Сны демонов

— Навели, — он не склонен был раскрывать свои источники информации.

— Ладно. Зачем всё-таки?

— Ну, сама понимаешь… Карма… Только одно меня беспокоит… — он зажевал губы, клалось, размышляя, но сейчас будто бы о чём-то другом. Виктор вертел свой телефон в руках, немного нервно играя им.

— Это же сенсация! Как такое скрывать?!

— В этой стране можно всё…

Виктору позвонили, и он чуть не выронил телефон, нелепо жонглируя и злясь, в попытке его удержать.

— Да, — он ответил немного нервно, — И что?.. Опять?..

Он вышел на улицу. Говорить стал тише. Алиса не слышала его разговора. Да ей и не интересно было.

Её зацепило другое. Юная ведьма чувствовала, что энергия в этом месте неоднородна…

Она вышла в Дрёму…

Увидеть источник оказалось несложно. Алису удивило, почему Виктор не взял эту вещь до сих пор. Неужели не заметил? Может, защита какая-то от непрошеных глаз? Но почему тогда Алиса увидела?..

Артефакт. Жезл. Похож на цветок какой-то, вроде лилии или тюльпана. Артефакт был зарыт неглубоко. Он лежал совсем рядом с алтарём — камнем в центре.

Алиса увидела, почему его не нашли… Серьёзная защита от постороннего взгляда!

Она поняла, почему именно ей открылся этот скрытый клад. Алиса ощутила, что её с этой вещью связывает какое-то общее прошлое…

Её так сильно тянуло к этой волшебной вещи, она хотела одного: обладать этим артефактом, чего бы это ни стоило. Будто бы он мог открыть ей память прошлого, забытых жизней.

«Успею ли достать жезл до того, как вернётся Виктор? Пожалуй, нет. Тогда поставлю ещё один защитный блок невидимости на него. И замаскирую блок под какое-то иное действо — и в совсем другом месте. Уж это я умею…»

Этот артефакт, казалось, был не против, чтобы Алиса стала его обладательницей. Было в этой вещи что-то такое… родственное. Словно звал её этот предмет, словно пророчил что-то…

Она установила связь с душой артефакта и смогла вместе с ним наложить на это место ещё одно заклятие пустоты. Теперь никакой копатель не сможет найти ни одного предмета, а Виктор даже в Дрёме просто не заметит этого жезла. Пока Алиса будет тут, в храме, её заклинание будет действовать в полную силу, а в её отсутствие — вполсилы. Но и этого достаточно. Ведь после своих энергетических упражнений она заметила, что тут заклятия посильнее висят. И защитные, и привлекающие, и отвлекающие. Эти-то заклятия её и притянули той ниточкой, что она ощутила ещё в Чермнореченске. Словно она была причастна к этим заклинаниям в древности. Словно из прошлых жизней…

Алиса видела, что тут какая-то её собственная карма. Образ висел — словно тень, её собственная тень, будто кусочек её души…

Алиса вернулась в реальность.

Разговоры о судьбе неспроста начались. Если это храм судьбы, то здесь могут найтись ответы. Алиса почувствовала надежду.

Виктор долго не мог решить вопросы, поставленные ему его телефонным собеседником. Он периодически заглядывал в храм, не прерывая своей беседы. Ругался, рычал, а из трубки были слышны лишь какие-то хлюпанья и стоны. Виктор не успел застукать Алису за работой.

Она снова что-то почувствовала. На северной стене ещё что-то важное есть. Алиса подошла к стене, оглядела её. Энергии были скрыты под высохшей почвой. Она огляделась в поисках лопатки. Среди инструментов нашла маленький скребок и тут же принялась за расчистку стены. Хорошо, что не глубоко.

Алиса нашла надписи. Это были какие-то руны.

Когда Виктор закончил свой разговор и вернулся, она разглядывала эти рунические надписи на стене.

— Тааак! — он подошёл, присел, надел свои дорогие очки и тоже стал разглядывать надписи. — Да ты умничка, Алиса! Нашла то, на что мои балбесы даже внимания не обратили!

— Ты знаешь, что здесь может быть написано? Знаешь руны?

