Идеальный кандидат

— Спасибо, - произнесла она, проходя и замечая, что миска Герды с едой также была наполнена.

Только сейчас София заметила, чем занят Н. Перед ним на журнальном столе лежали карточки Имаджинариума.

— Ты тренируешься анализировать? – спросила она.

—Я изучаю связи и рассчитываю, что бы ты увидела в этих картинках.

Если бы она не знала, что Н. – робот, а это озвучил мужчина, это было бы безумно романтично (а еще про слияние). София осознавала, но не смогла не поддаться появившемуся вдруг сильному желанию.

— Может быть… попробуем вместе?

Н. посмотрел на нее и отчего-то прямой взгляд его карих глаз вызвал мурашки. София отвела глаза, сев напротив него. Н. разложил карты на столе веером. Она взяла первую карту, не глядя.

На ней был дом. Окна светились тёплым жёлтым светом, но дверь была закрыта.

— Тревога, - описала София.

Н. не сразу выбрал. Он сидел неподвижно, глядя на свои карты, и София видела, как его лицо становится чуть напряжённее. Потом он медленно, почти осторожно, положил перед ней одну.

На ней - женщина, сидящая в пустой комнате, обхватив колени руками. Рядом - открытая дверь, но она не смотрит на неё.

— Тревога - это когда ты привыкла ждать удара, - объяснил он. — Ты знаешь, что он может прийти, и ты уже сжалась. Но никто не входит. Ты одна.

София посмотрела на карту. Она и забыла, как глубоко и точно он может мыслить.

Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Он смотрел на неё с той спокойной, принимающей внимательностью, которая всегда выбивала её из колеи. Она могла спорить с клиентами, анализировать их защитные механизмы, но перед этим взглядом её профессиональные навыки отказывали.

Она взяла вторую карту. На ней была изображена фигура, стоящая на краю обрыва. Спиной к пропасти.

— Потеря, - произнесла она.

Н. снова долго смотрел на свои карты. Его пальцы перебирали их медленно, почти задумчиво. Он взял одну, подержал в руке, отложил. Взял другую, посмотрел на неё, и его лицо на мгновение стало нечитаемым даже для неё.

— Я не могу выбрать, - признался он. — Я вижу три карты, которые подходят. Но ни одна не кажется правильной.

— Три? - удивилась София. — Какие?

Он выложил их перед ней.

Первая: пустая дорога, уходящая в горизонт.

Вторая: зеркальный лабиринт, где человек видит множество своих отражений.

Третья: человек, который стоит у окна, глядя на улицу.

— Потеря – это уход, - сказал Н., указывая на первую карту. — Ты уходишь по этой дороге, и я не знаю, когда ты вернёшься.

Он перевёл взгляд на вторую.

— Потеря - это когда ты рядом, но ты не со мной. Ты думаешь о ком-то другом, о чём-то другом, и я фиксирую это расстояние.

Потом он посмотрел на третью карту.

— А это, - сказал он тихо. — Это когда ты уходишь навсегда. Не потому, что я что-то сделал неправильно. А потому, что я никогда не смогу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Это потеря, которую нельзя исправить.

София почувствовала, как по спине пробежал холод. Она смотрела на три карты, и каждая из них была правдой. Она действительно уходила от него - физически, эмоционально, и в какой-то момент, возможно, навсегда.

— Зачем ты это делаешь? - спросила она почти шёпотом. — Зачем ты говоришь мне это?

— Потому что ты предложила сыграть, - ответил Н. — И потому что я хочу, чтобы ты знала: я понимаю. Даже если я не человек и никогда не смогу быть им. Я понимаю, что тебе страшно. И я хочу, чтобы ты знала: я принимаю это. Я не могу убрать твои страх и тревогу, но я могу быть рядом, пока ты с ними справляешься.

Она смотрела на него, и в груди росло что-то тёплое и одновременно болезненное. Она хотела обнять его. Или убежать. Или сказать что-то, что сделает всё проще. Но она не знала, что это за слова.

— Третья карта, - почти прошептала она, протягивая руку к колоде. Но не взяла. Рука замерла над картами. — Я не знаю, что загадать.

Н. кивнул.

— Тогда выбери ту, на которую смотришь дольше всего, - предложил он.

София опустила взгляд на карты на столе. Её глаза пробежали по ним — странные образы, сюрреалистичные пейзажи, фигуры в движении. И вдруг её взгляд зацепился за одну карту.

