Архив памяти: Эволюция Души. Книга 2. Древний разлом

— Я тоже... я тоже очень рад, Афродита.

— Слушай, а как тебе вообще спалось? — вдруг с любопытством спросила она, и от этого простого вопроса Ваня мгновенно похолодел, а по спине пробежали мурашки. — Тебе сегодня ночью что-нибудь снилось? Вот мне, представляешь, приснился ты!

Программист затаил дыхание, боясь перебить её, а богиня красоты воодушевленно продолжала:

— Мне приснилось, что мы с тобой вдвоем гуляли по бескрайней зеленой лужайке на Земле. Светило солнце, и я взахлеб рассказывала тебе о том, какую невероятную, фантастическую вселенную хочу нарисовать в своем редакторе. А ты шел рядом и так внимательно, молча меня слушал, умиротворенно улыбаясь. А после перед нами вдруг появился дядюшка Гефест. Он улыбался и сказал мне: «Племяшка, я так рад, что ты наконец-то нашла себе настоящего единомышленника! Я счастлив, что теперь ты не одинока на Олимпе». А следом за ним из света вышел Аполлон! Он ласково посмотрел на меня и произнес, что наконец-то обрел свой истинный смысл жизни за пределами купола. А потом добавил, что искренне гордится мной, ведь я с самого рождения точно знала, в чем мое истинное призвание, и мой смысл жизни сам меня нашел.

— ...А потом, Ваня, в самый счастливый момент, брата и дядю грубо растолкала в разные стороны Афина! — голос Афродиты в нейросети внезапно задрожал от подступивших слез. — Она на нашем фоне выглядела какой-то неестественно огромной, жуткой и яростно закричала, что никогда не позволит мне общаться с тобой! Она назвала меня главным позором нашей семьи, жалкой, никчемной девчонкой и пообещала сию же секунду всё рассказать отцу... И в этот же миг прямо за её спиной выросла колоссальная, черная фигура Зевса. Он без раздумий пронзил тебя своей страшной молнией! Я так панически испугалась, Ваня... Я упала перед тобой на колени прямо в траву и просто горько зарыдала, умоляя тебя очнуться!

Афродита говорила невероятно эмоционально, взахлёб делясь с ним каждым мгновением своего кошмара. В её дрожащем голосе диким коктейлем смешались нотки искренней радости, мимолетного счастья, глубокой горечи, детской обиды и злости — она одновременно выплескивала в сеть всё, что так долго копилось внутри. А Ваня завороженно, внимательно слушал её, не смея прервать этот поток откровения даже коротким вздохом.

— После этого удара я в ужасе проснулась, — уже тише продолжала девушка, шмыгая носом. — Сразу же схватила свой планшет и закодированным каналом соединилась с Илюшей. Он сопряг наши частоты и заверил меня, что ты уже точно не спишь, так что я могу спокойно с тобой переговорить.

Ваня ошарашенно, глупо похлопал глазами, переваривая услышанное. Затем он медленно повернул голову и посмотрел на Илюшу. Маленький робот-мартышка с самым невинным видом спокойно спал в углу возле электрической розетки, тихонько похрапывая механизмом. Иван бесконечно тепло улыбнулся. Юноша вовсе не держал на хитрую мартышку зла. Напротив, программист был искренне благодарен хвостатому другу за то, что тот стал невидимым цифровым мостиком, воссоединившим две глубоко одинокие, истосковавшиеся по пониманию души.

Гефест увлеченно паял плату наравне с Виктором. Оба инженера сидели в защитных очках, полностью уйдя в работу. Вдруг старый кузнец со звоном отложил паяльник, сдвинул очки на лоб и подозрительно уставился на Ваню, который в этот момент отстраненно летал в облаках.

— Слышь, Ваня! Ты чего там в облаках витаешь? — громко спросил кузнец. — Не проснулся ещё, что ли?

