Полная версия
Мир альтернативной истины
Пучеглаз отошел на несколько шагов, а потом вдруг вернулся.
«Подумай, не будь дураком», – сказал Пучеглаз. «То, что я предлагаю, – это твой единственный реальный шанс поучаствовать в конкурсе. А потом, если я пройду, я стану важным демоном при дворе. Тогда я и с тобой поделюсь. Смотри, это нам обоим выгодно же!»
«Точно также, как ты делился со мной последние пару сотен лет?» – поинтересовался учитель Муренка. «Дашь мне пару монет на кусок хлеба за ту работу, на доходы с которой отстроил себе дом, куда не пустил меня, когда я был на грани смерти? Спасибо за твое лестное предложение, Пучеглаз. Но я, пожалуй, предпочту сам стать первым помощником и, может, тогда тебе что-то подбрасывать буду».
«Ну и дурак!» – воскликнул Пучеглаз. Где ты собрался готовиться? У тебя точно ничего не получится!»
С этими словами он ушел. Тем не менее учитель Муренка понимал: Пучеглаз был прав. Не может же он писать свою работу палкой на грязи? Поэтому он опять отправился в единственное место, где, возможно, все-таки ему помогут.
К удивлению учителя Муренка, учитель-демон заинтересовался их спором с Пучеглазом. Особенно ему понравились аргументы учителя Муренка.
«Ах, вон оно как ты все обернул», – восхитился учитель-демон. «Действительно, по твоей логике получается, что хорошая теоретическая работа – это фактический результат. И в работе при дворе тебе нужно будет помогать царю в каких-то делах, возможно, давать советы, может, даже совершенствовать теоретическую базу, но не самому заниматься притворством. Как ни странно, возможно такая работа тебе бы и подошла… Ну а насколько ты сам готов за нее побороться? Что готов сделать ради нее?» – вдруг спросил учитель.
«Я готов на все», – уверенно отвечал учитель Муренка. «Я тоже прекрасно понимаю, что в моем случае это фактически единственный шанс на достойную жизнь».
«Что ж тогда заключим договор», – предложил учитель. «Я предоставлю тебе все условия для подготовки и написания работы. Если ты выиграешь, ты мне в течение 200 лет будешь отдавать половину своего дохода при дворе, а также будешь всем рассказывать, что это я тебя так хорошо подготовил. А если нет, ты будешь моим рабом до конца времен и будешь вместе с моим псом жить в конуре и охранять мой дом».
«Почему именно 200 лет я должен отдавать половину дохода, а рабом быть навсегда», – поинтересовался учитель Муренка.
«Потому что, уж не знаю за какие прегрешения в смертной жизни, но вот уже свыше 200 лет я тебя все учу-учу и не могу научить», – пояснил учитель.
«Как же вы меня все это время учили? Вы же сами 200 лет назад выгнали меня из школы!» – удивился учитель Муренка.
«Выгнать из школы и перестать учить – это не одно и тоже», – пояснил учитель. «Ну так что согласен заключить договор?»
«А что на счет того, что я попаду к вам в вечное рабство, – уж не слишком ли это долго?» – спросил учитель Муренка.
«Эта должность – твой единственный шанс. Если не пройдешь, значит, я был прав, и ты действительно ни на что не способен. Значит, ты проиграл и будешь рабом. Ну что, ты решил? У меня еще много других дел сегодня. Так что решай быстрее: остаешься или уходишь дальше бродяжничать».
Учитель Муренка понимал, что это единственный его шанс на другую жизнь, а также что, кроме учителя, ему никто не поможет и других условий не предложит. Поэтому согласился.
Ему была предоставлена келья для проживания и занятий. Также разрешено было пользоваться библиотекой. Посмотрев на все это, учитель Муренка почувствовал себя снова учеником.
Но кое-что все же отличалось: он посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Конечно, ему и раньше доводилось видеть свое отражение, но то было мельком и без оценки себя как демона вообще, а тем более – идущего на аудиенцию к царю. Когда-то, несмотря на то, что он был демоном, он имел достаточно миловидную и даже благородную внешность. По меркам демонского мира и на фоне их грубых рож он вполне мог бы считаться красавцем. Но за 200 лет бродячей жизни от его внешности почти ничего не осталось. И дело было не только в полученных травмах и побоях: он весь сгорбился, ссутулился, ступал осторожно, оглядываясь и озираясь. От прежнего его гордого, самоуверенного вида не осталось и следа.
