ASTRA

— Много, — ответил воин.

— Очень много, — поправил другой.

Тор’Кал улыбнулся.

Сурово, хищно, как улыбаются эльфы, когда знают — это их последний бой.

— Тогда приготовьтесь. Через пять минут — первый залп. Пусть они запомнят, что значит воевать с Рокханами.

Часть 3. Ультиматум

На командном мостике Тёмной станции Император сидел на троне и потягивал вино из хрустального бокала. Красное, как кровь. Тёплое, как дыхание умирающей звезды.

Главнокомандующий Веллер стоял рядом, глядя на голографическую карту боя.

— Платформы Рокханов не отвечают на наши сигналы, Ваше Величество, — доложил он. — Они готовятся к бою.

— Хорошо, — ответил Император. — Вызовите их на связь. Лично я хочу поговорить с их вождём.

— Слушаюсь.

Веллер отдал приказ. Через минуту на главном экране появилось изображение — зал в глубине планеты, и в центре — старый Рокхан в древнем шлеме.

Кай’Тан.

— Я — Император Тёмной Империи, — начал Император, поставив бокал на подлокотник трона. — Ты — Военный вождь Рокханов. У нас нет причин враждовать.

— У нас есть всё причины враждовать, — ответил Кай’Тан. Его голос звучал ровно, спокойно, без тени страха. — Вы вторглись в нашу систему. Вы привели флот, способный уничтожить планету. Вы пришли за тем, что мы охраняем тысячелетия.

— Ты говоришь о ключе? Об артефакте?

— Я говорю о «Предтеча-Капсуле 1». О том, что не принадлежит вам.

Император усмехнулся.

— Всё принадлежит мне, — сказал он. — Просто не все это понимают.

— Вы не бог, Император.

— Пока нет. Но стану. И вы, Рокханы, поможете мне в этом.

Кай’Тан молчал несколько секунд. Потом сказал:

— Чего вы хотите?

— Артефакт. Вы отдаёте его — мы уходим. Ваша планета остаётся целой. Ваш народ продолжает жить. Войны не будет.

— А если мы откажемся?

— Тогда я уничтожу Талос. Камня на камне не останется. Ваши дети будут гореть вместе с вашими храмами. И артефакт всё равно попадёт ко мне.

— Вы не сможете его активировать, — возразил Кай’Тан. — Без наследника Хранителей он мёртв.

— У меня есть наследник, — спокойно ответил Император. — Я забрал его двадцать лет назад. Он служит мне. Ему не нужна память, чтобы активировать ключ. Достаточно крови.

На лице Кай’Тана мелькнуло выражение — смесь ужаса и ярости.

— Так вот почему вы напали тогда... — прошептал он. — Не за артефактом. За детьми.

— Дети растут. А артефакт — он был и остался. Теперь у меня есть и то, и другое. Вопрос времени.

— Вы чудовище.

— Я — император. Чудовища — это те, кто умирает под моими пушками.

Император поднял руку.

— У вас час, Вождь. Час, чтобы отдать артефакт и сохранить жизнь своему народу. Или я начну войну, которая сотрёт Талос из истории вселенной.

— Мы не отдадим артефакт, — ответил Кай’Тан. — Даже если вы убьёте нас всех — мы не отдадим.

— Тогда вы умрёте.

— Мы умрём свободными. А вы останетесь с пустотой в руках. Потому что артефакт не подчинится вам. Он никогда не подчинится чудовищу.

Связь прервалась.

Император сидел неподвижно несколько секунд. Потом взял бокал, сделал глоток и поставил на стол.

— Жалко, — сказал он. — Я надеялся, они будут умнее.

— Приказы, Ваше Величество? — спросил Веллер.

— Атаковать. Как только пройдёт час — атаковать. Полное уничтожение.

Веллер поклонился и вышел, чтобы отдать приказы флоту.

Император остался один.

Он смотрел на звёзды за иллюминатором и думал о том, что сказал Кай’Тан. «Артефакт не подчинится вам».

— Посмотрим, — прошептал он. — Посмотрим, кому он подчинится.