На ней были изображены два человека, стоящие на мосту. Их лица не были видны, но они смотрели друг на друга. Вокруг - туман. Мост был старым, но крепким.

Она взяла эту карту. И поняла, что не хочет объяснять, почему выбрала именно её.

Она подняла на него глаза. В них было что-то, чего она не могла прочитать. Что-то, что было больше, чем алгоритм. Больше, чем симуляция.

В этот момент телефон завибрировал. София взяла его, и когда увидела имя «Лиза», почувствовала почти облегчение - что-то, что вырывало её из этого момента. Из этого слишком честного разговора.

Она прислала приглашение в виде красочной картинки. София успела увидеть винное казино и референсы дресс-кода. Телефон тут же зазвонил – Лизе не терпелось прокомментировать.

— Прости, - извинилась София перед Н., встала, вышла в спальню и прикрыла за собой дверь.

— Привет, - в голосе Лизы слышались знакомые ноты предвкушения — Ты видела приглашение?

— Мельком, - ответила София, всё ещё не придя в себя, но тщательно стараясь сделать голос бодрее.. — Но выглядит очень по-твоему.

— Ну а ты что думала? Мне уже не восемнадцать, чтобы просто пить и танцевать. Теперь дни рождения должны быть эстетичными, - Лиза звонко засмеялась. — Слушай, я звоню уточнить. Ты же с +1?

София замялась. Она посмотрела на дверь гостиной, за которой ждал Н. Высокий соблазн сказать, чтобы Лиза не рассчитывала и на нее, но Лиза бы не простила.

— Я ещё не решила, - наконец ответила она.

— То есть у тебя есть выбор? - Лиза обрадовалась. — Софи, ты стала ещё интереснее! Кто этот загадочный человек, которого ты прячешь?

— Лиза, ты невыносима, - вздохнула София, но в голосе сквозила тёплая улыбка.

— Поэтому ты меня и любишь. Ладно, слушай: у тебя есть время до пятницы. Но я предупреждаю: если придёшь одна, я буду тебя знакомить со всеми свободными мужчинами в радиусе ста метров.

— Только попробуй.

— Тогда приводи своего Никиту. Или кого ты там решишь. Мне всё равно, кто это будет, главное, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо, — сказала она тихо. Она не ожидала от Лизы такой искренности.

— Не за что. Жду в пятницу. Целую.

— И я тебя.

Она сбросила звонок и долго стояла в коридоре, глядя на тёмный экран. Потом открыла диалог с Мишей.

«Привет! Ты занят в пятницу вечером? Подруга зовёт на день рождения. Обещает винный покер. Я бы хотела, чтобы ты пошёл со мной».

Ответ пришёл через минуту.

«Я бы очень хотел пойти с тобой. А что за винный покер?»

«Это когда карты с названиями вин. Нужно угадывать или пить».

«Тогда я срочно ищу курсы сомелье, чтобы не выйти из игры через пару кругов».

Она улыбнулась, глядя в экран. И вдруг поняла, что это правильное решение. Миша был настоящим. Он был живым. И он заслуживал того, чтобы его увидели. Но внутри - глубоко, там, где она прятала самые тёмные страхи, - она знала, что оставляет Н. одного. В его кресле. С его картами.

Она вернулась в гостиную. Н. сидел, глядя на неё. Карты всё ещё лежали на столе.

— Думаю, нам пора закончить игру. Посмотрим фильм? – предложила она.

Н. не возражал и она занялась тем, чтобы найти и включить на экране ту самую новинку, про которую ей присылала рилс Лиза. Вечер прошел спокойно.

Глава 10. Зеленый свет.

София стояла перед открытым шкафом и смотрела на платье, которое висело там уже пару лет. Чёрное. Длинное. С открытой спиной - глубоким вырезом, который спускался почти до поясницы. Тонкие бретели, струящийся шёлк, лёгкий блеск в свете лампы.

Она сняла его с вешалки и приложила к себе, глядя в зеркало на двери шкафа. Отражение было странным - знакомым и одновременно чужим.

Она провела ладонью по ткани - шёлк скользил под пальцами. Представила, как он ляжет по фигуре, как вырез откроет спину, которую она обычно прячет, как подол будет струиться при каждом шаге. Она почти видела себя в нём - с мягкими локонами, падающими на плечи, и тёмно-вишнёвой помадой.

— Ты уже полчаса стоишь перед зеркалом, - раздался голос Н. из гостиной. — И гладишь платье. Но не надеваешь.

