Комната с видом на лето

– Да, если он сможет нас вынести.

«На что я только что согласилась?»

– Отлично! – Глаза мистера Харта загорелись. – Я уверен, что он сможет. Позвоню ему, как только мы позавтракаем. А теперь давай, дорогая, угощайся, я знаю, как ты любишь шоколадные пирожные. Жасмин угостила меня вот этим, и она просила передать тебе привет.

Он пододвинул к ней тарелку.

Флорри выдавила из себя улыбку, хотя ее одолевали дурные предчувствия.

До обычных пятничных посиделок в «Моряке-весельчаке» с Жасмин, Стеллой, Мэгги и Ларк оставалось еще много времени, но внезапная мысль о том, что Эдвард Харт присоединится к ним, заставила ее сердце сжаться и рухнуть вниз, прямо в черные туфельки-балетки. Как она объяснит подругам необходимость развлекать незнакомого мужчину, ведь пятничные вечера всегда принадлежали только им пятерым? Однако Флорри сдержала тяжелый вдох: все это значило слишком много для мистера Харта. В любом случае аппетит у нее пропал.

Откуда-то со стороны послышалось поскуливание: это Герти напоминала о своем присутствии. Флорри оглянулась и увидела, что собака смотрит на нее так, словно хочет сказать: «Ну же! Чего ты ждешь? Вот же еда!»

Флорри не смогла сдержать улыбки. Герти не страдала отсутствием аппетита, что бы ни творилось вокруг. Потянувшись за шоколадным эклером, девушка почувствовала на себе пристальный взгляд мистера Харта. Она подняла карие глаза и увидела, что он внимательно смотрит на нее поверх очков.

– Все в порядке, моя дорогая? Ты кажешься немного рассеянной сегодня утром, это так на тебя не похоже.

Сердце Флорри екнуло. Она пожалела, что старик заметил перемену в ее поведении.

– Я абсолютно здорова, просто мысленно составляю список дел, которыми нужно заняться, вот и все.

– Хм. – Он сделал глоток чая, не сводя с нее глаз.

– И я читала вчера допоздна, так что немного не выспалась. Вот и все. Мне нужно будет пораньше лечь сегодня вечером.

Она рассмеялась, отводя от него взгляд. Даже для самой Флорри оправдания прозвучали неубедительно.

– А как обстоят дела с твоим молодым человеком? В последнее время ты почти не упоминала о нем. У вас все хорошо?

О, началось. Ну да, обязательно нужно вмешаться. Она точно знала, к чему приводят такие расспросы. Несмотря на то что Флорри была рада сменить тему и перестать обсуждать Эдварда, она все же предпочла бы, чтобы разговор не переходил на Грэма. Определенно пора брать инициативу в свои руки.

– Все хорошо, спасибо. – Она откусила кусочек от своего пирожного. – Кстати, вы, кажется, говорили, что мисс Давенпорт зайдет сегодня?

– Да, я позвонил ей в субботу вечером, чтобы сообщить, что ее книга прибыла. Она сказала, что заедет за ней сегодня утром.

Флорри кивнула. Она питала слабость к мисс Давенпорт – старой подруге мистера и миссис Харт и постоянной посетительнице книжного магазина. Женщина часто заходила не только купить книгу, но и просто поболтать. И хотя Флорри знала, что мисс Давенпорт постоянно занята в различных клубах, членом которых была, та редко упоминала о семье. Флорри подозревала, что женщина совсем одинока.

– Хм. На днях я думала о ней. Интересно, читала ли она какие-нибудь романы Джулии Спелтон. Они становятся популярными, кажется, ей может понравиться. В них та же смесь романтики и юмора, что в книгах Тилли Тернер, которые, как мы знаем, обожает мисс Давенпорт. И события происходят в горах Шотландии, а это еще одна ее слабость.

– Вот ты сказала, и я, пожалуй, соглашусь. Подумаю, не стоит ли заказать парочку.

«Есть!»

Отвлекающий маневр сработал. Флорри просияла:

– Отлично!

Ей нравилось находить новых авторов для постоянных клиентов, особенно таких, как мисс Давенпорт. За эти годы Флорри очень привязалась к ней и неплохо узнала ее, пока они болтали за прилавком. Еще она стала довольно искусной в поиске новых авторов, которых стоило купить для магазина.

