Отражение Бездны

Какого хрена?

Это и мой дом тоже!

В конце концов, Ной, мой брат, который старше меня на пять лет, не имеет своего отдельного жилья и продолжает жить, сидя на шее отца финансово. Почему он ничего не говорит и в его сторону?

Почему всегда только я?

Мои руки трясутся, в ушах звенит, я буквально на грани, чтобы не расплакаться от этой несправедливости.

– А как же Ной? Ему двадцать семь лет, он так же не работает и сидит на твоей шее, почему бы тебе не выгнать его тоже? Я, по крайней мере, стараюсь и ищу работу, а он просто сидит дома! – срываясь на крик, спрашиваю его.

– Ной, это другое! Ной, мой сын, а ты… – недоговаривает отец, сжимая свои губы в тонкую линию.

– А ты не его дочь, – произносит Джессика, выходя вперед и тыча в меня каким-то странным листком бумаги. – Ты всего лишь дочь шлюхи, к тому же такая же шлюха, как и она, – ехидно произносит мачеха, отдавая мне экспертизу на отцовство, в котором я вижу ноль процентов совпадения.

Ее словно ударили под дых. В груди вспыхнула острая, жгучая боль, заставившая сжать кулаки до побеления костяшек.

Какого хрена?!

Этого не может быть!

Схватившись на край стены рядом со мной, я пытаюсь удержать свой вес, чтобы не упасть, потому что пол будто покачнулся под ногами.

Моя мама никогда не изменила отцу, даже такому, как он.

Я не верю в это!

Я, черт возьми, не верю в это!

Это ошибка!

Перечитывая документ десятки раз, понимаю, что мои глаза не врут, и процент отцовства ничтожно мал, а точнее ноль процентов…

Может, это правда? Может, тест на отцовство правдив…

Так вот почему мы так сильно отличаемся с братом по внешности? Я совсем не похожа ни на него, ни на отца.

Я точная копия мамы, но…

Ладно, с этим я разберусь, позже, когда приду в себя. Но вот есть один момент, который меня никак не устраивает, а именно:

– Как ты назвала мою маму? – затаив дыхание, спрашиваю у Джессики.

– Шлюхой! – выплевывает она мне в лицо. – Она была, есть и останется, шлю…– не дав ей договорить, я заношу свою руку назад и со всей силы что у меня есть, даю ей звонкую пощечину, не заботясь о том, что меня может ждать следом.

Голова мачехи откидывается назад, как и ее тело. Она резко падает назад, но, к сожалению, успевает уцепиться за стол и не упасть на пол, как бы я этого хотела.

Повернув ко мне голову, я вижу, что она держится за свою уже раскрасневшуюся щеку, и буквально пытается убить меня одним взглядом. Следом я замечаю, как из ее губы начинает идти кровь, капая на блузку, видимо я хорошо ей влепила, что даже умудрилась разбить губу.

Так этой суке и надо!

Не заметив отца, и то, как быстро он подбежал ко мне, я чувствую, сильный укол боли в области своей правой щеки, и моя голова резко поворачивается налево.

Он ударил меня?

Я не могу поверить в происходящее, но это правда! Мой отец выбрал ее, а не меня и не свою умершую жену, так еще поднял на меня руку!

Во второй раз!

Он не стал защищать честь и достоинство мамы, а лишь набросился на меня за то, что я заткнула рот его дешевой подстилке.

Я не чувствую, ни боли, ни того, что по моему лицу бежит кровь, видимо оттого, что он задел мою бровь и рассек ее. Я чувствую лишь разочарование и опустошение от происходящего.

Повернув голову обратно, я вижу стоящего перед собой отца, который еле сдерживается, чтобы в конечном итоге не убить меня, и Ноя, который помогает Джессике, прикладывая лед к ее распухшей губе, как верный любовник.

– Пошла вон, Молли! – кричит отец, и это сразу вводит меня в ступор. – Пошла вон, я сказал, – повторяет он, замахиваясь на меня во второй раз.

Но благо я успеваю увернуться, и отойти назад.

Развернувшись, я бегу по лестнице так быстро, как только могу и, достигая своей комнаты, вбегаю внутрь, захлопывая за собой дверь. Переведя дыхание, я лихорадочно пытаюсь собрать все свои вещи трясущимися руками и убраться из этого дома, но ничего не получается!

