Колотий. Том II

— Что надо? — чуть грубее, чем нужно отозвался парень.

Пати подошла к нему, сжимая в руках три карандаша и стопку белой бумаги.

— Можешь научить меня читать?

Глава 10. Скрещивание

Он всю ночь не мог уснуть после вчерашней конференции с уважаемыми светилами науки и сейчас почти со всех ног нёсся на цокольный этаж. Дверь в лабораторию быстро распахнулась, когда Альберт в великолепном настроении вбежал внутрь.

— Твоя работа произвела настоящий фурор, Аман. Молодец! — Альберт вошёл в лабораторию и быстро приблизился к своему студенту. — Они сказали, что не ожидали такого от студента выпускного курса. Ты превзошёл даже начинающих ученых. Обязательно отправь своё исследование докторам из жюри.

Аман щелкнул колёсиком микроскопа и поморщился. Он слегка поправил стекло на механизме пальцем и кивнул профессору. Не отвлекаясь от работы, парень быстро что-то зарисовал в тетрадь.

— Это было не так уж и сложно, профессор, — ответил Аман, исправляя рисунок. — Когда вы говорили, что это конференция с огромным грантом, я думал, что там будут достойные коллеги. Но их труды такие…

— …банальные, — согласился Альберт. — Твоё исследование репродуктивных функций и околоплодных вод грызунов - настоящая сенсация.

Аман слегка улыбнулся и, наконец, отстранился от микроскопа. Он снял очки, быстро протерев их небольшой микрофиброй рядом с чистыми стеклами для анализов.

— Какой там грант? — поинтересовался он.

— Почти в восемь раз больше предыдущего, — с гордостью ответил Альберт.

Парень нахмурился, подсчитывая сумму в голове. Его губы слегка изогнулись в улыбке. Он быстро вернул очки на место и поправил их на переносице:

— Прекрасные новости. Этих денег должно хватить на закупку оборудования для следующего шага в исследовании.

Профессор внимательно посмотрел на него, сузив глаза. Он сделал несколько шагов к студенту, поправив свой галстук.

— Оборудование? О чем конкретно ты говоришь? Институт закупил всё необходимое.

Аман отвернулся обратно к микроскопу и вновь посмотрел в глазок.

— Для исследований, соответствующих уровню последней конференции, институт закупил оборудование, — он сглотнул. — Но для идеи, которую я так долго вынашивал в своей голове, этого будет недостаточно.

Альберт быстро сократил расстояние между собой и Аманом и сел на стул рядом с ним:

— Аман? Что ты хочешь делать?

Парень повернулся к профессору, выпрямив спину. Он полно глаза под очками и вновь вздохнул:

— Профессор, для следующей конференции я хочу подготовить другой проект с вами. Он не будет связан с репродуктивными функциями напрямую, но…

— Но…? — уточнил Альберт, сжав край стола изо всех сил.

— Но он точно станет началом новой эры в науке, — закончил Аман.

Профессор с непониманием покачал головой. Он поднялся со стула и начал ходить вокруг ученика из стороны в сторону:

— Аман, ты снова хочешь нарушить закон? Я прикрыл тебя однажды, но снова?

Аман вздохнул, быстро сняв очки и начав крутить их между пальцами:

— Альберт…

— Нет! — Альберт резко рассек воздух рукой и отвернулся. — Даже не пытайся убедить меня в обратном! Мой ответ - нет!

Аман закусил губу, сузив глаза до тонких щелок. Он вновь надел очки и повернулся к микроскопу.

— Как скажите, профессор.

***

Стук в кабинет заставил его вздрогнуть. Он так сильно вчитывался в текст своей речи перед выпускниками, что потерял счет времени. Исправления, уточнения, новые фразы… всё должно было быть доведено до идеала.

— Профессор? — с улыбкой заглянула к нему Марта. — Не отвлекаю?

Альберт вежливо улыбнулся и кивнул. Проработав с Мартой почти пять лет, он так и не привык к её поразительной способности отвлекать его в самое неподходящее время:

— Проходи, Марта. Ты же знаешь, мой кабинет всегда открыт для тебя.

Она влетела внутрь на своих небольших каблучках и быстро приблизилась к Альберту. Сев на стул напротив него, Марта положила руки на стол и широко улыбнулась. Альберт с непониманием посмотрел на неё.

