Ведьма.Темными тропами

Олеся Цола

Ведьма.Темными тропами

Глава 1.Черные ритуалы.

Зажженная свеча гасла, стоило только отвести от неё горящую спичку: резкий поток воздуха сметал неуверенный огонёк на конце фитиля. Прохладный весенний ветер забирался под куртку, пробирая до озноба. Вечерние сумерки плясали тенями; вокруг слышался стон просыпающихся деревьев и треск сучьев, потревоженных порывами ветра. В почти ночной тишине каждый звук казался зловещим — для меня привычным.

Разметавшиеся волосы то и дело норовили залезть в глаза и рот. Заправив их наконец под капюшон, я затянула резинки по бокам, чтобы ветер не сорвал его, встала на колени, сильнее прижимаясь к могиле закрывая собой свечу.

— Есть, — тусклый огонек разгорался, бледно мерцая и пожирая фитиль.

С фотографии в центре ритуального алтаря твёрдым взглядом карих глаз на меня смотрела привлекательная породистая женщина — из тех, кого называют состоявшейся бизнеследи: характер и внутренний стержень считывались с первого взгляда.

Она подпустила к себе не того человека и угодила в грамотно расставленные любовные силки. Избранник воспользовался положением, заказав приворот, от которого эти красивые глаза быстро потухли, иссыхая и лишаясь жизненных сил.

Сняла приворот и привела могилу в порядок, убирая следы ритуала. Порывистый ветер бил нещадно, подталкивая в спину; сквозь несколько слоёв одежды пробирало до костей, заставляя ускориться.

Большое деревенское кладбище располагалось на окраине. Свернув с трассы и пройдя сквозь стену из молодых елей и берёз, я ощутила, как привычный шум дороги сменяется гомоном лесных птиц, переговаривающихся на разный лад. Главная аллея делила кладбище на две части. Старая часть располагалась справа, в лесу; следом, на просторном поле, тянулись более свежие захоронения, вытянувшиеся длинными рядами перед кромкой леса.

Черные кованые ворота главного входа поблескивали свежей краской и витиеватыми узорами плюща — на каждом скрупулёзно выкованном листике играл свет; сверху темнел крест.

Лямки тяжелого рюкзака давили на плечи. На выходе, свернув к раскидистой берёзе, я стянула их и опустила ношу на едва проклюнувшуюся зелёную траву. Красные яблоки яркими пятнами выделялись на фоне просыпающейся природы и вечерних сумерек; дорогое красное вино щедро полилось сверху, оставляя багровые следы на земле.

За спиной раздалась лёгкая поступь пружинистых шагов — волосы на затылке мгновенно поднялись, разгоняя липкий страх от головы к ногам. Замерев на миг, я выровняла дыхание, приняла расслабленную позу и постаралась ничем не выдать реакции.

Томной поступью изза спины вышел большой чёрный кот. Его лапы плавно пружинили, выпуская изогнутые когти. Демонически черные глаза поблескивали, переливаясь желтизной; вокруг шерсти лёгкой дымкой клубился едва уловимый туман. Присев напротив, кот уставился на меня пронизывающим взглядом.

— Приветствую, хозяин, — я слегка кивнула в знак уважения. В голове набатом билась одна мысль: хозяин кладбища не выходит к ведьме просто так.

За несколько лет работы на этом кладбище я видела его лишь однажды — когда просила разрешения работать на территории. Тогда большой чёрный кот появился впервые, пристально сверля взглядом издалека. Наша встреча была мимолетной: дав одобрение, хозяин растворился в воздухе так же быстро, как появился.

По слухам, не всем удавалось встретить хозяина в таком привычном облике. Комуто он являлся в виде демонической сущности с рогами, комуто — в образе хиленькой старушки с клюкой. От чего зависел его облик? Возможно, просто от настроения. Сущности любят развлекаться и подпитываться энергией страха: стоит дать слабину и показать истинные эмоции — последствия не заставят себя ждать.

Нетерпеливо мотнув большой усатой головой кудато вбок, кот поднялся и ещё раз обернулся, дернув хвостом.

Стараясь ступать бесшумно и обходить могилы, я не сразу заметила, что хозяин остановился. Мерцающий желтизной взгляд в сгущающихся сумерках завораживал своей необычностью и одновременно отталкивал.