Часть 4. Боевой порядок

Астра услышал приказ об атаке, когда до конца ультиматума оставалось десять минут.

— Всем кораблям ударной группировки «Молот» — занять позиции в формации «Клин». Истребители — на передовую. Дредноуты — прикрытие с тыла. Ремонтные суда — за линией фронта.

— За линией фронта, — повторил Ара. — Это обнадёживает.

— Не нравится мне этот «Клин», — ответил Астра. — Слишком агрессивно.

— Император не любит ждать.

— Император не любит, когда ему отказывают.

Ара ничего не ответил. Он сосредоточенно настраивал щиты — единственную систему на «Седьмой железке», которая могла выдержать хотя бы один прямой выстрел.

Вокруг них разворачивался боевой порядок.

Тысячи кораблей двигались синхронно, как единый организм. Дредноуты — огромные, неповоротливые — занимали позиции в тылу. Их задача — подавить орбитальные платформы тяжёлыми орудиями. Истребители — быстрые, манёвренные — выстраивались впереди, готовясь к первой волне атаки.

— Смотри, — сказал Ара, показывая на экран.

Астра посмотрел.

Вдали, у астероидного пояса, зажглись огни — орудия орбитальных платформ Рокханов готовились к бою.

— Они не отступят, — сказал он.

— Я знаю.

— Им нечего терять.

— Им есть что терять. Их дети. Их история. Их души.

— Но они всё равно не отдадут артефакт.

— Нет, не отдадут.

Астра взялся за штурвал.

— Тогда начинается.

Ара положил руку на плечо друга.

— Мы справимся.

— Ты уверен?

— Нет. Но я надеюсь.

— Этого достаточно.

«Седьмая железка» заняла своё место — третья шеренга, сектор семь. Позади — дредноуты. Впереди — истребители. Слева и справа — ещё десятки ремонтных кораблей, таких же хрупких и уязвимых.

Флаг Империи — чёрный с красной звездой — поднялся над флагманом.

Император вышел на связь.

— Солдаты Тёмной Империи! Рокханы отказались ультиматума! Они выбрали смерть! А мы выберем победу!

Тысячи голосов закричали в ответ.

— Атакуйте!

И тишина.

Та самая тишина перед взрывом, когда мир замирает на секунду — и ты чувствуешь, как время замедляется, как каждый удар сердца отдаётся в висках, как воздух (даже в вакууме!) становится тяжелее.

Тишина.

А потом —

Глава 3. Бой в космосе

«Космос не прощает ошибок. Он не слышит молитв, не видит слёз, не помнит имён. В космосе есть только два состояния: ты жив — или тебя нет. Всё остальное — иллюзия, которая умирает вместе с твоим последним вздохом.»

— Из бортового журнала неизвестного пилота Тёмной Империи

Часть 1. Первый залп

Никто не помнит, как звучит тишина в тот миг, когда мир взрывается.

Сначала была пустота. Вакуум, в котором не распространяется звук, но который передаёт вибрацию — через корпус корабля, через кресло, через кости. Астра почувствовал первый залп, даже не услышав его — просто вибрация прошла сквозь тело, заставив зубы лязгнуть.

А потом экран ослепительно вспыхнул.

Орбитальные платформы Рокханов открыли огонь.

— Боже... — вырвалось у Ары.

Астра не ответил. Он вцепился в штурвал, вдавливая пальцы в холодный металл, и смотрел, как лучи чистой энергии пронзают пространство.

Платформы Рокханов были древними — настолько древними, что даже Морас, начальник архивной службы, не мог сказать точно, когда их построили. Пять тысяч лет? Десять? Сто? Главное было не в возрасте. Главное — в их огневой мощи.

Первый выстрел попал в дредноут класса «Разрушитель» — огромный корабль длиной в два километра, с броней, способной выдержать попадание малой звезды. Луч платформы прошёл сквозь щиты, сквозь броню, сквозь всё — и дредноут просто исчез. Словно его и не было.

Взрыв ослепил даже фильтры шлема.