— Марта, ты начинаешь пугать меня, — сказал Альберт, откладывая речь в сторону.

Девушка похихикала и отмахнулась:

— Да что вы? Пугать человека, которому присвоена награда за вклад в науку совсем не входило в мои планы, — сказала она и внимательно посмотрела на реакцию профессора.

Альберт широко распахнул глаза. Он открыл рот и медленно встал из-за стола:

— Что ты такое… — начал он, но Марта с визгом вскочила первая.

— Поздравляю, профессор! Буквально двадцать минут назад пришел приказ о присвоении Вам награды! Это просто потрясающе! Это… — но он уже не слушал её.

Преодолев расстояние между третьим и цокольным этажом за невозможно короткое время, Альберт подлетел к компьютеру в дальнем углу лаборатории. Почти судорожно введя код на специальном поле, профессор бегал глазами по почтовому приложению. Когда он нашел нужное письмо о присвоении награды, его пальцы затряслись и он через силу заставил себя нажать на него.

Аман вошел в лабораторию через два часа. Он терпеть не мог, когда пары были в вечернее время. За почти пять лет бесконечной работы по ночам его организм отказывался принимать тот факт, что внимание распределяется между предметами, а не целиком фокусируется в исследовании.

Он открыл дверь лаборатории, поставив свой рюкзак на стул рядом с дверью. С самого утра Аман знал, что Альберт будет ждать его. Поэтому, заметив высокую фигуру на стуле напротив компьютерного стола, парень не удивился. Он поправил свои очки и прошел к профессору.

Почувствовав приближение ученика, Альберт напряг плечи и сжал колени пальцами до такой степени, что небольшие бледные синяки проступили под его штаниной. Аман прошел к столу и поправил слегка покосившийся микроскоп.

— Зачем? — спросил Альберт и повернулся к парню. — Зачем ты это сделал?

Аман не отреагировал. Он водил пальцем по микроскопу из стороны в сторону и лишь изредка моргал:

— Поздравляю с наградой, профессор.

Альберт хлопнул по столу, и звук заставился дернуться обоих мужчин:

— Зачем. Ты. Это. Сделал? — медленно процедил он.

Наконец Аман повернулся к Альберту целиком. Он казался полностью расслабленным, его волнение выдавала лишь сжатая на столешнице рука.

— Профессор Колотий, я посчитал правильным отправить исследование без…

— Зачем ты удалил своё имя!? — не сдержался Альберт и резко вскочил на ноги.

Аман вздохнул. Он посмотрел на компьютер, гудящий уже несколько часов, затем вновь обратил своё внимание на микроскоп.

— Вы это заслужили, — коротко ответил он.

Альберт вздрогнул. Он замолчал, пытаясь переварить услышанное. Но смог лишь плюхнуться обратно на стул. Аман бросил на него взгляд:

— Да, профессор! Заслужили! — уверенно заговорил он. — Вы настояли на полном финансировании моего исследования университетом, прикрывали меня в глазах закона, буквально заставили поучаствовать в конференции на грант. Это всё вы. Поэтому я решил отдать вам исследование. Полностью.

Альберт на сводил с него глаз. Ему казалось, что от напряжения он даже перестал моргать. Глазное яблоко начало саднить, и ему пришлось прийти в себя. Альберт повернулся к экрану монитора. Поводив мышкой по столу и зажмурившись от резкого белого экрана, профессор вновь открыл нужное письмо.

Аман прочел сумму вознаграждения. Он покачал головой и подвинул ещё один стул. Поправив штаны, парень сел на него, и брюки резко обтянули его худощавые колени.

— Профессор, — вновь начал Аман. — Это действительно ваша заслуга. Благодарю вас.

Он положил свою ладонь на плечо Альберта. Мужчина не смотрел на него, до сумасшествия вчитываясь в текст перед собой. Аман чувствовал его волнение. Он слегка улыбнулся.

— Альберт, подумайте ещё раз насчет…углубления исследования. Без вашего влияния у нас просто не будет биоматериалов, — Альберт вновь вздрогнул и хотел отстраниться, но Аман не сдавался. — Следующая совместна работа вознесет нас на вершину научной иерархии, профессор. И таких грантов и наград… — он кивнул в сторону компьютера. — Будут сотни.

Медленно поднявшись со стула, Аман поправил пиджак и двинулся в сторону выхода. Стоило ему положить руку на дверь, тихое светлое помещение пронзил низкий голос Альберта.

