Православное монастырское кладбище: история и современность

Помогало сохранить надгробие и захоронение умершего в специальной крипте (сухом полуподвальном помещении) церкви или собора. Примером такого захоронения может выступать усыпальница Новоспасской обители, где были захоронены представители знатных родов (Ситцких, Черкасских, Ярославских, Оболенских, Троекуровых, Трубецких, Нарышкиных и других), а также известных бояр Романовых.

В XX в. большинство из указанных погребений было вскрыто, опустошено и расхищено, а сами погребения были ликвидированы. Усыпальница Новоспасского монастыря была частично реконструирована на рубеже 1990−2000 гг. В крипте Новоспасской обители был погребен В.Д. Новосильцев (1800 − 14 (26) сентября 1825) – знаменитый дуэлянт, погибший от руки К. Чернова (1803−1825). Мемориал Новосильцева является творением, выполненным в стиле позднего классицизма, изготовленным по эскизу В.И. Демут-Малиновского, по заказу его безутешной мамы Екатерины Владимировны Новосильцевой (урождённой графини Орловой; 7 ноября 1770 − 31 октября 1849). Таким образом, традиция хоронить представителей высшей знати в склепах, восходит к архетипическому представлению, что и в загробной жизни выходцы из высших сословий не должны являться равными простолюдину, удел коих – простая кладбищенская могила.

С 1 апреля 2023 г. жители и гости Северной столицы могут посетить захоронения, расположенные в цокольном помещении Смоленского храма при Смоленском кладбище. Экскурсионная служба церкви Смоленской Божией Матери сообщила о программе нестандартной, но увлекательной экскурсии «Захоронения в крипте Смоленского храма», которая позволяет побывать там, куда при обычных условиях, доступ для прихожан закрыт. В крипте Смоленской церкви, в довольно невысоком цокольном помещении, где не везде удается даже стоять в полный рост, были расположены захоронения тех, кому была предоставлена возможность быть похороненным под церковными сводами. Захоронение в подвальном помещении церкви считалось очень почётным. Одни были удостоены этой чести благодаря большим щедрым пожертвованиям и высокому социальному статусу, другие – в силу принадлежности к знатному роду. Среди последних выделяются захоронения семейств Ланских и Долгоруковых.

Здесь можно увидеть могилы священнослужителей и знаменитых прихожан Смоленского храма. На самом почётном месте, в крипте под главным алтарём, находится захоронение протоиерея Василия Лавровича Лаврова, служившего настоятелем Смоленского прихода в 1845−1864 гг., много сделавшего для процветания прихода.

Там же, под главным алтарём храма с южной стороны была похоронена Е.М. Новосильская – жена адмирала Ф.М. Новосильского, являвшейся почетной прихожанкой Смоленского храма. Могила же самого адмирала Новосильского расположена снаружи у северной стены Смоленского храма. Поблизости от алтаря северного бокового придела, освященного в честь образа Божией Матери «Милующая», находится две мемориальные доски.

В цокольной части храма, прямо под алтарем, был также похоронен заслуженный протоиерей Смоленской церкви, Г.П. Петров, служивший здесь в 1783−1813 гг.

Другая мемориальная доска посвящена протоиерею Стахию Ивановичу Колосову, служившего настоятелем Петропавловского собора в Петропавловской крепости в 1809−1831 гг. Священнослужитель был похоронен под алтарём северного бокового придела Смоленского храма, освященного во имя иконы Божией Матери «Милующей» или «Достойно есть».

Возвращаясь к теме ухода за памятниками, добавим, что за гранитным памятником следовало ухаживать не менее тщательно, чем за мраморным надгробием. Особенностью гранита является, куда меньшая восприимчивость к чистящим средствам. Бронза – наименее прихотливый в уходе материал. Окисление бронзы естественно, оно не требует удаления, даже наоборот, такое натуральное состаривание придает особую красоту памятнику. Однако, в случае же появления реальной грязи, повреждений, сложным было самостоятельно выбрать средства, которые бы не нанесли непоправимого вреда надгробию, для чего близкие обращались в камнерезные мастерские и привлекали профессионалов. Главным минусом железа издавна являлось появление ржавчины, с появлением которой памятник подвергался особой чистке наждачной бумагой. Дополнительно его старались аккуратно покрыть краской.

