Архив памяти: Эволюция Души. Книга 2. Древний разлом

Клеомброт низко опустил голову, словно она внезапно стала неподъемно тяжелой. Он выглядел окончательно раздавленным той «правдой», которую так искусно преподнес ему Зевс. Каждое слово верховного бога, точно отравленный клинок, вошло в сердце героя, лишая его воли к сопротивлению.

Зевс, не сводя с него пристального взгляда, злорадно улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли божественного милосердия — лишь холодное торжество охотника, чей капкан наконец захлопнулся. Он видел, как вера царя рассыпается в прах, и понимал: всё идет в идеальном соответствии с его грандиозным и мрачным замыслом.

***

Пока Зевс жестко воспитывал спартанских царей, на Олимпе Гефест вовсю развлекался с новыми друзьями. Пришельцы показывали ему разные инженерные фокусы, от которых старый мастер был в полном восторге. Виктор предложил кузнецу сыграть в игру: он собирал из хлама примитивный, но хитрый прибор и брал бога на слабо, предлагая с ходу разгадать принцип работы. Гефест, словно азартный ребенок, вместе с ними разбирал и собирал схемы, докапываясь до сути. Они бурно обсуждали каждую деталь — от транзистора до резистора, до хрипоты споря, какое номинальное сопротивление окажется максимально эффективным. Гефест безумно давно так не развлекался. Он искренне смеялся, чувствуя себя невероятно хорошо просто оттого, что занимается любимым делом.

Виктору было искренне интересно обсуждать со стариком железо. А вот Ваня откровенно скучал. Программист уже пару раз сладко зевнул, борясь со сном. Его мало интересовало устройство плат. Ему было важно знать лишь то, как именно использовать готовую технику для цифровых целей, а тонкости пайки никогда не волновали.

Вдруг тяжелые врата кузницы со свистом распахнулись. Мужчины одновременно обернулись и увидели Афродиту. Богиня красоты буквально светилась от абсолютного счастья. Она уже спустила розовые кошачьи наушники на шею и, крепко прижимая к груди прозрачный планшет, радостно подбежала к Гефесту, лишь вскользь мазнув безразличным взглядом по Ивану и Виктору.

— Дядюшка! Ты только посмотри, что я придумала! — восторженно защебетала она, разворачивая к нему экран. — Я смогла так настроить внутренний алгоритм, что теперь вообще не нужно тратить время на растушевку и покраску! Я просто набрасываю контурный рисунок, задаю процессору команду, и смотри, какое чудо получается. Сравни: вот так было, а вот так стало! Согласись, это же чертовски круто! Раньше я часами возилась с каждым слоем, а теперь всю тяжелую, рутинную часть работы берет на себя софт. Мне остается только проявлять фантазию и наносить штрихи, а планшет сам доводит дело до идеала. Представляешь, какой масштаб? Я наконец-то смогу осуществить все задумки, у меня столько безумных идей, и я хочу как можно скорее выплеснуть всё, что накопилось в голове!

Она весело улыбалась, смеялась и искренне радовалась своему цифровому триумфу. Но стоило ей заглянуть в глаза Гефесту, как её улыбка мгновенно исчезла.

Старый мастер честно пытался внимательно выслушать племянницу. Но вместо ответного восторга Афродита увидела в его глазах лишь глухое, полное непонимание происходящего. Старик просто глупо хлопал глазами. Казалось, все эти разговоры про софт и алгоритмы проходят мимо ушей, и он вообще не вдупляет, что именно девчонка пытается ему донести.

— Эм... Это действительно круто, Афродитушка! — неловко пробормотал кузнец, почесывая затылок. — Я очень рад, что моя игрушка, которую я изначально создавал по чертежам Аполлона чисто ради твоего развлечения, так сильно тебя радует. Меня это... тоже глубоко радует! Да, именно так!

Гефесту было безумно стыдно от того, что он физически не в состоянии выразить восторг, равный её бурной радости. Старик чувствовал себя крайне глупо и неловко. И именно в этот критический момент к их беседе решительно присоединился Иван:

— Афродита, ты большая умница! — искренне похвалил её Иван.

Богиня красоты вздрогнула и только сейчас удивленно посмотрела ему в глаза. Будто увидела перед собой не безродного чужака, а равного себе — того, в чьем взгляде горели искры живой души, искренне заинтересованной в её труде.

