Отражение Бездны

– В один день, я пришла домой раньше обычного, потому что на меня вылили молочный коктейль одноклассницы. И, зайдя в дом, я услышала странные звуки. Я пошла искать, откуда именно они исходят и увидела… Я… Я увидела, что Ной и Джессика…Они…

– Трахаются? – договаривает Клэйтон, со слегка приподнятой бровью, удивляясь тому, что я не могу произнести это слово, спокойно…

– Да, именно. К слову, отца не было дома в тот день, и они подумали, что это хорошая идея… заняться этим… тем самым, – измученно выдохнув, объясняю я и продолжаю: – Как только они заметили меня, то не удивились этому и не стали останавливаться, а наоборот… В общем, как только я пришла в себя и отошла от ступора, я выбежала из дома и понеслась прямиком к отцу на работу вся грязная, липкая и запыхавшаяся. Я рассказала ему все, как смогла. Мне хотелось сказать, что видела, как они… трахаются, но он не дал договорить мне это слово и просто ударил. А точнее, избил. Это видели все его коллеги, и даже не помогли мне, не остановили его, они просто отвернулись и принялись за работу.

– Сколько лет тогда было твоему брату? – с прищуром спрашивает Клэйтон.

– Он уже был совершеннолетним. Тогда-то и началась наша война с Джессикой. Больше мы это не обсуждали, и я старалась делать вид, что этого не было. Я просто не хотела снова оказаться избитой. После того как папа привез меня домой, они поговорили с мачехой, а после уже вышли вместе под ручку, как будто ничего и не было. Джессика мило улыбалась, а отец сказал, что я наговариваю на бедную мачеху… Что просто ревную к ней и тем самым пытаюсь рассорить всех, чтобы мне одной досталось все внимание отца, – с горечью в голове договариваю и вздрагиваю от неожиданного прикосновения к своей щеке. Я и сама не заметила, как расплакалась.

Клэйтон нежно и медленно, почти с любовью, вытирает скопившуюся влагу у глаза и говорит:

– Все это не твоя вина, Молли. Ты ни в чем не виновата. Твой отец – полный идиот, который не хочет замечать очевидные вещи, что происходят у него под носом. Возможно, он даже знает, но не хочет признаваться в этом самому себе, что является тем ничтожным типом мужчин, который не способен удержать шлюху рядом с собой даже за деньги. Не вини себя в этом, – тихо и спокойно проговаривает Клэйтон, и теперь я вижу в нем умного и рассудительного мужчину, специалиста и профессионала своего дела. То, как он видит и понимает людей, это нечто. Мужчина сразу же замечает основную причину, и дает на то свое объяснение.

– Я знаю, знаю. Просто после того, как я обратно приехала домой после университета… Все будто началось, как и много лет назад. Опять эти издевки, презрительные взгляды в мою сторону, и отрицание моих проблем как таковых. Я мечтала о том, что вскоре покину этот дом. Я действительно хотела этого, но все случилось само собой.

– О чем ты?

– Ты и сам знаешь, о чем я, – подтрунивая, отвечаю ему. – Ты наверняка видел, как мачеха кинула в меня листком теста ДНК на отцовство, – договариваю я и вижу некую непонятную для своего мозга эмоцию на его лице.

– Да, я видел, – сухо отвечает он. – И что ты планируешь делать с этим? Я имею в виду, ты не можешь вернуться обратно, отец тебя не примет, брат тоже не станет в это лезть, а мачеха, сама понимаешь, только подольет масла в огонь, – спрашивает Клэйтон, подходя ко мне.

– Я не знаю. Я, правда, не знаю. Я в таком замешательстве, – проговариваю, топчась на месте в куче с сухими листьями.

– Я хочу предложить тебе поехать со мной в Эдмонтон, – говорит он, наклоняясь ко мне. – Тебя здесь ничего не держит, Молли, – продолжает говорить мужчина, находясь в миллиметре от моих губ. Инстинктивно я хватаюсь за полы его пиджака, чтобы оттолкнуть или же притянуть ближе, сама не знаю. Но в последний момент я неловко отталкиваю его, отходя назад.

