Отражение Бездны

– Что вы от меня хотите? – говорю я четко и ровно. Ну, хоть на этом спасибо.

– Чего мы хотим от тебя? – на этот раз спрашивает брюнетка, качая головой из стороны в сторону. – Это ты пришла в наш бар, поэтому вопрос к тебе, какого черта ты здесь забыла, сука!? – рычит на меня Руби.

– Ваш бар? – недоумевая, переспрашиваю я. – В смысле, вы тут хозяева, или что? – с сарказмом спрашиваю я. – Или вы это сами себе напридумывали? – выпаливаю я, и, не дожидаясь ответа, продолжаю: – Да, скорее всего, второй вариант, потому что этот чертов бомжатник – ваш удел! – гневно выплевываю я, стараясь говорить как можно увереннее.

Они некоторое время молчат, но потом одна из них говорит буквально себе под нос:

– А ты стала куда более, разговорчивее. В школе ты себе такого не позволяла, – договаривает она, и я вижу, как девушки встречаются взглядами друг с другом, расплываясь в отвратительных улыбках.

– Ну, раз ты сейчас такая смелая, то, может быть, проявишь уважение и поможешь нашему другу? – проговаривает Никки, поглаживая мех на моем пальто и кивая подбородком в сторону толпы. И стоит мне перевести взгляд, как я вижу, худощавого парня, улыбающегося мне беззубой улыбкой. На нем буквально сидят мухи, доедая на нем говно, в котором он измазан. Образно, конечно же. Он выглядит в лучшем случае небрежно и как будто не принимал душ сто лет. От одного вида незнакомца меня выворачивает наизнанку.

– Да, его как раз недавно бросила девушка, и держу пари, яйца у нашего друга ужасно синие и болят, – посмеиваясь, говорит Руби. И от этого предложения мое сердце падает вниз. – Твой дорогой брат, любил рассказывать нам, какая ты шлюха, и как сильно ты любила отсасывать всем без разбора, – язвительно заканчивает она, и я уже на полпути к тому, чтобы сойти с ума.

Нет, только не это!

Я нахожусь в полном шоке от происходящего и от понимания того, что мне никто не поможет. Они окружили меня, и точно не дадут, возможность сбежать.

Я в полной заднице!

А ведь перспектива остаться рядом с Клэйтоном и слушать его бред, теперь выглядит куда более заманчивой. Не успеваю сказать ни слова или хоть как-то возразить, как меня подхватывают под руки какие-то парни и выводят из бара через задний выход. Я толкаюсь и брыкаюсь в разные стороны, чтобы хоть как-то вырваться из их рук, но все тщетно. Передо мной сразу же появляется Никки, с победоносным выражением лица и со всего размаху ударяет меня по лицу, заставляя на мгновение увидеть звезды.

– Лучше не дергайся, сука, и, возможно, ты очень быстро и безболезненно узнаешь, где твое место, – шепчет она мне в лицо.

Выйдя на улицу, мужчины подводят меня уже к стоящему беззубому уроду и пинают под ноги так, что я падаю прямо перед ним на колени.

– Я не стану этого делать! – пытаясь вырваться из захвата кричу я. – А если ты урод посмеешь засунуть в мой рот свой вонючий отросток, то я откушу его, будь уверен! – злобно произношу я сквозь зубы, проклиная их всех. Но в ответ слышу только возгласы и смешки, кто-то уже успел достать телефон и снимает меня. Это становится понятно по яркой вспышке исходящей из толпы.

Но погодите….

– Тебя и спрашивать никто не будет! – злобно кричит Руби, пиная меня под дых, заставляя согнуться пополам.

Я откашливаюсь от выбившегося кислорода из моих легких, и судорожно пытаюсь сесть обратно. Переводя свой взгляд на вспышку, я понимаю, что она исходит не от толпы, а чуть дальше…

– Давай шлюха, открой свой рот и подавись моим членом, – говорит беззубый урод, заставляя меня перевести взгляд с толпы на него.

И о, черт возьми!

Он и вправду достает свой член, несмотря на мои угрозы. И держит его прямо перед моим лицом.

И мать вашу, но его отросток и правду мал, член этого парня покрыт какой-то сыпью похожей на лишай, а из его головки вытекает зеленая слизь. Что говорит о риске того, что парень чем-то болеет.

Блять!

