3 свидания для плохого парня

– Звучит и правда до ужаса скучно.

Ее карие глаза расширились.

– О, простите, мистер Последствия Кровосмешения.

– Ты меня подкалываешь?

Она покраснела:

– Я бы не полезла в клетку ко льву.

– А? Я теперь лев?

– Тебя с ним сравнила Саммер после нашей маленькой стычки в продуктовом. – Она усмехнулась. – Эти дети…

– Точно. Дети. – Я нахмурился. – Интересно, а что я за лев?

– Лев-людоед.

Когда Вайолет сказала, что наше время подошло к концу, мы встали. Собрав все мои распечатки с материалами, она передала их мне через стол. Я засунул их в рюкзак. Внезапно ее губы сложились в приятную улыбку – фальшивую, искусственную, снисходительную улыбку. Такую, которую дарят приставучему парню, пытающемуся подкатить к вам в баре.

– Если тебе еще что-то потребуется, например дополнительная помощь, ты можешь связаться со мной по почте или обратиться в службу поддержки, чтобы записаться на еще одно занятие. Если не сможешь попасть ко мне, у нас есть сотрудники, которые работают с понедельника по пятницу, с девяти утра до восьми вечера.

Ее заученная фраза прозвучала профессионально, но в ней не было ни капли искренних чувств. Прямо как у меня. Черт!

* * *

– Входи и закрой за собой дверь. – Не поднимая головы, тренер указал на стул в углу кабинета; в свете лампы на его висках виднелась седина, чего я никогда раньше не замечал. – Садись.

Присев, я поерзал на твердом, неудобном стуле. Не обращая на меня особого внимания, он продолжал строчить что-то в своем желтом блокноте красным карандашом. Этот карандаш он всегда носил с собой за ухом или в нагрудном кармане рубашки с логотипом нашего университета. Сейчас он отмечал им возможные движения, позиции и стратегии. Именно своими продуманными планами тренер прославился в спортивных клубах университетов «Большой десятки»[1].

Закончив, он пальцем подтолкнул кремовый конверт ко мне:

– Возьми.

– Что это?

– А на что, по-твоему, это может быть похоже? – нетерпеливо фыркнул он. – Это приглашение.

Я знаю, он хочет, чтобы я спросил: «Куда?» – но я не доставлю ему такой радости.

Тренер продолжил, все еще листая желтый блокнот:

– Каждый год они проводят благотворительный вечер, и он скоро состоится. Думаю, Нэнси тебе еще не рассказала.

– Какая Нэнси?

Тренер поднял голову, и его голубые глаза пронзили меня.

– Не придуривайся, Дэниелс, это тебе не идет.

Я ломал голову, стараясь вспомнить какую-нибудь Нэнси, с которой встречался в последнее время, но на ум никто не пришел.

– Нэнси, из центра, где ты числишься волонтером.

О, эта Нэнси.

– Эта дамочка ничего не рассказывает мне, тренер.

– Ну, я и не сомневался. – Он хрипло рассмеялся.

Да на чьей вообще он стороне?

– Как это связано со мной?

– Они собирают пожертвования, – пояснил тренер. – Это будет через пару недель. У нас нет тренировки как раз в эти выходные, и я освобождаю тебя от дополнительных упражнений, так что, надеюсь, ты там появишься.

– Вы это всерьез?

– Да. Я приглашу свою жену Линду, мы забронируем столик, поедим. – Он откинулся на спинку старого протертого кресла, пружины которого издавали скрип при каждом движении. Тренер почесал подбородок. – На самом деле это звучит как очень хорошее свидание.

Тренер женат? Для меня это новость.

– Но, тренер, благотворительный вечер?

– Да. Думаю, что с богатством твоих родителей тебе не в новинку будет такой вечер.

– Да, но…

– Раз так, то договорились.

– Но, тренер, я всего два дня провел с ребенком, для которого я наставник. Я только начал программу.