– Я не могу, ты же знаешь, у меня есть…

– Мэтт. Я помню, – улыбнувшись мне грустной натянутой улыбкой, говорит Клэйтон и смотрит вниз под свои ноги, будто ему самому неловко от этого.

Я не верю, что вот так просто могла заинтересовать такого мужчину, как он. Но и понять, для чего именно Клэйтон делает все это, я тоже не могу.

Поэтому, слегка кивнув мне головой в обратную сторону, он молча и тихо выводит меня из леса.

Совру, если скажу, что мне не стало легче после проведенного диалога, я благодарна ему за это и только. Большего я и не хочу, не с этим мужчиной. Он опасный и непредсказуемый. Он загадочный и властный. Если я позволю этому случиться, то непременно он станет моей погибелью.

Такие мужчины убивают, своей больной любовью.

Глава 10

Совру, если скажу, что меня не расстраивает то, что Молли не хочет покидать этот город со мной, и что ее останавливает этот… Мэтт.

Мне столько сил стоило изображать из себя дружелюбного и любезного компаньона во время прогулки, что больше я терпеть, не намерен!

Я увезу ее сегодня, и точка!

Только дам ей возможность еще больше убедиться в том, какие убогие и нестабильные люди находятся рядом с ней, используя ее и растрачивая как человека!

Я зол и в бешенстве, но на моем лице нет ни единой эмоции. Я готов перевернуть весь мир, лишь бы девушка последовала за мной по доброй воле.

Я так жажду этого…

И если после моего конечного плана действий она не захочет уехать со мной сама, то я принудительно увезу ее с собой, но за это… За то, что заставила меня применить к ней силу, я накажу ее, жестко и безжалостно.

А ведь я хотел, чтобы наше начало было добровольным, даже если, в конце концов, оно окажется трагичным для нас обоих.

Именно лисенок заставляет моих внутренних демонов петь серенаду, о том, чтобы я утащил ее в темный и мрачный лес, чтобы надругался над ней, чтобы заставил плакать девушку кровавыми слезами, снова и снова.

Но по какой причине это происходит?

Что именно я еще не понял о себе до конца? Или быть может, какие еще мои качества раскрываются рядом с этой девушкой, что я опять желаю впасть в безумие и не выходить из него никогда.

Прогулявшись по лесу и слегка измотав Молли, мы остановились в одном из самых популярных и дорогих ресторанов этого города, я провожаю девушку до нашего забронированного столика и вежливо помогаю ей сесть.

Затем обхожу круглый стол и усаживаюсь напротив нее, разглядывая пытливым взглядом. Она такая нежная и хрупкая, что всеми своими силами пытается скрыть это, либо же компенсировать своей дерзостью или слегка скверным характером. Либо же Молли просто пытается реализовать свою силу, через свою натуру. Но это не она. Ни разу не она. Девушка такая же лживая, как и я. Скрывающая свое настоящее лицо, от внешнего мира. Потому что если мир не видит твое настоящее лицо, он не сможет ударить по самому уязвимому.

Но я-то вижу.

Конечно же, я вижу ее всю.

Молли – обычная затравленная девушка двадцати двух лет. Весь мир в буквальном смысле отвернулся от нее. Тот мир, который еще остался после смерти матери, – это ее брат и отец. Ее маска – это ее безопасность. Она ведет себя на девяносто девять процентов, как и все окружающие, ходит на вечеринки, спит с парнями и обсуждает каждодневную ерунду, будто оно того стоит.

– Какое именно мясо ты предпочитаешь заказывать чаще всего в подобных ресторанах? – вырывая меня из раздумий, спрашивает Молли.

– Никакое, здесь все дерьмо, – скучающе отвечаю я, показывая себя без маски притворства. Потому что на нее у меня совершенно нет сил. Я хочу вывести девушку, спровоцировать, увидеть еще больше ее обнаженную личность, именно тогда, когда она больше всего этого не ожидает.

И это получается.

По тому, как ее рот слегка приоткрывается, и как глаза округляются от подобной дерзости в общественном месте. Она внимательно смотрит на меня, поворачивая голову набок. Лисица пытается заглянуть, увидеть, понять, почему именно сейчас, именно здесь я показываю себя.

Ни единого шанса.

– Что с тобой? – растерянно спрашивает она.