— Что тебе нужно для исследования?

***

(ранее)

— Нет! — Альберт резко рассек воздух рукой и отвернулся. — Даже не пытайся убедить меня в обратном! Мой ответ - нет!

Аман закусил губу, сузив глаза до тонких щелок. Он вновь надел очки и повернулся к микроскопу.

— Как скажете, профессор.

Тишину между ними нарушало лишь тихое шуршание бумаги. Аман записывал данные в небольшой журнал, пока Альберт собирал вещи. Парень с нетерпением ждал, когда профессор уйдет. Его до бешенства злил тот факт, что преподаватель до последнего цеплялся за этику и мораль. «Нет в науке таких понятий, — утверждал он в своей голове. — Только правда и предположения».

Стоило огромной белой двери в лабораторию закрыться, Аман почти судорожно включил компьютер и открыл исследование.

— Я не сдамся так просто, профессор, — прошептал себе под нос парень. — Не нужно притворяться, будто в вас нет темных сторон.

Его пальцы быстро стучали по кнопке «удалить», пока он стирал свое имя в графе «исследователи».

***

Яйцеклетки гадюки были превосходного качества. Аман не спрашивал, как Альберт смог достать их. Главное, что сейчас материалы были у него. Он с необыкновенным трепетом погрузил их в специальное хранилище и поставил в холодильник, пока разбирался с мужским биоматериалом крысы.

Собрать его была ещё та работенка. Пришлось умертвить одну из хорошеньких самок, чтобы отделить нужное количество жидкости. И сейчас все приготовления были перед ним.

— Ты так и не ответил, зачем тебе две яйцеклетки, — начал Альберт, подготавливая небольшую круглую миску для оплодотворения.

Аман достал биоматериал самца крысы и капнул несколько капель на стекло. Он аккуратно поставил его под микроскоп и сел рядом с механизмом:

— Потому что у этих животных разное время вынашивания детенышей и отличные температуры тел, — он слегка поправил стекло и вздохнул. — Гадюки - яйцеживородящие змеи, то есть развитие яиц и вылупление детёнышей происходит в утробе матери. Иногда детеныши вылупляются из яиц прямо в утробе у самки. Но чаще всего в первые несколько минут после рождения. И беременность гадюки длится около трёх месяцев. Температура тела обычно не выше тридцати одного градуса.

Альберт внимательно смотрел на движения своего студента. Аман взял тонкий шприц и направил углу под окуляр микроскопа:

— Вот они, и все здоровые, — он набрал необходимое количество крысиного ДНК и положил шприц на чистую плошку. — Так вот… — продолжил внезапно он, чем снова привлек внимание Альберта. — А крысы - живородящие животные. И их беременность максимум длится двадцать шесть дней. И температура их тела около тридцати девяти градусов. Поэтому мне нужно было две яйцеклетки. Я помещу их в разные тепловые капсулы, чтобы…

Альберт кивнул:

— Чтобы понять, по какому сценарию именно будет развиваться эмбрион. — констатировал он.

Аман улыбнулся, направившись к холодильнику к яйцеклетками:

— Именно. В идеале я бы предпочел еще взять две яйцеклетки у крысы. Но в лаборатории закончились самки. Надо будет запросить ещё, Альберт.

Профессор вздрогнул. Аман говорил о животных так, словно это были не живые организмы, а расходный материал. Он выдохнул и отодвинул микроскоп с теперь уже ненужным стеклом.

Парень вернулся с двумя прозрачными банками. Альберт их уже видел. Он сам лично привез змеиные яйца в институт сегодня утром. Профессор так и продолжал бы смотреть на белые небольшие шарики, пока не заметил улыбку на лице Амана. И в ней не было ничего доброго. Она скорее напоминала оскал, нежели радость. И демонстрировала доминирование, а не счастье или теплоту. Но над чем? Альберт вздрогнул, вновь взглянув на Амана.

Парень подвинул диктофон к себе и быстро нажал на кнопку записи.

— Пятнадцатое мая две тысячи шестого года. Эксперимент «Скрещивание». Попытка номер один. Процент успешного завершения эксперимента неизвестен. Цель эксперимента - создание гибрида крысы и гадюки. Процесс: использования стандартной функции ЭКО. Место проведения эксперимента - лаборатория Альберта Колотия. Учёный - Аман Фейрстоун...