– Ну… до праздника еще две недели. У тебя предостаточно времени, чтобы продвинуться в этом направлении. Действуй решительнее, ага?

По выражению его лица я понял, что тема закрыта.

– Увидимся там. Приходи в костюме, я знаю, что он у тебя есть.

Да, один есть, мы должны надевать костюмы каждый раз, когда отправляемся на выездные матчи.

– На этом все? – Я раздраженно встал, с трудом сдерживаясь, чтобы не нарушить субординацию.

В ответ вновь раздался глухой смешок.

– Да, на этом все. И кстати, Дэниелс…

Я обернулся.

– Можешь привести с собой еще одного гостя. Я настаиваю.

* * *

– Меня припрягли кое-что сделать…

– Что-то еще, помимо встреч с Кайлом и этих язвительных ремарок во время занятий со мной? – иронично поинтересовалась Вайолет, перебив меня.

Эта остроумная реплика так меня удивила, что я вытаращил глаза. От нее я такого не ожидал.

– П-прости. Это шутка, – неловко ответила она.

– Знаю. – Я закатил глаза. – Последнее время меня подкалывают все кому не лень.

Сосредоточившись, Вайолет оперлась локтями на стол и наклонилась вперед:

– Ладно, как именно тебя припрягли?

– Организаторы программы «Старшие братья» каждый год проводят так называемый благотворительный вечер. – Пальцами я сымитировал кавычки.

Вайолет в замешательстве нахмурилась:

– Почему кавычки?

– Потому что это тухло.

Услышав мой ответ, она резко вскинула брови:

– М-мне не кажется, что собирать деньги для детей из неблагополучных семей – тухло, Зик.

– Тебе станет легче, если я назову это скучным?

– Немного. – Она спародировала мои кавычки.

Ого, мышка Вайолет показывает свои зубки.

– Я подумал, что мы могли бы заключить сделку: если ты пойдешь туда со мной, то я согласен на встречу с тобой, Кайлом и Саммер.

– Почему ты хочешь пригласить именно меня на крупный благотворительный вечер? Это довольно пышное мероприятие.

– Мой тренер хотел бы, чтобы я пришел с девушкой. Он не сказал этого вслух, но явно подразумевал что-то в этом духе.

– Вот как.

– А если я приглашу какую-нибудь незнакомую девчонку, – продолжил я, – то у нее появится надежда.

– Ох. – Ее голос прозвучал на удивление грустно. – Когда будет мероприятие?

– Двадцать восьмого. В субботу, через две недели.

– Я могу проверить, свободна ли в этот день, и сказать тебе позже.

– Можешь проверить прямо сейчас?

– Н-наверное, но у меня нет с собой телефона.

– Ну же, Вайолет, мы оба знаем: ты хочешь пойти.

– Не могу понять, почему ты не хочешь пойти один. Ты не похож на особо общительного парня.

– Отчасти это так, – честно признался я. – Но раз мы вместе возимся с этими детьми – ты с Саммер, а я с Кайлом – и раз никто из моих друзей не знает подробностей, ведь это не их дело… И раз я ни за что не возьму какую-то фанатку, которая захочет пойти только из-за возможности потом заняться со мной сексом…

Вайолет ошеломленно посмотрела на меня, но я невозмутимо продолжил:

– Раз уж все обернулось так, что мне обязательно нужно с кем-то прийти, пусть это будешь ты.

– Н-не знаю, что и сказать. Это воспринимать как комплимент или как оскорбление?

На секунду задумавшись об этом, я выдал:

– Возможно, и то и другое.

Вайолет от удивления раскрыла рот, абсолютно беззвучно. Затем ее губы недовольно сжались в тонкую линию.

– К твоему сведению, я не «вожусь» с Саммер, а ты не «возишься» с Кайлом.

Я закатил глаза:

– Ты меня поняла.

Она скрестила руки на груди, и, клянусь, ее ноздри раздулись от негодования.

– Нет, не поняла.

