Шёлк, ставший парусом

К острову «Слёзы Русалки» Фэн Хуан решила подойти на «Тихом Ветре» — самом быстром и незаметном корабле своей флотилии. Остальные суда получили приказ оставаться на внешнем рейде, готовые в любой момент прийти на помощь или осуществить отвлекающий манёвр. Лао Хэй и Бай Ин остались на флагмане — в случае опасности им предстояло действовать по заранее согласованному плану.

Остров «Слёзы Русалки» был небольшим зелёным островком с пологими берегами, покрытыми бамбуковыми рощами и дикими сливами. Своё название он получил из-за печального поверья: местные рыбаки верили, что по ночам здесь можно услышать плач морской девы, оплакивающей погибших моряков. В центре острова на возвышенности, полускрытый зарослями древних баньянов, стоял заброшенный храм морского бога. Его стены, некогда покрытые яркой росписью, теперь осыпались, а каменные плиты двора поросли густым мхом. Именно в этом забытом богом и людьми месте обитал старый Шэньгуань.

«Тихий Ветер» бесшумно скользнул в уединённую бухту, где золотой песок сливался с изумрудной водой. Фэн Хуан и трое её самых проверенных пиратов сошли на берег. Воздух был густым и влажным.

Они двинулись вглубь острова по едва заметной тропе, петляющей между стройными стволами бамбуковой рощи. Свет пробивался сквозь густую листву, создавая на земле кружевные узоры. Вскоре тропа начала подниматься в гору, становясь всё круче.

Чем выше они поднимались, тем больше менялся пейзаж. Бамбук уступил место древним баньянам; их воздушные корни спускались с ветвей, словно седые бороды. Наконец, сквозь завесу лиан и мха показались очертания храма. Резные драконы на карнизах смотрели на них пустыми глазницами, а каменные стражи у входа почти полностью скрылись под покровом плюща.

Фэн Хуан остановилась перед массивными деревянными дверями, почерневшими от времени и влаги. Глубокий вздох — и она толкнула их. Дверь с тихим скрипом поддалась.

— Покой? — раздался хриплый, пропитанный солёным ветром голос из глубины зала. — Был у меня покой, пока вы все не вспомнили про ту проклятую «Слезу».

Из тени, медленно переставляя ноги, вышел Шэньгуань. Его фигура, некогда могучая, теперь была согнута годами и тяготами морской жизни. Лицо, покрытое сетью глубоких морщин, напоминало старую морскую карту, а в глазах, выцветших от солёных брызг, светился острый, не угасший ум.

— С тех пор как поползли слухи, — проскрипел он, с ненавистью глядя на непрошеных гостей, — у меня отбоя нет от таких вот визитёров. И всем вам одно нужно — старик, расскажи, где искать. Так и быть, выкладывай, что принёс. Может, хоть твоя находка окажется интереснее прежних.

Фэн Хуан выдержала многозначительную паузу, её прямой и пронзительный взгляд не отрывался от старого пирата. Эта выправка, это спокойное достоинство не остались незамеченными Шэньгуанем. Затем она медленным жестом сняла маску, скрывавшую нижнюю часть её лица, и слегка сдвинула широкие поля шляпы. Она позволила ему увидеть больше, чем видел кто-либо другой из посторонних в последние годы. Он медленно прищурился, и взгляд его из раздражённого стал оценивающим, в нём загорелась искра живого интереса.

Плавным, почти церемониальным движением Фэн Хуан извлекла из складок одежды футляр и, не сводя с него глаз, открыла его прямо перед стариком. Щелчок замочка — и крышка откинулась, обнажив два сложенных веера: белый и чёрный, лежащие на тёмном бархате.

Шэньгуань наклонился ближе, его дыхание на мгновение замерло. Затем Фэн Хуан одним за другим извлекла веера, и в полумраке храма замерцали вшитые в шёлк жемчужины, словно россыпь крошечных лун.

— Любопытно… — проскрипел старик, и в его голосе впервые прозвучало не раздражение, а неподдельный азарт учёного, увидевшего редкий артефакт.

— Мне нужна не та информация, что ищут все, — твёрдо произнесла Фэн Хуан. — В морских преданиях есть легенда о парных символах, что говорят лишь при лунном свете, и о дыхании, что оживляет мёртвые чернила. Но история забыта, и никто не помнит её целиком. — Она склонила голову в почтительном, но не подобострастном поклоне. — Мудрый Шэньгуань всегда славился памятью, в которой не терялась ни одна глава из морского эпоса. Уверена, эта история всё ещё живёт в вашем сердце.

