3 свидания для плохого парня

Я посмотрел на ее ладонь как на нечто невиданное, с чем никогда не сталкивался. Так, будто не знал, как с ней обращаться… Должно быть, я слишком надолго задумался, потому что она пробормотала, заикаясь:

– Л-ладно, забудь.

Вайолет попыталась встать. Только тогда я среагировал, схватив ее за руку, и рывком поднял ее. Слишком резко. Она пролетела немного вперед, наткнувшись на меня. Батут отпружинил у нас под ногами, и мы оказались в десяти сантиметрах друг от друга. Я склонил голову, чтобы взглянуть на Вайолет; еще немного, и она бы прижалась к моей груди. Я посмотрел на ее розовые губы, на эту удивленную улыбку.

– Зик, смотри, как я могу! – раздался тонкий, пронзительный голосок.

Вытянув шею, я увидел, как Саммер беспорядочно дрыгалась в воздухе после каждого прыжка.

– Что она делает? – пробормотал я. – Она словно сошла с ума.

– Она хочет, чтобы ты оценил.

– У этого ребенка ничего стоящего не выходит.

– Просто посмотри.

Я указал на Саммер, на ее хаотичные движения:

– То, как она дрыгает ногами, не похоже на особое умение.

Вайолет рассмеялась:

– Ей просто весело.

– Она выглядит нелепо.

Услышав это, она ткнула меня под ребро:

– Скажи, что у нее отлично получается.

– Я не хочу давать ей ложных надежд, обманывая. Это не принесет никакой пользы. Ей стоит привыкнуть к реальности, она не состоит из одних только похвал и розовых пони…

– Зик, смотри! – снова крикнула Саммер, прервав мою тираду. – Смотри! – На этот раз она качнулась раз, второй и подпрыгнула, хлопая руками, как крыльями. – Я лечу!

Ее маленькие ножки практически не оторвались от батута.

– Ну… Не знаю, ты не прыгаешь достаточно высоко, чтобы быть птицей. – Я провел рукой по подбородку и прошептал Вайолет: – Я все еще не впечатлен.

– Я н-никого вреднее тебя не встречала! – отчитала меня Вайолет, но все еще с улыбкой. – Неужели ты не можешь побыть милым?

– Хорошо, – уступил я. Сложив ладони рупором, я вывалил все свои похвалы, крикнув: – Саммер – лучшая прыгунья в мире! Нет, во Вселенной! Она птица, она самолет, как маленький гребан…

Вайолет схватила меня за руки, оторвав их от моего рта:

– Я не это имела в виду, и ты это знаешь. Нельзя выкрикивать ругательства в месте, где полно детей.

– Здесь есть и родители тоже.

– Ой, ладно тебе уже. Просто начинай прыгать, – сказала Вайолет, пихнув меня в грудь.

Так нехарактерно для нее. Она рассмеялась, когда я споткнулся, налетел на другой батут и чуть не упал плашмя на спину. Я быстро перестроился, уверенно вскочив на ноги.

– Кто-то не так хорошо держится на ногах, как думает, – подколола меня она, начиная раскачиваться.

Вверх, вниз… вверх, вниз… Скрестив руки на груди, она придерживала свою грудь, словно боясь, что та будет трястись. Я ухмыльнулся.

– Не понимаю, почему ты так держишься за грудь. У тебя там почти ничего нет, – сказал я, констатируя факт.

Серьезно, у нее там совсем ничего не выросло.

Судя по пылающим щекам, я до ужаса ее смутил. Вайолет отвернулась от меня. Остановилась. Перестала раскачиваться и пошла к краю батута.

– Эй, ты куда это?

Она не обратила на меня внимания. Поняв это, я закатил глаза:

– Да ладно, не злись. – Боже, почему вокруг одни неженки? – Ты что, простых шуток не понимаешь?

Она обернулась и начала спускаться по лестнице, прищурившись:

– «Простая шутка» – это когда смешно всем, а не только тебе.

Глава 6

Зик

Я не мог уснуть прошлой ночью, потому что к моему соседу кто-то пришел. Целый час стонов, шлепков и странных звуков, похожих на плюханье мокрых резиновых тапок…

– Алло?

– Иезекииль?

Я хмуро посмотрел на экран телефона:

– Боже, меня так никто не зовет. Вы кто?

– Это Кристал Джонс. Мама Кайла.

Ух, ну и отстой. Я посмотрел на мальчишку, который задремал на пассажирском сиденье моей машины. Я вез его домой из детского развлекательного центра.

– Оу. Привет, Кристал. Что такое?

– Я хочу попросить тебя помочь мне. Поверь, я бы не спрашивала, если бы ситуация не была такой тяжелой…

– Леди, если вы просите…

– Пожалуйста, присмотри за Кайлом сегодня вечером, совсем недолго. Один из моих сменщиков заболел, и мне бы совсем не помешали деньги, но с Кайлом посидеть некому.