— Это... — начал Ара.

— Знаю, — перебил Астра.

— Я не договорил.

— Это невозможно. Я знаю. Но это реальность. Рокханы не играют с нами.

Второй выстрел. Третий. Четвёртый.

Дредноуты взрывались один за другим, как шарики в тире. Имперские щиты, считавшиеся непробиваемыми, рассыпались в пыль. Броня, стоившая миллиарды кредитов, плавилась как воск.

— Главнокомандующий приказывает: всем кораблям — рассредоточиться, — раздался голос из динамика. — Ударным группам — атаковать платформы с разных направлений.

— Наконец-то умный приказ, — проворчал Ара.

— Не радуйся раньше времени, — ответил Астра.

Он потянул штурвал на себя, и «Седьмая железка» резко ушла вверх, уклоняясь от траектории летящего обломка — останков дредноута, который только что превратился в облако плазмы.

Вокруг творился ад.

Тысячи кораблей двигались в хаотичном танце смерти. Истребители — быстрые, стремительные — вгрызались в защитные поля платформ. Дредноуты — те, что ещё держались — вели тяжёлым огнём, пытаясь подавить орудия Рокханов. Ремонтные суда — такие же, как «Седьмая железка» — метались между кораблями, пытаясь эвакуировать раненых и чинить повреждённые системы.

— Левый стабилизатор сдаёт, — крикнул Ара, вглядываясь в показатели. — Ещё один резкий манёвр — и он отвалится.

— Тогда не будем делать резких манёвров.

— Астра, мы в бою. Тут все манёвры резкие.

— Тогда будем молиться.

— Кому?

— Не знаю. Кому-нибудь.

Ара замолчал, но его чёрные глаза отражали страх. Ксалаты не боялись, но Ара... Ара был последним из Ксалатов. Ему было кого бояться — самого себя, своей смерти, которая уничтожит целую расу.

Платформа Рокханов под номером три — они определили это по частоте выстрелов — сместила фокус огня на истребители.

Астра увидел это за мгновение до того, как первые корабли начали падать.

Двадцать истребителей. Тридцать. Сорок.

Они взрывались как новогодние хлопушки — один за другим, без паузы. Пилоты не успевали катапультироваться. Рокханы били наверняка — каждый выстрел находил цель.

— Командир, — голос диспетчера звучал встревоженно — насколько может быть встревожен Урук-Кор, который вообще не чувствует эмоций. — У нас большие потери. Платформа номер три слишком эффективна. Нужно подавить её огонь.

— Принято, — ответил Главнокомандующий Веллер. — Ударная группа «Молот», атака на платформу номер три. Истребители — прикрытие. Дредноуты — поддержка с тыла.

— Астра, — Ара побледнел — ещё сильнее, чем обычно. — Это наша группа.

— Я знаю.

— Наш сектор.

— Я знаю.

— Нам приказано атаковать.

— Я знаю!

Астра перевёл дыхание.

Руки на штурвале дрожали. Но он знал — деваться некуда. В Империи не отказываются от приказов. Отказ — это измена. Измена — это смерть через медленные пытки на Арене Тьмы.

— Держись, Ара. Будет жёстко.

— Жёстко уже было, когда мы влетели в этот ад.

— Будет ещё жёстче.

«Седьмая железка» рванулась вперёд, в самую гущу боя.

Часть 2. Клин в сердце флота

Ударная группа «Молот» строилась в формацию «Клин» — пятьдесят истребителей, двадцать ремонтных судов (их задача — чинить повреждённые корабли прямо в бою, что звучало как смертельный приговор), десять дредноутов прикрытия.

Астра вел свою «Седьмую железку» в третьей шеренге, следом за истребителями.

Платформа номер три нависала перед ними — огромная, тёмная, покрытая древними рунами, которые светились золотым. Её орудия были похожи на щупальца осьминога — десятки стволов, вращающихся независимо друг от друга, сканирующих пространство в поисках новых целей.

— Есть контакт с истребителями противника, — предупредил Ара.

Астра прищурился.

