Полная версия
Мир альтернативной истины
«Да, этот сварливый демон опять разбушевался. Схватил подушку и собрался придушить кого-то, вон из этих. Он тут сидел. Ну, мы, конечно, сразу к нему. А он, такой, отпираться и юлить начал. Ну, мы его к стенке-то и прижали. Так он взял, да подушкой этой как в него кинет. Он аж упал. Я, конечно, сразу за копье – еле усмирили!»
«Да, этот сварливый демон, конечно, еще та зараза», – подтвердил подошедший стражник. – «Вечно с ним какие-то проблемы. Спокойно отдежурить смену не дает».
«Ага, из них из всех он самый худший», – согласился стражник. «Даром, что царь демонов».
«И все время такой кричит: “Я царь, я царь, я царь ада, поэтому я самый злой”», – смеясь, передразнил коллега. И оба засмеялись.
«Знаете, а раньше я искренне интересовался небожителями», – сказал вдруг учитель Муренка. «Когда мы проиграли войну и попали к вам, я, конечно, был этим весьма раздосадован, но где-то в душе я радовался возможности побольше узнать о вашем мире и небожителях. Вы для меня всегда казались загадкой. Но теперь я вижу, что в своих фантазиях переоценил вас».
«Что ты имеешь в виду?» – спросил ничего не понимающий стражник. «Тебе нравятся небожители или нет?»
«Один мой знакомый смертный очень высоко ценил вас», – ответил учитель Муренка. «Он даже лелеял скромную надежду о том, что однажды может стать одним из вас. Как бы он был разочарован, если бы сейчас вас услышал».
От этих слов небожителям сделалось не по себе. Они вдруг смутно почувствовали, что их ругает и пытается пристыдить демон!
«Да кто ты такой, чтобы нас учить!» – возмутился один из небожителей. «Ты, подлый демон!»
«И что же?» – возразил учитель Муренка. «Если я демон, то обязательно злодей, а если вы небожители, то непременно праведники и потому можете над всеми издеваться, кого считаете неправыми?»
«Мы ни над кем не издеваемся, это вы демоны вечно доставляете нам хлопоты на дежурстве и, можно сказать, так издеваетесь над нами!» – возразил стражник.
«Смотрите, вы даже не пытаетесь понять, в чем суть моего упрека или что, по моему мнению, вы сделали неправильно, чтобы разобраться, а сразу занимаете агрессивную позицию и вешаете ярлыки», – констатировал учитель Муренка. «Так вы приходите к истине и свету?»
«Да что ты знаешь об истине и свете?» – спросил стражник. «Ты всего лишь грубый, примитивный демон!»
«Видите, вы опять не пытаетесь выяснить, что я знаю об истине и свете, а вешаете ярлыки», – констатировал учитель Муренка. «Мне, как первому методологу своего мира, интересно, как вы сами тогда таким методом к истине и свету приходите? Может, они тоже у вас состоят из ярлыков и предрассудков?»
Простым стражникам было далеко до первого методолога эпохи. Поэтому логически его переубедить они не могли. Но все же просто продолжать его оскорблять действительно означало бы подтверждение его теории. Поэтому один из стражников решил прибегнуть к фактам – реально же правда-то на их стороне.
«Ну хорошо, давай разберемся: что по-твоему мы сделали не так?» – спросил стражник.
«Лично меня возмутило и удивило то, как вы бесцеремонно ведете себя с царем, а потом еще злорадствуете и глумитесь над ним», – спокойно объяснил учитель Муренка.
«Царь?» – переспросил, смеясь небожитель. «Это для тебя он – царь, а для нас – наиболее подлый демон из всех вас! Что же нам, небожителям, вашего царя за царя признавать? Может, еще поклоняться ему предложишь – в этом и есть твоя логика?»
«Я не говорю о том, чтобы ему поклоняться», – уточнил учитель Муренка. «Вы можете не разделять нашу идеологию, но проявлять уважение к его статусу и возрасту вы должны, если считаете себя порядочными небожителями».
«С чего бы нам, приверженцам света, уважать царя ада?» – спросил небожитель.
«Позволь задать вопрос», – продолжил учитель Муренка. «Кажется, недавно ты говорил, что вон те демоны создают комикс-коллаж для вашего императора. И, если я правильно понял, ты отозвался положительно об этом занятии. Почему?»
«Ну как почему?» – удивленно переспросил небожитель. «Они хотят порадовать нашего императора – это же хорошо. Или ты так не считаешь?»
