Я (не) ваша проблема, господин декан!

И какой же музыкой прозвучало снисходительное:

– Хватит!

Ноги подкосились, и я опустилась на прохладную вытоптанную землю. Пальцы от напряжения дрожали, а земля колола сквозь ткань мелкими, острыми камешками.

– Три минуты отдыха, – смилостивился декан.

Жутко хотелось пить, и я пожалела, что не сообразила принести бутылку с водой или флягу. В воздухе висел острый запах пота, но вскоре к нему прибавилось нечто другое.

– Фу, – скривилась брюнетка, помахивая ладонью перед лицом, а затем покосилась вправо и удивлённо воскликнула. – А они что здесь делают?

Я подняла голову и замерла.

По тропинке к нам шагали пятеро. Те самые, кто получил выволочку и унизительную отработку от декана Найрелла. Грязные, мокрые, с бурыми разводами на спортивной форме. И пахло от них вовсе не розами, а серой и прелой соломой.

– Декан Найрелл, – устало отрапортовал Аарон, а остальные предпочли кучковаться позади своего приятеля. – Мы закончили.

– Прекрасно, – без капли радости в голосе ответил Габриэль. – Но раз вы прогуляли часть занятий, то

– Но мы не прогуляли! – Берг заскулил как дворовый пёс, оставшийся без косточки. – Мы же работали!

Я затаила дыхание. Недоброе предчувствие снова дало о себе знать.

И снова не ошиблось.

– то будете ассистировать мне на паре.

Глава 19

От новости, что пятеро грязных, неприятно пахнущих парней будут нам "ассистировать", приуныли все.

Ну, почти все.

В первую очередь сами выпускники, которые явно мечтали лишь об одном – помыться и рухнуть в кровать, а не отбывать дополнительное наказание.

Также приуныли и сами первокурсники, осознав, что теперь придётся вплотную контактировать с ароматными мучителями. Кое-кто из девчонок тактично отворачивался, зажимая носы рукавом влажной от пота формы. Как говорится, своё не пахнет.

Но мрачнее всех была я. Потому что прекрасно понимала – эти пятеро сделают всё возможное и невозможное, чтобы отыграться конкретно на мне.

Хорошо и бодро чувствовал себя лишь сам Габриэль.

– Отдых закончен, – рявкнул он, и мы торопливо поднялись на ноги, отряхивая земляную пыль с одежды и ладоней. – Первый курс, выстройтесь в шеренгу!

Когда мы снова изобразили длинный и относительно прямой ряд, я улучила момент и попыталась затеряться среди остальных. Держалась подальше от центра, но и не с краю, чтобы меня нельзя было сразу заприметить.

Пятёрка выпускников стояли чуть сбоку. На их злобных лицах было большими буквами написано: раз нам плохо, то остальным будет ещё хуже.

Найрелл тем временем вышел в центр и окинул нас быстрым взглядом.

– Магическое оружие, – начал он без предисловий, – вам никто не даст в первый же день. Это как подарить зажжённую свечу трёхлетке. Вы себя перекалечите и не потому, что глупые, – он сделал паузу, видимо, чтобы мы прочувствовали унижение по полной. – А потому что вы наивно полагаете, что уж вы-то умные, в отличие от остальных.

Кто-то нервно хмыкнул, но декан не обратил внимания.

– Сперва вызубрите основы. Чтоб разбуди я вас посреди ночи, у вас от зубов отлетала техника безопасности. Затем натренируетесь с простым оружием. И только потом перейдёте к магии.

Он скрестил руки, отчего рубашка натянулась на литых мышцах плеч.

– Всем всё понятно?

В воздухе повисло тихое "да".

– Не слышу! – жёстко отчеканил Найрелл. – Вы будущие боевики или кучка девственниц из провинциального пансионата?

– ПОНЯТНО! – громогласно взревела шеренга.

И только один парень – невысокий, с ёжиком тёмных волос, робко поднял руку.

– Господин декан, можно вопрос?

– Ну давай, удиви, – кровожадно усмехнулся декан.

На месте парня, я бы триста раз подумала и не высовывалась бы без надобности. Но он всё же рискнул:

– Мы же на экзаменах показывали владение основами магического оружия. Почему сейчас нельзя?

Повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь шумом ветра. Пятый курс синхронно закатил глаза, а вот Габриэль Найрелл скривился, как будто у него разом заболели все зубы мудрости.