— Я?.. Что? Вы что-то спросили? — испуганно растерялся юноша, экстренно возвращаясь на землю и мысленно прерывая секретную нейросвязь с Афродитой.

— Я говорю, что ты меня уже пугать начинаешь! — ворчливо буркнул старый мастер. — Ходишь весь день какой-то зомбированный. Это всё определенно из-за ваших дурацких гаджетов! Афродита вон у себя в покоях тоже... Я к ней заходил сегодня, так она точно так же, как и ты, летает в облаках, словно находится совершенно в другом мире! Мне кажется, твоё марсианское влияние плохо на неё подействовало. Знаешь что? Я прямо сейчас пойду и скажу об этом Зевсу, и он мигом тебя молнией насквозь прошьет! Ха-ха-ха!

Гефест добродушно, от всей души рассмеялся так оглушительно громко, что, казалось, хрустальный купол Олимпа сейчас рухнет им на головы. А вот Ваня от этой шутки перепугался до смерти. Его всего за одно утро успели дважды пронзить молнией — сначала в собственном кошмаре, а затем в рассказе Афродиты. Повторять этот болезненный опыт наяву ему явно не хотелось.

— Да ладно тебе, Вань, расслабься! Я же пошутил, — Гефест ободряюще хлопнул парня по спине тяжелой мозолистой ладонью. — Если бы я правда считал тебя вредителем, сам бы давно огромным кулаком по твоей светлой черепушке настучал! Ха-ха-ха! Ты лучше давай к нам присоединяйся, хватит лодырничать. Мы с Виктором железную часть схемы полностью закончили. Теперь твой черед её оживить — так сказать, вдохнуть в прибор цифровую душу!

Ваня облегченно улыбнулся и со спокойным сердцем наконец-то влился в их инженерную компанию. Схватив терминал, соединенный с Илюшей, программист принялся вместе с ними увлеченно экспериментировать над кодом.

***

Два могучих металлических титана в сопровождении сияющей Эриды занесли обгоревший телепорт в мастерскую. Роботы удерживали огромную махину с такой пугающей легкостью, словно это был невесомый воздушный шарик, и бережно опустили её на глянцевый пол прямо перед Виктором и Иваном. Виктор облегченно выдохнул, заново обретая надежду.

Но больше всех в это мгновение преобразился Гефест. Старый мастер, словно ребенок, завидевший диковинную, невиданную ранее игрушку, принялся восторженно бегать вокруг аппарата, совершенно не скрывая фанатичного восхищения.

— Ого! Как же это интересно! Вы действительно прилетели к нам на этом технологическом чуде? Вау! — лицо кузнеца буквально сияло. — Эридочка, девочка моя, ты просто большая молодец! Я уже всем нутром предвкушаю колоссальный поток знаний, который поможет мне гораздо лучше постичь устройство этого мира! Ну что, ребятки, научите одинокого старика пользоваться этой прекрасной машиной? Твердо обещаю быть самым прилежным учеником! Как только я досконально разберусь в архитектуре её узлов, то смогу точно сказать, под силу ли мне её восстановить. Но сначала — немедленно введите меня в курс дела!

Марсианские парни искренне, открыто улыбнулись, сбрасывая маски настороженности.

— Конечно, дедуль! Вообще без проблем, — охотно ответил Иван. — Но мы и так в тебе уверены. После всего того, что мы уже увидели в твоей мастерской, сомнений нет — ты обязательно поможешь нам вернуться домой!

— Дядюшка! — бесцеремонно вмешалась в разговор Эрида, недовольно поджав губы и скрестив руки на груди. — Неужели ты собираешься помогать этим безродным незнакомцам просто так, за красивые глаза? Пусть они дадут Олимпу что-то весомое взамен! Твое личное время бесценно, нельзя так глупо распылять его.