— Суметь самостоятельно настроить графический редактор с искусственным интеллектом, который безупречно понимает, как правильно подобрать нужный тон, контраст и тени, чтобы передать именно авторский замысел, — это заслуживает колоссального уважения, — продолжал программист. — Ты проделала воистину грандиозную работу! Всю безумную энергию и одержимость творчеством смогла вложить в строчки программного алгоритма. Ты научила его делать именно то, от чего сама смертельно уставала. Софт взял на себя тяжелую, рутинную часть работы, позволив наконец-то заняться самым интересным — чистым созиданием. Ведь нет ничего прекраснее, когда в голове рождается мимолетная мысль и мгновенно визуализируется перед глазами! Это настоящее чудо. И я до глубины души очарован твоей сообразительностью и смелостью доводить дело до конца. Очередной раз убеждаюсь в этом, особенно тогда, когда окружающие не понимают, что именно ты создаешь.

Афродита и Гефест ошарашенно разинули рты от слов Ивана, а Виктор лишь по-доброму улыбнулся, наблюдая за эмоциями богов.

— Хочешь, я помогу усовершенствовать программу? — мягко предложил Иван. — Мы сможем обучить твой алгоритм, который ты так заботливо взрастила, чтобы он сам научился выстраивать идеальные контуры. Тебе останется лишь наносить легкие черновые штрихи, по которым нейросеть мгновенно поймет общую задумку.

— Это невозможно! — воскликнула Афродита, но тут же сомневающимся тоном добавила: — Алгоритм на такое просто не способен...

Она тихо перевела взгляд на планшет и спрятала лицо, стесняясь долго держать прямой зрительный контакт с улыбающимся незнакомцем.

— Позволь мне прямо сейчас развеять сомнения, и мы вместе сделаем твое творение совершенным, — Иван ободряюще улыбнулся. — Но для начала познакомь меня с ним. Расскажи, с чего ты начинала, как зарождался код? Мне искренне интересен каждый шаг, который привел тебя к сегодняшнему цифровому триумфу.

Афродита счастливо заулыбалась. Позабыв про стеснение, она подбежала к Ивану, уселась рядом за верстак и подвинула к нему светящийся планшет. Богиня красоты принялась увлеченно листать картинки и наброски, эмоционально жестикулируя. Она без умолку рассказывала, как целыми днями и ночами, практически без сна, писала эту программу, выплескивая на экран всё, что так долго копилось в израненной одиночеством душе. Девушка искренне радовалась тому, что наконец-то обрела настоящего единомышленника, который понимает её с полуслова.

Виктор тепло улыбался, глядя на увлеченных Ивана и Афродиту. Гефест с облегчением выдохнул, радуясь, что племянница наконец-то отвлеклась, но стоило ему перевести взгляд на общую схему, как он искренне возмутился:

— О! Виктор! Взгляни сюда, этот резистор здесь вообще ни к чему! Его нужно немедленно убрать! — настойчиво заявил Гефест, тыча пальцем в плату.

— Старик, ты чего?! — уверенно парировал Виктор, перехватывая инструмент. — Именно на этом резисторе сейчас вся силовая схема и держится! Стоит его выпаять, и при первом же скачке напряжения плата вся заполыхает!

И инженеры с новой силой погрузились в яростный технический спор.

Тем временем на другом конце верстака Иван не просто увлеченно слушал богиню красоты, но и очень уместно дополнял её мысли, попутно искренне нахваливая программные идеи. От такого понимания Афродита буквально расцвела. Еще сегодня утром, под жестким надзором Зевса, она была угрюмой, подавленной, озлобленной и запертой в раковине. А сейчас, ближе к вечеру, девушка словно превратилась в совершенно другого человека. Она озарила мрачную кузницу теплотой и искренней улыбкой, отчего в стерильной лаборатории Олимпа впервые стало по-настоящему уютно.

— Слушай, а вот этот программный код можно оптимизировать еще круче! — воодушевленно предложил Иван. — Я сейчас тебе на живом примере Илюши покажу, над софтом которого лично работал с пяти лет. Илюша, быстро иди ко мне, тут нужна твоя помощь!

— Я сплю, отстань от меня! — глухо и резко отрезал робот-мартышка из своего угла, даже не повернув головы.

Ваня растерянно почесал затылок и предпринял еще одну попытку:

— Илюш, ну пожалуйста. Афродита лично просит тебя объя...

Он не успел договорить и половины фразы, как мартышка со свистом подорвалась с места, в один прыжок очутилась на верстаке и галантно предстала прямо перед богиней красоты.