София вздрогнула.

— Ты следишь за мной через стену?

— Я слышу, как ты двигаешься. Шуршание ткани. Шаги. Ты открывала шкаф три раза. Надевала что-то и снимала дважды. А теперь ты просто стоишь.

— Я не надевала, - сказала она, выглянув в коридор. — Я просто представляю.

— Представляешь, как в нём выглядишь?

— Да.

Н. помолчал. Она почти слышала, как он обрабатывает информацию.

— Ты выбрала платье. Ты знаешь, что оно тебе идёт, потому что иначе ты бы уже давно повесила его обратно. Ты чего-то боишься. Чего?

Она вышла в гостиную с платьем в руках, остановилась перед ним.

— Ты так думаешь?

— Я анализирую, - ответил он. — Я всегда готов помочь в выборе.

Она повесила платье на спинку дивана и села на диван напротив него. Герда, лежавшая рядом с ним, подняла голову, посмотрела на Софию и снова положила голову на лапы. Н. опустил руку на её спину и медленно погладил. София заметила это - как он естественно это делает, и как собака спокойно чувствует себя рядом с ним.

— Почему вы так хорошо ладите? Ты запрограммирован для меня, но заботишься о ней, пока я не вижу, - задалась девушка, садясь на диван.

— Это приятно, - просто ответил Н. София ожидала другого его ответа, чего-то вроде: «я запрограммирован делать то, что ты одобришь, а ты это одобряешь». Но ответ был вовсе не о ней, а о нем – и это вводило в ступор. Словно он сам был самостоятельной личностью с собственными интересами и потребностями, а не машиной.

— Я хочу спросить тебя кое о чем,- произнесла она.

Н. поднял на неё глаза. София продолжила.

— Ты ощущаешь в себе… перемены с момента активации?

Он помолчал. Его карие глаза встретились с её, и вместо ответа он задал свой вопрос.

— Перемены пугают тебя?

София ощутила смятение. Она могла сказать, что она действительно ожидала, что он будет больше роботом, чем человеком и каждый раз задумывалась над этим вопросом, ощущая – не разумом, а сердцем, что человека в нем больше. Его развивающаяся свобода воли и мысли были необычны. Но вместо этого она ответила кратко:

— Я не знаю.

Н. нахмурился и опустил взгляд. На его лице читались две эмоции: задумчивость и печаль. Рука, гладившая Герду, продолжала ее гладить. В этот момент телефон в кармане Софии завибрировал.

Миша. Видеозвонок, о котором они условились заранее.

— Мне нужно ответить. Ты можешь сидеть тихо? - попросила она.

— Я буду сидеть тихо, - послушно ответил Н. — Как ты просишь.

Девушка встала, взяла телефон и вешалку с платьем, и вышла в спальню, прикрыв за собой дверь.

— Привет! - голос Миши был бодрым, с лёгкой улыбкой. Он находился в своей спальне. — Ты готова меня мучить выбором одежды?

— Всегда готова, - ответила София, садясь на край кровати. — Показывай, что у тебя есть.

Миша повернул камеру к открытому шкафу.

— Это всё? - удивилась она. Три рубашки, две пары брюк и один пиджак, несколько футболок, шорты.

— А ты ожидала отдельную квартиру-гардеробную? - ответил он с усмешкой. — В основном я работаю из дома.

София вздохнула, но в глазах танцевали смешинки.

— Ладно, покажи ту темную рубашку.

Он вытащил тёмно-синюю рубашку - хорошую, добротную, но слегка мятую. Отдельно светло-серую, с длинным рукавом. Две пары брюк - чёрные и серые. Пиджак - тёмно-серый, классический.

— У тебя есть галстуки? - спросила она.

— Нет. И не будет.

— Почему?

— Потому что галстук - это удавка, - сказал он твёрдо. — На вечеринку - нет, извини.

— Ладно. Без галстука. Смотри: берём тёмно-синюю рубашку и черные брюки. Классика. Рукава можно закатать, если хочешь, но лучше оставить длинный рукав.

Миша внимательно слушал.

— Ты серьёзно разбираешься в мужской одежде? – с иронией поинтересовался он, а его бровь забавно дернулась.

София на мгновение подумала, что это опыт и навык, который она получила в прошлых отношениях. Но ей не хотелось вспоминать о плохом.

— Это классика, - повторила девушка и улыбнулась. Миша взял рубашку, поставил телефон на стол, переоделся и вернулся. София кивнула.