Из ангара платформы вылетели маленькие кораблики — быстрые, манёвренные, с золотыми крыльями, напоминающими крылья бабочек.

Истребители Рокханов.

— Какие красивые, — вырвалось у Ары.

— Не смотри на них, — ответил Астра. — Смотри на их пушки.

Рокханские истребители были прекрасны — и смертельны.

Они двигались как единый организм — синхронно, почти музыкально, будто танец, которому их учили тысячу лет. Каждый пилот знал, куда повернётся сосед. Каждый выстрел был выверен до миллиметра.

Первый имперский истребитель взорвался через десять секунд после начала боя.

Второй — через пятнадцать.

Третий — через двадцать.

— Они слишком быстрые, — крикнул Ара. — Имперцы не успевают реагировать.

— Тогда мы поможем им реагировать.

Астра потянул штурвал, выводя «Седьмую железку» на сближение с ближайшим рокханским истребителем.

— Ты что делаешь?! — заорал Ара.

— Сбиваю его.

— Нашей пушкой? С расстояния в километр?

— Другого оружия у меня нет.

— Астра!!!

Астра выстрелил.

Лазерный луч — жалкий, тонкий, похожий на солнечный зайчик — врезался в щит рокханского истребителя. Щит мигнул. И всё.

— Ты только привлёк его внимание, — спокойно сказал Ара.

— Это было частью плана.

— Какого плана?

— Он летит на нас?

— Летит.

— Тогда держись.

Астра бросил «Седьмую железку» в пике. Корабль застонал — левый стабилизатор задымил сильнее, система жизнеобеспечения выдала предупреждение о перегрузке. Рокханский истребитель нёсся следом, стреляя золотыми лучами.

— Он нас догонит!

— Не догонит.

— Он уже рядом!

— Знаю.

В последний момент, когда рокханский истребитель был в ста метрах, Астра резко дёрнул штурвал вверх. Корабль задрал нос, перегрузка вдавила их в кресла, лёгкие замерли, кровь отлила от головы.

Рокханский истребитель проскочил под ними — и влетел прямо под обстрел имперского дредноута.

Короткая очередь из тяжёлых пушек — и истребитель превратился в облако золотых осколков.

— Ты... ты использовал себя как приманку, — выдохнул Ара.

— Это сработало.

— Ты псих.

— Я инженер.

— Инженеры так не делают.

— Этот делает.

Ара покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Астра, — сказал он. — Спасибо, что не убил нас.

— Не за что.

Бой продолжался.

Истребители Рокханов сбивали имперские корабли один за другим, но и сами несли потери. Империя давила численностью — на каждого рокханского пилота приходилось пять имперских. Качество против количества.

Платформа номер три медленно, но верно теряла щиты.

— Ещё немного, — крикнул Ара, следя за показателями. — Ещё один залп дредноутов — и щиты упадут.

— Командир, — раздался голос диспетчера. — Ваша группа — на подлёте к платформе. Приготовьтесь к абордажу.

— Абордажу? — переспросил Астра. — Мы ремонтное судно!

— У вас две пушки. Вы прикрываете десантные корабли.

— С двумя пушками?

— Это приказ.

Связь прервалась.

Астра и Ара переглянулись.

— Я начинаю ненавидеть Империю, — сказал Ара.

— Только начинаешь?

Часть 3. Падение платформы

Десантные корабли пошли на сближение.

Десятки машин, начинённых солдатами Урук-Кор, неслись к платформе номер три, уворачиваясь от обломков и лазерных лучей. Их задача была простой: протаранить корпус платформы, высадить десант и уничтожить орудия изнутри.

Задача была самоубийственной — но Империя славилась тем, что посылала солдат на верную смерть и называла это «героизмом».

— Они не пройдут, — сказал Ара. — У платформы внутренняя защита. Големы, автоматические турели, магические ловушки.

— Откуда ты знаешь?

— Я читал архивные файлы. Рокханы не дураки. Они готовились к осаде тысячу лет.

Платформа ответила на атаку.