Уловив боковым зрением движение впереди, я присела на корточки, скрываясь за могильной плитой.

Впереди, между деревьев и старых могил — без сомнений, это были самые старые захоронения местного погоста, о которых я успела узнать, — маячила сгорбленная фигура. Она покачивалась из стороны в сторону в такт порывистому ветру, раскинув руки.

Горьковатый привкус тёмной магии витал в воздухе, покалывая пальцы. Тот, кто был напротив, проводил ритуал. Перестроившись на тягучую горькую волну, я едва не задохнулась от нахлынувшего отвращения. Человек в бесформенной одежде на миг замер и повернулся в мою сторону с пугающей точностью — он смотрел именно туда, где я пряталась.

— Вот блин, — не стоило лезть и прощупывать. Но показываться моя внутренняя чуйка не советовала. Притаившись, я замерла, вдыхая ртом воздух; в носу до сих пор стоял приторнозатхлый запах ворожбы. Хозяина и след простыл.

Просидев в укрытии несколько минут, я медленно выглянула: место, где совсем недавно качалась фигура в балахоне, оказалось пустым. Опустившаяся на кладбище ночь звенела опасной тишиной.

Пружинистой поступью кот вышел изза соседней могилы, присел напротив и склонил голову набок. В ночной мгле его глаза практически горели жёлтым светом.

— Что это было? — поднявшись, кот направился к тому месту, где недавно раскачивалась фигура. — Серьёзно?

В эту секунду хозяин пугал намного меньше, чем маячащая на горизонте неизвестность. Обернувшись, он одарил меня осуждающим взглядом.

— Да, мне страшно. В конце концов, я не только «ведьма», но и девушка, — на секунду показалось, что кот тяжело вздохнул и уже сожалеет, что со мной связался.

Три обгоревших восковых свечи на безымянной могиле образовывали треугольник. В центре лежала безобразно обвязанная красными нитками кукла; её грудь насквозь проткнула длинная конская игла. Голову чудовища венчал пучок светлорусых волос.

— Скверно, — обряды с куклами и иглами на безымянных могилах совершались с одной целью: избавиться от неугодного человека.

Новых захоронений в этой части кладбища не делали. Разномастные кресты без дат и надписей встречались группами у подножия могучих елей и сосен. Деревья потрескивали, издавая утробные звуки; старые высохшие ёлки местами накренились вперёд, грозя сломаться под натиском непогоды.

Здесь же находились церковные захоронения с безымянными серебристыми крестами — идеальное, сильное место, как нельзя лучше подходящее для любого вида работ.

Кот присел напротив, прикрыв лапы хвостом, и, выгнув чёрную спину, переводил жёлтый взгляд с куклы на меня.

Ритуал завершить не успели. Соорудив из палок подобие щипцов, я попыталась приподнять куклу. Вместе с ней изпод слоя земли вывернулся кусочек фотографии.

— Жертву всётаки узнаем, — перехватив щипцы поудобнее, я дёрнула, вытягивая фотографию.

В лунном свете изображение было разглядеть сложно, но обстановка и обстоятельства, при которых она была сделана, заставили меня дрогнуть: на фото мне ровно пятнадцать, а за спиной — парк аттракционов.

От раздавшегося со стороны леса воя руки машинально разжались, выпуская щипцы; свечи разлетелись по сторонам, нарушая алтарь. Хозяин растворился в ночной темноте.

— Как говорила героиня одного известного романа: «Я подумаю об этом завтра», а лучше — дома, — прихватив с могилки остатки свечей и куклу, я поспешила убраться с кладбища.

Несмотря на периодически раздававшийся вой со стороны леса, за мной никто не гнался. На выходе, ещё раз поблагодарив хозяина за помощь, я припустила в сторону дома быстрым шагом.

Огромная круглая луна выглядывала изза деревьев, освещая дорогу и создавая контраст с тёмным лесом и приближающимися огнями домов.

Позволив себе перейти на неторопливый шаг, я наконец вдохнула полной грудью свежий воздух. Кукла с фотографией прожигали спину сквозь рюкзак; пальцы покалывало от следов чужой магии. До трясучки в руках и ногах было любопытно узнать, кто пожелал мне поскорее отправиться туда, откуда я сейчас пришла, медленно иссыхая. Могу подтвердить без ДНКэкспертизы: волосы на кукле — мои на девяносто девять процентов. Осталось заглянуть в детский альбом, обнаружить отсутствие пучка волос и одной из фотографий — и понять, кто их стащил из моего дома.