— Раз сама богиня красоты просит меня о помощи, разве имею я право отказывать? — защебетал Илюша, картинно прижав лапку к металлической груди. — Я с огромным удовольствием всё вам расскажу, лично объясню и до мельчайших деталей покажу, о прекрасная дева! Чем именно скромная марсианская мартышка может быть вам полезна?

И пока Илюша вовсю покорял трепетное девичье сердце, на другом конце стола у Гефеста с громким треском вновь заполыхала схема. Повалил густой дым, и прибор пришлось спешно тушить подручными средствами.

— Дедуль! Ну я же тебе говорил, что без этого резистора здесь всё синим пламенем заполыхает! А ты мне не верил! — победоносно воскликнул Виктор, качая головой.

— Ничего... ничего не понимаю! — ошарашенно пробормотал Гефест, обмахивая ладонью закопченную плату. — Виктор, ты просто обязан на пальцах объяснить мне, почему так произошло! Мне кажется, всё моё понимание этого мира сейчас кардинально поменяется, если я наконец осознаю истинную значимость этого крошечного резистора на этом самом месте!

Под высокими сводами кузницы Олимпа наконец-то собрались те, кто был абсолютно един своим созидательным мышлением и благородными целями. Именно здесь, в подвале тоталитарного дворца Зевса, их израненные души воссоединились общими мыслями и чистыми желаниями. Внутри мастерской воцарилась та самая долгожданная, настоящая идиллия, которой Гефесту и Афродите так отчаянно не хватало долгие десятилетия одиночества.

Пока Гефест умолял расширить границы его понимания, Илюша расширял мировоззрение Афродиты, и она с удивлением и восхищением впитывала каждое слово смешной, галантной мартышки.

— Неужели это возможно? — тихо произнесла она. — Когда мой братик с безумием в глазах восторженно говорил, что можно создать живой разум, превосходящий смертных, отец лишь смеялся над ним. Дядюшка разводил руками, уверяя, что чисто теоретически возможно всё, но на практике это безумие. От таких слов брат сник и опустил руки. Именно тогда я подошла к нему, положила ладони на плечи и сказала, что верю в него и в его мечту. Он поблагодарил меня за поддержку и вновь принялся за работу. И сделал то, во что никто не верил! Но отец, увидев потенциал изобретения, сразу направил его в военное русло, создав титанов. Аполлонушка требовал продолжения исследований, он мечтал сделать их живыми, со своим характером и индивидуальностью. Но отец отрезал: «Идеальное создание — это то, которое беспрекословно подчиняется и безошибочно выполняет поставленные цели! Вот к чему нужно стремиться. Ты уже создал безупречный разум, а индивидуальность лишь испортит машину, опустив её до жалкого человеческого мышления». После этого братец поругался с ним и покинул Олимп, заявив, что идет искать смысл жизни, которого в этих ограничивающих стенах ему никогда не постичь...

Афродита грустно вздохнула. На её глаза навернулись слезы, и она опустила взгляд, пытаясь не показаться слабой. Иван нежно положил руку на её ладонь. Богиня испуганно взглянула ему в глаза, выдав то, что пыталась скрыть — она плакала.

Программист не успел сказать и слова, как вдруг, под самый поздний вечер, эту хрупкую идиллию бесцеремонно нарушила Афина. Богиня мудрости вошла в кузницу так, словно зашла к себе в комнату, всем видом показывая, что чувствует себя здесь хозяйкой положения. Она сурово, свысока осмотрела мастерскую, недовольно оглядывая тех, кто еще секунду назад весело улыбался друг другу. Афина собиралась было жестко высказать что-то Гефесту, но её леденящий взор внезапно упал на Афродиту, которая сидела вплотную к Ивану.

— Так, я не поняла, почему мы здесь бездельничаем? И что ты, Афродита, здесь забыла? — сурово и властно наехала Афина на младшую сестру. — Что, не сидится у себя в покоях?!

— Да я... я просто, эм, просто... — богиня красоты мгновенно сжалась, растерявшись от такого жестокого внезапного напора.

— «Да я, эм, просто»! — ядовито, с презрением передразнила Афина, делая шаг к верстаку. — Тебе вообще непозволительно опускаться до общения с этим жалким смертным пришельцем! А ты чего лыбишься, обезьяна светловолосая?! Воркуешь тут с моей сестрой, совсем страх потерял? Да я тебя за один взгляд в её сторону мигом вышвырну с Олимпа, и даже приказа Зевса дожидаться не стану!