Шэньгуань медленно растянул губы в ухмылке, больше похожей на гримасу.

— Льстить тебе не занимать, — проскрипел он, но в его выцветших глазах мелькнуло одобрение. — Но ты первая за долгие годы, кому удалось меня удивить.

Его взгляд всё ещё был прикован к веерам, лежавшим в раскрытом футляре, словно он видел сквозь них что-то недоступное другим.

— Идём за мной, — коротко бросил старик и, развернувшись, заковылял вглубь храма.

Фэн Хуан жестом велела двум пиратам остаться у входа, а с третьим последовала за Шэньгуанем.

Они вошли в главный зал. Воздух здесь был густым от запаха ладана, пыли и влажного камня. В полумраке, пронизанном лучами света сквозь щели в кровле, возвышалась покрытая патиной времени бронзовая статуя повелителя морей и водной стихии. В одной руке он сжимал нефритовую табличку — символ высшей небесной власти и мандат на управление водами, а другая была поднята в повелевающем жесте. У его ног извивались каменные изваяния меньших драконов, а у подножия постамента лежали истлевшие остатки подношений — несколько старых монет и раковин. По стенам стояли низкие каменные скамьи, когда-то служившие для медитаций, а теперь покрытые мхом.

Шэньгуань тяжело опустился на одну из таких скамей, откинувшись спиной к холодной стене. Фэн Хуан села напротив; её прямая спина и собранный вид резко контрастировали с сгорбленной фигурой старого пирата.

Шэньгуань надолго задумался; его взгляд устремился вглубь памяти, сквозь десятки лет и сотни услышанных легенд.

— Ладно, слушай, — наконец проскрипел он. — Есть одно древнее сказание, такое старое, что его уже и за правду не считают. Говорили, что Морской Дракон, когда прятал своё величайшее сокровище, поступил хитро. Он укрыл его не в морской пучине, а высоко в горах, в пещерах, куда даже птицы не долетают.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— И защитил он его не заклинаниями и не стражами, а своим собственным дыханием. Таким особым дыханием, которое… делало видимым невидимое. Говорили, что оно могло проявить тайные письмена, скрытые от глаз. Но сила эта была короткой — лишь один раз за полную луну можно было ею воспользоваться.

Старый пират посмотрел на Фэн Хуан.

— А потом всегда следовала одна странная фраза, которую я никогда не мог толком понять. Говорили так: «Чтобы увидеть истину, нужно направить на веера свет, а затем поймать выдох горы». — Шэньгуань безнадёжно махнул рукой. — Что за «выдох горы»? Горы не дышат. Может, речь о паре из горячих источников? Или о пещерном ветре? Не знаю. Легенда как легенда — загадочная и бестолковая. Но раз уж у тебя в руках сами веера… Может, для тебя в этих словах будет больше смысла, чем для старого дурака.

Всё время, пока звучал хриплый голос Шэньгуаня, ум Фэн Хуан работал, отсеивая сказочные обороты от зёрен истины. Образование, данное отцом, включало не только классические трактаты, но и практические знания — свойства трав, минералов, поведение стихий.

«Выдох горы», — мысленно повторила Фэн Хуан.

Эта фраза казалась бессмыслицей, но только для того, кто не привык читать между строк. Для Фэн Хуан же она складывалась в иную картину. Эта фраза заставила её вспомнить уроки алхимика, что когда-то гостил у отца.

«Лунный свет… и дыхание… — размышляла она. — Что если свет полной луны — не просто условие, а своего рода особый растворитель? А „дыхание“ — невидимая субстанция, которая, соединяясь с этим особым светом, проявляет сокрытое? Как проявительная жидкость в тайнописи, но куда более утончённая.»

На её губах появилась лёгкая улыбка понимания. Она всё ещё не знала, что именно служило тем «дыханием», но теперь ясно понимала принцип и видела направление поиска.

С почтительной сдержанностью Фэн Хуан склонила голову.

— Ваша легенда, мудрый Шэньгуань, оказалась куда ценнее, чем я могла предположить. Вы дали мне не просто сказку, а ключ. Благодарю вас.

Фэн Хуан жестом подозвала одного из своих пиратов. Тот поставил перед Шэньгуанем небольшую, но увесистую деревянную шкатулку.