Паническая атака накатывает на меня снова. И в этот раз не по-детски. Воздух резко исчезает из легких, как будто его и не было. Все стоящее передо мной плывет и играет новыми красками. А я в свою очередь, не успев понять, как – заваливаюсь на пол, и все мое тело начинает сводить судорогами.

Неужто это и есть мой конец?

Умереть на полу в своей комнате, когда меня окружают одни враги?

Да, именно так, по-видимому, на шум в моей комнате прибежала вся семья, они столпотворились вокруг моего трясущегося тела и просто молча смотрят на меня, выжидая и оценивая развивающуюся перед ними картину.

Ни отец, ни брат не пытаются предпринять хоть какие-либо действия или хоть как-то мне помочь. Про Джессику я вообще молчу, она и рада. Смотрит на меня удовлетворенными глазами, наблюдая, как я, подыхаю. Проходит около минуты, но они как будто просто застыли во времени и не шевелятся. Первая разрушает гнетущую тишину мачеха:

– Я собираюсь в магазин, продукты как раз закончились, – произносит она, и, разворачиваясь на каблуках, выходит из моей комнаты.

– Я с тобой, – вслед кричит ей Ной, и пулей вылетает на улицу.

Ненавижу…

Ной всегда недолюбливал меня и постоянно принимал участие, среди других учащихся в школе, когда те решали начать травлю в мою сторону. В один из дней брат даже был зачинщиком подобной травли.

Ну и пошел он.

Остался только отец, на лице которого нет ни единой эмоции раскаяния или сожаления. Я и не удивлена, после смерти матери, я знала, я чувствовала, что в конечном итоге сломаюсь либо сама, либо они сломают меня.

– Из-за тебя умерла Дориана, – тыча в меня пальцем, произносит он. – Именно из-за тебя. Если бы она не таскалась с тобой в детстве, то смогла бы раньше заметить рак и победить его, – гнусно проговаривает отец и плюет прямо мне в лицо.

Закрыв за собой двери, я слышу, как он спускается на первый этаж и, хлопая входными дверями, покидает дом. Следом я слышу, как автомобиль заводится и начинает выезжать от дома, все дальше и дальше.

Только крупная горькая слеза стекает вниз по моей щеке, падая прямо на ковер и утопая в нем, напоследок пропитываясь моей горечью.

Я не чувствую ни рук, ни ног, ни ноющего сердца. Только сильное жжение в области легких от недостатка кислорода. Секунда за секундой мое зрение все темнее и темнее, вместе с этим ощущается слишком тяжелая боль в области головы.

Напоследок ощущаю сильный толчок своего сердца, и весь воздух, который мог бы остаться во мне, выходит легко и беззаботно…

Я не стараюсь уже концентрировать свое внимание на трех предметах, я не пытаюсь вновь вдохнуть воздух в свои легкие, я просто принимаю то, что мне дает моя судьба, растворяясь в своем больном сознании.

Медленно, тихо и прискорбно я продолжаю лежать на полу. Чувства будто приглушены далекой дымкой. Боль, еще недавно острая и настойчивая, смешивается с холодной, всепоглощающей усталостью. Сознание плывет на грани яви и забытья, – то выныривает, цепляясь за обрывки мыслей, то снова погружается в вязкий полумрак.

Кажется, проходит целая вечность как сильный стук входной двери напоследок привлекает мое внимание, а вместе с ним и быстрые тяжелые шаги по лестнице. Что-то падает, и ломается.

Неужели именно так все и происходит? Разве так приходит смерть за умирающим? Гремя и ломая все на своем пути?

Или быть может, она предзнаменовывает меня и готовит к еще худшему исходу?

Подняв глаза на закрытые двери своей спальни, я выжидающе жду, когда сама смерть откроет ее и заберет мою душу, навсегда распрощавшись со мной.

Но нет, двери открывает ни кто иной, как сам палач этого ада на земле. Душегуб и убийца в прошлом, и законченный психопат в настоящем.

Он резко оказывается стоящим надо мной и быстро опускается рядом с моим телом на одно колено, моментально оценивая меня своим холодным, темным взглядом за секунды. Слишком быстро и умело он достает нечто из своего нагрудного кармана и запихивает что-то похожее на таблетку в мой крепко-стиснутый рот. Затем, достает из того же кармана шприц с маленькой тонкой иглой, и вводит его содержимое прямо мне в ногу, – внутримышечно.

