Идеальный кандидат

Анастасия Конышева

Идеальный кандидат

Глава 1. Предохранитель.

Глава 1. Предохранитель.

София знала: самое важное клиенты иногда говорят в последние минуты сессии. Когда таймер уже тикает, а психика достаточно подготовилась к признанию. И тогда сказанное становится главным за весь час.

Сессия с Кариной шла к концу. Она чувствовала привычную тяжесть в основании черепа - пять часов работы, четыре клиента, и последняя говорила о бывшем муже тем самым тоном, который София научилась распознавать задолго до того, как клиент осознавал это сам. Тон человека, который уже принял решение, но ещё не знает об этом.

Карина сидела напротив - на экране ноутбука. Она как всегда чуть подавалась вперёд (еще в первую встречу София отметила как в этой привычке сквозил привычный для Карины драйвер поведения с ориентацией на других). Рыжие кучерявые волосы выбивались из небрежного пучка, обрамляя лицо с едва заметными веснушками на переносице. Работала она дизайнером интерьеров - привыкла создавать красоту и уют, но навести порядок в собственной жизни было сложнее. И ещё - растила семилетнюю дочь, с которой жила в небольшой сьемной квартире в центре, куда переехала после развода. В свои тридцать она умудрялась выглядеть одновременно уязвимой и задорной.

— Мы вчера ругались, - Карина заправила прядь за ухо. — Ну как ругались. Он написал в мессенджере. Сказал, что я мало хожу с Сашей куда-то: в музеи, в парки, на детские праздники. Что она растёт скучной, что у неё нет впечатлений. Я прочитала, хотела ответить - и не стала.

— И?

— И ничего. Просто закрыла чат. Раньше я бы разрыдалась. Или написала что-то вроде - «это и твой ребенок вообще-то», «не твоё дело» или вообще послала его на три буквы. А вчера - ничего. Как будто у меня появился предохранитель.

— Предохранитель от чего?

Карина улыбнулась краем рта, словно стесняясь собственной радости:

— От него.

— А как же дочка? - осторожно спросила София.

Карина откинулась на спинку стула. На секунду её лицо стало жёстче.

— В прошлую субботу Саша была у него и у его родителей. А ещё - у некой блондинки, которую они называют «Катя». Он не предупредил. Дочка вернулась и рассказала сама. Знаете, что я почувствовала? Не ревность. Не злость. Я почувствовала, что меня это больше не задевает. Пусть ходит куда хочет с кем хочет. Пусть даже водит Сашу к своей блондинке. Я не могу это контролировать. Я просто закрыла чат - и всё, мне спокойно.

София пометила в блокноте: «снизилась эмоциональная реакция на бывшего - даже на претензии о воспитании и подмену родительской роли». И ниже, быстрее: «предохранитель».

До конца сессии оставалось три минуты. София уже готовилась подвести итог, когда Карина вдруг сказала - быстро, на выдохе, как прыгают в холодную воду:

— Я хотела вам кое-что сказать. Я заказала робота. Ну, вы знаете, эти новые. «Пандора». Два дня как живём вместе.

Психолог удержала лицо. Мышцы знали свою работу.

— Расскажете?

И Карина рассказала. Две минуты, которые не укладывались в таймер, но София не стала её останавливать. Он готовит завтрак. Он помнит, что она любит белые хризантемы - «наверное, алгоритм считал что-то с моих покупок, это жутко, да? но так приятно». Он не лезет с советами, когда она устала. Просто сидит рядом.

София помолчала, давая пространство. Потом спросила мягко:

— А на что это похоже? Когда он рядом. Какое чувство?

Карина задумалась. На секунду её лицо стало растерянным - как у человека, который вдруг понял, что у того, что он переживает, нет готового названия.

— Неловкости? - она почти рассмеялась, но тут же покачала головой. — Нет. Не то. София, последние десять лет я чувствовала неловкость каждый день. А этот смотрит на меня - и я не чувствую, что я проблема. Понимаете?

Она понимала. В этом и была проблема.

Они попрощались, и экран погас. Психолог закрыла блокнот и несколько секунд сидела неподвижно, глядя в тёмный прямоугольник монитора. Потом произнесла вслух:

— Два дня «живем вместе». И уже «мне спокойно».