— Ну, эти руны использовались не так, как все прочие, известные историкам: германские, скандинавские и другие. Это кое-что иное. Это более сложная система. Образная. Принцип звуко-образно-энергетический. Кстати, это русский язык. Не удивляйся! Тут, в Причермноречье полно таких надписей и храмов. Конечно, это более древний язык. Так сказать, допотопный! — Виктор посмеялся. — Н-да! Потому и читать придётся через дрёму. Я покажу, как это делается. Это не сложно…

Они вошли в транс…

В Дрёме эта надпись немного светилась зелёным. Проникновение в эту надпись заставило её сиять сильнее, открывая множество слоёв смыслов, которые пока не были понятны Алисе.

— «Что тут начертано?» — спросила она.

— «Видишь слои?.. Хорошо. Теперь отдели их один от другого. Чтобы понять самый простой смысл, надо делать только анализ и смотреть самый нижний слой, и тогда любой язык или форма записи открывается тебе в своём самом примитивном физическом смысле».

— «Но он не нижний!»

— «Это условно! Видь!»

Всё оказалось даже проще, чем Виктор объяснил. Своим объяснением он натолкнул Алису на более интересный метод.

— «А ты сам читаешь только свой нижний слой?» — спросила она, полностью подавив в себе даже намёк на иронию.

— «Да. Остальные не читаются. Это образы. Их надо видеть».

— «И ты видишь?» — спросила Алиса. Она сомневалась, что он выложит всю правду.

— «Что вижу, что нет… Это несущественно! Вот читай, — Виктор стал водить рукой по рунам. — “Это они держат охрану. Через неё найдёшь вестника первого. Положишь ему охрану эту, дабы удзы (слово неясное!) путь к тайне. Эта охрана тут к алтарю. Один из четырёх хочет найти. И сам наложит заклятие. И где ты по кресту пойдёшь”. Честно сказать?! Бред! Можешь сама попробовать. Я тебе дам переписать мои наброски этой рунницы и сами тексты. Мы уже нашли несколько таких надписей. Над входом тоже есть одна… Ты — хитра, девочка, тебе и карты в руки! Хитра — в смысле ведьма!»

— «Ты читал надписи и смыслы…»

— «Если сможешь прочесть глубже — вперёд! Но прежде у меня к тебе ещё одна просьба: оборотись к центру храма. Мне важнее, что там. Я хочу понять, как этот портал работает».

— «Боюсь тебя огорчить. Портал не будет работать без…» — Алиса вдруг поняла, что может сболтнуть лишнее, и замолчала о найденном артефакте. Ведь вполне возможно, что именно этот артефакт мог иметь к этому отношение. Сделала вид, что задумалась.

— «Чего замолчала?»

Алиса усиленно делала вид, что задумалась, укрывшись тёмной пеленой. Надеялась, он не стал читать её мыслей и опасений.

— «Так без чего не будет работать портал? — настаивал Виктор. — Ты говори о своих сомнениях. Знаешь ведь, я пойму! Вместе поразмышляем».

Алиса поняла, что на грани провала. Ей пришла на ум хорошая идея:

— «Да я думала, что тут должен быть какой-нибудь код, заклинание, чтобы снять блокировку волхвов, которую они оставили».

— «Да блоков я тут обнаружил множество. Ты пыталась снять что-то? Чувствую, что ты тут поработать успела! — он посмеялся. — Какой это может быть код? Давай поищем…»

Алиса вышла из Дрёмы. Действительно устала. Не физически, а душевно. Утаить что-то требует многих усилий. Даже демону сложно лгать.

— Нет, Виктор, я устала.

— А может быть, нужный код в этих надписях? — он подошёл к стене с рунницей.

— Ты лучше меня разбираешься в рунах. Попробуй! — Алиса была очень заинтересована. Но не показывала вида, что провоцирует его на раскрытие нужной ей информации.

— Думаешь?

— Только тебе придётся не только анализ провести. Иди в тонкие миры!

— Ладно! Попробуем?..