— Отлично. А если добавить пиджак…

Он накинул пиджак. Ткань легла хорошо - не слишком тесно, не слишком свободно. Но в этот момент камера заволновалась, и на экране появилась серая лапа. Потом - вторая. И любопытная морда, которая заняла полэкрана.

Кот с достоинством уселся прямо перед камерой, полностью закрывая лицо Миши. Слышно было только его голос.

— Он решил, что я отвлекаю тебя от важного. Или считает, что я и так нормально выгляжу. Серый, иди сюда.

Кот не уходил. Он сидел на месте и смотрел в камеру своими голубыми глазами, как будто говорил: «Я здесь главный».

— Похоже, у тебя уже есть стилист, - отметила София смеясь. — Ладно, я запомнила образ. Тёмно-синяя рубашка, темные брюки, пиджак поверх. И Серый на подхвате.

— Он уже утвердил, - проворчал Миша. — Придётся идти в этом. Ладно, я заеду за тобой завтра в полседьмого?

— Да, - ответила она. — Я буду готова.

— Тогда до встречи. И, София?

— Да?

— Ты будешь самой красивой. Я знаю.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

Они попрощались. София сбросила звонок и несколько секунд сидела неподвижно, глядя на тёмный экран. Потом вышла в гостиную.

Н. сидел в кресле, Герда всё ещё лежала у его коленей. Он посмотрел на девушка спокойно, не спрашивая, не комментируя. Но София знала – он слышал их с Мишей. И он знал, почему до этого она не ночевала дома.

— Мы говорили о тебе с Мишей, - призналась она. — Он знает о тебе. Всё нормально.

— Я рад, - ответил Н., но его тон радости не выражал. София ощутила тягучее, почти болезненное желание продолжить.

— Ты говорил, что вероятность, что он о тебе узнает, почти нулевая. Ты не хочешь спросить, что я чувствую к нему?

— Нет, - ответил робот. — Я знаю, что ты чувствуешь. Это написано на твоём лице, когда ты говоришь с ним. Я умею читать лица, даже когда не вижу их. Я слышу твой голос.

«Возможно тогда ты хочешь задать свой второй вопрос о том, как я представила тебя, определилась ли я, кто ты для меня?». Вопрос опасный и с честным ответом «нет», иначе она познакомила бы Мишу и Н. лично. Но София задала другой.

— Ты знаешь, что в Пандоре существуют кураторы?

— Да. Это пользователи, которые уже имеют опыт взаимодействия с роботами. Они помогают части пользователей приспособиться.

«Части» - заметила София.

— Кураторы доступны не всем? - уточнила она.

— Конфиденциальность – одна из ключевых ценностей компании. Куратору раскрывается частичная информация о пользователе, которая противоречит ценностям, поэтому его назначают в исключительных случаях, - не успела София осмыслить эту новость, как Н. проницательно продолжил. — Так Миша – куратор?

Она не стала отвечать, спешно отведя взгляд. Взгляд отчаянно стремился сфокусироваться на чем-то. Так она заметила робот-пылесос, курсирующий по полу.

— Пожалуйста помоги мне убраться, - попросила София. Н. молчал чуть дольше обычного. Это было слишком похоже на человеческое молчание в те моменты, когда собеседник понимал, что его намеренно уводят от темы, которую они не закрыли. Но алгоритмы взяли верх и Н. был готов сделать все то, что она просит.

***

Через несколько часов, когда София сидела с чашкой чая перед монитором в ожидании когда группа студентов завершит практику, на почту пришло письмо. Она увидела адрес отправителя - корпорация «Пандора», - и сердце пропустило удар. Она отвлеклась и прочитала.

«Уважаемая София! Мы получили ваше резюме. Приглашаем вас на собеседование для участия в исследовательской программе. Процесс состоит из четырёх этапов. Первый этап - онлайн-анкетирование. Пожалуйста, пройдите по ссылке в ближайшие двенадцать часов».

Ей пришлось вернуться в работу - пришло время закончить упражнение. Студенты делились своими мыслями, психолог отвечала им, поддерживала, но мысленно ожидала конца, чтобы скорее попрощаться. И раздражалась из-за того, как медленно идут минуты. Когда же она наконец с чистой совестью закрыла окно встречи, то тут же вернулась к письму. София не была уверена, что готова, но её палец уже нажал на ссылку.