– А что ж ты тогда поступил на Арсенал? – спросил с нарочитой ленцой, – а не вызвался сразу в теневой отряд? М-м?

Парень, замявшись, выдавил что-то невнятное, и декан в предвкушении потёр ладони друг о друга:

– А вот и первый доброволен. Аарон, – Найрелл, не оборачиваясь, окликнул главного из пятёрки. – Он твой. Забирай в личное пользование до конца пары.

Бедолага побледнел, зато пятикурсник злорадно оскалился и издевательски поманил парнишку пальцем:

– Ко мне.

Тот с явной неохотой поплёлся к выпускникам. Мне вроде и было его жалко, а с другой стороны – сам виноват. Это был действительно глупый вопрос.

Габриэль тем временем продолжал:

– Основа для первого курса – вовсе не атака. Пока вы – кучка желторотых птенцов, которые не умеют сносно владеть магическим оружием И да, я говорю сносно. Потому что судя по результатам экзамена – именно "сносно" было высшей похвалой от всех комиссий среди всех городов.

Я закусила губу и отвела глаза, чтобы ненароком не встретиться с Найреллом взглядом. А то вдруг и ко мне прицепится? Припомнит утреннюю разборку в кабинете.

– Так вот, какое на данный момент единственное ваше преимущество? – он сделал паузу, ожидая чьего-то ответа, но мы, наученные горьким опытом, молчали. – Ну же, языки проглотили? Что вы демонстрировали на экзамене? Фолл?

Я не сразу поняла, что он назвал мою фамилию. А когда увидела, что он пристально смотрит на меня, то, сглотнув вязкую слюну, хрипло ответила:

– Защиту.

Найрелл прищурился, но не стал комментировать мой ответ. Лишь коротким кивком показал, мол, продолжай.

Выбора не было.

– Раз мы не умеем правильно, а главное - успешно атаковать, – продолжила я, старательно подбирая слова, чтобы не было повода прицепиться. – То всё, что нам остаётся, это уклоняться от удара и защищаться. Поэтому мы сдавали так много физических дисциплин.

Пятерка выпускников скривилась, и по их высокомерным мордам, я догадалась, что попала в точку.

Найрелл одобрительно кивнул:

– Верно. И раз ты правильно ответила, получишь шанс снова проявить себя.

Меня бросило в холодный пот. Ну что опять?

Аарон, пользуясь тем, что Габриэль изучал моё лицо, показал мне непристойный жест. Я сделала вид, что не заметила.

– Первый курс, – велел декан. – Разбивайтесь на четыре шеренги и вставайте к выпускникам. Они будут атаковать, вы – уклоняться и защищаться. Пятый курс – запрещаю две вещи: жалеть и калечить.

Первокурсники задвигались, формируя четыре шеренги перед чумазыми выпускниками. Я замерла на месте, не зная, касается ли это меня, а если касается, то кто из оставшейся четвёрки, ненавидит меня чуточку меньше?

– А ты, Фолл, – бесстрастный голос декана хлестнул по ушам, – получаешь индивидуальное занятие. Со мной.

Глава 20

В голове хором пронеслись сразу две мысли. С одной стороны – мне невероятно повезло! Ведь я умудрилась получить индивидуальное занятие с деканом на первой же паре. С сильнейшим магом и обладателем редкого дара молний. Это уникальная возможность, за которую надо хвататься руками, ногами и зубами.

А с другой – это же Габриэль Найрелл. Человек, для которого я стала хуже ночного кошмара. Который мечтает спровадить меня за ворота Бастиона и больше никогда не видеть.

– Для особо умных, тупых и забывчивых повторяю, – не зная, что творится в моей голове, он снова обратился ко всем присутствующим. – Атака должна быть максимально безопасной, но в то же время такой, чтоб её боялись.

Некоторые парни растерянно переглянулись, и декан был вынужден пояснить:

– Никаких ранений. Только ссадины, синяки и справедливо заслуженные царапины. А вы, первый курс, не надейтесь, что раз вас пощиплет от попадания заряда, то можно халявить. В любой момент я могу разозлиться и приказать усилить заряд магии. Зарубите себе на носу – я очень наблюдательный и злопамятный.

Повисла напряжённая пауза. Я видела, что все учащиеся настроены серьёзно, а их растерянность могла списать лишь на незнание.

– Всем всё ясно? – вскинул тёмную бровь декан.

Выпускники демонстративно промолчали, зато наученные горьким опытом первокурсники хором гаркнули:

– ПОНЯТНО!