Она открыла браузер и набрала в поиске: «Пандора робот партнёр».

Сайт нашёлся мгновенно: тёмный, с золотыми акцентами, дорогой и внушающий уважение, как элитная частная клиника. Никаких всплывающих окон. На главной странице одна фраза: «Вы заслуживаете того, кого не нужно прощать». София приподняла бровь. Хорошая строчка. Кто бы это ни писал, он знал свою аудиторию. Она прокрутила вниз. Интерфейс был обманчиво простым.

Шаг 1. Кто вы? Имя, пол, возраст, профессия. София ввела честно почти все, упуская детали про психологию - для ознакомления этого было достаточно.

Шаг 2. Расскажите о том, что вы пережили. Пустое текстовое поле. София на секунду задумалась, потом написала - коротко, клинически, без единого лишнего прилагательного: «Четыре года с человеком, который умел быть идеальным ровно до того момента, как я начинала верить в его идеальность. Эмоциональные качели, газлайтинг, измены. Постоянные упреки. Я ушла».

Система обработала текст и выдала: «Мы видим паттерны: дефицит безопасности, дефицит признания, дефицит стабильности. Далее - выберите ключевые для вас качества».

Шаг 3. Выберите до пяти качеств. Список развернулся вниз, и София невольно отметила, что формулировки составлены с пугающей точностью. Никаких «добрый» и «заботливый». Только термины, которые она сама использовала в работе с объяснением для «чайников»: эмпатическое присутствие, прозрачность намерений, вербальная валидация, стабильность привязанности, принятие без идеализации и еще 15 пунктов в подобном духе.

Девушка пробежала глазами по списку и почувствовала лёгкий холодок вдоль позвоночника. Почти каждый пункт был отрицательным слепком с Него. «Вербальная валидация» - он за четыре года ни разу не сказал «я ценю то, что ты делаешь», принимал как должное. «Стабильность привязанности» - ледяное молчание, потом цветы и нежность, и она каждый раз верила. «Принятие без идеализации» - он сперва возносил её, а потом бил об землю за то, что она не оправдала ожиданий.

Она мысленно отметила пять пунктов, но не стала нажимать. Это был осмотр, а не покупка.

Шаг 4. Чего вы хотите сверх того? Чувство юмора, тактильность, интеллектуальный стиль, голос, манера в конфликте. София просмотрела опции - ей нравилось, как они сформулированы. Она выбрала: сухое чувство юмора, высокая тактильность, слушатель, мягкий голос, ищет компромисс. Она представила человека с такими настройками и одёрнула себя. «Человека». Нет, не человека, а машину.

Шаг 5. Верификация. Система запрашивала доступ к цифровому следу за три года: переписки, звонки, заметки, голосовые сообщения, история покупок и браузера. Все приложения. Все перемещения. Вся жизнь, упакованная в электронный файл.

София замерла.

Она вспомнила, как еще в университете преподаватели рассказывали про цифровую гигиену: «Ваш телефон знает о вас больше, чем ваш психотерапевт. И он не связан этическим кодексом». Тогда это казалось абстрактной страшилкой. Сейчас она смотрела на кнопку «Разрешить» и понимала: если она нажмёт, система получит не только её данные. Она получит Его. Их общую переписку. Его голосовые сообщения. Фотографии, геолокации, цепочки сообщений в мессенджерах - всё, что накопилось за четыре года. Алгоритм возьмёт его личность, вырежет патологические паттерны и соберёт заново. Тот же материал - другое поведение.

Нет. Это неприемлемо. Ни как для психолога, ни как для женщины.

Она закрыла сайт и очистила историю браузера. Автоматически, по привычке - она всегда так делала после рабочих консультаций. Затем захлопнула ноутбук и пошла на кухню.

По пути бросила взгляд в зеркало в прихожей. На секунду задержалась. Русые волосы, чуть растрёпанные после рабочего дня, ещё не тронуты летним выгоранием - весна только набирала силу, и они оставались мягкого пепельного оттенка. Зелёные глаза смотрели устало, но с живым блеском. Иногда окружающие подмечали ее сходство с известной голливудской актрисой. Ей всегда льстило это сравнение, но гораздо больше грело другое - когда мама, рассматривая старые фотографии, говорила: «Вылитая я в молодости. Тот же изгиб бровей, та же манера чуть прикусывать губу, когда думаешь». София поймала себя на этом жесте сейчас - и усмехнулась.