«Порадовать правителя – это хорошо», – согласился учитель Муренка. «Просто получается, что в то время как неправедные демоны стараются порадовать вашего правителя, праведные небожители унижают нашего».
«И что, ты хочешь, чтобы мы вашему царю тоже что-то нарисовали и старались порадовать?» – спросил небожитель.
«Я лишь пытался показать, кто, оказавшись в унизительной ситуации плена, ведет себя достойно», – сказал учитель Муренка. «А также подвожу к тому, что вам ведь приятно, когда демоны стараются порадовать вашего правителя, а не наоборот огорчить?»
«Ну конечно, кто же спорит? Еще б они императора огорчать посмели!» – сказал стражник.
«А если б посмели?» – спокойно спросил учитель Муренка.
«Посмейте только – мы вас быстро утихомирим!» – сказал стражник с угрозой.
«Ну, допустим, утихомирите, потому что мы пленники, а вы наши стражники, и куда нам деваться!» – согласился учитель Муренка. «А если бы было наоборот? Ведь война могла бы кончиться и нашей победой. Наши миры противостоят друг другу с начала времен. Неизвестно, сколько они еще просуществуют и сколько столкновений в будущем нас еще ждет. Может так произойти, что и мы в будущем одержим победу, а вы будете сидеть у нас в темнице».
«Ага, мечтай», – усмехнулся стражник. «Мы – мир света, за нами правда, поэтому и победа всегда будет за нами».
«Я сейчас не спорю о различиях наших идеологий и о том, кто прав», – сказал учитель Муренка. «Я предлагаю вам представить, пусть хотя бы гипотетически, что вы проиграли войну и находитесь у нас в темнице. Прошу, представьте, пожалуйста».
«Зачем еще?» – спросил стражник.
«Ради истины», – спокойно ответил учитель Муренка.
«А истина тут при чем?» – спросил стражник.
«Когда вы это представите, истина сможет открыться тем, кто не глух к ней», – продолжал терпеливо отвечать на эти наивные вопросы учитель Муренка.
«Ну, допустим, мы представили», – сказал стражник. «Что дальше?»
«Хорошо, тогда представьте, что вы сидите в темнице со своим правителем, а стражники темницы установили тотальный контроль», – начал рассказывать учитель Муренка. «Они постоянно издеваются и унижают вашего правителя. Создают для него нелепые ситуации и обвинения, недостойные ни его положения, ни его интеллектуального уровня. А он из-за своего положения пленного вынужден с этим мириться и терпеть все эти издевательства. Как бы вы тогда поступили? Напоминаю: вы сами пленные и сидите в темнице».
«Я заступился бы за нашего императора несмотря ни на что!» – гордо заявил один из стражников. «Он сам император трех миров, и никто не смеет с ним так обращаться!»
«Я бы тоже! Я вступил бы в бой с этими мерзавцами!» – раздухарился другой стражник.
«Да, с вашими чувствами я полностью согласен», – подтвердил учитель Муренка. «Но, напоминаю, вы сами пленники и не можете что-либо запретить этим стражникам или вступить в бой. Максимум, что из этого бы вышло, – это то, что вас связали бы и заперли где-нибудь, а этим императору вы бы не помогли».
«А что ты тогда предлагаешь делать в такой ситуации?» – спросил стражник.
«Лично я в такой ситуации предпринял попытку достучаться до вашего света», – ответил учитель Муренка. «А уж как вы поступите – вам решать. А теперь, с вашего позволения, я пойду проверю, как себя чувствует царь».
Небожители растерялись и не нашлись, что на это ответить. Им вдруг стало как-то неловко, и они словно увидели недавнюю ситуацию под другим углом.
Учитель Муренка в тишине покинул игротеку.
Глава 21 Откровения бессмертных. Часть 2. Величайшая тайна ада за два пустячка
Группа романа «Мир альтернативной истины» ВКонтакте: https://vk.com/club239211561Иллюстрации, обсуждения глав, материалы о мире и персонажах
Клетка Дохляка прилегала к внешней стене. У стены стояли стражники и охраняли темницу. В стене была небольшая щель. Дохляк от нечего делать и любопытства расковырял ее и теперь мог через нее смотреть на улицу и подслушивать разговоры стражников. Этой ночью ему нужно было во что бы то ни стало добыть какую-то интересную информацию, а то его накажут – заставят учиться, а он это, ух, как не любил! Дождавшись, когда стемнеет и все уснут, он прильнул к щели и осторожно позвал стражника:
«Эй, Радеющий, это ты сегодня в карауле?»