– Давай, красотка, приходи в себя, – улыбаясь одними губами, мелодично произносит он, поглаживая меня по щеке костяшками своих пальцев. – Как и обещал, я помогу тебе, так уж и быть, – подмигивая мне и склонив голову набок, проговаривает мужчина.

Нет. Нет. Нет.

Только не он, только не он!

Глава 4

Удобно расположившись в своем президентском номере с четырьмя спальнями и медленно попивая свой крепкий напиток, я смотрю на мониторы компьютеров и вижу в них мирно спящую Молли.

Ее огненно-рыжие волосы отброшены на соседнюю подушку, создавая яркое свечение вперемешку с солнцем, что пробивается сквозь ее окна. И только едва заметный участок ее попки выглядывает из-под одеяла.

Вся ее кожа покрыта маленькими, милыми веснушками, которые я уже хочу рассмотреть ближе.

Но, всему свое время! Как говорится.

На трех соседних мониторах я вижу всю ее оставшуюся семью. Хотя слово «семья» – это вообще не про них. То, как они встретили ее вчера, приводит меня в бешенство. Ни как дела, ни как твое состояние, ничего!

Эти сволочи прекрасно знают, какой у нее диагноз, но все равно смеют потыкать ее им. Другая нормальная семья, позаботилась бы о своем члене семьи должным образом, но точно не таким гнусным приветствием как вчера.

Так к тому же я вижу совсем иную, не менее интригующую сцену, которая стремительно развивается в кухне ее дома. Как я понял, молодой парень – ее брат, который, как маленький мальчик, забрался под юбку своей мачехи, принимаясь вылизывать ее раздолбанную киску.

Мачеха – Джессика Хингелер – типичная блондинка, тридцати пяти лет, копия степфордских жен, обычная золотоискательница, таких, как она, зачастую описывают в книгах. Женщина трахается и со своим пасынком, и со своим мужем. Ее ничего не смущает, и она берет от жизни все. Но самое главное, она терпеть не может Молли. Она откровенно говорит про нее гадости своему мужу и, не стесняясь в выражениях, оскорбляет ее умершую мать.

По одним ее губам, я могу понять, как тихо она произносит слово – «Ной», видимо, имя парня, и именно в тот момент, когда собирается кончить, громкий стук, в спальню Молли отвлекает их. Они спешно пытаются привести себя в порядок до того, как глава семейства застукает их.

Ну и умора.

Как можно не заметить в своем собственном доме, что тебя водят за нос и изменяют?

Переведя свой взгляд обратно на мониторы, в которых могу увидеть Молли, я наблюдаю, как она нехотя встает и идет в ванну. Ее дерзкие сиськи подпрыгивают вверх-вниз от любого движения.

И это завораживает.

У нее как минимум третий размер груди, но какой!

Аккуратно стоящая грудь, с пыльно-розовыми сосками, осыпана миллионами веснушками на бледно-розовой коже.

Это идеально.

Ее попка гладкая, выпуклая и подтянутая, а фигура в форме песочных часов – стройная и манящая.

Она именно то, что мне нужно.

Трение в штанах ужасно ощутимо и давит на мозг. Помедлив некоторое время, я расстегиваю ширинку и вытаскиваю свой ствол. Медленно поглаживаю его вверх-вниз, глядя на то, как она элегантно и женственно надевает изумрудный халат на свое обнаженное тело.

Предэякулят медленно стекает с головки члена на мою руку. Размазав его по всей длине, начинаю быстрее двигать рукой, создавая нужное трение.

Не отводя глаз от экранов, на которых я вижу свою маленькую и уже сильно полюбившуюся своему члену Лисицу, понимаю, что почти на грани и вот-вот кончу даже оттого, что она стоит посреди своей кухни и о чем-то спорит с мачехой. Но происходящее следом на одном из экранов мониторов заставляет меня – остановиться.

– Черт возьми, она это сделала! – восклицаю я.

Завистливая сучка Джессика показала Молли тест ДНК, в котором говорится, что отец девушки не является для нее биологическим. Что, конечно же, не является правдой!

Да, именно это и был мой второй запасной план, если первый не сработает. Но стерва даже не дала ему возможности сработать!

Она отошла от нужного плана! Сучка не стала дожидаться того, когда первый план сработает или провалится, она сразу же пошла по второму варианту.