– Да ну тебя к черту, Вайолет. Саммер – это просто твоя работа.

– Нет, вовсе не так. Она милая креативная маленькая девочка, за которой я смотрю полгода. Я уже люблю ее как младшую сестру.

Теперь уже я поджал губы и шумно выдохнул:

– Ты меня поняла.

Ее зелено-карие глаза сузились.

– К с-сожалению, да, поняла. По сути, ты просто был собой, но твоя подача мыслей – просто отстой.

– Выходит, я упустил свой шанс на твою компанию? Или нет?

– Н-не знаю.

– Как я могу убедить тебя?

Она задумалась:

– Если честно, м-мне кажется, что ты слишком часто получаешь желаемое. Благотворительный вечер может затянуться, а встреча с играми длится максимум два часа. Я предлагаю сделку: я пойду с тобой на банкет, если ты согласишься привести Кайла поиграть с нами. Трижды.

Какого черта?

– Что?! Нет.

– Ну ладно.

Она повернулась ко мне спиной и запустила руку в корзинку с возвращенными книгами. Вытащив несколько томов, она аккуратно положила их на стол. Затем выровняла их корешки, чтобы они лежали симметрично.

Я вздохнул так протяжно и громко, что несколько человек посмотрели на меня. Заметив это, я пристально и свирепо посмотрел на них в ответ:

– Ладно. Две встречи.

Она заулыбалась, но смогла сдержать подступающий смех:

– Четыре.

– Ты издеваешься? Изначально ты предлагала три. – Я хмуро посмотрел на нее.

Вайолет пожала плечами.

– Хорошо, – великодушно уступил я. – Две.

Она снова сделала вид, что занята, вернувшись к сортировке книг из корзины возврата. Выкладывая на стойку одну аккуратную стопку за другой, она приковала мой взгляд на несколько мгновений. Ее бледные пальцы с лаком цвета лаванды на ногтях напоминали мне о Пасхе. И о цветах.

– Вайолет, перестань меня игнорировать. Это выводит из себя.

Она продолжила игнорировать меня, но я знал, что она все слышит.

– Черт возьми! Ты же не собираешься бросить меня на благотворительном ужине одного?

Она прекратила раскладывать книги, но не повернулась:

– Одного? Мне казалось, что в том месте должна быть куча людей.

– А я думал, что ты посочувствуешь. Тебе совсем не жаль меня?

– Я н-не думаю, что хоть одна живая душа тебя пожалеет, Зик Дэниелс.

Я заметил, как на ее губах проступила хитрая улыбка, когда она повернулась ко мне боком; она осознавала, что схватила меня за горло.

Ситуация, очевидно, полный отстой.

– Ладно. Ты победила. – Я поспешно выпалил эти слова в панике, когда она скрылась в кабинете за стойкой. – Три встречи.

Вайолет прищурилась. Светлые волосы обрамляли ее личико, озаренное любопытством. Вымогательница прикусила нижнюю губу, стараясь подавить широкую улыбку.

– Три. – Она кивнула. – Саммер будет в восторге.

Просто прекрасно.

– Думаю, мы можем начать в этот четверг, – проворчал я.

Она замолкла, повернулась, а затем подошла ко мне. Светлые брови девушки приподнялись от удивления, а уголки ее розовых губ чуть исказились в улыбке.

– Можем?

– Не притворяйся такой потрясенной, это не такое большое событие.

Ложь. Это большое событие, и Вайолет прекрасно это знала. И я знал. Что-то в ее больших, нежных глазах, светящихся от восторга и удовольствия, вызывало у меня странное чувство в животе. На этот раз никто не злился на меня. Она была довольна. Это очень странное чувство. Незнакомое.

Вернувшись к столу, Вайолет взяла листок, что-то нацарапала на нем и опять подошла ко мне с этой бумажкой.

– Что это?

– Мой номер. – Она протянула кусочек бумаги. – Чтобы ты мог написать мне.

– А ты не можешь просто вбить его в мой телефон, как нормальный человек? Нам что, двенадцать?

