Пепел страниц моей души: Начало

Я невольно повернулась к Неймору, но он по-прежнему был занят девушками, продолжал спокойно курить и даже не смотрел в нашу сторону.

Отлично. Защищать себя придётся самой.

— Я не работаю здесь, Мориган, — твёрдо сказала я.

Голос всё-таки подвёл, но я заставила себя не отступать.

Он медленно приближался, наслаждаясь моим страхом.

— А что ты тогда здесь делаешь? Не рассказывай мне сказки, Лана. Такие девушки случайно в подобных местах не оказываются.

— Я трофей Неймора Дракморна, — выдавила я сквозь зубы. — Не смей ко мне приближаться.

Признать это вслух оказалось унизительно. Но имя Неймора оставалось единственной защитой, которой я могла воспользоваться.

— Ах да... — протянул Мориган. — Так это тебя он попросил у повелителя.

С каждым его словом я чувствовала себя всё грязнее.

— Понимаю почему... Теперь я хочу тебя ещё больше, Лана.

Он быстро осмотрелся, проверяя, может ли кто-нибудь ему помешать.

— Тебя многие хотели. И хотят до сих пор. Я всегда удивлялся, чем ты так привлекала самых сильных и популярных парней колледжа.

Мориган покосился на Неймора, после чего опять повернулся ко мне.

— Вижу, он занят. Ты ему сейчас не нужна. Думаю, он не будет против, если я ненадолго... позаимствую его трофей.

Он потянулся ко мне. Я отступила, но спиной сразу упёрлась в белую колонну. Дальше пути не было.

Пульс тяжело бился в горле, заглушая музыку и голоса вокруг. Меня трясло, однако я уже готовилась закричать, ударить его — сделать что угодно, лишь бы не позволить прикоснуться.

Когда между нами осталось меньше шага, раздался сухой щелчок.

Я резко повернулась на звук.

Неймор по-прежнему сидел на диване. Одна рука небрежно лежала на спинке, между пальцами тлела сигарета. Вторая ещё не успела опуститься после щелчка. На его лице не было раздражения. Он наблюдал с холодным спокойствием, ожидая именно такого развития событий.

Неймор поднёс сигарету к губам и сделал последнюю затяжку. Затем наклонился к столику, затушил её в пепельнице и что-то коротко сказал девушкам. Те сразу поднялись и отошли в сторону.

Через несколько секунд к нам приблизился мужчина в маске. Он наклонился к Моригану и произнёс несколько слов ему на ухо.

Я ничего не расслышала, но сразу заметила перемену. Самодовольство исчезло с лица Моригана. На его месте появились раздражение и плохо скрываемая злость. Он резко повернулся к Неймору и стиснул зубы так сильно, что на скулах заходили желваки.

И тогда до меня дошло.

Меня спас один монстр... от другого.

Облегчение вырвалось вместе с тяжёлым выдохом. Я снова посмотрела на Неймора. Он всё ещё сидел на диване, пристально глядя на меня и не скрывая возбуждения.

И тогда я поняла, что он пытался мне показать.

Вот каким стал этот мир.

Мир, в котором у меня больше нет права даже на собственное тело. Где помощи ждать неоткуда. Где даже те, кто когда-то улыбался мне, теперь готовы растерзать, и им всё равно, что я буду чувствовать.

Я вещь. Добыча. Трофей, ставший желанным лишь потому, что однажды Томас и Неймор проявили ко мне интерес. И пока я принадлежу одному — Неймору Дракморну, — остальные не посмеют ко мне прикоснуться.

Вот о каком выборе он говорил. Не между пленом и свободой.

Между одним чудовищем и всеми остальными.

И я его сделала.

Страх сдавливал горло, а унижение становилось невыносимым. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, перестать чувствовать на себе чужое внимание.

Но выбор уже был сделан. Я заставила себя шагнуть вперёд.

Мужчины провожали меня откровенно раздевающими взглядами, однако я шла прямо к Неймору. Теперь я была готова сделать то, чего он от меня ждал.

Неймор следил за каждым моим шагом. Смотрел снизу вверх с тяжёлым, неприкрытым желанием, от которого по телу проходила дрожь.

Подойдя к дивану, я села на Неймора сверху и тут же уперлась в его возбуждённый твердый член. Заглянула ему в глаза и ощутила, как его руки ложатся мне на талию — уверенно, тепло. Он не сомневался, что я всё равно подойду.

