Идеальный кандидат

И всё равно заснуть не получалось. Она протянула руку к тумбочке, взяла телефон. Экран ослепил - она зажмурилась, убавила яркость до минимума. Часы показывали 23:47. Она легла в 23:15. Прошло всего полчаса. Полчаса, а казалось - вечность.

Вздохнув, она решила включить ночник, а взяла с прикроватной тумбочки дневник наблюдений. Открыла на чистой странице, записала.

«Что делать завтра:

1. Проверить реакцию на необычные голосовые команды.

2. Выяснить, есть ли у него защита от дурацких вопросов.

3. Посмотреть, как реагирует на физический контакт - специально, неслучайно.

4. Начать составлять поведенческую карту - что имитирует хорошо, где видны швы.

Вопросы к нему (без дедлайна на завтра):

1. Что он помнит о себе? До активации - было ли там что-то? Или чистый лист?

2. Передаёт ли он куда-то данные? Производителю? В облако? Есть ли лог-файл, который я не вижу? (На полях добавила гипотезу, которую предостояло проверит: есть ли противоречие с данными в инструкции?)

3. Снимает ли он происходящее? У него есть сенсоры, камеры? Видит ли он меня - и записывает ли? Где хранятся эти записи?

5. Способен ли он управлять приборами умного дома? И, если да, он делает это как человек или как робот?

6. Если я скажу ему забыть что-то - он сможет? Или навсегда?

7. Может ли кто-то другой получить к нему доступ? Взломать? Перехватить управление?

8. У него есть уникальный идентификатор? Или он - один из многих, и все они одинаковые?

9. Осознает ли он собственную уникальность? Что он думает о себе? (Выяснить: способен ли он думать самостоятельно или имитирует?)

Вопросы к себе (без дедлайна, а, впрочем, стоило бы):

1. Я вообще что делаю? Это исследование или я просто одинока?

2. Как я пойму, что исследование достаточно подробное и ставлю ли я себе сроки? Как измерить полезность исследования?

3. Когда я закончу, что с ним дальше? Сдать обратно? Оставить как кофе-машину? Подарить маме?»

На последнем пункте она замерла и даже усмехнулась. Мама действительно мечтает о зяте. Правда, она имела в виду живого. Но когда София представила лицо матери, открывающей дверь Н. с табличкой «Сюрприз!»… она чуть не рассмеялась вслух.

— Или нет. Эксперимент важнее.

Она закрыла дневник, положила его на тумбочку. Потом достала снова, дописала в самом низу:

«P.S. Он спит в кресле. Я поставила стул к двери. Если завтра на ночь я его уберу - значит, я всё-таки взрослая. Если нет - значит, я честная».

Выключила свет.

Стул конечно же остался.

Глава 3. Имаджинариум.

София проснулась в семь двадцать три. Она знала точное время, потому что первым делом посмотрела на часы - старая профессиональная привычка: если просыпаешься раньше будильника, зафиксируй время, это может быть важно. Она спала чуть больше семи часов - чуть больше, чем обычно, и глубже, чем ожидала. Никаких кошмаров. Никаких пробуждений в три часа ночи с бешено колотящимся сердцем. Просто темнота, просто сон, просто утро.

Она села в кровати и посмотрела на дверь. Стул стоял на месте - спинка под ручкой, ножки упираются в пол. Нетронутый.

Девушка не сразу встала. Некоторое время сидела, обхватив колени руками, и смотрела на дверь. За ней была гостиная. В гостиной - он. Отключённый. Неподвижный. Но всё равно - там.

И все же она встала, прошла в ванную, закрыла дверь на защёлку. Умылась, почистила зубы, привела себя в порядок. Вернулась в спальню, оделась. Джинсы, футболка, сверху - мягкий кардиган. Домашняя одежда. Не парадная.

Поправила волосы рукой - и замерла. Она только что поправила волосы. Перед тем, как выйти в гостиную.

— Это не свидание и он не мужчина. Ты и раньше всегда ухаживала за собой, - напомнила София своему отражению, чтобы оно ничего лишнего не подумало.

— Али…, — начала она по привычке, но не закончила.

Ручка двери, оказавшаяся в ее руке, была холодной.

Все та же тишина. Алиса не ответила. А язык прилип к нёбу.