«Я должен вернуть себе прежний облик!» – подумал учитель Муренка. «И это не менее важно, чем написание работы. Без нужного вида и внутреннего настроя даже самая лучшая работа будет бесполезной…»
Глава 11 Ученичество учителя. Часть 4. Экзамен учителя
Группа романа «Мир альтернативной истины» ВКонтакте: https://vk.com/club239211561Иллюстрации, обсуждения глав, материалы о мире и персонажах.
Прошло две недели, и учитель Муренка написал свою работу и понес ее на суд к царю.
«Из какой школы?» – спросили у ворот в царскую резиденцию.
«Из школы «Притворства», – немного помявшись, ответил учитель Муренка.
«Где твое свидетельство об окончании школы?» – спросил проверяющий.
«Я ее не окончил», – ответил учитель Муренка.
«Тогда пошел вон», – был ответ. «Мы не принимаем учеников. Ты не сможешь полноценно служить царю, если параллельно будешь еще доучиваться. К тому же требования к написанию работы серьезные, и, боюсь, ученик не сможет представить достойный результат».
«Я уже давно не ученик», – возразил учитель Муренка. «Я учился в этой школе двести лет назад. Формально я не закончил ее, так как мы не сошлись с учителем во взглядах. Но фактически я сдал на отлично все экзамены и был лучшим на курсе. Так что фактически я образование получил».
«Из-за чего ж ты не сошелся с учителем-то своим во взглядах?» – заинтересовался принимающий. «Натворил, небось, чего?»
«Возможно из-за того, что я вижу дальше и мыслю шире», – предположил вернувший былую самоуверенность учитель Муренка. «А по дисциплине ко мне не было нареканий».
Действительно, если не знать всей ситуации, то вполне можно предположить, что лучший ученик на курсе не смог завершить обучение из-за того, что по своему мышлению, возможно, превзошел учителя и не вписывался в его мировоззрение.
«Все равно без официально законченного образования я не смогу тебя пропустить», – возразил принимающий.
«Разве это не требование царя взять человека из народа?», – спросил учитель Муренка. «Если бы ему нужен был демон с официальным образованием, с множеством регалий и заслуг, он выбрал бы кого-то из своих приближенных. Но он хотел другого демона. Вы же не пойдете против воли царя».
«Эй, не тебе меня учить воле царя», – рассердился демон. Но он сомневался: а вдруг и правда неплохой кандидат, раз был лучшим на курсе? С другой стороны, а если он обычный выскочка? С кого будет спрос за то, что он пропустил такого?
«Давай сюда свою работу», – заявил принимающий. «Если там какая-то ахинея понаписана, то вон те стражники отлупят тебя за то, что ты над конкурсом царя насмехался, и пойдешь восвояси, если встать сможешь!»
За двести лет уличной жизни учитель Муренка к побоям уже привык и в целом не боялся их. К тому же в своей работе он был уверен, так что, не раздумывая, протянул ее.
Принимающий начал читать, и, пролистав работу, отдал ее учителю Муренка, пропустив его.
Далее отбор проходил по предоставленным материалам. С работами ознакомлялись помощники царя. Авторы наиболее удачных работ проходили на следующий этап – собеседование. И учитель Муренка, и Пучеглаз были допущены к собеседованию.
Настала очередь учителя Муренка, и его пригласили на аудиенцию. В тронном зале царь оценивающе оглядел учителя Муренка. Тот держался уверенно, но все еще прихрамывал, и кое-где были видны следы от прошлых травм.
«Ты автор этой работы?» – спросил царь. «Не ожидал. Думал, ты посолиднее выглядеть будешь, как какой-нибудь ученый духовной школы. Ты из школы «Притворства»?»
«Да, позвольте выразить вам мое почтение», – отвечал учитель Муренка, склоняясь в поклоне. «Я несказанно рад, что вы оценили мою работу и удостоили меня личной встречи с вами».
Учитель Муренка говорил искренне, ведь эта встреча действительно была его единственным шансом на другую жизнь. К тому же он, в отличие от Крысака, не был озлоблен на царя за то, что стал бродягой. Также он ценил царя как величайшего методолога современности, и ему было интересно с ним познакомиться. Кроме того, какой подданный не хотел бы лично встретиться с правителем своего царства? Поэтому все, что он говорил, было искренне.
Царь демонов же, привыкший к подхалимам и лизоблюдам, оценил его искренность как отличную игру выпускника школы «Притворства».
«Как хорошо играет! С какой искренностью во взгляде и голосе!» – подумал царь.