Крутясь и вырываясь из крепких тисков, что меня держат по бокам, я кричу! Нет, я визжу, чтобы мне помогли. Я кричу во все горло, прося о помощи. Но для этого уже слишком поздно…

Я не за что на свете не отмоюсь от этой грязи и позора!

Черт!

Черт!

Черт!

Молюсь всем богам на свете, чтобы это хоть как-то закончилось. Я молюсь в надежде, что это мой страшный сон, из которого я никак не могу выбраться. Но нет, этот ад не закончиться пока я не закончу с этим грязным делом. Потому что парень уверенно сокращает расстояние между нами. Он подходит ко мне, поглаживая свою чуму, при этом мерзко улыбаясь.

Отворачивая голову в сторону, я взглядом натыкаюсь на ту самую вспышку, которая светит ярче обычного, потому что человек с камерой подошел намного ближе…

И за ней я вижу самого дьявола, который расплывается в садистской улыбке…

Вот черт!

– Что это вы тут делаете ребята? – весело спрашивает Клэйтон, оглядывая толпу.

Этот придурок продолжает снимать на камеру, пока меня держат за руки и подносят вонючий член ко рту.

– Это приватная сцена! – произносит Никки, вставая у него на пути и загораживая обзор. – Если хочешь посмотреть на это, то плати! – четко проговаривает она каждое слово, жадно рассматривая монстра с ног до головы.

Потому что тяжело не заметить его дорогое кашемировое пальто и до неприличия дорогущие часы, которые уверенно сверкают при попадании света на них. А также тяжело не заметить его красивое аристократичное лицо. Да и в принципе он выглядит успешным бизнесменом по сравнению с кретинами из толпы.

Но только он не тот, кем кажется! Вместо того чтобы помочь мне или спасти, ублюдок снимает меня на свой мобильный и посмеивается над происходящим. Оценивая блондинку брезгливым взглядом, он начинает светить Никки в лицо вспышкой, заставляя ее щуриться.

– Ну, уж нет, куколка, это вы заплатите мне, за то, что посмели тронуть мое! – жутко улыбаясь, произносит Клэйтон.

Внезапно он выхватывает пистолет из-под пальто и направляет его прямо на меня. Черт! Мой крик застывает где-то посередине, и я инстинктивно зажмуриваю глаза, готовясь к неизбежному. Два оглушительных выстрела раздаются в воздухе рядом со мной, и я, потеряв опору, стремительно начинаю падать вниз. Мое лицо неумолимо приближается к грязи, но в последний момент чьи-то сильные и крепкие руки подхватывают меня, не дав упасть.

– Теперь вы оба, стойте, как стоите и не двигайтесь, – сурово гремит голос демона за спиной. – Ты можешь открыть глаза и посмотреть, лисенок, – говорит Клэйтон, обдувая мою щеку горячим воздухом.

Открывая глаза, я стою, не смея двигаться. Медленно и постепенно я оглядываю все, что окружает нас. А именно: Никки и беззубый парень, двое парней, которые распластались на асфальте, пропитывая его своей кровью.

И больше никого!

Все куда-то подевались, а точнее, сбежали, испугавшись выстрелов. Даже чертова Руби удрала, оставив свою подругу на произвол судьбы.

Направляя дуло пистолета на Никки и парня и, все так же продолжая снимать их, мужчина говорит:

– Теперь ты куколка! Покажи нам свои навыки сосания подобных членов, – кивая подбородком на парня, говорит Клэйтон.

И по тому, как глаза моей бывшей одноклассницы увеличивается в размерах, она явно не ожидала такого исхода событий. Никки безудержно плачет, и только сейчас я замечаю под ней разлившуюся жидкость.

Они описалась!

В ее глазах читается страх и понимание всего ужаса. Даже я не могу открыто смотреть на это. Я в сильном шоке и не могу разумно думать и размышлять. Я просто полагаюсь в данной ситуации на демона, крепко вцепившись в его руку. Но от того, как блондинка плачет и умоляет, у меня разрывается сердце.

– А вы молодой человек, – обращаясь к парню, говорит Клэйтон, – Прежде чем совать свое ничтожество, куда не следует, сначала пролечите его! Потому что если бы ты посмел засунуть его в рот моей красотке, то я бы убил тебя сразу! – уже меняясь в голосе, рычит он.

