Ведьма.Темными тропами

Дорога к кладбищу через поле была намного короче, чем идти по основной просёлочной. Я пользовалась ею крайне редко — только когда приходилось проводить работу в компании клиентов или Ильи. Здесь не было лишних глаз, зато попадались ямы, накиданные ветки после прореживания посадки и летом — трава по пояс.

Шли молча, не задавая вопросов и не пытаясь поддержать беседу. В нашем тандеме сложилось правило: подготовка и работа проходят без лишних слов и спешки.

Плечом к плечу мы остановились в начале аллеи и завороженно смотрели вперёд. Высокие деревья по обеим сторонам главной аллеи кладбища слились в единую непроницаемую стену; только шапки крон, шумевшие на ветру, выдавали, что это всётаки отдельные деревья.

В конце этого темного тоннеля тьма сгущалась сильнее всего, превращаясь в чёрную пульсирующую пелену, парящую в воздухе. Пелена растекалась по сторонам, обвивая деревья, словно невидимый паук растянул свою паутину в ожидании жертв. На фоне сгущающихся сумерек томной поступью шел черный кот.

— Не бойся и не делай резких движений. — сжав руку Ильи, я шагнула вперёд, закрывая его собой. — Приветствую, Хозяин. — лёгкий кивок в знак приветствия.

Пройдя половину пути, Хозяин решил не подходить близко. Остановившись, он опустился на задние лапы, небрежно махнув пушистым хвостом, и обернул его вокруг лап. Массивная фигура застыла напротив; казалось, кот стал ещё крупнее с момента нашей последней встречи, а желтые глаза сверкали на фоне сумерек. В последний раз сверкнув взглядом, кот поднялся и растворился в темноте. На миг стало будто легче дышать. Тени расползлись по сторонам и растаяли; через несколько секунд о визите Хозяина не напоминало ничего.

— Что это значит? — Илья, бледный, сжимал лямки рюкзака.

— Нас предупредили.

— О чём?

— Хотела бы я знать. Одни вопросы и ни единого намека.

На этот раз я выбрала новые захоронения в самой дальней части кладбища — они с трудом подходили для работы. Мне нестерпимо хотелось уйти подальше от места, где прошлой ночью я столкнулась непонятно с кем. Пока неясно, кто этот человек и каковы его мотивы, лучше быть начеку.

Илья, уже привыкший к роли ассистента, без труда нашёл рабочую могилу и достал из рюкзака всё содержимое, аккуратно выстраивая алтарь в нужной последовательности.

— У тебя хорошо получается.

— Переманиваешь на тёмную сторону? — улыбаясь, он прищурил глаза и состроил подозрительную гримасу.

— Решение должно исходить отсюда, — я приложила ладонь к груди и ощутила, как изпод толстовки исходит тепло и гулко бьется его сердце.

— Пожалуй, откажусь. В моей памяти ещё свежи воспоминания о даре и контрактах на его приобретение.

Импровизированный алтарь был готов. Свечи мерцали в сгущающейся темноте, отражаясь от глянцевого памятника. Внешние признаки кричали о том, что обитатель захоронения готов принимать активное участие.

Взвесив все за и против, мы заранее решили пойти самым простым путём: вывести клиента из строя на пару недель, дав тем самым Виктору Павловичу время решить свои вопросы. Изначально не оговаривалось, какими способами нужно вывести его из игры. Условие было одно — дать время; технически оно будет выполнено.

Сумерки быстро сменились темнотой. Небо заволокло тучами. Периодически нарастал гул первой грозы; яркие всполохи молний местами расчерчивали небо, освещая округу. Считается, что первая весенняя гроза — верный признак проснувшейся природы, и каждая капля дождя целебна.

— Илья, — я ткнула его локтем в бок, — смотри.

— Марьян, я почти всё собрал, пара секунд. — запихав пакет со свечами в рюкзак, Илья наконец выпрямился. — Ты чего?.. — он замолчал, не договорив.

Три темные мужские фигуры шли в нашу сторону по главной аллее. Пролетающие всполохи молний освещали округу, позволяя разглядеть силуэты в темноте. Троица двигалась быстро и целенаправленно; сомнений не оставалось — они шли за нами.

— Калинина Марьяна Дмитриевна? — мужчина среднего роста, коренастый, стоял чуть впереди и вел диалог. Двое других, заметно выше, замерли за его спиной, словно немые статуи. В темноте было трудно рассмотреть незнакомцев.