— Да, кармические потоки тут странные, — Алиса не очень хорошо разбиралась в этих энергиях. Они были пока слишком тонки для неё. Она работала грубо, как новичок. Видела много, чувствовала много, но всё это представляло для неё хаотичные потоки энергии и образы, которым пока не было соответствия в её опыте.

— Думаю, через пару дней… — Виктор не договорил, у него вновь зазвонил телефон: — Вот, б***ди, задрали! — он полез в карман за поющим телефоном. — Извини… Да, слушаю!..

Алиса прислушалась к разговору. Что-то о политике. Её уже стала бесить эта тема, но она расслышала часть разговора, пока Виктор не ушёл далеко.

Собеседник Виктора сказал:

— «Они завтра запланировали первый этап».

— От меня что-то требуется? — быстро спросил Виктор.

— «Прикрытие…» — дальше Алиса перестала слышать, что говорил абонент, так как Виктор вышел из храма.

Слышно было лишь, как экстрасенс спросил через пару секунд:

— Так! Антоныч, не гони!...

Дальше слышно было лишь бубнёж.

Алиса занялась расшифровкой, переписала рунические надписи и тот перевод, что дал ей Виктор.

Кроме переведённой надписи, тут был записан некий обряд. Описание было длинным. Алиса решила, что потом сопоставит всё и расшифрует.

Потом она пошла взглянуть на двери храма, поискать надпись, о которой говорил Виктор.

Алиса и её переписала в свой блокнот.

Надпись была не одна. Внизу, на камне фундамента, было начертано ещё кое-что. Алиса очистила от земли эту третью надпись. Тоже переписала.

Уже намечались кое-какие ответы. Виктор ей помог. Кроме того, что показал это место, Алиса теперь могла разобраться с рунами. Но пока она не хотела напрягаться.

«Ещё столько надо осмыслить… Сил не было, чтобы всё объять и сделать выводы. Информации было так много, она была столь многоуровневой, что, пожалуй, тут без Коннора или Маши не разобраться…»

Виктор снова зашёл и прикрыв трубку рукой, прошептал Алисе:

— Я на часик отойду. Займись рунами, — он пошёл прочь, что-то крича в трубку по поводу того, что кругом одни дебилы и работать не с кем…

Достать артефакт сейчас?

Думала, думала.

«Нет. Спалюсь! Тут вертятся его прихвостни, заглянет кто — сразу сдадут! Да и не за этим я приехала! Задержусь ещё немного…»

Пока занялась расшифровкой. Ответы на вопросы, долго мучившие её, были словно на ладони. Кто бы мог подумать, что Виктор допустит Алису к таким знаниям. Знал бы он, что она задумала, сто раз подумал бы, прежде чем пускать сюда хитрого демона.

«Ясно, что он задумал что-то своё, и мы ему зачем-то нужны. Понятно, он не дурак! Однако не воспользоваться в своих целях предоставленными знаниями было бы верхом глупости. Пусть даже это его ловушка! Всё только начинается. И игра предстоит весьма и весьма захватывающая!..»

ВИКТОР

Виктор весь остаток дня и ночи запряг Алису на семинарах. Групповые поиски в глубоком трансе — в мире Прави ниточек Макоши, развязывание и завязывание узелков — всё это действительно давало неплохой практический опыт в понимании людских судеб.

Нельзя сказать, что ей было неинтересно. Просто сейчас было не до того.

Семинар вообще был местом довольно удобным для работы в Дрёме. Семинаристы, правда, мало что понимали в самой природе Дрёмы и работали через какой-то “астрал”, через сущности, объединяющие волю всех участников в подобие коллективной сверхволи. Это называлось эгрегором. Люди подключались к нему почти как зомби: садились на поток, получали эмоциональный допинг — и неслись дальше, уверенные, будто сами принимают решения.

Алису всё чаще пугало именно это — насколько легко человек отдаёт собственную волю чему-то большему, лишь бы не чувствовать одиночество, страх или пустоту.

Тот вечер на семинаре сначала ничем особенным не отличался от десятков предыдущих. Всё происходило по привычному сценарию в типичной атмосфере, с особым вайбом глубокого ретрита.

