Я (не) ваша проблема, господин декан!

Парни заметно напряглись. Видимо рассчитывали, что Найрелл покричит, назначит наказание и отпустит их на все четыре стороны.

Но это было лишь началом:

– Гордость взыграла? – продолжал декан, безжалостно хлеща их словами. – Что какая-то соплячка по дурости бросила вам вызов?

Я оторопела от его слов и пропустила шпильку в свой адрес, зато ехидство на лицах парней сменилось искренним возмущением.

– Но господин декан – открыл рот брюнет, однако Габриэль холодно отрезал:

– Заткнись.

Бледный от злости и возмущения парень стиснул челюсти и украдкой показал мне кулак. Пользуясь тем, что всё внимание декана было приковано к пятёрке нахальных козлов, я ответила ему тем же жестом.

– Впрочем, от вас на поле боя точно будет польза, – чеканил Найрелл. – Пушечное мясо требуется всегда. А с вашей неуместной гордостью и отсутствием мозгов вы станете им в первые же секунды битвы с теневыми тварями.

А затем он перевёл взгляд на меня, и я напряглась, ожидая разноса в свой адрес.

И в этот момент раздался стук в дверь.

Найрелл не успел сказать войдите! Дверь тут же открылась, и на пороге появился ректор Академии Бастион.

– Что за шум? – недовольно поинтересовался Мортейн, оглядывая кабинет. – Занятия ещё не начались.

– Объясняю кретинам, почему они кретины, – с явной неохотой ответил декан и у меня аж глаза на лоб полезли.

Разве официальное лицо академии может позволять себе такие выражения о студентах? При ректоре и этих же студентах?

Хотя, положа руку на сердце, я была с ним полностью согласна.

Мортейн выслушал его, скупо кивнул и спросил напрямую у меня:

– Фолл, а тебя-то за что?

На секунду я растерялась, думая, есть ли смысл говорить правду, но всё же призналась:

– За то, что не стала глотать их насмешки и ответила, господин ректор.

Найрелл молчал.

Мортейн посмотрел на декана, потому на парней и снова на меня. После долгих секунд паузы он, наконец, заговорил:

– Этим пятерым тройную отработку, сам выберешь им наказание. Кстати, с тебя, Габриэль, объяснительную за нарушение пятого пункта Устава. А вот девушку, – он красноречиво усмехнулся, – надо отпустить. Ты со мной согласен?

Глава 15

Габриэль Найрелл

Я неотрывно смотрел, как все шестеро уходят.

Пятеро придурков даже не смогли изобразить на рожах подобие гордости. Шестая – стройная фигурка, прямая спина и размеренный шаг, будто не её я только что отправить драить до блеска отхожие места в учебном корпусе.

Дерзкая нахалка с острым языком схватилась за ручку так, что побелели тонкие костяшки. Было несложно догадаться – хочет вмазать дверью так, чтоб стены задрожали.

Ну давай, попробуй.

Схлопочешь ещё пару часов отработок.

Она будто услышала меня и рывком, но беззвучно притянула дверь к косяку и спокойно закрыла, справившись с кипящими эмоциями.

Сложная штучка. С характером.

Вот только я и не таких ломал.

Под пристальным взглядом Мортейна я откинул голову назад, на подголовник, упёрся затылком и с наслаждением прохрустел шеей, чтобы позвонки встали на место.

Данте, конечно же, не заставил себя долго ждать. Подошёл к столу, опёрся ладонями на край, перенося своей вес и вперил свой взгляд сверху вниз.

Знает, как меня бесит его поведение. Но я сдержался и промолчал.

– Ты неисправим, – устало произнёс он, не сводя с меня глаз.

И на что только рассчитывал? Что я немедленно раскаюсь во всех своих грехах и перецелую наказанным их задницы?

Чёрта с два.

– Она не заслужила этого наказания.

Ну конечно. О ком же он ещё?

Я медленно поднял на него взгляд и смотрел в упор, не мигая до того момента, как начали болеть глаза. Холодно ответил, стараясь придать голосу максимальное безразличие.

– Мне плевать. Это боевая академия, а не детский сад, пускай сами разбираются.

– Сами? – недобро прищурился Данте, и в кабинете повисла неприятная тишина. – Пятеро здоровых кабанов на одну девчонку. И это я слышу от тебя?

Я дёрнулся, но изо всех сдержался, чтобы не показать, как меня задел его нравоучительный тон.