История сохранила сведения о некоторых кладбищах, где уделялось особое внимание уходу и благоустройству захоронений. Примером такого кладбища являлся некрополь Алексеевского монастыря в Москве. После революционных событий Октября 1917 г., повлекших закрытие самого Алексеевского монастыря, был окончательно разорен и его погост, некогда созданный по благословению митрополита Филарета (Дроздова), в 1840 г.

В начале XX в. кладбище включало обширный земельный участок, находившийся в ведении монастыря. Некрополь Алексеевской обители, несомненно, относился к разряду известных и богатых московских монастырских кладбищ. За всеми погребениями участливо следили сестры и убирались нанятые рабочие обители. Местные жители отмечали обилие зелени, многолетних цветов на могилах: почвопокровных, однолетних растений, а также хвойных деревьев. Благодаря анализу архивных данных были выявлены краткие биографические сведения о свыше десяти тысячах лиц, похороненных на монастырском кладбище. Большинство намогильных сооружений являлись объектами культурно-исторического наследия, образцами мемориального искусства. Здесь находились памятники прославленных зодчих, хотя в советский период, после безжалостного уничтожения кладбища, на его территории была сооружена шоссейная развязка, буквально разделившая пространство обители надвое. Ныне в Алексеевском монастыре чтут и поминают за богослужением всех погребенных на варварски разрушенном старинном некрополе. Во вновь действующем женском монастыре, как и прежде, постоянно служится Литургия, совершаются панихиды о захороненных на древней московской территории. Безусловно, полностью воссоздать древний монастырский некрополь нельзя, как и нереально точно выявить координаты погребений тех, кто когда-то был захоронен здесь.

Важную роль здесь играет сбережение и уважительное отношение к покоившемуся в земле праху, регулярное молитвенное поминовение умерших, совершение треб и общественных богослужений. Священноначалие и настоятельница монастыря призвали всех неравнодушных людей пожертвовать средства на строительство памятного креста на месте разоренного кладбища. Клирошане и сестры полагают, что на это доброе дело откликнется много неравнодушных и искренних христиан, людей, любящих нашу историю, близкие тех, кто был захоронен в обители в дореволюционные времена. Другим уникальным историко-археологическим объектом являлся некрополь Покровского, служившего своеобразным примером содержания мемориальной территории, о чем в 1910-е гг. сообщал А.Т. Саладин [4].

Совершенно особым и трепетным являлось отношение к памяти и погребениям на Рогожском некрополе, ныне расположенном в Нижегородском районе (восточная часть Москвы). Рогожская слобода – старинный кафедральный и епархиальный центр, действующая Старообрядческая митрополия, главный духовный центр старообрядчества Белокриницкого согласия. На территории Рогожского некрополя издавна погребали старообрядцев, преимущественно поповцев со всей территории Первопрестольной. Исходя из анализа сохранившейся письменной информации, работы по благоустройству кладбища являлись важнейшей частью мероприятий, организуемых Рогожской общиной и попечителями Рогожского богаделенного дома [5].

Особый уют и духовная атмосфера была создана на Громовском старообрядческом кладбище в Санкт-Петербурге. Данное кладбище, находящееся в Московском районе, было учреждено в 1835 г. на участке, безвозмездно выделенном купцами Громовыми. В центральной части некрополя, в 1909 г. был создан пруд, от которого вглубь кладбища были прорыты два канала. В одном месте берег канала декорирован камнем, построены декоративные мостики, создан удивительный для городского кладбища ландшафт.

Остановимся на работе некоторых дореволюционных предприятий, предлагавших мемориальную продукцию и ритуальные услуги. Упоминание о них сохранились в архивных выпусках газет, где имелась рубрика с объявлениями о продаже товаров, а также на клеймах предприятий-изготовителей, которые сохранились на многих дореволюционных памятниках. Следует перечислить несколько известных предприятий и мастерских, указанных на клеймах мемориальных памятников дореволюционной эпохи: «Заводъ К.Ф. Верфель СПб», «Тонитто С.А. Ростовъ н/Д», «Ф.Каттовъ Харьковъ», «А.В. Максимовой въ Ярославлъ», «А.П. Богатовъ Москва Мясницкая», «Аббиати Харьковъ», «Акц. Общ. „Гранитъ“ Москва», «Б. Гуревичъ Рига», «В.А. Ивановъ Москва Мясницкая 21», «Воронеж(ъ)», «Москва. Мясниц.», «Георгий Листъ Москва», «Гусевъ въ Вологде», «Д.К. Шапошниковъ Рязань», «Кабановъ Москва Мясницкая», «Л. Коляскинъ Воронежъ», «М. Кутыринъ Москва Бол. Садовая № 159», «Н.А. Захаровъ въ Москве», «Павловъ Москва», «Пар. Фаб. Я. Новакъ Люблин», «Петрова Е.С. Москва, Мясницкая», «С.С. Леонтьевой Ярославль», «Томсонъ-Филотей СПб Троицкая у. 4», «Шимонъ Ауэрбахъ Варшава Гуся 59».