— За твою мудрость и за твой покой, который мы потревожили, — сказала она.

Старый пират открыл крышку. Внутри на мягкой ткани лежал аккуратный брикет тёмного пуэра, от которого исходил насыщенный земляной аромат, и стояла запечатанная фарфоровая фляга с рисовым вином редкой выдержки. Уголки губ Шэньгуаня дрогнули в подобии улыбки. Он провёл корявым пальцем по гладкому фарфору, а затем коротко кивнул.

— Капитан знает толк, — проскрипел он. Этого было достаточно. Дар был принят.

Перед тем как покинуть храм, Фэн Хуан вновь скрыла лицо под маской. Когда она с людьми выходила из полуразрушенного святилища, никто не заметил тень, притаившуюся за обломками каменной статуи.

Фигура бесшумно скользнула в сторону, протиснулась через пролом в восточной стене и растворилась в зарослях. А Сю бежал, не оглядываясь, заливаясь потом от страха быть обнаруженным. Лишь достигнув уединённой бухты, где его ждал корабль, он смог перевести дух. Согнувшись пополам, он стоял, пытаясь унять дрожь в коленях и вытереть пот со лба.

— Ну, что разузнал, А Сю? — раздался сверху вкрадчивый, но требовательный голос. Над ним возвышалась фигура капитана Лин Юя — такого же охотника за веерами и «Слезой Морского Дракона», как и многие другие.

— Капитан Фэн… — А Сю сглотнул, пытаясь выровнять дыхание. — Он показывал старому Шэньгуаню два шёлковых предмета с древними знаками. Спрашивал о «дыхании луны» и «выдохе горы».

— Ты рассмотрел его лицо? — прозвучал следующий вопрос, резкий и безжалостный.

— Нет… — А Сю беспомощно покачал головой. — Как всегда, маска и широкополая шляпа.

Лин Юй замер, но углы его губ медленно поползли вверх, обнажая хищные зубы в беззвучной ухмылке. Так вот на кого стоило сделать ставку! Кто, как не этот неуловимый Капитан-призрак, мог оказаться достаточно умным и дерзким, чтобы выкрасть веера прямо из-под носа имперского следователя.

Теперь предстояло самое сложное — переиграть одного из самых хитрых капитанов на море. Но Лин Юй, бывший чиновник, изгнанный с позором и нашедший новую жизнь в пиратстве, не сомневался в своих силах. За годы он не просто освоился в этом ремесле — он отточил его, превратив в изощрённое оружие мести.

— Достану веера… добуду артефакт… — прошептал он, поднимаясь на кормовую надстройку и сжимая перила руками с такой силой, что костяшки побелели. — И тогда я сомну империю, как старый свиток. А после… после моё слово станет законом на всех морских путях.

Он развернулся к морю, и его фигура на мгновение застыла на фоне набегающих волн.

— Поднимать якоря! — раздался его резкий командный голос, внезапно прорезавший тишину бухты. — Все корабли выходят в море. Курс — к логову «Флотилии Призраков».

Его эскадра, словно стая голодных акул, тронулась с места, направляясь в открытое море. Лин Юй стоял на кормовой надстройке, не сводя глаз с горизонта, где где-то впереди его ждала добыча и битва, что должна была решить, кому достанется власть над этими водами.

9. Барабанная дробь над кровавой водой

День был тихим и безмятежным. «Флотилия Призраков» возвращалась к своей базе, рассекая лазурные воды. Фэн Хуан на кормовой надстройке «Мести Феникса» изучала карты, когда со смотровой площадки раздался отчаянный крик:

— Паруса на горизонте! Пять кораблей! Идут на сближение!

Это было уже слишком поздно. Прежде чем Фэн Хуан успела отдать приказ к построению, из-за скалистого мыса, скрывавшего их до этого момента, вынырнула эскадра Лин Юя. Флагман «Император» вёл за собой ещё четыре корабля. Они шли на всех парусах, используя попутный ветер и элемент внезапности.

— «Тень Ворона», атакуй их флагман с кормы! «Серый Призрак» — на правый фланг, не дай «Разящему Клинку» обойти нас! — голос Фэн Хуан звенел сталью, заглушая грохот сражения.

Едва её команда прозвучала, как барабанщик на «Мести Феникса» отбил короткую дробь — три быстрых удара, два медленных. Этот сигнал мгновенно подхватили барабанщики на других кораблях флотилии.