– Ничего, просто мне надоело возиться с тобой. Ты скучная, неинтересная и закомплексованная личность. Меня такие не привлекают, – спокойно отвечаю я, и смотрю куда угодно только не на нее, чувствуя при этом свою силу слов.

Так же, как и она, когда чувствует свою силу, а именно через дерзость.

По тому, как долго Молли молчит, я решаюсь перевести свой взгляд на нее и увидеть ту самую обнаженную личность. Увидеть эмоции растерянности, неловкости, и стыда.

Но вместо всего этого вижу лишь гнев и обиду.

– Какого хрена ты, блять, несешь?! – вскрикивает она.

– Неужели тебе никто этого не говорил? – наклоняя голову набок, с усмешкой спрашиваю я.

– Ах, блять… – чертыхаясь, вздрагивает девушка, будто ей влепили ту самую жесткую пощечину. – Я на протяжении последних четырех месяцев только это и слышу! – с сожалением в голосе выпаливает она, судорожно вставая из-за стола, и по тому, как ее ноги утрачивают силу в коленях и как на лице отображается горе, ко мне приходит понимание, что я нашел ту самую слабую сторону.

Переводя свое учащенное дыхание, я вижу, что лисица опять на грани, ее глаза мечутся по залу ресторана, фокусируясь на определенных предметах.

И, конечно же, я пользуюсь этим.

– Серьезно? Ты настолько жалкая, что даже сейчас не в силах контролировать себя? – выкрикиваю ей вслед, заставляя остановиться. И, видимо, по тому, как громко я это сказал, все люди в зале отложили свои дела и устремили взгляды в сторону Молли. Расплываясь в довольной улыбке, я вижу, как жадно она пытается глотать воздух ртом, но ничего не выходит, девушка трясущимися руками пытается открыть свою сумку, чтобы достать пару таблеток лжеантидепрессантов, но их там нет, я достал их незадолго до этого.

Мне хочется лишить ее любой опоры в этот момент.

Понимая это, Молли поворачивает голову в мою сторону, и на ее лице отображается ужас от того, что я обманул ее. Она с громким ревом, несется на меня, крича и проклиная.

– Ты чертов лжец, Клэйтон Фитцджеральд, я поверила тебе, а ты… Ты, обманул меня! – пронзает меня словами лисенок.

– Ты не заслуживаешь даже этого, милая, – возвышаясь над ней, нежно проговариваю я.

И затем резко и неожиданно моя голова отлетает в сторону. Щека горит, а точнее пылает. Сучка ударила меня! Она ударила меня, думаю я, заливаясь смехом ей в лицо.

Видя на моем лице триумф, девушка со всей злости заряжает мне вторую пощечину на другую сторону лица и сматывается куда подальше, пока я нахожусь в эффекте неожиданности.

Потому что да, блять, сейчас я нахожусь в эффекте неожиданности! Я точно не ожидал такого резкого удара во второй раз!

Хорошо. Это уже хоть что-то. Но ведь еще даже не вечер, а мой главный сюрприз она увидит очень скоро!

Глава 11

Какого хрена только что было?

Какого хрена он начал меня оскорблять и высмеивать на глазах у всех?

Неужели ублюдок думает, что раз взял меня на сутки, взамен на таблетки, то может обращаться со мной таким образом?

Все четыре месяца я пыталась абстрагироваться от своей семьи и не замечать их колкостей. Я боролась как с собой, так и с ними в тот момент. И как только я рассказала ему все и открыла душу, мудак решил этим воспользоваться?

Что за гребаный идиот?!

Шагая куда глаза глядят, я мысленно проклинаю его, за эту сцену и за то, что дал мне надежду, что меня хоть кто-то понимает. Я проклинаю Клэйтона, за то, что он посмел обойтись со мной, таким образом, и я проклинаю себя в первую очередь, что позволила этому психопату подойти к себе настолько близко.

Я ожидала всего, чего угодно! Но не это. Только не это!

Как мерзко и безнравственно он говорил эти слова…

А как громко и насмешливо он рассмеялся мне в лицо, уже во второй раз.

Прямо как тогда.

