Полная версия
Мир альтернативной истины
Они вышли на улицу. Недалеко от столовой быстро собралась толпа демонов, жаждущая бесплатного представления. Учитель Муренка понимал, что шансы невелики, но это была его единственная кормушка, и он не хотел ее отдавать. Когда они начали драться, кто-то сзади постоянно больно бил его по ногам. Он так и не понял, кто, но это сильно мешало. И все же, несмотря ни на что, учитель Муренка решил, что будет держаться до последнего.
Бой проходил довольно шумно, под вопли и улюлюканья демонов. У учителя Муренка кружилась голова – он уже несколько раз по ней получил. Изображение перед глазами расплывалось, он видел только очертания демона, но продолжал драться. В конце концов от очередного удара учитель Муренка упал. Тогда демон навалился на него всей массой и продолжил избивать, пока учитель Муренка не потерял сознание, а может, и после.
Очнулся учитель Муренка уже на свалке, заваленный каким-то хламом. Судя по тому, как его закидали мусором, вероятно, прошло уже несколько дней. Кое-как освободившись от хлама, он попытался встать. Но это у него не вышло – ноги были сильно ушиблены, возможно, сломаны. Однако он понимал, что, если он останется здесь, то погибнет. Найдя какой-то хлам, который можно было использовать как костыли, учитель Муренка пошел по знакомому адресу.
Дойдя до дома Пучеглаза, он постучался. За двести лет Пучеглаз так и не сделался учителем. Он смекнул, что на репетиторстве и выполнении работ за студентов можно заработать больше. Иногда он подкидывал кое-какую работу учителю Муренка. Пучеглазу знал о его положении и понимал, что может почти не платить учителю Муренка. Поэтому использовал его труд задарма, а основной доход от выполненной работы брал себе.
Когда он увидел этого неудачника в таком жалком виде, лицо его исказилось от презрения и брезгливости.
«Ты что на помойке побывал, тебя избили?» – спросил Пучеглаз. «А как от тебя воняет!»
«Помоги, если я что-нибудь не поем, я умру», – взмолился учитель Муренка. «У меня больше нет сил».
Пучеглаз для себя уже давно решил, что принципиально не будет подкармливать учителя Муренка, а то он от него потом не избавится.
«Ну еды у меня сейчас никакой нет, а воды я тебе принесу – ты хоть лицо умой, а то на тебя даже демону смотреть страшно», – сказал Пучеглаз.
Когда он принес воды, учитель Муренка попил и умылся. А после поблагодарил, протягивая стакан.
«О, ну стакан можешь себе оставить – я его назад не приму», – сказал Пучеглаз, морщась от брезгливости.
«Я бы не попросил, но у меня действительно нет другого выхода», – продолжал упрашивать учитель Муренка. «Мне нужно место, где можно несколько дней отдохнуть, пусти меня, пожалуйста. Можно хоть в счет следующих работ».
«Ну знаешь, у меня сейчас нет для тебя работы, да и в таком виде ты все равно ничего написать не сможешь», – возразил Пучеглаз. «Да и как я тебя пущу? Ты посмотри, в каком ты виде! У меня из-за тебя весь дом пропахнет помойкой».
«Но что мне делать? Мне и правда идти больше некуда, да и нет сил куда-то двигаться. Если не пустишь, я прямо здесь упаду и умру», – сказал учитель Муренка.
«О нет, только не здесь, не перед моим домом», – испугался Пучеглаз. «Иди еще куда-нибудь. Попробуй продать этот стакан на рынке или обменять на еду. Вдруг получится. Иди, иди!»
С этими словами Пучеглаз взял какую-то палку и стал отталкивать учителя Муренка от своего дома.
Учителю Муренка ничего не оставалось, кроме как уйти. Собрав все остатки сил, он поплелся по другому адресу. Туда, куда поклялся больше не возвращаться. Но другого выхода и правда не было.
«Батюшки мои! Да никак это наш недооцененный талант пожаловал! Лучший ученик на курсе, а заодно и во всех трех мирах! Как сам царь демонов еще не взял вас к себе в услужение? Все еще тут ошиваетесь? Как жаль, как жаль! Кажется, вас избили? Как же так, кто посмел?» – высмеивал его демон-учитель.
«Учитель, я бы не посмел к вам явиться, если бы не крайняя необходимость», – не обращая внимания на издевки, ответил учитель Муренка. «Мне, правда, больше некуда идти, если вы меня не примете, я умру прямо тут. У меня не осталось больше сил».