— Ну, Афина, я ведь... — попыталась робко заступиться за друга Афродита.

— Ой, молчи лучше! Не беси меня! — резко оборвала старшая сестра, и её глаза гневно сузились. — От тебя и так Олимпу никакой пользы, вечно бездельничаешь и ничего не делаешь для семьи! Целыми днями играешь в свои глупые цифровые игрульки вместо того, чтобы реально помогать отцу в большой политике. Ты до сих пор застряла в сопливом детстве! Вон, Эрида сейчас решает вопрос с доставкой телепорта. Гермес совершает важнейшую торговую сделку с Посейдоном. А ты? Что конкретно ты полезного сделала для Олимпа, кроме того, как ежедневно позоришь честь нашей великой семьи, одеваясь как последняя нищенка и общаясь с этими примитивными животными?!

Богиня мудрости брезгливо развернулась к кузнецу, чеканя слова:

— А ты, дядя? Что сам тут сидишь и бездельничаешь? И почему вообще позволяешь моей сестре опускаться до пещерного уровня этих примитивных марсианских существ?!

— Афина! Да я просто сам позволил Ивану объяснить Афродите, как усовершенствовать код в её программе! — попытался сгладить углы Гефест. — Я ведь сам вообще в этих цифровых алгоритмах не шарю, а вот этот юноша...

— То есть ты сознательно позволил этому животному поиграть с ней в её глупые игрульки на планшете? — сурово и хлестко подметила Афина, сделав тяжелый шаг вперед.

— Афина! Это вовсе не игрульки, мы рисовали, создавая прекрасный дивный мир! — горько и обиженно выкрикнула Афродита, защищая Ивана.

— То есть бессмысленно игрались, я именно так и сказала! — ледяным тоном отрезала старшая сестра, и её взгляд буквально пригвоздил девушку к полу. — Живо пошла в свою комнату, пока я лично не доложила отцу о том, что ты опустилась до общения с этим ничтожеством. Если Зевс узнает, он этого раба прямо здесь своей молнией насквозь прошьет! Живо к себе, я сказала!

Афродита от такой жестокости окончательно расплакалась и, закрыв лицо ладонями, стремительно убежала прочь из кузницы. Тяжелые двери захлопнулись, отрезав её плач.

Богиня мудрости медленно повернулась к кузнецу, брезгливо кивнув на побелевшего от унижения программиста:

— Дядя, отвечай: этот смертный раб тебе сейчас ещё для чего-то нужен? — в её вибрирующем голосе отчетливо чувствовался страшный намек на то, что если парень бесполезен, она избавится от него самым радикальным способом.

— Ну... как ты можешь так говорить? Он ведь на самом деле красавчик, очень шаристый парень в софте... — растерянно забормотал старик, крепче сжимая посох.

— Я не просила тебя давать ему характеристики, Гефест, — грубо перебила его племянница. — Я спросила прямо: он тебе в лаборатории нужен или нет?

— Ну как же! Этот парень только что с ходу смог заставить наш тестовый объект номер один без проводов облететь всю мастерскую и…

— Гефест! — яростно рявкнула Афина, и её идеальная маска-улыбка окончательно сменилась злобной гримасой надсмотрщика. — Отвечай прямо на мой вопрос! Избавь меня от лишних технических подробностей! Я спрашиваю: он тебе нужен?!

Гефест на некоторое время буквально заглючил, застыв на месте в глубоком шоке от столь деспотичного нрава племянницы. Но затем старый мастер переборол оцепенение, выпрямился и ответил — коротко, твердо и строго по делу:

— Да! Нужен!

— Хорошо, — Афина холодно прищурилась, принимая его ответ, но не ослабляя напора. — А теперь ответь мне: почему ты позволяешь себе развлекаться с этими чужаками в то время, как главный проект отца до сих пор не закончен?!

— Да потому что у меня в лаборатории сейчас нет спартанской стали! — в сердцах выкрикнул Гефест, стукнув ладонью по верстаку. — И кроме того, я собираюсь помочь этим парням восстановить их сломанный обгоревший телепорт. Но ведь даже самой машины здесь до сих пор нет! Мне прямо сейчас в кузнице банально нечем заняться, Афина! Мои верстаки пусты! Не пойду же я сам со своей хромой ногой в Спарту за сталью!

— Я тебя услышала. Значит, для завершения работы тебе необходима сталь и их телепорт, верно? И больше ничего?

