Сны демонов

Сны демонов

Книга 1

Олег Владимирович Он

конспирологическое фэнтези

Часть 1. АЛИСА: МАРНАЯ НИТЬ

МАТЬ

— Алиса! Ты куда?! — крикнула мать из кухни, услышав движение в коридоре.

Алиса обувалась на ходу.

«Позавтракаю в городе…» — это было первое, что пришло ей в голову. Главное — выскочить из дома раньше, чем начнётся привычное утреннее мучение.

Но не успела она сделать и двух шагов к двери, как мать уже выросла перед ней, перекрывая выход. В одних трусах, обрюзгшая, как всегда подавленная и измученная, с растрёпанными волосами, с опухшим после сна лицом и раздражённым взглядом человека, который снова проснулся в ту же самую жизнь, от которой устал чуть ли не с рождения.

— Даже не поцелуешь, не обнимешь маму? — голос у неё был обиженный, но в этой обиде уже слышалось приближение скандала. — Тварь ты! Я тебя для этого рожала?..

Алиса устало прикрыла глаза.

Опять.

Каждое утро начиналось одинаково. Будто мать не разговаривала с ней, а цеплялась крючками, пытаясь удержать возле себя хоть что-нибудь живое и съедобное.

— Мам, я тороплюсь.

— Куда ты всё время торопишься?! — сразу повысила голос та. — Дома тебе не сидится? С матерью поговорить не можешь? Только шляться где-то!

И в этот момент Алиса вдруг снова увидела это.

Всего на секунду.

Будто сквозь привычный облик матери проступило что-то другое: бледное вытянутое лицо, провалы вместо глаз, серая иссохшая кожа, мерзкий кровососущий рот и оживший голод — бесконечный, тяжёлый, тянущийся изнутри, словно сама жизнь в этом существе давно закончилась, а осталось только желание цепляться за чужую.

Видение исчезло почти сразу.

Алиса моргнула. Она не хотела этого видеть.

Сердце неприятно дёрнулось.

Мать продолжала что-то говорить, но теперь Алиса уже с трудом слышала слова. Она вдруг слишком ясно почувствовала другое — как из неё тянут силы. Не специально даже. Просто самим присутствием. Взглядом. Жалобами. Обидами. Одиночеством.

Словно мать действительно питалась ею. И это происходит постоянно, это было столько, сколько она себя помнила…

И от этой мысли было мерзко и тоскливо.

— Ты меня вообще слышишь?! — резко сказала мать.

— Слышу.

— Тогда стой и разговаривай нормально!

— Мам, я не могу быть смыслом твоей жизни! — вдруг сорвалось у Алисы. — Я живая! Понимаешь? Живая!

Мать замерла.

А потом лицо её перекосилось.

— А-а… вот оно что… — протянула она дрожащим голосом. — Значит, мать тебе мешает? Значит, я уже лишняя?

— Я не это сказала.

— Конечно! Ты меня вообще никогда не любила!

И вот это было самое страшное. Не крик. Не скандал.

А эта привычная, выверенная манипуляция, от которой у Алисы внутри всё начинало скручиваться в узел. Мать словно всегда знала, куда ударить, чтобы стало больно.

— Не начинай, пожалуйста…

— Нет, это ты не начинай! Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь?! Будто я тебе жизнь испортила!

— Мам…

— Да если бы не я, тебя бы вообще не было!

— И что?! — Алиса тоже сорвалась. — Я теперь всю жизнь тебе должна?!

Скандал вспыхнул как сухая ветошь.

Мать схватила её за рукав.

Алиса дёрнулась.

— Не трогай меня!

— А то что?!

— Да отпусти ты уже!

Они почти столкнулись.

— Я с тобой тухну! — Алиса будто задыхалась. — Ты пьёшь мою жизнь! Ты меня высасываешь! Я не могу! Больше не могу!

Мать вцепилась в куртку, будто Алиса действительно собиралась исчезнуть навсегда, и в этом движении было столько панического страха одиночества, что на секунду Алисе даже стало её жалко.

Но только на секунду.