Альберт слушал каждое слово Амана, чувствуя нарастающее напряжение в пояснице. Он видел склонившиеся над лабораторным продезинфицированным столом юношу, но не испытывал ни капли гордости. Каждый раз он хотел прекратить издевательство над природой, но как он мог, когда за одну награду он получил фактические полную сумму на обучение Герти.

— ДНК самца крысы по кличке «Стоп», помет от третьего августа две тысячи пятого года. Количество - удовлетворительное, — он рассмотрел шприц перед лампой. — Цвет соответствует норме.

Аман быстро взял первую склянку с яйцом и достал небольшой шарик и покрутил его на свету.

— Размер яйца составляет три сантиметра. Цвет грязно-белый, поверхность мягкая и кожистая, — он направил луч белой лампы прямо на яйцеклетку, поправ очки на переносице. Крепко взяв шприц в руку, он быстрым и точным движением отправил часть биоматериала под кожистую пленку. — Предположительно яйцеклетка оплодотворена.

Аман максимально аккуратно отправил яйцеклетку в длинную колбу и поместил её в небольшой инкубатор, приготовленный им перед экспериментом. Он быстро выставил температуру на тридцать градусов и вновь повернулся к столу.

— Яйцеклетка номер два, — он вновь взял в руки шприц. Но затем, выдохнув, Аман повернулся к Альберту. — Профессор, хотите вы?

Альберт почувствовав, как мышцы на его спине запульсировали. Он плавал головой, но Аман уже встал со стула и протянул ему шприц.

— Давайте, профессор, вторая ваша, — Аман держал руку протянутой, ожидая ответного движения Альберта.

Мужчина долго смотрел на шприц. Затем кивнул и взял медицинский инструмент в руки. «Ради Герти», — подумал он и сел напротив микроскопа.

***

Дни тянулись мучительно медленно. Словно само время приобрело физическую форму и издевается над ними всеми силами. Альберт подготовил кабинет, ожидая начала нового учебного года. Теперь его нагрузка стала ещё более непосильной. Всё лето он не мог расслабиться и выдохнуть. Герти была сама не своя. После ссоры с Максом она закрылась в себе и не выходила на контакт. Дочь и раньше не была особо нежной, но сейчас она словно избегала его. Он может и был известным биологом, но вот хорошим отцом, как он считал, стать так и не смог.

Нина видела его переживания. Она списывала повеление дочери не только на любовную травму, но и переживания перед выпускным классом. Альберт хотел бы в это верить. Но где-то в глубине души его разъедала мысль, что что-то не так.

Первая яйцеклетка с температурой в тридцать градусов так и не начала развиваться. Аман выбросил склянку в мусорку ровно на двадцать шестой день. А вот «его» работа не погибла.

Альберт старался заходить в лабораторию реже. Но каждый раз, когда его ноги пересекали порог, он видел погруженного в работу Амана. Он почти обезумел от мысли, что у них получилось. Парень не отходил от инкубатора, иногда доводя себя до такого состояния, что Альберт даже покупал ему капли в глаза и почти силой заставлял лечить покрасневшие слизистые.

Шестнадцатого августа две тысячи шестого года Альберт поправил стулья и закончил последние приготовления перед встречей первокурсников. Дверь в кабинет медленно отводилась, и Аман сразу же нашел профессора глазами.

— Альберт, — начал он. — Вы должны взглянуть.

Дорога до лаборатории была словно в тумане. Он не помнил, как прошел внутрь, но на всю жизнь заполнил этот визг. Точнее, что-то между шипением и писком. Тварь сидела в клетки, бросаясь на прутья я своими острыми крысиными зубами. Раздвоенный язык помогал ей определять расстояние, когда она отталкивалась передними лапами и хвостом.

Животное представляло собой настоящий сонный паралич. Верхняя половина тела и голова были крысиными. Исключением был язык. Длинный отросток периодически вылезал изо рта и быстро двигался вверх и вниз. Всё, что было ниже рёбер, относилось к гадюке. Хвост бешено колотил клетку, пока она не перевернулась на бок.

Тварь пищала. Альберт только спустя несколько секунд понял, что он морщился и задержал дыхание. Аман улыбался от уха до уха, наблюдая за ненормальными движениями гибрида. Он положил свою руку на плечо профессора и сдал её:

— Поздравляю, профессор. Кажется, у нас всё-таки получилось обмануть природу.