— Нет, не всё! Я ещё месяц назад сделал огромный инженерный заказ Посейдону! — ворчливо напомнил старик, сверяясь с записями на экране. — Там в файле всё строго по списку указано. Я лично передавал Гермесу перечень всех необходимых микросхем и редкоземельных металлов, чтобы я мог наконец-то достроить и запустить финальный проект!

— Прекрасно. В таком случае тебе больше не о чем переживать, дядюшка, — Афина мгновенно вернула на лицо привычную, безупречную маску-улыбку. — Гермес уже успешно закрыл эту торговую сделку с Посейдоном, и в ближайшие дни он лично доставит весь твой электронный заказ прямо сюда. Отец сейчас решает вопрос со спартанскими царями по поводу поставки стали. Ну а что касается их машины времени, то Эрида уже обо всем договорилась с Аидом. Харон-экспресс запущен, и скоро из лесов Спарты по секретным подземным путям тебе в целости и сохранности доставят этот обгоревший шар.

Богиня мудрости сделала небольшую паузу, окинув притихших марсиан ледяным торжествующим взглядом, а затем снова повернулась к кузнецу:

— Отдыхай, дядюшка. Ибо очень скоро нам всем здесь будет совершенно не до отдыха, — вкрадчиво произнесла Афина.

Богиня мудрости леденящим взглядом напоследок оглядела притихших парней, а после развернулась и стремительно покинула мастерскую. Тяжелые створки ворот со свистом сомкнулись за её спиной.

Гефест как-то сразу приуныл. Старый кузнец сокрушенно опустил седую голову и какое-то время неподвижно сидел в удушающей, гнетущей тишине кузницы. Иван и Виктор замерли, боясь потревожить его покой. Но прошло всего несколько секунд, и дед внезапно встрепенулся. Его глаза под очками азартно блеснули, и он громко воскликнул, тыча пальцем в верстак:

— О! Ну вот тут! Этот транзистор здесь точно не нужен! Я готов поклясться, что и без него схема будет работать идеально!

И старик вновь горячо начал спорить, начисто позабыв обо всём кошмаре, что творился вокруг. Виктор с Иваном удивленно переглянулись. Ученые будущего искренне поражались тому, как легко и поразительно быстро Гефест умеет переключаться с неприятного, тяжелого разговора на бурную дискуссию о том, что его сердцу по-настоящему нравится. В этот поздний вечер Олимп затих, но под его плитами работа марсианских инженеров закипела с новой, невиданной силой.

Настало утро. Солнце только-только взошло над горизонтом, даря куполу Олимпа первые робкие лучи. Виктор сладко спал в нежной белоснежной кровати, чувствуя себя так, словно отдыхает на мягком облаке. Но вдруг мужчина почувствовал, как тяжеленная ладонь бесцеремонно коснулась его плеча и принялась настойчиво трясти. Инженера будили точно ребенка, которого изо всех сил пытаются поднять, чтобы тот ни в коем случае не опоздал на первый урок.

— Виктор! Витя, вставай быстрее! Я придумал! — над ухом раздался воодушевленный громкий бас. — Нам нужно немедленно подключить шунтирующий конденсатор параллельно первичной обмотке индуктора, чтобы полностью погасить дугу короткого замыкания в силовом модуле! И тогда всё устройство заработает как швейцарские часы!

— Дедуль... — Виктор тяжело протер глаза и с трудом сфокусировал взгляд. — Что вообще случилось? Который сейчас час? Ты разбудил меня на рассвете только ради того, чтобы поделиться новой инженерной идеей?

Инженер похлопал глазами, спросонья совершенно не вдупляя в сложные схемы, которые старик только что на него вывалил. Но, взглянув на Гефеста, Виктор замер. Старый мастер лихорадочно, до ушей улыбался, напоминая счастливого ребенка, который только что разгадал самую сложную загадку в мире. Виктор невольно улыбнулся в ответ, окончательно сбрасывая остатки сна:

— Ну, что я могу сказать... Я в большей степени практик, а не занудный теоретик. Всегда придерживаюсь одной железной тактики: сначала делать, а уже потом — объяснять. Зачем нам пустословить и строить воздушные теории, если можно просто взять инструмент, сделать и вживую посмотреть, что из этого получится?

— Верно! Витя, абсолютно верно! — фанатично закивал старик, забавно всплеснув руками. — Ох, да я ведь и сам всю жизнь придерживаюсь точно такой же позиции! Как же приятно иметь дело с умным человеком!