Потому что вместе с жалостью снова пришло то знакомое ощущение опустошения. Словно из неё вытягивали последние силы.

Их и так почти не осталось.

А теперь мать тянула из неё остатки.

Просто потому, что сама не умела жить иначе. Не умела жить. Жить по-человечески. И дочь не научила.

У Алисы потемнело в глазах.

Нет. Так дальше нельзя.

Она резко выдохнула, отступила на шаг и подняла руки.

Мать ещё что-то говорила, но слова уже расплывались.

Алиса сделала несколько быстрых движений пальцами — почти инстинктивно. Как её учил учитель и друг.

Пространство вокруг будто дрогнуло, воздух стал вязким, тяжёлым.

На это ушли последние силы. Буквально последние.

— Мам… — тихо сказала Алиса. — Тебе надо успокоиться.

— Что?.. — та моргнула.

— Ты устала. Очень устала. Сейчас сядешь… выпьешь чаю… и поспишь.

Голос Алисы звучал мягко, убаюкивающе.

Мать несколько секунд смотрела на неё растерянно, потом лицо её вдруг обмякло.

— Голова… болит…

— Да. Тебе нужно отдохнуть.

Она медленно отпустила куртку Алисы и пошла обратно на кухню, тяжело переставляя ноги.

Алиса прислонилась к стене. Её трясло.

После такого воздействия внутри оставалась мерзкая пустота, словно она не усыпила человека, а вырвала из себя кусок собственной жизни.

«Мне нужна энергия…»

Нужно было срочно восстановиться. Хоть немного.

Поесть. Отвлечься. Почувствовать себя живой. Самоутвердиться хоть в чём-нибудь.

Иначе демон начнёт жрать себя изнутри.

Она бежала, вдыхая свежий воздух, наполняясь хоть какой-то свежестью после душной квартиры…

СНЫ

Было ощущение внутри: что-то начинается, грядёт…

«Уже достали эти сны пророческие, видения замороченные, события странные, встречи опасные…» — Алиса хотела переключиться. Хотя бы на время.

Взойдя на Языческий холм, Алиса взглянула на город.

Чермнореченск гремел утренней суетой улиц и площадей…

Алиса видела город, сквозь который она прошла поступью истории. А город строился людьми, строил людей, разрушался людьми, разрушал людей, и снова строился…

Вечный город.

Она взглянула в сторону центральной площади: там уже началось августовское политическое обострение — толпа в очередной раз вышла о чём-то протестовать.

И там Алиса увидела сумрак, поднимавшийся из недр площади. Странное видение. Реально — из недр.

Сумрачное облако уже образовалось. Странное облако, которое словно бы и не было заметно при прямом взоре. Но ощущение от него было жёсткое, будто выглянул маленький кусочек ада.

Алиса вздрогнула, в теле что-то защемило. Нет, у неё сейчас нет сил на изучение этого. Сейчас надо набраться ресурса.

Она плюнула и пошла по городу, ныряя в обычную жизнь.

То, что она видела за гранью реальности, могло бы напугать. Так и произошло семь-восемь лет назад, когда она впервые увидела изнанку мира. Ей показалось, что это галлюцинации, потом разобралась, что это лишь транс.

Дрёма…

Она видела город через дрёму, на границе сна и реальности, и предметы изменялись под её взглядом

Сейчас настроение было хорошим и она готова была менять реальность как настоящая волшебница.

То, что казалось неживым, становилось живым. Лестница под ногами превращалась в ковёр из цветов, перила вились, как живая лоза, окна становились витражными. Изменения эти были нестойкие, всё становилось обычным, как только Алиса отвлекалась. Деревья вокруг пели, трава тоже казалась живой. Иногда это было сказочно, а иногда не очень…

Она встретила по пути парочку людей в жутком депрессивном настроении, и вокруг них непроизвольно дрёма становилась страшной и мерзкой…

Вместо людей Алиса иногда видела странных волшебных существ…

Она ушла подальше от дома, зашла в летнее кафе. Терраса была полупустой.

Она искала кого-нибудь безвредного, но податливого…

Объект тут же отыскался сам. Он уже направил свой любопытный нос в её сторону, замороченный юной чаровницы.