Оглядываясь назад, я не вижу, чтобы этот придурок шел за мной или преследовал. Мысленно выдохнув, я все так же чувствую, как мое сердце норовит выскочить из груди, и ничего не могу с этим поделать. Таблетки, которые он мне вчера дал, без следа пропали. Просто пропали!

Я уверена, что именно Клэйтон украл их.

Больной урод!

Как же я его ненавижу!

Почему?

Почему?

Почему я доверилась ему и подумала, что ублюдок может быть другим, по крайней мере со мной? Хотя я знаю ответ на свой вопрос.

Когда мы уезжали из леса и направлялись обратно в город, я была под впечатлениями после разговора с ним. Он вел себя спокойно и внимательно, а также слушал меня. Мужчина действительно слушал меня, поддерживал, наставлял! Он даже позвал меня с собой в Эдмонтон!

И именно во время поездки в город я подумала, что он не так уж и плох и что, возможно, сможет помочь мне, направить на нужный ориентир, и дать поддержку, в которой я так нуждаюсь!

Но нет, этот козел решил все испортить! Его грязная, бесчеловечная сторона так и просится наружу! И ни я, ни кто-либо другой не сможет изменить его!

Ступая по промерзшему асфальту, и продолжая идти в неизвестность, я достаю свой сотовый и набираю номер Мэтта. Да, знаю, что мы отдалились друг от друга и некоторое время не общались, но разговора про то, чтобы разойтись, у нас с ним не было!

Наши проблемы в отношениях начались почти сразу же, как только мы начали встречаться, если это можно назвать отношениями. Все началось с того момента, когда я сказала Мэтту, что не готова спать с ним, и, по-видимому, его это очень расстроило.

Позже парень стал предпринимать попытки затащить меня в постель, что и стало и разломом между нами. Он отдалился и уехал колесить по стране с играми на выезд, а я осталась там, где осталась.

Я и в принципе не рассматривала перспективу спать с ним. Думаю, что на то время мне нужен был просто человек, который смог бы подбодрить словом и выслушать меня. Но спать с ним и отдавать ему свою девственность… Нет.

Да, в некотором роде я использовала Мэтта, возможно, давала надежду на какую-либо связь, но в душе понимала, что не хочу и не пойду на такой шаг. Мне только нужно было общение, чтобы чувствовать себя хоть как-то нормально в этом мире.

Да, я понимаю. Да что уж там, я знаю, что на выездных играх он спит со всеми подряд, но меня это никак не беспокоит. Особенно в данный момент! Прямо сейчас мне интересно, одно. Где именно я проведу эту ночь.

Потому что очевидно, я бездомная!

Набрав номер своего парня, я покорно жду, когда он ответит и поговорит со мной. К слову, за все это время мы не общались…

– Да? – вопросительно спрашивает Мэтт в трубке.

– Мэтт, привет, – радостно произношу я. – Слышала, что ты вернулся, не мог бы ты меня забрать, кое-откуда?

– Молли? Я… Я думал… – затихает парень, как будто обдумывает свои слова. – Да, я заберу тебя, только не сейчас, я немного занят… – растягивая слова, добавляет он. – Может, часа через три.

– Договорились! Я скину тебе адрес, – напеваю я, от радости, что мне не придется ночевать на улице. Ну а как иначе?

Закончив с ним разговор, я первая кладу трубку и направляюсь в самое захудалое местечко, на которое мне хватает денег.

Это закусочная находится в одном из неблагополучных районов Кингстона и славится она тем, что в ней постоянно происходят разборки между пьяными посетителями.

Впрочем, это неудивительно!

Я могла бы послоняться по улице или зайти в парк и подождать Мэтта там, но, черт возьми, сейчас осень, и я уже чувствую, как пальцы ног начинают неметь от холода. Одно хорошо, что Мэтт не отверг меня спустя долгий промежуток отсутствия какой-либо связи между нами.

Но в то же время я чувствую себя забитой, униженной и сломленной. По правде говоря, я бы хотела уехать с Клэйтоном из этого чертового города, но не после того, что он наговорил мне в ресторане. Точно не после этого.

Да, возможно, этот мудак в некотором плане и интересует меня, но только как врач, который может помочь мне разобраться в себе. И не более.