Габриэль коротко кивнул, затем мотнул головой вправо и бросил мне:

– Идём.

Я послушно зашагала за мужчиной, решив, что вот он мой шанс – проявить себя и доказать, что я настроена серьёзно. Что Академия Бастион для меня это не весёленькое приключение с разухабистыми студенческими буднями, а цель всей моей жизни.

Я мечтаю продолжить дело отца и сделать наш мир хоть чуточку безопаснее.

Мы отошли в сторону. Достаточно далеко, чтобы не мешать остальным, но и в то же время весьма близко, чтобы Найрелл мог видеть и контролировать всё поле.

– Если ты не наивная дурочка, то понимаешь, почему тренируешься со мной, – негромко произнёс, скользя по мне изучающим взглядом – от макушки и до пяток.

У меня аж мурашки побежали и захотелось прикрыть все стратегические девичьи места. Так, на всякий пожарный.

– Догадываюсь, декан Найрелл, – кивнула ему в ответ.

– Не строй иллюзий насчёт своей уникальности, Джейн Фолл. У меня нет ни времени, ни желания нянчиться с твоим нестабильным даром, – продолжал Габриэль, демонстрируя откровенную неприязнь. – Этим должен заниматься в лучшем случае отец, в худшем – специально нанятый маг и исправлять до поступления в высшее учебное заведение. Боюсь и предположить, чем твой отец мог подкупить ректора Мортейна, раз Данте решил тебе помочь.

От одной мысли про отца, мне стало не по себе. Папа, как бы ни хотел, не мог мне помочь.

Почему?

Были причины, но я не собиралась откровенничать с Найреллом. Ректор Мортейн обо всём прекрасно знает. Захочет - поделится с деканом.

И я до сих пор не могла понять – это он не может простить, что я помешала ему украсть певичку в Райской птичке или было что-то ещё? Чего я не знала? Да, характер у декана не сахар, но так жёстко реагирует он исключительно на меня.

– Я атакую, а ты защищаешься. И если на твоих пальцах появится хотя бы крохотная искорка огненной магии

Он замолчал, обрывая фразу и медленно провёл большим пальцем по горлу.

Мне стоило больших усилий стиснуть зубы и покладисто ответить:

– Принято, декан Найрелл.

Он кивнул и тут же без предупреждения вскинул руку. С кончиков пальцев вырвался ослепительно-белый сгусток размером с картофелину. Не успев как следует её рассмотреть, я бросилась в сторону, и сгусток пролетел мимо, в паре сантиметров от левого плеча. Стойкую вонь серы, до сих пор стоявшую в носу, перебил мощный запах озона.

– Медленно, – прокомментировал декан. – Я даже не старался.

Следующий заряд прилетел быстрее. Я пригнулась и клубок просвистел над макушкой, опалив небольшую прядку.

– Имей в виду, что рано или поздно ты устанешь, – скупо процедил Габриэль, формируя уже новую атаку и глядя на остальных учащихся. – Берг, ты его раздеть пытаешься или атаковать?

Посмотрев в сторону, куда обращался декан, я увидела несчастного первокурсника, чья одежда была в дымящихся дырах и Берга с нарочито невинным выражением лица.

Тут же в меня полетел третий заряд и сразу же за ним четвёртый.

Я падала на землю, перекатывалась, вскакивала. Магия гудела и руки жгло так, что кожа покраснела, образуя вместе с пылью уродливые серо-бурые пятна. Камешки впивались сквозь ткань и от выступившего пота кожа нестерпимо чесалась.

А ещё я содрала кожу на обоих локтях.

– Надо же, – снисходительно бросил Найрелл после очередной колкости в адрес какого-то бедолаги, умудрившегося расквасить нос. – Ещё стоишь на ногах. Видимо, я был слишком добр к тебе, Фолл.

Я едва успела утереть пот со лба, как он снова атаковал. Пришлось бросить тело в сторону, перекатиться в бок, но когда я вставала, колено подвернулось внутрь. Я зашипела, ощущая резкую боль и кое-как выпрямилась во весь рост.

– Живучая, – прокомментировал Найрелл.

Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но в следующее мгновение его глаза расширились, и он бросился на меня, грубо сбивая с ног.

Глава 21

От удара затылком о землю меня спасла широкая ладонь Найрелла, которая чувствительно покалывала магией. Декан навис надо мной, а над его головой быстро пронеслось что-то большое и горячее. В один момент мне даже показалось, что я чувствую запах палёной ткани.