«Судя по представленной работе и по твоим навыкам, ты и впрямь выдающийся выпускник школы «Притворства»!», – искренне похвалили царь.
«Благодарю за столь высокую оценку, но, признаюсь честно, я так и не окончил школу», – сообщил учитель Муренка.
«Твоя работа выполнена на очень высоком уровне – это действительно зрелая работа не ученика, а профессионального методолога», – похвалил его царь демонов. «За две недели ты не смог бы прочесть и осмыслить столько литературы. Очевидно, что ты много времени посвятил книгам и занятиям. Почему же тебе так и не удалось закончить школу?»
«Вероятно, у нас с учителем разные взгляды на образование и критерии оценивания, поэтому мне не удалось закончить школу», – предположил учитель Муренка. «Кстати, я не закончил школу еще 200 лет назад, а, по словам моего учителя, он все еще продолжает меня обучать. Может быть, в его глазах я очень перспективный ученик, вот ему и жаль меня выпускать?»
«Кстати, о критериях оценки», – сказал царь. «По структуре твоя работа похожа на работу другого прецедента – Пучеглаза. Вы с ним не вместе писали?»
«Нет, мы работали по отдельности», – ответил учитель Муренка. «Вероятно, наши работы похожи, потому что мы из одной школы».
«Правда, а Пучеглаз мне объяснил, что ты все допытывался у него, как писать работу», – продолжил царь. «А потом даже проник в его дом и подглядел его записи. Поэтому у вас работы и похожи».
«Думаю, у Пучеглаза разыгралось воображение», – ответил учитель Муренка. «Мне нет нужды прибегать к подобным уловкам, чтобы выполнить работу на уровне. Если сомневаетесь, можете задать мне вопросы по содержанию или дать другую менее объемную работу, чтобы я тут перед вами ее выполнил».
«Ну а что ты лично можешь сказать о Пучеглазе?» – вдруг спросил царь.
«Мы были приятелями, пока учились, позже наши дороги разошлись», – начал рассказывать учитель Муренка. «Он тоже был одним из лучших учеников на курсе, так что, думаю, он достаточно перспективный. Раньше мы часто занимались вместе и готовились к экзаменам, вероятно, поэтому наши работы чем-то похожи».
«Как странно, Пучеглаз нелестно отзывался о тебе, видно, что у вас есть конфликт», – удивился царь демонов. «Но ты не сказал о нем ни одного дурного слова».
«Дурные слова и порицание других не облагораживают демона», – ответил учитель Муренка. «Я предпочитаю занимать свою голову размышлениями о прочитанных книгах, об усвоенных правилах и законах нашего учения. Именно эти мысли помогали и поддерживали меня все эти годы».
В его словах царь демонов почувствовал что-то неладное. Он уже чувствовал нечто похожее, когда изучал работу учителя Муренка. Работа была выполнена прекрасно, на высоком уровне. Но изучая работу, царь никак не мог отделаться от впечатления, что в ней сквозит взгляд не существа подземного царства, а кого-то другого. И вот теперь, услышав: «дурные слова и порицание других не облагораживают демона», он уже ясно ощутил это.
«Откуда взялся этот демон, кем он был при жизни и что с ним не так?», – думал царь демонов. «Возможно ли, что он, чтобы произвести на меня впечатление, так искусно пытается произвести хорошее впечатление? Причем делает это даже в письменной работе. Вот это мастерство. Он же лучший из школы «Притворства». Не стоит недооценивать его».
Царь демонов поговорил с учителем Муренка еще немного. Задал вопросы о работе. А после, как бы невзначай, спросил:
«А ты случайно не знаешь, что случилось с предыдущим помощником?»
«Я слышал, что его уволили, так как он совершил какую-то ошибку», – ответил учитель Муренка. «Но подробности мне неизвестны».
«Водились за ним кое-какие делишки из-за чего его пришлось уволить», – ответил царь. «Но ты знаешь, что с ним случилось после?»
«Мне это неизвестно», – ответил учитель Муренка.
По сути, он не видел его больше после того случая на рынке. А так как вскоре он стал готовиться к конкурсу в доме учителя, то и сплетен с рынка не слышал.
«Он отправился на рынок подбивать демонов к мятежу», – начал рассказывать царь. «Но мои подданные не стали его слушать. А один из бродяг выступил против и стал цитировать учения пятого поколения демонов. Говорят, он был очень подкован в этом вопросе. Ты что-нибудь знаешь об этом?»
