож, — парировал шут, легко прочитав мое сомнение по лицу. — Что совершенно не мешает мне сейчас наслаждаться интерьером твоей спальни.

Я раздраженно зашагала по комнате, наматывая круги по пушистому ковру. В голове была каша. Кто? Зачем? Что теперь будет?

— Принцесса, присядь, — мягко позвал Данте. — Хватит себя изводить.

Я остановилась. Он вальяжно устроился на полу, прислонившись спиной к стене, и вытянул свои длинные ноги в нелепых красно-черных ботинках. Данте похлопал ладонью по паркету рядом с собой.

Что? Сесть на пол?

Заметив мое возмущение, он чуть отодвинулся и снова похлопал по тому же месту.

— Ну же. Не будь ханжой. Тебе понравится. Обещаю, я пересяду к стене напротив, если тебе неприятна моя близость.

Я смерила его недоверчивым взглядом. Затем, подобрав подол платья, аккуратно опустилась на пол. Паркет сквозь тонкую ткань действительно приятно холодил разгоряченную кожу.

Данте поднялся. Я напряглась. Он подошел к небольшому диванчику, взял с него бархатную подушку и вернулся ко мне.

— Не бойся, — его голос прозвучал неожиданно заботливо. — Я просто сделаю тебе удобнее. Вот так.

Он аккуратно подсунул подушку между холодной стеной и моей спиной.

«Хм, а так действительно удобнее», — вынуждена была признать я.

— Вот видишь, на полу сидеть классно, — усмехнулся он и, как и обещал, отошел к противоположной стене. Грациозно, с ленивой пластикой, он опустился на пол напротив меня. Между нами было достаточное расстояние, чтобы он бесил меня не так сильно.

Наш мозговой штурм так ни к чему и не привел. В итоге мы решили, что завтра утром аккуратно расспросим Киру. Если это не она, то начнем присматриваться к Ивэну и дворцовой страже. Тот факт, что в замке было тихо, явно намекал: тому, кто стащил записку, что-то от меня надо. Или от Данте. Вор затаился и ждет удобного момента, чтобы начать свой шантаж.

А потом до меня дошла еще одна, куда более насущная проблема.

Нам придется провести эту ночь вместе. В смысле, не вместе, а в одних покоях. И Данте тоже это понял. Но в отличие от меня, этот факт ему явно пришелся по душе.

Он медленно, с тягучей порочной улыбкой, окинул взглядом мою огромную кровать с тяжелым балдахином.

Я сурово насупилась.

«Ты. Не. Будешь. Спать. Со. Мной. В. Постели».

— А у тебя наверняка очень удобная кровать, — мечтательно протянул он, словно транслируя мои мысли вслух, чтобы позлить. — И такая большая...

Я показала ему средний палец. Надеюсь, доходчиво, засранец?

О боже. И где мои манеры?!

По комнате разнесся бархатный смешок Данте.

— Нам бы точно хватило там места обоим, — продолжил он, сверкая зелеными глазами. — И я бы даже пообещал тебе, что не стану приставать. Но понимаю, что сейчас ты мне все равно не поверишь.

«Правильно, мать твою, понимаешь!» — я воинственно скрестила руки на груди.

— Моя спина, конечно, привыкла к ортопедическим матрасам, — Данте театрально вздохнул и поднялся на ноги. — Но так и быть, я уйду на диван в гостиную. И обещаю не входить в твою спальню, пока ты спишь. Пледик выделишь?

Я забралась под одеяло прямо в одежде — в платье, корсете и чулках. Глупо, наверное. Интуиция почему-то упрямо шептала мне, что Данте сдержит слово и действительно ко мне не притронется.

Я лежала, глядя в темный полог балдахина, и вслушивалась в тишину. Из соседней комнаты — моей залы — доносилось ровное, спокойное дыхание некроманта. Это было странно. Волнующе. И почему-то... безопасно.

Спустя несколько часов, убаюканная этим звуком, я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон, проспав до самого утра.

Глава 11. Новый уровень сложности

Шут

Утро в королевском замке началось с вероятно привычной здесь суеты, которую я органически не переваривал. Но сегодня эта суета была нам на руку.

Принцесса оказалась блестящим стратегом. Выглянув за дверь, она оценивающим взглядом смерила вчерашнего молодого гвардейца, который все еще нес вахту.