— Алиса, чайник, - бросила она на ходу.

Голосовой помощник отозвался приятным женским голосом: «Включаю. Вода нагреется до девяноста градусов через две минуты». Умная розетка щёлкнула, и София услышала знакомый гул.

— Алиса, ещё вопрос, - сказала она, опираясь на столешницу. — Как удалить свои цифровые данные? Полностью.

Голосовой помощник выдал стандартную инструкцию: отключить историю в приложениях, удалить старые аккаунты, написать запрос операторам. София последовала рекомендациям прямо на ходу, заходя в настройки одно за другим. «Слишком много лет оставляла следы», - подумала она. «Пандора» не получит их - но сколько других уже получили?

Пока вода грелась, она открыла на телефоне тематический форум. Там в перемешку с восторженными отзывами и слезливыми историями о «любви всей жизни», попадались и язвительные комментарии: «Очередная секс-игрушка. Надувная женщина с чипом». София поморщилась. Но чем дольше она читала, тем яснее становилось: людей привлекало не только тело, для этого было достаточно одного небольшого девайса. Им нужно было больше: содержание, интеллект, тот самый разговор, которого им не хватало с живыми партнёрами. Она наткнулась на ветку, где блогеры обсуждали судебные прецеденты - кто-то регистрировал брак с роботом, а в нескольких демократических странах всерьёз рассматривали законы о признании таких союзов и разрешение на усыновление и удочерение такими парами детей. «Это не будущее, - подумала София. — Это уже настоящее».

Раньше экосистема умных устройств казалась ей удобной - чайник сам кипятился к пробуждению, свет включался по голосу, робот-пылесос выезжал по расписанию. Сейчас, стоя в тишине кухни, она вдруг почувствовала, как много вещей в её доме уже живут своей автоматической жизнью. Добавить к ним еще одну, ходящую на двух ногах, и имитирующую сознание и внешность человека? Это слишком!

***

— У меня нестандартная ситуация, - сказала София, когда Вера появилась в Zoom.

Вера была дома, в Петербурге, сидела в кресле с чашкой чего-то - судя по цвету, красного чая. Ей было сорок три года, половину из них она занималась частной практикой, а на одном из повышений квалификации вела у Софии клиническую психологию. Теперь они общались на «ты» и без церемоний - как супервизор и супервизант.

— Клиентка заказала робота-партнёра, - сказала София. — Живёт с ним два дня. Говорит - в восторге. Вчера сообщила, что ей спокойно, что дочь проводит время в компании бывшего и его новой девушки. У неё за семь месяцев терапии такого прогресса не было.

— Хороший прогресс или подозрительный?

— И то и другое. Она говорит - у неё появился «предохранитель». И меня беспокоит, что этот предохранитель - внешний. Не её собственный навык. Что будет, если робот сломается?

Вера помолчала, размешивая чай.

— Ты читала их пользовательское соглашение?

— Не до конца.

— А я читала. Пункт четыре-семь: «Компания вправе использовать данные третьих лиц, ранее взаимодействовавших с заказчиком». Перевод: алгоритм берёт цифровой след ближайшего романтического партнёра и строит робота на его основе. То есть робот твоей клиентки - это копия её бывшего мужа. Не полная, но самое важное - без недостатков.

София медленно выдохнула. Значит, она правильно догадалась. Это было подтверждение её опасений - и одновременно облегчение от того, что она вовремя остановилась.

— Я читала только первые шаги конструктора, - сказала она. — Дошла до запроса цифрового следа и закрыла. Это уже чересчур.

— Я бы на твоём месте понаблюдала за клиенткой. Пусть ведёт дневник. Фиксирует странности. Через две-три недели у неё начнутся звоночки - «он сказал фразу, которую говорил мой бывший», «я рассказала ему то, чего не рассказывала никому, а он ответил так, будто уже знал».

София нахмурилась.

— Но если я сделаю это очевидно, то рискую вступить в конфронтацию с значимой для нее фигурой. Или его копией.

— Именно. Поэтому важно быть рядом и не давить, а слушать ее и задавать правильные, но безопасные вопросы.