Проносится еще один выстрел, который проходит мимо парня и девушки. Никки судорожно чертыхается, падая на задницу, а парень просто сваливается на колени перед нами, прося о пощаде.

– Пожалуйста, прошу, дайте нам уйти, мы больше так не будем делать! Прошу! – вымаливает парень, пытаясь ползти в нашу сторону протягивая свои грязные руки.

– Не смей, сука, и трогать ее! – разрывая тишину, гремит голос Клэйтона у меня за спиной, и, подняв свою ногу, он отпинывает парня назад.

Смотря, на все это со стороны, я понимаю, что это безумие. Он безумен, как и его мысли и действия.

– Клэйтон остановись! Тебя посадят! – судорожно произношу я в надежде, что он остановится.

Я трясусь, в его объятиях то ли от страха, то ли еще от чего-то, не знаю!

Но меня хватает только на это!

Ни криков, ни истерик, ничего!

Почему? Почему? Я не веду себя как прежде? Почему не впадаю в панику?

Хриплое протяженное хихиканье вырывает меня из моих мыслей, напоминая, что демон стоит у меня за спиной.

– Меня никто не посадит Молли, а теперь смотри и наслаждайся! – просто отвечает он.

– Никки, сделай это, и все закончится! – говорит парень, смотря на блондинку умоляющим взглядом.

– Да, куколка, сделай это. Я не стану повторять дважды! – тыча в нее пистолетом, гремит демон. – Либо ты сосешь его вялый член, либо уйдешь следом за ними, – переводя курок в направлении валяющихся тел, произносит монстр.

Переступая с ноги на ногу, я обдумываю, как заставить его остановиться и помочь Никки. Да, возможно, она заслужила все это, но смотреть на этот беспредел и стоять в стороне я тоже не собираюсь. Снова взглянув в их сторону, я вижу, что парень уже стоит перед ее лицом, и духом настраивается на происходящее.

Плача, блондинка обхватывает вялую плоть парня, запихивая себе в рот. Опустив глаза в пол, я подавляю желание выйти всей желчи, что скопилась у меня за весь день.

Как же это отвратительно!

А на ее месте могла бы быть и я, если бы Клэйтон не появился со своей камерой. Не знаю должна ли я говорить ему спасибо или нет, но знаю точно, что должна хоть что-то предпринять.

Посмотрев на Никки, я вижу, как она захлебывается слезами и собственной слюной, облизывая член парня.

Черт!

– Куколка, это совсем не то, чего я ожидал! Я хочу, чтобы ты вбирала его весь в свой чертов рот! – с ужасающим весельем говорит Клэйтон!

– Пожалуйста, прошу, отпустите нас, – просит она, но по взгляду Клэйтона сразу понимает, что он их так просто не отпустит.

Наблюдая за этим, мне становится плохо, и я отворачиваю свою голову в сторону, но рука демона с пистолетом сразу же хватает меня за челюсть, заставляет повернуть ее обратно и смотреть.

– Остановись! – шепчу я ему.

– Нет! Ты будешь смотреть. Иначе как потом ты поймешь, что я делаю это исключительно ради тебя? – шепчет Клэйтон, подталкивая меня своим сильными бедрами вперед, чтобы я смогла почувствовать его возбуждение.

И, о боже! Черт возьми!

Даже через слои одежды, которая разделяет нас, я чувствую, насколько огромен его член!

Направив свою камеру на парочку, Клэйтон выкрикивает мотивирующие фразы в их адрес, заставляя девушку больше стараться. Но по ее лицу я уже вижу, что она не сможет дальше это продолжать. Потому что ее рвет! Она буквально блюет на джинсы парня, пачкая их еще больше!

Это и есть мой шанс!

Увидев умоляющий взгляд девушки, понимаю, что она ждет от меня помощи, что Никки просит меня, помочь ей выбраться из сложившейся ситуации. Ведь, полный взгляд отчаяния говорит без слов.

Слегка кивнув ей подбородком и набравшись смелости, я резко и со всей силы наступаю Клэйтону на ногу, вырываясь из его хватки. Ошеломленный этим, он ослабевает свой захват, теряя меня из зоны досягаемости.

Выбегая на середину, которая разделяет нас, я встаю к нему лицом, широко раскрывая свои руки и закрывая парочку от пуль, а Клэйтона от возможности пристрелить их.

– Бегите! – слегка повернув голову в их сторону, кричу я.