Бум-бум-бум… бум-бум!

«Железный Горн» Лао Хэя, услышав сигнал, немедленно развернулся, подставив свой бронированный борт под залп «Кровавой Мести». Дубовые доски «Горна» содрогнулись от удара, но выстояли.

Бум-бум-бум-бум! — новая барабанная команда, и ответный залп из катапульт «Горна» был страшен — каменные ядра проломили борт «Кровавой Мести», вызвав хаос на его палубе.

В это время «Тень Ворона» Бай Ина, словно призрак, вынырнул с другой стороны. Две короткие дроби с флагмана — и корабль-разведчик осыпал палубу «Императора» градом стрел. Но «Чёрный Ветер» уже разворачивался, чтобы отсечь юркого разведчика.

Бум… бум-бум! — сменившийся ритм заставил Бай Ина резко изменить курс, уводя свой корабль в сторону и заманивая «Чёрный Ветер» под бортовой залп «Серого Призрака».

«Серый Призрак» в это время вёл жестокую дуэль с «Разящим Клинком». Непрерывная барабанная дробь с флагмана указывала на необходимость удерживать позицию. Корабли сблизились на расстояние полёта стрелы, и пространство между ними превратилось в ад из свистящих болтов. Капитан «Серого Призрака», старый ветеран, хладнокровно руководил обороной, пока его лучшие стрелки выбивали врагов с матчт.

Пользуясь общим замешательством, «Месть Феникса» пошла на сближение с флагманом Лин Юя. Глухой рокот барабанов учащался. Когда борта кораблей с грохотом столкнулись, началась жестокая абордажная схватка.

Среди хаоса боя Фэн Хуан и Лин Юй наконец сошлись лицом к лицу. Лин Юй, вооружённый длинным гуань дао, с размаху атаковал Капитана-призрака.

— Твоя хитрость кончилась! — проревел он. — Отдай веера!

Фэн Хуан, вооружённая парными дао, парировала удар. Её движения были быстры и точны. Но длина его оружия давала ему преимущество.

— Слишком много чести для того, кто нападает из засады, — холодно бросила она в ответ, делая молниеносный выпад, который едва не достиг его горла.

В ярости Лин Юй сделал мощный горизонтальный взмах. Фэн Хуан резко отклонилась, но остриё копья скользнуло по её правому плечу, разрезая ткань и кожу. Она не вскрикнула, лишь стиснула зубы, чувствуя, как по руке разливается жгучая боль. Не давая ей опомниться, он тут же сделал выпад вперёд. Отскакивая, она ощутила резкий укол в боку — кончик гуань дао лишь слегка задел её, но и этого хватило, чтобы тёмное пятно проступило на её одежде.

Именно в этот миг, когда она кратковременно потеряла равновесие, остриё его гуань дао не просто пролетело мимо, а зацепилось за маску на её лице. Резким движением он сорвал её.

Перед изумлённым Лин Юем предстало не мужское лицо, а черты женщины — прекрасные, но искажённые холодной яростью. На её левой щеке алела свежая царапина.

— Женщина? — прошептал он, застыв на мгновение. — Капитан-призрак… женщина?

Это мгновение замешательства дорого ему стоило. Фэн Хуан, воспользовавшись его шоком, проигнорировав пронзающую боль в плече и боку, сделала молниеносный выпад. Лезвие одного из её дао блеснуло и скользнуло по его предплечью, оставив глубокую кровоточащую рану. Лин Юй вскрикнул от боли, поспешно отступая и пытаясь перехватить оружие другой рукой.

— Капитан! Их «Горн» идёт на нас! «Свирепый Дракон» не может его сдержать! — крик помощника вернул Лин Юя к реальности.

«Железный Горн», отбив атаку «Чёрного Ветра», теперь неумолимо приближался к «Императору». «Кровавая Месть» дрейфовал с пробоиной в борту, а «Разящий Клинок», проиграв перестрелку «Серому Призраку», отходил с потрёпанными парусами.

Лин Юй сжал зубы. Длинная серия ударов барабана с «Мести Феникса» явно координировала манёвр всех кораблей призраков для решающего удара.

— Отступать! Все корабли — отход! — проревел он, зажимая рану.

Его корабли, получив приказ, начали отползать от поля боя. Барабаны «Флотилии Призраков» смолкли — приказ на преследование не поступил.