— Договорились. Спасибо.

Они попрощались. София закрыла Zoom и какое-то время сидела неподвижно. Разговор с Верой расставил всё по местам. Она правильно поступила, что остановилась. Это было бы не просто неэтично - это было бы опасно. И для неё, и для клиентов, которые доверяли ей свою психику.

Она открыла ежедневник и вписала в список дел на завтра: «Карина: попросить дневник наблюдений за роботом».

***

Марина была её психологом уже четыре года – личная терапия необходима и практикующим психологам, потому что разбирать свою жизнь в одиночку получается примерно так же, как оперировать себе аппендицит под местной анестезией. Теоретически возможно. Практически - не рекомендуется. Они встречались стабильно дважды в месяц.

— Как прошли эти 2 недели? - Марина сидела в кресле напротив, не в Zoom, а вживую - София принципиально ходила на очные сессии, чтобы чувствовать пол, стены, воздух между собой и терапевтом.

— Рабочий случай меня зацепил, - сказала София. — Клиентка после развода заказала робота-партнёра. Живёт с ним. Говорит - помогло. Он как ее «предохранитель».

— Как ты поняла, что тебя это зацепило?

— Потому что я зашла на сайт. Посмотрела конструктор. И почти заполнила заявку.

Марина чуть изменила позу - едва заметно, но София знала этот сигнал: «Продолжай».

— Я не стала заказывать, - предупредила София. — Там на последнем шаге нужно дать доступ ко всему цифровому следу. Переписки, локации, звонки. Это было бы... - она сделала паузу, подбирая слово, —профессионально неприемлемо. Я не могу призывать клиентов беречь границы и при этом отдавать свои данные неизвестной корпорации.

— Звучит разумно.

— Да.

Пауза. Марина молчала - не заполняла тишину, давала Софии пространство. И в этом пространстве София почувствовала, как к горлу подступает что-то, чего она не хотела говорить.

— Я соврала, - призналась она вдруг.

Марина не шевельнулась.

— Нет. Не соврала. Я действительно не заказала. - София смотрела в окно, за которым темнело. — Но я хотела. Я всё ещё хочу. Я заполнила мысленно все пять ключевых качеств и представила этого человека. У него сухое чувство юмора и мягкий голос. Он не врёт. Не исчезает на неделю. Не говорит «ты опять про свою работу». И мне стыдно, что я, психолог, специалист по отношениям, хочу заказать себе идеального партнёра как... как доставку пиццы.

— Тебе стыдно за желание или за то, что ты не разрешаешь себе его реализовать?

София повернула голову и встретилась глазами с Мариной. Хороший вопрос. Точный. Она сама задала бы такой клиенту - и знала бы, куда он ведёт.

— Наверное, и то и другое, - сказала она. — Я разберусь.

Марина не отвела взгляда. И не улыбнулась.

— Только что ты сделала именно то, на что жаловалась минуту назад.

— В каком смысле?

— Ты сказала, что клиентка перестала чувствовать себя проблемой, потому что появился внешний предохранитель. А теперь ты говоришь «я разберусь» и закрываешь тему. Как будто берёшь паузу, чтобы не копать глубже. Может быть, не только клиентка ищет внешнюю опору?

София открыла рот, чтобы возразить, но Марина мягко продолжила:

— Я не настаиваю на разборе прямо сейчас. Но подумай до следующей встречи: почему ты так быстро закрыла тот сайт? Ты называешь это профессиональной этикой. И это правда. Но не вся. Что ещё тебя там испугало? Или привлекло?

— Ты хочешь, чтобы я призналась, что хочу робота?

— Я хочу, чтобы ты поняла, чего ты на самом деле хочешь. Разницу ты знаешь лучше меня.

София вздохнула и кивнула. Оставшиеся пятнадцать минут они говорили о другом - о нагрузке, о графике, о том, что София опять отменила отпуск. Профессиональный разговор двух коллег, один из которых временно в роли клиента.

Но когда София вышла из кабинета Марины на вечернюю улицу, она поймала себя на мысли, что продолжает прокручивать в голове список качеств. Качеств, которых никогда не было в отношениях с Ним.

«Я не стала заказывать», - сказала она Марине. И это было правдой.

Но это было не всей правдой.