Как говорится, чтоб наверняка.

Но за это Джессика еще заплатит.

Потому что я не хотел, чтобы все вышло именно так! Я, честно говоря, не хотел еще больше травмировать свою будущую игрушку, потому что ее и так придется собирать по частям!

Собственно говоря, о запасном плане, за все четыре месяца я видел, как Молли было тяжело, но она держалась, – держалась до последнего.

Я понимал, что мне нужна была помощь, чтобы она сильнее пошатнулась в эмоциональном плане, и чтобы покинула, наконец-то, свое убежище. Тогда-то я и установил скрытые камеры в их доме, пока никого не было, и тогда-то я увидел, как мачеха трахается с братом Молли.

И тогда-то я и начал ее шантажировать!

Да, можно сказать, что вся эта ситуация, которая разворачивается в доме Хингелеров, из-за меня.

Но лучше сказать, что это моя заслуга.

Я сразу перешел к действиям, и начал шантажировать Джессику. Я сказал, что если она не станет лучше стараться по устранению Молли из дома, то я раскрою их маленький, грязный секрет с Ноем. На что женщина, конечно же, согласилась, к тому же это было в ее интересах.

В то время как в моих интересах была сама – Молли.

Я дал ей несколько наводок для лучших манипуляций и в конечном итоге сказал, чтобы она добыла любой материал Молли для самой экспертизы, и это оказался волос, а другой материал я взял у одного из пациентов в своей клинике.

Так и появился второй план, рабочий, надежный, действенный!

Конечно же, я попросил и материал самого Льюиса, – отца Молли, для точности, но, как оказалось, их родство – стопроцентное.

Поэтому, не отводя взгляда от разворачивающейся сцены, я заталкиваю свой стоячий и нуждающийся член обратно в брюки, наблюдая что же будет дальше.

А дальше начинается настоящий хаос…

Молли ударила Джессику, за оскорбления в адрес своей умершей матери так сильно, что та отлетела назад.

Так этой суке!

Но стоп, чертов импотент Льюис решил встать на защиту своей шлюхи жены, и в ответ ударил Молли. Да так сильно, что разбил ей бровь.

Ублюдок!

Он за это заплатит!

Наблюдая дальше, я вижу, что Молли оказалась в своей комнате, и машинально собирает свои вещи в дорожную сумку. Но по ее трясущимся рукам, и по тому, как неровно она дышит, я понимаю, что девушка опять на грани приступа панической атаки. Быстро оценив ее состояние, гадаю, сможет ли она выйти в таком состоянии из дома сама, или же ей потребуется помощь?

Сверкая пристальным взглядом по монитору, я вижу, что все идет куда хуже. Бедняжка свалилась на пол, и ее одолевает судорога, но это не та судорога, что бывает при самом приступе. Эта… эта кажется намного серьезнее обычной…

Да у нее же приступ эпилепсии!

Не задержавшись ни на секунду, я вскакиваю со своего королевского кресла и, порыскав в своей аптечке, беру два важных препарата для купирования самого приступа эпилепсии.

Выбежав из отеля на улицу, сажусь в свою машину и гоню как можно быстрее. Если вовремя не оказать помощь, то девушка просто может умереть. Не убирая телефона из рук, я перехожу на мобильное приложение, по которому могу отследить ее камеры и увидеть все в режиме онлайн, и вижу я не менее отвратительную сцену.

Эта ебучая семья склонилась над ней, словно стервятники, и смотрят, как медленно и тихо жизнь уходит из ее тела. Ее губы заметно приобрели бледный оттенок, и вена на лбу начинает сильно вздуваться, как будто еще чуть-чуть и может лопнуть.

Крепче стискивая руль, представлю, как собственными руками буду их душить, как буду голыми руками доставать их глазные яблоки из глазниц. Я вспорю им всем брюхо и повешу на их жалких, прогнивших кишках.

Да, да, именно так я и сделаю.

Как только я начинаю представлять муки этих людишек, злость и безумие отходят на второй план, остается только удовлетворение от предстоящего.

Да и к тому же, ее семья не оказала Молли никакую помощь, даже не попытались. Они ушли, буквально две минуты тому назад. Ушли, как ни в чем не бывало, оставив ее одну на произвол судьбы.