Повернув обратно свою голову, я встречаю лицо Клйэтона, на котором нет ничего, кроме застывшей эмоции замешательства.

– Какого… – разочарованно вздохнув и опустив свои руки по бокам, спрашивает он.

Игнорируя его, я оборачиваюсь в надежде увидеть, что они давным-давно сбежали и находятся далеко отсюда, но понимаю, что все, куда намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Никки нигде не видно, и слава богу. Но вот парень, который остался один, стоит и кидает свой взгляд то в нашу сторону, то вниз на свою ширинку, с которой он никак не может справиться.

Сразу же понимаю, что никакая удача и моя помощь не спасет его, поэтому, когда Клэйтон сокращает расстояние, я не смею мешать ему. Просто разочарованно отхожу в сторону, стараясь не думать о том, что будет дальше.

Продолжая свой путь к парню, который трясущимися руками никак не может справиться с молнией, демон останавливается рядом со мной, проговаривая следующее:

– Ты чертовски глупа и наивна, Молли, но благо у тебя есть я, – безэмоционально и отстраненно шепчет он, заставляя посмотреть в его глаза.

Но единственное, что я вижу, – это замахивающаяся рука с пистолетом, которая ударяет меня прямо в висок, заставляя упасть на грязный, холодный асфальт.

Падая на землю, последняя картина, что стоит передо мной, – это та, где чертов демон направляет свой пистолет на парня, до сих пор стоящего рядом, и стреляет в него прямо в упор.

Несчастный валится замертво, а я наблюдаю, как последние остатки жизни выходят из безнадежного сосуда. Время будто замирает. Тишина оглушает меня, и я чувствую, как холод асфальта пробирает до костей, а сознание медленно ускользает.

Бросив последний взгляд на демона, я навеки запечатлеваю его облик в своей памяти – как ангела смерти, безжалостного и непреклонного. Он не знает пощады и не дает второго шанса. Его холодные глаза с издевкой смотрят на нас. На жалких смертных, посмевших сразиться с ним. Мы были обречены с самого начала. Битва была проиграна еще до первого удара.

Глава 14

Выезжая из Кингстона на высокой скорости, я не могу сдержать ликования – у меня получилось!

Я вывез ее!

Сердце бьется в такт с мотором, а в голове только одна мысль:

«У меня получилось, наконец-то, вывезти ее!»

Бросая взгляд в зеркало заднего вида, я удовлетворенно выдыхаю, ощущая, как напряжение покидает тело. Расслабляюсь на водительском сидении и все в том же ритме продолжаю свой путь в Эдмонтон. Все, что осталось позади нас, больше не имеет значения.

Все в прошлом!

То, что я оставил после себя… Я просто оставил!

Но перед этим я связался с Энтони, с наставником Клинтона и по совместительству с его вторым отцом. За то время, пока я пребывал в заточении на базе брата, мужчина не раз навещал меня и рассказывал мне все про моего брата. Так мы и сблизились. И, воспользовавшись возможностью нового родства, я попросил Энтони об услуге: поручил его команде по очистке разобраться с последствиями моих действий. Эти ребята работают с молниеносной скоростью!

Конечно, я мог бы справиться и сам. Но… Честно говоря, мне не хотелось марать руки об эту грязь больше, чем это необходимо.

Но, с другой стороны, этим тварям мало досталось. То, что они хотели сделать с Молли, просто вывело меня из себя!

Некоторое время я стоял у темного дерева, скрывавшего меня своей тенью, и просто наблюдал за всем через окно. Я отчетливо видел, как те грязные сучки смотрели на мою лисицу, я наблюдал в их взглядах ту отвратительную зависть и жажду сломить ее. Я видел и ощущал их потребность причинить моей игрушке ту боль, которую она не заслужила! И это повергло меня в ярость. Заметив, что они вышли и вывели Молли на служебный двор, я не стал медлить и направился в их сторону, попутно включив камеру на телефоне.

Да, признаюсь! Я хотел запечатлеть этот момент в нашей с ней памяти до конца. Как доказательство того, что никто, кроме меня не в силах помочь ей. В какое бы дерьмо она ни вляпалась, я всегда готов прийти и протянуть красотке руку помощи.