«Неужели?» – с издевкой спросил учитель. «Так ты, наверное, опять экзамен сдавать пришел? Ну посмотрим, как справишься. Ты признаешь, что за двести лет со своими мнимыми талантами ничего не добился?»
Силы уже почти покинули учителя Муренка. Он прислонился к стене, чтобы не упасть, и отвечал тихим голосом:
«Признаю».
«Признаешь, что ты ничтожество, и у тебя нет никакого таланта?» – продолжал самодовольный учитель.
«Признаю, я ничтожество», – еле слышно отвечал учитель Муренка.
«Признаешь, что я был прав, говоря, что ты полный ноль и ничего не добьешься?» – продолжал морально растаптывать его учитель.
«Признаю, вы были правы», – прошептал учитель Муренка.
«Признаешь, что концепцию такого способа манипуляции, как присоединение к чувствам объекта в момент его наибольшей уязвимости, разработали демоны третьего поколения?» – продолжал спрашивать учитель.
Учитель Муренка уже почти лишился чувств, и смысл слов учителя едва доходил до него. Но услышав слова из когда-то знакомого урока, он уловил их суть.
«Идею… присоединения… к ч-ч-чувствам объекта… д-д-действительно предложили… демоны третьего… по-поколения…. Но раз-разработка… с-самой концепции… принадлежит… демонам… п-п-пятого п…» – дальше он говорить уже не мог: отдал последние силы. Но это неважно, главное – он успел исправить ошибку, и его услышали.
«Вот уж воистину неизлечимый дурак!» – искренне удивился учитель. «Какая разница, третье, пятое, десятое? Можно подумать, эти знания тебе жизнь спасут или накормят, что ты так за них цепляешься. Пошел вон отсюда, идиот! И не приходи больше! Эй, не сползай, не сползай! Не ложись!»
Пока учитель говорил, учитель Муренка, теряя сознание, начал сползать по стене.
«Ну-ка уходи, уходи!» – кричал учитель.
Но учитель Муренка его больше не слышал: он и правда лишился сил и потерял сознание.
«Вот уж действительно повезло, так повезло с этим остолопом», – мысленно сокрушался учитель. «Когда за зачетом приходил, не знал, как от него избавиться. И до сих пор все еще отстать не может! За какие такие прегрешения мне досталась такая кара в демоническом мире? Неужто я чуть не уничтожил все три мира в смертной жизни? И куда его теперь деть? У дома оставлять нельзя, еще другие ученики увидят. А еще вдруг кто-то узнает в нем моего бывшего ученика. Вот уж хорошая картина будет!».
Взвесив все за и против, учитель взял какую-то тряпку, так как напрямую этого вонючего демона ему касаться не хотелось, и втащил его к себе во двор.
Во дворе был газон, конура и адский пес подле нее. Пес отдыхал возле конуры. Заметив, что хозяин кого-то приволок, пес посмотрел в ту сторону, но подходить не стал и задремал дальше.
Через некоторое время учитель Муренка пришел в себя. Оглядевшись по сторонам, он понял, где находится. Он знал двор своего бывшего учителя. Ему хотелось есть, и он понимал, что если не поест, то умрет от истощения и упадка сил. У собаки в миске лежала недоеденная каша. Другой еды не было, поэтому выбирать не приходилось. Учитель Муренка медленно пополз к миске. Пес уже наелся и не планировал подходить к миске, но когда он увидел, что покушаются на его еду, побежал защищать.
Учитель Муренка был сильно избит и едва двигался, но одна рука у него более-менее еще работала. Он понимал, что в затяжном бою с собакой он проиграет. Необходимо завершить бой сразу – одним ударом. Учитель Муренка за свою бродяжническую жизнь уже поднаторел в уличных драках. Поэтому он знал, как действовать: он вложил все остатки сил в здоровую руку и, дождавшись, когда подбежит собака, со всего маха ударил ее в нос. Пес жалобно завыл от боли и отступил…
Две недели прожил учитель Муренка во дворе у собачьей будки. Хозяину не нужны были драки во дворе за собачью миску с объедками, поэтому для учителя Муренка он завел еще одну миску. Через две недели учителю Муренка полегчало, и он понял, что может уйти и жить самостоятельно. Он поблагодарил своего учителя и сказал, что уходит.