В подшивках старых газет сохранились объявления об оказании ритуальных услуг похоронными бюро в дореволюционный период и первые годы советской власти. Например, завод и магазин Э. Зиллера в Москве, существовавшие с 1875 г. Производство Зиллера располагалось в Гороховском переулке (район ул. Старой Басманной), в собственном домовладении и специализировалось на художественном бронзовом литье, изготовлении общественных памятников, бюстов и барельефов. Существовал цинково-литейный отдел, где изготавливалась церковная утварь, колонны, карнизы, парапеты, фигуры Спасителя, Богоматери, Ангелов и им подобные. Отдел работал с широким ассортиментом намогильных памятников, изготовленных из бронзы, цинка, чугуна и железа. Памятники в виде часовни были представлены в различных стилях, изготавливались памятники-аналои с декоративными балдахинами, в виде крестов и других форм, реализовывались и иные популярные модели надгробных сооружений. В художественно-кузнечном и слесарно-строительном отделе изготавливались ворота, решетки, подъездные козырьки, прямые и винтовые лестницы, балясины, кронштейны, витрины для магазинов. Могильные решетки создавались по современным и авторским для тех лет рисункам. В продаже имелись венки с фарфоровыми, бисерными цветами, а также стеклянные футляры для верхней части гроба, деревянные и цинковые гробы.

«Торговый дом братьев Е., Л. и Ф. Вишневских» находился в Москве на ул. Ладожской. Имелось представительство и на Немецком рынке. Производство специализировалось на отливке статуй и бронзовых изделий, изготовлении и реализации надгробных памятников. Братья Аксерио (собственное московское предприятие с домовладением в Уланском переулке) занимались производством искусственного мрамора и изготовлением надгробной скульптуры с выездом к заказчику.

«Бюро Первого Товарищества» (чье Правление располагалось в г. Москве на ул. Садово-Кудринской, д.16) осуществляло прием заказов на организацию похоронных процессий, занималось продажей венков, парчи, металлических и дубовых гробов, роскошного инвентаря, траурных балдахинов. В фирме сдавали в аренду траурные колесницы всевозможных стилей, отправляли и продавали свои ритуальные товары по всей стране. Предусматривалось ночное и дневное дежурство со срочным вызовом агента по телефону. Товарищество имело 15 филиалов-отделений, которые находились в Москве (на ул. Садово-Кудринской, Б. Никитской, Сретенке, Мясницкой, Покровке, Волхонке, Калужской, Серпуховской, Новослободской, Тверской-Ямской, Плющихе, Семеновской улице близ Таганки, Немецком рынке, 1-й Мещанской, Страстной). В распоряжении Товарищества имелись собственные мастерские, механическое оборудование для проведения похорон, роскошный инвентарь, приобретенный у бывших владельцев Бюро: семьи Александровых, И.И. Белкина, Н.П. Быстрова, И.Е. Емельянова, П.Т. Козырева, Ф.И. Корягина, семьи Котовых. В состав действующего Правления входили: председатель – А.Т. Мозжухин, заместитель Председателя – Ф.И. Корягин, члены Правления – И.Д. Белов, Н.П. Юдушкин. От их имени заказчикам гарантировалось безукоризненное исполнение заказов.

В «Похоронном бюро и складе венков В.Е. Видякина» (Санкт-Петербург, Петроградский пр., собств. домовладение) потребителям предлагались венки, гробы, оформлялась аренда катафалков, продавались прочие ритуальные принадлежности для погребения умерших.

Скульпторы С.А. Пожильцов и А.П. Чернышов занимались частной практикой (Москва, угол Средней Пресни и Прудовой ул., собств. домовладение), работали над художественным проектированием мемориальных сооружений, архитектурно-декоративным оформлением надгробий. В их владении был цех, где рабочие занимались бронзолитейным производством, работали с цинком, гальванопластикой, изготавливали статуи, бюсты, барельефы, памятники, вазы и фонтаны по индивидуальному эскизу.