Тёмные кроны старых яблонь показались изза поворота. Ещё не успев обрасти листвой, они издалека напоминали огромных причудливых монстров с сучковатыми руками и огромными ногами.

Яблони росли на этом месте, сколько я себя помню: сад перед домом высадил мой дед. Весной, когда распускается листва и появляются первые цветы, дом утопает в цветущем саду и зелени, теряясь из вида.

Звук поворота ключа в замочной скважине калитки глухим эхом потонул в ночной тишине. Поддавшись напору, тяжелая дверь отворилась, пропуская меня в просыпающийся весенний сад. Поведя плечами, я скинула напряжение тяжёлого дня, оставляя его за порогом, и наконец вошла в калитку, запираясь изнутри.

Вымощенная старым красным кирпичом дорожка загорелась тусклой подсветкой, освещая путь к дому и часть сада.

Высокая сгорбленная тень отделилась от стены дома, поворачиваясь в мою сторону.

Глава 2 Ведьмина ночь.

Высокая тень, отделившись от стены, замерла напротив. Едва уловимый аромат вишневых сигарет донёсся до неё, раздражая рецепторы.

— Только попробуй на меня поколдовать, — бодрый голос с нотками сарказма отрезвил, проведя черту между реальностями и позволив наконец вернуться в неё.

— Снова без предупреждения?

— Дело срочное, надо поговорить.

— По телефону нельзя было?

— К твоему сведению, если бы ты научилась отвечать на звонки, мне бы не пришлось ехать несколько часов сломя голову, строя предположения о том, что с тобой могло случиться.

— Совсем забыла про него.

— Неудивительно.

Напуская строгий вид, Илья крутил в руках сложенные в трубочку деньги, перемотанные желтой резинкой.

— Бонус от клиента, — протянул пачку.

— У меня были другие планы на эту ночь.

Широкая улыбка на миг озарила его хмурое лицо, показав ямочки в уголках губ.

— Заказчик платит двойную стоимость плюс издержки.

Маска обаяния треснула, осыпаясь мелкими кусками, обнажая суть: перед ней был более расчетливый человек — с горящими глазами и непомерной любовью к деньгам.

Опершись на стену, Илья прикурил сигарету, на миг осветив лицо ярким пламенем зажигалки.

— Каждый раз смотрю на тебя, Илья, и думаю, как тебе до сих пор не снесли голову с этой страстью к деньгам?

— Моя голова — ценный ресурс, поэтому до сих пор остается на плечах.

— Приторно.

Вернув Илье недокуренную сигарету, она направилась в дом.

— Ты приехал не вовремя, поэтому разговор придется отложить.

Яркие языки пламени скользили по дровам, начиная потрескивать. Подкинув еще несколько поленьев в камин, она расставила на полу свечи, а куклу поместила в центре.

— Марьяна, там твоя фотография? — подскочив с кресла, Илья разглядывал предметы, сброшенные в центр, сверля их взглядом, в котором смешались тревога и понимание.

— Позже поговорим.

Воск горячими желтыми каплями стекал по руке. Яркое пламя, очерченное чёрной копотью, ходило ходуном — словно свеча стояла на сквозняке. Несколько мимолетных картинокмыслеобразов, будто слайды, пронеслись перед глазами и растаяли в белесом мареве тумана.

Ктото основательно подготовился к ритуалу. Предметы в центре круга не удавалось «прочитать»: перед глазами вставала белесая пелена, а за ней ворочался чёрный туман. При одном взгляде на него хотелось отбросить свечу в сторону: внутренние радары настойчиво сигналили об опасности. От предметов тянулся тягучий шлейф тяжёлой энергии, горьким комом оседая в горле и сдавливая дыхание. Она старалась не упустить ни одной детали, впитывая ощущения и фиксируя их в памяти.

Илья, укрывшись курткой, спал в кресле, убаюканный треском камина и долгой дорогой. Стараясь ступать бесшумно, она вышла из комнаты и прикрыла дверь.

Ведьмина ночь бывает один раз в году: просыпающаяся природа усиливает потоки стихий, давая возможность набраться сил.

