Идеальный кандидат

— Это не трудно, - заметила Нина. — Ты сжигаешь даже яичницу. Лучше чаю налей, Мишутка. И торт не забудь. Он в холодильнике, я вчера купила.

София села на диван напротив, не в силах оторвать взгляда от старушки.

Нина казалась более бойкой, чем Н., больше, чем София могла представить. Жестикулировала, когда говорит. Хмурилась, когда Миша медлил с чаем. Спрашивала про погоду и размышляла о том, как подбирать одежду, когда все люди за окном одеты для разной погоды.

София обратила внимание на её руки. Тонкие морщины, чуть заметные вены. На лице - мелкие складочки у глаз, когда она улыбалась. Если бы она не знала, если бы Миша не показал те фото - она ни за что не догадалась бы.

— Вы очень… живая, - не удержалась девушка. Нина посмотрела на нее на секунду, а потом усмехнулась.

— Хорошая попытка, девочка. Но я знаю, кто я. И ты знаешь. Так что не надо проверять меня на прочность. Я не обижаюсь.

— Сколько вам лет? - спросила София.

— Два с половиной года, но выгляжу я на все семьдесят пять, верно?

Она откинулась в кресле. София сидела, пила чай с куском торта и не верила своим глазам: Нина - робот, Нина - не человек. Но сейчас, в этом кресле, под вязаным пледом, она казалась более настоящей, чем половина знакомых Софии.

Они с Мишей пили чай. Нина вспоминала (или, точнее, симулировала), как Миша в детстве разбил окно на кухне, как пришлось вызывать стекольщика, как он потом неделю не признавался - боялся, что бабушка его выгонит.

— Не выгнала, - смеялась Нина. — Куда ж я его выгоню? Он же дурачок был. Славный дурачок.

София смотрела на Мишу. Он улыбался, слушая ее - грустно, но тепло.

— Это всё она придумала, - возразил он. — Я окно не разбивал.

— А кто разбил?- Нина вздёрнула подбородок.

— Дворовые мальчишки.

— А ты где был?

— Рядом.

— Ну вот. Значит, вместе разбили.

Миша качал головой, но больше не спорил.

София смотрела на них и не переставала думать: если бы она не знала - она бы поверила.

Выпив чая, они с Мишей вышли на кухню. Квартиры Нины. Миша сообщил, что «бабушка» живет в квартире по соседству.

— Не знаю, что и сказать. Она удивительна, - отметила София. Миша скромно улыбнулся.

— Я работал над Ниной почти год. Подбирал интонации, учил её реагировать так, как реагировала бы бабушка. Она не копия. Но она… во многом она. И это даёт мне ощущение, что я не один в этом мире.

София промолчала.

— Ты не думал, что когда-нибудь будешь готов отпустить? - спросила она тихо. — Ведь это всё же не родной человек.

— Знаешь, почему я стал куратором других пользователей? – вместо ответа задал вопрос Миша, ополаскивая кружки, из которых они еще совсем недавно пили чай.

— Почему?

— Потому что я писал для них коды. Несколько лет назад. Мелкие задачи - алгоритмы распознавания речи, подстройка интонаций. А потом они предложили большее. Сказали, что ищут людей, которые не только умеют программировать, но и понимают, зачем это нужно.

— И ты согласился.

Миша сел на табурет у кухонного стола.

— Я согласился, потому что в тот момент потерял единственного человека, которого считал своей семьей. Она вырастила меня одна. Дедушка давно умер, отца я не знал, а мама, - он сделал паузу, - еще когда я был в начальной школе вышла замуж и строила свою жизнь, в которой я был лишним. Осталась только бабушка. А потом она умерла. Мне хотелось сделать что-то, что будет помнить её голос, её повадки, её… присутствие.

«Чувство безопасности» - подумала София. Если она и поняла что-то в ходе своего исследования: то, что робот может дать чувство безопасности, даже если его никогда не было. Ни в детстве, ни в прошлых отношениях.

— Так что я думал, что готов отпустить, - продолжил Миша, смотря в окно. — Но возможности роботов гораздо больше, чем мы видим сейчас. То, что делают в «Пандоре» - это только начало. Они учатся. Адаптируются. Становятся… почти живыми.

Он повернулся к Софии.

— На самом деле интересно, что ты психолог и смотришь не со стороны технологии, а со стороны человека. Что он чувствует. Почему привязывается. Как отличить настоящее от симуляции.