Гефест лишь весело, беззаботно отмахнулся от придирок племянницы:

— Так я же помогаю вовсе не просто так, наивная девчонка! Они откроют моему разуму глаза на устройство совершенно иного, далекого мира будущего. А истинные знания — это самое бесценное, самое великое сокровище из всех возможных на Земле!

— Дедушка... — Эрида хищно прищурилась, сделала шаг вперед и ласково, но с ощутимым нажимом положила изящную ладонь на массивное плечо старого мастера. — А ты... ты действительно в этом уверен?

Она незаметно пропустила сквозь пальцы мощный ментальный импульс, отдавая подсознанию Гефеста жесткую команду: выпустить наружу всё самое темное, грязное и потаенное. Эрида пробуждала в нем тщеславие, эгоизм и жажду наживы — всё то, что гарантированно заставило бы кузнеца требовать от марсиан невозможного.

— А ведь ты права, Эридочка! — Гефест вдруг резко выпрямился, закинул голову назад, принимая властную божественную позу, и сурово, свысока посмотрел на испуганных гостей. Иван и Виктор мгновенно напряглись, готовые к худшему.

— Вот моё условие! — громыхнул на всю кузницу старый мастер, сурово сведя брови к переносице. — Я хочу, чтобы вы...

В это мгновение Ваня и Виктор испуганно сжались, внутренне готовясь к самому худшему. Эрида рядом с ними ехидно заулыбалась, предвкушая триумф, и принялась довольно потирать ладони. Дед выдержал монументальную паузу и продолжил:

— ...постоянно приносили мне свежий, горячий кофе! Чтобы я мог спокойно пить его и внимательно слушать ваши поучения! И чтобы разум мой от этого напитка всегда был бойким, бодрым и готовым без устали впитывать те великие знания, которыми вы будете меня здесь просвещать!

Иван и Виктор ошарашенно, удивленно переглянулись, едва веря в услышанное.

— Без проблем, дедушка! — облегченно улыбнулся Иван. — Сделаем в лучшем виде, прямо с марсианским ароматом будущего!

— И... и это всё?! — Эрида буквально застыла на месте. Её ухоженное лицо мгновенно вытянулось от глубокого, искреннего разочарования. Богиня хаоса ждала от него дерзких, эгоистичных требований, рабства, золота или чертежей оружия, но услышала... невинную просьбу о кофе.

— Ну да! А что не так? — дед вдруг испуганно засуетился, моментально теряя грозный властный вид и растерянно почесывая затылок. — Ой... Или я всё-таки перегнул палку со своей наглостью, да? Слишком многого от вас прошу, ребятки?

— Да нет... вовсе нет, — пробормотала Эрида, чувствуя себя неловко. — Раз тебя, дядюшка, это устраивает, не буду мешать вам «развлекаться».

Она вышла из мастерской, едва сдерживая ярость. Она хотела устроить шоу, увидеть страх в глазах людей и триумф алчности. Но вместо этого получила старика, который готов продать «молнии Зевса» за возможность послушать интересные байки. Да уж, люди — действительно странные создания.

Дедушка Гефест сидел на стуле, вцепившись в чашку кофе, и выпученными глазами смотрел на сгоревший преобразователь. Металл, оплавленный мощью вулкана, превратился в бесформенный комок, который казалось невозможным спасти. Но парни уверенно разбирали этот прах, объясняя дедуле назначение каждого болтика и винтика. Гефест лишь успевал сыпать вопросами, и с каждым ответом его восторг рос. Виктор и Иван переглядывались: впервые в жизни они встретили человека, настолько одержимого знаниями. С ним было легко, просто, и они невольно пропитывались к старику глубокой симпатией.

***

На следующее утро Зевс без предупреждения вошел в кузницу Гефеста. В нос правителю Олимпа с порога ударил резкий концентрированный запах раскаленного металла, машинного масла и озона. Прямо в центре помещения старый мастер в компании марсианских пришельцев увлеченно возился с колоссальным металлическим шаром, обгоревшим до угольной черноты.