Она что, принимает меня за бесплатную няньку?

– Мисс Джонс…

– Мне только нужен ответ.

Похоже, она находилась в переполненной закусочной. Я услышал, как ее позвал кто-то из персонала.

– Так ты можешь?

Я покосился на ее сына. Он навалился на дверь машины, прижав голову к окну, его рот раскрылся во сне. Просто отвратительно. Пусть только попробует обслюнявить мне сиденья.

– Э-э…

– Прошу тебя.

Боже, уф! Как же тяжело!

– Мне взять его к себе?

– Да, если тебе не сложно. Прости. Я толком тебя не знаю, но я в отчаянии. Просить тебя посидеть с ребенком против правил программы, но мне нужно больше работать. Мне нужно больше смен.

Услышав отчаяние в ее голосе, я устало потер переносицу.

– Черт, – протянул я.

Кристал глубоко вздохнула:

– Так ты согласен?

– Уф. Согласен, если так нужно.

Я ненавижу себя за это решение, но отступать поздно. Звонок оборвался без каких-либо дополнительных указаний или прощаний. Кайл сонно посмотрел на меня, наполовину открыв глаза:

– Это была моя мама?

– Да. Прости, друг, ты едешь ко мне.

Он поморщил нос:

– А иначе никак?

– Поверь мне, Кайл, я тоже не в восторге.

Пока мы ехали ко мне домой, я кинул на него еще один взгляд. Он выглядел поистине измотанным, и на секунду я подумал о его родителях и атмосфере дома.

– Где твой отец, парень?

– А где твой?

Кошмар, даже в сонном состоянии он умудряется язвить. Тем не менее это весьма уместный и логичный вопрос.

– Мой отец… мм, как бы это сказать, чтобы ты понял? Мой отец – полный козел, который портит всем жизнь.

Кайл уставился на меня:

– Он бил твою маму?

Я хотел спросить, было ли это нормой в их семье, но сдержался. Я не такой уж черствый. Ну ладно, я черствый. И все же я прикусил язык.

– Нет, не бил. К тому же они все еще женаты.

– Он что-нибудь тебе покупает?

– Да. Он покупает мне разные вещи, ну, вернее, я просто использую его карточку.

– Как он может быть полным козлом, если обеспечивает тебя?

Я фыркнул:

– Малыш, тебе еще многое предстоит узнать о жизни. Если кто-то покупает тебе одежду или продукты, это еще не значит, что этому человеку правда есть до тебя дело. Возьмем, к примеру, моих родителей: они дарят мне все что угодно, лишь бы я их не беспокоил. – Я бросил на него хмурый взгляд. – Знаешь, мы чем-то похожи: когда я был маленьким, мои родители тоже много работали и спихивали меня то на одних родственников, то на других. Они трудились день и ночь, открывая свой бизнес и изобретая что-то новое. Эти изобретения принесли им очень много денег. У меня была куча нянек, такая же история, как и у тебя. Иногда я думаю, что они уже и забыли, что у них был сын.

– Моя мама никогда не забывает обо мне, – сказал Кайл с гордостью в голосе.

– Нет. Не забывает. Она очень сильно старается, чтобы у тебя была крыша над головой и теплый ужин. Она хорошая мама.

– Твои родители много работают?

– В каком-то смысле. Они работали день и ночь раньше. Теперь мой папа работает меньше, а мама просто развлекается.

Какого черта я рассказываю это одиннадцатилетнему мальчишке?

– А сейчас они где?

Я понятия не имею. Мне уже все равно.

– Там, где хотят быть.

Могут уехать в любой момент. В любое место. Стоимость не имеет значения.

– Даже в твой день рождения?

– Да, – хрипло ответил я. – Даже в мой день рождения.

Дни рождения. Рождество. Пасха. Выпускной. Отъезд в университет.

– Но, если они так много путешествуют, где же был ты?

– В сущности, нигде.

Тут, там. Там, куда они меня отправляли. Там, где их не было. На самом деле чаще всего я видел спины своих родителей, когда они уходили, оставляя позади плачущего меня. Моя мама терпеть не могла слез. «Это действует мне на нервы», – безэмоционально говорила она. Думаю, из-за моей навязчивости ей было легко сесть в машину, даже не оглянувшись и не помахав на прощание. Никаких поцелуев. Никаких объятий. Само собой, когда я был маленьким, то не понимал, что они просто чертовы эгоисты. Не понимал, что дело не во мне. Единственное, что я тогда ощущал, – это боль.

Моя мать не проявляла нежности даже до достижения успеха. Она была всегда в спешке. Всегда в движении, всегда в пути. Всегда двигалась в другом направлении. Когда я просил, чтобы меня взяли на руки в детстве… они меня прогоняли, как назойливую муху. Чтобы я не путался под ногами, мать включала мне мультики. Они были для меня и няньками, и друзьями. Еще родители платили тетям и дядям, нанимали нянь, но им всем на самом деле было на меня наплевать. Для них это был лишь способ заработка.