Хорошо, что я уже в паре сотен метров от ее дома. Благо обустроился неподалеку в отеле и вовремя смогу спасти девушке жизнь. Может, она даже скажет мне спасибо и отблагодарит должным образом?

Но эти чертовы Хингелеры, знатно подпортили мой план и мое настроение. Я даже и подумать не мог, что они способны на такое!

Подъехав к ее дому, выхожу из машины и выбиваю дверь с ноги. Я метаюсь по дому в поисках лестницы, так как заранее не особо изучал ее план дома, не то чтобы это было в моих планах…

Найдя саму лестницу, я спешно поднимаюсь по ней, перескакивая две ступени за раз. Дойдя до второго этажа, открываю первую дверь, которая попадается мне на глаза, и распахиваю ее с облегчением.

Вот она.

Лежит на полу, задыхаясь, с полузакрытыми глазами, беспомощная и умирающая. Не будь спасение ее жизни в моем приоритете, то я оставил бы все свои дела на потом, и до самого конца наблюдал и наслаждался бы до тех пор, пока душа окончательно не покинет ее тело.

Но нет, я должен спасти ее! А кто, если не я, в конечном итоге это сделает? И в свою очередь, я все же надеюсь услышать слова благодарности в свой адрес!

Достав из нагрудного кармана нужную таблетку, я запихиваю ее в стиснутый рот Молли, и следом принимаюсь вводить сам препарат, который купирует и остановит приступ.

Все происходит быстро, машинально, с мастерством!

Убедившись, что девушка снова начинает дышать, и ее пульс приходит в норму, я сажусь на пол рядом с ней и облокачиваюсь на ее кровать.

– Давай, красотка, приходи в себя, – самодовольно произношу я, поглаживая ее по щеке. – Как и обещал, я помогу тебе. Так уж и быть.

Услышав мои слова, ее глаза цвета ели совсем чуть-чуть, расширяются, и я вижу в них небольшой намек на страх и предстоящий ужас.

Это хорошо!

Значит, мозг девушки несильно пострадал, раз она понимает, к чему я все это веду.

Оглядев меня последний раз полуприкрытыми глазами, Молли тихо выдыхает и окончательно теряет сознание, засыпая.

Глава 5

Очнувшись на совершенно непривычной для меня поверхности, я сразу же прихожу в замешательство. Потирая руками виски, открываю глаза и приподнимаюсь на локтях, чтобы осмотреть обстановку.

Эта комната выглядит как спальня королевы?

С потолка на меня смотрит ажурная люстра гигантских размеров, и вся комната обставлена антиквариатом, на мой взгляд. Стол, стулья, шкафы и даже трюмо с небольшим пуфиком выглядят так, будто им более ста лет, и они стоят тут со времен средневековья.

Обои в комнате такие же вычурные и кричащие о богатстве этого помещения. Прежде я никогда не была и не находилась в подобных домах или квартирах.

Но в конце то концов…

– Где я, черт возьми, нахожусь? – спрашиваю саму себя, поднимаясь с кровати королевских размеров.

Последнее, что помню, это то, что я одна в комнате, в дичайших судорогах и без какого-либо шанса на жизнь.

И он…

Клэйтон.

Отметая все свои мысли, глубоко вздыхаю и крепко зажмуриваю глаза, это ведь не мог быть он, да? Размышляю про себя, думая и надеясь на то, что это просто был плод моего воображения.

Да и к тому же зачем ему?

Но, очевидно, я жива, и мне явно кто-то помог и оказал помощь. Возможно, это был он, ведь не зря его образ последний, что я помню. Но я не верю и не желаю даже думать о том, что могла угодить в руки искусного психопата.

Если выбирать из двух зол меньшее, то я лучше выберу одиноко умереть в доме, который покинула вся моя семья, убедившись, что сама я не справлюсь и, скорее всего, не выживу. Чем угодить в лапы Клэйтона, ведь я, уверена, что для начала психопат хорошенько поиздевается надо мной, прежде чем закончить начатое им.

Оглядевшись, замечаю с правой стороны две двери, а слева одну. Как можно тише, я медленно обхожу кровать и направляюсь по правую сторону комнаты, чтобы посмотреть, что скрывается за этими двумя дверьми.