— Брат! — властно прогремел Зевс, и его бас раскатился под высокими сводами. — Чем это вы здесь все так заняты?

От неожиданности Гефест сильно дернулся, ощутимо приложился затылком о нижний край телепорта и, приглушенно чертыхаясь и потирая ушибленное место, кряхтя выбрался из-под махины.

— Ох, братец... Ну и напугал же ты меня! — тяжело пропыхтел изобретатель, снимая защитные очки. — Да вот, помогаю этим несчастным бедолагам починить их космическую повозку. Парни умудрились начисто сжечь главный преобразователь, и теперь мы пытаемся общими усилиями вдохнуть в него хоть какую-то жизнь.

Зевс медленно подошел ближе. То, что Гефест вместо создания оборонительного щита от персов занимается глупостями и помогает чужакам, заставило его напрячься. Но чтобы раньше времени не рубить с плеча и не ругаться с братом, он решил сначала прощупать почву, смерив марсианскую сферу подозрительным хищным взглядом:

— Хм, любопытно. И что это вообще за черная штуковина?

— Что это? О, Зевс, это же истинный ключ к свободному перемещению во времени и пространстве! — глаза Гефеста фанатично и безумно блеснули. — Самое совершенное цифровое устройство во всей Вселенной! Я всю сознательную жизнь стремился создать нечто подобное. Но главная прелесть этого технологического чуда скрыта в его батареях и уникальном преобразователе. Это не просто рядовые накопители Олимпа. Это абсолютный венец инженерной мысли будущего! Они способны удержать и стабилизировать в себе столько энергии, сколько скрыто в самом земном ядре, а то и в разы больше!

При упоминании неисчерпаемого, колоссального источника энергии брови Зевса мгновенно поползли вверх, а в глубине его грозовых глаз вспыхнул опасный, жадный азарт. Ловушка для его эго сработала безупречно.

— И этот обгоревший шар... он действительно способен выдать такой же колоссальный заряд, как и наше квантовое ядро за единицу времени? — вкрадчиво, почти шепотом спросил Громовержец, делая еще шаг к устройству.

— Да нет же, что ты, братец! Ты вообще не в ту сторону мыслишь! — всплеснул руками кузнец. — В том-то и кроется вся фантастическая суть: эта батарея вместе с преобразователем прекрасны именно тем, что способны выдать всю свою накопленную колоссальную мощь в один-единственный, ультракороткий миг! Именно благодаря такому мощному, мгновенному квантовому выбросу энергии и становится технически возможным прыжок сквозь ткань пространства.

Зевс медленно, хищно обошел обгоревший марсианский аппарат по кругу.

— Как это всё-таки интересно... — задумчиво протянул он. — Значит, мы могли бы без проблем использовать этот твой хваленый «телепорт» в качестве мощнейшего источника питания для нашего тайного военного проекта? Я ведь правильно мыслю, брат?

Виктор и Иван, неподвижно стоявшие за спиной старого Гефеста, нервно переглянулись. Воздух в мастерской от этой фразы Громовержца внезапно стал удушающим и тяжелым.

— Ну, чисто теоретически — вполне можем, — беспечно кивнул кузнец, совершенно не заметив опасной перемены в настроении брата. — А ещё, при желании, мы можем превратить его в колоссальную бомбу, которая в один миг разнесет всю Элладу в щепки, если заставить эту колоссальную энергию вырваться наружу разом.

— Звучит... крайне интересно, — вкрадчиво протянул Зевс, медленно поглаживая густую седую бороду. — Так, может, нам стоит прямо сейчас приспособить это чужеродное устройство для нашего новейшего оружия? Защитим страну от персидских шакалов раз и навсегда.