Главным однозначно был тот, что посередине: тёмные джинсы, толстовка с накинутым капюшоном, изпод которого торчал короткий ёжик волос, борода, выделявшаяся на фоне бледной кожи.

— А вы, так понимаю, Мельников Илья Андреевич?

В повисшей тишине было слышно, как первые капли дождя ударили о землю. Казалось, время на миг остановилось перед бурей.

— С кем имеем честь? — Илья выступил вперёд, прикрывая меня собой.

Мужчина вынул из кармана прямоугольник, раскрыл его и вытянул руку, показывая. Рассмотреть, что там написано, в темноте было невозможно. Всем своим ведьминским нутром я чувствовала опасность, исходившую от этих людей. Надеяться на благоприятный исход было бы опрометчиво. Они шли целенаправленно к нам — значит, точно знали, кто мы и что тут делаем.

Глава 4 Наводка.

Холодные капли дождя били по лицу и голове, пробирая до озноба. Яркие всполохи приближающегося грозового фронта освещали землю белыми вспышками. Бежать и прятаться было бессмысленно: если пришли за ними на кладбище, значит, знали многое — и от нас что-то нужно.

Чёрный микроавтобус, припаркованный у главного входа, моргнул сигнализацией, передо мной открылась дверь. Старший пропустил меня вперёд, подав руку. Рассевшись по местам, все погрузились в тишину, которую нарушало лишь дробное постукивание дождя по крыше. Люди изучали друг друга взглядами. Сырая одежда липла к телу, заставляя зубы стучать.

— Марьяна Дмитриевна, возьмите плед, — присев напротив, мужчина скинул капюшон. Изпод него торчал ёжик мокрых волос. В тусклом свете салона можно было рассмотреть лица присутствующих.

— Спасибо, — отказываться от щедрых предложений было не в моих правилах. Скинув ветровку и мокрую толстовку, я укуталась в плед поверх футболки и почувствовала себя хоть на градус увереннее.

— У нас с вами вышло очень скомканное знакомство. Дождь нарушил наши планы, — произнес мужчина. По его внешности сложно было определить возраст — скорее, ближе к тридцати. Аккуратная темная борода и выразительные серозелёные глаза на фоне темных волос придавали ему запоминающуюся внешность.

— Меня зовут Зотов Глеб Викторович, — добавил он и вновь мелькнул перед нами красным прямоугольником с золотыми краями: удостоверение майора службы безопасности. Двое сопровождающих сидели по обе стороны от него, сверля нас пристальными взглядами — словно церберы, готовые в любой момент схватить за шкирку, стоит только дать повод.

Давать повод очень не хотелось: связываться с органами власти я не горела желанием. Что им нужно от меня — вот вопрос. Впрочем, дело и так пахло керосином: интерес структур к таким, как мы, всегда выходил за рамки официальных протоколов и ничем хорошим не заканчивался.

Начинать разговор не хотелось. Прикусив язык, я разглядывала майора, выжидая его следующего шага. Он, верно уловив моё настроение, прервал паузу первым.

— Марьяна Дмитриевна, — майор заговорил мягко, почти приветливо, но при этом не упускал ни одной моей непроизвольной реакции, — не стану скрывать: мы давно наблюдаем за вашей работой в тандеме с Ильей Андреевичем. И, скажем так, некоторые ваши методы вызывают вопросы.

— Ну нет, — я поморщилась, не выдержав этого спектакля из намеков и полутонов. — Майор, давайте пропустим ту часть, где вы в красках расписываете, что оккультные услуги могут приравнять к мошенничеству, а ритуалы на кладбище — к осквернению могил. Перейдём сразу к делу. Вы не поехали ко мне ночью домой, хотя дом стоит на отшибе и лишних глаз там не будет. Вы приехали на кладбище, чтобы свести риск быть замеченными к минимуму. Так что же вас привело?

— Люблю умных женщин, — легкая улыбка всётаки тронула его губы.

— Сочту за комплимент, но звучит как безбожная лесть.

— Марьяна Дмитриевна, нам нужна ваша помощь, — проговорил майор. Илья за моей спиной поперхнулся и закашлялся.

— Какого рода помощь? — в этот момент я чувствовала себя рыбой, перед которой раскачивают крючок с наживкой. Только у рыбы есть шанс не заглотить его и уплыть по своим делам. Мне же предстояло проглотить крючок намеренно — выбора не было. И я уже почти ощущала, как он цепляется за горло.