«Главная мастерская», расположенная на Красной Пресне в доме № 35 (более известная как «Бюро похоронных принадлежностей А.И. Суслова») предлагала широкий ассортимент венков художественной работы, имела свою мастерскую по изготовлению дубовых и художественно-задрапированных гробов, пошиву полного комплекта ритуальной одежды для умерших. Предусматривалось срочное изготовление заказов и ночное дежурство ритуального агента, делались скидки фабрично-заводским организациям и другие коммерческие предложения.

Кузнечно-слесарные работы и обработка металла производились в мастерской Семена Смирнова (Москва, район Землянка, бл. Высокого моста, собств. домовладение). Район Землянка располагался в границах пересечения улиц Земляной вал и Николоямской, продолжался до Таганки и Яузской улицы. Принимались заказы на изготовление железных ворот, решеток, лестниц, балясин, памятников в виде аналоев с балдахином, часовен, изготавливались чугунные кресты и венки с фарфоровыми цветами. У Смирновых был свой магазин, находившийся на Покровке, близ храма Успения, в доме Куприянова.

Наконец, производственная артель инвалидов «Вечность» Мосгубкоопинсоюза, действовавшая в первые годы советской власти, имела свою сеть похоронных бюро. Там продавались металлические, дубовые и художественно-задрапированные гробы, художественно оформленные венки и всевозможные похоронные принадлежности. Важной особенностью работы данного ритуального салоны было изготовление посмертных масок усопших. Правление артели располагалось по адресу: Москва, Сухаревская площадь, д. 1/3. Имелись филиалы и склады на Лубянской площади (д. № 2/6), в Немецком переулке (д. 5/17), на ул. Смоленской (д. 6), где осуществлялось ночное дежурство похоронного агента, на: Малой Сухаревской площади (д. 1/3), 1-й Мещанской улице (д. 77), ул. Житной (д. 2), где также круглосуточно дежурил ритуальный агент, ул. Верхне-Радищевской (д. 23), Спартаковском переулке (д. 26/27) и ул. Б. Калужской (д. 4). В г. Наро-Фоминске похоронное бюро этой артели располагалось в Красных рядах.

Известна история некоторых других фабрик и их владельцев. Производство Верфеля в 1842 г. открыл Ф. Верфель, мастер, специализировавшийся на работе с бронзой. Фабрика превратилась в мощное и конкурентоспособное производство при его сыне Карле. После окончания обучения в Петербурге, где он получил хорошее графическое образование, Карл, в 1868 г. стал партнером в родительском бизнесе. С 1873 г. он единолично возглавил семейное производство. В 1876−1882 г. К. Верфель выпускал изделия с совладельцем Гессерихом, что нашло отражение в товарном знаке «Гессерих и Верфель». С 1882 г. Верфель становится полным хозяином промышленного объекта. В 1893 г., в связи с существенной механизацией фабричных технологий, предприятие Верфеля было преобразовано в заводское производство. Предприятие имело широкий ассортимент, полностью соответствующий ожиданиям покупателей. Изделия завода Верфеля отправлялись для реализации в Западной Европе и Новом Свете. Доверие к их камнерезным работам и литым изделиям из металла было столь высоким, что подобные контракты с Верфелем заключала фирма К. Фаберже. В 1910 г. семья Верфель имела магазин в Северной столице, работала с проектами знаменитых зодчих – А.Л. Обера, А.В. Позена, Н.И. Либериха, А.Е. Грачева и других.

В 1895 г. производство Верфеля получило звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества», его продукция экспонировалась на Всемирной (1876 г.) и Всероссийской (1882 г.) выставках. Основу продукции составляли предметы канцелярского декора, миниатюрные статуэтки, подсвечники, декоративные лампы, ритуальная фурнитура. В 1914 г. производство Верфеля стало принадлежать компании Фаберже. Надгробия с клеймом фабрики Верфеля можно встретить на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры.

С.А. Тонитто к началу XX в. был наиболее знаменитым итальянским коммерсантом в Ростове-на-Дону. Свыше четверти века существовала его городская мастерская, специализирующаяся на создании намогильных сооружений. Тонито был популярен в Ростове, близлежащих населенных пунктах, как специалист, занимавшийся созданием мраморных иконостасов, цоколей и памятников государственным и военным деятелям. Следует добавить, что фамилия мастера иногда неодинаково прописывается в различных рекламных публикациях, коммерческих выпусках, справочной клиентской литературе, а также оттисках завода-изготовителя: «Тенетти», «Тонито», «Тонитто». Двояко переводится и его имя: Сильвестр или Сильвестро.