— Не могу, Зевс, — наотмашь отрезал Гефест, упрямо скрестив руки на груди. — Я уже обещал этим парням полностью восстановить преобразователь и вернуть их обратно домой, в будущее. А что касается твоих персов... Да они и так тебя до смерти боятся. В прошлый раз ты их знатно припугнул карательными разрядами, они на востоке до сих пор икают от одного твоего имени! Нет смысла переводить на них такой венец научной мысли.

Громовержец на мгновение глубоко задумался. В глубине его грозовых зрачков на долю секунды вспыхнул недобрый, леденящий огонь абсолютного безумия. Однако, совладав с собой, Зевс посмотрел на брата, и его голос прозвучал неожиданно мягко и вкрадчиво:

— Пожалуй, ты прав, брат, — Зевс понимающе кивнул. — Чтобы оставаться великим богом, мне вовсе не обязательно ковать новое карательное оружие. Достаточно того, что я — твой родной брат, который всегда тебя поддержит и никогда в жизни не предаст. Когда между нами царит такое нерушимое единство, никакие персидские варвары нам точно не страшны.

— Ха-ха-ха! Вот это ты в самую точку сказал, братец! — Гефест, искренне обрадованный таким внезапным пониманием, с утроенным энтузиазмом тут же вернулся к прерванной работе у верстака.

— Ты трудись, Гефест, трудись... — Зевс медленно, плавно перевел тяжелый взгляд на замерших Виктора и Ивана. Его голос стал ощутимо тише, моментально приобретя леденящие стальные нотки. — Пока твои новые марсианские друзья еще в состоянии тебе помогать.

Громовержец смерил ученых таким суровым, свинцовым взглядом, что у парней по спине мгновенно пробежал леденящий холодок. В этом безмолвном взоре правителя Олимпа отчетливо читался их смертный приговор: Громовержец для себя уже всё окончательно решил. Он ни при каких обстоятельствах не собирался отпускать чужаков живыми. Избавившись от пришельцев, он разом убивал двух зайцев: у Гефеста мгновенно исчезнет любой повод тратить дефицитную энергию ядра на бессмысленные межвременные путешествия, а драгоценная марсианская батарея навсегда перейдет в распоряжение «истинных защитников» Эллады.

Для Зевса в этой тоталитарной математике всё было предельно просто: колоссальная мощь, способная стирать целые города в пепел, по праву должна принадлежать исключительно ему, а не служить бесплатным билетом домой для случайных космических гостей.

***

Два дня пролетели как в лихорадке. Подземная кузница Гефеста превратилась в полигон для безумных инженерных экспериментов: старый мастер стащил сюда все секретные запасы, до последнего винтика перебирая редчайшие детали, доставленные Гермесом от Посейдона. Он отчаянно пытался найти аналоги технологиям будущего. И силы были потрачены не зря. На исходе вторых суток марсианский преобразователь наконец-то ожил. Телепорт был полностью отремонтирован, подключен к олимпийской сети и поставлен на финальную подзарядку.

— Фух! Ну и задачка же была... — Гефест устало вытер замасленное лицо рукавом, и его глаза под очками засветились искренним, детским счастьем. — Но мы справились, ребята! Я просто горю от восторга. Знаете, это так здорово — работать с кем-то в паре. Всю долгую жизнь я трудился здесь в полном одиночестве. Прежние помощники лишь тупо подавали инструменты по команде, но это совсем не то. А с вами... с вами всё иначе. Мы работали на равных, и каждый безупречно знал своё дело. Спасибо вам, вы по-настоящему порадовали одинокого старика. За эти три дня вы стали мне как родные!

Бог кузнечного дела сгреб Виктора и Ивана в исполинские медвежьи объятия, едва не раздавив парней от избытка нахлынувших чувств.

— Дедуль, да мы и сами в полном восторге! — кое-как выдохнул Виктор, пытаясь удержать равновесие и глотнуть воздуха.