— Дело очень деликатное, — майор нахмурил брови. — Есть человек, которому требуется помощь специфического характера.

— Какого именно?

— Видео даст больше информации, — он достал из кармана телефон и запустил ролик.

На записи был стол с железными петлями, торчащими из поверхности. В петли была продета цепочка с наручниками на концах. Прикованный мужчина — на вид лет пятидесяти — был одет в классические брюки и рубашку. Откинувшись на стуле, он натягивал цепь, к концам которой крепились наручники. На лице мужчины застыла улыбка, больше похожая на оскал. Он не отводил взгляда от объектива, слегка запрокинув голову. На первый взгляд, ничего необычного — если бы не глаза. В них не было привычной границы между зрачком и радужкой: взгляд казался нечеловеческим, бездонным и пробирающим до мурашек.

— На какой результат вы рассчитываете? — спросила я. Связываясь со структурами, лучше сразу понимать, чего от тебя ждут.

— Нас интересуют возможности по приведению этого человека в более разумный вид, — пояснил майор.

— Вы понимаете, что одержимый может не восстановиться после сеанса? Может остаться, скажем, в вегетативном состоянии — или просто не выжить. Всё зависит от того, кто в нём сидит и как долго длится контакт.

— Такой исход для нас неблагоприятен, но сейчас вероятность положительного эффекта превышает риски, — майор снова нахмурился и на секунду задумался.

— К сожалению, вы обратились не по адресу. Работа с одержимостью — не мой профиль. Я больше по части кладбищ и наведения порчи. Было приятно пообщаться, но помочь не смогу, — выпалила я и начала натягивать обратно мокрую одежду, собираясь как можно быстрее исчезнуть в ночи.

— Не так быстро, Марьяна Дмитриевна, — майор цинично ухмыльнулся, щелкнул брелком, блокируя двери микроавтобуса, и перевёл на меня тяжелый взгляд. Наконец он перестал прятать истинные эмоции, и это давало куда больше информации, чем его вежливые интонации.

— Это была не просьба, а призыв к действию. Я надеялся, что вы, как умная девушка, верно интерпретируете мои слова.

Именно такого поворота я и ждала. Обреченно опустившись на сиденье, я решила импровизировать и пообещала себе, что найду способ от них избавиться.

— Я знаю, кто сможет вам помочь с минимальным уроном. Он недалеко.

— Нам, Марьяна Дмитриевна, помочь должны будете вы. Теперь мы с вами в одной лодке, — с каждым его словом внутри поднималась мутная волна тревоги и раздражения. Где же я так нагрешила, что на мою голову свалился майор со всей папкой компромата и желанием обзавестись ручной ведьмой?

Тёмный купол колокольни мрачно выглядывал изза распустившихся крон. По обе стороны от главного входа ровными рядами росли берёзы.

Старая Троицкая церковь стояла в центре села, гордо возвышаясь на пригорке. Небольшой храм, ставший оплотом для верующих, появился здесь около трёхсот лет назад и фактически дал начало самому селу. В храме было три придела: два освящены, третий — недостроен и частично использовался под технические нужды.

— Храм? — на лице майора мелькнуло удивление, и это доставило мне неожиданное удовольствие.

— Да. Тот, кто сможет помочь, сейчас там, — я указала в сторону входа. — Подождите в машине.

Дождь еще накрапывал мелкими бисеринками, глухо ударяясь о землю. Гдето вдалеке гулко перекатывались последние раскаты удаляющейся грозы.

Микроавтобус стоял напротив, приглушив свет фар. Подходя к главному входу в храм, я спиной ощущала цепкий взгляд, неотрывно следивший за мной.

Постучав несколько раз в железную дверь, я могла лишь надеяться, что из последнего оплота веры меня не прогонят взашей.

Гулкие, уверенные шаги приближались с каждой секундой, а моё сердце стучало всё сильнее, ударяясь о грудную клетку.

Внутренняя задвижка с щелчком отъехала по стене. С той стороны не спрашивали, кто пришел: если ктото стучится в такое время, значит, нужна помощь.

— Ведьма пришла, — надрывно и устало произнёс отец Георгий, стоя на пороге. Он перекрестился и посмотрел на меня строгим взглядом выцветших голубых глаз. В тусклом свете лампочки над входом было трудно разглядеть мелкие детали, но я отчётливо помнила каждую черту с детства.