А может, я вру себе прямо сейчас, не знаю…

Я сбита, с толку от всего, что произошло со мной за последнее время, что даже вспоминать не хочется.

Одно знаю точно: я ошиблась в нем. И благо смогла дать отпор и заступиться за себя.

Глава 12

Оставшись еще на некоторое время в этом «дорогом» и «презентабельном» ресторане, я все же заказываю себе стейк и ем его с удовольствием. Потому что, эй! Это место не так уж и плохо! Жалко, что рыжая сучка не смогла оценить этот стейк со мной и убежала как ошпаренная.

Но я не виню ее. Я и вправду все понимаю. Она, очевидно, не любит принимать какую-либо критику в свой адрес и сразу же убегает, как только начинает ее слышать.

М-да, и вправду жалко, что Молли ушла. Но ничего, я как арендатор пока еще текущих суток найду ее и, наконец-таки, покажу свой главный подарок этого вечера.

Доедая стейк прожарки medium-rare, я расплачиваюсь с официантом и искренне приношу ему свои извинения за свою взбалмошную подругу.

Оказавшись на свежем воздухе, проверяю свой телефон и вижу, что рыжая лисица направляется в богом забытое место. А именно в самый дешевый и непроходимый нормальным человеком бар.

Зачем именно она идет туда?

Ах, да, она же теперь бездомная. Бестолковая бездомная, которая оказалась на улице и которая отказывается ехать со мной в Эдмонтон.

Проверив информацию ее телефона по-своему мобильному, я вижу... Я отчетливо вижу, что сучка созванивалась с Мэттом. Она также скинула ему адрес этого бара в сообщениях.

Неужто она думает, что наша встреча закончится так быстро?

В конце концов, одна из моих жертв не должна оказаться в этом баре, потому что должна участвовать в моем сюрпризе сегодняшнего вечера.

Уж им я точно не позволю обломать такой кайф.

Не в мою смену!

Вздохнув полной грудью, я поправляю свою безупречную прическу и направляюсь прямо в этот дешевый и сраный бар в надежде устроить там веселье, которое этому городу еще не снилось.

Глава 13

Оказавшись в баре, я беру себе на удивление бокал пива, и сажусь за самый уединенный столик, не желая, чтобы хоть кто-то меня заметил. Потому что я вижу, как сильно отличаюсь от завсегдатаев этого шабаша. Но как ни крути, я все же ощущаю на себе внимание: долгое, пристальное и навязчивое.

Повернув голову направо, вижу, что, когда-то бывшие одноклассницы сидят в огромной компании и смотрят на меня в упор.

Черт!

Только не они.

Я забыла сказать, что не только Джессика и Ной постарались в моей психологической травме, но и мои бывшие одноклассницы.

Сидя за партой в классе, я чувствую сильные боли в области низа живота и решаюсь выйти из класса, во время урока.

– Миссис Рид, могу ли я выйти? – решаюсь спросить на весь класс, и все головы сразу же обращаются в мою сторону.

– Что случилось, Молли? – настороженно спрашивает миссис Рид.

– Я бы хотела отлучиться в дамскую комнату, если вы позволите, – съеживаясь, отвечаю я, привлекая и без того много внимания.

Я с самого начала знала, что выгляжу как белая ворона со своими пушистыми рыжими волосами. И мои одноклассники часто меня за это высмеивали. Но моя мама всегда говорила, что я самая красивая и прекрасная девочка на свете и просто многие мне завидуют. В то время я считала себя Ариэль из сказки Ганса Христиана Андерсона.

– Да, ты можешь выйти, – спокойно отвечает миссис Рид.

Неловко отодвинув стул, я встаю из-за парты и быстрым шагом направляюсь в туалет. Почти дойдя до двери из класса, я слышу, что мои одноклассники начинают перешептываться и посмеиваться надо мной.

Обернувшись, я вижу, как все уставились туда, где я сидела, а именно на мой стул.

– Фу, она измазала весь стул кровью, – шепчет одна девочка другой.

– Как гадко и мерзко, – отвечает ей другая.

– Отвратительно! – проговаривает мальчик, сидящий рядом со мной.