«Наверное, гормоны, — улыбалась Алиса самой себе».

Парень. Даже симпатичный. Но безвольный. Чуть-чуть обаяния, и он угостит юную чаровницу…

«Ему будет приятно, а я всё равно без денег», — Алиса вздохнула и улыбнулась ему.

Он уже был в её власти, хотя сам себе думал, что это он «ведёт»…

— Меня зовут Иван. Я журналист. Потому сразу беру интервью у самой очаровательной девушки этого утра…

— Аля, — она не стала называть своё имя. Иван завтра всё забудет, если она захочет.

— Учусь. И уже умею.

Они заказали завтрак, мило смеялись, беседовали.

Иван на работу пока не торопился и готов был пофлиртовать с милой девчонкой.

Алиса пока каникулы тоже никуда не торопилась.

Ей было безразлично, какие планы на неё имел Иван. Пусть помечтает…

Личный бес Ивана, выглядевший в Дрёме как массивный нос, так и норовил заглянуть под каждую юбку. Хазик, так эти бесы называются… Он Иваном помыкал как избалованный кот своей кошатницей…

Алиса отогнала от себя все похотливые мыслишки. Несколько самых наглых мыслишек были навеяны хазиком! Те поворчали, но убрались восвояси.

Она зажала хазика в руке, устремила взор на человека. Чмокнула в пончик носа и шепнула:

— «Слышь, бесёнок! Дам по носу! Брысь!»

Носатый бес под стол залез и стал предвкушать, что хозяин авось да поживится, и ему — верному слуге — достанется. Причём достанется ему, как обычно, большая часть…

Ну-ну! Пусть хазик надеется на своего пикапера. С такими бесами даже договариваться Алиса не видела смысла. Их ума хватало лишь на то, чтобы наживаться на людских страстях и пороках.

Собственную хазку Алиса недавно посадила на привязь после недавних сексуальных приключений…

Кто-то рвётся на связь. Не по телефону, а через Дрёму.

Алиса напряглась. Нежелательный разговор, но избежать его не было ни сил, ни возможности…

Время в реальности будто остановилось.

— «Здравствуй, демоница!» — прошелестел дрёмный призыв.

— «Что вам надо?» — она не скрывала своего раздражения, понимая, что тот, кто имеет власть над временем, способен на многое.

— «Как миссия?» — шёпот невидимого дрёмного собеседника был будто хоровым. Алиса ощущала бездну мрака за этим шепчущим шелестом и неуловимо знакомые интонации. Но каждый раз эти интонации искажались до неузнаваемости, и сходство пропадало…

— «Что именно вам ответить?»

— «Распознала ли демоница архангелов? Давно пора обозначить их…»

— «Я ищу. Безуспешно… Всегда хотела спросить, что вам самим мешает распознать искомых архангелов?»

— «Ты потеряла право нам указывать или даже спрашивать! — шёпот прокашлял смехом. — Ты тянешь. Помнишь, что значит марная нить? Хотела силу — получай и последствия!»

— «Вы меня пугаете?!» — Алису трясло. Она раньше не противоречила неведомому гостю.

— «А! Ты напугана! — шелест, кажется, снова рассмеялся. Словно клубок гремучих змей разворошили. — Миссия такая не только у тебя, так что первый, кто раскроет тайну, сможет сам раскручивать свою нить. Сегодня всё просто: ты должна украсть у Виктора Павловича лишь один предмет».

— «Какой?»

— «Ты поймёшь, когда увидишь…»

— «Что-то новенькое! Погодите, не уходите! — Алиса понимала, надо что-то ему сказать. — Ответь мне на вопрос: почему именно я?»

— «А ты ещё не вспомнила? Ты делала это в прошлом. Сроки сокращаются. Мир на грани войны. Помни о своей миссии. Мы ждём ответа! До свидания, демоница!»

— «Ты не ответил! Стой! Кто ты… или вы?!»