Мистер Харт взял в руки открытку и поджал губы. Почувствовав, что его мысли возвращаются к ее личной жизни и Эдварду, Флорри ринулась вперед:

– Жаль, что она так и не вышла замуж. Прожить всю жизнь без семьи…

– Ты про кого?

– Мисс Давенпорт. У нее такая щедрая, добрая душа, и, судя по тому, какие книги она читает, видно, что она довольно романтична. Считаю несправедливым, что ей не с кем разделить свою жизнь.

– Да, это ужасно. Джин, похоже, так и не оправилась после того, как Джонни Джексон разбил ей сердце. Она тогда была совсем молодой. Все были ошеломлены, когда он бросил ее, отшвырнул прочь, как горячую картофелину.

– Печально.

Флорри знала, что мистер Харт не любит сплетен, и всякий раз, когда их разговоры касались мисс Давенпорт, он не вдавался в подробности того, чем делился. Но она не могла отделаться от ощущения, что он знает больше, чем показывает. Возможно, небольшой толчок поможет узнать что-то еще, и это утро показалось ей идеальным моментом для попытки.

– Интересно, что же произошло на самом деле?

– Никто не знает всех подробностей, только то, что Джонни и Джин были безумно влюблены друг в друга и, казалось, обречены пойти к алтарю… Но он вдруг оказался в объятиях Элси Норвуд, которая в то время была лучшей подругой Джин. Он шокировал всех: как вихрь, покинул город и женился на Элси. Ходили слухи, что шесть месяцев спустя родился ребенок, но никто не знает наверняка. Джонни больше не вернулся. Мы с Диной никогда не могли понять, что он нашел в Элси, – нам она всегда казалась лицемеркой.

– Боже мой, я и не знала, что дело в ребенке. Неудивительно, что мисс Давенпорт была опустошена.

Флорри грустно подумала, что сердце ее старшей подруги было разбито настолько, что она больше не смогла раскрыться навстречу любви.

– Ну, я и так сказал слишком много. И был бы признателен, если бы ты оставила все услышанное при себе.

Он кашлянул и пробормотал что-то себе под нос.

– Конечно. Как насчет еще кружечки чая?

Может, мистер Харт и сказал больше, чем собирался, но у Флорри все равно осталось ощущение, что он что-то утаивает. И это что-то вызывало крайний интерес.

– Да, спасибо, дорогая. – Он наблюдал за Флорри, пока та наполняла его кружку. – А ты со своим молодым человеком ходила куда-нибудь в эти выходные? Он пригласил тебя вкусно поесть или потанцевать? – В глазах старика появился знакомый блеск. – К такой очаровательной девушке, как ты, следует относиться, как к принцессе. Я надеюсь, он понимает, как ему повезло.

Флорри поставила чайник на стол и отвела взгляд.

– Грэм уехал в деловую поездку на выходные.

– Вот как, – медленно произнес мистер Харт, потирая подбородок. Между ними повисло напряженное молчание. – Что ж, жаль, что здесь не было юного Эдварда, – это была бы прекрасная возможность для вас обоих познакомиться поближе.

У Флорри внутри все перевернулось, когда она снова услышала имя Эдварда. Девушка почувствовала, как заливается краской. Мистер Харт, этот старый хитрый лис, не смог бы быть более проницательным, даже если бы постарался. Но в эту игру могут играть двое, сообразила она, решительно выкидывая Эдварда из головы. Пришло время взаимных уступок. Раз уж она согласилась взять его внука под крыло, то и мистер Харт не сможет отказать ей. Самое время заставить его заняться одной их тех проблем, которые он очень ловко игнорировал. Она решила воспользоваться моментом.

– Я тут вспомнила кое-что. Когда подъезжала к магазину, заметила, что краска снаружи довольно сильно пострадала за зиму. Считаю, нам следует подкрасить дом, пока не стало хуже. Дерево может начать гнить, если мы все так и оставим. Я буду более чем счастлива заняться этим вопросом и все организовать, – закончила Флорри с обнадеживающей улыбкой, не обращая внимания на недовольное выражение лица своего босса.

– Это так необходимо? Неужели настолько все плохо? Я уверен, что в последний раз, когда я смотрел, все было отлично. Если честно, у меня не очень-то хватает духу взяться за что-то подобное. С тех пор как я потерял Дину, ни в чем, кажется, больше нет смысла, – произнес он, и его глаза потухли.