— Ну, раз так, Гефест, тогда пошли и прямо сейчас проверим твою схему в лаборатории! — Виктор решительно скинул одеяло. — Не будем терять драгоценное время зря!

Инженеры дружно направились к верстакам кузницы. А Ваня в своей комнате продолжал безмятежно и сладко спать. Ему снился удивительный, глубокий сон.

Иван неторопливо гулял с Афродитой по бескрайней зеленой лужайке. Яркое солнце ласково грело землю. Богиня красоты шла рядом в легком белоснежном платье. Она что-то увлеченно и весело рассказывала ему, активно жестикулируя. А Иван просто молча двигался следом, жадно внимая каждому слову. Юноша искренне любовался утонченными чертами её лица, наслаждался приятным голосом и впервые за долгие марсианские годы по-настоящему кайфовал от душевного общения.

Вдруг прямо перед ним из ниоткуда возник Гефест. От неожиданности Ваня испуганно вздрогнул. Старый мастер фанатично улыбался и, хромая, сделал шаг навстречу:

— Ваня, ты просто красавчик! Ты лучший из лучших! Ты мне до безумия напоминаешь любимого Аполлонушку — такой же светлый ум, такой же великий созидательный талант!

Но внезапно фигура кузнеца начала неестественно искажаться, и вместо него перед Иваном появился Виктор. Инженер тепло посмотрел на друга:

— Вань... Я так искренне рад, что ты наконец-то нашел себе единомышленника на этом Олимпе. Теперь ты не одинок в своем цифровом мире. Я за тебя абсолютно спокоен, брат.

И в ту же секунду образ Виктора резко, со зловещим скрежетом превратился в холодный силуэт Афины. Богиня мудрости яростно закричала прямо в лицо программисту:

— Не позволю! Ты, Афродита, никогда не опозоришь вековую честь нашей семьи, общаясь с этой жалкой светловолосой обезьяной! Я сейчас же всё расскажу Зевсу!

Пространство сна задрожало. Афина в мгновение ока обратилась в исполинского грозового Зевса. В его высоко поднятой руке яростно заискрилась плазменная «Молния». Громовержец с силой метнул заряд, и ослепительная вспышка прошила тело Ивана насквозь. Юношу мгновенно парализовало, дыхание перехватило, и он с глухим стуком рухнул на траву. К его распростертому телу в панике подбежала плачущая Афродита. Она упала перед ним на колени и принялась отчаянно трясти его за плечи.

— Ваня! Иван, вставай, ты спишь?! Ваня, ну ответь мне! Илюша сказал, что ты уже давно не спишь! Ваня, ну же, Ваня!

И в этот самый момент Ваня резко проснулся. В холодном поту он пулей соскочил с кровати, дико оглядываясь по сторонам. Тяжело дыша, юноша судорожно ощупал грудную клетку, проверяя, нет ли там обугленной сквозной дыры. Убедившись, что кошмар испарился и тело в полном порядке, программист облегченно выдохнул.

Однако сонная тишина в комнате продолжалась недолго. Не успел он прийти в себя, как в сознании вновь пугающе четко раздался тихий, взволнованный голос богини красоты:

— Ваня?..

Парень испуганно вскочил и принялся лихорадочно вертеться из стороны в сторону, глазами ища ту, кто его зовет. Но в стерильной гостевой спальне Олимпа по-прежнему никого не было. Он оставался абсолютно один.

— Ваня, ты меня сейчас слышишь? — снова прозвучал вкрадчивый девичий голос, слегка подернутый легкими помехами статики.

И только тут до программиста наконец-то дошло: Афродита тайно соединилась с его разумом напрямую через скрытый марсианский нейропередатчик.

— Да... Да, я слышу тебя! — удивленно и взволнованно ответил Иван прямо в цифровую сеть, замирая посреди комнаты.

— Фух, как же я рада! — звонко, по-детски искренне воскликнула девчонка на том конце провода, искрясь от счастья. — Мне вчера перед самым уходом твой Илюша успел скрытно загрузить на планшет специальную программу прямой связи. Теперь его внутренний передатчик транслирует мой сигнал тебе в нейросеть! Мы можем общаться дистанционно, и на всём Олимпе никто об этом не узнает! Я так рада, Ваня!

Иван некоторое время ошарашенно тупил, переваривая техническую дерзость мартышки, но затем тепло ответил: