Комната с видом на лето

Пронзительный звонок домашнего телефона прорезал тишину, заставив подпрыгнуть.

– Господи! – воскликнула Флорри, прижимая руку к груди.

Поднявшись, она подошла к окну и сняла трубку, гадая, кто это мог быть. Поскольку аппарат был винтажным, на нем не было определителя номера.

– Алло.

– Алло, Фло, это я. Пытался дозвониться тебе на мобильный, но сразу попал на голосовую почту.

Грэм был единственным, кто называл ее «Фло». До него все никак не доходило, насколько ей это не нравится. Такая форма имени напомнила ей о двоюродной бабушке Фло, которую она знала как сварливую, придирчивую старушку. Флорри несколько раз просила Грэма перестать ее так называть, но это его не остановило. В конце концов она вообще перестала поднимать эту тему.

– Привет, Грэм, как дела в Йорке? – Она взглянула на часы на полке. Было десять минут шестого, он, без сомнения, только что вернулся от родителей. – Как дела у твоих?

– Э-э-э, да хорошо, спасибо. – Он на мгновение замолчал, и она почувствовала его неловкость. – Вообще-то я все еще с ними.

Ее брови сошлись на переносице. Голос Грэма звучал как-то иначе, она сразу почувствовала: что-то не так.

– Ясно… Все хорошо?

Флорри помнила, что его бабушке в последнее время нездоровилось, и надеялась, что происходящее не имеет к ней отношения. Она нахмурилась еще сильнее. На заднем плане гудел низкий голос отца Грэма.

– Да, все нормально. Просто… Ну, это нелегко сказать, Фло…

– Что сказать? – спросила Флорри, стараясь говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось в груди. Но она уже знала.

– Послушай, мне правда жаль, и я чувствую себя настоящим дерьмом, разговаривая о подобном по телефону, но я не хотел больше откладывать…

Она сглотнула. Видимо, это был разговор, который она собиралась сама с ним начать, но решила дождаться возвращения Грэма, чтобы сделать это лично.

– Думаю, я понимаю, что ты имеешь…

Но Грэм, казалось, не слышал ее.

– Я, э-э… ну, мы оба знаем, что в последнее время у нас не очень-то ладились отношения… Ты же не можешь сказать, что не заметила, как мы… Ну… Мы двигаемся по накатанной, по крайней мере, мне так казалось. В любом случае пребывание здесь, со своей семьей, дало мне возможность подумать, привести мысли в порядок. Я поговорил с родными о своих чувствах и пришел к выводу, что, вероятно, будет лучше, если мы закончим отношения, пока не начали раздражать друг друга.

Флорри на мгновение отвлеклась, рассеянно глядя в окно. Мимо прополз дорогой спортивный автомобиль. Она смутно помнила, что он принадлежит местному бизнесмену Дику Свейлсу, или Скользкому Дику, как его все называли. Его жена, Венди, сидела на пассажирском сиденье – эта огромная копна черных как смоль волос не могла принадлежать никому другому – и, похоже, рассматривала дома по обе стороны от дороги. Раздражение охватило Флорри, и она задалась вопросом, не эта ли парочка в ответе за письма, которые появились в почтовых ящиках всех жителей улицы? Некто предлагал купить их дома напрямую, чтобы сэкономить на комиссионных агентов по недвижимости. Таинственный аноним, видимо, обнаружил, что дома, совсем недавно считавшиеся непрестижными, были раскуплены состоятельной молодежью и этот район переживал нечто вроде ренессанса. Лучшего времени для покупки, чем сейчас, не придумаешь: еще можно было ухватить что-то по дешевке. Вот только никто не выставлял дома на продажу.

Если верить слухам, мистер Скользкий Дик собрал значительный портфель недвижимости в городе, включая пару магазинов на площади. Эта парочка даже обращалась к мистеру Харту в попытке прибрать к рукам его «Задушевный книжный». Он отправил их восвояси, да так горячо, что с тех пор они не возвращались. Если бы они сегодня постучались к ней в дверь, она обошлась бы с ними ровно так же.

– Фло? Фло? Ты еще здесь? С тобой все в порядке?

Голос Грэма вернул ее к более насущным вопросам.

– Э-э-э, да, извини. Я все еще здесь.

– Ну, и что… ты думаешь? – спросил Грэм дрожащим тоном.

Хотя Флорри была согласна со всем, что он только что сказал, до нее не сразу дошло значение слов. То есть это был конец? Они встречались почти год, и она была не из тех людей, которые могут просто выключить свои чувства, пусть даже она и не любила его со всей страстью. Но теперь, когда дело дошло до решающего момента, стало совершенно ясно одно: хотя ей было грустно, она ни в коем случае не была опустошена. Внезапно в ее сознании возник образ красивого незнакомца, но прежде чем она успела на нем сосредоточиться, заговорил Грэм:

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я не ожидал, что ты будешь настолько шокирована.

Флорри быстро моргнула, пытаясь отвлечься от собственных мыслей.

– Да, я в порядке. И я не шокирована. – На самом деле она просто не могла понять, что чувствует. – Со мной все хорошо.

– Ты не расстроена?

– Ну конечно, я немного расстроена – без сомнения, так же как и ты, – но я полностью согласна со всем, что ты только что сказал. Если честно, мы с девочками как раз вечером обсуждали это и…

– Что? Ты говорила о наших отношениях с подругами?

Его тон сменился с разочарованного на возмущенный, что застало ее врасплох.

– Ну да, я просто…

– Я всерьез обеспокоен этим, Фло. Говорить обо мне за моей спиной с этой кучкой кудахчущих ведьм… Иначе чем предательством такое не назовешь. Я разочарован в тебе. Правда разочарован.

Флорри никогда не слышала в его голосе такого бешенства, но больше ее задело то, что он оскорбляет ее подруг.

– А то, что ты обсуждаешь наши отношения со своей семьей, – это нормально? И, к твоему сведению, мои подруги – это не сборище кудахчущих ведьм. Они замечательные люди и верные друзья. И то, что ты продолжаешь называть меня Фло, сводит с ума! – Ее гнев нарастал.

Прежде чем он успел ответить, Флорри услышала знакомый женский смех на заднем плане. Словно монетка со звоном катилась по полу.

– Грэм, Бетани там, у родителей, с тобой?

Прошла секунда.

– Я, э-э-э… Ну, да… Э-э-э, она здесь. – Слова звучали отрывисто.

Прошла еще секунда.

– Ты с ней встречаешься?

– Э-э-э, просто, ну, из-за того, что я стал проводить так много времени на работе, мы с Бетани, ну, в общем, сблизились, особенно после того, как в прошлые выходные съездили на ту деловую встречу. Это на самом деле заставило меня осознать, как мало у нас с тобой общего. Сначала мы просто общались, и я…

Его откровенность не стала неожиданностью. Когда пару месяцев назад Флорри заглянула к нему в офис, она заметила, как Бетани, его ассистентка, ловила каждое его слово, смотрела на него щенячьими глазами и буквально сияла, когда он заговаривал с ней. Грэм наслаждался этим, демонстрируя куда более беззаботную версию себя, чем та, которую он приберегал для Флорри. Если честно, она понимала, что Грэм и Бетани неизбежно станут парой.

– Все в порядке, Грэм, тебе необязательно так напрягаться, оправдываясь передо мной. Ты прав, у нас действительно не ладились отношения, как ты выразился, и расставание – правильный поступок для нас обоих. Я желаю вам с Бетани всего наилучшего, сейчас я говорю совершенно искренне, она милая девушка. Пока, Грэм.

Она опустила трубку обратно на рычаг, услышав напоследок слабый напряженный голос Грэма, зовущий ее по имени. Машина Скользкого Дика исчезла, и взгляд Флорри задержался на рыжем коте, крадущемся вдоль садовой стены дома напротив. Внутри нее все бурлило.

Глава 7

– О, Флорри, зайка, мне так жаль. Хочешь, я приеду к тебе?

Даже по телефону Флорри ощущала сочувствие Мэгги.

– Нет, честно, все в порядке. Я просто подумала, что должна дать тебе знать, и пусть мне немного неловко это говорить, но я испытываю облегчение. Я знаю, что расставаться с кем-то по телефону – не лучший способ, но, честно говоря, я рада, что Грэм сам стал инициатором. Это избавило меня от необходимости поднимать тему первой. Так оказалось намного проще.

– Тем не менее он мог порвать с тобой до того, как начал встречаться с ней, и у него не хватило порядочности сказать тебе об этом в лицо. Хоть ты совсем не кажешься расстроенной, мистер Бежевый сильно упал в моих глазах. Окончательно. А что касается этой шлюшки Бетани, ей стоило помнить о женской солидарности. Есть неписаное правило: нельзя бегать за мужчиной другой женщины, – неодобрительно бурчала Мэгги.

Сердце Флорри сжималось при виде отчаянной преданности подруги, но она не смогла удержаться от смешка.

– Ох, Мэгги, я обожаю и тебя, и то, как ты стоишь за меня горой, но, честно говоря, я была не против такого исхода. Вы же все поняли, что я чувствую, после нашего разговора в пабе. На самом деле это огромное облегчение. И Бетани – милая девушка. Я в самом деле думаю, что они хорошо подходят друг другу.

Флорри уж точно не хотелось признаваться, что в ее мыслях прочно поселился красивый незнакомец, такое тоже можно счесть за измену.

Мэгги фыркнула:

– Она что, такая же бежевая?

Флорри хихикнула:

– Нет, и она красотка, а еще, насколько я заметила, у нее есть чувство юмора… такое, игривое. Наверное, с ней ему куда веселее, чем со мной, занудой.

– И это говорит женщина, которая на спор совершенно голая пробежала по пляжу, прежде чем кинуться в воду. По-моему, это не было занудно, скорее, вполне игриво.

Флорри застонала и прикрыла глаза рукой, ее щеки вспыхнули.

– Ааа! Ну ты права – это было безумием! И мне казалось, мы поклялись больше не вспоминать о том споре.

– Я скрестила пальцы, так что та клятва не в счет. В любом случае ты устроила Андо Тейлору и Гарри Лобстеру в тот день незабываемое зрелище. Бьюсь об заклад, они до сих пор пускают слюни, когда проходят мимо книжного.

Мэгги хихикнула. А в памяти Флорри всплыла наглая улыбка, которой Андо одарил ее в пятницу вечером.

– Не напоминай! Именно поэтому я больше никогда не буду так рисковать.

– Ну да, ну да, и клянешься в этом на крови.

– Просто поверь, не буду.

– Хорошо, верю. А ты уже рассказала своим родителям о вашей с мистером Бежевым разрыве?

Флорри вздохнула:

– Пока нет. Боюсь, мама будет разочарована: она очень любила Грэма.

– Как бы сильно она его ни любила, она хочет, чтобы ты была счастлива. Запомни мои слова: насколько я знаю твою маму, она воспримет это легче, чем тебе кажется.

– Надеюсь, ты права.

– Так и есть. Я рада, что ты не рыдаешь навзрыд.

– Даже не собираюсь! Честно говоря, меня больше беспокоит, что задумали Скользкий Дик и Венди.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видела, как они вынюхивали что-то на моей улице. Приехали в своей шикарной машине и как будто присматривались к домам. Мне даже стало как-то не по себе.

– Надо же! А я на днях слышала, как Венди разговаривала с кем-то по телефону. Она стояла у входа в магазин и рассказывала, что они собираются прикупить еще недвижимости. Да так громко, словно хотела, чтобы все были в курсе.

– Что ж, им лучше держаться подальше от моего коттеджа. Да уж! Вдобавок ко всему я получила письмо от маляров со сметой перекраски книжного магазина. Это чистый грабеж. Если я не найду вариант дешевле, боюсь, мистер Харт потеряет интерес ко всей затее.

– Отлично, что ты об этом вспомнила! Я говорила Медвежонку, что ты искала кого-то, чтобы покрасить книжный. Он сказал, что готов это сделать по дружеской цене. Еще вчера хотела тебе сказать, да забыла.

– Правда? – Флорри тут же оживилась.

– Он подумывает о том, чтобы стать профессиональным маляром или даже дизайнером. Сказал, что может найти пару схем окраски фасада и готов приступить к работе, как только вы определитесь с цветом.

В этом был весь Медвежонок: сама доброта и щедрость, они с женой идеально дополняли друг друга.

– Ну если он и вправду готов, то мистер Харт точно согласится: он обожает Медвежонка. Мы рады будем принять его предложение. Пожалуйста, передай ему, что мы очень благодарны и чем скорее он сможет приступить к работе, тем лучше.

– Так и сделаю.

Флорри поняла, что из-за всего случившегося за последний час она не сможет вернуться к чтению. Так что она накинула куртку и вытащила велосипед из чуланчика рядом с кухней. Ей захотелось срочно увидеть родителей.

* * *

– Чарли, наша Флорри здесь. – Паула притянула дочь к себе и крепко обняла, как делала всегда. – Я так рада тебя видеть, милая, но, веришь, я совершенно без сил. Заходи, внутри теплее. Ты уже поела? Я как раз собиралась накрывать на стол. Мы немного опоздали с нашим воскресным ужином, потому что разбирали гараж, – и чего мы только там не раскопали, ты в жизни не поверишь! Одному Господу известно, зачем твой отец хранит такое количество хлама. – Мать улыбнулась, картинно закатив глаза. – Он на кухне, как раз сейчас разделывает говядину, у него полно работы.

Флорри шагнула на крыльцо, и ее окутали восхитительные ароматы ростбифа, йоркширского пудинга и легендарного маминого лукового соуса. Она почувствовала внезапный прилив ностальгии по тем дням, когда еще жила с родителями. В животе у нее громко заурчало.

– О, мам, пахнет потрясающе! Даже если бы я уже выпила чая, все равно не смогла бы отказаться от вашего жаркого.

Паула улыбнулась ей:

– Отлично! Ладно, дай-ка мне куртку. Я повешу ее над батареей, чтобы она согрелась и тебе было в ней тепло, когда придет время уходить. Поставь велосипед вон туда. Только убери резиновые сапоги своего отца, я не знаю, зачем он их там оставил.

Флорри сделала, как ей было велено, ободряюще улыбнувшись матери, которая больше всего на свете любила суетиться вокруг нее и ее отца. Все постоянно говорили о том, как похожи мать и дочь: миниатюрная фигура, карие глаза и нежное личико сердечком.

Паула направилась по коридору на кухню:

– Ступай, милая, у твоего папы включено радио, не думаю, что он услышал, когда я сказала ему, что ты пришла.

Как только Флорри зашла в кухню, ее окатила волна жара. Один только вид отца, склонившегося над куском говядины за кухонным столом, вызвал у нее прилив счастья.

– Привет, папа!

Она заметила, что его волнистые волосы, припорошенные сединой, нуждаются в стрижке.

– Флорри, милая! – Румяное лицо отца расплылось в лучезарной улыбке. – Что ж, это приятный сюрприз. Как у тебя дела, девочка? Пожалуйста, скажи мне, что ты останешься на ужин. Всего полно, твоя мама приготовила столько картофельного пюре и йоркширского пудинга, что хватило бы накормить всю улицу.

Паула нежно улыбнулась ему, поглаживая Флорри по руке.

– Да, Чарли, я как раз собираюсь заставить ее остаться. Не мог бы ты передать мне еще одну салфетку из ящика?

– Для тебя все что угодно, любовь моя. – Он отложил разделочный нож и потянулся к ящику старого соснового стола. – Держи. А теперь подойди сюда, Флорри, и обними своего старого папу.

Вот уж от чего Флорри не отказывалась ни в каком возрасте. Будучи единственным ребенком в семье, она была любимицей своих родителей. Те очень гордились дочерью, особенно потому, что она стала первым человеком в роду, кто поступил в университет. Как бы она ни обожала свой маленький коттедж, ничто не могло сравниться с приездом в гости, хотя родители жили совсем недалеко. У них всегда была теплая, уютная и непринужденная атмосфера. А воскресные ужины, которые готовила ее мама, оставались ни с чем не сравнимы.

* * *

– Ну, я ничуть не удивлен, если начистоту. – Чарли откинулся на спинку кресла, потягивая чай из кружки. – Ни капли.

Они уже вернулись в гостиную. Флорри подождала, пока все закончат есть, чтобы поделиться новостями о Грэме, – ей не хотелось портить ужин.

– Я тоже, милая, – сказала Паула.

– Правда?

Это была не та реакция, которую ожидала Флорри. Паула кивнула, прижимая к груди кружку с чаем.

– Он был довольно милым парнем, но не для тебя.

– Он вроде и неплохой человек, но, по правде говоря, я рад, что вы оба решили покончить с этим. Какой же он нудный!

– Чарли!

– Такой и есть, и не притворяйся, что считаешь по-другому, Паула. При виде его гасла последняя искра в сердце, в том числе у нашей дочери.

– Вы и правда так думали?

– Да, солнышко, – ответил отец.

– Как уже было сказано, Грэм – милый парень, но твой отец прав. Мы уже начали беспокоиться за тебя.

Что ж, для Флорри это было новостью.

– Но теперь ты свободна, и в твоей жизни скоро появится приятный молодой человек, который снова поставит тебя на ноги. – Ее мама улыбалась. – Когда придет время. Запомни мои слова.

Флорри посмотрела на мать – ее слова звучали как эхо того, что говорила Ларк в эту пятницу.

– Думаю, какое-то время я буду наслаждаться одиночеством, мам. Последнее, что мне сейчас нужно, – это поменять Грэма на кого-то еще.

«Даже на красавца-незнакомца».

Глава 8

Флорри проснулась от стука дождя по окну ее спальни и завывания ветра в трубе чугунной печурки в викторианском стиле. Зевнув, она протерла глаза и, прищурившись, оглядела комнату. Сквозь щель в занавесках было видно, что только-только начинает светать. Вставать было еще рано, поэтому она перевернулась на другой бок, взбила подушку и закуталась в толстое пуховое одеяло. Стоило подождать, пока заработает центральное отопление, дом прогреется и прохлада покинет комнаты.

Но, как Флорри ни старалась, она не смогла снова заснуть. Мысли были заняты: много чего стоило обдумать. Она вспоминала то разрыв с Грэмом и неожиданную реакцию родителей, то внезапное появление Скользкого Дика в их районе, то грядущий визит Эдварда Харта. Как бы ей хотелось, чтобы он не разочаровал своего деда! Не желая окончательно застрять в мыслях, она включила лампу и взяла книгу с прикроватной тумбочки. Вот лучший способ провести время, пока не прозвонит будильник. Вчера она допоздна переворачивала страницы и, будь ее воля, читала бы до самого утра. Но такое можно было себе позволить только на выходных, а не накануне рабочей недели, когда на следующий день нужно рано вставать.

Ей показалось, что прошло всего несколько минут, когда зазвонил будильник. Флорри положила закладку между страницами и откинула одеяло.

– Что ж, привет, понедельник, пора посмотреть, что ты нам приготовил.

Флорри была рада, что к тому моменту, как пришло время идти на работу, ветер стих. И хотя дождь все еще шел, он был совсем слабым и не помешал ей оседлать велосипед. Хорошенько укутавшись, чтобы защититься от непогоды, и намотав шарф по самые брови, она бодро катилась по верхней набережной. Из-под колес велосипеда летели брызги. Этим утром на улице оказались только самые выносливые собачники и бегуны, так что велосипедная дорожка оказалась в полном ее распоряжении. По небу неслись темные тучи, а море казалось черным и неспокойным, барашки плясали на волнах и, врезаясь в утес Торнклифф, тут же разлетались белыми хлопьями. Ее внимание привлекла рыбацкая лодка, которая отчаливала от бухты. Ее подбрасывало на волнах, как будто она была сделана из пробки. И что всегда удивляло Флорри, какой бы ужасной ни была погода, всегда находилось несколько отчаянных серфингистов, готовых сразиться с ледяной водой. Брр! При одной мысли об этом ей становилось холодно.

Она с облегчением выдохнула, когда вдали показался «Задушевный книжный Харта». Проезжая мимо «Пекарни на набережной», девушка увидела Жасмин, которая раскладывала пирожные на одном из прилавков и была слишком занята, чтобы заметить велосипед подруги.

Не успела Флорри переступить порог, как Герти сбежала вниз по лестнице, скуля и подвывая. Собака выглядела взволнованной, что было совсем не похоже на ее обычное приветствие. Флорри стянула перчатки и подула на покрасневшие от холода пальцы. Ее взгляд упал на пол, где все еще лежала дневная почта. Инстинктивно она поняла, что что-то не так.

– Что случилось, Герти? Где твой папа? – спросила она, засовывая перчатки в карман.

Герти заскулила и бросилась вверх по лестнице. Флорри подняла с пола газеты и поспешила за ней, подгоняемая дурным предчувствием. Мурашки побежали у нее по коже, когда она не увидела мистера Харта на его обычном месте за кухонным столом. Не было ни чайника с паром, поднимающимся из носика, ни круассанов. И, судя по температуре, пузатая печь так и стояла нерастопленной. Флорри почувствовала, как у нее екнуло сердце. За все то время, что они завтракали вместе, такого не случалось ни разу. Тысячи мыслей пронеслись в голове, пока она оглядывалась по сторонам. Может быть, старик вышел из дома и потерял счет времени? Может, он отправился к могиле миссис Харт по случаю какой-то особой годовщины, о которой она забыла? В любом случае это было совсем на него не похоже – он никогда не выходил из дома без Герти.