В этом-то и заключалась проблема, и поэтому Флорри чувствовала себя ужасно из-за того, что ей пришлось заговорить о покраске. С тех пор как миссис Харт скончалась, магазин все больше приходил в запустение, и она не могла отделаться от мысли, что именно поэтому покупатели постепенно уходили. Флорри делала все, что было в ее силах, даже оставшись без поддержки… Она чувствовала, что у магазина есть перспектива, и была уверена, что миссис Харт было бы грустно видеть, как он превращается в слабое подобие того, чем был совсем недавно.

– Что ж, как насчет сделать это ради Эдварда? В честь его приезда? – Флорри отправила в рот кусочек шоколада и принялась жевать. – Позвоните и скажите, что затеваете обновление к его появлению, и он не сможет отказать.

Она ощутила легкое чувство вины за то, что использует Эдварда. Но вдруг это и вправду сработает и внук не сможет отказать дедушке, который настолько серьезно готовится к их встрече?

– О, я об этом не подумал. Теперь, когда ты сказала, я и сам понимаю: не хотелось бы, чтобы он увидел магазин настолько запущенным. Да, так и сделаем, давай обновим оснастку этого старого корабля. – Мистер Харт внезапно повеселел. – И если ты уверена, что готова взяться за дело, найти кого-то, кто все покрасит, то я немедленно пойду и позвоню Эдварду.

– Замечательно! – Флорри улыбнулась, потирая руки.

Ее сердце наполнилось радостью, когда она увидела, каким оживленным снова выглядит мистер Харт. Девушка изо всех сил надеялась, что внук не разочарует его.

Глава 3

В 1873 году мистер Сидни Харт получил ключи от дома номер четыре на площади Виктории и с гордостью открыл «Книжный магазин Харта» – первое подобное заведение в ставшем престижным районе Миклвик-Бей. Он немедленно приступил к установке деревянных полок, которые и по сей день украшали стены магазина.

В 1948 году мистер и миссис Харт приобрели половину «Галантерейного магазина Банти», расположенного слева от книжного. Владельцы, мистер и миссис Коттерилл, переживали трудные времена, и продажа части своего помещения помогла им выбраться из затруднительного положения без необходимости полностью отказываться от бизнеса. Как только договор был подписан и скреплен печатью, в задней части книжного появился дверной проем, а в новом помещении возвели стену, отделяющую его от галантерейного магазина. Дополнительная площадь позволила создать склад, столь необходимый для процветающего книжного. Обе стороны признали, что довольны сделкой.

С тех давних времен мало что изменилось, разве что провели электричество, а на полу постелили ковровое покрытие. Торговый зал был расширен за счет задней комнаты, где мистер Харт, первый из череды владельцев, проводил свой рабочий день и устраивал перерывы на чай. О тех временах напоминал только огромный буфет.

Нынешний мистер Харт вместе со своей женой возглавили магазин в 1980 году, ознаменовав этим приход нового поколения. Они тоже внесли свой вклад: добавили пару рядов книжных шкафов по центру магазина, несколько низких кресел в детском уголке и отдел канцелярских принадлежностей. Последнее – к большому разочарованию отца мистера Харта, который считал, что изменение ассортимента приведет магазин к краху. Он сильно ошибался, и «Книжный магазин Харта» процветал.

Первое воспоминание Флорри о магазине было связано с Рождеством, когда ей исполнилось всего четыре года. Она все еще отчетливо помнила ощущение чуда, охватившее ее в тот морозный декабрьский день. Маленькие пальчики в варежках лежали на подоконнике, а покрасневший от холода нос был прижат к стеклу, пока она смотрела на витрину. Стайка снеговиков радостно улыбалась ей в ответ на фоне темно-синего атласа и блестящих бумажных снежинок, подвешенных на невидимых нитях, которые дрожали каждый раз, когда открывалась дверь. Детские книжки с ярко раскрашенными обложками были разложены на снегу из ваты и посыпаны блестками, мерцающими на свету. Это было волшебное воспоминание, от которого у нее до сих пор пробегали мурашки по коже.