— Пришла, — коротко ответила я.

Я старалась не переступать порог церкви: таковы были договорённости отца Георгия ещё с моим дедом. Мы мирно сосуществовали на одной территории, не пересекаясь: каждый делал своё дело, не мешая другому.

— Отец Георгий, я пришла просить вас о помощи, — проговорила я. Прикрыв за собой дверь, он замер на пороге, словно взвешивая «за» и «против». В воздухе витал стойкий запах ладана и восковых свечей.

— О какой? — спросил он.

Повернув к нему телефон, я включила запись, которую показывал майор.

— Приводи, — отец Георгий развернулся и скрылся за дверью храма. Тяжёлая дверь с гулом встала на место, изнутри с лязгом проскрипел засов.

Вдохнув полной грудью чистый воздух с примесью озона, я наконец почувствовала, что хоть немного начинаю контролировать ситуацию.

— Можете привозить, он поможет, — возле открытой двери микроавтобуса стоял майор, прикуривая сигарету.

— Он?

— Отец Георгий — профессиональный экзорцист с многолетним опытом.

— Здесь, в глуши?

— Такие специалисты водятся только в такой глуши. Вы же не зря проехали столько километров в поисках лучшего.

С этим не поспоришь: отец Георгий действительно был одним из лучших. Таких можно пересчитать по пальцам. Человек истинной веры и твердого духа, он умел вести людей к свету и помогать им обрести себя. Такой дар — или такая ноша — достаётся лишь тем, у кого хватает силы духа выстоять.

Майор уехал, пообещав вернуться завтра вечером. Крутясь в кровати, я битый час пыталась уснуть, прокручивая события до мельчайших деталей, но какойто червячок точил изнутри, не давая забыться. Илья в соседней комнате тоже не находил себе места — мерял шагами гостиную.

— Марьян, — тихим шёпотом донеслось из открытой двери.

— Что? — я приподнялась.

Илья присел на край кровати.

— Как думаешь, кто дал на нас наводку майору?

— Хотелось бы мне это знать. Но сейчас главное — избавиться от него.

— Согласен.

Глава 5 Отец Георгий.

В вечерних сумерках храм величественно возвышался над посёлком. Купола, переливающиеся в угасающем свете, словно стрелы, рвались ввысь пронзая сгрудившиеся облака.

Прихожане не спеша подходили к отцу Георгию за благословением — вечерняя служба плавно подходила к завершению.

Внутри храм освещался в основном свечами на подставках и парой дежурных ламп.С разных сторон доносились звуки старого здания,темный свод под куполом выл под натиском сквозняка, резонируя с ними.

Илья под строгим присмотром отца Георгия расставлял по углам скамейки, освобождая площадку посредине храма. Ведьме тоже нашли занятие: сменить прогоревшие свечи на подставках на новые и следить, чтобы они не заканчивались. Молодой служка лет шестнадцати сновал между помещениями, собирая предметы для ритуала.

Казалось ,что воздух внутри храма стал гуще и его можно было потрогать руками,все находились в напряженном ожидании.

Вечерняя прохлада окутала легким ветром и свежим воздухом. После стойкого запаха ладана и воска воздух казался сладкопьянящим. Вдыхая полной грудью, я всё никак не могла надышаться.

— Отец Георгий ждёт, —Окинув взглядом серозеленых глаз,Зотов слегка прищурился, включая свою фирменную мимику.Проведя рукой по ёжику темных волос, протяжно вздохнул и без колебаний резким движением распахнул дверь микроавтобуса.По обе стороны от мужчины с мешком на голове сидели двое уже знакомых парней. В их неподвижности чувствовалась натянутая, почти звенящая сосредоточенность.По команде парни резво подхватили мужчину с мешком на голове и повели к храму.Перед алтарем стоял отец Георгий. Простое чёрное облачение и книга в руках лишь подчеркивали весомость его присутствия. Тяжёлым взглядом он неторопливо ощупывал каждого из вновь прибывших — и почти сразу безошибочно выделил старшего.

— На два слова.

Служка, топтавшийся неподалёку, подошёл к выцветшему ковру, с трудом сдвинув его с места, вынул из пола петлю.

— Пристегивайте, — прозвучал низкий бархатистый голос. Он странно не сочетался с молодостью юноши, но именно эта неожиданная твердость в тоне рассеяла общее оцепенение.