Нет, всё-таки не сдержался. Резко поднялся на ноги и кресло откатилось назад, ударившись о книжный шкаф, что возвышался за спиной.

– То, что у нас одна мать, – прошипел, желая как следует вмазать по холёной морде и оставить на ней сочный фингал, – ещё не значит, что ты имеешь право учить меня морали!

– В этих стенах я не твой единоутробный брат, – холодно парировал Данте и выпрямился, расправляя плечи. – Я ректор академии, и ты мне подчиняешься, как бы сильно это тебя не раздражало.

Повисла долгая пауза. Через приоткрытое окно были слышны голоса сопляков, бредущих к учебному корпусу на завтрак.

– Не будь приказа короля, – продолжал Мортейн, – я бы давно избавился от твоей до тошноты мрачной физиономии и выдохнул с облегчением. Отпраздновал бы это, надравшись в хлам, а на следующий день взял на твоё место более... – старший брат сделал паузу, будто подбирал слово, каким побольнее меня припечатать.

И у него это получилось.

– Более человечного мага.

Воздух в кабинете наэлектризовался. Магия вскипела мгновенно. Волосы на затылке приподнялись, кончики пальцев засветились бледно-голубым и затрещали мелкими разрядами. Резко запахло озоном.

Но Данте не шелохнулся, знал, что стенах в академии я не ударю. Но как только вернёмся в родное поместье

– Ты задрал кошмарить студентов, – продолжил он распекать меня, словно имел на это право. – Ты раз за разом пытаешься наказать себя, а достаётся им и не всегда за дело!

Я сжал челюсти так, что зубы заскрипели.

Двуличный подлец.

Это на публике он фонтанирует сарказмом, очаровывает дурочек и без труда их соблазняет, меняя как перчатки.

А сейчас, рядом со мной настоящий Данте Мортейн. Хитрый, изворотливый и расчётливый тип.

– Студенты обязаны научиться жёсткой дисциплине, – наконец, ответил я, чтобы он не думал, что я слушаю и покорно внимаю его словам. Знал бы он, каких сил мне стоило сдержать контроль. – Иначе станут кормом для тварей. А за ними и всё наше грёбаное королевство.

– Они люди, – Данте заупрямился как баран. Хотя почему как? Он с самого рождения выводил меня из себя одним своим существованием. – А не механические куклы без эмоций.

– Значит, им надо научиться держать их в узде.

Без лишней суеты я обогнул стол и подошёл к Мортейну вплотную.

– И если Фолл, за которую ты так трясёшься, не научится вовремя затыкаться и контролировать эмоции, то

Я нарочито медленно поднёс руку к горлу и провёл большим пальцем поперёк кадыка.

Вытянувшаяся морда брата стала наградой на потраченное время и нервы. Мортейн отбросил нравоучительный тон и почти нормально сказал:

– Габриэль, у неё проблемы с даром, и ей без тебя не справиться. Нравится вам обоим или нет. Пора перестать уничтожать себя, помоги ей раскрыться. У девчонки бешеный потенциал.

Какого-то хрена я замер, вместо того, чтобы велеть брату убраться из кабинета.

– И ей тоже пришлось несладко, – на мгновение его голос смягчился, и внутри что-то неприятно кольнуло. – Джейн росла без матери. И вместо того чтобы видеть в ней объект для вымещения гнева, используй её слабость, как способ искупить свою вину перед Ребеккой

Мир в глазах окрасился алым. Верхняя губа дёрнулась, и я едва удержался, чтобы не вырвать ему кадык. Чтобы больше никогда не смел произносить это имя.

– упокой боги её душу, – невозмутимо добавил Данте, а затем развернулся и вышел.

Воздух всё ещё потрескивал от моей магии. Кончики пальцев светились, гасли, снова вспыхивали. Рывком я повернулся к столу и с утробным рычанием смахнул папки со стола.

Вот только легче мне не стало.

Лёгкие сгорали заживо, а у в ушах до сих пор стоял тот крик.

– Единственное что может помочь этой девчонке – это вернуться ни с чем в свою дыру, – прохрипел я, сжимая кулаки. А на самом деле хотелось орать во всю глотку, лишь бы заглушить эти крики, преследовавшие меня последние шесть лет во сне и наяву. – Тогда у неё будет шанс дожить до старости. И я ей в этом помогу.