Она обернулась ко мне, коротко кивнула и выскользнула в коридор. Судя по приглушенным звукам и тяжелым шагам, принцесса каким-то немыслимым образом умудрилась «уронить» огромную вазу (или что-то похожее по звуку) в дальнем конце коридора, увлекая за собой бедного парня, бросившегося ей на помощь.

Путь был свободен. Я бесшумно выскользнул из покоев, аккуратно прикрыв за собой дверь, и быстрым шагом, придерживая бубенцы на колпаке, направился к своему крылу.

Добравшись до галереи прислуги, я уже собирался свернуть в выделенные мне апартаменты, как вдруг нос к носу столкнулся с объектом моего вчерашнего... э-э... отвлечения.

Кира.

Она несла стопку свежих полотенец и, увидев меня, густо покраснела, едва не выронив ношу. В ее глазах смешались смущение, любопытство и капля девичьего восторга. То есть стандартный набор эмоций девушки при виде меня, я уже привык к такому.

— Доброе утро, милая Кира, — я расплылся в своей самой обезоруживающей, бархатной улыбке, поддерживая пару верхних полотенец, что опасно накренились.

— Господин Данте, — она опустила ресницы. — Вы... ты вчера так неожиданно исчез.

— О, прошу простить меня за ту поспешность, — я чуть понизил голос. — Ее Высочество, кхм, отличается весьма непредсказуемым нравом.

Кира тихонько хихикнула, явно польщенная таким доверительным тоном. Отлично. Контакт налажен.

— Кстати, о нашей принцессе, — начал я, прислонившись плечом к резной колонне. — Ты вчера ночью не заглядывала к ней? Мне показалось, я видел, как ты выходила из королевского крыла.

Девушка отрицательно покачала головой:

— Я заходила, да. Часов в десять. Хотела проверить, не нужна ли ей помощь перед сном. Я... я иногда пою ей колыбельные.

Я изогнул бровь. Поет?

— Ну, принцесса раньше просто обожала петь, — с легкой грустью в голосе пояснила Кира. — Ты бы слышал, какой у нее был голос! Девочки на кухне шепчутся, что это порча. Что кто-то из зависти наслал на нее проклятье!

Я мысленно усмехнулся. Ох уж эти суеверия! Но вслух я свой скептицизм, разумеется, не выразил.

— И ты решила петь для нее? — мягко спросил я.

— У меня, конечно, не такой чудесный голос, — Кира скромно потупилась. — Но мне кажется, Ее Высочество довольствуется хотя бы этим. Это хоть немного напоминает ей о прежней жизни...

Интересная деталь. Но нужно возвращаться к главному.

— Так ты заглянула к принцессе. И что было дальше?

— Да пусто там было, — Кира пожала плечами. — Свет не горел. Я и ушла. Принцесса иногда гуляет в саду перед сном втихаря, думая, что никто не знает. Я подумала, что она опять бродит по тропинкам, и не стала ее искать.

Я внимательно смотрел в ее глаза. Зрачки не бегали, пульс на шее (насколько я мог судить) бился ровно. Не похоже, что она лгала. Значит, не Кира. Записку забрал кто-то другой.

— А к чему ты спрашиваешь? — Кира вдруг подобралась, и в ее взгляде мелькнула острая подозрительность. — Что ты задумал? Ты какой-то... слишком любопытный для шута.

Я рассмеялся — искренне и раскованно.

— О, милая Кира. Моя прямая обязанность как шута — вытянуть Ее Высочество из тоски. Вот я и пытаюсь разузнать, что ей нравится, какие у нее привычки, распорядок дня. Я же должен подготовить идеальную развлекательную программу!

Подозрительность в глазах девушки тут же растаяла.

— Вы очень добры, господин Данте, — прошептала она, возвращаясь к обращению на «вы» .

— Не добрее, чем девушка с таким золотым сердцем, которая поет для своей госпожи, — я мягко, едва ощутимо коснулся кончиками пальцев ее ладони, удерживающей стопку полотенец.

— Спасибо за помощь, Кира.

Я собирался развернуться и уйти, как вдруг из-за угла главной галереи выплыла процессия.

Впереди шла она. Принцесса. Гордая осанка, безупречно сидящее платье глубокого синего цвета, элегантная корона на идеальной прическе. От вчерашней взлохмаченной, злой девчонки, сидевшей со мной на полу, не осталось и следа. Сейчас она была воплощением королевского достоинства.