«Чего тебе, Дохляк, опять не спится?» – спросил стражник по имени Радеющий о Благе.
«Да я с удовольствием бы уснул, я ж тебе рассказывал, какой у меня организм», – начал причитать Дохляк. «Да нельзя мне спать, а то завтра жуткая кара меня ждет – домашнее задание за три дня! Уж лучше смерть, чем этот бред учить!»
«Ох, Дохляк, вижу, ты сегодня опять в приподнятом настроении», – насмешливо сказал стражник. «Ну рассказывай, что у тебя стряслось. Опять царь отлупил? А то мне тут еще до утра стоять, а так хоть время скоротаю».
«Да если б отлупил», – начал жаловаться Дохляк. «Задание дал: узнать за ночь у небожителей что-нибудь интересное. А не справлюсь – он все припомнит: как отлынивал от занятий, как не учил домашние задания, как уснул во время медитации… Ну и много всего еще за несколько тысяч лет, что я у него служу, накопилось. Ох, беда мне, беда. Хорошо хоть доблестный небожитель, призванный спасать невинных, меня в беде не оставит».
«Это ты-то, Дохляк, невинный?» – переспросил Радеющий. «Ну уж дудки – со мной это не прокатит!»
Небожитель начал отодвигаться от щели, демонстрируя, что разговор окончен.
«Да ты погоди, погоди!» – засуетился Дохляк. «Давай так, баш на баш: ты мне что-нибудь интересное о небесном мире расскажешь, а я тебе – о подземном».
«Я тебе трепаться о небесном мире не буду – я не предатель!» – гордо возразил Радеющий.
«Да погоди ты!» – продолжил уговаривать Дохляк. «Я же не говорю рассказывать какую-то компрометирующую или политически важную информацию о небесном мире. Я говорю: просто расскажи что-нибудь интересное, что не даст нам никаких преимуществ, сущий пустячок просто. Только интересное, чтобы я мог завтра царю представить. А я тебе что-то интересное о нашем мире расскажу».
«Да что ты можешь рассказать, Дохляк?» – недоверчиво переспросил Радеющий. «Ты только на пустую болтовню и жалобы на свое здоровье горазд!»
«А вот и могу», – возразил Дохляк. «Я самый древний в мире демон! Я еще с тех самых пор, когда у человечества только разум начал оформляться, а следовательно, и осознанные грехи появились. Тогда нас, демонов, в аду очень мало было, а до нынешних времен из всех только я дожил. Так что что-нибудь да знаю».
Дохляк подмигнул небожителю в щель.
«Ну ладно, рассказывай, если действительно чего-то знаешь», – после недолгого раздумья согласился Радеющий. «Если правда расскажешь, тогда и я тебе расскажу. Как раз есть на примете один пустячок, но интересный».
«Э, нет, так не пойдет», – возразил Дохляк. «Вдруг я тебе расскажу, а ты меня обманешь. И что, я тогда с носом останусь? А завтра царь меня накажет!»
«Да как же я тебя обману?» – возмутился Радеющий. «Я же небожитель! Если я обещаю, что расскажу, значит, даю слово и правда расскажу. А вот ты – демон и можешь меня обмануть и ничего не рассказать в итоге, кроме своей глупой болтовни».
«Ну, это по твоей правде небожители честные, а демоны обманщики, а по моей – наоборот», – возразил Дохляк.
«Да как такое может быть?» – искренне удивился Радеющий. «Ведь всем известно, что демоны нечестные, потому и попали в ад, а небожители праведные и за свои добрые деяния вознеслись на небеса. Как ты можешь утверждать обратное и сомневаться в моем обещании?»
«Да так и могу», – сказал Дохляк. «Это же вы, небожители, считаете так – это ваша правда. А у нас правда другая: мы считаем, что это небожители – сплошные лгуны и притворщики, потому что притворяются праведниками. А демоны, наоборот, честные, потому что не изображают из себя праведников».
«А то, что мы и правда можем быть праведными и не притворяться, вы так не считаете?» – спросил Радеющий.
«Нет, мы так не считаем», – продолжил объяснять философскую концепцию демонов Дохляк. «Праведников вообще не бывает – каждый думает о своей выгоде. И все, кто говорят, что они праведники, притворяются, чтобы обмануть других и извлечь из этого какую-то пользу. Поэтому демоны вас честнее: мы не строим из себя тех, кем не являемся».
«Так, а в чем же выгода тогда нам притворяться праведниками?» – решил попытаться понять логику демонов Радеющий.