Фэн Хуан, стоя на окровавленной палубе, смотрела на удаляющиеся паруса. Маска была сорвана, и один из самых опасных её врагов теперь знал её величайшую тайну.

Стоя на корме «Императора», Лин Юй сжимал окровавленную руку, но физическая боль меркла перед яростью и изумлением, пылавшими в его груди.

Женщина.

Это слово отдавалось в его сознании оглушительным гулом, заглушая даже стоны раненых. Капитан-призрак, неуловимая легенда морей, бич имперских флотилий… женщина. Его ум, воспитанный в строгих традициях, отказывался принимать это. Как? Как она смогла подчинить себе самых отъявленных головорезов? Как строила эти дерзкие планы? Унижение жгло его изнутри — он, Лин Юй, образованный чиновник, был побеждён женщиной.

Его взгляд упал на удаляющийся силуэт «Мести Феникса». Теперь, зная правду, он видел в её манёврах не просто военную хитрость, а какую-то иную, почти интуитивную грацию. И это бесило его ещё сильнее.

«Она переиграла меня. С самого начала», — жгучая мысль пронзила сознание Лин Юя, оставляя во рту привкус горечи и ярости.

Он мысленно прокручивал бой: безупречная работа её барабанщиков, слаженность манёвров, хладнокровие в абордажной схватке. Всё это было плодом не грубой силы, а расчёта и воли. А его собственная атака, которую он считал образцом военного искусства, оказалась грубой силовой попыткой.

Жгучее унижение сменилось ледяной решимостью. Он повернулся спиной к удаляющимся кораблям Фэн Хуан. Отныне его цель была не просто артефакт. Его целью было полное уничтожение Капитана-призрака.

Фэн Хуан стояла у поручней, чувствуя, как под ногами покачивается палуба её корабля. Морской ветер гулял в её растрёпанных волосах, но не приносил облегчения. Взгляд её скользнул по поскрипывающим доскам и остановился на предмете у её ног — затоптанной в грязь маске. Та самая маска, что годами скрывала её лицо и создавала легенду о капитане-призраке.

С шумным выдохом она наклонилась и подняла её. Горькая усмешка тронула её губы. Вся «Флотилия Призраков» хранила секрет, но другие пираты и представить не могли, что грозный капитан — женщина. И теперь этот секрет знал Лин Юй. Это была не просто угроза. Эта информация была прямой и явной опасностью для её авторитета.

— С другой стороны, — тихо проговорила она, глядя на исчезающие вдали корабли Лин Юя, — кто поверит опустившемуся чиновнику? — но внутренний голос настойчиво твердил: «Нужно подстраховаться».

Лин Юй был опасен не как воин, а как стратег. Бывший чиновник, он знал цену слов и силу слухов. Предугадать его ход было сложно, но Фэн Хуан не сомневалась — он будет мстить. Его раненое самолюбие требовало ответа.

Мысли её невольно перенеслись к Ли Вэю. Сейчас он должен был быть в Луньгане, в архивах. От его поисков зависело слишком многое. Если он найдёт ключ к шифру на карте, они смогут найти «Слезу Морского Дракона». Этот артефакт был не просто сокровищем — он был исполнением их договора и гарантией её могущества. С ним ни один капитан, включая Лин Юя, не посмеет ей перечить.

— Фэн-ван?

Она медленно обернулась. Перед ней стоял молодой пират Мао Цзе — один из её самых способных учеников, которого она сама обучала искусству навигации и чтению морских карт. Его лицо было испачкано пороховой копотью, а рукав пробит стрелой, из-под ткани проступала кровь.

— Докладываю о состоянии флота, — его голос дрогнул, когда он увидел её лицо. — «Серый Призрак» получил пробоину у самой воды, команда заделывает. «Железный Горн» отделался вмятинами. Потери… семь человек убиты, пятнадцать ранены.

Его взгляд скользнул по её окровавленному виску, задержался на рассечённом рукаве и ране на боку. В его глазах читалась не только забота, но и трезвое понимание ситуации.

— Капитан… Ваши знания бесценны для флотилии, — в его голосе прозвучала не просто констатация факта, а твёрдая, почтительная требовательность. — Нужно позвать лекаря. Ваши раны необходимо обработать.