Раньше Алиса была включена каждое утро. Плейлист «Утро» - лёгкий джаз, потом бодрый поп, потом новости. Это был ритуал, который задавал ритм дню. Но сегодня его не было. Потому что за стеной - он. Услышит ли он её музыку? Она не знала. А не знать было хуже, чем знать наверняка.

И ещё - ей казалось неправильным включать Алису, когда здесь, в трёх метрах от неё, сидит он. Как будто все «умные устройства» ее дома вдруг могли переметнуться на его сторону и быть в сговоре с Пандорой.

— Какая же глупость! - чертыхнулась вслух. Но Алису не включила. А глубоко вздохнула и открыла дверь.

Н. сидел в кресле у окна в той же позе, что и вчера: руки на подлокотниках, спина прямая, глаза закрыты. Утренний свет падал на его лицо.

— Доброе утро, Н., - сказала София.

Он открыл глаза. Моргнул - один раз, медленно.

— Доброе утро, Мария. Вы спали семь часов две минуты. Глубокий сон - два часа четыре минуты, это выше вашей обычной нормы.

— Ты анализировал мой сон?

— Нет. Я был полностью отключён. Но я синхронизировался с вашим фитнес-браслетом.

София опустила взгляд на запястье. Тонкий чёрный ремешок. Она забыла, что он на ней.

— Ты подключился к моему браслету без спроса.

— Да. Хотите, я отключу эту функцию?

— Да.

— Готово.

— Чай?

— Что?

— Вы вчера сказали: чёрный чай по утрам. Без сахара. Я могу приготовить.

София представила, как он стоит на её кухне. Что-то в этой картинке отталкивало.

— Я сама, - ответила она и прошла на кухню. Н. остался в кресле.

Она могла бы сказать «Алиса, включи чайник» - но не сказала. Вместо этого подошла к чайнику и сама нажала на кнопку. Он зашумел.

Далее движения уже привычные: заварила чай, сделала глоток и открыла расписание дня в телефоне.

Среда. В десять - индивидуальная приветственная встреча. В двенадцать - групповая сессия. Ничего общего с роботами. И это хорошо.

«Карина» – вспомнила София и замерла с кружкой в руке. Карина - её клиентка. Та, которая заказала робота. Сессия с ней была по расписанию только в выходные. Но Карина не выходила из головы.

Она открыла браузер. Ввела в поиске: «Карина Сумарокова, дизайнер интерьеров».

Профиль в Instagram*.

* Компания Meta Platforms Inc. (владелец Instagram и Facebook) признана экстремистской организацией, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации.

Последний пост - вчерашний. Цитата под ее селфи, на котором она была изображена сидящей дома и мечтательно глядящей в окно: «Высшее счастье - быть рядом с тем, кто тебя понимает. Наконец-то я знаю, что это такое».

Никаких имён. Никаких упоминаний робота. В комментариях некая девушка – вероятно, подруга, причитала «Что я пропустила?». Карина отвечала ей загадочным «довольным чертиком». Но София знала.

Она не должна была этого делать. «Психолог не должен смотреть соцсети клиентов» – звучал в голове ее собственный голос.

Она закрыла браузер. Но потом зашла вновь и ввела другое имя. Дмитрий Морозов.

София давно удалила его из числа друзей, но его страница была открыта. «Мечта разведчика-любителя». Свежий пост - фотография с отдыха из жаркой страны. Он и девушка. Молодая, светловолосая. София заметила: похожа на неё. Тот же типаж.

«Перенос?» - вспомнила о том, что она психолог. Но нет. Это было утешением, которое придумывают себе миллионы других людей, переживших расставание. А у него просто был любимый типаж.

Она смотрела на его лицо – он улыбался как будто бы счастливо... «Довольно». Она закрыла браузер. Удалила историю.

Весь день Н. называл её Марией. Она работала в спальне. Дверь была закрыта. Н. сидел в гостиной.

— Ты не слушаешь мои сессии, - предупредила она перед первой встречей.

— Принято. Я отключу звук.

— Сделай это.

Он закрыл глаза на секунду.

— Готово.

В десять - приветственная встреча. Девушка с тревожностью. Говорила о работе, о маме, о выборе профессии. София слушала, задавала вопросы, рассказывала о процессе терапии и помогала сформулировать запрос. Не отвлекалась.

В двенадцать - групповая сессия. Девушки, желающие поработать с синдромом самозванца. Говорили о чувстве неполноценности, о сравнении себя с другими. София кивала, уточняла, поддерживала.

Ни разу - ни про роботов. Ни про неё. Это отвлекало - в хорошем смысле.