Как только маме удалось оторвать Флорри от сказочного зрелища, девочку отвели внутрь, где ей показалось, что тепло магазина охватило ее всю и окутало восхитительным ароматом книг. Это был аромат, который она быстро полюбила и который ассоциировался с ощущением счастья. Держа мать за руку, она шла, глядя на книги широко раскрытыми от удивления глазами. Там были полки, еще полки и снова полки с книгами.

Они стояли в очереди к Санте, что расположился в заснеженном гроте в детском отделе магазина, и в животе у Флорри бурлило от волнения и страха. Она ушла, крепко сжимая книгу, которую Санта ей подарил, и ее глаза сияли. Первые семена любви к чтению были посеяны, и это вышло совершенно волшебно. Книга до сих пор хранилась у нее, надежно спрятанная в сундучке с сокровищами.

Мать Флорри, Паула, была заядлой читательницей и каждые выходные брала дочь с собой к Хартам. Флорри с удовольствием рассматривала книжные полки, проводя маленькими пальчиками по радуге корешков, в то время как ее мать с головой уходила в пролистывание любовных романов. И как только Флорри подросла настолько, что у нее появились собственные карманные деньги, она стала тратить их там. Харты очень привязались к своей юной посетительнице.

«Почему тебе нравится бывать в нашем магазине, Флорри?» – спросила ее однажды миссис Харт.

Замерев на мгновение, шестилетняя Флорри постучала себе по груди и серьезно произнесла: «Потому что вот здесь, где душа, становится хорошо».

Миссис Харт радостно улыбнулась, и в голове у нее созрела идея. Вскоре на магазине появилась свежая вывеска, на которой большими буквами было написано: «Задушевный книжный Харта». Лицо Флорри просияло, когда миссис Харт рассказала девочке, что именно она вдохновила хозяев на смену названия. Став старше, Флорри стала просить разрешения остаться в магазине, пока ее мать не закончит с остальными покупками.

«Все в порядке, Паула, милая, – говорила миссис Харт. – Мы присмотрим за ней, хотя в этом нет необходимости, она никогда не уходит далеко от детского отдела».

«И не спеши возвращаться», – всегда говорила Флорри, заставляя мать смеяться и качать головой.

Но для Флорри ничто не могло сравниться с радостью, которую она испытывала, находясь в окружении книг или наслаждаясь мирной атмосферой в стенах книжного магазина. Она стала завсегдатаем, а мистер и миссис Харт начали относиться к ней, как к своей неофициальной внучке, угощая ее печеньем и стаканом сока всякий раз, когда девочка заходила. Флорри платила им за доброту тем, что наводила порядок на полках и раскладывала книги.

В тринадцать лет Флорри думала, что лопнет от счастья, когда Харты предложили ей подработку на выходных. Всего несколько часов субботним днем, но для нее это много значило. С возрастом у нее стало больше свободного времени, и она наслаждалась каждой минутой, проведенной здесь. Приятное волнение охватывало ее, стоило лишь открыть только что доставленные коробки с книгами, или начать расставлять их на витрине, или – самое приятное – советовать новинки покупателям, в чем она быстро поднаторела.

Когда пришло время поступать в институт, Флорри выбрала Йорк и английскую литературу. Это был ближайший к Миклвик-Бей город. Достаточно далеко, чтобы в происходящем было что-то от приключения, но не настолько далеко, чтобы домашняя пташка вроде нее начала страдать от тоски по дому. Еще ребенком она испытывала подлинные муки, если отсутствовала дома больше недели. Флорри до сих пор помнила долгую школьную поездку, во время которой никто из ее друзей не смог веселиться. Ее страдания распространялись, как дикий пожар, пока не охватили всю их маленькую группу. Над автобусом повисло мрачное облако, уничтожившее всю надежду на веселье. Для одиннадцатилетней Флорри, что каждую ночь засыпала в слезах, это была самая долгая неделя в ее жизни, и она сохранила мрачные воспоминания о ней в самых темных уголках памяти. Последствия все еще отдавались эхом в ее подсознании, так что она даже подумывала о том, чтобы остаться дома и поступить в местный колледж. Только благодаря мягкой поддержке родителей девушка в конце концов согласилась пожить в студенческом общежитии.

– Просто попробуй, милая, хотя бы год. А если тебе не понравится, можешь жить здесь и ездить на учебу, – ласково предложила ей мама. – Йорк не так уж далеко. Как только тебе захочется домой, прыгай в машину. Ты в мгновение ока окажешься в Миклвик-Бей.