Но шелест растаял в Дрёме…

«Это Виктор прикалывается?.. Нет, он бы не говорил украсть у него… Или ради прикола… Или это минотавр, который дал эту миссию… Или ещё кто-то… Сейчас ещё и воровство! Чёрт её подери!» — Алиса злобно вскочила со скамейки и стукнула ногой по урне. Оттуда выпала пластиковая бутылка. Алиса отфутболила её как можно сильнее и дальше.

Дрёма вокруг будто почернела, исказилась.

Обида и возмущение, презрение к себе, ненависть ко всему миру. Испив этого эмоционального коктейля, она вернулась в реальность…

Иван ничего не заметил, ведь прошло лишь пару секунд.

Алиса расстроилась. Официант принёс еду, но аппетит пропал.

Иван попытался расшевелить Алису, но ничего не получилось. Наоборот, он вдруг растерянно огляделся, посмотрел на неё будто увидел впервые.

Алиса не сразу поняла, что произошло.

Иван вдруг вскочил и выбежал прочь.

Алиса даже не успела отреагировать, и её особая магия — морока — развеялась.

Придётся морочить официанта.

Она немного успокоилась, поклевала завтрак. Но колдовать не получалось, этот визит шепчущего заказчика совершенно выбил её из колеи. Накатило уныние.

Прохожий мужчина посмотрел на девушку со смесью страха и осуждения.

— Иди!.. — сквозь зубы прошипела она.

Алиса вдруг поняла: что-то не так с её внешностью.

Она поискала глазами зеркало, не нашла. Достала маленькое зеркальце из рюкзака. Камера смартфона подобные нюансы не отражала, а вот банальное зеркало порой показывало часть Дрёмы.

«Посмотрюсь хотя бы одним глазком… — Алиса пыталась рассмотреть себя целиком в крохотное зеркало. — Чёртова природа! Если не морочить, я буду выглядеть просто фриковатой мышью!»

Алиса выпила алкоголя, подышала, расслабилась и смогла выйти в Дрёму…

Официант был обычным человеком с жёсткой зомби-программой, таких людей большинство.

Демоница подошла к нему вплотную и обаяла его. Обычно это забавно — отыгрывать суккуба и наблюдать эффект от этой необычной мороки.

Но настроение Алисы было отвратительным, потому она просто отработала роль «тарелочницы».

Поела бесплатно. Потом сбежала.

Ей было жаль этих мальчиков, у которых может весь день пойти наперекосяк. Но пока иначе у неё не получалось…

Алиса уединилась на скамеечке в парке. Смотрела на реку Чёрмную, широкую и полноводную, но видела не лодки, не пловцов, не птиц… Она видела лишь боль будущего.

В чём же проблема?

Была проблема. Но ей не хотелось об этом думать. Не сейчас.

Она сидела на скамейке, пытаясь справиться с тревогой и злостью.

Внезапно проснулась старая болезнь. Она так давила, что хотелось сдохнуть.

Боль шла по спине, шла по душе, и было непонятно, как её уловить. Лишь Виктор, экстрасенс, мог иногда её унять.

«Наказание марной нити… — думала Алиса. — Боль непереносима!.. Перед тем как смерть подпишет мне обходной лист, хотелось бы ещё кое-что вспомнить, кое-что забыть…»

Она потеряла сознание от боли…

ЭКСТРАСЕНС

Она очнулась.

Парк. Скамейка. Её разморило на солнышке. Её замучила боль. После сна будто появилась надежда, боль немного отпустила.

Она шла по Чермнореченску, наблюдая за людьми и видела, как они одержимы страхом, страстями, страданиями. В Дрёме всё теперь виделось мрачным, настроение у неё было гадким…

Алиса видела и чувствовала кармическое напряжение во всём мире. Взрыв мог произойти в любой момент…

Вдалеке была видна центральная площадь города — Великого национального разъединения. Над ней всё время что-то темнело, сколько она помнила себя, над площадью всё время висело нечто мрачное…

И там могла и начаться буря.

Ей пришла безумная идея, что есть шанс предотвратить это. И тут как раз роль могут сыграть ангелы. У неё были лишь двое знакомых ангелов. И это были самые близкие. Бывший любовник Ольгерд и сестра Хельга.