«Правда пойдешь?» – переспросил учитель. «А может останешься? Мой пес уже стар, и если победишь его, оставлю тебя на его месте двор охранять».
Но учитель Муренка от столь лестного предложения отказался и ушел. Он все еще использовал опору при передвижении, но за две недели ему стало уже несравнимо легче. Учитель Муренка доковылял до реки, помылся, постирал одежду и более-менее привел себя в порядок. После чего он пошел на рынок на поиски какой-нибудь подработки или каких-нибудь объедков, которые еще можно использовать в пищу.
Глава 10 Ученичество учителя. Часть 3. Специалист по злу
Группа романа «Мир альтернативной истины» ВКонтакте: https://vk.com/club239211561Иллюстрации, обсуждения глав, материалы о мире и персонажах.
Через пару дней на рынке появился странный субъект. Как позже выяснилось, это был изгнанный приближенный царя демонов, и звали его Крысак. Этот Крысак то ли проворовался, то ли еще что-то натворил, а бдительные демоны-конкуренты на его должность тут же заложили его перед царем.
Крысак был очень зол на демонов-подхалимов, которые сами с удовольствием гуляли с ним на ворованные деньги, а теперь как будто ничего не знали, и заложили его. Также он был зол на царя, который им поверил, его, Крысака, наказал, а их – нет. Если бы он уволил их вместе с ним или даже посадил бы их всех вместе в темницу, он был бы доволен, что и их тоже наказали. А так, получается, наказали только его одного! А у остальных ведь тоже рыльце в пушку! Это его очень бесило. Бесил вообще этот мерзкий мир демонов, где тебя на каждом шагу подставят, объегорят, если сам не объегоришь первым. В общем, Крысак злился на всех, кроме себя.
И тут, посмотрев на бродяг, которые, по его мнению, за корку хлеба будут на карачках ползать, Крысак задумал одну шутку. Вот было бы здорово, если бы хотя бы эти бродяги наговорили гадостей о царе и его дворе. Как было бы приятно это слушать!
«Эй, ребята, вы тоже страдаете в этом мире», – посочувствовал бродягам Крысак. «Подойдите ко мне – я вам куплю еды».
Демоны насторожились: неужели правда купит, а если обманет и побьет, как делали другие «дарители»? Потом все же отважились и подошли – есть-то хотелось.
«Эх, ребята, ребята. Докатились же мы до жизни такой», – продолжал свою тираду Крысак, размахивая перед носами бродяг пирожками. «Вот и я когда-то был уважаемым демоном, работал в правительстве. А теперь что? Выгнали ни за что, ни про что! А ведь я все для царя делал, день и ночь работал, себя не щадил. И вот благодарность! А все наше правительство и наш царь виноваты, что такие талантливые и способные, как мы с вами демоны, должны прозябать тут!»
Кое-кто из демонов начал поддакивать и тянуться за пирожками.
«А царь-то наш бездарь, ни на что не способен», – продолжал Крысак. «Ведь по сути что он сделал? Взял концепцию, разработанную демонами третьего поколения, и присвоил себе».
«Ну уж тут я с тобой точно не соглашусь», – вдруг заявил учитель Муренка.
«Ты кто такой, что ты можешь знать об этом, бродяга?» – с пренебрежением и усмешкой спросил Крысак.
«О концепции присоединения к чувствам объекта в момент его наибольшей уязвимости я знаю все», – парировал учитель Муренка. Наконец-то за 200 лет у него появилась возможность блеснуть своими знаниями! «Я знаю о вкладе представителей каждого поколения в разработку этой концепции», – уверенно продолжил учитель Муренка. «И я прекрасно понимаю, что можно назвать концепцией, а что нет. И я также знаю, что упоминание третьим поколением демонов о том, что полезно было бы внедряться в доверие к чистым душам, когда они расстроены или чем-то потрясены, и делать вид, что разделяешь их эмоции – это далеко еще не концепция».
«Да откуда ты такой умный вылез», – удивленно спросил Крысак. «Из самой школы «Притворства» что ли?»
«Да, именно из нее», – с достоинством ответил учитель Муренка. «И я был первым учеником на курсе!»
«А что тогда здесь на рынке среди бродяг делаешь?» – усмехнулся Крысак.
«Не твое дело, чего я здесь делаю, может, жизнь во всех ее проявлениях постигаю», – парировал учитель Муренка.