– Так и есть.

Флорри кивнула, слова мамы заставили ее заново присмотреться к маленькой комнате, которую они видели на сайте студенческого общежития. Она представила, как обустраивает ее, расставляет безделушки и любимые книги на полках, создавая подобие домашнего уюта.

– Не хочется, чтобы ты потом пожалела, что не попробовала, зайка, – подхватил отец, Чарли. – Хотя нам будет грустно без тебя. Но я думаю, ты отлично проведешь время. Йорк – замечательный город, небольшой, но приятный. Кстати, там есть букинистический магазинчик, как ты любишь, – добавил он с улыбкой. – Опять же, ты всегда можешь приезжать домой на выходные, если захочешь.

Именно так Флорри и решила поступить. Это был идеальный компромисс, а еще это означало, что она могла сохранить свою работу в книжном магазине. На втором и третьем курсах университета Флорри сменила общежитие на квартирку, которую снимала вместе с подругами. Она жила вполне счастливо и по-прежнему подрабатывала в «Задушевном книжном Харта», приезжая домой на выходные. Именно в один из таких выходных ее мир рухнул.

За несколько недель до выпускных экзаменов Флорри сидела за столом в саду и корпела над учебниками, а большой зонт защищал ее от палящего солнца. В кустах, образующих живую изгородь, щебетали птицы, шмели перелетали с цветка на цветок, жужжа и собирая нектар. Флорри отвлекли от занятий голоса родителей, доносившиеся из открытого окна их спальни. Они резали слух: казалось, родители о чем-то горячо спорят, что случалось крайне редко. Она замерла, напряженно прислушиваясь, ее сердце бешено колотилось в груди, но девушка смогла уловить лишь отдельные слова, потому что мимо время от времени проезжали машины и кто-то из соседей как раз включил газонокосилку.

Внезапно в шуме наступила пауза. Голос ее отца прозвучал громко и отчетливо:

– Ты должна сказать ей, Паула, это будет правильно. Рано или поздно она все равно узнает.

– Тсс! Говори потише, Чарли, она тебя услышит!

Флорри прижала руку ко рту, ее сердце бешено заколотилось. Что же она должна узнать, по мнению отца? Мысли метались, пока наконец девушка не сосредоточилась на матери. От внимания Флорри не ускользнуло, что в последнее время та неважно выглядела. Когда она пыталась ее расспрашивать, мама только отмахивалась, говорила, что переутомилась и не высыпалась. Этого объяснения хватало. До сих пор.

Совсем некстати снова заработала соседская газонокосилка, лишив девушку возможности услышать что-то еще. Флорри поняла, что не сможет больше прочитать ни слова из книги или заняться домашними делами, пока родители не объяснят, что именно происходит, так что она вернулась в дом. Паула пыталась все отрицать, уверяя Флорри, что та ослышалась, и только отмахивалась от беспокойства дочери с притворной беззаботностью. Видя, что дочь это не убеждает, она привела какую-то туманную причину. Но в рассказанном было так мало смысла, что Флорри потом даже не смогла вспомнить, что именно сказала мать. Зато страдание на лице ее отца говорило о многом, и Пауле ничего не оставалось, как признать свое поражение. Хоть и неохотно, женщина рассказала Флорри о причине их жаркой ссоры.

Так, сидя в уютной семейной кухне – месте, которое обычно ассоциировалось у Флорри со счастливыми временами и вкусными воскресными ужинами, – она узнала, что ее красивая, веселая, добрая мама серьезно заболела.

– Но что это значит? С тобой все будет хорошо, правда? Пожалуйста, скажи мне, что с тобой все будет хорошо… – Голос Флорри дрожал от волнения, слезы катились по щекам, в голове царил сумбур.

– Команда в больнице отличная, твоя мама в надежных руках, – твердил отец, сжимая руку жены, но его глаза были влажными. Он выдавил из себя улыбку. – С ней все будет в порядке, мы и не заметим, как все закончится.

– Конечно, я буду в полном порядке, – заверила Паула, беря Флорри за руку. – Жаль, что время такое неудачное, вот и все. Меньше всего хочется, чтобы это повлияло на твою учебу, дорогая.

– Ты для меня важнее, чем учеба. – Флорри обняла мать и зарыдала, уткнувшись в плечо. – Я люблю тебя, мама, я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо.