Её сны подтверждали многое, что она делала в последнее время. Значит, всё не зря.

Алиса хотела посвятить ангелов в тайны незримого мира. Научить их видеть Дрёму. Видеть. И тогда они обретут силы, и никакие мрачные силы им не навредят…

Ольгерд говорит, что Дрёма и всё, что Алиса видит, — это «индуктивный бред и галлюцинации». Хельга просто сомневается и из природной вежливости никогда не будет спорить, принимая мнение другого.

Они пока не видят. Однако скоро всё изменится.

«Даже если я получу ответ, никогда вам не открою тайны о моих ангелах!» — Алиса упрятала эту мысль так глубоко, чтобы неведомые гости никогда не смогли отыскать её.

Ясно одно: грядёт большая игра. И важно выяснить, кто игроки, за кого играть, или самим стать игроками…

Внезапно позвонил Виктор. Экстрасенс. Позвал на семинар.

Совпадение? Ведь это из-за него она получила это странное задание.

Сам позвонил, будто не знал, что Алисе дано задание, касающееся его.

— Куда? — спросила Алиса. Она была уже почти дома.

— «К нам в ближайшее отделение, — ответил он. — Недолье. У нас уже вполне цивильно, мы полностью обустроились, уютно. Рабочая, но не напряжная обстановка!»

«Знаю я его семинары!.. Юных тел ему захотелось! Старый развратник!» — Алиса усмехнулась, но, помимо самого Виктора, интересно и само Недолье. Что-то она почувствовала. И само название посёлка, и ещё что-то в бессознательном… Странные ощущения. Что-то вроде дежавю.

Поехать к Виктору?..

«Надо всё взвесить. Во-первых, боль надо унять, и только Виктор это умеет хорошо делать. Во-вторых, надо узнать побольше о том заказчике. В-третьих, задание шелеста обокрасть Виктора. В-четвёртых, надо разобраться с марной нитью. Виктор не просто так свой НИИ организовал…»

— Хорошо! Подъедешь за мной? — спросила она.

Виктор пообещал.

Алиса связалась с Виктором давно. Он был экстрасенсом, читал лекции, проводил эти семинары, на которых лечил и учил людей.

Вылечил Алису, избавил от проблем с почками. Ну, конечно, не окончательно, но самые страшные симптомы он снял, а то ведь одно время врачи просто разводили руками, и родные готовы были чуть ли не хоронить девочку.

Да, это было чёрное избавление, но иного метода Алиса себе не представляла.

И после этого излечения Алиса научилась управлять своими видениями. А в итоге переросла своего учителя.

Виктор заинтересовался способностями девушки, предложил ей сотрудничество, партнёрство, стать не просто одной из сектанток, а реально работать над исследованиями.

У него была своя организация под вывеской Научно-исследовательского института изучения кармы (НИИИК). Конечно, наука тут была совершенно ни при чём. НИИИК был лишь прикрытием секты.

Взаимоотношения их были неоднозначны: то Виктор хотел соблазнить её, то она его; то он манипулировал ею, то она выуживала из него различные сведения. Как все слуги мрака, Виктор одержим гордыней и желанием подчинить себе карму, судьбу и, как и любой мрачный нечеловек, законченный эгоист, одержимый сверхидеей.

Но боль стала возвращаться. Виктор не сумел окончательно избавить Алису от болезни.

Алиса устала и физически, и психически, и нравственно. Последнее время боль усиливалась, и даже секс порой вызывал неприятные чувства. Ей было хорошо лишь с немногими, среди которых первым был Ольгерд. Ангел, что тут сказать!.. Рядом с ним боль уходила, хотя Ольгерд никак не лечил Алису.

«Ох, Алиска! Доведёт тебя эта нитка чёрная до ручки белой!»

В Недолье Алиса ещё не бывала. По рассказам Виктора и других членов секты она знала, что в этом маленьком посёлке под вывеской НИИИК есть секретная лаборатория, а также раскоп какого-то древнего кургана, в котором обнаружили какой-то допотопный храм.