«Ну хотя бы в том, что ты вон сейчас на улице, стоишь воздухом дышишь, а я в темнице сижу», – объяснил Дохляк. «А вообще, я тут заметил, что вы, видимо, на завтрак пирожные едите, раз нас ими кормите. А еще у вас есть вкусный чаек, подушечки для медитации с вышивкой, книжки, игры и, наверняка, прочие блага, о которых мы не знаем. Вот хотя бы ради этого всего можно попритворяться праведником».
«Ну а почему бы не предположить, что мы и правда праведные и поэтому все это у нас и есть?» – спросил Радеющий.
«Нет, я же объясняю: того, что кто-то может быть и правда праведником, в нашей правде нет», – сказал Дохляк. «В нашей правде есть, что все праведники притворщики. Поэтому нет, такого мы предположить не можем – это вне нашей правды».
«А почему ты тогда недавно, пытаясь убедить меня тебе помочь, взывал к моей порядочности и заботе о невинных?» – спросил Радеющий.
«Так потому что ты изображаешь праведника и, возможно, будешь вести себя как праведник», – объяснил Дохляк.
«Ну ладно, не хочешь – не верь», – сказал Радеющий. «Буду я еще спорить с демоном. Вы просто настолько испорчены, что не можете понять, что кто-то и правда может быть честным и порядочным».
При этих словах небожитель опять начал отодвигаться от щели.
«Да ты погоди, погоди!» – испуганно позвал Дохляк. «Ладно, раз мы друг другу не верим, давай подпишем договор правды».
«Это то заклинание, которое нашего императора чуть не убило?» – уточнил небожитель.
«Да нет же, это не то заклинание», – начал уверять Дохляк. «Я низкоуровневый демон, и здоровье у меня не то. Я на такие сильные заклинания не способен. Это так, безделица, полная ерунда. Ты даже ничего не почувствуешь, если оно подействует».
«Тогда какой в нем смысл?» – спросил Радеющий. «Нет уж, я с демоном никаких сделок и заклинаний проводить не буду. Ложись спать, Дохляк, ничего я тебе не расскажу».
Дохляк не на шутку испугался. Если Радеющий сейчас и правда уйдет, то тогда все: завтра его ждет возмездие. А если Дохляк ему что-то расскажет, тогда есть шанс, что и Радеющий расскажет, хотя бы для того, чтобы держать марку праведника.
«Ладно, ладно, Радеющий, я расскажу первым, но только ты потом тоже обязательно расскажи», – просил Дохляк.
«Я расскажу, если ты и правда расскажешь», – сказал Радеющий.
«Хорошо, слушай», – начал свой рассказ Дохляк. «Я расскажу тебе, почему не люблю делать уроки».
«Ты что, совсем дурак, Дохляк?» – смеясь спросил Радеющий. «Кому это интересно? И потом, я и так знаю. Ты не любишь делать уроки, потому что бездарь и лентяй».
«А вот и не поэтому», – возразил Дохляк. «Это как раз связано с одним секретом, касающимся всего нашего демонического мира. А был бы я и правда такой бездарь и лентяй, разве дожил бы я до сегодняшних дней? Ведь я единственный, кто остался. А выжить в аду – это не пирожные по утрам есть».
«Ну ладно, рассказывай», – сказал небожитель. «Но, если это какая-нибудь очередная глупость твоя окажется, то я пойду».
«Да нет же, не глупость», – убеждал Дохляк. «Вот история.
Раньше, когда я только попал в ад, демонов было еще очень мало. Я был почти что одним из первых. А мало их было потому, что и людей тогда еще было мало, а обретших человеческое сознание в современном смысле – еще меньше. И осознанных грехов потому и было мало. Потому и в ад попадали только за очень серьезные проступки».
«А за что попал ты?» – вдруг спросил Радеющий, заинтересовавшись рассказом.
«Да если б я знал, то давно бы уже понял, в чем моя вина, и прекратил бы свое существование в аду», – сказал Дохляк. «В том-то и суть, что мы не знаем причины. Это вы, небожители, когда возноситесь, знаете, кем вы были, и помните свои псевдозаслуги, а мы не знаем. В этом-то вся и суть. Мы должны сами понять, в чем были виноваты, и измениться. Тогда к нам и вернется наша память о прошлых жизнях, и мы перестанем быть демонами. Ад для этого и создавался, чтобы мы все осознали и исправились. И поначалу демоны действительно пытались это сделать. Но это непросто, ведь мы не помним свои прошлые человеческие жизни и не можем понять, в чем были наши ошибки. Тогда многие демоны бросили это занятие и стали просто жить в аду. А позже, когда демонов стало появляться все больше и ад тоже становился все больше, многие вообще забыли об этом. Я и сам почти забыл об этом и начал верить, что такое вообще невозможно и надо просто жить. Но недавний случай мне это напомнил».