Наше положение могло показаться весьма двусмысленным, но он, как истинный джентльмен не соприкоснулся со мной телом. За исключением его ладони.

Впившись в моё лицо напряжённым взглядом, Габриэль хрипло спросил:

– Жива?

– Угу, – кивнула и испуганно моргнула. Тело замерло, и я не могла пошевелиться, как бы ни старалась.

Найрелл медленно поднял голову и глянул куда-то перед собой. Я ожидала яростного крика, а может отборной ругани и не была готова к тому, что он тихо и мирно поинтересуется:

– Имя?

Имя? – пронеслось в моей голове сквозь участившееся сердцебиение. – При чём тут имя? Какое имя?

Найрелл тем временем ловко поднялся на ноги, вытянув ладонь из-под моей головы. Он и не подумал протянуть мне руку, помогая встать. Просто пошёл вперёд, и я поднялась следом, отряхивая от пыли спину и бока.

Вроде ничем не ударилось. Разве что мягким местом, но лучше оно поболит, чем голова. Содранные локти по прежнему ныли, но хлещущий адреналин успешно заглушал неприятные ощущения.

Все студенты, включая пятикурсников, стояли, глядя на двоих: Берга с выражением на физиономии нам всем конец и какого-то парня, чьего имени я пока не знала. Бледного, как полотно, с куцыми язычками пламени на пальцах.

В голове щёлкнуло, и всё встало на свои места.

Неужто пятикурсник настолько безголовый, что решил мне отомстить при декане?

Найрелл тем временем повторил:

– Имя.

– Зак Коттен, – едва слышно выдавил первокурсник.

Декан сурово кивнул и, не меняя голоса, спросил:

– Как это произошло?

– Я не знаю, господин декан, – торопливо зачастил парень, глотая окончания слов. – Оно само, честно слово, само!

А вот это было зря.

Оправдания вывели Габриэля Найрелла из себя.

Руки декана засветились. Бледно-голубой свет с жёлтыми искрами окутал кожу от кончиков пальцев и до локтей. Похожий на цвет тех сгустков, от которых я уворачивалась во время пары, но с виду более угрожающий.

Вокруг все замерли. Даже дышать, кажется, перестали.

Найрелл не орал.

Не проклинал.

Не ругался.

Сделал глубокий вдох, постоял несколько секунд с закрытыми глазами, и свет медленно погас.

– Я просил не оправдываться, – глухо произнёс он, – а доложить, как это произошло. И если я немедленно не получу тот ответ, который меня устроит, объясняться будешь уже в кабинете ректора. А твои родные будут стоять с опущенными головами, испытывая жгучий стыд за то, что произвели на свет не мужчину, а бесхребетную мямлю.

Парень побледнел ещё сильнее и судорожно сглотнул. Кадык нервно дёрнулся, а челюсти были так напряжены, что я могла поклясться, что слышу хруст зубов.

– Я устал, – признался он, опуская взгляд. – Не сдержал магию, она и вырвалась.

Неожиданно для всех слово взял Берг. Выпускник шагнул вперёд, и вид, впервые с нашего знакомства, у него был виноватый.

– Господин декан, мой снаряд схлестнулся с его, – пояснил он, – и полетел в вашу сторону. Клянусь, это вышло спонтанно.

Я затаила дыхание.

Сейчас Найрелл не оставит мокрого следа от бедолаги. Однако вместо этого декан кивнул и обратился уже ко всем:

– Построиться!

Мы быстро встали в одну линию, включая пятерых выпускников, которые примостились с противоположного от меня краю.

Убедившись, что все глаза устремлены на него, декан сдержанно пояснил:

– Когда воздушная магия пересекается с огненной, возникает стихийная реакция. Могут пострадать остальные. Поэтому я и запретил вам использовать при защите магию. Потому что вы ещё не умеете контролировать подобные ситуации.

Пауза.

– К сожалению, на первом курсе такое происходит часто. Одни думают, что справятся, а вторые, что уж их-то это не касается. Однако у Джейн Фолл сегодня второй день рождения. Как бы вы оба ни старались, её не поджарила ваша огненная стена. Но

Декан кровожадно ухмыльнулся, и тут уже всем стало не по себе. Явно, что это были лишь цветочки, а ягодки

– Это значит, что мы будем тренировать выносливость. Берг!

Выпускник сделал шаг из строя:

– Я, господин декан!