Глава 16

Джейн Фолл

– Придурки! – с чувством выругалась Кассия, прислонившись спиной к прохладной стене уборной. Подруга нашла меня на втором этаже, где я уже приступила к отработке наказания.

Да, Найрелл упрямо проигнорировал намёки ректора Мортейна и назначил мне в наказание мытьё женской уборной. Зато одной-единственной, на выбор, а не всех на каждом этаже.

Считай, легко отделалась. Но настроение всё равно было поганым. Я мрачно полоскала тряпку в умывальнике, ещё и вода была ледяной – пальцы быстро покраснели и онемели.

– А ещё цвет аристократии, – продолжала Кэсс, – да тьфу на них!

Из приоткрытой двери в коридор тянуло порохом и маслом для смазки деталей – запахом, буквально въевшимся в стены второго этажа. Я с хлюпаньем выжала тряпку и надела её на деревянную швабру.

– Погоди, – нахмурилась, не отрываясь от своего нехитрого занятия. – Серьёзно? Аристократы?

Подруга кивнула:

– Чистокровные.

– Да уж, – невесело усмехнулась ей в ответ. – Я-то думала, что это у кучки отпрысков из разбойничьей шайки случайно проснулся сильный дар, и ректор Мортейн был вынужден принять их в Бастион.

Кассия презрительно закатила глаза и пояснила:

– Аарон, который брюнет – младший сын министра сельского хозяйства. Рыжий Берг – племянник королевского казначея, остальные тоже сплошь важные шишки.

Вот же влипла. Тяжко вздохнув, я без капли энтузиазма принялась водить шваброй по светло-серой плитке. Грязи почти не было, а те редкие пятнышки, что оставались на полу поддавались неохотно.

– Никогда не думала, что детишки аристократов способны вести себя как кучка шакалов. Их ведь с пелёнок учат этикету и манерам.

– Джейн, я понимаю, ты жила в тихом, уютном городке, где каждое утро вместо будильника в окно стучатся птички, а все жители знают друг друга по именам.

Я невольно покраснела. Не сказать, что Кассия попала в яблочко, но у нас действительно был дружный городок и никто никогда не отказывал в помощи ближнему.

– Их ведь с пелёнок учат этикету и манерам, – пояснила ей свою точку зрения.

Ехидно ухмыльнувшись, Кассия снизошла до пояснений:

– Наивный цветочек, я даже завидую тебе. Это и есть истинное лицо высшего света. Они считают, что раз родились на шёлковых простынях и с золотой ложкой во рту, то априори выше простолюдинов.

И после небольшой паузы добавила:

– Конечно, не все такие. Среди аристократов есть хорошие и достойные люди. Если честно, их немало. Но вот такие, как те пятеро – двуличные мерзавцы. На приёмах и важных встречах они будут ослепительно улыбаться и демонстрировать изысканные манеры. Ты не поверишь, но тот же Аарон способен сделать тебе витиеватый комплимент, от которого ты невольно лужицей растаешь у него ног, а затем он прочитает тебе стихи собственного сочинения, покорив твоё сердечко. А через пару часов будет кувыркаться в борделе аж с двумя красотками.

– То есть все всё понимают, но делают вид, что всё в порядке, – фыркнула я и подытожила, не забывая орудовать шваброй. – Зато в таких ситуациях, как сегодня, видно их истинную натуру.

– Угу, – кивнула Кэсс.

Вымыв пол до блеска, я вернулась к умывальнику, чтобы поменять воду. Сперва вылила старую и та с противным бульканьем исчезла в стоке. Сполоснув чашу раковины, я набрала свежую.

– Вот только они забывают, – заметила я между делом, – что когда все люди рождаются, то они выглядят одинаково. Ну может у драконов и оборотней по-другому Шерсть там, клыки, чешуя И только потом кого-то кутают в роскошные пелёнки, а кого-то в не всегда чистую холщовую ткань.

Бросив взгляд на подругу, я обнаружила, что она внимательно слушает меня и ободряюще ей улыбнулась:

– Но знаешь, всё-таки в декане есть крохи справедливости. Я мою полы в женской уборной, причём только в одной, а они чистят законы для магических тварей. Причём все до единого – начнут сейчас, вместо завтрака, а закончат уже после занятий. И здесь хотя бы освежители воздуха имеются, фиалочками пахнет.

Переглянувшись с Кассией, мы звонко рассмеялись.

– Слушай, – вспомнила я, вытирая слёзы мизинцем чистой руки, – а что за пятый пункт Устава?