Яркие искры отскакивали от костра; ветер легко подхватывал их и разносил по округе, опуская на землю пеплом. Старое костровище, выложенное из камней, будто просыпалось, наполняясь огнём и травами. Оно впитывало энергию просыпающейся земли и мощных тягучих потоков, которые нёс ветер.

На горизонте, за верхушками деревьев, начинала проглядывать светлеющая полоска. Земля, ещё не прогретая тёплыми солнечными днями, мгновенно отдавала холод, проникая в каждую клеточку тела.

Звуки потрескивающих поленьев, шорохов и гула в лесу постепенно отошли на задний план, растворяясь. В голове воцарилась пустота: ни мыслей, ни слов — только мощный прилив радости и чистой энергии. Этот поток, кружась над ней, пронзал тело насквозь, заставляя душу трепетать, а сердце радостно подскакивать, на мгновение отрывая от реальности.

— Я с тобой поседею раньше времени, — голос ворвался в её сознание неожиданно, возвращая в действительность.

С трудом открыв глаза, она увидела нависающего над ней помятого Илью: под глазами залегли фиолетовые тени, растрепанные темные волосы торчали в разные стороны после сна.

— Не преувеличивай.

— Это я ещё преуменьшаю. Встать сможешь?

— Если ты мне поможешь, тело затекло и одеревенело.

Едва она ощутила под ногами землю, как перед глазами потемнело; Илья успел схватить её за ворот куртки, не дав эпично встретиться лицом с землёй.

— Стоять можешь? — встряхнув её, как котёнка, он повернул к себе и придирчиво осмотрел.

— Смотри.

— Куда смотреть? — Илья растерянно завертел головой по сторонам.

— Вперед, на горизонт.

Первые лучи рассвета пробивались над горизонтом, поднимаясь изза высоких крон деревьев. Лес, словно неприступная зелёная стена, окружал маленькую поляну с прогоревшим костровищем, создавая резкий контраст между темной массой леса и светлым небом. По земле потянулся молочный туман; речка в низине отдавала влагу приближающемуся теплому утру. Со всех сторон, нараспев и перекрикиваясь, кричали птицы, поднимая шум и гам. Гдето вдалеке слышался лай собак и гомон просыпающейся деревни. Наслаждаясь моментом, они оба вдыхали полной грудью чистый лесной воздух, стараясь впитать в себя частичку волшебства.

Укромная полянка, окружённая лесом, находилась прямо за домом, к которому вела витиевато вытоптанная годами тропинка. Статный бревенчатый дом стоял на пригорке в самом конце деревни, примыкая к лесу и небольшой прозрачной речке с другой стороны. Из года в год дом понемногу менял облик, но дух настоящей деревянной избы в нём было не искоренить. Берег реки и её русло местами были усыпаны плоскими камнями; там, где река расширялась, она вымывала в породе небольшие купели с углублениями — в жаркую погоду в них купалась вся ребятня из округи.

— Замёрзла?

— Немного.

— Ритуал стоил того?

— Стоил.

Несмотря на одеревенелость тела, внутри разливалась небывалая лёгкость — хотелось парить в воздухе.

— В следующий раз я не прощу, если ты не возьмёшь меня с собой. Я должен увидеть всё своими глазами.

— Если выживу, то обязательно.

— Кстати об этом, — нахмурив брови, Илья смотрел строго и требовательно.

— Сначала горячий душ, потом завтрак, и только после — разговоры.

— Иногда мне кажется, что ты издеваешься надо мной.

— Если только немного.

— Ведьма, — произнес он ласково и подоброму.

— Ты сам со мной связался.

— У меня не было выбора…

Илья появился в её жизни неожиданно. После института она вернулась в родовой дом и, совсем молодая и неопытная, начала практиковать. Илья, уже вполне взрослый, состоявшийся мужчина, попался в магический капкан. Девушка, с которой он встречался, тоже практиковала магию и, усмотрев в нем перспективу, решила действовать на опережение.

План вышел изпод контроля, когда он случайно обнаружил у неё в квартире свою фотографию со следами крови и кучу магической атрибутики. На вопросы девушка отвечала уклончиво, старалась отшутиться, но под серьезным напором всётаки рассказала правду. Разозлившись, Илья резко порвал с ней, предъявив претензии, и с чувством собственного, немного ущемленного достоинства решил двигаться дальше. Именно с этого момента всё и началось.