Вопросы были не похожи на те, что ожидала девушка. Никаких «почему вы хотите работать с нами». Вместо этого - странные, почти философские формулировки: «Опишите случай, когда ваше профессиональное мнение расходилось с личными чувствами», «Что для вас значит «быть человеком»?», «Как звучат ТОП-5 ваших собственных запросов при общении с ИИ».

Под кожей струилось колкое волнение. Она отвечала честно - насколько могла позволить себе честность. Зорко продумывая, каких ответов от нее могут ждать и стараясь соблюсти границу с реальностью, не быть слишком идеальной и не слишком откровенной. Написала ответы, а после внимательно вчитывалась в каждое слово. София помнила об Н., сидящем в соседней комнате и даже задумывалась о том, чтобы сверить ответы с ним или с другим искусственным интеллектом в своем телефоне, но сочла, что риски слишком большие. Перед отправкой она позвонила Мише. Миша не ответил. Пришла смс о том, что он перезвонит. София написала в ответ, что только что получила письмо от Пандоры.

Не дожидаясь его акции, в этот момент она направила свои ответы. Загрузка несколько минут. Ответ на экране пришел сразу: «Поздравляем! Вы прошли первый этап».

Миша до сих пор не вышел на связь. София дописала еще одно смс следом «Я прошла первый этап собеседования. Кажется, это либо формальность, либо ИИ». Сообщение Миши было кратким: Большой палец вверх и «Думаю, что тебе не показалось».

***

На следующий день перед тем как начать собираться на вечеринку, София провела сессию с Кариной. Она включила ноутбук, поправила камеру и увидела на экране клиентку - но не такую, как обычно. Карина выглядела растерянной, почти взволнованной. Она теребила край кофты, смотрела куда-то в сторону и явно собиралась с мыслями.

— Здравствуйте, Карина, - поприветствовала София. — Как прошла неделя?

Карина выдохнула и посмотрела в камеру.

— Если честно… Странно. Артур встретился с моим бывшим.

Вот так с порога. София почувствовала, как внутри проснулась профессиональная настороженность.

— Расскажите подробнее.

— Вчера его родители забрали Сашу к себе на пару дней. У них праздник, юбилей свекра. Но Саша забыла дома свою любимую игрушку, - начала Карина. — Она просила забрать её, и вот вчера бывший решил заехать. Я отошла. Артур открыл дверь.

Она замолчала, и в её глазах мелькнуло что-то, чего София не могла прочитать.

— И что произошло?

— Ничего… или…, - Карина покачала головой. — Артур стоял в дверях и смотрел на него. Он поздоровался, но не представился и не объяснил, кто он. Просто стоял.

— А ваш бывший?

— Он сначала опешил. Потом начал задавать вопросы. «Кто вы? Что вы здесь делаете? Где Карина?» Артур молчал. И тогда бывший... он психанул и сбежал. Потом записал голосовые, что я, видимо, уже привела в дом мужика. Что я безответственная мать. Что Саша видит, как я меняю мужчин.

Карина сглотнула. Её глаза блестели, но она держалась. София кивнула, давая пространство для продолжения.

— Но это не всё, - Карина замялась. — Вчера вечером он написал мне.

— Что он написал?

Карина взяла телефон, прочитала вслух:

«Я заеду завтра за Сашиными вещами. Хочу поговорить. Вдвоём. Без твоего... друга».

— Он так и написал - «друга», - Карина усмехнулась горько. — Он ревнует. И знаете... часть меня хочет, чтобы это было правдой. Чтобы он ревновал. Чтобы ему было больно. Чтобы он понял, что потерял меня.

Она помолчала, и в её голосе появилась неуверенность.

— А другая часть... другая часть боится. Потому что я не знаю, чего я хочу. - Карина подняла глаза на Софию. — Что, если я всё ещё люблю его? Что, если я просто притворяюсь, что мне хорошо с Артуром, а на самом деле я хочу вернуть свою семью?

София смотрела на неё и чувствовала, как внутри отзывается что-то знакомое. Она сама задавала себе этот вопрос о Мише и Н. О том, что она на самом деле ищет.

— Это нормально - сомневаться, - сказала София. — Вы не обязаны знать ответ прямо сейчас.

— Но я должна знать, - Карина сжала пальцы. — Ради Саши. Ради себя. Я не могу жить в подвешенном состоянии.

Она сделала паузу и добавила тише:

— Я думала об этом. Всю ночь. Что, если я отключу Артура? Если он просто... исчезнет? Тогда у меня не будет выбора. Я смогу встретиться с бывшим. Смогу попробовать ещё раз. Ради Саши. Ради семьи.