— Ой, ну совсем засмущали старика! — Гефест добродушно усмехнулся и внезапно широко, заразительно зевнул. — Устал я, вымотался вкрай... Пойду-ка прилягу, посплю пару часов. А вы тоже отдыхайте. Телепорт заряжается быстро. Думаю, уже завтра утром сможем спокойно отправить вас домой. Там ведь вас ждут семьи... А настоящая семья в вас сейчас очень нуждается, поверьте моему опыту.

Гефест, тяжело опираясь на металлический посох, медленно побрел вглубь покоев. Тяжелая дверь закрылась, оставив парней одних в компании мерно гудящего марсианского телепорта, дожидающегося полной зарядки.

***

Стоило Гефесту скрыться за тяжелыми дверями покоев, как в кузницу беззвучно вошел Зевс. Его взгляд, тяжелый и леденящий, буквально впился в парней. Беззаботные улыбки мгновенно исчезли с их лиц.

— Что, празднуете, марсианские оборванцы? — голос Громовержца вибрировал от скрытой, зловещей угрозы. — Неужели вы всерьез решили, что я действительно позволю вам уйти и забрать этот источник энергии? Я избавлюсь от вас сегодня же. А Гефесту завтра скажу, что вы оказались подлыми предателями — жалкими диверсантами, пытавшимися взорвать Олимп под прикрытием вашего хваленого «телепорта».

— Он тебе ни за что не поверит, тиран! — отчаянно выкрикнул Иван, чувствуя, как внутри всё леденеет от жуткой несправедливости. — Мы стали ему как семья!

— Еще как поверит, — Зевс хищно, злорадно оскалился. — Своему младшему брату всегда верят больше, чем приблудным чужакам, которые так удачно сыграли роль добрых помощников. Взять их! Бросьте этих крыс в печь для переплавки. А кузнецу я скажу, что они трусливо сбежали, как только мы их разоблачили.

Парней грубо, до хруста в суставах перехватили бездушные стальные гиганты-титаны и поволокли вглубь кузницы, к массивным бронированным створкам утилизационного отсека. Зевс лишь молча смотрел им вслед с торжествующей усмешкой охотника.

— Зевс, стой! Ты совершаешь фатальную ошибку! — из последних сил прокричал Виктор, пытаясь вырваться из мертвой хватки робота. — Убив нас прямо сейчас, ты никогда не сможешь осуществить свой грандиозный план! Твоя «Молния» останется мертвой грудой железа! Мы тебе нужны!

Громовержец внезапно поднял руку, и титаны послушно замерли у самого входа в плавильное жерло. Верховный бог медленно, вальяжно подошел ближе, и на его суровом лице проступила презрительная, опасная усмешка:

— И какая же «высшая математика» твоего будущего должна заставить меня передумать, смертный? Преобразователь уже заряжен нашей олимпийской сетью. Ваша повозка мертва, а её сердце теперь принадлежит мне. Зачем мне оставлять в живых лишних свидетелей, которые завтра же побегут жаловаться Аресу или Посейдону?

— Затем, что этот преобразователь настроен под наши уникальные марсианские биометрические маркеры! — на ходу сочиняя ложь, жестко и уверенно соврал Виктор, стараясь, чтобы его голос не дрожал от страха. — Да, Гефест смог запустить подзарядку батарей. Но как только ты попытаешься снять этот блок и силой переподключить его к своей глобальной энергосистеме, сработает протокол защиты. Твои силовые контуры просто выгорят дотла от обратного квантового импульса! Вы сожжете и «Молнию», и всё ядро Олимпа в один миг! Только мы с Иваном знаем цифровой код деактивации этой защиты.