– О, милая, не плачь. Я и сама этого хочу, у меня еще столько дел…

У Паулы Эпплтон появилась опухоль под мышкой. Это, в сочетании с высокой температурой, невыносимой ночной потливостью и внезапной потерей веса, заставило ее записаться на прием к врачу, хоть и после некоторого давления со стороны Чарли.

Не успела она опомниться, как ее отвезли в больницу, чтобы сделать биопсию, сканирование и взять анализы крови. Результаты обследования указывали на лимфому Ходжкина в первой стадии. Паула стоически перенесла диагноз, поначалу желая сохранить свою болезнь в тайне, пока не стало очевидно, что ей потребуется химиотерапия, за которой последует недолгая лучевая терапия в качестве «дополнительной страховки», как выразился ее лечащий врач. Она ни за что не смогла бы сохранить такое в секрете.

– Прогноз благоприятный, – объяснила она Флорри. – Мой врач, мистер Шевис, говорит, что болезнь обнаружена на ранней стадии, поэтому они ждут, что я полностью поправлюсь.

Флорри кивнула, чувствуя оцепенение, и снова села, не сводя глаз с мамы.

– Это хорошо.

Она с трудом могла поверить, что вообще участвует в этом разговоре.

– И я собираюсь побриться наголо, пока у меня не начали выпадать волосы.

От этих слов у Флорри по спине пробежал холодок. Сколько она себя помнила, у мамы всегда были густые, блестящие волосы.

– А еще я планирую побаловать себя парой потрясающих париков. Мне всегда хотелось иметь роскошную гриву, как у женщин на полотнах прерафаэлитов. – Мама сделала вид, будто откидывает за спину длинные пряди. – А может, я выберу модный фиолетовый парик. Представь лицо папы, когда я появлюсь в нем!

Мать и дочь покатились со смеху, увидев выражение лица Чарли.

Это было одиннадцать лет назад, и с тех пор Паула была абсолютно здорова. Но шок от того, как близко Флорри была к тому, чтобы потерять маму, оставил неизгладимый след в душе девушки. Это заставило ее остро осознать, что родители смертны, заставило понять, что они не будут рядом вечно. По сей день Флорри чувствовала постоянную потребность присматривать за мамой, проверять, нет ли каких-нибудь признаков, что что-то идет не так. Пережитое все еще не давало ей уснуть по ночам, девушку охватывала паника при мысли о том, как легко могла оборваться жизнь дорогого ей человека. Флорри пустила глубокие корни в Миклвик-Бей, поклявшись себе, что никогда не будет воспринимать свою семью как нечто само собой разумеющееся и никогда не уедет от них слишком далеко.

* * *

Когда мистер и миссис Харт начали подумывать о выходе на пенсию, они связались с сыном, который жил отдельно от них. Они надеялись, что за это время Питер смягчился и его мнение о книжном магазине изменилось настолько, что он мог бы взять бразды правления в свои руки. Разыскать его было нелегко, но резкий, холодный ответ, в котором говорилось, что у них с Сюзанной другие планы – они путешествуют по миру в своем фургоне и их невозможно переубедить, – означал, что все усилия были напрасны. Питер даже предложил своим родителям продать магазин, но это уж точно оказалось для них невозможным. Мистер и миссис Харт были ужасно разочарованы, особенно после того, как сын проигнорировал все дальнейшие попытки примирения.

Флорри видела, что, несмотря на это, жизнь шла своим чередом. Так уж получилось, что запланированный Хартами уход на пенсию совпал с ее окончанием учебы и возвращением в Миклвик-Бей.

– У меня есть предложение, Флорри, любовь моя.

Миссис Харт пригладила рукой седые волосы, которые, как обычно, собрала в пучок. В магазине был перерыв, и тем субботним утром они пили чай вместе.

– О, я заинтригована. – Флорри подалась вперед, поправляя очки на носу.

– Мне вот интересно: что ты планируешь делать, когда окончишь учебу?

Флорри шумно вздохнула и откинулась на спинку стула:

– Честно говоря, у меня нет планов. Я знаю, что хочу вернуться домой, – мне здесь нравится, – но в округе не так много работы для тех, у кого есть диплом по английской литературе. За исключением, возможно, школы, но я не горю желанием работать там полный день. Папа предложил давать частные уроки школьникам, и идея мне нравится.