Приглушённый свет, благовония, кружки с особым травяным чайком, разговоры о карме, астрале, эгрегорах и “новом уровне осознанности”. Виктор лично вёл группу, как всегда уверенно и спокойно. Он вообще умел держать пространство вокруг себя — мягко, незаметно, почти не прилагая усилий. Люди рядом с ним расслаблялись, начинали доверять, раскрывались, и Алису это одновременно восхищало и настораживало.

Она давно уже заметила: Виктор никогда не позволял смотреть на себя слишком глубоко.

Каждый раз, когда она пыталась направить на него дрёмный взгляд, что-то происходило. То разговор внезапно уходил в сторону, то кто-то отвлекал, то сам Виктор будто чувствовал её внимание и мгновенно закрывался не вполне обычной морокой. Иногда Алисе даже казалось, что он просто играет с ней — подпускает достаточно близко, чтобы разжечь интерес, но никогда не позволяет увидеть главное.

И всё же в тот вечер он как будто потерял контроль.

Семинар подходил к своей самой тяжёлой части — групповому погружению. Одна из женщин, новенькая, лет тридцати пяти, слишком глубоко ушла в транс. Сначала всё выглядело обычно: дрожь, слёзы, какие-то обрывки фраз. Но потом её словно прорвало. Женщина начала кричать, дёргаться, хвататься за воздух так, будто пыталась отбиться от кого-то невидимого.

По лицу у неё текла тушь вперемешку со слезами, дыхание стало рваным, истеричным, а пространство вокруг начало заметно плыть от перегруженного эмоционального поля. Даже некоторые семинаристы почувствовали неладное и начали испуганно переглядываться.

— Спокойно… спокойно… — тихо говорил Виктор, подходя к женщине. — Смотри на меня. Ты здесь. Всё нормально.

Но она уже почти не слышала.

Алиса стояла чуть в стороне и страховала процесс через Дрёму. Она видела, что женщина действительно куда-то провалилась — не просто в собственные воспоминания или психоз, а во что-то более глубокое и липкое. Пространство вокруг неё дрожало, будто рядом открылся пролом в Навь.

И тогда Виктор резко схватил семинаристку за плечи. Жёстко, словно хирург, вытаскивающий человека с того света.

Женщина выгнулась, захрипела, а потом её буквально выбросило обратно в реальность. Она разрыдалась и обмякла у него в руках.

И именно в этот миг Алиса нырнуда в Дрёму и увидела не человека, не “мага”, не “психолога” и даже не “демона” в привычном понимании…

Перед ней предстал морок. Чёрный морок. Настоящий. И в своём ужасе — почти прекрасный.

Его тело будто состояло из густой живой тьмы, постоянно текущей и меняющейся. Антропоморфная чернота, напоминавшая одновременно человека, упыря и провал в пустоту. Контуры его фигуры словно расплывались дымом, а лица почти не существовало — только две бездонные глазницы, внутри которых медленно вращался мрак, поблёскивая странными отблесками, как свет далёких звёзд в глубине колодца.

И этот мрак был голодным. Не так, как у обычных упырей. Гораздо страшнее.

Алиса вдруг с пугающей ясностью поняла, почему после общения с Виктором люди иногда выглядели выжатыми, опустошёнными, будто из них забрали что-то важное. Морок не просто питался эмоциями или энергией — он втягивал саму жизненность человека, его внутренний свет, его волю.

Она вспомнила, как кто-то ей рассказывал о подобных существах, вспомнила свои детские впечатления о кошмарах, о том, как просыпалась в сонном параличе, не в силах пошевелить ни одной частью тела, только глазами…

Если такой чёрный морок в человеческом теле умирает, то он не исчезает. Он продолжает существовать и становится самым опасным духом ночи. Такой дух приходит к людям во снах, душит их, высасывает душу, затягивает в себя. Это уже не бытовая паразитология и не банальный вампиризм, а нечто куда более глубокое и древнее.

Алисе стало холодно. По-настоящему. Она вдруг поняла, что всё это время ходила рядом с существом, природу которого даже не пыталась осознать до конца.

И в этот момент Виктор заметил её взгляд.

Их глаза встретились.

Вернее — её взгляд и две чёрные бездны вместо глаз.