Из люков вылетели новые истребители — ещё быстрее, ещё манёвреннее. По корпусу забегали золотые молнии — магия шаманов, усиливавшая щиты. Орудия платформы начали стрелять чаще — будто поняли, что это последний бой, и решили забрать с собой как можно больше врагов.

Десантный корабль номер один взорвался, не долетев до платформы.

Номер два — рассечён лазером пополам.

Номер три — сбит истребителем.

Номер четыре сумел прорваться. Он врезался в корпус платформы, пробив броню, и изнутри забили лазерные лучи — десант принял бой.

— Есть! — крикнул Ара. — Они внутри.

— Рано радоваться. Големы...

Платформа содрогнулась.

Изнутри донёсся гул — низкий, вибрирующий, похожий на рёв раненого зверя. Астра не знал, что это, но Ара побледнел.

— Что? — спросил он.

— Големы проснулись.

Големы Рокханов были легендой даже среди легенд. Каменные статуи высотой в десять метров, оживающие по приказу шаманов, неуязвимые для обычного оружия, способные разорвать дредноут голыми руками.

— Сколько их там? — спросил Астра.

— На платформе? Не знаю. Но если хотя бы три...

Платформа содрогнулась во второй раз. Из пробоины вылетела ударная волна — и десятки имперских солдат, только что вошедших внутрь, вылетели обратно, разорванные на куски.

— Пять, — сказал Ара. — Я вижу пять.

— Пять големов?

— Пять.

Астра выругался — про себя, потому что вслух ругаться в Империи было запрещено за тяжким грузом.

Платформа начала умирать медленно и страшно.

Големы вырывали имперские корабли прямо из космоса, сжимали их, как консервные банки, и бросали в другие корабли. Орудия платформы продолжали стрелять, не переставая. Щиты, ослабленные атакой, держались на честном слове.

— Командир! — вызвал Астра. — Нам нужно отходить! Платформа вот-вот взорвётся!

— Оставаться на позиции! — ответил диспетчер. — Приказ Императора!

— Если она взорвётся, нас накроет ударной волной!

— Оставаться на позиции!

Империя не слушала доводов разума. Империя слушала только приказы.

— Ара, — тихо сказал Астра.

— Да?

— Когда я скомандую — отстегни ремни и падай на пол.

— Зачем?

— Потому что нас сейчас сильно тряхнёт.

«Седьмая железка» висела в трёх километрах от платформы — слишком близко, слишком опасно. Астра мог бы уйти в сторону, нарушить приказ, спасти корабль и друга. Но если его засекут — трибунал, Арена, смерть.

Он остался.

Платформа взорвалась через минуту.

Это было красиво.

Сначала вспышка — ослепительная, белая, заполнившая собой всё пространство. Астра зажмурился, но свет проник сквозь веки, сквозь фильтры шлема, сквозь кожу. На секунду он почувствовал себя прозрачным — невидимым, несуществующим.

Потом пришла ударная волна.

«Седьмую железку» швырнуло в сторону, как игрушку. Система гравитационной компенсации отказала мгновенно — и Астра повис в воздухе, удерживаемый только ремнями, которые впились в плечи.

Ара упал на пол — он всё-таки успел отстегнуться.

— Астра!!! — заорал он.

— Я — жив — выдохнул Астра, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Он потянулся к штурвалу. Руки не слушались.

— Стабилизатор — отвалился, — крикнул Ара. — Левый. Полностью. Мы летим в сторону астероидного поля.

— Двигатели?

— Работают на сорок процентов.

— Хватит.

Астра вцепился в штурвал. «Седьмая железка» застонала, но подчинилась — медленно развернулась и поплелась прочь от места взрыва.

Вокруг них космос был заполнен обломками. Платформа номер три исчезла — от неё осталась только пыль и осколки, медленно вращающиеся в пустоте.

— Потери? — спросил Ара.

— Большие, — ответил Астра. — Очень большие.

Он посмотрел в иллюминатор. Там, где минуту назад висели имперские дредноуты, теперь было пусто. Три корабля — три огромных корабля, на каждом из которых служили тысячи солдат — исчезли.