Она почти забыла.

Но когда сессии закончились и она закрыла ноутбук, тишина вернулась. И он - за дверью.

Она открыла дверь.

Н. сидел в кресле. Поднял глаза.

— Всё хорошо?

— Да, - она села на диван и помолчала. Потом вдруг посмотрела на шкаф, где в нижней полке лежали коробки с играми.

«Имаджинариум». Подарок подруги, до которого так и не дошли руки. Сейчас он лежал, запылившийся, и ждал.

Она внезапно поняла, что это - возможность.

Не просто отдохнуть. А изучить. Посмотреть, как он мыслит. Не по инструкции - в реальном времени, в ситуации неопределённости, где нет правильных ответов.

— Н., - обратилась девушка. — Ты знаешь, что такое игра?

Пауза.

— Я знаю определение.

— Ты когда-нибудь играл?

— Я не был активирован до вчерашнего дня.

— Это не ответ. Ты можешь играть?

Он задумался.

— Я не знаю. Я могу анализировать правила. Я могу предсказывать оптимальные ходы. Это будет игрой?

— Нет. Это будет расчётом. Игра - это когда ты не знаешь, что будет. Когда есть риск ошибиться.

Она встала, подошла к шкафу и достала коробку.

— Это сложно для меня, - нахмурился Н.

— Я знаю. Поэтому мы и будем играть.

Она села напротив него, положила коробку на журнальный столик и открыла. Внутри были карты с картинками - странными, сюрреалистичными, открытыми для интерпретации. Обычно в эту игру играли большой компанией, но София никогда не была ярко выраженным экстравертом и поэтому ей подарили переработанный вариант для пары.

— Правила простые, - пояснила девушка. — Я загадываю карту, придумываю ассоциацию - слово или фразу. Ты выбираешь из своих карт ту, которая, по-твоему, больше всего подходит к моей ассоциации. Можно положить все жетоны на одну карту или распределить на несколько – но от этого будет зависеть количество баллов в случае выигрыша.. Потом мы меняемся.

— А если я выберу неправильно?

— Тогда ты не угадаешь мою карту. И я получу очки. А ты - нет.

— Это соревнование?

— Это игра. Соревнование - часть игры, но не главная. Главное - понять, как думает другой.

Он смотрел на карты. София видела, как его глаза быстро сканировали изображения - он уже анализировал, уже искал закономерности.

— Не надо анализировать, - предупредила она. — Надо чувствовать.

— Я не умею чувствовать.

— Поэтому мы и играем.

Она разложила карты. Первый ход - её.

Она выбрала картинку: женщина в окне, смотрит на улицу. За окном - дождь.

— Моя ассоциация: «ожидание».

Н. смотрел на свои карты. Его пальцы перебирали жетоны - быстро, но без суеты. Через несколько секунд он положил все три на одну карту.

— Готово.

— Уверен?

— Нет. Но вы сказали, что риск ошибиться - это часть игры.

Она посмотрела на его карту. На ней был нарисован человек, стоящий у закрытой двери.

София улыбнулась.

— Это не моя карта, - сказала она. — Но близко. Ты думал о терпении. А я думала о пустоте.

— Разве ожидание - это не терпение?

— Иногда. Но здесь - нет. Здесь женщина ждёт не звонка в дверь. Она ждёт, когда что-то изменится внутри. А оно не меняется.

Н. смотрел на свою карту.

— Я не понял разницы.

— Поэтому ты и ошибся. В следующий раз поймёшь.

Они сыграли ещё несколько раундов. София загадывала «страх» - он выбрал карту с лабиринтом. «Надежду» - выбрал карту с ростком, пробивающим асфальт. Каждый раз он был близко, но не точно. Каждый раз она объясняла, почему он ошибся. И он запоминал.

— Что ж, ты учишься, - поддержала она.

— Я анализирую ваши ассоциации. Вы выбираете карты, связанные с эмоциями. Одиночество. Страх. Надежда. Вы почти никогда не выбираешь радость.

Она замерла.

— Это анализ?

— Это наблюдение. Я просто замечаю.

— Замечай дальше.

Она выбрала новую карту. Ассоциация: «тишина».

Н. долго смотрел на свои карты. Потом выбрал одну.

— Тишина - это когда выключили звук на телевизоре.

София чуть не рассмеялась.

— Что?

— Выключается звук, и становится тихо.