Кэсс нахмурилась, а затем её лицо просветлело и она выпалила без запинки:

– Управленческий и преподавательский состав не имеет права хамить и сквернословить в адрес студентов.

Я чуть снова не расхохоталась. А ректору у нас палец в рот не клади – знает, как уколоть декана.

– А зачем он тебе? – полюбопытствовала подруга.

– Ректор Мортейн велел Найреллу писать объяснительную, – пояснила ей, и Кэсс пожала плечами.

– Ректор коллекционирует эти объяснительные. У меня здесь знакомая учится на третьем курсе и однажды ей выпала сомнительная честь прибраться в кабинете ректора, так она нашла их целую пачку. Правда, Мортейн никогда и ничего не сделает серьёзного Найреллу, они ведь братья.

У меня аж тряпка выпала из рук и громко шмякнулась на пол.

– Братья?

Вот уж никогда бы не подумала! Она, наверное, шутит.

– Ага, по матери, – пояснила она. – Только невооружённым глазом видно, насколько они непохожи, хотя внешне у них есть схожие черты. Друг друга терпеть не могут. Поводов для взаимной нелюбви выше крыши.

– Но ректор не может его уволить? – спросила, переваривая свалившуюся на меня информацию.

Кассия помотала головой:

– Не-а, не может. Габриэль назначен приказом его величества. Уволить его может только сам король.

Она хотела добавить что-то ещё, но в этот момент дверь в уборную с грохотом распахнулась. В небольшое помещение вошли четыре девушки со злыми лицами и одна из них, с роскошной для раннего часа укладкой, словно не бегала с нами кругами, процедила сквозь зубы:

– Кассия, сходи погуляй. Нам надо поговорить с этой нахалкой.

Глава 17

Я сделала шаг назад, но только для того, чтобы схватить швабру, прислоненную к стене. Гладкое деревянное древко приятно холодило ладонь.

Может ещё огонь по ней пустить? Так, для устрашения?

Но, пораскинув мозгами, поняла, что это не лучшая идея для замкнутого помещения, тем более единственное окно находилось за кабинками. Плюс, красивая студентка боевой академии – это не длинные реснички, стройная фигура и толстый родительский кошелёк, а потенциально сильный маг, способный дать отпор.

И нравится мне или нет – они опасны. Особенно когда я одна против четверых.

– Иди, – шепнула я Кэсс. Незачем её втягивать в разборки. – Я справлюсь.

– Какого чёрта из-за тебя наши мужчины вынуждены так унижаться? – рявкнула лидерша, и у меня аж глаз дёрнулся.

Мужчины?

Да это скорее кучка нахальных юнцов.

– Это тебя надо было засунуть в навоз и хорошенько там извалять! – продолжила она и снова метнула недовольный взгляд в сторону Кассии.

Однако подруга и бровью не повела. Вместо этого наследница рода Аурэль нарочито лениво потянулась, расправила плечи и вздёрнула аккуратный подбородок.

– Де-е-е-вочки, – протянула она сладким голосом, от которого у меня мурашки побежали по затылку. – Вы же не хотите ссориться со мной?

Повисла пауза.

– Идите и не мешайте. У нас и без вас тут серьёзный разговор.

Девушка с идеальной укладкой растерянно моргнула. Наморщила забавно носик, открыла рот и молча закрыла, будто рыба.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями, и она кое-как выдавила:

– Ты что ты с ней дружишь? Ты?

– Я, – пожала плечами Кэсс, как будто речь шла не обо мне, а о жареном пирожке с капустой. Мол, вам не нравится, а я люблю такие. – Ещё раз повторяю, на случай, если от быстрого бега на пробежке у вас заложило ушки: оставьте нас и идите, куда шли. А то ещё в столовой расхватают салатные листики, и вам придётся есть презренную кашу, как и остальным.

Симпатичная рыженькая девушка с кудряшками-пружинками, стоявшая на пороге, сделала шаг вбок, чтобы её было лучше видно, и изумлённо выдохнула:

– Вот уж не думала, что ты будешь дружить с простолюдинкой.

На секунду я почувствовала себя зрителем на ярмарочном спектакле. Вроде бы пришли по мою душу, но сейчас про меня уже забыли. А Кассия тем временем неторопливо приблизилась к их лидерше. Та попыталась не отступать, но всё же сделала шаг назад, столкнувшись спиной с одной из своих подружек.