– Мистер Харт, мне поставить чайник? – спросила Флорри, повысив голос. Хотя босс никогда бы в этом не признался, у него были проблемы со слухом.

Как только она положила газеты на стол, в кухню снова вбежала Герти, она скулила и кружила по комнате, явно расстроенная. Флорри подождала немного, прислушиваясь к звукам, доносившимся откуда-то из глубины комнаты, но ничего не разобрала.

– Это не похоже на твоего папу, Герти.

Собака ткнулась носом в руку Флорри и снова заскулила. От волнения у девушки скрутило живот.

– Мистер Харт, – позвала она еще раз, в ее голосе слышалось беспокойство. Когда ответа не последовало, она вышла в коридор и последовала за Герти в гостиную.

– Мистер Харт?

Флорри кинулась в дальний конец комнаты, где старик, как обычно, сидел в кресле, согреваясь перед старомодным газовым камином. Его голова была наклонена вперед, очки съехали на кончик носа, но выражение лица было умиротворенным. Флорри перевела взгляд на его колени и увидела любимый шарф миссис Харт, который он сжимал в руке.

– О, мистер Харт, – прошептала она.

Мысль о том, что он скучает по своей жене и чувствует себя одиноким, тронула ее сердце. Герти положила голову хозяину на колени и начала тормошить его за руку, одновременно воя.

Флорри очень не хотелось будить его, но она все же подошла, чтобы легонько потрясти старика за плечо. В тот момент, когда она прикоснулась к нему, все стало понятно. У нее перехватило дыхание, она отдернула руку, на глаза навернулись слезы.

– О нет! Мистер Харт! Нет!

Флорри выскочила из комнаты, сбежала по лестнице и кинулась на улицу.

– Что случилось? Ты в порядке? Выглядишь так, словно пережила шок. – Лицо Жасмин вытянулось, когда ее подруга ввалилась в пекарню расстроенная и в слезах.

– Мистер Харт… – всхлипывая, смогла выдавить из себя Флорри. – Он… Он… – Она не могла заставить себя произнести эти слова. – Я не могу… разбудить его… И я боюсь, что он вообще не проснется!

– О, Флорри, нет, бедняжка ты моя!

Жасмин быстро переглянулась со своей начальницей Сарой, прежде чем обежать вокруг стойки и заключить Флорри в объятия.

– Я вызову скорую, а потом свяжусь с его врачом, – произнесла Сара как можно спокойнее. – Жасмин, отведи Флорри в подсобку.

Жасмин кивнула и повела девушку за стойку, пока Сара звонила.

– Вот, выпей это, любовь моя. Скорая и доктор Джиан уже в пути.

Сара протянула Флорри кружку очень сладкого чая.

– Спасибо. – Девушка взяла чай, радуясь, что кружка почти обжигает ей пальцы. Зубы стучали, она дрожала от холода и потрясения одновременно. – Я не… Я не могу… в это поверить. – Она покачала головой, и по ее щекам снова потекли слезы. – Он выглядел так хорошо, когда я в последний раз видела его в пятницу… Он не говорил, что плохо себя чувствует… Наоборот, казался таким радостным, с нетерпением ждал встречи со своим внуком. – Мыслями она остановилась на внуке. – Я должна связаться с его семьей, сказать им…

Она все еще не могла заставить себя произнести роковые слова.

Над дверью магазина звякнул колокольчик.

– Я открою, Жасмин, а ты оставайся здесь с Флорри, – сказала Сара, сочувственно улыбаясь.

– О, детка, мне так жаль, что тебе пришлось увидеть его таким. – Жасмин придвинула стул к Флорри, положила ей на колени коробку с бумажными носовыми платками и начала растирать спину подруги.

– Одна только мысль о том, что он оставался один… – Флорри покачала головой, и крупная слезинка упала в чай. – Ну как же так! Я же просила его позвонить мне, если ему понадобится компания, я была рада посидеть с ним, зачем надо было торчать в одиночестве!

– Он был не один, зайка, с ним была Герти, и он обожал ее. Они обожали друг друга.

– Герти! – Упоминание о лабрадоре заставило Флорри сдержать слезы. – Ей придется поехать со мной, она не может оставаться в доме одна. Бедная девочка, она пропадет без него. Вообще-то мне лучше вернуться в магазин, Герти с ума сойдет, и, кажется, я оставила дверь незапертой.