Да, делишки Виктора не часто совпадали с законами. Но, по слухам, НИИ изучения кармы опекали очень высокопоставленные чиновники, в том числе и заокеанские — Виктор регулярно выбивал себе какие-то вполне научные гранты. Те же слухи сообщали о распространении связей Виктора вплоть до президентов международных корпораций и премьер-министров государств.

Может, враньё, может, нет.

Однако однажды слухи подкрепились. Один из попечителей явился в офис НИИИК. Это был очень крупный чиновник, один из руководителей государства и, по совместительству, местный и международный олигарх. И сей великосветский муж с Виктором вёл себя не как попечитель, а как проситель — это чувствовалось, это читалось в жестах, мимике. Получается, олигарх и чиновник был ниже статусом, чем какой-то экстрасенс…

Алиса, девочка из нищей семьи, всё детство стеснявшаяся мамы, себя, своего внешнего вида, своей нищеты, вдруг прикоснулась к богатству, сдружилась со столь высокостатусным человеком, как Виктор.

Алиса завязла в этих делах по уши, став лишь одним незначительным звеном в цепи слуг Мрака, правивших нашей Землёй Межгардаром. Но это давало Алисе и определённую свободу: она могла пользоваться ресурсами, и Виктор сквозь пальцы смотрел на то, что именно Алиса делала.

Алиса почувствовала, как в Дрёме потянулась какая-то связь. Ниточка судьбы, и ведёт она именно в Недолье! Но в этой ниточке было что-то слишком очевидное — будто нечто ждало, когда Алиса наконец её заметит.

«Судьба играет со мной?» — Алиса прикоснулась к нити, но она не ответила, она лишь тянула туда, к неведомому…

Итак, к Виктору…

Часть 2. ЛЕВ: НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ГЕРОЕВ

После репетиции Лев с Ольгердом вышли на прохладную после дождя улицу слегка оглушённые музыкой, уставшие и голодные. В подвале, где репетировала их группа, всегда было душно, тесно и пахло одновременно пивом, проводкой и мокрыми куртками. Остальные ребята разошлись раньше: Сильвестр сорвался куда-то по делам, барабанщик и басист, как обычно, потерялись где-то между пивнухой и очередной революцией.

Город уже жил майданом. Даже здесь, за несколько кварталов от площади, воздух будто был пропитан нервозностью. Машины сигналили чаще обычного, люди сбивались в кучки, спорили, курили, обсуждали новости. Где-то вдали слышались вопли лозунгов и гул толпы.

— Ну что, Лев Николаевич, спасём родину? — усмехнулся Ольгерд, поправляя гитару за спиной.

— Да пошёл ты, — буркнул Лев. — Я своё уже отспасал.

Ольгерд только хмыкнул.

Они свернули через парк возле статуи Мачехи — огромной чёрной дуры с мечом и щитом, возвышавшейся над Языческим холмом, будто надзиратель над всем этим сумасшедшим городом. Место было неприятное даже днём, а вечером и вовсе становилось каким-то чужим. Старые деревья, разбитые фонари, подземные переходы, граффити, пьяные компании — всё здесь словно пропитывалось сыростью и тревогой.

И именно там они услышали знакомый голос:

— Парни… ну хорош…

Сильвестр.

Ольгерд сразу ускорил шаг.

Лев вздохнул раздражённо, наполняясь злостью. Он одновременно и кайфовал от таких событий и ненавидел их.

Под фонарём стояли шестеро гопников, окруживших Сильву. Тот, как обычно, выглядел идеально подходящей жертвой: высокий, полный, нелепый, хайрастый, в растянутой куртке и с виноватым лицом человека, который заранее извиняется за своё существование.

Один из гопников уже держал его за воротник.

— Ты чё, жирный, не понял? — говорил он. — Мы с тобой культурно разговариваем. Подогрей пацанов. А то подстрижём!

— У меня реально денег нет…

— А телефон есть?

— Парни! — бодро крикнул Ольгерд ещё издалека. — Вы чего бедного музыканта кошмарите? Он и так жизнью обижен! Ест только ноты, пьёт только аккорды! Даже “Мурку” не сыграет!

Гопота обернулась.