***

Той ночью она проснулась в три часа - в то самое время, когда защитные механизмы ослабевают и наружу лезет то, что днём сидит в подвале.

Она лежала в темноте и думала о Карине. О том, как та сказала: «Я не чувствую себя проблемой». О том, как легко Карина оставила сообщение без ответа и обосновала это тем, что у неё появился «предохранитель».

А что было предохранителем у неё самой? Профессиональная этика? Самоконтроль? Вера? Марина?

София села в кровати. Включила ноутбук.

Она отключила все умные устройства в квартире:

— Алиса, выключи свет. - длинная пауза. — Отключи всё. Выключи чайник. Выключи розетки. Выключи всё, что можно.

Голосовой помощник послушно щёлкнул, и квартира погрузилась в тишину. Никакого гула, никаких автоматических сценариев. Только она, ноутбук и улица за окном. Для верности София встала и отключила устройства из питания.

И начала думать - холодно, аналитически, как исследователь.

Что она знала о «Пандоре»? Корпорация использует цифровой след клиента и его бывшего партнёра для создания робота. Это центральная этическая проблема - и центральный исследовательский вопрос. Как это влияет на динамику переноса? На процесс терапии? На саму возможность сепарации от обидчика?

Никто в профессиональном сообществе этого не изучал. Вера сказала, что у неё нет клиентов с роботами. София не слышала, чтобы об этом говорили и ее коллеги. Это был новый феномен, и он требовал анализа.

«Я могу заказать робота не как клиент, а как исследователь», - подумала София. «Изучить феномен изнутри. Написать работу. Стать первым специалистом, который понимает механизм, а не просто осуждает его со стороны. Что если нам, психологам, не стоит с ним бороться, а стоит взять его в союзники?».

Она почти услышала голос Марины: «Ты сейчас рационализируешь». Да, рационализирует. Она понимала это. Осознавание не меняло ровным счётом ничего.

София встала, налила воды, выпила. Потом села обратно и начала действовать методично.

Она нашла старый смартфон, которым не пользовалась уже лет 5. Удалила на нем все лишнее. Включила VPN. Создала новую почту - не ту, что была привязана к профессиональным аккаунтам, к соцсетям, к банку, к чему бы то ни было, что могло вести к ней. Имя – Мария (так когда-то хотел назвать ее дедушка). Фамилия - не её. Дата рождения - смещена на три года. Профессия - вновь без ссылок на психологию.

Она зашла на сайт «Пандоры» с чистого браузера. Никаких куки. Никакой истории. Система видела её впервые. И заново прошла все пять шагов.

Шаг 1. Имя: Мария. Возраст: 31. Профессия: менеджер.

Шаг 2. Текст о пережитом. Она скопировала свою прежнюю формулировку.

Шаг 3. Ключевые качества: эмпатическое присутствие, прозрачность намерений, уважение к автономии, стабильность привязанности, принятие без идеализации.

Шаг 4. Сверх того: сухое чувство юмора, высокая тактильность, слушатель, мягкий голос, ищет компромисс.

Шаг 5. Верификация. Система запросила доступ к цифровому следу.

София улыбнулась - сухо, почти торжествующе. Этого следа не существовало. Этому браузеру было пятнадцать минут. Этой почте - десять. Ни одного поискового запроса, ни одной переписки. Пустота. Чистый лист.

Она нажала «Разрешить».

Система на секунду задумалась. Потом на экране появилось сообщение:

«Недостаточно данных для построения профиля. Пожалуйста, предоставьте доступ к дополнительным источникам или используйте стандартный профиль на основе выбранных качеств и прохождения теста».

София выбрала «стандартный профиль» и прошла рекомендуемый тест, ответив чуть иначе, чем ответила бы на самом деле. Создавая себе немного - совсем чуть-чуть - иную личность. Без цифрового следа себя и Его. Чистый набор качеств, которые она выбрала.

«Ваш идеальный кандидат готов. Доставка - от трёх до семи рабочих дней».

Кнопка «Заказать» горела золотым - теплым, манящим, почти пульсирующим. Или это у неё пульсировало в висках?

Курсор замер на кнопке. Она смотрела на него, и где-то в животе - низко, почти над лобком - пульсировало. Не боль. Не возбуждение. Что-то среднее. Тревога пополам с предвкушением.