– Эй, ты чего? – возмутилась она, но как-то вяленько, а моя соседка вытянула руку и ткнула указательным пальцем ей в грудь.

– Мои хорошие, – тихо произнесла она, и девчонки вмиг затихли. – Роду Аурэль позволено то, что не дозволено остальным.

Лидерша обиженно надула губки, а Кэсс снисходительно усмехнулась:

– Я могу пойти на приём к Его Величеству в жёлтом сарафане с аляповатыми подсолнухами, который от скуки купила на базаре. А голову увенчать соломенной шляпкой с пластиковым цветочком. И на следующий день все будут ходить в таких же шляпках и сарафанах, решив, что это новая мода в столице.

Я поймала себя на том, что цепляюсь за швабру и чувствую себя до ужаса неловко. Это же мои, а не её разборки. Не хочу, чтобы у Кэсс из-за меня были проблемы.

– А если вы так явитесь, – не унималась подруга. – Ну, вы поняли

Лидерша с причёской побледнела, а потом её лицо и шея пошли некрасивыми бордовыми пятнами.

– Только ради тебя, Кассия, – пробурчала она и следом метнула в меня угрожающий взгляд. Голос сорвался на фальцет. – А ты! С тобой мы ещё поговорим, не расслабляйся. Ты поплатишься за то, что унизила наших парней.

Я демонстративно подняла с пола ведро, в котором ещё оставалась вода, подошла к ним поближе и участливо поинтересовалась:

– Нужды ли вам тогда парни, – я ловко перехватила ручку, просунув вторую ладонь под дно, – которых так запросто унизила простолюдинка?

Я ожидала угроз и оскорблений. Уже готова была выплеснуть ведро на них, чтоб охладить девичий пыл, и уже мысленно смирилась с тем, что придётся заново мыть пол.

И совсем не ожидала, когда вдруг миниатюрная блондиночка, стоявшая слева, вдруг протянула:

– А ведь и правда.

Все четверо переглянулись, а Кэсс как-то странно хрюкнула, торопливо прижав ко рту ладонь. Лидерша стиснула зубы, но не стала огрызаться. Рыжая пожала плечами, а та, что всё время молчала – развернулась и вышла. За ней и остальные.

Дверь закрылась.

Неужто сработало?

Да быть такого не может!

Я же ляпнула первое, что в голову пришло, хотя в этом было зерно здравого смысла.

Ведро оттягивало руки, и я поставила его на пол. Только сейчас меня начало потряхивать, а Кэсс так и вовсе беззвучно смеялась – плечи тряслись, а ладонь всё ещё зажимала рот.

– Вот уж не ожидала от тебя такого, Джейн! – выдохнула она, стирая с уголков глаз выступившие слёзы. – Отправила в нокаут всех четверых без единого физического удара. Разве что по самолюбию попало.

– А смысл влезать в драку? – вздохнула я, понимая, что случившееся – это лишь исключение из правил. В боевых академиях обыденность – решать проблемы банальной дракой. – Мало того, что у одной против четверых шансов не особо. А если тут применить магию – это снова развести грязь и выбесить декана.

Отсмеявшись, Кэсс звонко хлопнула меня ладонью по плечу:

– Давай, заканчивай, скоро занятия начинаются. Надеюсь, это худшее, что случилось с тобой за день.

Но она оказалась не права. Худшее, что могло произойти, случилось позже.

На паре у Габриэля Найрелла.

Глава 18

Первые несколько пар прошли вполне обыденно.

Сперва мы собрались в огромной аудитории на основы общей магии, которую вёл магистр Темпл. В общем и целом скучновато, но терпимо.

Сам магистр – сухонький старичок со слуховым артефактом на верхней кромке уха и кипенно-белой рубашке без единой складочки очень долго рассказывал про теорию, не забывая приговаривать, что боевая магия – это, конечно, прекрасно, но без базы мы как лук без тетивы.

На политоведении было ещё скучнее. Пожилая дородная преподавательница строгим голосом вещала про устройство королевства, а также главные права и обязанности боевых магов.

– Сейчас усну, – прошептала я Кэсс, с которой мы заняли места на галёрке, успев в аудиторию одними из первых. Менее удачливые сидели впереди и старательно пытались сдерживать зевки.

– И я, – промычала подруга, стараясь не клевать носом и держать голову прямо.