Ловко расстегнув наручники, один из двоих протянул цепочку сквозь железный крюк в полу, замыкая наручники на петле.

Отец Георгий разговаривал с майором на отдалении, из-за чего разобрать, о чём они говорили, не представлялось возможным. Лишь краем глаза успела заметить, как он показал своё удостоверение.

Надменный смех раздался мгновенно, стоило только отцу Георгию снять мешок с головы мужчины. Звук отражался эхом от вековых стен, и в напряженной мрачной атмосфере смех казался зловещим.

Сопровождающие заняли свои места, рассредоточившись по периметру. Мужчина, стоявший в центре, продолжал скалиться, натягивая цепь, отчего на его запястьях отпечатывались багровые борозды: железные наручники постепенно стирали кожу в кровь.

Тёмные глаза вживую выглядели бездонными, как омуты, из которых на тебя смотрит нечто нечеловеческое. Чем дольше ты смотришь в них, тем сильнее затягивает, словно под гипнозом, раз за разом притягивая внимание.

Отец Георгий занял своё место напротив, раскрыв старую книгу в кожаном переплёте на аналое. Выцветшие васильковые глаза смотрели строго и требовательно, отчего в воздухе витало ощущение предстоящей битвы добра и зла, темного и светлого. Но реалии были куда сложнее прописанных канонов.

— Матвей, приступай, — служка безропотно свернул ковер, под которым обнаружился круг из надписей на латыни; разглядеть слова в полутьме было трудно.

— В круг его, на колени, — между делом скомандовал парень, отсыпая соль вторым кругом. — За границы не заходить, на просьбы его не реагировать.

— Имя своё назови, — мужчина замер в центре круга; моментами казалось, что черты его лица смазываются, обрастая тенями. Взгляд с животной ненавистью был направлен на отца Георгия.

— Помолиться за душу его не забудь, от неё немного осталось, — каркающий смех заполнил помещение, перемешиваясь с треском свечей и звуком раскачивающегося кадила. Тот, кто сидел внутри круга, был доволен собой и на вопросы отвечать не хотел.

«Да воскреснет Бог», — слова молитвы твёрдым и уверенным голосом полились, заполняя пространство.

Высокая фигура отца Георгия застыла непоколебимой статуей: мощный поток энергии, который я сразу почувствовала всем телом, заставил волосы встать дыбом.

Все в этот момент в оцепенении смотрели на него, ощущая силу, исходящую от священника.

Мужчина стоял на коленях в центре круга, опустив голову; плечи слегка подрагивали в такт каждому произнесенному слову — казалось, ещё немного, и он потеряет сознание.

Хладнокровно и методично отец Георгий читал молитву за молитвой, чётко выговаривая каждое слово. Пленник в центре оставался неподвижен, не предпринимая никаких действий.

Периодически меняя свечи на новые, я краем глаза следила за майором, который с абсолютно невозмутимым видом стоял сбоку, наблюдая за ритуалом отчитки. Двое его подопечных застыли рядом с натянутыми безэмоциональными масками.

Витражные окна с потертыми позолоченными крестами приглушенно пропускали свет от поднявшейся луны: полный диск выглядывал из-за хмурых туч, плотной пеленой затягивающих небо.

Илья расположился под окном на широкой скамейке и, то и дело бросая на меня настороженные взгляды, внимательно наблюдал за происходящим. Внезапный скрежет когтей по стеклу заставил его подскочить на месте и оглянуться. По другую сторону окна была непроглядная темнота, в которой разглядеть что-то не представлялось возможным.

— Имя? — Отец Георгий, не сбиваясь, продолжал читать, периодически задавая вопросы. Глухое молчание служило ответом.

Внезапно мужчина начал терять равновесие, заваливаясь на бок. Майор опрометчиво кинулся вперёд, пытаясь подойти к кругу.

— Оставайтесь на месте, вы обещали не мешать, — Матвей преградил ему путь, положив руку на грудь. Недовольно дернув губой, майор всё-таки отступил назад и вернулся на своё место.

Раздающиеся то и дело стуки и скрежет постепенно нагнетали обстановку, нервируя психику неподготовленного человека. Майор с командой переглядывались, обмениваясь нечитаемыми взглядами и жестами.

Едва слышное позвякивание цепи в общем гуле привлекло моё внимание: мужчина, мгновение назад безжизненно лежавший на полу, бодро поднялся на ноги, уставив на меня свой безумный взгляд.