«Ах, да ты у меня сейчас получишь!» – Крысак и так был не в лучшем расположении духа, а тут еще этот бродяга его вывел, и он пошел на учителя Муренка.
Учитель Муренка знал, что в длительном бою ему не выстоять, так как он еще не полностью оправился, поэтому, не дожидаясь, ударил первым. Крысак, живя при дворцовой резиденции, не был подкован в уличных драках, как учитель Муренка. Поэтому он пропустил этот удар и отлетел на пару метров. Демоны-бродяги поняли, что намечается заварушка, и с удовольствием окружили дерущихся. Крысак решил заручиться поддержкой толпы:
«Смотрите, он царя поддерживает, из-за которого мы с вами в таком положении!» – заявил Крысак.
«Друзья, вы меня уже много лет знаете, знаете, кто я, куда хожу и где ночую», – начал возражать учитель Муренка. «А его мы впервые в жизни видим. Как знать, может быть, это его как раз правительство подослало нас подстрекать к мятежу, чтобы потом схватить и пытать в темнице!»
Довод учителя Муренка демонам показался вполне разумным. Тем более, что рассыпавшиеся после удара пирожки бродяги-демоны уже подобрали и у них больше не было повода поддакивать Крысаку.
«Точно, ребята, никогда тут не был, а теперь вдруг такой добренький пожаловал и еду предлагает», – согласился один демон.
«Ага, когда бесплатно что-то дают, всегда есть подвох какой-то», – поддержал другой демон.
«Он и есть засланный казачок, бейте его, ребята», – скомандовал третий.
И бродяги накинулись на Крысака. Учитель Муренка во всеобщем избиении Крысака участвовать не стал. Он, по сути, не был жестоким и кровожадным, а участвовал в драках только по необходимости. Поэтому он отправился искать более укромное место для ночлега.
Через пару дней учителя Муренка на рынке отыскал Пучеглаз. Учитель Муренка был весьма удивлен, так как со времен учебы они перестали быть приятелями. Пучеглаз стал смотреть на учителя Муренка свысока, потому что тот не завершил обучение. Обычно это учитель Муренка искал Пучеглаза, чтобы выпросить какую-нибудь подработку, и Пучеглаз нехотя иногда что-то подбрасывал.
Справедливости ради надо сказать, что когда они вместе учились, Пучеглаз попытался помочь учителю Муренка освоить практику.
Сначала учитель Муренка, со свойственной ему самоуверенностью, взялся за самое сложное задание. Задание заключалось в том, чтобы сомневающийся наставник духовной школы поверил в возможность «иного пути». Так в итоге этот наставник не только не поверил ему, но и вообще перестал сомневаться, укрепившись в правильности своего духовного пути. Он даже чуть было не убедил учителя Муренка молиться вместе с ним о спасении души. Тогда учителю Муренка пришлось писать объяснительную. Но он, конечно, выкрутился: написал, что руководствовался концепцией присоединения к чувствам объекта в период его наибольшей уязвимости. Уж что-что, а красиво писать он умел.
Тогда Пучеглаз взял его на самое легкое задание. Надо было убедить пару детишек залезть в чужой огород за фруктами. План был такой: подбить детишек сначала на «маленькое зло». Они почувствуют азарт приключения, радость от того, что их не поймали и гордость за то, что им удалось. Ну и также поедят вкусные фрукты, конечно. Потом надо будет время от времени навещать и «наставлять» их, постепенно подбивая на более крупное зло, пока они не вырастут преступниками.
Задание элементарное, но что же сделал наш герой? Он так фальшиво и неестественно разговаривал с детьми, как будто это была не игра, а настоящая пародия на саму игру. Сначала дети недоумевали и думали, что дяденька просто шутит. Потом, когда дети, наконец, поняли, что он серьезно, побежали скорее к родителям и рассказали о случившемся. Позже никакого толку с них не было – они выросли обычными людьми. Так что демоническое царство потеряло еще несколько потенциальных душ.
«Ты что, дурак?» – сокрушался Пучеглаз. «Ты для чего переродился демоном – помогать подземному миру или вредить? Или, может, ты у нас какой-нибудь праведник, переродившийся демоном?»
Последняя фраза была брошена просто с досады. Каждый демон прекрасно понимал, что такого никогда не могло случиться. Все демоны в прошлой жизни были серьезными грешниками. Поэтому они и перерождались в подземном мире, дабы не терпеть больше санкций земного общества и, наконец, полностью раскрыть свой потенциал. Но у учителя Муренка, несмотря на все его усердие в учебе, этот потенциал почему-то не раскрывался.