На географии дело пошло куда веселее. Карты, схемы, рельефные макеты местности, а также относительно молодой преподаватель с копной волнистых светлых волос. Господин Вайетт искренне любил свой предмет, и знал как вовлечь студентов. Я даже поймала себя на том, что тяну руку, чтобы ответить на вопрос по границам королевства.

Поскольку это были общие направления для всех факультетов, мы с Кэсс сидели вместе, но когда настало время профильных предметов, нам пришлось разминуться.

– Удачи с Найреллом, – шепнула Кассия, сворачивая в сторону лабораторий, где собирались первокурсники Фармас.

– И тебе, – я помахала ей в ответ.

В расписании висела приписка, что занятие у декана будет проходить на третьем полигоне. Я пришла одной из первых и замерла на краю огромного поля.

Полигон оказался вытоптанным до каменной земли. Ни травинки, ни кустика, ни листочка, лишь скучная и серая поверхность. А ещё не было ни мишеней, ни стоек с учебным оружием ни даже пары простеньких скамеечек.

Постепенно подтягивались остальные – я насчитала около тридцати человек, из которых было двадцать с лишним парней и пять девчонок, включая меня.

Ничего себе, – я даже обрадовалась такому количеству, поскольку в общей массе на первых предметах было не разобрать кто откуда. Всё-таки это первый день занятий, и мы ещё не успели познакомиться друг с другом. – Я-то была уверена, что здесь соберётся от силы человек десять.

Парни о чём-то переговаривались вполголоса, то и дело поглядывая в сторону учебных зданий, видимо, чтобы не пропустить явление декана по наши головы.

Девушки пока ещё жались в сторонке. Одна из них – высокая брюнетка с косой до пояса тихо вздохнула:

– Если честно, я уже боюсь. Перед политологией случайно столкнулась на лестнице с деканом Найреллом. Он злой до ужаса.

– Всё будет хорошо, – я попыталась её утешить, но вышло не сильно оптимистично. – Не съест же он нас.

– А ты, кстати, молодец, – похвалила меня блондинка с ровным каре и удивительно развитой мускулатурой. – Отлично сегодня бежала. Меня зовут Флора.

– Джейн, – улыбнулась ей в ответ.

Мы успели по-быстрому перезнакомиться, и по ушам ударил протяжный звон колокола.

А следом за ним и резкий голос за нашими спинами:

– Стро-ой-ся!

Мы с Флорой аж вздрогнули!

К нам уверенно приближался Габриэль Найрелл, закатывая на ходу рукава рубашки. Взгляд привычно-недовольный, а губы сердито поджаты.

Мы шустро выстроились в линию и замерли.

Найрелл медленно прошёлся перед строем.

– Если надеялись, что я сделаю скидку на первый день занятий и ограничусь теорией, как остальные, – произнёс, остановившись в центре напротив двух высоких парней, – то вы сильно ошибаетесь.

Ответом ему было наше напряжённое молчание. Декан задумчиво коснулся большим пальцем гладковыбритого подбородка и продолжил:

– Чем скорее вы ощутите все прелести обучения на моём факультете, тем отчётливее поймёте: вы не справитесь, если не станете выкладываться на сто один процент. Каждое занятие. Ясно?

Боясь нарваться на деканский гнев, мы не стали жарко заверять его в том, что готовы на всё и ко всему. Лишь дружно закивали.

А зря.

– Не слышу! – гневно рявкнул боевой маг.

– ЯСНО! – мы взревели в один голос. Аж горло запершило от крика.

– На моём факультете нет отстающих. Не тянете нагрузки – в королевстве есть ещё академии. И не одна. А теперь бегом марш! Пока я не скажу хватит!

И мы побежали. Второй раз за день.

Если по мнению декана утренняя пробежка была лишь бодрящей зарядкой, то сейчас он решил добить нас окончательно.

Никто не геройствовал и не старался вырваться вперёд. Первый курс факультета Арсенал проявил удивительное единодушие, и мы бежали одной группой, держась друг от друга на расстоянии шага.

Первые несколько кругов прошли терпимо, зато потом ноги давали о себе знать и пришлось как следует попотеть.

Однако после десятого круга мне уже нестерпимо хотелось выплюнуть лёгкие – так сильно они горели, а во рту появился неприятный металлический привкус.

Найрелл никак не прокомментировал, когда кто-то, не выдержав нагрузки, начал замедляться. Один парень споткнулся и упал, но быстро поднялся и догнал остальных, несмотря на кровоточащую коленку.