«Это случай с демоном, который непонятно куда исчез?» – догадался Радеющий. «И потом все его искали и так и не нашли?»
«Именно», – подтвердил Дохляк. «Только в неправильной плоскости рассуждали, поэтому и ответ не нашли. Не в той правде, короче. А правда в том, что он не непонятно куда исчез, а просто перестал существовать как демон».
«А как же он теперь существует? И где оказался?» – стал спрашивать небожитель. «И вообще, существует ли? Ведь его во всех трех мирах искали и так и не нашли».
«А я знаю?» –спросил в ответ Дохляк. «Это вообще-то первый случай со дня возникновения ада, когда демон перестал существовать как демон. Да даже если такие случаи и были, к нам же после этого никто назад в ад не возвращался и не рассказывал, что там потом с ними было. Поэтому я и не знаю. Единственное, что я теперь знаю: познать себя и исправиться – это возможно. И этот путь действительно существует. Вот только мы не знаем, куда он потом ведет. Но раз ад и задумывался для этого, значит, видимо, так и нужно действовать».
«Вот я и не люблю делать уроки», – вдруг вспомнив, к чему все это вел, добавил Дохляк.
«Подожди, а при чем тут опять вся эта ерунда с уроками?» – спросил Радеющий. Услышав такую новость, он уже начисто забыл о мелких проблемах Дохляка.
«Так при том и есть», – продолжил Дохляк. «Я-то знаю, что за место ад и для чего он. А эти молодые бездари не знают, а пытаются учить. Как молодой тысячелетний демон будет меня чему-то учить? Я не спорю: он, конечно, по-своему умен и умеет строить серьезные логические цепочки, что для демона редкость. Но суть его учения в том, что оно изначально ложь. Поэтому, сколько его ни улучшай, ни анализируй, ни концептуализируй, смысла нет никакого».
«Но как же так вышло, что об этом забыли?» – спросил небожитель.
«Да так и вышло», – сказал Дохляк. «Прошло какое-то время, демонов стало появляться все больше, и ад тоже начал расти вместе с их количеством. А что происходит, когда какого-то вида, наделенного разумом, становится все больше?»
«Ну, возможно, они объединяются в какое-то общество», – предположил Радеющий.
«Точно», – подтвердил Дохляк. «А обществу что нужно для объединения? Какая-то осмысленность существования. Так вот, появился у нас один демон, который ее и оформил. Она звучит так: когда мы жили жизнью смертных, мы хорошо себя проявили на пути зла. Но мир смертных убог и ограничен, поэтому его жалкие законы мешали нам проявиться и раскрыть свои таланты в полной мере. Вследствие чего мы переродились демонами, чтобы проявить себя на поприще зла без земных ограничений. Смысл нашего существования как демонов в том, чтобы как можно лучше реализовать себя на пути зла, а также помогать другим смертным вступать на этот путь и пополнять наш мир новыми единомышленниками.
Вскоре эта теория вытеснила прежние знания, которые потом забылись. А эта же версия, наоборот, стала восприниматься всеми как изначальная и правильная. А потом другие демоны эту теорию расширили, разработали целую демоническую концепцию и различные инструменты по проявлению зла и искушению смертных душ. И дальше, дальше все расширяют, разрабатывают. Вот и учитель наш не отстает. Все разрабатывает новые методы, методики, подходы, а смысла во всем этом нет.
Вот я и не хочу это домашнее задание за три дня делать».
«Да погоди ты с домашним заданием», – прервал его Радеющий. «Ведь получается: это совсем не та теория, на которой зиждется весь ваш мир. Оказывается, что это все неправда!»
«Ну да, вот я и не хочу ее учить», – ответил Дохляк.
«Да я не о том сейчас», – раздраженно сказал Радеющий. А сам подумал:
«Какой же этот демон все-таки глупый! Владея такими знаниями, думает о каком-то домашнем задании. Неужели правда ничего не понимает?»
Радеющий о Благе и правда считал себя порядочным небожителем, долг которого – помочь даже демону.
«Ну что, теперь давай свою историю», – потребовал Дохляк.