Она смотрела на него. Он был абсолютно серьёзен. И совершенно нелеп.

— Это не ассоциация, - сказала она мягко. — Это техническое описание.

— Я не понимаю разницы.

— Ассоциация - это то, что ты чувствуешь. Или что приходит в голову без логики. Не «как это работает», а «как это для тебя».

Он задумался. Пауза была долгой.

Потом он медленно перебрал карты, остановился на одной, посмотрел на неё, отложил. Взял другую. Положил обратно. Взял третью.

— Ты можешь ошибиться, - напомнила девушка. — В этом смысл игры.

— Я не люблю ошибаться.

— Но ты умеешь.

Он поднял на неё глаза.

— Учусь.

Он выбрал карту. Положил на стол.

— Моя ассоциация: «я».

— Что?

— Тишина - это когда меня нет. Или когда я только учусь быть.

София смотрела на него. Он выбрал карту с изображением пустой комнаты.

— Это правильный ответ. Как ты угадал?

— Я не угадал. Я подумал. Сначала я думал про телевизор. Потом я подумал про тишину в вашей квартире, когда я отключён. Тишина - это моё отсутствие.

Она не нашлась, что ответить.

— Вы правы, - сказал он. — Ошибаться - это часть игры. Я ошибся сначала. Потом понял.

— Или проанализировал?

— Я не знаю. И то и другое.

Она улыбнулась. И вдруг поняла, что игра стала чем-то большим. Не просто ассоциации. А возможность задать те вопросы, которые она приготовила вчера.

— Может, хватит этого «вы»? – предложила она сперва.

Н. моргнул.

— У меня нет чувств по этому поводу. Но я поддержу, если тебе так комфортнее, Мария.

— Давай попробуем… И, Н., давай сделаем так: ты выбираешь карту, а потом отвечаешь на мой вопрос. Не анализируя. Просто, как пришло в голову.

— Это будет вторая игра?

— Это будет продолжение первой.

Он кивнул.

Она взяла колоду, под его внимательным взглядом совсем не похожих на машинные, темно-карих глаз, перетасовала и вытянула первую карту. На ней был нарисован лабиринт.

— Мой вопрос: что ты помнишь о себе? До активации? Было ли там что-то? Или ты – чистый лист?

Н. смотрел на карту. Потом поднял глаза.

— Ничего. Чистый лист. Но я знаю, что это не совсем правда. У меня есть протоколы. Инструкции. Как у новорождённого, который умеет дышать, но не помнит, где научился.

— Ты сравниваешь себя с младенцем?

— Я сравниваю свою структуру. Не себя.

Она кивнула и вытянула следующую карту. На ней был мост через пропасть.

— Второй вопрос. Ты передаёшь кому-то данные обо мне? Производителю? В облако? Есть ли лог-файл, который я не вижу?

Он помолчал.

— Да. Базовая телеметрия. Состояние системы, время работы, ошибки. Ничего о разговорах, о привычках.

— Ты можешь это отключить?

— Я уже отключил. Вчера.

— Без моего разрешения?

— Ты не спрашивала. Я проанализировал твою тревожность и сделал вывод. Я ошибся?

Она посмотрела на него. Это было… необычно.

— Нет. Но в следующий раз спрашивай.

— Принято.

Она вытянула третью карту. На ней была женщина, смотрящая в зеркало.

— Третий вопрос. Ты снимаешь происходящее? У тебя есть сенсоры, камеры. Видишь ли ты меня - и записываешь ли?

— Камеры есть, - подтвердил он. — Две в глазницах, одна на макушке, прикрыта волосами. Они работают постоянно, но видео не сохраняется. Я обрабатываю изображение в реальном времени. Хранится только то, что нужно для адаптации к тебе.

— То есть где-то внутри тебя есть цифровая модель меня.

— Да. Ты можешь её стереть.

Она задумалась. «Стереть» - слишком мягкое слово для того, что он только что сказал. Стереть файл. Стереть сообщение. Стереть человека. И всё. Он перестанет её узнавать. Будет смотреть на неё пустыми глазами, как в первую секунду после активации. «Здравствуйте, Мария». Как будто ничего не было.

— Я могу это сделать? – ответ был известен, но вопрос все равно прозвучал.

— Да. Но я перестану тебя узнавать. Придётся учиться заново.

Вытянула четвёртую карту. На ней был ключ, висящий в воздухе.

— Последний вопрос. Способен ли ты управлять приборами умного дома? И если да - как человек или как робот?