Тонитто являлся зодчим, происходившим из итальянской области Фриули. Данный регион и близлежащие города в 1870-е гг. находился в тяжелой экономической ситуации, поэтому огромное количество талантливых рабочих превратились в трудовых мигрантов. В 1871 г. Тонитто, будучи посланным компанией Леонардо Перини в современный Днепропетровск (до 1926 г. Екатеринославль) был задействован в возведении моста через Днепр. Тонитто перебрался в Севастополь, получил заказ на производство цоколя к мемориалу М.Ю. Лермонтова в Пятигорске (1885 г.). Сам силуэт литератора, изготовленный на металлообрабатывающем заводе А. Морана в Петербурге, имевший высоту 2, 35 м., экспонировался на одной из тематических выставок. В середине 1894 г. в издании «Приазовский край» была опубликована информация об открытии в Ростове-на-Дону гранитной мастерской семьи Тонитто, принимающей заказы на изготовление продукции по доступным ценам. Также в объявлении говорилось, что фирма владеет собственным производством и обрабатывающими мастерскими, выполнила ряд государственных заказов, связанных с изготовлением монументов правителям России [6]. Возможно, фирма и камнеобрабатывающие цеха Тонитто действовали здесь и прежде, но производственных возможностей хватало лишь на выполнение обязательств по крупным правительственным контрактам, однако через несколько лет владелец развернул широкое производство надгробных сооружений в Ростове-на-Дону по адресу: ул. Большая Садовая, 2, о чем сообщается в издании «Весь Ростов на 1898 год».

В 1913 г. члены торгово-промышленной корпорации арендовали жилье в доходном доме Озеровых (ул. Дмитриевская, д.120), а затем жили на улице Пушкинской, д. 106. Дети С. Тонитто окончили местные учебные заведения, но в годы революционного лихолетья и последующей экономической нестабильности, эмигрировали из страны. Близких в России у них не осталось. Клеймо их фабрики сохранилось на памятнике Екатеринодарского купца М.В. Игнатова, умершего 21 июня 1898 г., 43 лет, погребенного на Всесвятском некрополе в г. Краснодаре. Заказчиками надгробия выступили дети почившего.

К сожалению, дополнительной информации о некоторых предприятиях и мастерских практически не сохранилось. Например, клеймо «Ф.Каттовъ Харьковъ», сохранилось на памятнике А.Н. Гусевой (1876−1900), урожденной Горбуновой и погребенной в Воронежской области. Заказчиками памятника умершей выступили близкие родственники, поскольку на надгробии имеется информация, что почившая прожила 6 лет в супружестве.

Клеймо завода «А.В. Максимовой въ Ярославлъ» сохранилось на могиле статского советника, строителя и смотрителя Ярославского Духовного училища В.Ф. Владимирского, скончавшегося 31 декабря 1898 года, 53 лет, и погребенного на кладбище «Тугова гора», в южной части г. Ярославля. Клеймо «Георгий Листъ Москва» сохранилось на надгробии в Воронежской обл. (могила Острогожского купца с нечитаемыми личными данными захороненного), клеймо «Гусевъ въ Вологде» сохранилось на надгробии А.И. Рождественской (†февр.1913), погребенной на Горбачевском кладбище г. Вологды, клеймо «Д.К. Шапошниковъ Рязань» сохранилось на семейном надгробии семьи Пироговых: Степана Ивановича (1852−1926), Марфы Нифонтовны (1856−1931), Ивана Степановича (1893−1914), погребенных в Рязани.

Клеймо «Кабановъ Москва Мясницкая» отсылает нас к судьбе владельца предприятия – Д. И. Кабанова [7]. Становится понятным, что основным бизнесом Кабанова стало создание надгробий и изготовление мельничных жерновов. Помимо этого, фирма специализировалась на заказах по отделке помещений натуральным камнем, изготовлении памятников, производстве гранитных изделий. Объявления о приеме заказов на гранитные работы сохранились в журналах и газетах, где на регулярно публикуемых полосах печаталась объявления фирмы Кабанова, а также в справочнике «Вся Москва». Купец Кабанов имел довольно привилегированное положение, официально не входя в дворянское сословие. Благодаря своим коммерческим и промышленным достижениям, купец являлся известным благотворителем в Мясницком районе Москвы.