– После пары берёшь Коттена и ведёшь в загоны для мантикор. Убьём двух зайцев. Поможем работникам навести чистоту, и поднимем выносливость парню. Раз ты был с ним в связке, значит, ты отвечаешь.

– Принято, господин декан! – со злобой в голосе рявкнул выпускник.

Да уж, ему не позавидуешь. Должно быть всю ближайшую неделю нечищеные загоны будут преследовать его в кошмарах.

И тем не менее, внутри меня шевельнулось неожиданное уважение к декану. Я-то думала, он задохнётся от ярости, смешивая первый курс Арсенала с грязью. Но он действовал как профессионал.

Может, ещё не всё потеряно и у меня будет шанс хоть как-то с ним поладить?

Не успела я как следует обдумать эту мысль, как тишину разорвал протяжный звон колокола, означающий конец пары.

– На сегодня всё. Расходитесь, – приказал Найрелл

Первокурсники дружной кучкой направились в сторону общежитий, возбуждённо переговариваясь. Берг, что-то сказав своим товарищам, поманил Коттена пальцем.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг услышала суровое:

– Стоять, Фолл.

Габриэль Найрелл стоял в двух шагах, но смотрел не на меня, а вслед студентам.

– Неплохо держалась, но не расслабляйся. Считай сегодняшнее лёгкой разминкой.

Я едва не подавилась на вдохе. Это что было?

Похвала от декана?

Или в меня всё-таки врезалась огненная стена и начались галлюцинации?

– Не радуйся раньше времени. Ты в любой момент можешь оказаться на месте Коттена со своей проблемной магией.

Хотелось возразить, но Найрелл был прав.

– Поняла, господин декан.

И, не глядя на него, пошла к выходу с полигона.

От усталости и нервов ноги дрожали. Колени подгибались, я то и дело пошатывалась, но на силе воли доползла до общежития, чтобы переодеться и отправиться с Кассией на обед в столовую.

В комнату ввалилась, даже не постучавшись и, застыв на пороге, изумлённо выдохнула:

– Кэсс, а с тобой-то что случилось?

Глава 22

Одна из богатейших наследниц королевства стояла у зеркала и с мрачным видом тёрла ярко-зелёное пятно, расплывшееся на всю щёку. Однако её усилия были тщетными – кожа вокруг пятна лишь краснела, а сама клякса оставалась на месте и ни чуточки не поблекла.

Ещё несколько таких же пятен щедро украшали форменный пиджак изумрудного цвета. Пара особенно крупных впиталась в рукава, сделав ткань жёсткой и на вид какой-то маслянистой.

Кэсс подняла на меня мрачный взгляд и сухо отчеканила:

– Кто сделал? Один чешуйчатый придурок сделал.

Я удивлённо вскинула брови. Усталость отошла на второй план, уступив место любопытству:

– Погоди, а разве Риддер учится на Фармасе?

– Он с Форса, – название факультета она выплюнула как ругательство.

– Тогда как вы вообще встретились, если ты шла в лабораторию?

Кэсс глубоко вздохнула и с надеждой в глазах поинтересовалась:

– У тебя есть что-нибудь, что выведет пятна от туманного папоротника?

Я помотала головой.

– Не-а. Я даже не знаю, что такое туманный папоротник.

– Ладно.

Кэсс нехотя поплелась к шкафу и принялась рыться в одной из сумок. Судя по бодрому звяканью стекла – там был запас её настоек, пузырьков и прочих зелий. Привычное дело для алхимиков и зельеваров. Наконец, она оставила сумку в покое и развернулась ко мне с каким-то бутыльком в руках, в котором плескалась бесцветная жидкость.

– Ненавижу, – буркнула она, вытягивая зубами пробку и плеснула несколько капель на белоснежный платок.

В воздухе запахло удушающей сладостью. Аж горло запершило!

Я поняла, что подругу сейчас лучше не трогать. Захочет – сама расскажет, а мне следует привести себя в порядок. Взяла сменные вещи и, прижав их к груди, оповестила Кассию:

– Я в душ. Скоро вернусь.

Уже у двери мне в спину прилетело тихое:

– Прости, Джейн.

Удивлённая, я обернулась, не ожидая, что аристократка станет извиняться перед простой горожанкой. К тому же, она мне ничего плохого не сделала, и я прекрасно всё понимаю.

– Я всё расскажу, – пробормотала Аурэль, осторожно прикладывая платок к пятну на щеке. – Как только избавлюсь от этой пакости.