Она прошла мимо нас, демонстративно глядя прямо перед собой. Ни единым мускулом лица она не выдала, что заметила меня. Но я готов был поставить свою лучшую палетку теней на то, что она заметила все. И мою руку на ладони Киры, и мой «милый» разговор с горничной.

«Дьявол!» — мысленно чертыхнулся я. Только-только наметился прогресс в наших отношениях, и вот опять.

Я уже открыл рот, чтобы окликнуть ее (хотя понятия не имел, что собираюсь сказать), когда пространство галереи прорезал радостный, зычный мужской голос:

— Элен, солнце! Неужели это ты так выросла?!

Я резко обернулся.

Навстречу принцессе широким шагом шел молодой человек. Высокий, широкоплечий, одетый в ослепительно дорогой костюм. Его светлые волосы были небрежно откинуты назад, а на лице сияла открытая, белозубая улыбка. Воплощение принца из сказки, мать его.

Лицо принцессы внезапно преобразилось. Ледяная маска спала. Она коротко взглянула на меня, а потом расплылась в улыбке и, забыв про этикет, почти бегом бросилась к гостю, падая в его распахнутые объятия.

Твою ж мать!

Глава 12. Завтрак

Принцесса

Мы сидели за огромным дубовым столом в малой столовой и завтракали. Я устроилась по левую руку от Трида и то и дело, словно маленькая девочка, восторженно посматривала на него, чувствуя, как губы сами собой расплываются в счастливой улыбке.

Я перевела выразительный взгляд на отца, всем своим видом вопрошая: «Почему ты не сказал раньше, что Трид приехал?!» Но, разумеется, король не умел читать мои мысли.

— Дочь, дорогая, тебе передать ягоды? — заботливо спросил он, подвигая ко мне хрустальную вазочку с ежевикой.

Вкус ежевики фантомно ожил на языке. Что ж, папе редко удавалось расшифровать мои мысли, хотя наверняка Данте бы уже давно понял, что именно меня сейчас волнует.

Так, стоп. Не думать о шуте!

Я со вздохом перевела взгляд на лорда Ивэна. Менталист, почти как всегда, присутствовал на семейной трапезе, чтобы при необходимости служить моим «голосом». Я всей душой ненавидела прибегать к его помощи, потому что...

— Ее Высочество выражает радость по поводу приезда лорда Трида, — произнес Ивэн, едва его глаза вспыхнули фиолетовым.

Вот именно поэтому. Как будто по моей сияющей улыбке до этого было неясно, что я рада! Я жаждала подробностей! Я хотела знать: «Когда он приехал? Надолго ли останется? Какие у него планы?»

В детстве мы с Тридом были неразлучны. И это несмотря на то, что я младше его на целых пять лет — для детей это колоссальная разница в возрасте. Но Трид всегда брал меня в свои игры, терпеливо адаптировал их под мои возможности и никогда не отмахивался от меня, как от назойливой малявки. Мы были лучшими друзьями ровно до того дня, пока он не уехал учиться в закрытую академию в соседнем королевстве.

И как же он изменился за эти годы! До сих пор удивляюсь, как я вообще умудрилась его узнать в той галерее. Наверное, только по этим вихрастым светлым волосам и голосу. Его голос рано сломался и всегда был таким... уютным. И как же он вырос! Я то и дело украдкой, из-под ресниц, бросала взгляды на его фигуру. Мне определенно не казалось: под плотной тканью его рубашки бугрились стальные мышцы, а плечи стали такими широкими, что...

— Ее Высочество искренне восхищается спортивной формой лорда Трида, в частности бицепсами и... — вновь затянул Ивэн.

О, святые небеса. Я в ужасе закрыла лицо руками. Черт возьми, как только этому проклятому менталисту удается выхватывать и озвучивать мои самые неподходящие для публики мысли?!

Рядом раздался тихий смешок. А затем я почувствовала легкое, теплое прикосновение. Трид мягко отвел мои руки от лица.

— Да ладно тебе, Элен, — его глаза лучились искренним весельем и теплотой. — Мне, вообще-то, было очень приятно это услышать. Я, знаешь ли, много тренировался.