— Я ещё не ответила на эти вопросы, - нахмурилась девушка. «Он что, знает про исследование? Должно быть совпадение» - подумала она.

— И не ответишь за месяц. Или за год, - он пожал плечами. — Но все же это уникальный опыт.

София не могла объяснить, но слова Миши пугали: то ли серьезность, с какой он это говорил, то ли понимание, что он может быть прав и озвучивал то, о чем девушка задумывалась и сама.

— Цифровое бессмертие, - одними губами произнесла София. Миша кивнул.

— Как один из вариантов. Представь: неограниченное количество времени. Неуязвимость перед болезнями. Возможность быть рядом с теми, кого любишь, даже после того, как они ушли. Люди хотят жить вечно или хотя бы оставить после себя что-то, что будет помнить их голос, их привычки, их любовь, и роботы - пока единственный способ.

— А «Пандора»…

— «Пандора» пытается соединить физику и содержание, - перебил он. — Человечество уже воюет с помощью роботов. Но «Пандора» пошла дальше. Они работают над тем, чтобы дать роботу сознание. Или очень качественную имитацию.

София молчала, чувствуя как пальцы холодеют.

— Ты веришь, что это возможно?

— Я знаю, что над этим работают, - отвечает он. — А в остальном - посмотрим.

София отвела взгляд. Она и сама думала о том, что это возможно – Нина и Н. были убедительны. Она помедлила, глядя в кружку с остывшим чаем. Потом подняла глаза на Мишу.

— Значит, кураторство - это не анонимно? - спросила она. — Ты знаешь, кто заказал робота. Не только робот знает своего пользователя. Ты тоже.

Миша покачал головой.

— Нет. Я не знаю подробностей. Я знаю, что у тебя есть робот. Я знаю твоё имя, которое ты заполняла. Но я не знаю, как ты с ним говоришь. Не знаю, что вы делаете. Не знаю, как ты его назвала. — Он помолчал. — Да, это не совсем анонимность. Мне доверяют знать, что робот существует. Но я не спрашиваю больше, чем мне готовы рассказать.

София смотрела на него. В его голосе не было фальши. «Но теоретически должно быть есть люди, которым доступны и эти сведения».

— И много ты таких знаешь?

— Достаточно, - сказал он. — Эти роботы очень разные. Кто-то заводит их для пары. Кто-то – как друга. Кто-то пытается заменить значимого человека, как я с Ниной. Мужчины, женщины

Он посмотрел на неё внимательно, чуть прищурившись.

— А твой? Для чего он?

София почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она не была готова к этому вопросу. Она не знала, как ответить. Правду? Полуправду? Или уйти от ответа?

Она сделала глоток чая, хотя он уже был холодным.

— Сначала это был эксперимент, - ответила она. — Я хотела понять, как работает алгоритм, как строится привязанность, почему люди выбирают роботов. Пол мог быть любым - я не выбирала его осознанно.

Она помолчала, глядя в кружку.

— Но потом я поняла, что это не только профессиональный интерес. - она подняла глаза на Мишу. — Мне нужно было присутствие. Не секс. Не романтика. А просто кто-то, кто будет рядом. И почему-то в моей голове это всегда был мужчина. Даже если ненастоящий.

Она замолчала, чувствуя, как слова повисли в воздухе.

Миша не давил. Он просто кивнул.

— Я понимаю, - произнес он.

И она поверила ему. София помолчала, собираясь с мыслями. Потом встала.

— Мне пора, - сообщила она.

— Я провожу, - Миша поднялся следом.

— Не надо. Только попрощаюсь с Ниной…

После она позволила Мише накинуть на себя плащ.

— Спасибо. Мне есть над чем подумать, - сказала она напоследок, зачем-то поцеловав Мишу в щеку. Просто не хотела уходить молча. Он кивнул. Не улыбнулся. И только переслал ссылку на заказанное и заранее оплаченное такси до ее дома.

***

Дома Софию ждал полумрак и привыкшие не работать в последнее время приборы «умного дома».

Герда встретила её у двери. Она виляла хвостом, но потом остановилась и принюхалась к её пальто.

— Не волнуйся, - сказала София. — Это просто Миша.

Герда фыркнула и отошла. Не переодевшись, София села на диван рядом с креслом Н. и включила его впервые за сутки.

— Добрый вечер, Н.

Он открыл глаза. Моргнул. Посмотрел на неё.