Надгробия с клеймом камнерезных мастерских купца Кабанова можно довольно часто встретить на погостах страны. Например, на Коминтерновском некрополе г. Воронежа имеется надгробие А.Л. Гюне (1915−1936), работавшего на заводе им. Ленина. Памятник молодому рабочему был установлен матерью. На кладбище «Тугова Гора» в г. Ярославле, было установлено надгробие заслуженных артистов РСФСР И.А. Ростовцева (1873−1947) и О.Д. Ивановой (1898−1958). Памятники с клеймом фирмы Кабанова находятся и на Леонтьевском кладбище г. Ярославля, Горбачевском кладбище г. Вологды, где имеется надгробие Н.С. Розанова (1829–1897), установленное супругой почившего. На Лазаревском кладбище г. Рязани установлены памятники Хае Рейтель Курпель, умершей 19.01.1906 г., 70 лет, а также памятник надгробие художника и заслуженного деятеля искусств Я.Я. Калиниченко (1869−1938).

Клеймо «Л. Коляскинъ Воронежъ» можно увидеть на надгробиях Коминтерновского кладбища г. Воронежа. На Придаченском кладбище г. Воронежа установлен памятник Н.А. Федорову, умершему 27.01.1899 г.

О самом предприятии Коляскина мы можем судить по сохранившемуся рекламному объявлению в одной из воронежских газет за 1913 год. В публикации сообщается, что данное предприятие имеет магазин и офис на улице Б. Московской, близ Круглых рядов, занимается реализацией ритуальной продукции, в том числе, памятников, решеток и оград, а также предлагает услуги ритуального агента и организации похорон. В объявлении указан телефон данного предприятия и добавлено, что без приглашения и согласия родных умершего, похоронные агенты ритуального бюро самостоятельно не обращаются к близким почившего.

Клеймо «М. Кутыринъ Москва Бол. Садовая № 159» сохранилось на захоронении потомственной почетной гражданки г. Ярославля И.К. Горошковой (1827−1904), их можно также встретить на памятниках в Воронежской и Ярославской области. Клеймо «Н.А. Захаровъ въ Москве» встречается на надгробиях Леонтьевского кладбища г. Ярославля, клеймо «Павловъ Москва» сохранилось на могилах Коминтерновского некрополя г.Воронеже, знак «Пар. Фаб. Я. Новакъ Люблин» сохранился на Еврейском некрополе г. Воронежа, где установлено надгробие купеческой вдовы Г.Л. Гриншпун, умершей в начале XX в.

Штамп фирмы «Петрова Е.С. Москва, Мясницкая» сохранился на кладбищах в Мичуринске и Московской области. Клеймо «С.С. Леонтьевой Ярославль» встречается на Леонтьевском кладбище г. Ярославля, марка «Томсонъ-Филотей СПб Троицкая у. 4» нанесена на надгробия Горбачевского кладбища г. Вологды, оттиск «Шимонъ Ауэрбахъ Варшава Гуся 59» сохранился на надгробиях Еврейского кладбища г. Воронежа, где покоится задонский купец Я.Р. Гришпун, умерший 18.06.1898.

Клеймо с маркой фирмы «А.П. Богатовъ Москва Мясницкая» встречается на надгробиях в Московской области. Знак «Аббиати Харьковъ» сохранился на захоронениях в Воронежской области, штамп «Акц. Общ. «Гранитъ» Москва» нанесен на некоторые надгробия Коминтерновского кладбища г. Воронежа, отметка изготовителя «Б. Гуревичъ Рига» встречается на Еврейском кладбище г. Воронежа, где погребены Хайя – Э. Цивьян (1850–1909) и И.М. Цивьян (1846–1914). Знак «Москва. Мясниц.» сохранился на памятнике в виде часовни, установленном на могиле П.В. Макарова, почившего в 1913 году. П.В. Макаров был погребен на муниципальном кладбище д. Цаплино Московской области. Другое дореволюционное клеймо, с надписью «Воронеж», сохранилось плохо, вероятно было вытравлено после его смещения или кражи с места первоначального захоронения. Оно находится на Коминтерновском кладбище г. Воронежа.

Факты воровства, умышленного вытравливания и уничтожения владельческих надписей на дореволюционных памятниках представителей зажиточных семей, свидетельствуют о проблеме «кладбищенского вандализма», имевшего место в советскую эпоху.