«К сожалению, мне ничего не известно», – отвечал учитель Муренка. А сам подумал: «С чего бы он об этом заговорил?»
«Последние две недели я усердно готовил работу, чтобы быть достойным встречи с вами, царь», – продолжил учитель Муренка.
«Но это произошло чуть раньше», – возразил царь. «Тогда я подумал, что если уж среди простых демонов-бродяг есть такие верные и образованные подданные, то почему бы мне не поискать демона на освободившуюся должность среди простых демонов? Тебе точно об этом ничего не известно?»
«Сожалею, нет», – ответил учитель Муренка.
«Что ж, тогда ладно», – сказал царь. «Я оценил твои навыки. Ты выполнил прекрасную работу. Но, к сожалению, на данный момент этого недостаточно. И у меня нет для тебя подходящей работы».
У учителя Муренка внутри все оборвалось, но он сохранял самообладание.
«Могу я узнать, в чем еще не дотягиваю и что мне нужно улучшить?», – спросил учитель Муренка.
«У меня нет ни времени, ни желания объяснять это», – ответил царь.
«Хорошо, тогда я пойду. До свидания, был рад познакомиться с вами», – ответил учитель Муренка, кланяясь.
«Прощай», – сказал царь. А потом, когда учитель Муренка уходил, добавил как бы невзначай:
«И позови ко мне Пучеглаза, он должен быть в зале ожидания – я велел ему не уходить».
«Хорошо, прощайте», – сказал учитель Муренка, еще раз поклонившись.
Когда он вышел, Пучеглаз действительно дожидался в зале ожидания.
«Ну что? Чем кончилось? Тебя взяли?» – с тревогой спросил Пучеглаз.
«Нет, не взяли. Царь велел передать, что ожидает тебя», – ответил учитель Муренка.
«Ты что ему обо мне чего-то наплел?» – встревоженно спросил Пучеглаз.
«Ничего не наплел, только правду сказал», – спокойно ответил учитель Муренка.
«Правду о чем?» – все еще волновался Пучеглаз.
«А что тебе есть, о чем беспокоиться?» – парировал учитель Муренка.
«Мне? Да с чего бы?» – с деланой ухмылкой спросил Пучеглаз. «И все-таки, что ты сказал, почему он меня вызывает?»
«Пойди туда и узнаешь. Не заставляй царя ждать», – ответил учитель Муренка и направился к выходу.
Пучеглаз еще немного потоптался, как будто это помогло бы делу, и пошел…
Учитель Муренка, конечно, мог бы не возвращаться во двор учителя и остаться болтаться на рынке, но раз уж у них был договор… К тому же на рынке все равно работы не было, да и на подработки от Пучеглаза теперь рассчитывать не придется.
Придя к учителю, учитель Муренка честно рассказал ему, что его за работу похвалили, но на должность не взяли. Про Пучеглаза он рассказывать не стал. Зачем болтать лишнее, тем более что он сам не знает наверняка, зачем того позвали? Кроме того, если его позвали за этим, Пучеглаз сам прибежит хвастаться учителю. Они были в хороших отношениях.
«Ну, иди в конуру», – был ответ.
И зажили они с адским псом во дворе. Пса звали «Коварный зуб», но учитель Муренка быстро переименовал его в «Зубика». Зубик был рад встрече со знакомым. Несмотря на плохое начало, когда во дворе появилось каждому по миске, они сохранили некий нейтралитет в отношениях. А позже Зубику даже нравилось, что кто-то составляет ему компанию во дворе. Так что Зубик принял учителя Муренка с собачим радушием, особенно когда увидел, что у того опять будет своя собственная миска объедков.
В этот раз учитель Муренка быстро освоился во дворе, а также со всей серьезностью отнесся к своей новой должности «дом охранять». Он организовался с Зубиком несколько раз в сутки совершать обход «вверенной им территории». Причем один раз был поздно вечером, когда учитель уже отходил ко сну, а второй – рано утром, когда учитель еще не проснулся.
«Докладываю хозяину-учителю: за время нашего с Зубиком дежурства ни один неприятельский объект не проник на вверенную нам территорию!» – объявлял учитель Муренка, а Зубик в знак согласия лаял.
«Да, угомонитесь вы оба, придурки!» – злился учитель. «И не мешайте спать».
«Мы с Зубиком желаем хозяину-учителю хорошего сна!» – отвечал учитель Муренка.
Но никакого сна после этого у учителя уже не было.