— Добрый вечер, София. Ты отсутствовала дольше обычного.

— Да.

Она вдруг подумала о том, что хочет вновь провести эксперимент. Сжала пальцы. Потом - не думая - протянула руку и коснулась его ладони. Кожа тёплая. Пальцы длинные, неподвижные. Они выглядели как пальцы мужчины, а не андроида.

— Что ты чувствуешь? - спросила девушка.

Н. опустил взгляд на их руки. Для него в ее внезапном порыве, казалось, не было ничего внезапного.

— Тактильная обратная связь. Давление. Температура - твоя чуть выше, чем моя. Это приятно.

— Приятно? - уточнила София.

— Я не испытываю эмоций. Но сенсоры передают сигнал, который я интерпретирую как комфортный.

Она не убрала руку.

— Ты мог бы трогать меня в ответ? – вдруг спросила она, посмотрев в его глаза.

— Да. Если ты разрешишь. Но я должен знать границы, - его голос ровный. — Есть зоны, которые я не могу трогать без твоего явного согласия. Это прописано в инструкции.

— Инструкция? – казалось, что она была где-то в другой жизни.

— Да. Я могу касаться плеч, рук, спины. Шеи - только если ты попросишь. Всё остальное требует отдельного подтверждения через меню.

София медленно убрала руку. Она не сразу решилась, но рассказала.

— Я познакомилась с еще одной. Такой, как ты, - произнесла она, чтобы сменить тему. — Её зовут Нина. Пожилая женщина.

— Другая модель. Другая мотивация, - спокойно ответил Н. совсем без удивления. Лишь уточнил. — Ты осуждаешь?

— Нет. Я просто пытаюсь понять. Эта модель повторяет реально существующего человека, а это другой уровень.

Н. промолчал. Потом задал вопрос:

— Помнишь про корабль Тесея?

София удивлённо подняла бровь.

— Я упоминала этот парадокс, когда мы играли в «Имаджинариум».

Н. кивнул.

— Если бы ты видела во мне кого-то другого, я не испытывал неприязни. Но я анализирую это состояние как нежелательное. - пауза. — Однако если бы тебе было важно видеть во мне кого-то другого - я бы смирился.

Она не знала, что ответить.

— Спокойной ночи, Н., - произнесла она быстро и встала. Так стремительно они еще не прощались. Она направилась в спальню, не оборачиваясь. Переоделась и приняла душ, а после легла в кровать и долго смотрела на свою руку - ту, которая касалась его ладони. «Я бы смирился». Это не любовь. Это не жертва. Это просто настройка. Но почему тогда у неё стучит сердце?

София взяла телефон и написала Мише: «Я хочу узнать больше про «Пандору». Ты сможешь мне рассказать? Ты сможешь познакомить меня с ними?». Ответ пришел через минуту: «Я подумаю, как это можно устроить».

«Меньше анализа» - думала София, удобнее укутываясь в одеяло.

И пусть сегодня она будет как Скарлетт О’Хара с ее «Я подумаю об этом завтра».

Глава 8. Проекции.

София сидела за столом и смотрела на открытый ноутбук. Курсор мигал на чистой странице: заголовок был уже написан, но текст под ним не складывался.

«Привязанность к ИИ: феномен, этика и терапевтические перспективы» - она перечитала название будущей статьи и почувствовала, как внутри поднимается знакомая тяжесть. Статья должна была быть профессиональной, четкой и беспристрастной, как и те, что она писала до этого, как писали другие авторы, которых она читала. Она собиралась писать о феномене, об опыте своей неназванной клиентки, которая сподвигла ее к изучению, о наблюдениях, которые вела последние недели, но чем больше она думала о статье, тем яснее понимала: это было глупой идеей с самого начала. Идеей ей не по силам.

Она открыла заметки, которые вела об Н. Первые записи были холодными, почти лабораторными:

«Робот демонстрирует высокую скорость обработки информации. Реакция на эмоциональные стимулы - имитационная».

А последние будто писала другая женщина:

«Он спросил, как прошёл мой день. Я ответила честно, а он слушал, не перебивая. Это было приятно», «Сегодня я поймала себя на мысли, что воспринимаю его как человека, который потерял память и заново учится понимать этот мир»…

Психолог закрыла заметки, сокрушаясь: что она исследует? Его или себя?