Глава 11. Под водой

Пометка на полях в параграфе о зеленых игуанах: «Зелёная игуана плавает, держа тело полностью погружённым в воду, а лапы вытягивает вдоль туловища. Передвижение осуществляется с помощью извилистых движений хвоста. Зелёная игуана может находиться под водой примерно 30 минут».

А. К.

— Вы не говорили, что тут есть бассейн! — восторженно произнес Рик, почувствовав отчетливой запах хлорки. Он влаги его кожа моментально покрылась испариной, и он быстро протер лоб тыльной стороной ладони.

Альберт ухмыльнулся. Он крепче сжал в руках скатерть, приготовленную в качестве полотенца, и слегка ускорился, стараясь не отставать от летящего вперед Рика. Парень быстро шевелил хвостом из стороны в сторону, предвкушая будущую тренировку.

— Зачем вообще в университете бассейн? — сказал он, бросив взгляд на Альберта через плечо.

— Чтобы показать, что мы можем себе это позволить, — быстро ответил Альберта.

— А вы можете себе это позволить? — удивленно спросил парень.

Альберт хмыкнул:

— Нет, но другим знать об этом необязательно.

Профессор открыл железную дверь на цокольном этаже, и воздух наполнился тихими звуками воды. Гладь бассейна изредка двигалась, но этого хватала для того, чтобы Рик уловил едва различимые звуки всплесков. Он быстро подошел к воде, уверенно сжав руки на груди.

Он уже видел такое количество жидкости раньше. В прудах. И что сложного в том, чтобы поплавать там? Как на суше, но только в воде. Рик уверенно стянул с себя футболку и шорты, оставшись в одних серых боксерах. Он уже собирался смело рвануть в воду, когда рука профессор схватила его за предплечье.

Альберт вскинул брови и быстро покачал головой:

— Не припомню, чтобы ты говорил, что умеешь плавать.

Рик фыркнул:

— Что тут уметь, плывешь и всё. Сейчас покажу…

Альберт сжал руку парня крепче:

— Рик, если ты не умеешь плавать, то сначала нужно научиться хотя бы удерживаться на воде. Иначе…

Рик закатил глаза:

— Альберт, я через такое прошел, что поплавать в бассейн будет легче легкого. Смотри!

Он рванул в воду, полностью уверенный в своей правоте. Но как только его ноги перестали чувствовать опору, паника быстро сковала всё тело. Он пытался схватиться руками за…да хоть за что-то. Но прыгнул слишком далеко от бортика. Хвост мельтешил из стороны в сторону, а его вес сильнее тянул Рика ко дну.

В панике Рик попытался сделать вдох, но вовремя задержал дыхание, почувствовав воду во рту. Горькая и невкусная. Он пытался разглядеть хоть что-то, но лишь размахивал конечностями, сильнее погружаюсь в глубь бассейна.

Внезапный глоток воздуха буквально заставил его вскрикнуть. Альберт крепко, почти до боли, держал его за предплечья, подтягивая к бортику. Он даже не успел сбросить костюм, когда Рик начал тонуть. И сейчас парень судорожно дышал, глядя на мокрого старика.

С усов Альберта капала вода, приземляясь с глухим стуком на плиточное покрытие. Старик держался за бортик, пытаясь успокоить дыхание. Рик задрожал, и адреналин резко отступил, заставив его всхлипывать. Он почти до боли сжал кулаки и закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. С его волос струями стекала вода, пока он вновь брал себя в руки.

— Куда ты спешишь? — внезапно спросил Альберт.

Рик вздрогнул. Ему было так стыдно, что он даже не мог посмотреть в сторону профессора:

— Рик! — настаивал Альберт. — Нельзя бросаться из огня да в полымя. А если бы меня не было рядом! Если бы вода была ледяной! Да тебя бы парализовало!

Рик вздрагивал на каждое обвинение. Он чувствовал себя таким крошечным и беззащитным, словно вновь превратила в глупого наивного ребёнка. Хотя, может именно им он и был.

Альберт потянул его к лестнице из воды и помог подняться. Впервые хвост был таким тяжелым, что Рик оскалился, когда тащил его за собой из воды. Он накрыли скатертью и сел на плитку, уставившись между своих ступней. Профессор снял пиджак и выжал его возле бортика. Мокрая рубашка обтянула худощавое жилистое тело, сделав его ещё на несколько лет старше. Повесив пиджак на небольшую скамейку рядом с бассейном, Альберт прошел к Рику и сел рядом.