Огонек в ее глазах еще продолжал сиять, но улыбка начала постепенно сползать.

Маленький клочок бумаги завис между нами, зажатый между ее пальцев. Неловкое напряжение, застывшее в воздухе, сковало меня. Она не опустит руку, пока я не возьму листок. Поняв это, я выхватил его у нее.

* * *

Маленький клочок бумаги с ее номером телефона лежал на моем столе аккуратным квадратиком, сложенным втрое. Он был там уже четыре дня. Нетронутый.

Поднявшись с места, я взял его и развернул. Бумага издала хрустящий звук, когда я разгладил все заломы, расправляя ее. Я посмотрел на аккуратный почерк Вайолет. На закорючку в заглавной букве «В» в ее имени. На синие тонкие линии. Взяв телефон, я нажал большим пальцем на иконку мессенджера. Клик. Нахмурившись, я начал писать новое сообщение.

Зик: Нам нужно поговорить об этом четверге. Разобраться с этой ерундой по поводу встречи.

Она ответила мне моментально.

Вайолет: Хорошо.

Я закатил глаза и хмыкнул, увидев ее безразличный ответ.

Зик: Куда пойдем с детьми?

Вайолет: А у тебя какие мысли?

Зик: Это была не моя невероятная, скука, мысль, так что ломать голову тебе.

Вайолет: А-ха-хах!

Зик: Что смешного?

Вайолет: Ты. Забавно, что ты пытаешься строить из себя крутого, но твой телефон заменяет ругательства. Скука.

Зик: Вот блин, а я и не заметил.

Вайолет: Итак, встреча… что насчет боулинга?

Зик: Боже, нет.

Вайолет: А что насчет того, чтобы расписать керамику в одной из этих классных мастерских? Дети будут В ВОСТОРГЕ!

Зик: Ты в своем уме?

Вайолет: Я хотя бы пытаюсь придумать что-нибудь!

Зик: Точно нет. Я сказал, что пойду на встречу. А не навстречу тебе в каждой глупой затее.

Вайолет: Ладно. Может, зоопарк?

Зик: Да я лучше скунса в задницу поцелую.

Ее ответ появился только через четыре минуты, и я ухмыльнулся, представляя, как она покраснела.

Вайолет: На улице тепло. Отличная погода для зоопарка, стоит сходить, пока есть такая возможность.

Зик: Ни за что. Давай дальше.

Вайолет: Хм…

Зик: Попробуй еще раз, у тебя отлично получается.

Вайолет: Кино и попкорн! В сети кинотеатров «Синеплекс» по вторникам и четвергам крутят старые фильмы.

Зик: В какой предлагаешь пойти?

Вайолет: В тот небольшой, на Мэйн-стрит. Сейчас вроде показывают «Фантастические твари и где они обитают».

Зик: Лучше просто пристрели меня.

Над следующим сообщением Вайолет думала уже целых восемь минут.

Вайолет: Скажу прямо, даже несмотря на то, что мне неловко писать подобное. Тебе стоит понять, эти дети из малоимущих семей, и они практически не ходят в кино. НИКОГДА.

Зик: Я не переживу мультик.

Вайолет: Это не мультик, а что-то вроде «Гарри Поттера».

Зик: Которого я тоже не смотрел.

Вайолет: Я притворюсь, что не слышала этого…

Зик: Ну а ты смотрела все «Звездные войны»?

Вайолет: Эм. НЕТ.

Вайолет: Ладно, а что насчет батутного парка?

Зик: Не обижайся, Вайолет, но у тебя отстойные идеи.

Вайолет: Правда? А я-то думала, что ты ТОЧНО клюнешь на батуты.…

Зик: Подожди. Ты сказала «батутный парк»?

Вайолет: Недавно такой парк открылся в здании рядом с Макдермоттом.

Зик: Ладно.

Она снова замолчала. Я подождал несколько минут.