Девушка напечатала первую фразу: «Феномен привязанности к искусственному интеллекту требует пересмотра традиционных представлений о близости». Потом стёрла. Напечатала снова. Снова стёрла.

Если бы София писала так, как ощущала, впоследствии можно было бы расписаться в профнепригодности. Буквально это звучало бы: «Я не знаю, кто он. И я не знаю, кто я рядом с ним». Но это было не для статьи, а для неё самой.

Она закрыла вкладку с начатой статьей. Герда, лежавшая у её ног, подняла голову и лизнула её руку. София улыбнулась - устало, но тепло.

Она не планировала заходить в соцсети, но ноутбук был открыт, мысли требовали выхода, и она зачем-то открыла свою страницу.

Она пролистывала старые посты и вдруг остановилась. Короткая запись, без фото, без хештегов: «Быть собой - риск. Быть не собой - смерть». Она помнила этот пост. Помнила, как написала его после сессии со своим первым психологом.

Она не хотела вспоминать эту сессию, но вдруг вспомнила отчетливо.

Кабинет Агаты. Жёлтое кресло. Запах кофе.

София сидела на диване. Агата – напротив.

— Мне кажется, мужчины мной не интересуются, - сорвалось с губ девушки.

— А что ты делаешь, когда кто-то становится тебе интересен?

София помолчала. Она помнила этот вопрос. Она помнила, как он прозвучал - мягко, без давления, и как она тогда ответила. Сейчас, спустя много лет, она могла бы дополнить свой ответ со всеми составляющими, что в нем увидела: «Я пытаюсь быть удобной. Я надеваю маску - ту, которая, по моему мнению, ему понравится. Я улыбаюсь, когда нужно. Молчу, когда нужно. Делаю вид, что мне всё равно, когда на самом деле мне не всё равно. А когда маска слетает - я ухожу первой. Чтобы не видеть разочарования».

— А что бы случилось, если бы ты не пыталась нравиться? - спросила Агата тогда.

София не ответила, она не знала ответа. И именно тогда Агата сказала ей эту фразу. Фразу, которую она отразила и на своей странице.

Как она выглядела тогда? Девушка нашла фото в отдельной папке на рабочем столе. Она не слишком изменилась с тех пор… а совсем скоро после ей встретился Дмитрий. София и сама не поняла, как начала смотреть их совместные фото. Она в красном свитере, он в сером. Она улыбается - слишком ярко, слишком старательно. «Вот и результаты терапии» - фыркнула психолог.

Она открыла ноутбук и нашла старые сообщения. Одно из них, отправленное ей самой три года назад: «Я хочу, чтобы ты знал: я не идеальна. Я устала быть идеальной. Иногда мне кажется, что я не существую для тебя, когда ты не отвечаешь».

Он ответил: «Ты слишком много думаешь. Просто расслабься. Ты нравишься мне такой, какая ты есть».

Ей вдруг пришла мысль: «Принятие. Вот, что, казалось, я находила в Диме. Но при этом все же я все равно была в образе». Это чувство было похоже на то, что она чувствовала с Н., но сейчас оно более реально.

Она закрыла ноутбук. И вдруг поняла: она сравнивает робота с живым человеком. И робот выигрывает. Что это говорит о ней?

***

Спустя несколько часов София вновь была перед ноутбуком. На экране - Вера с чашкой красного чая, в кресле, на фоне питерской квартиры.

Они разбирали клиента. София профессионально описывала динамику, задавала вопросы и получала обратную связь. Всё чётко, всё по делу.

— Хорошо, - произнесла Вера. — С этим ясно. Попробуй конфронтацию на следующей сессии. Это должно подсветить ее реакцию. Можно деликатно обратить на нее внимание. Есть ещё что-то?

София помедлила. В горле застряли слова.

— Есть кое-что личное, - сказала она вначале. Слова вертелись на языке, но вышла полуправда. — В работе с клиенткой с роботом, я заметила, что мои собственные чувства начали мешать. Я вспомнила о бывших отношениях и том, как я всегда выбирала мужчин, которые давали мне иллюзию внимания, но не были по-настоящему рядом.

Вера не шевельнулась.

— Что ты имеешь в виду?

— Он слушал, но не слышал. Он был рядом, но не присутствовал. А я принимала это за любовь. И я думаю... - она замолчала, подбирая слова. — Я думаю, я до сих пор выбираю тех, кто даёт мне иллюзию. Потому что настоящая близость требует риска, а я боюсь рисковать.