— Притих? — спросил старик. — Что так?

Рик слегка отвернулся:

— Нет настроения.

Альберт хмыкнул:

— Несколько минут назад было хоть отбавляй, — не смог сдержаться он.

Рик сильнее сжался в простынь, насупившись:

— Вы с Евой в этом похожи. Она тоже стыдила бы до последнего.

Профессор хихикнул и покачал головой:

— Наверное, ты прав. Ты с ней вместе провел времени намного больше, чем я.

Парень шмыгнул носом. Альберт дал ему время отдохнуть. Пока Рик с ненависть смотрел на водную гладь бассейна, старик стащил с себя костюм и повесил его на лавочки рядом с пиджаком. Пройдя мимо Рика, Альберт смела спрыгнула с бортика, нырнув под воду. Рик выпрямился. Он подполз к краю и смотрел за тем, как старик удивительно быстро проплывает дистанцию от одного конца бассейна до другого. И двигался он так, словно не прикладывал ни единого усилия. Парень следил за движениями Альберта, впитывая каждый поворот и касание.

Профессор вынырнул из воды, вытирая лицо от лишней жидкости. Рик подошел к нему и сел рядом.

— Как вы это делаете? Вы же… — он резко замолчал.

Альберт вновь хихикнул:

— Старый?

Рик вежливо улыбнулся. Альберт быстро протёр усы и шмыгнул носом. Он оттолкнулся от бортика и расслаблено поплыл на спине. Парень не сводил с него глаз. Старик так свободно это делал, что Рик даже на секунду задумался, а на врал ли он про свой возраст.

— Ну что, попробуем ещё раз? — внезапно нарушил молчание Альберт. Рик посмотрел на него исподлобья, но быстро скинул скатерть и подошел к лестнице.

***

— Хвост, Рик! Ты вообще не двигаешь хвостом! Он тянет тебя вниз, — Альберт ходил возле бортика, держа в руке секундомер. Он хмурился и и смотрел на то, как парень судорожно перебирал конечностями.

Не двигает хвостом? Да Рик буквально силой мысли держался на поверхности воды. Его тело как никогда было тяжелым, и парню пришлось прилагать максимум усилий, чтобы не утонуть в первую же минуту. Он дергался из сторону в сторону, пытаясь держать голову над водой.

— Руки, Рик! Ноги! — пытался подсказать Альберт.

— Да знаю я! — ответил Рик и сразу пожалел об этом.

Видимо, сила мысли испугалась его слов и моментально исчезал, вновь предоставив ему возможность погрузиться на дно. Он дернулся крайний раз и схватился за перила.

— Хватит на сегодня! — раздраженно проговорил он.

Схватив новую скатерть, Рик начал яростно вытирать волосы и руки, словно физически хотел стереть следы неудачи. Сила всегда была его преимуществом, и сейчас вода буквально издевалась над ним. Он старался грести руками и отталкиваться ногами, но с каждым движением жидкость лишь затягивала его в свои глубины.

Альберт смотрел на яростные движения парня, убирая секундомер в карман пиджака. Он подошел к Рик и остановился в метре от парня:

— Рик, ты просто очень… очень… — он пытался подобрать слово.

— Ну? — нетерпеливо спросил Рик.

— Деревянный, — ответил Альберт.

Рик резко прекратил вытирать волосы и медленно повернулся к старику.

— Деревянный… — повторил Рик.

Альберт кивнул:

— Рик, вода не терпит резкости и грубости. Тебе нужно быть плавным и гибким.

— Но, — перебил его Рик, не сумев сдержать своего возмущения. — Вы же плаваете с усилием. У вас все мышцы напрягаются. И броски руками широкие.

Альберт улыбнулся:

— Я человек, Рик. А у тебя есть то, что нет у людей, — он бросил взгляд на длинный голубой хвост позади парня. — Ты должен использовать все свои преимущества, приятель. Все до единого.

Парень проследил за его взглядом и слегка поводил хвостом из стороны в сторону. Он внимательно всмотрелся в каждый рубец и чешуйку, словно сам впервые увидел его. Альберт понимающе кивнул и положил ладонь на плечо юноши.