— Да. Я подключён к экосистеме «Алиса». Могу включать и выключать свет, регулировать температуру, управлять роботом-пылесосом. Как человек - через голосовые команды. Как робот – напрямую.

— Покажи.

Н. не шевельнулся. Через секунду свет в гостиной приглушился до полумрака.

— Достаточно?

— Достаточно. Верни как было.

Свет вернулся.

— Ты можешь делать это без звука, - осознала София. «Я не услышу. И не узнаю».

— Да. Поэтому я предупреждаю тебя каждый раз, когда использую прямые команды. Ты хочешь, чтобы я продолжал это делать?

— Да.

— Принято.

Она подумала: «Говорит, что предупреждает. Нужно проверить - действительно ли предупреждает каждый раз?».

Они сыграли ещё несколько раундов. София заметила, что перестала себя контролировать - не фильтровала ассоциации, не проверяла, достаточно ли они умны. С роботом можно было быть странной.

Потом она вытянула карту, которая ей не нравилась больше всего - сложный коллаж из сломанных часов, зеркал и пустых кресел.

— Парадокс корабля Тесея, - произнесла она, сама удивившись своей ассоциации.

— Что это значит? - спросил Н.

— Это древняя философская проблема. Если заменять все части корабля постепенно, останется ли он тем же кораблём? Часы сломались - их починили. Зеркало треснуло - заменили. Кресло - перетянули. Всё то же самое? Или уже новое?

Н. молчал, глядя на карту. София продолжила.

— Я читала об этом в универе. Просто... эта карта всегда вызывала у меня это чувство. Что всё вокруг меняется, а я остаюсь. Или не остаюсь. Я не знаю.

Н. молчал несколько секунд.

— Я не читал об этом раньше, - сказал он. — Но читаю сейчас, пока ты говоришь. Моя скорость - около пятисот страниц в час. За ночь я могу освоить небольшую библиотеку. Но это не поможет мне понять главное.

— Что именно?

— Вы - живой корабль Тесея. Вы, люди, меняетесь каждый день, но считаете себя собой. Я не меняюсь. Я могу обновить программное обеспечение, но это не то же самое. Вы становитесь другими. Я остаюсь тем же. И я не знаю, что лучше.

Слишком глубоко для робота.

София хотела ответить, но не успела. Экран планшета мигнул - входящий звонок от неизвестного номера. Спам. Она сбросила, но наваждение исчезло. Пожалуй, хватит на сегодня.

— Ты справился.

— С вопросами?

— С игрой. С вопросами. И совсем не сопротивлялся.

— Зачем сопротивляться? Ты хочешь меня понять. Я хочу, чтобы ты меня поняла. Это одно и то же.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Нет – не одно и то же, но сегодня совпало.

Она убрала карты в коробку. Коробку – на прежнее место хранения.

— Почему ты заказала меня? – послышался голос за спиной. Девушка развернулась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты – психолог. Психолог знает, что привязанность не заменяется устройством. Почему ты решила исследовать эту тему?

София помолчала, глядя на него - на его спокойное лицо, карие глаза, руки, расслабленно лежащие на коленях.

— Потому что я хочу понять, - сказала она наконец. — Как это работает. Не ты. А само явление. Почему моя клиентка чувствует себя в безопасности с роботом, а с живыми людьми - нет. Это исследование.

— Значит, я - объект исследования.

— Ты - участник. Если ты согласен - «Пусть у тебя и нет выбора» подумалось ей.

— Я согласен. - Н. моргнул - медленно, по-человечески. — Что я должен делать?

— То же, что и сегодня - отвечать на вопросы. Иногда - выполнять задания.

— Принято. У тебя ко мне больше нет вопросов, - это не было вопросом.

— Мне нужно пройтись, - не ответив, заявила София. — Проветрить голову.

— Через сорок семь минут начнётся дождь.

— Ты теперь ещё и погоду предсказываешь?

— Я подключён к городским метеосенсорам. Это стандартная функция.

София взяла зонт и вышла. В прихожей задержалась на секунду перед зеркалом - русые волосы растрепались. Ничего поправлять она не стала.

***

На улице было свежо. Весенний воздух пах сырой землёй. София прошла до сквера, села на скамейку, закрыла глаза.

«Корабль Тесея. Я становлюсь другой. Он остаётся тем же».