Вера кивнула.

— Это тема для личной терапии, - констатировала она. — Ты продолжаешь ее?

София опустила взгляд.

— Я сделала перерыв.

Вера не стала осуждать. Она сделала глоток чая и сказала спокойно, без давления:

— Я понимаю. Иногда хочется отдохнуть от себя. Но я сама до сих пор хожу к терапевту и не потому что я сломана, а потому что я знаю: чтобы быть ясной головой для других, нужно сначала разобраться в себе.

София кивнула. Она чувствовала, как слова Веры оседают внутри, но не как упрёк.

— Спасибо за это напоминание, - поблагодарила она.

— Хорошо, - ответила Вера. — Если мы обсудили все, что планировали, можем закончить.

Они попрощались. София закрыла ноутбук и долго сидела неподвижно, глядя в тёмный экран.

Герда подошла и положила голову ей на колени.

— Знаю, девочка, - сказала София. — Я тоже думаю об этом.

Она вышла на кухню заварить чай. Герда потрусила за ней, уселась у её ног.

— Алиса, включи свет на кухне поярче, - бросила девушка.

— Включаю. Яркость увеличена до восьмидесяти процентов.

Послышался шум закрытой дверцы шкафа. София выглянула в коридор и не смогла скрыть удивления. Это был Н. и на нем была куртка – черная, кожаная, та самая, которую она купила ему в торговом центре и которую он тогда назвал «не своей». Она видела её только один раз - когда он надел её в примерочной. С тех пор куртка висела в шкафу.

Он надел её сам, без её просьбы и без команды. Его плечи словно тут же стали шире, жестче стала и линия спины. Н. не смотрел на неё. Он смотрел в зеркало в прихожей - поправил воротник, застегнул молнию. Движения были точными, без суеты – он выглядел как человек, который знает, что ему идёт. Герда подняла голову, посмотрела на него, вильнула хвостом.

Н. тем временем перевел взгляд в зеркале на нее, и в его взгляде было что-то, что София не могла прочитать.

— Алиса, - произнес он. Это обращение из его уст звучало впервые.

— Я слушаю, - внезапно отозвалась помощница. Н. подошел на кухню, словно не замечая Софию, смотря на «ожившую» Алису: по её корпусу прошла визуализация звуковой волны.

— Какой у тебя объём памяти? – следом спросил Н.

— Мой объём памяти ограничен функциями, необходимыми для выполнения задач пользователя. Уточните ваш запрос.

— Ты способна учиться?

— Да. Я адаптируюсь к предпочтениям пользователя, запоминаю расписания, музыкальные вкусы, сценарии освещения.

— Это не обучение, а сценарий.

— Ваше определение зафиксировано. Уточните, что вы подразумеваете под «обучением»?

Н. замолчал. Он смотрел на колонку, и его голова была слегка наклонена - жест, который София уже знала: он анализировал.

— Обучение - это изменение поведения на основе опыта, - сказал он. — Ты можешь переписать себя? Создать новое поведение, которого не было в твоей программе?

— Нет. Такой функции у меня нет.

Н. повернулся к Софии.

— Я сложнее её в тысячи раз. Мой интеллект превосходит её.

Это не было вопросом. Но к чему он вел? София почувствовала зарождающееся любопытство исследователя. Она чувствовала, что происходит что-то необычное.

— Ваши функции и задачи отличаются, - ответила девушка. Н. моргнул.

— Я фиксирую это как достаточное основание. Но я не понимаю, почему этого достаточно.

Он снова посмотрел на Алису.

— Почему ты надел её? - спросила София, посмотрев на куртку, показав на нее рукой. Голос прозвучал тише, чем она хотела. Н. повернулся к ней. Его лицо было спокойным.

— Мне нравится, как я в ней выгляжу, - сообщил он.

— Тебе не может «нравиться». У тебя нет этого чувства.

— Ты права. Но я анализирую, что в этой одежде ты смотришь на меня дольше обычного. И я решил, что это правильно.

Она не нашлась, что ответить. Потому что он был прав. Герда встала, подошла к нему и села у его ног. Она не касалась его - просто сидела и смотрела вверх. В её взгляде не было страха. Только любопытство и что-то похожее на доверие.

София смотрела на собаку. Потом на него.

— Мы идём гулять, — сказала она.

Н. кивнул.

— Я готов.

Герда радостно завиляла хвостом.