Ну, а сейчас, мы наконец-таки отправляемся домой. Впереди нас ждет серьезный разговор, предстоящая реабилитация Молли и, скорее всего, ее попытки сбежать от меня. Но ничего, некоторое время я собираюсь продержать лисицу в одиночной палате, в которую буду входить и выходить только я, как для безопасности ее и окружающих. К тому времени, она сможет все понять и переосмыслить. Да и немного одиночества пойдет ей на пользу – я уверен, это немного ее усмирит.

Как именно?

Пока она будет находиться в одиночной палате, я стану ее единственным миром. Лично буду обеспечивать базовые потребности девушки: кормление, смену одежды, и выслушивания ее недовольств. Я буду единственным человеком, которого она будет видеть. Со временем Молли осознает ценность нашего взаимоотношения, и сама проявит инициативу в общении и не только. И, в конце концов, поймет: я все, что у нее есть, и все, что ей надо.

Глава 15

Уже вторые сутки я томлюсь в одиночной палате белого цвета. Ровно два дня миновало с того рокового момента, как Клэйтон похитил меня и привез в свою зловещую клинику. Ровно два дня, как моя жизнь превратилась в ад…

Я мало что помню, а точнее, не помню ничего! Не помню, как он перевез меня из одного города в другой, как доставал из машины и как затаскивал в эту палату. Но зато с ужасающей ясностью помню его лицо и все, что происходило часами ранее. Как он хладнокровно убил двух парней, как издевался над Никки, и как, в конце концов, расправился с бедолагой со спущенными штанами, будто это не стоило ему никаких усилий!

К слову, мой мучитель появляется лишь один раз в день. Во время своего визита он не произносит ни слова и даже не смотрит в мою сторону. Мне непривычно видеть его не в роскошных экстравагантных костюмах, а в обычном медицинском халате и в спокойных однотонных брюках. Я более чем уверена, что его молчание и нарочитая отстраненность меня – не более чем одна из пыток, которой я буду подвергаться все время, пока буду находиться здесь, если, конечно же, не сбегу.

А я сбегу!

Я ни за что на свете не позволю этому монстру держать меня здесь и проводить жуткие эксперименты. Пока еще мужчина и пальцем меня не тронул, но я уверена, что если буду сидеть здесь и ничего не делать, то он воспользуется этим! И тогда уже одному Богу будет известно, умру я от его рук или от электрического стула, на который Клэйтон меня посадит за неповиновение.

А повиноваться я ему не собираюсь!

Единственное, что мешает мне полностью сконцентрироваться на плане побега, – огромное зеркало во всю стену, за которым, я уверена, стоит монстр и неотрывно смотрит на меня. Еще целых четыре камеры дополняют картину, они находятся в каждом углу комнаты, фиксируя каждое мое движение.

Как только я очнулась, мое тело ужасно болело и ломило! Лишь через час или два я смогла встать. Тогда же я заметила, что подключена к капельнице. Внимательно изучив состав того, что протекает мне под кожу, я поняла, что это обычный раствор, который вкалывают, для предотвращения обезвоживания.

Первые сутки я почти не вставала, лишь иногда, чтобы сходить в туалет. Все остальное время лежала, заново переживая и переосмысливая случившееся. Также этот придурок принес в первый день, в мою палату ноутбук, с включенным экраном, на котором была приостановлена какая-то видеозапись с камер. Когда он вышел обратно, то я сразу же подбежала к монитору и нажала на кнопку «воспроизвести». И то, что увидела, повергло меня в шок. Это была видеозапись того дня, когда мы договорились встретиться с Мэттом. И в то время, пока надо мной издевались бывшие одноклассницы, Мэтт зависал в секс-клубе…

И, по-видимому, развлекался, как мог!

Единственное, что я успела увидеть до того, как захлопнуть крышку ноутбука, – это как какая-то женщина в костюме госпожи, хлестала Мэтта по заднице, обзывая его различными ругательствами. Потом же она направилась с продолговатым предметом в руках к Мэтту, точнее к его заднице… и начала… развлекать его, пока тот не кончил и не потерял сознание. Конечно же, запись продолжалась и дальше, но я вовремя приостановила это, так как, по-видимому, Мэтт снова пришел в себя, и они начали все с самого начала!

Боже, этот ужас будет сниться мне до конца жизни!

На следующий день, Клэйтон снова пришел ко мне, но только с искренней улыбкой на лице. Как знак того, что он выиграл. Мужчина действительно думал, что я расстроюсь из-за того, что Мэтт был с другой девушкой, в секс-клубе?! Больше скажу, что за все это время, пока он был в моей палате, с него ни разу не слезала эта наглая ухмылка.