Душ был потрясающе горячим, но не обжигающим.

Вода барабанила по кафелю, тепло разгоняло кровь, и напряжение постепенно улетучивалось, оставляя после себя ноющую усталость. Мышцы расслаблялись, а содранные локти щипались так, что хотелось капельку побыть слабой и поплакать. Благо никто не услышит. Ещё и поясницу отбила при падении.

Я сделала глубокий вдох, выдох и закрыла глаза. Перед мысленным взором снова всплыл этот момент – Габриэль Найрелл, без раздумий бросающийся на меня.

Закрывающий собой.

А он так каждого студента защищает? – мысленно спросила саму себя.

И тут же ответила.

Естественно, он же профессионал. Если бы был хоть чуточку пристрастен – он бы не пошевелил и пальцем. Глазом не моргнул. А потом спокойно бы сказал ректору Мортейну, что произошёл несчастный случай. Максимум, написал бы объяснительную, и никто бы не посмел сомневаться в его словах.

Б-р-р-р.

Перспектива так себе Мрачная.

Когда я вернулась в комнату, Кассия уже оттёрла почти все зелёные пятна. Пиджак висел на спинке стула, с тёмными мокрыми пятнами на рукаве и левом лацкане. Но зато на нём ни осталось ни следа от папоротника.

Сама подруга сидела на кровати, трогательно поджав ноги. Вид у неё был бледный и неважный.

– Побочка, – пояснила она, встретив мой взгляд. – Меня мутит от запаха этого зелья, но без него нельзя. Это универсальный пятновыводитель – фирменный рецепт матушки. Я в детстве часто пачкалась, когда возилась с зельями, и она создала это специально для меня.

Я сделала вид, будто меня ни капельки не удивляет тот факт, что одна из богатейших дам королевства самолично варит зелья для дочери. Кассия тем временем продолжила:

– Мы сидели в лаборатории, это уже был конец пары, и нам дали творческое задание. Из пяти компонентов, которые вообще не сочетаются друг с другом по свойствам, надо было выбрать два, которые могут быть использованы в одном зелье и не конфликтовать.

По рассказу Кэсс – она сделала всё правильно. Знала, что морская вода не конфликтует с туманным папоротником – он растёт на глухих побережьях и соль для него не проблема. Надо было всего лишь добавить связующий элемент - образец почвы, но в лабораторию без стука ворвался Вэйд и

Подруга стиснула зубы и неохотно добавила:

– Он так грохнул дверью, что у меня дрогнула рука и я налила слишком много морской воды. Соль дала реакцию, зелье булькнуло и, – она указала подбородком на пиджак, – испачкала меня.

– А Рид что? – уточнила я.

Неприятная ситуация, и мне было искренне жалко Кассию. И чем он только думал? Даже мне было известно, что в лабораториях должна стоять гробовая тишина, по крайней мере на первых курсах. Очень важно не ошибиться с дозировкой, а любой шум или резкий звук И случится то, что случилось с Кэсс.

– Этот придурок и не подумал извиняться, – в сердцах воскликнула она и сжала кулаки. – Брякнул, что зелёный мне к лицу и что-то передал декану.

Я уже открыла рот, чтобы поддержать подругу и подтвердить, что Вэйд действительно сглупил, как в дверь настойчиво постучали.

Я переглянулась с Кэсс, и та пожала плечами, однако сама пошла открывать.

На пороге стоял Риддер Вэйд собственной персоной. Рыжий хвост на плече, руки в карманах брюк, на лице привычная ленивая ухмылка.

– На пару слов, – произнёс официальным тоном, глядя поверх её макушки прямо на меня.

– Никуда я с тобой не пойду! – возмутилась Кэсс, но парень лениво отмахнулся:

– И слава всем богам, что не пойдёшь. Я вообще-то обращаюсь к Фолл.

Глава 23

Желанием куда-то идти я не горела. У меня и без того всё болело, да и есть хотелось зверски. Физические занятия мастерски нагоняют аппетит.

– Обязательно сейчас? – спросила я, надеясь, что мольба в голосе разжалобит дракона. Ну или заставит его отстать от меня.

Риддер посмотрел на меня так, будто я не вопрос задала, а сплясала перед ним канкан и залихватски свистнула, сунув в рот два пальца.

– Давай, птичка Джейн, превозмогай. Ты же Арсенал. Ставлю десять золотых – тебе понравится.