Взрыв платформы уничтожил всё в радиусе десяти километров.

— Ара, — сказал Астра.

— Да.

— Соседний эскадрилец. Слева от нас. Это был...

— Я видел.

Там, где только что летел ремонтный корабль с позывным «Ремонтник-12», теперь была пустота. Взрыв платформы попал прямо в него. Корабль превратился в облако плазмы за секунду.

На его борту было пятнадцать инженеров.

— Они даже не успели понять, что умерли, — сказал Ара.

— Это хорошо, — ответил Астра.

— Хорошо? Они мертвы.

— Лучше умереть мгновенно, чем гореть заживо в разгерметизированном отсеке.

Ара замолчал.

«Седьмая железка» дрейфовала в пустоте, окутанная дымом от перегоревших систем. Левый стабилизатор отсутствовал, правый работал на износ. Двигатели хрипели.

— Мы можем вернуться на станцию? — спросил Ара.

— Сможем. Медленно. Но сможем.

— Тогда возвращаемся.

— Не так быстро.

Астра указал на экран, где разворачивалась вторая фаза битвы.

Платформы Рокханов падали одна за другой — слишком много кораблей, слишком мощный огонь, слишком мало шансов. Но Империя тоже теряла флот. Быстро. Безвозвратно.

— Путь к Талосу открыт, — сказал Ара.

— Да.

— Десант готовится к высадке.

— Я вижу.

— Астра, — Ара посмотрел другу в глаза. — Они собираются уничтожить целую планету. Миллионы живых существ. Расу, которая старше Империи.

— Я знаю.

— И ты молчишь?

— А что мне сказать? Я инженер. Я чиню корабли. Я не принимаю решений.

Ара хотел ответить, но промолчал.

Потому что они оба знали правду.

Молчание — это тоже выбор.

И самый страшный.

Часть 4. Десант готовится

На командном мостике Тёмной станции Император смотрел на голографическую карту боя и улыбался.

Три платформы уничтожены. Седьмая повреждена. Девятая отступила к планете.

Путь к Талосу был открыт.

— Всему флоту, — приказал он. — Сосредоточить огонь на оставшихся платформах. Десантные корабли — вперёд.

— Ваше Величество, — осторожно начал Главнокомандующий Веллер. — Потери слишком велики. Мы потеряли двадцать процентов флота.

— Значит, у нас осталось восемьдесят процентов.

— Но если мы продолжим...

— Если мы продолжим, мы выиграем. Я не привык отступать, командующий.

Веллер замолчал.

Он знал, что спорить с Императором бесполезно.

— Десант готов к высадке, — доложил он. — Пять тысяч солдат. Пятьсот охотников. Двести танков.

— Маловато.

— Планета небольшая. Рокханов осталось меньше ста тысяч.

— Маловато, — повторил Император. — Удвойте силы.

— Ваше Величество, если мы отправим на планету все наши резервы, на станции не останется защиты.

— Кто нападёт на станцию, Веллер? Рокханы? У них нет флота. А если у кого-то хватит глупости напасть... — Император усмехнулся. — Я покажу им, что такое настоящая тьма.

Веллер поклонился и вышел отдавать приказы.

Император остался один.

Он смотрел на Талос — голубую, зелёную, живую планету — и чувствовал, как внутри поднимается волна предвкушения.

— Скоро, — прошептал он. — Совсем скоро.

«Седьмая железка» получила приказ присоединиться к десантной флотилии через пятнадцать минут после взрыва платформы.

— Им нужны ремонтные суда на планете, — прочитал Ара. — Будут чинить технику после высадки.

— Технику? — переспросил Астра. — Танки, десантные капсулы, истребители?

— Да.

— Значит, мы летим на планету.

— Летим.

— В самое пекло.

— В самое пекло.

Астра откинулся в кресле и закрыл глаза.

Ему вдруг захотелось увидеть зелёную траву.

Не металлические палубы станции. Не красные огни Империи. Настоящую траву. Растущую из земли. Живую.