Я осторожно двинулась, прижимаясь теснее. Неймор шумно выдохнул, и этот звук горячей волной прошёл по коже. Его руки скользнули ниже, слегка приподнимая ткань мантии, но я сразу перехватила одну из них.

— Они смотрят на нас... — шепнула я, чувствуя, как от чужих глаз мне становится не по себе.

Неймор замер, коротко осмотрел зал и вновь сосредоточился на мне. Зрачки расширились, делая голубые глаза темнее.

— Пусть смотрят, — его голос стал хриплым от возбуждения. Но тон оставался таким, что спорить с ним не хотелось. — Они должны знать, кому ты принадлежишь. Тогда никто из них не посмеет к тебе прикоснуться.

После этого он стал действовать осторожнее, придерживая мантию так, чтобы не открыть меня перед остальными больше необходимого. Его рука скользнула между моих ног и сдвинула бельё в сторону.

На мгновение он остановился и посмотрел мне в глаза, будто ожидая моего разрешения. Я сглотнула подступивший к горлу ком и едва заметно кивнула. Лишь тогда он осторожно вошёл в меня.

С губ сорвался короткий выдох. Я встретилась с ним глазами. Его лицо оставалось напряжённым, внимание то и дело опускалось к моим губам. Руки крепко удерживали меня, не позволяя отстраниться. Он обхватил мои бёдра под мантией и задал ритм, направляя каждое движение. Я подчинилась и начала двигаться вместе с ним.

Всё происходило слишком открыто. Слишком близко к десяткам посторонних людей. Стыд смешивался с жаром и отчаянным желанием, чтобы это поскорее закончилось.

Мужчины без стеснения наблюдали за нами. Мы превратились для них в очередное представление — такое же, как девушки в прозрачных комнатах.

От этой мысли становилось мерзко.

Мне хотелось прижаться к Неймору, спрятать лицо у него на шее, закрыться его телом от окружающих. Но я не позволила себе этого. Вместо него вцепилась пальцами в спинку дивана и удерживалась за неё, пока движения становились быстрее и сильнее.

Его дыхание тяжелело. Я понимала, что долго это не продлится.

Через несколько движений Неймор притянул меня ближе и уткнулся лицом в моё плечо, приглушая сорвавшийся стон.

Я чувствовала, как его член пульсирует внутри, и была так рада тому, что это произошло так быстро, и те девушки достаточно сильно возбудили его.

Неймор немного отстранился, приподнял меня и вышел из меня. Горячая жидкость потекла по внутренней стороне бедра, попадая на его одежду. Лицо обожгло стыдом. Он заметил мою реакцию и одним коротким движением магии убрал следы с моей кожи и собственных брюк.

— Всё. Слезай, — приказал он.

Я тут же подчинилась. Встала, поправила мантию и опустила голову. Больше я не решалась смотреть по сторонам. Только плотнее запахивала ткань, отчаянно желая стать незаметной для всех, кто продолжал на меня смотреть.

Он застегнул одежду, поднялся и подошёл ко мне. Наклонился к уху.

— Теперь мы уходим, — коротко сказал Неймор и направился к выходу.

А я последовала за ним. Мне было стыдно. Неловко. Пусто.Но теперь я знала одно — я под защитой Неймора. И пусть цена этой защиты была страшной, я была в безопасности. Мне отчаянно хотелось вернуться в его замок. Спрятаться за его стенами и больше никогда не покидать их.

Но судьба распорядилась иначе.

До выхода оставалось всего несколько шагов, когда я услышала голос.

Голос, заставивший меня остановиться и забыть, как дышать.

Голос того, кто убил Томаса.

Голос Фодеса.

***

— Неймор... — окликнул он его так спокойно, словно заранее знал, что встретит нас именно здесь.

Неймор остановился. Глубоко вдохнул, на мгновение задержал дыхание и медленно развернулся. Я сразу спряталась за его спиной, опустила голову и плотнее натянула капюшон, надеясь, что Фодес меня не заметит. Всё тело сковал холод. Я уже не верила, что выберусь из этого проклятого, адского борделя.

— Господин... Не ожидал вас здесь увидеть, — его голос оставался ровным и неестественно спокойным.

Фодес приблизился, широко развёл руки в приветственном жесте и улыбнулся с показным радушием. Эта улыбка выглядела страшнее любого оскала.

— Старику тоже иногда нужно расслабляться. Тем более после недельного отсутствия. Я как раз вернулся сегодня, — произнёс он, остановившись рядом и легко коснувшись плеча Неймора, как старого приятеля.