– Да у нее месячные! – подхватывает другой, и я чувствую, как весь мир уходит у меня из-под ног. Ведь я отчетливо ощущаю, как что-то теплое и влажное течет по моим ногам. Опустив голову, я замечаю, что вся моя юбка перепачкана кровью. Она стекает по моим бедрам, доходя до самых лодыжек.

Поднимая голову, я вижу, что весь класс разразился смехом, и все смотрят на меня.

Только на меня.

Нет!

Нет!

Нет!

Только не в школе!

И лишь одна миссис Рид смотрит на меня с жалостью и сожалением.

Не вытерпев такого позора, я выбегаю из класса и бегу в уборную, в надежде отмыться от этих колкостей в свой адрес. Это мои первые месячные, и кто бы мог подумать, что они начнутся именно в школе.

Просидев весь оставшийся день в туалете, я не смею выходить и жду прихода мамы. Классная руководительница уже позвонила ей и сообщила об инциденте, произошедшем на уроке.

Сидя в закрытой кабинке туалета и держась за ноющий живот, я слышу, как двери открываются, и шаги устремляются прямо в сторону закрытых кабинок. Подумав, что это пришла мама, я открываю двери кабинки, и кричу маме: «Я здесь.»

Но вместо мамы я вижу своих одноклассниц, которые воспользовались моей оплошностью и снимают меня на камеры своих сотовых телефонов. Испугавшись, я пытаюсь закрыть дверь кабинки, но все тщетно, у меня ничего не получается. Одноклассницы смеются надо мной и с издевками комментируют картину перед ними. Только вот я ничего не могу сделать. Я продолжаю сидеть и плакать от досады и позора, который изменил всю мою жизнь на все оставшиеся годы в этой школе.

После всего этого мама нашла меня в слезах забившуюся в туалете. Конечно, она разговаривала с директором школы, но он всего лишь развел руками, сказав, что поговорит с родителями одноклассниц.

На этом и начался мой персональный ад: я стала посмешищем, меня толкали и обзывали, и хуже всего, что Ной участвовал в одной из забастовок против меня.

Однажды группа детей подкараулила меня за школой, когда я уходила домой. Они облили меня какой-то желтой жидкостью, а перед этим грубо и криво обстригли мои рыжие небрежные пряди волос, которые я так сильно любила. И все это время меня держал мой брат за руки, чтобы я не смогла вырваться и сбежать.

Так я и возненавидела Ноя, но очень быстро простила его, так как он был ребенком и, возможно, сам не понимал, что творит.

А спустя два года не стало нашей мамы, и издевки только усилились, потому что больше некому было приходить в школу и защищать меня. Отец был занят работой. А Джессика и Ной только усугубляли мое положение в школе, разнося нелицеприятные сплетни.

Так и сейчас, Никки Донован, та, что блондинка, и Руби Бэлсс, та, что брюнетка, смотрят в мою сторону с хищными улыбками и перешептываются друг с другом.

Черт!

Отвернув от них голову, я смотрю вниз на свой напиток и не смею дышать. Если они снова решат поиздеваться надо мной, то я не выдержу и меня вновь охватит паника, а после, возможно, я не смогу контролировать себя, тем самым вновь стану посмешищем на глазах у всех.

Нервно дыша и перебирая руками пальто, я не успеваю заметить, как две фигуры уже нависают надо мной, а за ними стоит целая стая их группы поддержки.

Блять!

Я медленно поднимаю голову, пытаясь смирить их высокомерным взглядом, но у меня мало что получается, потому что я сразу же вижу их удовлетворенные лица, которые говорят, что эти сучки заранее выиграли.

Черт!

– Посмотрите-ка, кто это у нас? – протягивает Никки, садясь за мой стол с одной стороны.

– Ох, это же наш гадкий утенок, который никак не может превратиться в прекрасного лебедя, – подхватывает Руби, садясь с противоположной стороны, тем самым окружая меня с обоих сторон, без возможности сбежать. Как и тогда, когда они резали мои волосы на заднем дворе школы.

От этих ужасных реплик ребята, что сидели с ними, разражаются смехом, подбадривая тупых куриц.

– Чего молчишь, Молли? Сказать нечего? – спрашивает блондинка, наклоняясь ко мне как можно ближе, от чего ощущаю запах смертельной вони из ее рта.