Схватившись за ручку первой двери, я распахиваю ее и понимаю, что это ванная комната. Она огромных размеров, и вся ее поверхность украшена золотом, а точнее каким-то золотым напылением. Сама ванна сделана из какого-то блестящего камня. Очевидно, его облили лаком, ведь я уверена, что природный камень так блестеть не может.

На полочках расположены различные крема и баночки, взглянув на которые, я сразу же узнаю бренды, и у меня автоматически отвисает челюсть. Ведь, не так давно, когда прогуливалась по магазинам, я приметила точно такие же. Но не решилась купить, из-за моей на данный момент финансовой трудности.

По правде говоря, при виде такой ванны и содержимого в ней у меня ужасно чешутся руки, чтобы все здесь потрогать и ощутить на себе всю эту роскошь. Кто знает, может, это последний раз, когда у меня будет возможность в принципе принять ванну и помыться.

Как я поняла, меня выгнали из дома до того, как я свалилась на пол. А еще… Как выяснилось, мой отец, которого я знаю всю жизнь, не является, моим биологическим отцом.

Черт.

Отгоняя плохие мысли в сторону, я закрываю портал в рай и перехожу к другой двери в догадках, что же интересного может скрываться за ней.

Открыв ее, я впадаю в полный шок и ступор.

Это гардеробная.

Гардеробная, которая до отвала заполнена вещами. Различными вещами. Здесь как дизайнерские платья, так и туфли. Различные пиджаки и кардиганы, которые, по меньшей мере, стоят десятки тысяч.

Какого черта?

Куда на самом деле я попала?

Закрыв двери гардеробного шкафа, я закрываю глаза и медленно выдыхаю. А что, если это сон? Может, я действительно умерла и теперь попала в рай?

Ущипнув себя за ногу, вскрикиваю – больно.

Значит, не рай.

Развернувшись лицом к последней двери, я скептически смотрю на нее, гадая, что за этими дверьми может меня ждать?

Подойдя к ней ближе, размышляю. От дальнейшей неизвестности у меня начинают потеть руки, и я снова чувствую сильное биение сердца. Как будто само мое сознание останавливает меня от этого шага.

Отогнав все мрачные и панические мысли, я уверенным шагом направляюсь к двери и со всей своей уверенностью открываю ее.

И у меня буквально перехватывает дыхание. Я цепенею от увиденного, и чувство страха стремительно просачивается под мою кожу.

– И снова здравствуй, лисенок. Как спалось? – самодовольно расплываясь в улыбке Чеширского Кота, спрашивает дьявол.

От его холодного и властного тона голоса мое сердце падает прямо вниз. Он буквально выглядит как демон-искуситель и одновременно словно ангел смерти. Хотя не удивлюсь, если ему присуще эти оба определения.

Встав со своего на вид могущественного кресла, мужчина медленно, но уверенно подходит ко мне, не сводя глаз от моих. То, как он двигается, и то какое воздействие Клэйтон оказывает на меня, незаконно.

На нем строгий элегантный темно-зеленый костюм, который заметно подчеркивает его темные и глубокие глаза. Фигура мужчины стремительно возвышается надо мной, делая меня хрупкой и ничтожной рядом с ним. Он подходит ко мне так близко, что мои глаза находятся на одном уровне с сильной и мощной грудью, и я отчетливо улавливаю запах его одеколона. Это ни с чем несравнимый аромат. Такого запаха я еще нигде не встречала – яркий лайм вперемешку с перцем и дорогим бурбоном.

Голова сразу же идет кругом. Этот аромат пленит, окутывает, дразнит…

Наклонившись ко мне, так что мои глаза теперь находятся на одном уровне с глазами мужчины, он не произносит ни слова, а лишь жадно рассматривает мое лицо. Едва заметное шевеление рта привлекает мое внимание, и, я, забыв обо всем, просто смотрю на его пухлые, мягкие губы.

Увидев, что теперь его губы расцветают в широкой, неестественной улыбке, я одновременно вздрагиваю и отхожу назад, а после перевожу свой взгляд обратно на его холодные расчетливые глаза.

Видимо, заметив мой пристальный взгляд, Клэйтон подумал, что возможно я хочу его поцеловать или что-то в этом роде…

Но я просто засмотрелась, и не более…

Скажу больше, я презираю его!

Взяв себя в руки, принимаю обороняющую позу и принимаюсь рассматривать все, что меня окружает, оставляя его в своем поле зрения на всякий случай.