Я украдкой поглядывала на него из-под капюшона. Одного его присутствия хватало, чтобы меня сковал страх.

— Понимаю... Желаю вам хорошо провести время, — Неймор почтительно склонил голову. — С вашего позволения, мы пойдём.

Он держал спину прямо, а каждый вдох делал слишком размеренно. Напряжение выдавали лишь стиснутые пальцы.

— Неймор... не спеши, — голос Фодеса стал тягучим, приторным и от этого ещё более пугающим.

— Вижу, ты привёл свой трофей в бордель... решил похвастаться? — В его голосе звучала тихая, но острая насмешка.

Неймор поднял голову и встретил его взгляд.

— Да, господин. Хотел, чтобы все знали, как вы великодушны и признательны... и что я ценю ваш подарок.

Он не отводил глаз. Лицо оставалось неподвижным, лишь губы едва заметно сжались.

Фодес внимательно всматривался в него, явно выискивая что-то конкретное. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Шум зала отступил для меня куда-то далеко. Остались лишь эти двое и тяжёлая тишина между ними.

Мне стало не по себе от этого напряжения. Лишь спустя несколько секунд я поняла — Фодес читает мысли Неймора.

Наконец по его лицу медленно разлилось удовлетворение.

Значит, снова увидел именно то, что хотел.

Эта мысль ударила особенно больно. Мне в очередной раз напомнили, кем Неймор на самом деле меня считает.

— Да, Неймор... Все видели, как ты ценишь мой подарок. Даже я немного понаблюдал за вами... — Он выдержал короткую паузу, явно наслаждаясь каждым словом.

— Но мне очень хотелось бы услышать мнение твоего трофея.

Я вздрогнула и тут же сжалась. Страх холодной волной прокатился по телу.

Что ему от меня нужно? Он полезет в мои мысли?

Я вспомнила Томаса и то, как он читал мои мысли. Это было странно. Он видел лишь то, о чём я думала в тот момент, и лишь с моего разрешения. Но его отец был Хранителем силы. По словам Томаса, она позволяла заглянуть куда глубже — увидеть всё, что скрыто в голове. Даже то, что человек прячет сам от себя. Почувствовать его эмоции.

А если он доберётся до моего прошлого с Неймором?

Наверное, Фодес и так многое знал — мог увидеть это в сознании Неймора. Но там всё выглядело иначе. Для Неймора наши отношения были лишь игрой... Для меня — настоящими чувствами.

Если Фодес проникнет в мои воспоминания, он поймёт, что когда-то я любила Неймора. Что верила ему. Была счастлива рядом с ним.

И я не знала, что он сделает со мной, когда узнает об этом.

Глаза защипало. Я до боли прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Не хочу, чтобы он увидел всё это. Хочу только одного — чтобы он знал: я ненавижу его. Ненавижу Неймора. Что моя жизнь превратилась в ад.

Я была уверена: именно это он и хотел увидеть.

Неймор молчал. Я не видела его лица, и сама не решалась поднять глаза. Смотрела в пол, пытаясь успокоить мысли, подчинить их себе и спрятать всё лишнее как можно глубже — туда, куда не сможет добраться даже такой сильный телепат.

Я представляла огромный тяжёлый сундук. Мысленно складывала в него всё прошлое, с грохотом захлопывала крышку, обматывала её толстыми цепями и один за другим защёлкивала замки, лишь бы ни одно воспоминание не вырвалось наружу.

А затем заставляла себя думать только об одном.

О боли.

Об унижении.

О том, что Неймор делал со мной.

О том, как день за днём превращал мою жизнь в ад и отнимал у меня последние части самой себя.

Неймор неожиданно шагнул в сторону, освобождая пространство между мной и Фодесом. Его ладонь на мгновение коснулась моей спины и слегка подтолкнула вперёд, вынуждая сделать шаг.

Ноги задрожали, волна ужаса прокатилась от макушки до самых пяток, но я удержалась. Всё же шагнула.

— Лана... — медленно произнёс Фодес моё имя, пробуя его на вкус.

Мне казалось, что всё моё тело сжалось, стало меньше.

— Скажи мне... — продолжил он тем же мягким тоном. — Тебе нравится жить в доме Неймора?

Я не сомневалась: сейчас он улыбается.

С трудом заставив себя заговорить, я выдавила из себя:— Да.