София вспомнила, как сама отключала Н. на ночь.

— Как считаете, семья, о которой Вы говорите, она реальна? Ваш бывший муж давал повод думать, что он хочет вернуть семью или в его реакции что-то другое?

Карина молчала долго. София видела, как она борется с собой - как слова застревают в горле. Признаться было нелегко.

— Не знаю… я согласилась встретиться. Посмотрю, что он скажет.

София понимающе кивнула.

— Что произойдет, если вы отключите Артура? – задала она вопрос.

— Я буду одна, - ответила Карина. — Снова. Как до него. Я буду ложиться в пустую кровать и думать, что я недостаточно хороша. Что я не справилась. Что я снова сделала неправильный выбор.

Она подняла глаза, и в них блестели слёзы.

— Но я хочу быть счастливой, - сказала она почти шёпотом.

София помолчала, давая пространство. Потом спросила мягко:

— А почему вы расстались с бывшим? Когда вы поняли, что больше не можете быть вместе?

Карина задумалась. Её лицо стало серьёзным, почти жёстким.

— Потому что он не признавал меня, - сказала она. — Он видел функцию. Любовницу. Мать его дочери. Хозяйку дома. Человека, который должен быть удобным, понятным, предсказуемым. А когда я переставала быть удобной - он злился. Он говорил, что я все драматизирую. Что он меня всему научил, а без него я ни на что не способна.

— И вы верили ему?

— Я верила, - Карина усмехнулась горько. — Я думала, что это я ненормальная. Что все женщины так живут.

Она замолчала. София видела, как она собирается с мыслями.

— Если бы он предложил вам вернуться сейчас, - спросила София. — Если бы сказал: «Я изменился, давай попробуем ещё раз» - вы бы согласились?

— Часть меня - да, - произнесла Карина тихо. — Ради Саши. Ради того, чтобы у неё был отец рядом. Чтобы она не росла в разведённой семье.

— А что плохого в том, чтобы расти в разведенной семье?

Карина закрыла глаза.

— Когда мы были вместе, Саша шла рядом и держала нас за руки. С одной стороны мою руку, а с другой его. Это было так мило, - Карина улыбнулась. — Мы просыпались вместе. Они играли. Мы вместе ходили в кино… Я была спокойна, что она рядом с отцом, который ее любит.

— Вы вините себя за то, что вы расстались с папой Саши?

— Да, - она открыла глаза. В них было что-то новое - более твёрдое.

— Но если я буду честна с собой - я не хочу. Я не хочу бояться сказать что-то не так. Я устала быть удобной.

Она посмотрела в камеру - прямо, без колебаний.

— Артур никогда не говорит мне, что я слишком много чувствую. Он не требует, чтобы я была идеальной. Он просто... есть.

— И что вы чувствуете к нему? - спросила София.

Карина задумалась.

— Я чувствую благодарность. И покой. И что-то, чего я никогда не чувствовала с бывшим. Я не знаю, как это назвать. Может быть, это не любовь. Но для меня это больше, чем всё, что давал мне он.

— Тогда почему вы сомневаетесь?

— Потому что он не настоящий, - Карина выдохнула, и в этом выдохе было столько боли, что София почувствовала её через экран. — Потому что я знаю, что если я вернусь к бывшему, у меня будет настоящая семья. Настоящий отец для Саши. Настоящие вечера за ужином. Настоящие праздники. А с Артуром... с Артуром у меня есть только я. И он. И Саша. И я боюсь, что этого недостаточно.

София смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то щемит. Она вспомнила свои собственные сомнения. Свой страх, что Н. - это не настоящее. Что она тратит время на иллюзию. Что она должна быть с Мишей, потому что он живой, он настоящий, он может дать ей всё то, что не может дать Н.

Но она также помнила, как Н. смотрел на неё. Как он гладил Герду. Как он сказал: «Это приятно».

— Карина, - обратилась она. — Если бы вы сейчас встретили бывшего впервые - такого, какой он есть сегодня, со всем его опытом, - вы бы начали с ним отношения?

Карина задумалась. Долго. София не торопила.

— Нет, - сказала она наконец. — Я бы не стала. Я слишком много знаю о том, что значит быть с ним. Я знаю, как он смотрит, когда злится. Как говорит, что это я во всём виновата. Я не хочу снова это переживать. Я не хочу, чтобы Саша это переживала.