«Да подожди ты с историей», – сказал Радеющий. «Ты ведь, по сути, единственный, кто знает правду о вашем мире! Так почему ты к царю не пойдешь?»
«То есть?» – не понял Дохляк. «Я и так все время с ним – я его секретарь, все его жалобы и обращения записываю».
«Ну так вот тем более!» – нетерпеливо сказал Радеющий. «Расскажи царю, как все на самом деле!»
«Радеющий, ты что совсем из ума выжил?» – спросил Дохляк, реально удивившись. «Или вы все, небожители, такие дураки? Ну император-то мне ваш дураком не показался, только притворяется. А так-то он тонко ведет игру. Боюсь, он нашему учителю не по зубам будет. Зря он с ним все затеял».
«Да ты опять куда-то все от темы уходишь!» – нетерпеливо сказал Радеющий. «Тебе надо обязательно рассказать все царю, как оно на самом деле!»
«Не, он, похоже, не притворяется, а и правда дурак», – подумал Дохляк. А вслух спросил:
«Вот как? А почему бы тебе не пойти к своему императору и не сказать, что все ваше небесное учение – полный бред и на самом деле вам надо не преумножать добро, а взращивать зло?»
«Зачем мне такую чушь императору говорить? Я что, из ума выжил?» – искренне удивился Радеющий.
«Ну раз ты мне это предлагаешь, то, наверное», – резонно заключил Дохляк.
«Но я же тебе предлагаю сказать правду», – возразил небожитель.
«Так это для меня правда, а для него и всего нашего мира – бред», – сказал Дохляк. «Вот ответь мне все-таки: если ты пойдешь к императору и на полном серьезе скажешь ему, что ваш небесный мир с момента его существования жил неправильно и вы должны служить не добру, а злу? И еще будешь настаивать, что это именно так, и ссылаться на какую-то историю, которую знаешь только ты. Как он отреагирует?»
«Ну, если я прям приду и такой бред скажу, наверное, отругает меня или решит, что я сумасшедший», – сказал Радеющий.
«И что он тогда сделает?» – спросил Дохляк. «Наверное, запрет тебя в темнице или, раз он строит из себя праведника, запрет дома, чтобы ты не ходил и никого из небожителей с толку не сбивал своими бредовыми рассказами. Но ему-то, как псевдоправеднику, не положено как-то жестоко с тобой поступить. А что, по-твоему, со мной царь ада сделает, если я к нему с этим приду?»
Радеющий, наконец, понял, к чему ведет Дохляк. И задумался о том, что тогда делать Дохляку.
«Хорошо, я с тобой соглашусь: ваш царь – исчадие зла, и рассказывать ему об этом опасно», – согласился Радеющий. «Но ты же можешь рассказать правду другим демонам».
«А они мне поверят и не расскажут царю?» – спросил Дохляк. «С удовольствием расскажут, и тогда мне все равно не избежать наказания будет. А теперь, давай, не тяни время, рассказывай свою историю».
«Но ведь так нельзя жить, зная правду и не говоря ничего!» – возразил Радеющий. «Нельзя молчать – нужно все равно чего-то делать! Можно написать анонимное письмо и его распространить. Хочешь, я тебе помогу? Я могу своей рукой все написать, чтобы на тебя не легло подозрение».
«А этому письму кто-то поверит?» – возразил Дохляк. «Да и зачем мне это?»
«Но как же, нельзя ведь просто так жить, зная все это и не говоря ничего?» – возмутился небожитель.
«Ты что, будешь меня учить, как жить?» – спросил, теряя терпение, Дохляк. «Я, между прочим, единственный демон, выживший в аду с тех времен. А это тебе не пирожные на завтрак кушать! Все мои ровесники давно пали либо в борьбе за власть, либо вследствие интриг. А я что? Я никому ненужный дурак с плохим здоровьем. Меня никто всерьез не воспринимает. И я, в свою очередь, никому не мешаю и дорогу не перехожу. Что с меня взять – вот и живу. И не тебе, псевдосвятоша, меня учить жизни. А теперь рассказывай свою историю, раз ты истинный праведник и слово дал».
Радеющий медлил. Он задумался: неужели, обладая такими уникальными знаниями об основе их мира, Дохляк может их использовать только чтобы избежать домашнего задания? Но как же так? Неужели правде никогда не суждено будет по-настоящему вырваться наружу и войти в этот мир? Ведь если демоны узнают, что ад – это на самом деле место осознания и перевоспитания, а не взращивания зла, сколько демонов тогда можно будет спасти! Надо что-то делать, нельзя все так оставлять.