Магия оказалась реальной: созданный приворот с привязкой заработал на полную мощность и начал тянуть из парня жизненные силы. С каждым днём разлука становилась невыносимой, работа не шла, да и жизнь в целом потеряла вкус. Илью привезла его мать. Верить в магию он категорически отказывался, называя всех шарлатанами и разводилами. Но иногда нашу веру может пошатнуть одно маленькое событие, а поверить во чтото помогает собственная жизнь, утекающая сквозь пальцы, как песок.

Будучи совсем молодой, двадцатилетней девчонкой, она взялась снимать с него приворот. Она злилась на него и одновременно пыталась доказать и ему, и себе, что не просто так занимает своё место.

В ту ночь, разводя ритуальный костёр на своей поляне, она еще не подозревала, насколько самонадеянно ошибается, — и чуть не поплатилась за это. Илья выжил благодаря тому, что она решила работать на родовом месте силы, которое давало ряд преимуществ.

Приворот оказался с двойным дном: под ним с комфортом устроился суккуб, с удовольствием вытягивая жизненные силы парня. Девушка была настолько разочарована поступком Ильи, что в отместку привязала к нему сущность.

Встретившись лицом к лицу, они оба немало удивились: он — ведьмой, она — сущностью, с которой раньше не приходилось работать. Прийти к соглашению удалось не сразу. Сущность оказалась старой и привередливой: не желая покидать приглянувшийся ей «сосуд», она периодически лишала парня сознания и доступа к кислороду. Связь уже стала настолько прочной, что Илья не мог контролировать свои действия и плохо понимал, где заканчиваются его собственные желания и мысли и начинаются навязанные.

К утру на голове матери Ильи прибавилось немало седых волос, она валилась с ног от усталости, а Илья просто не мог говорить — только смотрел большими глазами. Его лицо приобрело землистосерый оттенок и выражало однуединственную эмоцию: вселенскую усталость. Той ночью ярый скептик Илья на собственной шкуре испытал то, во что годами отказывался верить.

— Так что с твоей фотографией?

— А что с моей фотографией? — закатив глаза, Илья демонстративно отодвинул от себя чашку с кофе.

— Я пока сама до конца не понимаю, что произошло на кладбище.

— Шахерезада, книгу «Тысяча и одна ночь» уже написали. Не томи.

— Я работала по твоему заказу, как обычно. За исключением появления Хозяина. Прямо перед моим уходом он сам вышел ко мне.

— Хозяин? — брови Ильи медленно поползли вверх. — Про него ты мне не рассказывала.

— Я много про кого тебе не рассказывала. Сейчас это не самое главное.

— Давай с главного.

— Хозяин привёл меня в старую часть кладбища, к безымянным могилам.

— Старые захоронения, где нет табличек?

— Да.

— И там ты нашла свою фотку?

— Я стала свидетелем ритуала и случайно спугнула того, кто его проводил.

— Фотография и кукла с могилы, на которой делали ритуал?

— Да.

— Так бывает?

— Бывает и не такое. Ночью я пыталась через предметы узнать хоть какуюто информацию. Единственное, что смогла почувствовать, — энергия женская. Остальное закрыто глухой пеленой.

— Признавайся, у кого в деревне мужика увести хотела?

— Оценила шутку.

— Есть предположение, кто это сделал?

— В нашей глуши, кроме меня, нет ни ведьм, ни гадалок, способных на такие ритуалы.

— Ктото мог переехать недавно, и ты не в курсе?

— На ближайшие сто километров в округе есть только тетка Степанида, которая заговаривает зубную боль.

— Потенциально она может быть причастна?

— Не думаю. Ей около восьмидесяти лет, и она с трудом выходит из дома.

— Значит, у неё есть ученики, которые могут сделать всё за неё.

— Тетка Степанида держит возле себя внука, которому готовит передачу силы вместе с родовым помощником. По ритуалу идёт женская энергетика.

— Энергетику можно както подделать или ввести в заблуждение?

— Ввести в заблуждение можно, но для этого нужно немало сил и знаний.

— Ты успела рассмотреть того, кто магичил на кладбище?

— Только силуэт. Общая картина не складывается, потому что есть большое «но».

— Какое?

— Ритуал, который проводили, не похож на те, что я знаю. Понимаешь, кукла, прошитая красной нитью, фотография, игла — это стандартный набор для иссушения и смерти: жизнь по капле будет утекать через иглу.