Фэн Хуан молча кивнула. Боль, наконец, начала пробиваться сквозь адреналин — тупая пульсация в виске, резкая боль в плече и ноющая в боку. Мао Цзе был прав. Её знания и ясный ум были главным оружием флотилии, тем, что отличало их от обычных разбойников.

— Пусть лекарь придёт в мою каюту, — тихо распорядилась она.

Пират коротко кивнул, и в его глазах вспыхнула особая преданность, рождённая из уважения.

10. Взгляд, утонувший в серой дымке

Время оказалось безжалостным попутчиком. Оно неумолимо текло сквозь пальцы, пока Фэн Хуан выслеживала Шэньгуаня, готовилась к встрече, а затем вела изматывающий бой с флотом Лин Юя. Месяц, данный Ли Вэем, подходил к концу, и теперь дорога вела в Линьхай.

Фэн Хуан медленно выдохнула, ощутив, как ноет недавно затянувшаяся рана на боку. Удар Лин Юя был точным, и, хотя лекарь уверял, что повреждения неглубоки, каждое движение отзывалось тупой болью. Она подошла к самой кромке воды, и её задумчивый взгляд утонул в серой дымке над морем. Резким жестом она подозвала лоцмана.

— Ань Ши, — когда старый моряк приблизился, она, не глядя на него, произнесла: — Пойдём запасным путём.

— Но, капитан, — Ань Ши непроизвольно бросил взгляд на горизонт, — море сегодня не в духе. «Зубья Подводного Змея» и в штиль ласковы не бывают, а при такой погоде…

Он мысленно видел этот лабиринт — остроконечные скалы, скрытые рифы, что в непогоду поднимались почти к самой поверхности, и перекрёстные течения, способные разорвать джонку в щепы. Он знал этот путь, но знал и его цену.

— Выбора нет, — голос Фэн Хуан прозвучал жёстко. — У водопада нас могут ждать. Я не могу рисковать.

Секунду Ань Ши молча смотрел на затянутое тяжёлыми тучами небо, где назревала буря, затем коротко кивнул.

— Слушаюсь. Готовить «Тихий Ветер»?

— Нет, — капитан покачала головой. — Возьмём «Безымянный Прилив».

— Есть! — Ань Ши развернулся и зашагал к причалу, где покачивались на поднимающейся волне корабли.

Первая капля упала на песок, оставив тёмное пятно. Потом ещё. Вскоре берег превратился в размытое полотно, а море слилось с небом в серую массу.

Лао Хэй мрачнел с каждым словом Фэн Хуан. Её план, продуманный до мелочей, предполагал, что он, Цюй Бэй-цзе, Лао Гоу и Гань Шоу останутся в «Лагуне Разбитого Копья». Их задача была непростой — периодическими вылазками создавать видимость, что вся «Флотилия Призраков» по-прежнему здесь, на охоте, отвлекая тем самым внимание от настоящего местоположения капитана.

— Это неверный путь, — упрямо бубнил он, скрестив на груди мощные руки. — Идти в Линьхай одной…

Он понимал её расчёт умом. Логика была безупречной: его присутствие здесь придавало легенде правдоподобия, а её след в городе должен был остаться невидимым. Но помимо логики существовало что-то другое — глубокая, животная тревога, сжимавшая его грудь каждый раз, когда она уходила из поля его зрения.

В сердце этого сурового великана, видавшего всякое, Фэн Хуан занимала особое место. С момента её появления среди пиратов между ними возникла связь, прочная как сталь. Для него она стала настоящей сестрой.

Фэн Хуан тихо усмехнулась и положила ладонь на его могучее плечо, чувствуя под пальцами, как он напрягся.

— Успокойся. Со мной отправляется Цзян Чжэнь — его дао быстрее змеиного языка. Бай Ин, чьи уловки способны обвести вокруг пальца хоть самого императора. И ещё восемь лучших бойцов, которых ты сам обучал.

Она с лёгкой силой сжала его плечо, заставляя встретиться с её взглядом, твёрдым и уверенным. Лао Хэй кивнул с неохотой, умом понимая её правоту. Но тихое ворчание так и не прекратилось.

«Безымянный Прилив» — узкая, стремительная джонка с низкой посадкой и потускневшими от солёных ветров парусами — будто притаился среди скал, сливаясь с серым камнем. По сигналу Ань Ши паруса были осторожно подняты, и судно, словно тень, выскользнуло из укрытия «Лагуны Разбитого Копья» прямо в объятия разбушевавшейся стихии.