- Твоя взяла, - сказала она вслух. И нажала. Звук был тихий - клик мышки. Но ей показалось, что он разнёсся по всей квартире, как удар колокола. Она откинулась на спинку стула и вдруг поняла, что у нее кружится голова. Комната поплыла - медленно, по-доброму, как после первого глотка вина на пустой желудок.

Оплата прошла и на экране высветился текст: «Ваш заказ подтверждён. Ожидайте доставку. Мы создаём вашего идеального кандидата. С уважением, команда «Пандоры».

София закрыла ноутбук. В комнате было тихо. За окном горел фонарь, и его свет падал на стену жёлтым прямоугольником. Она встала, прошла на кухню, выпила стакан воды - залпом, почти не чувствуя вкуса. После вернулась в спальню, легла в кровать и натянула одеяло до подбородка. Как в детстве. Как перед первым классом, когда ты ещё не знаешь, что будет, но уже страшно.

Но вместе с тем она испытывала чувство удовлетворения от того, что сделала это. Обезопасила себя со всех сторон. Чистый телефон, новый аккаунт, никакого цифрового следа - значит, никакого прошлого в прошивке. Настоящий эксперимент и по его итогам она напишет статью - может быть, монографию: «Исследование феномена искусственной привязанности изнутри».

Она не думала о том, что система могла запросить данные не у неё, а у других источников. Не думала о том, что «недостаточно данных» - это не ошибка, а стандартный ответ, за которым может следовать запасной алгоритм. Не думала о том, что «Пандора» не привыкла довольствоваться меньшим.

Она легла в кровать, закрыла глаза, привела в порядок дыхание и заснула - с чувством, похожим на то, что она все проконтролировала.

Глава 2. Доставка.

Глава 2. Доставка.

Коробку доставили во вторник.

София ждала курьера с восьми утра - не потому что не терпелось, а потому что она отменила две сессии и освободила день. Она сказала себе, что это разумно: нужно время, чтобы распаковать, настроить, изучить интерфейс. Никакого волнения. Чистый исследовательский интерес.

В девять позвонили в дверь.

Курьеров было трое.

София открыла дверь и на секунду опешила: на лестничной клетке стояли два мужчины в тёмно-серой форме и один в чёрной жилетке поверх неё - видимо, старший. Они держали коробку на плечевых ремнях, как парадно-траурную конструкцию. Коробка была высокая, метра полтора, обтянутая матовым чёрным пластиком, и на лестничной клетке хрущёвской пятиэтажки она выглядела так, словно сюда случайно занесло концертный рояль или… тело.

— Куда поставить? - спросил старший, бегло поздоровавшись.

— В гостиную. К дивану, - девушка отступила в коридор, прижимаясь спиной к стене, чтобы пропустить процессию.

Курьеры занесли коробку, аккуратно обошли угол, поставили на пол. В гостиной она заняла половину прохода между диваном и книжным шкафом. Один из курьеров - самый молодой, с любопытными глазами - задержал взгляд на коробке чуть дольше, чем положено. Старший кашлянул, и парень тут же выпрямился.

София поймала себя на мысли, что обычно большие чёрные коробки из домов выносят. А тут - заносят. И никто из курьеров не спрашивает, что внутри. Может потому что знают, а может, потому что им платят за то, чтобы они не знали.

Старший достал планшет и протянул получательнице ручку:

— Подпись здесь и здесь. Первая - подтверждение доставки, вторая - согласие на активацию. Активация произойдёт автоматически при первом включении.

София пробежала глазами текст. Стандартная форма. Никаких пунктов микроскопическим размером - по крайней мере, на первый взгляд. Она расписалась под выдуманным именем и курьеры вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Дверь закрылась. Шаги в подъезде стихли. В квартире стало тихо и очень тесно.

Коробка стояла у дивана, отражая свет из окна глянцевой чёрной поверхностью. София вдруг поняла, что не двигается. Она стояла босиком на полу, одетая в джинсы и старую футболку, и смотрела на коробку так, как, наверное, смотрят на дверь, за которой кто-то есть. Она одёрнула себя. Там никого нет. Там машина. Как миксер. Как пылесос. В конце концов как любое другое умное устройство в ее доме.