— Что тебя смутило?

— На кладбище я почувствовала чтото очень не похожее на то, с чем сталкивалась раньше. Когда я пыталась понять хоть чтото дома через предметы, ощутила то же самое.

Глава 3 Заказ который вышел боком.

Прохладный весенний ветер порывами врывался на террасу, раскачивая подвесные кашпо. Мелкие цветки вздрагивали от каждого порыва. Илья, закинув руку под голову, лежал на плетёном диване, прикрыв глаза от слепящего утреннего солнца.

— Что с новым заказом?

Работа у нас была давно отлажена. Илья имел доступ к бизнессообществам и множество связей — через них и приходили состоятельные клиенты. Тема магии в обществе набирала живой интерес: гадалки, маги и прочие эзотерики отлично прогревали почву, на каждом шагу трезвоня о раскладах на удачу, ритуалах со свечами и прочей бесполезной атрибутике, пудря людям мозги и создавая праймэру для магии.

Сильные мира сего не размениваются на инстаграмных магов и не покупают натальные карты и расклады на удачу. Они предпочитают платить крупной наличкой и получать полную конфиденциальность, решая свои вопросы незаметно для окружающего общества.

— Получается, не только я алчен? — приоткрыв глаза, Илья с прищуром посмотрел на меня.

— Только не говори, что снова приворот. Меня скоро начнет тошнить от одного упоминания.

— Помнишь, я рассказывал тебе о Викторе Павловиче? — закинув обе руки за голову, Илья вытянулся на диване, нежась на солнце.

— Тот самый, у которого заводы и пароходы?

— В точку.

— Очередная жена, которая не даёт развода?

— Будем избавляться от конкурента.

Мои брови мгновенно взметнулись вверх.

— Назревает чтото интересное?

— На смерть или просто выводим из строя?

— Кровожадная.

— Такова жизнь: ты или тебя.

— А как же карма за поступки?

— Знаешь, что такое карма?

— Наказание за грехи?

— Карма, мой дорогой, — это причинноследственная связь в религиях буддизма и индуизма. Но мы с тобой живём в более приземленном мире, где «карма» — это просто действие.

Вселенский причинноследственный закон начинает действовать только тогда, когда вот здесь, — я показала пальцем на висок, — точит червячок, анализируя каждый твой поступок и заставляя усомниться в его правильности, если душа и ум находятся в дисгармонии.

— И как только совесть добивается своего, маховик вселенной начинает закручивать кармический узел? — поднявшись с дивана, Илья прикурил сигарету и сел в кресло напротив.

— Абсолютно верно.

— То есть теоретически, если тебя не гложет изнутри, нести карму за свои поступки не придётся?

— Лишь в том случае, если ты полностью в это веришь и не допускаешь даже доли сомнений. В ином случае карма настигнет беспощадно и очень быстро. — щёлкнув зажигалкой, я прикурила сигарету и откинулась в кресле. — Как быстро Виктор Павлович хочет получить результат?

— Результат нужен был ещё вчера.

— Просто выводим из строя его конкурента, получаем хорошее вознаграждение — и на этом всё?

— Тебя чтото смущает? — дернув бровью, Илья поморщился.

— Вот именно эта твоя реакция меня смущает. Покажи мне фотографию, которую тебе передал заказчик.

— Фотографии нет, только личная вещь.

— Вот как.

— Личная вещь не подходит? — он потёр переносицу указательным пальцем, явно нервничая. — Марьян, заказчик платит тройную стоимость за срочность.

— Ты знаешь мою позицию: я не люблю работать, не видя предварительно фото человека. Личной вещи достаточно, но нужно ещё понимать, с кем имеешь дело и какими последствиями всё может обернуться.

— Ты не в первый раз берёшь такой заказ в работу.

— И не в первый раз говорю, что осторожность никому не навредит.

— Какое примешь решение?

Прикинув в голове, сколько получу за несколько часов работы, я одним махом отбросила все сомнения.

— Будешь мне ассистировать.

Тяжёлый рюкзак давил на плечи, впиваясь лямками в кожу. Едва проросшая зелёная трава приятно шуршала под подошвами кроссовок. На плечах Ильи рюкзак был заметно больше: в него я утрамбовала подношение хозяину.