Далее учитель Муренка посчитал, что просто обходов территории недостаточно, и надо установить шумовую сигнализацию. Он порылся в помойке и нашел всякие пустые банки и дырявую кастрюлю, связал их веревкой и поместил сверху на заборе, прикрыв плющом. Как ни удивительно, но в ту же ночь кто-то и правда полез на забор учителя! Сработала сигнализация, и вор был тут же обнаружен «группой блюстителей двора». Блюстители двора погнались за подлым преступником, но, к сожалению, он от них улизнул. Единственное, что у них осталось от вора, – это кусок одежды в зубах Зубика.
Учителя Муренка эта ситуация с вором очень обрадовала.
«Вот видите!» – говорил он учителю. «А вы все говорили: не надо все это, уберите этот хлам, пока я сам вам эти банки на голову не одену! А вон оно как вышло-то! Если бы не моя сигнализация, может быть, мы бы уже с вами и не разговаривали сейчас. Может, он не один был, может там целая банда была! Знаете, сколько ушлых бродяг ошивается на рынке? Уж я-то знаю!»
«А может, ты и привел сюда своих приятелей, а?» – спросил недовольным голосом учитель. «Уж не первую сотню лет тут живу, и никто ко мне никогда не вламывался! А тут вдруг ты только сигнализацию установил, и сразу же вор полез».
«Учитель-хозяин, вы сейчас говорите на эмоциях и рассуждаете неразумно», – заключил учитель Муренка. «Если бы я был в сговоре с теми ворами, то зачем мне устанавливать сигнализацию и ловить их? К тому же, вы путаете причину и следствие. Не вор полез, когда я поставил сигнализацию, а вор был обнаружен после и в результате установленной мной сигнализации. Как знать, сколько он до этого забирался к вам на забор и чего-то вынюхивал, а вы и не знали».
С этим было не поспорить, и учитель отступил.
После этого случая учитель Муренка сделал вывод, что собака в плохой физической форме, и ей нужно тренироваться. Тогда учитель Муренка соорудил целый собачий полигон во дворе. Он собрал всякий хлам с помойки и устроил для Зубика полосу препятствий, где целыми днями его тренировал.
Но и этого учителю Муренка показалось недостаточно.
«А вдруг целая банда придет – Зубик-то со всеми не справится!» – подумал учитель Муренка.
Тогда он придумал выкопать много неглубоких ямок во дворе. Если придет банда, то наверняка в эти ямки попадет, а там уж их с Зубиком очередь настанет.
Что до Зубика, то он отлично спелся с учителем Муренка. Раньше на Зубика никто особо не обращал внимания, и он одиноко лежал во дворе возле конуры. Поэтому Зубику нравилось, что теперь с ним играют. Обходы, команда «голос» – все это его развлекало. Особенно ему нравилась игра в полигон и рытье ямок.
Что же до банды, то она почему-то все не приходила, и в ямки постоянно попадался только учитель-демон. Он страшно ругался и требовал зарыть их немедленно. Учитель Муренка, конечно, был против: он не хотел, чтобы его хозяин-учитель пострадал из-за своего легкомыслия и веры в «честных демонов». Но что было делать? Пришлось подчиниться.
Правда зарывали они эти ямки почему-то куда медленнее, чем вырыли, и учитель нет-нет, да и попадется в какую-нибудь ямку. Он опять страшно ругался и звал их с Зубиком закапывать. После чего они вроде ямку и зароют, но она вдруг каким-то волшебным образом появлялась в другом месте, и учитель опять спотыкался и падал.
Бедный учитель уже и по двору-то ходить опасался. Раньше он думал, что, сделав этого упертого барана рабом, вдоволь поиздевается над ним. Но теперь еще вопрос: кто над кем издевается? Когда он приносил учителю Муренка собачью миску с объедками, тот радостно благодарил его за угощение. Когда он после очередной ямки достал свой демонический хлыст и прошелся им по учителю Муренка и Зубику, учитель Муренка нисколько не расстроился и поблагодарил за наставления. А Зубик, напротив, озлобился на своего хозяина и стал рычать. Так что теперь, кроме ямок, учитель опасался еще и Зубика: не кинется ли?
В общем спустя несколько недель учитель решил, что пора прекратить это безобразие и продолжить жить спокойно. Тогда он выставил этого горе-охранника за дверь.
Зубику было жаль расставаться со своим компаньоном по играм, и он попрощался с ним разочарованным лаем.
Учитель Муренка вновь вернулся на рынок и стал там ошиваться.