Зевс на секунду замер, и его седые брови гневно сошлись на переносице. В его глазах промелькнула тень параноидального сомнения — он слишком сильно боялся потерять единственный шанс на победу в грядущей войне братьев. Но спустя мгновение тиран лишь зловеще и раскатисто рассмеялся:

— Не глупи, Виктор. Мы оба прекрасно понимаем, что ты прямо сейчас, на ходу мне лжешь, — Зевс издевательски, раскатисто рассмеялся, и его голос эхом ударил в стены. — Я слишком хорошо знаю человеческую природу и по твоим бегающим глазам отчетливо вижу, как ты лихорадочно сочиняешь эту сказку. Кроме того, в инженерном потенциале Гефеста я ни на йоту не сомневаюсь! Вы сами отлично обучили моего брата, разжевали ему технологии будущего, и теперь он прекрасно со всем справится и без вашей помощи.

Громовержец сделал знак титанам, и те еще грубее перехватили парней за руки:

— Посуди сам: если я от вас не избавлюсь сегодня, то завтра утром Гефест со спокойной душой отправит вас домой. И в ту же секунду я навсегда лишусь и вас, и вашего драгоценного телепорта! А просто запретить старшему брату я не могу — у него слишком упрямый характер, он сразу откажется. Единственный верный путь — это внушить Гефесту мысль, что его все вокруг предали! Что его бросили, использовали, и он больше никому в этом мире не нужен, кроме меня! Я останусь единственным его близким, верным и родным братом, который всегда поддержит, утешит и защитит. В отличие от вас, подлых марсианских предателей, которые коварно воспользовались наивностью старика и, пляша под дудку Аида, решили изнутри уничтожить наш великий Олимп! Будь уверен, Виктор, я очень хорошо знаю своего брата. Он — наивный ребенок, навеки застрявший в детстве, который просто не успел вовремя наиграться в железные игрушки. Гефест свято мне поверит. А вас — люто возненавидит! И всю свою накопленную злобу, жгучую обиду и леденящее отчаяние он до последней капли направит на создание сверхмощного оружия возмездия. С помощью этой «Молнии» я раз и навсегда уничтожу своих мятежных братьев, до смерти запугаю строптивую Спарту, а после — и весь остальной мир! Все народы покорно склонятся предо мной на колени. И я буду единственным, абсолютным владыкой на этой планете, потому что я — бог настоящий, а не выдуманный! Живо в печь их!

— И да! Найдите мне эту говорящую волосатую тварь! Схватите и сожгите вместе с ними! — напоследок рявкнул Зевс.

Титаны с глухим леденящим скрежетом открыли бронированные врата и поволокли ученых в этот пламенный ад. Вместе с парнями бездушные машины тащили и Илюшу, которого быстро нашли в кузнице: он пытался укрыться в одном из ящиков с инструментами. Маленький киборг-мартышка яростно верещал, метался и изо всех сил бил роботов мощными разрядами тока из манипуляторов. Но титанам всё было нипочем — они физически не чувствовали ни боли, ни сожаления.

Иван в панике пытался связаться с Афродитой, но то ли сквозь толстые стены не проходил сигнал, то ли девушка его не слышала. Одно было известно точно: ответа на отчаянный ментальный зов юноша так и не получил.

Их дотащили до исполинской печи. Парни в ужасе увидели, что это не просто котел для переплавки стали, а настоящее замкнутое помещение, выложенное жаропрочными плитами. Роботы со свистом открыли тяжелый люк, грубо закинули пленников внутрь и тут же наглухо задраили створки.

Автоматика Олимпа сработала мгновенно. Стены отсека начали стремительно раскаляться, а нарастающий тяжелый гул вентиляционных и плазменных систем предвещал скорый и страшный конец. Через несколько минут тела должны были превратиться в невесомый белый пепел, в отработанный мусор. Иван, задыхаясь от нахлынувшего жара, продолжал упрямо пытаться связаться через нейропередатчик с Афродитой. Но в сети по-прежнему царила звенящая тишина. Да и если бы богиня красоты чудом услышала его, что бы она смогла сделать? Против холодной, вооруженной титанами расчетливости Зевса на Олимпе не было приема — девчонка в наушниках с планшетом в руках никогда не сможет переубедить безумного отца.