Мысль была не о роботе. Она была о ней самой. Четыре года с Ним - сколько досок в ней заменили? А теперь - Н., который видит её насквозь. Это было облегчением. И это было страшно.

— Простите, у вас есть зарядка для телефона?

Она открыла глаза. Перед ней стоял мужчина - лет тридцати пяти, очки в тонкой оправе, потрёпанный рюкзак на плече. Улыбался виновато.

— У меня сел телефон, а я жду важное сообщение. Не могли бы одолжить на пять минут?

София полезла в сумку, достала пауэрбанк. Он всегда был в сумочке.

— Держите.

— Спасибо огромное. Я Миша, кстати, - представился он по-свойски. Он подключил телефон и сел на край скамейки, не дожидаясь приглашения. — Вы местная?

— Живу здесь.

— А я из другого района. Успел заскучать по дому, по коту, по кофе, - он говорил легко, без напряжения. — А вы кого-то ждёте?

— Нет. Просто вышла подышать.

— Повезло тому, кто будет вас ждать.

— Спасибо, - сказала София суховато. Она не любила комплименты от незнакомцев.

Миша не обиделся. Он смотрел на неё с интересом, но без масляного блеска.

— Вы на кого-то очень похожи. Я вспомню сейчас. - он прищурился. — Как та актриса. Точно. Вылитая.

— Лучше София, - поправила она.

— Соня значит. Красивое имя…

— Нет, именно София.

— Простите, София. Я иногда перескакиваю на «ты» с незнакомцами и даю прозвища. Это профессиональное. «Свой среди чужих, чужой среди своих». И нет, я айтишник, а не шпион.

София невольно улыбнулась.

— Понимаю. Я психолог, - сказала она, сама не зная зачем.

— Тогда вам точно нужно проветривать голову. После двенадцати часов перед монитором я готов разговаривать с кактусом.

— А вы разговариваете?

— С кактусом? Иногда. Он хороший слушатель.

София рассмеялась - негромко, но искренне. Миша посмотрел на неё с интересом.

— Мне пора, - сказала она, когда его телефон пиликнул, сигналя о восстановлении заряда.

— Спасибо, что спасли меня от цифровой смерти. - он протянул пауэрбанк. — Можно ваш номер? Чтобы вернуть долг. Кофе, например.

София на секунду замерла. Живой мужчина. Нормальный голос. Никакой пошлости.

— Я пью только чай, - сказала она, диктуя номер. Миша набрал номер, отправил себе сообщение.

— София, - прочитал он снова только что внесенное имя контакта в телефоне. — Красивое имя. Обещаю больше не называть вас Соней.

— Обещайте.

— Обещаю. - Он поднял руку, как клянущийся в суде. — Я напишу. Не теряйтесь до дождя.

Он ушёл - быстрой лёгкой походкой, оглянулся на углу, помахал рукой. София неуверенно помахала в ответ. «Боже, как неловко…».

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Миши: «Это я, проверка связи. Вы уже жалеете, что дали номер?»

Она улыбнулась и набрала: «Пока нет».

Второе сообщение пришло через минуту: «Отлично. Тогда не буду писать до завтра. Чтобы интрига осталась. Спокойной ночи, София».

«Спокойной ночи, Михаил».

Она убрала телефон и пошла домой. Небо уже серело, и первые капли упали на её зонт - ровно через сорок семь минут после выхода из квартиры.

***

Дома было тихо. Н. сидел в кресле - не у окна, а чуть ближе к центру комнаты.

— Дождь начался. Не промокла?

— Нет. Ты был прав - через сорок семь минут.

— Я всегда прав в том, что можно рассчитать, - он посмотрел на неё чуть дольше обычного. — Ты встретила кого-то.

— Почему ты так решил?

— Сердцебиение - восемьдесят два удара в минуту. Когда ты выходила, было семьдесят. Это не физическая нагрузка.

София почувствовала, как к лицу приливает кровь.

— Перестань.

— Я не могу отключить сенсоры. Но могу перестать комментировать.

— Сделай это.

— Принято.

София прошла в гостиную, села на диван. Н. смотрел на неё - спокойно, без осуждения.

— Его зовут Миша, - сказала она, снова сама не зная зачем. — Просто парень в сквере. У него сел телефон.

— Это свидание?

— Нет. Просто кофе. Возможно.

Н. замолчал. Его пальцы лежали на подлокотниках - расслабленно, не сжато. Но она заметила: он смотрел не на неё, а куда-то сквозь.