Через несколько дней там объявился опять какой-то странный субъект и стал критиковать учение пятого поколения демонов. Учитель Муренка решил не вмешиваться и держаться подальше. Но ему было любопытно, поэтому он отошел и стал слушать на расстоянии.
Немного погодя к нему подошел другой странный субъект. Он стал, наоборот, хвалить учение пятого поколения и спорить с первым субъектом. Причем так предвзято: явные недостатки учения превращал в достоинства, некоторые ошибки, неточности и противоречия игнорировал или списывал на недоработки предыдущих поколений.
Учитель Муренка продолжал их с любопытством слушать и не вмешивался. Но тут они его позвали.
«Эй ты, демон, выглядишь умным», – окликнул его первый субъект. «Ну-ка рассуди нас, кто из нас прав?»
У учителя Муренка уже и так складывалось впечатление, что перед ним разыгрывается сцена спектакля, а когда его позвали, он это точно понял. Но что они хотят? Проверить его? Как? Зачем? Может, это какие-то приближенные царя?
«Наверное, Пучеглаз что-то наговорил про меня, и теперь за мной следят», – подумал учитель Муренка. «Если это правда слуги царя, лучше подойти», – решил учитель Муренка.
«Ребята, я бы и рад вам помочь, но, увы, я ничего не смыслю в вашей беседе», – решил на всякий случай прикинуться дурачком учитель Муренка.
«Что, и про вклад демонов пятого поколения ничего не знаешь?» – продолжили спрашивать демоны.
«Я простой бродяга, откуда мне знать такие вещи?» – продолжил играть дурачка учитель Муренка. «Я и слов-то таких никогда не слыхивал».
«Правда? А нам Крысак рассказывал, что ты очень подкован в вопросе вклада демонов пятого поколения в развитие «Притворства»», – парировал один из демонов.
«Возможно, он ошибся или вы встретили не того», – продолжил возражать учитель Муренка, хоть и понимал, что уже попался.
«Ну что ж, возможно, мы действительно и ошиблись», – сказал вдруг второй субъект. «Но видишь ли, спросить об этом у Крысака мы уже не можем – он в другом мире. Послушай, ты ведь бродяга и знаешь остальных бродяг. Возможно, ты даже присутствовал при этой сцене с Крысаком и видел, кто с ним спорил. Покажи нам этого демона!»
«К сожалению, меня там не было, так что не могу вам помочь», – ответил учитель Муренка.
«Правда? Ну, может, нам тогда позвать вон тех бродяг и спросить у них, кто спорил с Крысаком?» – спросил второй субъект. «Или давай так: ты нам покажешь демона, который спорил с ним, и мы его заберем».
«Ну а если я ошибусь и покажу не того?» – спросил учитель Муренка, чувствуя, что теперь из него делают дурака.
«Да это же, по сути, и не важно», – успокаивающе сказал второй субъект. «Ты просто покажи любого, кто бы это мог быть, и мы его заберем и уйдем. А там уже в темнице под пытками у нас любой признается и в том, что делал, и в том, чего не делал. Ты только покажи».
И, видя, что учитель Муренка сомневается, добавил:
«Послушай, может, ты не решаешься, потому что считаешь, что я демон и тебя обману? Но могу тебя заверить: я занимаю определенный пост при дворе, и мое слово имеет вес. И сейчас я даю тебе слово: если ты покажешь демона, которого нам следует забрать, я обещаю, что мы уйдем и не побеспокоим тебя больше».
Сейчас речь этого демона словно обрела какую-то внутреннюю непостижимую силу. Она резко контрастировала с его прежним полунасмешливым тоном, которым он спорил о вкладе пятого поколения. Поэтому его речь звучала действительно убедительно, и учитель Муренка почувствовал, что демон говорит правду.
Но что ему делать? Конечно, если он сдаст другого демона, это решит многие проблемы. Хотя бы его не заберут в темницу и не будут пытать. Но сдать вместо себя другого? По сути, с остальными бродягами учитель Муренка никогда не чувствовал особой близости. В своих мыслях он относился к ним свысока и считал необразованными идиотами, неспособными мыслить дальше плотских инстинктов. Если бы на его глазах одного из них или даже всех вдруг забрали в темницу или прямо тут забили до смерти, ему было бы все равно. Скорее всего, он бы просто ушел искать место поспокойнее без каких-либо переживаний об их судьбе. Но одно дело – оказаться свидетелем, а другое – самому отправить на страдание и смерть, даже идиота.