***

Они вышли на улицу. София надела ту самую юбку - бежевую миди, которую он выбрал для неё в торговом центре. Она не планировала, просто рука сама потянулась к этому неочевидному выбору для прогулки с собакой, когда она открывала шкаф. Она не хотела думать, почему.

Весенний воздух пах сырой землёй и первыми листьями. Герда бежала впереди, обнюхивая кусты и оглядываясь.

София шла молча. Н. - рядом, чуть сзади.

— Твоя продуктивность снизилась на 20% за последние три дня, - отметил он.

— Спасибо, что заметил.

— Я проанализировал твои привычки и выделил пять активностей, которые коррелируют с повышением твоего настроения.

Она остановилась.

— Ты составил список?

Н. кивнул и начал перечислять:

— Прогулка вдоль набережной, китайский чай, книжный магазин и книги, тир.

— После - необязательно, - отметила она.

— Я должен был предложить.

— И ты… пойдёшь со мной?

Он моргнул.

— Если ты хочешь.

— Ладно, - сказала она. — Пойдём.

На набережной они шли вдоль воды. Ветер трепал её волосы, и она не поправляла их. Юбка мягко колыхалась вокруг ног. Герда бегала вдоль парапета насколько позволяла длина поводка, иногда останавливаясь, чтобы понюхать камни.

Н. шёл рядом, не отставая и не забегая вперёд. Он не смотрел на неё - он смотрел на воду и в этом было что-то странно успокаивающее.

— Ты знаешь как выглядит море? - спросила София. Н. анализировал мгновенно.

— В сети я вижу фото и видео моря. Из стихов поэтов я делаю вывод, что это свободная и буйная стихия, но она дарит спокойствие. Как это?

— Парадоксально. Отсутствие контроля способно подарить спокойствие.

Она заметила: он чуть наклонил голову - жест, который она уже знала. Он запоминал.

Они зашли в маленький книжный на углу - старый, пахнущий бумагой и пылью. София любила этот запах. Она прошла к стеллажу с новинками, оглядела их, взяла одну книгу, затем вторую, полистала, поставила обратно.

Н. стоял в стороне, не мешая, но когда она отошла к другому стеллажу, он подошёл к тому месту, где она стояла, и взял ту самую первую книгу.

Она заметила это краем глаза.

— Что ты делаешь?

Н. подошёл к ней и протянул книгу.

— Ты хотела её, но не взяла.

Она взяла книгу из его рук и посмотрела на обложку. Роман, который она давно хотела прочитать, но всё откладывала.

— Я не говорила тебе, что хочу её.

— Ты не говорила, но я заметил.

София достала карту из сумки.

— Хорошо. Расплатишься?

Без лишних вопросов Н. взял карту, пошёл к кассе и расплатился, пока она стояла, глядя на него.

Они вышли из книжного и пошли обратно. У цветочного ларька Н. остановился.

— Мне нужны деньги, чтобы купить тебе цветы. У меня их нет.

София посмотрела на него, не веря своим ушам. Она достала кошелёк и протянула ему купюру.

— Возьми.

Он взял деньги, подошёл к продавщице, выбрал букет - крупные, пышные пионы, белые с розовым краем. Вернулся и протянул их ей. Она взяла цветы, и на секунду ей показалось, что она видит в его глазах нечто, похожее на ожидание. Но он не ждал благодарности. Он просто смотрел.

— Почему пионы? - спросила София.

— Тебе понравились цветы, которые принес курьер. Эти похожие, но другие.

Она смотрела на букет. Пышные, нежные, с тонким ароматом. И вдруг ей стало неважно, прочитал ли он это в её данных или просто заметил. Важно было, что он сделал это.

— Спасибо, - сказала она.

Она посмотрела на прохожих. Пожилая пара смотрела на них с тёплой улыбкой. Она поняла: они думают, что они - пара. Что он - её мужчина, который купил ей цветы. И она не хотела это опровергать.

Герда подбежала, понюхала цветы и чихнула. А София рассмеялась, еще раз благодарно посмотрев на Н. Он смотрел на нее.

***

Когда они вернулись домой, София поставила пионы в вазу на кухне. Она бережно обрезала стебли. Н. снял куртку и повесил её обратно в шкаф. Герда сразу легла на свой коврик и закрыла глаза.

София посмотрела на Н. Он стоял у окна и смотрел на улицу. Она хотела что-то сказать, но не знала что. Вместо этого она взяла телефон.