На секунду пространство вокруг словно остановилось. Шум семинара исчез, голоса растворились, даже воздух стал неподвижным.

А потом морока снова легла на место.

Перед ней опять стоял обычный Виктор — спокойный, немного усталый, обаятельный мужчина с внимательным взглядом и мягким голосом.

Только теперь Алиса уже знала правду.

Понял ли он, что именно Алиса увидела. Он ведь иначе всё видел и воспринимал,в том числе и самого себя.

После этого она некоторое время вообще боялась смотреть на Виктора через Дрёму. Иногда ей казалось, что если задержать взгляд слишком долго, он просто втянет её в себя, растворит в этой живой черноте, и назад она уже не выберется.

Но страх страхом, а дело было важнее. Алиса всё равно продолжила работать с ним. Но засомневалась, а стоит ли дальше работать с ним в таком плотном режиме. Ведь всё, что они пережили раньше представало несколько в ином свете.

Алиса вспомнила одно событие, тоже произошедшее на семинаре около месяца назад.

Странный был день.

Тогда Алиса находилась под какими-то особыми веществами, и потому воспоминания сохранились искажёнными, будто залитыми мутной водой. Но некоторые детали, наоборот, врезались в память слишком ярко.

Ходя по мирам Прави, она впервые напрямую столкнулась с настоящим эгрегором.

Это было одновременно странно, мерзко и завораживающе.

Алиса увидела образ, похожий на какого-то древнего бога: огромная полуголая сущность с человеческим телом и мордой безглазого пса, бесполая и безобразная. Этот псеглавец бродил по головам сектантов, как по собственной мастерской. Он обрабатывал их сознание чем-то похожим на молоток и стамеску, будто вырезал из живых людей удобные детали для какого-то механизма.

Эгрегор делал из обычных людей зомби.

После обработки жуткий псеглавец подвязывал неофитов ниточками, похожими на марные, только более короткими, грубыми и жёсткими.

А ещё тогда Алиса увидела, что у эгрегора существовала мощная привязка к Инферно. Не метафорическая, а настоящая.

Она лишь мельком заглянула в тот адский мир — и в ужасе бросилась прочь.

Очнулась потом с трудом.

Именно после этого видения Алиса научилась видеть эгрегоры по-настоящему, но одновременно поняла, что не хочет делать этого слишком часто. Потому что за каждым подобным зрением приходило ощущение чужой мерзости, чужого голода и бесконечной человеческой слабости.

А самым страшным было не само чудовище, а то, что Виктор, Алиса и остальные руководители секты в этом участвовали добровольно. Как исследователи и как игроки.

Странный день продолжился новыми веществами и новыми впечатлениями.

Что бы ни сплетничали на тусовке, в реальности между ними пока ничего не было — по крайней мере, ничего такого, чему кто-то мог бы стать свидетелем в реальности. Странная дружба, совместная работа, отношения учителя и ученицы, причём учителем Алиса порой выступала даже чаще.

И именно поэтому переходить с Виктором какую-то грань в реальности она пока не хотела. Хотя сами границы уже давно начали размываться.

Она слишком хорошо понимала, что Виктор умеет привязывать к себе людей. Иногда — почти незаметно. Так, что человек сам начинал считать эту зависимость собственной волей. И Алиса всё чаще ловила себя на мысли, что однажды может обнаружить: она уже давно стала одной из его куколок на ниточке.

Но было между ними и нечто иное — общий опыт, странные исследования, совместные погружения в Дрёму, которые сближали куда сильнее обычного романа.

Иногда на семинарах они играли в секс в астрале или Дрёме — если это вообще можно было назвать сексом. Скорее переплетением ощущений, образов, чужих желаний и эмоциональных состояний, где все занимались чем-то, напоминающем сновидческую оргию.

В Дрёме вообще всё происходило иначе. Там можно было соприкоснуться с человеком куда глубже и опаснее, чем в банальной постели.

В тот же странный день они впервые занялись любовью через Дрёму.

Нет, сам по себе секс никогда не был для неё запретной темой. Скорее наоборот. Но тот дрёмный эротический опыт оказался совершенно иным.