Наверное, что-то не так с этим демоном. Будь это кто другой, можно было бы списать его промахи на слабоумие, но учитель Муренка не был глупым. Он был лучшим на курсе, лучше самого Пучеглаза. Он даже иногда помогал ему с заданиями. У учителя Муренка отлично получалось строить логические цепочки. Он держал в голове много информации, поэтому легко мог вспомнить нужную часть и вывести одно из другого или же наоборот. Он знал о притворстве абсолютно все, даже редкие случаи изучил. В чем же тогда дело?
Впрочем, немного подумав, Пучеглаз решил, что необучаемость учителя Муренка – это не его, Пучеглаза, головная боль. Пусть разбирается, как хочет.
С тех пор он дистанцировался от учителя Муренка и стал смотреть на него свысока. А когда учитель Муренка вылетел с учебы, после того как семь раз не сдал зачет, Пучеглаз еще больше укрепился в своем решении.
Поэтому было странно, что Пучеглаз вдруг стал разыскивать учителя Муренка.
«О, ты тут, а я тебя везде ищу», – сказал Пучеглаз. «Как себя чувствуешь? Вижу, тебе лучше. Как рука, не болит? Писать сможешь?»
«Вижу, ты хочешь предложить мне работу?» – догадался учитель Муренка. Недавно Пучеглаз отгонял его, умирающего, палкой от своего дома. Так что вряд ли он интересуется его здоровьем из искреннего участия.
«Правая рука у меня меньше пострадала, но иногда еще болит. Что за работа?» – решил перейти сразу к делу учитель Муренка.
«Да работа несложная, тебе как раз по теме», – начал объяснять Пучеглаз. «Ты же выпускную работу по вкладу в притворство демонов пятого поколения писал? Вот как раз и надо будет выполнить теоретический анализ их вклада. Тебе же это нетрудно будет? Ты все помнишь. А если вдруг что-то забыл, то я тебе книги дам. Если вдруг рука заболит и не сможешь писать, то можешь диктовать мне – я все напишу».
«Это достаточно обширная и серьезная работа», – резюмировал учитель Муренка. «А какие требования? Какой срок, сколько страниц?»
«Работу нужно выполнить за две недели», – продолжил объяснять Пучеглаз. Страниц, по сути, не очень много: 20–25, не больше. Но в этом и сложность: вклад демонов пятого поколения большой, а надо уложиться в такой объем, еще показать, как все связано между собой, сделать выводы и дать свое авторское заключение».
«Ну, это трудно, но, если постараться, выполнимо», – немного подумав, заключил учитель Муренка. «Надо проанализировать ключевые моменты, свести повторяющиеся идеи к одной общей идеи, объединив их по ключевым признакам. Потом вывести критерии анализа. Во введении обосновать выбор этих критериев – и таким образом уже сразу задать авторский взгляд. А далее придерживаться его на протяжении всей работы. А потом, после анализа критериев в основной части работы, в заключении сделать общие выводы».
«Отлично!» – обрадовался Пучеглаз. «Вот ты молодец: чуть-чуть подумал – и уже понял, как надо делать. А я-то растерялся: думал, с чего начать, как писать, а потом сокращать, что указывать, что не указывать. А с тобой мы отлично справимся и все напишем. Если рука заболит – я тебя подменю. А сейчас пошли, я тебя сначала обедом накормлю, а то, наверное, еще не ел ничего с утра».
Учителя Муренка такая кардинальная перемена в поведении Пучеглаза насторожила. Может, в начале своей скитальческой жизни он еще мог бы принять поведение Пучеглаза за дружественное участие. Но за двести лет жизни на улице учитель Муренка стал более искушенным и приобрел житейскую мудрость. Поэтому он понимал, что просто так Пучеглаз с ним добреньким не будет. Тем более после последнего инцидента, когда Пучеглаз буквально прогнал его помирать подальше от своего дома. А теперь явился к нему как ни в чем не бывало.
«Погоди, а какому ученику эта работа понадобилась?» – поинтересовался учитель Муренка. «Неужели наш учитель уже совсем озверел, что такие сложные выпускные работы требует? Уж как он только ко мне не придирался, но у меня и то работа была несравнимо проще. А тут прям целый философский труд – уровня, если не методологов пятого поколения, то уж точно близкого к ним».