Он смотрел на меня с такой открытой улыбкой, что я окончательно смутилась. Перевела взгляд на отца — тот на секунду замер с серебряной вилкой, не донеся ее до рта, но, поймав мой взгляд, поспешно отправил кусок в рот, сделав вид, что исключительно поглощен завтраком. Мама лишь прятала улыбку за салфеткой.

Я снова повернулась к Триду. Повисла небольшая пауза, которую я, увы, ничем не могла заполнить. Трид, видимо, почувствовав неловкость из-за моей немоты, поспешил нарушить тишину.

— Прости, Элен, — он чуть виновато потер шею. — Я просто еще не привык к тому, что ты теперь... не можешь говорить. Представляешь, я ведь приехал вчера поздно вечером. Хотел сделать тебе сюрприз с дороги — заглянул к тебе в покои, а тебя нет! Так ты по-прежнему любишь гулять по ночам в саду, прямо как мы в детстве?

Его голос так и сочился озорством, а я внутренне похолодела.

Я медленно перевела взгляд на родителей. Мама слегка вздохнула, покачав головой, а на лице отца не дрогнул ни один мускул. Я всегда подозревала, что они могут быть в курсе моих ночных вылазок в сад, но я бы многое отдала, чтобы именно про вчерашнюю прогулку они никогда не узнали.

«Трид, ты меня подставляешь», — мысленно взвыла я, глядя на друга детства и старательно отворачиваясь от лорда Ивэна, чтобы он, не дай демоны, не перевел это вслух.

Но Трид, не замечая моего отчаяния, продолжал добивать меня с милой улыбкой:

— Сначала я, конечно, хотел дождаться тебя прямо в спальне, чтобы напугать, как в старые добрые времена, — усмехнулся он. — Но потом я вспомнил: ты ведь стала уже совсем взрослой девушкой. И как-то это неправильно — торчать ночью в личной спальне незамужней принцессы. Поэтому я побродил немного и ушел, так тебя и не дождавшись.

Сердце ухнуло куда-то в район желудка.

Он. Был. В моей. Спальне.

Глава 13. Идеальный план (нет)

Принцесса

Он был в моей спальне.

Эта фраза набатом билась у меня в висках, заглушая звон столовых приборов. А что, если это он нашел ту чертову записку? Если Трид видел отпечаток губ и мою приписку про шута, то с его стороны было невероятно благородно (и очень, очень разумно!) промолчать об этом сейчас, за семейным завтраком.

Но как мне, во имя всех темных богов, его расспросить? Причем так, чтобы не выдать себя с головой?

Вариант пообщаться через менталиста отпадал. Тайна должна оставаться тайной. И как бы сильно меня ни бесил этот самоуверенный маг в бубенцах, подставлять его под топор палача я была не готова. (И дело вовсе не в том, что мне понравилось, как он целуется! Просто я... справедливая. Да, именно так).

Вот блин. И что теперь делать?

Я с отчаянной мольбой посмотрела на Трида. Вложила в этот взгляд все свое желание прокричать:

«Спасай ситуацию! Мне нужно поговорить с тобой без этого ходячего фиолетового радара!»

Трид перехватил мой взгляд. Он на секунду замер, словно считывая панику в моих глазах, и едва заметно вздохнул. А затем, как ни в чем не бывало, повернулся к моим родителям и звонко, с неподдельным интересом произнес:

— Кстати, Ваше Величество, как вы вообще поживаете после всех этих событий? Я слышал, что тот беглый преступник, Харви Кассиан, умудрился скрываться прямо в подвалах замка?

Да блин. Я же совсем другое имела в виду.

Но вот отец мгновенно оживился — безопасность дворца была его любимой больной мозолью.

— О, это была беспрецедентная дерзость! — король отложил вилку, и в его голосе зазвучали суровые нотки. — Но мой спецотряд проделал колоссальную работу. Мы выслеживали его несколько месяцев. Кассиан оказался не просто ловким беглецом, а невероятно сильным магом, Трид. В момент поимки он сопротивлялся так, что едва не обвалил нам половину подземелий, но мои люди его обезвредили.

— Это был просто кошмар! — тут же всплеснула руками мама, подхватывая тему с легкой театральностью. — Ты не представляешь, дорогой Трид, как я перепугалась, когда узнала, что этот маньяк столько времени ходил прямо под нашими ногами! Но, хвала небесам, все благополучно закончилось.

Пока родители увлеченно погружались в пересказ деталей захвата (отец гордился тактикой, мама — тем, что выжила в этом стрессе), я сидела, уткнувшись в свою тарелку с запеканкой, украшенной ежевикой (эта ягода теперь, видимо, у меня до конца жизни будет ассоциироваться с моим шутом), и старательно прятала глаза от Ивэна.

В голове лихорадочно складывался план, и его перспективы мне совершенно не нравились.

Чтобы разгадать, не связан ли Трид с пропажей записки, мне придется задавать ему очень аккуратные вопросы. А поскольку я не могу говорить, мне нужен помощник. Тот, чей наглый рот оставил след на пергаменте.

Мне придется привлечь к разговору Данте.

Интуиция ехидно потирала ручки, подсказывая, что это будет жутко неловкий разговор на троих. Вернее, на двоих говорящих и одну немую. Мой статный друг детства и мой порочный шут-некромант в одной комнате, пытающиеся вести диалог через меня.

О да. Просто восхитительно. Что вообще может пойти не так?

— Знаешь, Элен, — отец вдруг прервал свой рассказ о подвигах гвардейцев и повернулся ко мне, вытирая губы салфеткой. — Раз уж Трид приехал и, я вижу, он совершенно не против провести с тобой время... А ты, судя по всему, светишься от счастья в его компании. Может, нам дать твоему новому шуту выходные? Пока Трид тут.

Я замерла.

— Я прекрасно помню, как ты была против этой затеи вчера, — мягко продолжил король. — И если присутствие старого друга радует тебя больше, чем...

Я замотала головой. Нет-нет-нет.

Наверное, я замахала головой слишком резко, потому что брови отца мгновенно поползли вверх, а во взгляде мелькнула настороженность.

Спокойно. Дыши. Не выдавай панику.

Я заставила себя глубоко вздохнуть, сложила руки на коленях и медленно перевела взгляд на Ивэна. Я должна была сформулировать мысль кристально четко, задвинув все свои страхи о пропавших записках, поцелуях и виселицах в самый дальний угол сознания, чтобы менталист не уловил ничего лишнего.

«Я хочу познакомить Трида со своим шутом», — отчеканила я в своей голове, глядя прямо в загоревшиеся фиолетовым глаза Ивэна.

Менталист моргнул и послушно озвучил:

— Ее Высочество изъявляет желание познакомить лорда Трида со своим шутом, Ваше Величество.

Отец удивленно откинулся на спинку стула, переглянувшись с мамой.

— О, неужели вы все-таки поладили? — в его голосе смешались недоверие и облегчение. — Что ж, надо отдать Данте должное. Он действует быстро.

Трид, сидевший рядом, напрягся. Его уютная, дружелюбная аура мгновенно сменилась чем-то колючим.

— Элен, зачем мне знакомиться с твоим шутом? — он чуть нахмурился, и в его голосе проскользнул явный скептицизм. — Разве мы не можем просто погулять вдвоем? Я бы предпочел провести это время только с тобой, а не смотреть на кривляния нанятого актера.

Ох, Трид, если бы ты знал, как этот актер умеет кривляться...

Я повернулась к другу детства и посмотрела на него со всей мольбой, на которую только была способна.

«Пожалуйста. Мне очень, очень нужно, чтобы вы встретились. Ради меня».

Я изо всех сил надеялась, что годы нашей детской дружбы помогут ему расшифровать этот отчаянный посыл в моих глазах, не прибегая к услугам фиолетовоглазого перехватчика.

Но Трид смотрел на меня непонимающе. На его лице отразилось искреннее беспокойство — он явно не мог взять в толк, чем я так озабочена.

Поняв, что телепатия не работает, я подняла руки и демонстративно сложила ладони перед грудью в жесте абсолютной, почти комичной мольбы.

Трид тяжело вздохнул, его плечи опустились, и он с неохотой кивнул.

— Ладно. Как скажешь, Элен. Если для тебя это так важно — веди своего шута. Познакомимся.

Глава 14. (Не)ловкий разговор на троих

Принцесса

Я довела Трида до Малого зала и жестом попросила подождать у дверей, а сама отправилась на поиски своей персональной головной боли, категорически отказавшись от услуг Ивэна.

Долго искать не пришлось. Знакомый черно-красный силуэт обнаружился в соседней светлой галерее. Мой невыносимый шут стоял у огромного стрельчатого окна и увлеченно болтал с молоденькой садовницей, которая поливала декоративные розы в кадках. Справедливости ради, руки Данте держал при себе — заложив их за спину, но его бархатный голос и легкий наклон головы делали свое дело: девушка явно была заинтересована и мило хихикала.

Я подошла ближе, громко стуча каблуками по каменному полу, но Данте был так поглощен своим воркованием, что даже ухом не повел.

Внутри меня что-то раздраженно вспыхнуло. Не раздумывая ни секунды, я решительно шагнула к нему, схватила за затянутую в перчатку руку и с силой потянула за собой, бесцеремонно обрывая их милую беседу на полуслове.

Данте ничуть не сопротивлялся. Послушно сделав шаг за мной, он лишь обернулся к опешившей садовнице и бросил с извиняющейся, очаровательной улыбкой:

— Прости, прелестница, но у меня тут образовались срочные дела государственной важности.

Девушка проводила его звонким смешком и смущенным кивком.

Мы свернули за угол, и Данте, не сбавляя шага, чуть наклонился ко мне.

— Принцесса, ты такая сердитая и настойчивая, — промурлыкал он почти мне в ухо. — Я ведь могу подумать, что ты намеренно оторвала меня от милой беседы, потому что банально приревновала...

У меня от возмущения перехватило дыхание.

Опять приревновала?! Придумал бы для интереса уже какое-нибудь новое обвинение что ли.

Опустив взгляд, я с ужасом осознала, что до сих пор мертвой хваткой сжимаю его ладонь, словно боюсь, что он сбежит. Я одернула руку и упрямо вздернула подбородок, ускоряя шаг. Позади раздался тихий смешок Данте. Он шел следом, звеня своими проклятыми бубенцами, и я прямо спиной чувствовала его самодовольную ухмылку.

Я меня не было возможности объяснить Данте, что Трид был в моей спальне и что именно он мог быть вором моей записки, но я надеялась, что мой шут как-нибудь сообразит, что от него требуется.

У входа в Малый зал нас ждал Трид. При виде нашей странной процессии он нахмурился, и его плечи напряглись. Он галантно открыл передо мной тяжелую дверь, пропуская внутрь, а затем вошел следом. Данте скользнул в зал последним.

— Элен, что позволяет себе этот шут? — Трид понизил голос, но в нем отчетливо зазвенела сталь. — Почему ты с ним так носишься?

Он смотрел на Данте свысока, с той характерной настороженностью и легким высокомерием, с которым аристократы обычно взирают на прислугу. Я пыталась понять по его взгляду, не известно ли ему, что именно из-за моего шута я гуляла той ночью по саду. Но похоже, я не умела по глазам читать его мысли. Впрочем, точно так же, как и он не мог разобрать мои.

И теперь я мысленно сжалась, приготовившись к неизбежной словесной схватке двух павлинов. Сейчас Данте обязательно брякнет какую-нибудь дерзость, непозволительную простому шуту, Трид вспылит, и мой план пойдет прахом.

Но все пошло вообще не так.

Шут расслабленно привалился к спинке ближайшего кресла и одарил Трида открытой улыбкой.

— Лорд Трид, полагаю? — голос Данте звучал ровно и уважительно, без капли шутовского заискивания, но и без вызова. — Рад знакомству. Ее Высочество много о вас... думает. И, признаться, я понимаю почему. Выправка Северной закрытой академии?

Трид чуть нахмурился, явно не ожидая такого поворота.

— Узнаю эту стать, — продолжил Данте. — Никакой показной дворцовой надменности. Только идеальный баланс и привычка держать плечи так, чтобы в любую секунду успеть выхватить клинок. Достойная школа. Мое почтение.

Трид, ожидавший чего угодно, кроме искреннего комплимента от шута, явно опешил. Вся его воинственность дала трещину.

— Вы... разбираетесь в военной подготовке? — с сомнением спросил друг моего детства.

— Приходилось видеть их выпускников в деле, — легко отмахнулся Данте, не вдаваясь в подробности. — Говорят, на севере сейчас неспокойно. Надеюсь, вам удалось избежать серьезных стычек по пути сюда?

Слово за слово, и я не заметила, как лед между ними растаял. Данте общался мастерски: он был уверен в себе, располагал к себе с первых же секунд, но при этом не акцентировал внимание на том, что ставит себя выше простого придворного развлекателя.