Они с Виктором тогда одержали големов и через них вошли в Дрёму…

Словом, ничего более странного и захватывающего Алиса до того момента не переживала.

Големы в реальности выглядели обычными людьми и вели себя вполне автономно, но фактически были биороботами без души. Таких в секте оказалось несколько. О, сколько диких и опасных экспериментов они тогда провели…

Сейчас за многое из того Алисе было стыдно. Не за сам секс даже — за то, как легко она тогда позволила втянуть себя в ощущение власти над чужими телами и сознанием.

Виктор действительно смог заинтересовать Алису своими исследованиями, и потому они продолжали сотрудничать. Секта вообще оказалась прекрасным полигоном для испытания и отработки демонических способностей.

И Алиса, если честно, натворила там много неоднозначного. Иногда — откровенно мерзкого.

В глубине души она клеймила себя шлюхой, клептоманкой, стервой, подлой манипуляторшой, истеричкой, нарцисской, садисткой… — это была бездна ненависти к себе. Она мечтала многое забыть. Ей едва исполнилось семнадцать, но под маской инфантильной милой девочки давно уже скрывалась суккуба.

Подвешена маленькая демоница за марную нить — кармическую, уходящую то ли в прошлое, то ли в какие-то адские миры.

Миссия демонов, как совратителей, касалась ведь не только секса.

Секс был лишь самым примитивным инструментом.

На деле всё сводилось к гораздо более простой и страшной задаче — превращать любой человеческий соблазн в крючок. Деньги, власть, жалость к себе, зависимость, страх, похоть, чувство собственной важности — всё можно было превратить в ниточку.

И задач у них было две.

Первая — укоренять человека в его животной природе, заставлять жить инстинктами, слабостями и желаниями.

Вторая, подсказанная Виктором, оказалась куда опаснее.

Подключать людей к нужным эгрегорам. Превращать их в зомби. Добровольных. Улыбающихся. Уверенных, будто они сами выбрали свою клетку.

А ещё она увидела, как у эгрегора, в свою очередь, обнаружилась мощная привязка или канал связи с Инферно. Она лишь заглянула в этот адский мир, и, ужаснувшись, бросилась наутёк.

Она тогда еле-еле очнулась.

Это было мрачное видение, после которого Алиса поняла, как видеть эгрегоры, но почувствовала, что не хочет этого делать, не хочет снова переживать эти мерзкие чувства.

В тот же день и произошла встреча. Пожалуй, самый важный и самый мерзкий момент, особенно отчётливо запечатлённый в её памяти, о котором Алиса потом долго сожалела.

Через Дрёму Виктор привёл какого-то странного посланника. Тот появился внезапно, поздоровался, а Виктор почти сразу исчез, будто не хотел участвовать в разговоре.

— «Ты должна найти архангелов, высших ангелов, — заявил этот дух, похожий на минотавра. — Это твоё древнее поручение. Твоя миссия. Твоя нить».

— «А почему ты не пришёл в реальности?» — спросила Алиса.

— «Назовём это вопросом конфиденциальности».

Ей уже тогда стало не по себе.

Но минотавр продолжил:

— «Тебя ведь тяготит твоя боль, не так ли? Есть возможность избавиться от марной нити».

— «Какая?»

— «Ты станешь ангелом».

Алиса даже растерялась.

— «Это возможно?»

— «Конечно. Демон — это сломленный падший ангел».

— «Покажешь?»

И он показал.

Достал странный артефакт — золотое зеркало.

Алиса взглянула в него и увидела нечто похожее на собственное будущее.

Она увидела себя ангелом. Белым, чистым, свободным. И главное — без марной нити. Без той боли, которая преследовала её столько лет.

— «Потяни образ», — сказал минотавр.

— «Как?»

Он объяснил.

Алиса протянула руку в зеркало и потянула отражение на себя.

И в тот же миг действительно превратилась в ангела.

Она смотрела на себя и не могла поверить.

Изменилось всё: ощущения, восприятие, даже сама тяжесть существования будто исчезла.

Стать хотя бы на один пробный час существом без марной нити, без инфернального груза, без внутренней боли…