Вайолет: Погоди, то есть ты согласился на батутный парк?

Зик: Если в таких парках деревья из батутов, то я в деле.

Вайолет: Ха-ха, очень смешно.

Зик: А то.

Вайолет: В любом случае это ОТЛИЧНО! Они будут так счастливы!

Зик: Я тоже «счастлив» как никогда прежде, но не настолько, чтобы писать капсом.

Вайолет: Эй, Зик?

Зик: Что?

Вайолет: Просто напоминаю: не забудь спросить разрешения у мамы Кайла.

Зик: Ок. Прямо сейчас и спрошу.

Глава 5

Зик

Я не могу съесть этот хот-дог, потому что он заставляет меня вспоминать тебя и то, что я держала в руках прошлой ночью.

Я и правда не забыл написать маме Кайла; это было единственное, что я не испортил на этой неделе. Кристал Джонс была в восторге, что я хочу сводить Кайла туда, где он редко бывает. Где может почувствовать себя просто ребенком. Повеселиться. Поиграть там, куда мама не может его отвести.

Разговор был очень… неловким. Заставил меня почувствовать себя каким-то избалованным придурком, которым я был, но не по своей вине. Я не выбирал богатых родителей, точно так же как Кайл не выбирал безответственного тунеядца-отца, бросившего его. Кристал работает не покладая рук, но денег у них все равно нет. Ну да ладно. Это не моя проблема. Не думаю, что моя.

Прекратив размышлять об этом, я переключил внимание на Вайолет, которая стояла рядом с большим синим батутом, еще не сняв осеннюю куртку. Я скептически посмотрел на нее:

– А ты не собираешься снять обувь, сбросить вещи и попрыгать? Давай, вперед.

– Я еще не решила, буду ли.

– Ты что, издеваешься надо мной?

Она подергала верх куртки, своими ловкими пальчиками расстегнув и застегнув обратно серебряную молнию. Я вздохнул:

– Да или нет, Вайолет?

– Мне… – Она остановилась, делая глубокий вдох. Я сразу понял, что она пытается не заикаться. – Мне не хочется.

– Это была твоя идея. Я не буду прыгать на батуте в одиночку с этими паразитами. Ты видишь тех маленьких психопатов, которые там носятся?

Вайолет оглянулась на детей, которые уже прыгали, – на дюжину маленьких чертят, полных энергии.

– Черта с два ты меня тут кинешь.

– Пожалуйста, можешь попридержать свой язык, хотя бы пока мы с детьми? – прошипела она.

Я оглянулся, пытаясь глазами поймать Саммер и Кайла. Они были достаточно далеко – снимали обувь, сидя на полу. Вывод: они не слышат ничего, сказанного мной. Их детские уши в безопасности.

– Ты пытаешься сменить тему?

– Нет, Зик, если бы я хотела с-сменить тему, я бы попросила тебя помочь мне с молнией. Замок не идет. – Она нахмурилась, уголки ее губ опустились. – Я застряла.

Мой взгляд скользнул от ее пухлых губ к розовой куртке, а потом еще ниже, к тонким сиреневым ноготкам, сжимающим серебряную застежку и безрезультатно теребящим ее.

– Прекрати дергать, ты делаешь только хуже, – заявил я, сделав четыре шага к ней и вторгаясь в ее личное пространство. Я сжал своими пальцами ручки Вайолет, оттолкнув их в сторону, чтобы добраться до замка.

Я наклонил голову, пытаясь рассмотреть его поближе, и, ни черта не увидев, опустился перед ней на колени. Длинная нитка с подкладки куртки застряла в молнии. Вряд ли она выпадет сама по себе, придется выдергивать, но мне нужны ножницы, освещение получше и минут двадцать, чтобы все исправить.

Тут я услышал глубокий вдох у своей макушки. Она меня нюхает? Так и есть! Волосы на затылке сразу же встали дыбом.

Так странно.

– Ты что, понюхала меня?

– Нет! – в ужасе выпалила она.