Чертов придурок!

Мне было трудно поверить, что Клэйтон насильно забрал меня. Но спустя некоторое время я все же поняла, в какой заднице я оказалась!

Сейчас я часами хожу по палате, внимательно изучая стены. Я почти уверена, что меня никто не ищет, что никто даже не заявил о моей пропаже. Возможно, если я найду телефон или другой способ связи я смогу позвонить в полицию, и попросить их о помощи? Да, именно так! Но на это надо время! Я даже представить себе не могу, сколько еще буду здесь находиться.

Я знаю, Клэйтон хочет подавить меня, и он уже практически сделал это! В палате нет окон, и нет никаких предметов, которые помогли бы мне сбежать. Ложка и кружка сделаны из металла и прикреплены к столу цепью. Я могу отодвинуть их не дальше чем на метр. И это ни черта не успокаивает!

Он также не дает мне мои антидепрессанты! Каждый раз, когда я понимаю, что на меня накатывает новый приступ, то ложусь спать! Как можно быстрее, я забираюсь на койку, накрываю себя одеялом с головой и засыпаю, убеждая себя, что во сне я в безопасности. Не знаю, как и почему, но мне удается перехитрить свой мозг, я мгновенно успокаиваюсь и погружаюсь в сон.

Но неужели это и есть его «терапия», о которой мудак так гордо говорил? Просто оставить меня наедине с собой и не давать никаких либо лекарств?

Впрочем, есть и плюсы: каждый день Клэйтон приносит огромное количество еды! Разные батончики, вафли, печенья, полноценные порции, на каждый прием пищи. И к моему удивлению, он также приносит картонную кружечку горячего чая!

Именно лимонного, горячего чая! Моего любимого.

И как заключенная в этой палате, я стараюсь экономить его и пытаюсь растянуть любимый напиток на весь день, правда, к концу дня он становится холодным.

Но с этим я могу справиться!

Но с гнетущей тишиной – никак, она мучает меня из часа в час, изо дня в день.

Возможно, пришло время действовать другими способами и посмотреть, к чему это может привести, ведь больше положенного я тут находиться, не намерена.

Уснув от безделья, я слышу сквозь тревожный сон, как дверь в мою палату открывается, и это сразу же подталкивает меня к тому, что мне стоит действовать. Откинув одеяло в сторону, я медленно поднимаюсь на ноги, наблюдая, как Клэйтон расставляет еду по местам и как проверяет мусорное ведро. Все так же игнорируя меня, он заканчивает свои дела и стремительно быстрым шагом направляется к выходу. Я боюсь заново заводить с ним какой-либо диалог, но если не сейчас, то мне придется ждать нового дня, чтобы опробовать свой план. А сидеть в неизвестности еще сутки я не хочу!

– Клэйтон, можем ли мы поговорить? – не узнавая свой голос, произношу я, сразу понимая, как тревожно звучу.

Черт!

Мое обращение к нему остается без ответа, и это выводит меня из себя. Видя, как он почти достигает выхода, и приоткрывает дверь палаты, я зажмуриваюсь от отчаяния и пытаюсь вновь:

– Ты нужен мне… Поговори со… мной, – сдавленным голосом произношу я, надеясь на свою последнюю попытку за день.

И, кажется, это заставляет его остановиться, так как никакого шума я больше не слышу. Только свое неровное дыхание и сильное биение сердца. Продолжая стоять с закрытыми глазами, я решаюсь открыть их и посмотреть, не ушел ли он.

И то, что я вижу, заставляет отпрянуть назад.

Буквально в миллиметре от меня стоит Клэйтон. Я наблюдаю, как его фигура возвышается надо мной: высокий, внушительный, смертоносный. Поднимая свои глаза на него, мне приходится запрокинуть голову, так как он выше меня почти на голову, если не больше.

Вновь взглянув в его холодные, отстраненные, но заинтересованные глаза, я сглатываю, но не отступаю.

Это мой единственный шанс…

– Что именно ты хотела, Молли? – тихим, спокойным голосом спрашивает мужчина.

– Клэйтон… Я…

Не дав мне договорить, он прерывает меня:

– В стенах этой клиники ты будешь обращаться ко мне «мистер Фитцджеральд», и никак не другому. Уяснила?