«Да не, это не ученику, а мне нужна работа», – пояснил Пучеглаз. «Слыхал, наверное, ошиваясь на рынке, что с главным помощником царя случилось? Прикинь, царь теперь демона на его место ищет и решил взять не кого-то из своих других приближенных, а демона из народа – того, кто окажется наиболее достойным. Вот мне и надо, чтобы ты работу написал. А теперь пошли, не будем терять время: поедим – и за работу. Эх, давно мы с тобой не обедали! А помнишь, как мы от учителя тайком убежали и в трактир пробрались? Что мы тогда взяли? Я уж не помню».
«Погоди, значит любой демон может стать главным помощником?» – переспросил учитель Муренка.
«Ну да, я же объясняю, и для меня это шанс!» – ответил Пучеглаз. «Так что давай, пошли. Не будем терять время зря!»
«Подожди, но я ведь тоже могу поучаствовать в конкурсе?» – спросил учитель Муренка.
«Ты? Да при чем здесь ты?» – недоумевал Пучеглаз. «Ты и так поучаствуешь – работу напишешь. А я тебя эти две недели кормить буду. А потом, если меня выберут, еще что-нибудь дам».
«Но я сам могу поучаствовать и выиграть», – возразил учитель Муренка.
«Да что за ерунду ты говоришь!» – искренне удивился Пучеглаз. «Ты же не получил свидетельство об окончании школы «Притворства». Значит, недостаточно научился. Как ты можешь участвовать в конкурсе по анализу ее центральной концепции?»
«Но тогда, по твоей же логике, как же ты ко мне обращаешься за написанием работы, если я недостаточно научился?» – перефразировал учитель Муренка.
«Ну при чем здесь это-то?» – недоумевал Пучеглаз. «Я к тебе обратился, потому что ты хорош был в методологии и можешь справиться с этим заданием. Вот и все. Но фактически-то у тебя не получилось притворство. А ведь в нашем ремесле главное – результат. Поэтому реально ты не научился и можешь только написать текст. Так что, кроме как написать мне работу и получить за нее деньги и питание, рассчитывать тебе больше не на что. Уж давай смотреть правде в глаза».
«Подожди, и ты, и учитель говорите, что главное – результат, он мера всему», – продолжил рассуждать учитель Муренка. «Я могу написать хорошую работу – это и будет результат. Ведь, по вашей же логике, фактический результат будет важнее, чем получил я свидетельство об окончании школы «Притворства» или нет. Раз я смог усвоить материал и, используя его, а также свой ум, написать достойную работу, значит, важен фактический результат, а не наличие свидетельства».
«Да что ты все перевернул-то с ног на голову!» – возмутился Пучеглаз.
«Я ничего не перевернул, я сделал такие выводы, исходя из ваших с учителем логических заключений», – парировал учитель Муренка. «Так что я буду участвовать в конкурсе на должность. А теперь, если хочешь, пойдем поедим и будем готовиться».
Пучеглаз понимал, что в логике ему учителя Муренка не переспорить. Но и помогать ему готовиться, чтобы тот потом конкурировал с ним, тоже не хотел.
«Думаешь, я пойду тебя кормить и предоставлю тебе условия, чтобы ты на мое место готовился?» – рассердился Пучеглаз.
«Ну, это место еще не твое», – поправил учитель Муренка. «Я считаю себя правым, ты – себя, не лучше ли нам в соревновании определить, кто из нас прав?» – предложил он. «Если ты выиграешь, то тогда действительно, ты был прав и мне чего-то недостает, а также наличие документа об окончании школы играет роль. Если же я, то тогда неважно, есть у меня документ или практический результат в притворстве, а важны фактические знания и умение их использовать в написании работы. И кстати, это же утверждение не противоречит вашей с учителем логике, так что я не понимаю почему ты споришь».
«Ну ты и зануда!» – подумал Пучеглаз. Естественно, он спорил, потому что не хотел иметь конкурента на это место, о чем только что и сказал.
«Ну и справляйся тогда сам как хочешь!» – заявил Пучеглаз. «Интересно, как ты будешь готовиться к конкурсу? Где бумагу возьмешь? Чем писать будешь? Где спать? Что есть? В каком виде пойдешь на конкурс? Если в таком, как сейчас, то тебя и у ворот не примут! Так что удачи!»