Я фыркнул, отойдя от этого странного ощущения.

– Не ври! Я почувствовал.

– Знаешь, не каждая девушка мечтает встречаться с тобой. Ты не настолько неотразим, – усмехнулась Вайолет.

Ее интонация… Мне кажется, она-то как раз и считает меня неотразимым. Иначе зачем поднимать эту тему?

– А кто говорит об отношениях? – Я горько рассмеялся, пытаясь освободить розовые металлические зубцы на ее куртке. – Ни одна девушка не захочет встречаться со мной.

Улыбнувшись, она наклонилась посмотреть, как идет дело, и ее теплое дыхание пощекотало мне ухо. Я поднял голову, и наши взгляды столкнулись. Ее любопытные глаза прямо у моего лица, раздражающе… наивные.

– Есть большая разница между фанатками, которые хотят меня только потому, что я известный спортсмен, и девушками, которые ищут что-то серьезное, Вайолет. Во мне заинтересованы только первые.

Я смотрел ей прямо в глаза, все еще стоя на коленях. Так близко, что чувствовал мятное дыхание на своей щеке. С каждой секундой я вдыхал все больше и больше ее запаха. Когда она вопросительно взглянула на меня, я заметил, что у нее необычные глаза. Черная тушь подчеркнула нежные оттенки коричневого, золотого, зеленого и голубого. Края радужки были четко очерчены темно-коричневым, почти черным цветом. Эти глаза завораживали. Ее кожа безупречна – ни единой веснушки или пятнышка, и я разозлился на себя за то, что не замечал этого раньше. Теперь наконец заметил.

Выпустив куртку из рук, я выпрямился во весь рост и принял расслабленную позу:

– Она не расстегнется. Прости.

– Ч-что же мне делать?

– Ну, у тебя есть два варианта: прыгать в куртке или стянуть ее через голову.

– Только не прыгать в куртке, я же запарюсь.

Я самодовольно усмехнулся:

– Значит, ты все же пойдешь с нами на батуты.

Вайолет широко раскрыла глаза и удивленно посмотрела на мой рот.

– Почему ты так смотришь на мои губы?

– Ты улыбнулся.

– Ну и что? Да, я улыбаюсь.

Временами. Ладно. Очень редко.

– Ну… – Она покачала головой. – Ладно, забудь.

– Говори давай, что хотела.

Ее щеки покраснели.

– Это было мило. Тебе стоит чаще улыбаться.

– Знаешь, я не всегда веду себя как высокомерный придурок. Я знаю, как улыбаться. – В попытке доказать это я стиснул зубы и улыбнулся ей.

– Ты похож на гиену, которая вот-вот набросится на добычу.

– Ну и сравнение ты подобрала.

– Может, на Чеширского Кота?

– Ха-ха! – Это прозвучало совсем не смешно.

– На крокодила?

Я несколько раз щелкнул зубами и начал медленно надвигаться на нее. Оттолкнув меня, Вайолет взялась за подол куртки и потянула его вверх.

– Просто… твоя улыбка появляется так же часто, как снежный человек, – подколола меня она, снова дернув куртку, поднимая ее все выше и выше. – И тебе стоило бы… в плане… улыбаться чаще.

Она взялась за нижний край куртки, сделала очередной рывок и случайно потянула вместе с ним вверх свою рубашку, обнажив пресс. Я увидел гладкий бледный живот и маленький задорный пупок. Мои глаза зацепились за родимое пятнышко вишневого цвета. Ее джинсы с низкой посадкой открыли нежную кожу на талии… открыли места, которых явно не касался никто, кроме врача. Пока она боролась со своей курткой, я краем глаза заметил, как Кайл в ужасе смотрит на ее обнаженный живот.

Я сразу же метнулся к ней:

– Прекрати! Господи, Вайолет, ты хочешь устроить всем бесплатное шоу?

– Почему? Ч-что происходит? Я ничего не вижу! – Ее голос прозвучал приглушенно. Из-за куртки она ничего не видела и не могла пошевелиться.