Потом бизнес пошел. Они неожиданно для себя заработали очень много денег, когда мой отец продал свою первую программу. Купил акции нескольких интернет-магазинов. Инвестировал в несколько стартапов. Я был совсем маленьким, но помню, как, стоя на пороге маленькой кухни, увидел, что мама плачет от радости. Потому что больше не нужно тяжело работать и жертвовать чем-то. Терять время жизни, экономить, поставив на то, что идеи моего отца окупятся. А они окупились двадцатикратно. Но все эти жертвы… дешевые продукты, паршивый съемный домишко, гараж, в котором мой отец устроил себе офис, ходьба пешком из-за продажи машины для покупки каких-то деталей… не были по-настоящему важными. Кроме меня. Их главной жертвой был я.

Забытый ребенок, обуза – называйте это как хотите. Меня бросили сразу же, как пришел большой доход. Мать мечтала путешествовать задолго до того, как они разбогатели. Она хотела увидеть необычные места. Дубай. Марокко. Исландию. Китай. Сфотографироваться на фоне Тадж-Махала и пирамид Египта.

Отец? Ему, по сути, было все равно. Его главная страсть – изобретения и созидание. Создание чего-то из ничего. Создание технологий из воздуха. Он обладает острым умом и проницательностью. Но, видимо, он все же недостаточно проницателен, потому что, когда дело касается моей прекрасной матери, он становится совсем бесхребетным. Когда она хочет сорваться в путешествие, арендовать частный самолет и повидать мир, он подносит ей сумочку и тащится рядом со стильным дизайнерским чемоданом. Для нее только все самое лучшее на его деньги.

– Но кто заботился о тебе? – продолжил Кайл, прервав своим вопросом мои мысли.

– Какие-то родственники. – Я не сказал Кайлу, что они присматривали за мной только ради денег. – Иногда друзья моих родителей.

– Звучит отстойно.

Да уж. Так и есть. Когда родители уехали в первый раз, меня отправили к бабушке с дедушкой. Всего на неделю, так что ничего страшного не случится, да? Одна неделя превратилась в несколько, много недель подряд. Дедушка и бабушка быстро признали свое поражение в моем воспитании. Они умоляли дочь забрать с собой сына. «Иезекииль не должен пропускать школу», – отвечала им моя мать таким чопорным голосом, будто была самой праведной и богобоязненной женщиной на свете. А сама бросала меня дома под любым предлогом. Ей просто не хотелось таскаться с ребенком на руках в ущерб своим тусовкам с богатенькими друзьями.

Бабушка и дедушка были в возрасте и явно не горели желанием растить еще одного ребенка. Они уже устали от моей мамы, которая жила с ними до двадцати двух лет и всегда славилась своим тяжелым характером. Они просто вымотались.

В средней школе я оказался у тети Сьюзен, дяди Вика и моего кузена Рэндалла. Хотел бы я сказать, что все стало лучше, когда я переехал к ним… Хотел бы сказать, что нашел семью, которой было на меня не плевать, но это не так. Рэндалл оказался настоящим проклятием. Злобным маленьким паршивцем, хуже которого я в жизни не встречал. Он на два года старше меня, и все, чего я когда-либо хотел, – стать его другом. Я искренне надеялся, что мы станем братьями, когда переехал к ним. Каким же, блин, тупицей я был.

Никто не бил меня в их доме. Но никто и не обнимал.

* * *

Когда мы с Кайлом подъезжали к моему дому, на парковке перед ним не было машин. Ни пикапа Оза, ни легковушки Джейми, ни пятнадцатилетней развалюхи Эллиота.

Значит, мне придется одному сидеть с Кайлом, без какой-либо помощи. Разве что… Я вытянул телефон из кармана и напечатал сообщение.

Зик: Привет!

Вайолет: Привет.

Зик: Ты все еще злишься из-за моей шутки про грудь?

Вайолет: Нет, я уже смирилась с тем, что ты не следишь за языком.

Зик: Если тебя это как-то утешит, я думаю, что аккуратная упругая грудь – это красиво.

Вайолет: Давай больше не будем обсуждать мою грудь, пожалуйста.

Зик: Мне нужна твоя помощь.

Вайолет: …

О как! Судя по всему, она хочет усложнить мне задачу.

Зик: Что делаешь сейчас?

Вайолет: Читаю.

Зик: Что?

Вайолет: Чего ты хочешь, Зик? Я знаю, тебе на самом деле плевать, что я читаю. Переходи уже к делу, скажи, что хотел.

Я вскинул брови. Ну и нахалкой же она стала! Мне это нравится.

Зик: Кайл у меня. Мне нужна помощь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Большая десятка» (Big Ten) – спортивная конференция американских университетов, чьи команды соревнуются в вузовском спорте.