— Ведьма, подойди! — уверенный низкий голос заставил отца Георгия прерваться.

Покачав головой, я осталась на месте.

— Талантливая, но очень неизбирательная, — не поворачиваясь, мужчина безошибочно показал на майора пальцем. — Много крови несет на руках, и твоей омоется, ведьма, как только станешь неугодной. — Лёгкая усмешка тенью скользнула по лицу, подчеркивая заострившиеся скулы. — Что та жизнь никчемного человека? Лишь разменная монета. Я подарю тебе намного больше — возможность стать сильнее. — Протянув руку, бес ждал ответа, сверкая темными глазами.

— Я не падка на контракты, мне достаточно своих сил, — твёрдо ответила я.

Вне сомнений, сущность, сидевшая в мужчине, была сильной — высшей, даю голову на отсечение. Она действовала через меня: ведьмы по природе близки к нижнему миру. Многие, не имея силы или обладая лишь крохой ее, увеличивают мощь за счет сделок и служения более высоким по иерархии бесам, считая их всемогущими. Лишь немногие действительно служат высшим существам, которых бесы стараются обходить стороной.

Отойдя на пару шагов назад, я кивнула отцу Георгию — пора продолжать. Уверенный, твёрдый голос вновь зазвучал, произнося молитву.

— По пятам за тобой идут, с двух сторон скоро в угол загонят. В агонии умрёшь, глупая, — бес всё не унимался, нарезая круги внутри круга.

Самая сложная стадия отчитки наступает, когда бес выходит на контакт. Важно не поддаться на искушение и довести дело до конца. Воздействие бывает не только словесным, но и физическим: крики, плач, видения умерших родственников, которые стоят за дверью, плача и моля о помощи.

Майор внимательно следил за моей реакцией на каждое слово беса, будто ждал резкого выпада. Скорее всего, он предполагал, что я поведусь на россказни и помогу одержимому.

Время тянулось мучительно медленно. В третий раз обойдя сводчатый зал, я заменила свечи на всех подставках и присела рядом с Ильёй на скамейку.

Матвей встал рядом с отцом Георгием и принялся читать вместе с ним. Молодой уверенный голос ворвался в пространство, словно ураган. От него, как и от отца Георгия, мощным потоком шла энергия — её нельзя было увидеть, но можно было почувствовать.

Тем временем бес, ходивший по кругу, начал вести себя агрессивнее, понимая, что его время на исходе. Тряся руками и бормоча что-то себе под нос, он остановился в центре. И в этот момент случилось то, чего никто не мог ожидать: один из ребят майора, стоявший ближе всех к кругу, перешагнул линию, заходя внутрь.

— Майор, держи его! — подскочив с места, я ринулась к кругу. Но было уже поздно: парень, оказавшись внутри, яростно отбивался, будто очнувшись на ходу. Бес, утробно рыча, прокусил ему шею, пуская кровь.

С трудом вырвав парня из круга, мы подвели его к скамейке и усадили. Бес стоял посреди круга с широкой кровавой улыбкой. Капли крови стекали по его подбородку и шее.

— Я ещё вернусь за тобой, ведьма, — прозвучали последние слова, после которых мужчина осел на пол, теряя сознание.

Отец Георгий с хлопком закрыл книгу и повернулся в нашу сторону. Строгий, усталый взгляд не предвещал ничего хорошего.

Глава 6 Майор Зотов.

Первые предрассветные лучи уже рассеивали ночную мглу, когда мы, обессиленные и измотанные до предела, вывалились из церкви.

Отец Георгий устроил разбор полётов, и больше всех досталось мне — за то, что не уследил за подчиненным. Ведьма скромно держалась в стороне, лишь изредка ловя на себе недовольные взгляды.

Миронов, едва придя в себя, с трудом связывал слова и крутил головой по сторонам, словно нахохлившийся воробей: он вздрагивал от каждого громкого звука. Едва приведя его в чувство, отец Георгий под надзором помощника отправил мужчину в гостевую комнату при храме. По словам священника, предстоял долгий и кропотливый процесс отмаливания и закрепления результата — о нём он предупреждал еще до начала ритуала. Силу беса приглушили и подавили, но угроза не исчезла: он мог вернуться и вновь завладеть телом и разумом человека. «Единожды поддавшись, человек навсегда остается в группе риска», — эти слова намертво засели в голове, не давая сосредоточиться ни на чём другом. После нескольких суток без сна организм настойчиво требовал отдыха.