– Ты почти сняла свою рубашку. – Я потянулся к ней, не обращая внимания на мурашки на коже Вайолет, появившиеся, когда я поспешно одернул ткань. – Давай попробуем еще раз. Я буду держать, а ты тяни.

Костяшками пальцев я касался кожи на ее талии, пока придерживал рубашку. Вайолет торопливо дернула упрямую розовую куртку вверх, пытаясь высвободиться. Наконец куртка оказалась у нее над головой. Так как на ней рубашка с приличным вырезом, мой взгляд сразу же упал на ее грудь. Вернее, на ее отсутствие. Под рубашкой были видны два бугорка, округлые, но маленькие. Стоп, какого черта я вообще так уставился на них?

Я быстро стянул с нее куртку. Светлые волосы Вайолет очаровательно торчали во все стороны, когда она выпуталась из нее. Она пригладила выбившиеся прядки, но даже с растрепавшимися волосами выглядела до ужаса милой и радостной с этим своим румянцем.

– Я даже представлять не хочу, как сейчас выгляжу, – проворчала она, запихнув свою куртку в рюкзак Саммер.

– Ну, твои волосы похожи на крысиное гнездо, – услужливо подсказал я.

Саммер, подошедшая к нам, закатила глаза и бросила на меня враждебный взгляд:

– Нехорошо говорить девочкам, что они похожи на крыс.

– Во-первых, я не говорил, что она похожа на крысу, а просто сравнил ее волосы с крысиным гнездом. Это большая разница. Во-вторых, с каких это пор пятилетний ребенок закатывает глаза на взрослых?

– Мне семь.

– Ну ладно, семь. Невелика разница. Если ты продолжишь в том же духе, то твои глаза застрянут в таком положении навсегда.

Саммер удивленно ахнула:

– Неправда!

– Ну, сделай еще раз, и увидишь… – загадочно протянул я.

Девочка так мрачно и сердито на меня посмотрела, что я преисполнился к ней уважением.

– Нет!

– Да-да. – Я поднял свои черные брови. – Это правда.

Вайолет прочистила горло:

– Ладно, вы двое, хватит спорить. – Она выудила из заднего кармана двадцать долларов и попыталась всунуть их мне в руку. – Зик, купишь билеты?

Я посмотрел на деньги, потом – в ее нежные карие глаза:

– Ты не будешь платить за билеты. Я не дам тебе заплатить за всех.

Сама эта мысль настолько абсурдна, что я закатил глаза.

– Ты закатил глаза! – взвизгнула Саммер, запрыгав вверх-вниз, и ее длинные темные косички запрыгали вместе с ней. Она полна энергии, мягко говоря.

– Нет, – возразил я.

– Твои глаза застрянут в этой огромной голове!

В огромной голове? Я посмотрел на Вайолет:

– Можешь ее угомонить?

Вайолет пожала плечами:

– Ты первый начал.

Хмыкнув, я кивнул в сторону Кайла:

– Пошли, парнишка. Давай купим билеты и пойдем на батуты. Раньше закончим – раньше я смогу уйти отсюда.

Через десять минут мы уже прыгали.

– Я н-не могу поверить, что это я предложила. – Вайолет, надувшись, стояла в углу красного батута, расставив ноги. Она старалась изо всех сил не шлепнуться. – Ты был прав. Это ужасная идея.

Саммер и Кайл как сумасшедшие носились вокруг; прыгали, как лягушки, словно батуты были большими лилиями или кувшинками.

– Ну, – с радостью подколол ее я, раскачивая батут в попытке заставить Вайолет потерять равновесие; она приземлилась на спину, а я легко спрыгнул на сетку батута под нами, – тебе нужно было придумать хоть что-то, что заинтересует меня.

Она посмотрела на меня, лежа на спине:

– Ты прав. Я сама впуталась в это. – Она протянула мне руку. – Поможешь подняться?