— Он добр к тебе?

— Да, — ответила я, едва слышно.

— Ты благодарна ему за то, что он заботится о тебе? — теперь в его голосе появилась твёрдость. Словно от моего ответа что-то зависело.

— Да... Я благодарна ему, — произнесла я, стараясь не выдать своего страха.

Напряжение продолжало нарастать, сжимая грудь и не давая нормально вдохнуть. Я понимала, что этим всё не закончится, и прекрасно знала, что под словом «заботится» Фодес подразумевает совсем другое.

— Знаешь, что самое интересное, Неймор? — Фодес слегка повернулся к нему. Теперь в его тоне слышалось плохо скрываемое удовольствие.

— Когда читаешь мысли жертв, ты почти не слышишь криков. С трудом понимаешь, о чём они думают. Но боль... — он сделал паузу, смакуя слово. — Боль запоминается.

Фодес говорил с откровенным предвкушением.

— Она отпечатывается в сознании настолько ярко, что начинаешь чувствовать её сам. Такую боль невозможно придумать. Её можно только пережить.

Его слова вызвали настоящий ужас. Я не до конца понимала, что именно он собирается сделать, но знала одно: мне нужно почувствовать боль. Настоящую. Заполнить ею сознание так, чтобы за ней этот ублюдок не смог различить ничего другого.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить тот день, когда Неймор изнасиловал меня.

Воспоминание вернулось, но сама боль — нет. Она осталась где-то далеко, приглушённая временем и почти недосягаемая.

Вместо неё всплыло другое.

Тот вечер, когда Неймор бросил меня.

Грудь резко сдавило. Острая боль обожгла под рёбрами, лишая возможности вдохнуть. Воздух исчез.

Я снова услышала его голос.

«Ты не нужна мне. Я наигрался с тобой».

Эти слова эхом разносились в голове, не давая вырваться. Они причиняли боль сильнее всего, что случилось потом. Жгучую. Настоящую. Такую, от которой хотелось вырвать сердце, лишь бы больше ничего не чувствовать.

Губы задрожали.

Вот она. Та самая боль.

Теперь оставалось удержать её и не позволить всплыть ничему другому.

— Дорогая... — голос Фодеса вырвал меня из воспоминания. — Подними голову и посмотри мне в глаза.

Я собрала остатки воли, сделала вдох... выдох... и подняла взгляд.

Наши глаза встретились, и в ту же секунду я почувствовала, как он вторгается в моё сознание.

Это было похоже на пытку.

Меня разрывало изнутри. Что-то холодное и вязкое проникало через глаза и уши, забиралось под кожу, просачивалось всё глубже, заполняя каждую мысль и не оставляя ни воздуха, ни возможности сопротивляться. Десятки невидимых рук тянулись ко мне со всех сторон, хватали, сжимали и рвали на части. Я чувствовала: ещё немного — и просто рухну.

Но я держалась. Удерживала ту самую боль, которую причинил мне Неймор. Она чёрным дымом расползалась по сознанию, заполняя собой каждую мысль. Я не позволяла себе думать ни о чём другом.

Я опять услышала его голос.

«Я никогда тебя не любил»

Эти слова вновь разрушали всё, что ещё оставалось во мне.

Я мысленно направляла чёрный дым прямо в Фодеса. В этого психа.

Пусть чувствует. Пусть видит. Пусть захлебнётся моей болью.

Сквозь мутную пелену я заметила, как расширились его зрачки. Ему это нравилось. Он буквально впитывал мои чувства, а губы всё сильнее растягивались в мерзкой улыбке.

Затем Фодес моргнул — и его присутствие исчезло из моего сознания.

Всё оборвалось так внезапно, что меня отбросило назад. По телу прокатилась тяжёлая волна, ноги подкосились, и я едва не потеряла сознание. Но упасть я не успела. Неймор поймал меня за предплечье. Я качнулась, удержалась на ногах и машинально спряталась за его спиной. Только рядом с ним я всё ещё чувствовала себя хоть немного в безопасности.

— Неймор... ты не перестаёшь меня удивлять... — голос Фодеса звучал с неподдельным восторгом, безумная улыбка не сходила с его лица.

Он смотрел на Неймора пристально, не моргая, и тот выдерживал этот взгляд так же спокойно.

— Как много страданий ты причинил этой девчонке... — медленно произнёс он. — Я поражён.

В его голосе звучало искреннее восхищение.

— А всё потому, что она влюблена в тебя... — его глаза сверкнули. — Ты знал об этом, Неймор?

Неймор ответил не сразу. Его лицо на мгновение дрогнуло — так быстро, что я едва успела это заметить.

— Да, господин. Я знал, — тихо и ровно ответил Неймор.

И всё же в том, как он это произнёс, было что-то странное. Может, мне просто почудилось.

Фодес чуть склонил голову, продолжая внимательно изучать его.

— Её мысли... — Он замолчал, возвращаясь к тому, что увидел в моём сознании. — Они слишком хаотичны...

В его голосе мелькнула лёгкая досада, быстро сменившаяся интересом.

— Но боль и любовь оставляют слишком яркий след, — продолжил он уже с заметным воодушевлением.

Фодес шагнул ближе. На его лице появилось явное одобрение.

— Раньше я не встречал ничего подобного... — произнёс он с неприкрытым, почти жадным восхищением.

Он положил руки Неймору на плечи.

— Я горжусь тобой, сынок...

В этих словах уже не было сомнений — только удовлетворение.

Неймор тут же склонил голову перед ним.

Я едва держалась на ногах. Всё тело ломило. Казалось, сил не осталось вовсе. Ещё немного — и я бы рухнула на пол. Но продолжала стоять, пытаясь прийти в себя.

Мне было всё равно, что сказал Фодес, что ответил Неймор. Их слова проходили мимо меня.

Единственное, что сейчас имело значение, — у меня получилось. Я показала ему то, что он хотел увидеть. И была этому рада.

Теперь он отстанет. Я больше не буду ему интересна.

Эта мысль давала слабую надежду, что Фодес отпустит нас и мы наконец сможем уйти.

Но, похоже, увиденного ему оказалось недостаточно.

Фодес убрал руки с плеч Неймора и сделал шаг назад.

— Ещё кое-что... — протянул он. — И вы сможете идти.

Он поднял руку и махнул в сторону. Сбоку раздались шаги.

Я обернулась. Двое мужчин в чёрных плащах вывели Моригана, держа его под руки. Лицо было разбито, всё в крови, губы рассечены, один глаз почти заплыл. Его уже били. И сильно.

От этого зрелища у меня задрожали руки. Я и так едва держалась на ногах, но теперь к горлу подступила тошнота. Дышать стало ещё труднее, и, сама того не замечая, я шагнула ближе к Неймору — так близко, что моё плечо едва коснулось его. Он лишь слегка повернул голову в мою сторону, но не отстранился.

Фодес тем временем полностью переключился на Моригана.

Его поставили перед нами и отпустили. Он остался стоять. Его шатало так сильно, что в любую секунду он мог рухнуть. Плечи подрагивали — то ли от боли, то ли от попыток сдержать рыдания.

Фодес медленно подошёл к нему.

— Мориган... — в его голосе прозвучало такое разочарование, что на мгновение можно было поверить в его искренность. — Я крайне разочарован в тебе.

Мориган вздрогнул всем телом.

— Как ты посмел посягнуть на мой подарок Неймору?

— П-прошу прощения, господин... — его голос дрожал, он даже не пытался поднять глаза. — Я... я не подумал... Я решил, что он будет не против...

— Не против? — голос Фодеса стал тихим, но в нём отчётливо прозвучала угроза. — Не против дать попользоваться своей собственностью?

По залу прошла едва уловимая волна. Я не увидела её, но почувствовала кожей — по рукам пробежал холод, а волосы на затылке встали дыбом.

— Ты решил, что мой подарок — дешёвая игрушка? — Фодес чуть наклонил голову. — А не ценный трофей?

Он смотрел на Моригана так, словно перед ним стоял не живой человек, а сломанный механизм, который всё ещё вызывал интерес.

Рядом со мной напрягся Неймор. Его челюсть была крепко сжата, дыхание стало тяжелее, но он не вмешивался.

— Нет... господин... я не так... — Мориган почти задыхался. — Простите...

Фодес выпрямился, и на его лице появилось мрачное удовлетворение.

— Ты должен извиняться перед Неймором. Именно на его собственность ты посягнул.

Мориган тут же повернулся к нему и начал сбивчиво умолять:

— Простите, господин... Я ошибся... Я больше никогда...

Фодес сделал шаг в сторону, отступая от Моригана. И это было сделано не просто так.

Он наклонил голову в бок и выжидающе посмотрел на Неймора.

— Решишь его судьбу?

Неймор не медлил. Без единого колебания он поднял руку и направил раскрытую ладонь на Моригана.

Магия откликнулась мгновенно. Из его ладони вырвалась тёмная волна и рванулась вперёд, обвивая шею Моригана. Она затягивалась всё туже, не оставляя ему ни единого шанса вырваться.

— Нет, умоляю, не надо! Прости меня! — голос Моригана сорвался, отчаяние звучало в каждом слове.

Но Неймор его не слушал.

Его пальцы слегка согнулись, усиливая давление. Тьма стала плотнее и начала быстрее закручиваться вокруг шеи Моригана.

Тот схватился за горло и захрипел. Грудь судорожно вздымалась, но каждый вдох обрывался, так и не наполнив лёгкие.

Затем Неймор резко сжал кулак.

Раздался короткий сухой хруст. Голова Моригана неестественно дёрнулась в сторону, и его тело рухнуло на пол.

Он больше не двигался.

Неймор убил его.

Я закрыла рот рукой. Не могла дышать. Не могла пошевелиться. Не могла собрать ни одной мысли. Просто стояла и смотрела на мёртвое тело Моригана.

Мир вокруг исчез. Звуки погасли, будто кто-то одним движением оборвал их все. Вокруг осталась только вязкая, давящая тишина, сквозь которую до меня доносился голос Фодеса. Он что-то говорил Неймору, хвалил его. Неймор отвечал, но смысл их слов больше не доходил до меня.

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем меня схватили за предплечье и повели к выходу. Я послушно шла следом, не замечая дороги, и до последнего не могла отвести глаз от тела на полу. Кроме него для меня больше ничего не существовало.

Когда мы вышли наружу, мир дёрнулся. Толчок телепортации выбил воздух из лёгких, всё вокруг закружилось, а ноги окончательно перестали меня держать.

Я начала оседать, но Неймор успел подхватить меня на руки. Сквозь дурноту я почувствовала его дыхание у своей щеки.

Ещё один рывок телепортации.

Потом ещё один.

Желудок резко свело. Горло обожгло подступившей тошнотой.

— Отпусти... Меня сейчас стошнит, — с трудом прошептала я, пытаясь вырваться.

Он сразу поставил меня на землю, но ноги подкосились. Неймор удержал меня и быстро усадил на что-то твёрдое.

Меня тут же вырвало.

Я закашлялась, судорожно хватая ртом воздух. Холодные пальцы Неймора осторожно убрали волосы с моего лица. Перед глазами всё плыло, звуки сливались в неразборчивый гул.

Когда приступ наконец отпустил, я так и осталась сидеть, согнувшись и обхватив себя руками, пытаясь прийти в себя.

Но не получалось.

Слёзы сами покатились по щекам. Тело дрожало всё сильнее. Уже не от пережитого страха.

От осознания.

Неймор убил Моригана. Прямо у меня на глазах.

Постепенно мир перестал кружиться. Я наконец смогла осмотреться и поняла, что сижу на лавочке в саду у дома Неймора.

В воздухе витал аромат роз — обычно тёплый и успокаивающий. Теперь же от него к горлу опять подкатывала тошнота.

— Зачем?.. — начала я.

Голос сорвался.

— Зачем ты убил его? — повторила уже громче, поворачиваясь к нему.

— У меня не было выбора.

Неймор сидел рядом. Внешне спокойный. Только плотно сжатые челюсти да застывший взгляд выдавали, чего ему стоило это спокойствие.

— Он сказал решить его судьбу, а не убить! — выкрикнула я, резко выпрямившись.

Голова тут же закружилась, мир поплыл перед глазами. Меня качнуло в сторону. Я попыталась ухватиться за край лавки, но промахнулась.

В следующее мгновение Неймор поймал меня за плечи, удержал и заставил посмотреть ему в глаза.

— Именно этого Фодес и хотел, — процедил он. Его взгляд стал тяжёлым. — Я должен был убить Моригана.

— Ты мог пощадить его... — вырвалось у меня.

Слова прозвучали глупо. Я и сама это понимала. Он не мог. Не мог позволить себе слабость перед Фодесом.

— Я сделал то, что должен был, — жёстко сказал он. — Прими это и успокойся. Он не имел права трогать тебя.

Он всё ещё держал меня за плечи. Говорил ровно, холодно. Но я видела — его лицо едва заметно дрогнуло, будто эта ровность давалась ему с усилием.