Ода русской деревне. Книга первая

Войска Разина взяли Астрахань, Камышин и Царицын, где казнили дворян. Разин объявлял людей свободными, что способствовало быстрому увеличению его армии, в основном за счет бедняков, крестьян и некоторых малых поволжских народов (марийцев, чувашей и др.). Численность его армии по разным оценкам достигала 200 тысяч человек [30]. Жестокие расправы с обеих сторон и размах бунта (а по сути настоящей крестьянской войны) показали, что страна находилась в глубоком кризисе.

Вспоминая эффект исторической инерции, несложно понять откуда взялись преобразования Петра I. Именно тогда в середине 17 века произошел настоящий раскол общества. Когда знать стала чураться народа. Многие нерешенные проблемы 17 века привели в последствии и к революции 1917 года. Сама личность Петра Алексеевича, его детские травмы, его воспитание и его последующий образ жизни наглядно показывают в каком тяжелом духовном, политическом и социальном кризисе находилась страна. Петр довершил правовой и духовный раскол общества. С 18 века между народом и знатью образовалась непреодолимая культурная пропасть.

Защита интересов знати, увеличение служилого сословия, содержание стрельцов, военные расходы, различные непредвиденные беды тяжким бременем ложились на самые низшие слои населения. Отдельной катастрофой 17 века является религиозный раскол. Невозможно переоценить его тяжкие духовные последствия, нерешенные до сих пор. Причиной духовного кризиса явилось нарушение хрупкой гармонии церковной и царской власти. Алексей Михайлович стал активно вмешиваться в церковные дела. Именно тогда произошла окончательная победа светской власти над религиозной. До поры до времени царь был религиозным, но не по долгу, а по собственной воле, уже тогда патриарх стал полностью подчиняться ему. То, что его сын Петр отбросил показную религиозность – это следствие его воспитания и сложившегося отношения к церковной власти. Показателен здесь короткий период правления Софьи, борьба Милославских с Нарышкиными, сопровождавшаяся бунтами, насилием и убийствами, в том числе родственников Петра. Где был патриарх? Почему его слова и его действия не повлияли на стрельцов, которые воспитывались в православной вере, в почитании Церкви и ее иерархам? Петр лишь логично довершил начинания отца, упразднив патриаршество и, тем самым, убрав любую возможность ограничения собственной власти.

Почитание церковной власти в народе было также поколеблено. После раскола в стране появилось множество старообрядцев, не признающих патриарха и его епископов, а зачастую и царскую власть. В ответ правительство жестоко преследовало еретиков, убивая и ссылая их. Особо ревнивые в вере сами сжигали себя и уходили в тайгу. Гонения различной силы и интенсивности продолжались аж до 1905 года! Жертвами этих религиозных преследований стали сотни и тысячи людей разных сословий: бояре, священники, монахи, крестьяне, купцы и т. д. Фактически на нелегальном положении оказались целые сообщества людей, населявшие обширные земли. Сложились целые старообрядческие края: Гуслицы под Москвой, Керженцы на Поволжье, Поморье на Русском Севере, некрасовцы на Дону и т. д. В России стала существовать другая Россия, со своими традициями, культурой и религией. По переписи 1897 года в Российской империи насчитывалось 2 204 596 старообрядцев. [32]

Итак, подведем итоги. К концу 17 века окончательно завершилось закрепощение крестьян, которые стали прикрепляться не к земле, а к личности, к определенному помещику. Право перехода крестьянина от одного владельца к другому в Юрьев день (26 ноября), прописанное в Судебнике 1497 года было полностью отменено уже в Соборном уложении 1649 года. Феодал получил право отчуждать своих крестьян (то есть продавать, закладывать, дарить и т.д.) без каких-либо ограничений. Крестьянин, таким образом, становился собственностью дворянина. Реформы Петра I закрепили данное положение.

Все эти негативные процессы не могли не повлиять на жизнь русской деревни. В итоге к началу 18 века окончательно оформились все сословия, просуществовавшие до революции. Крестьянство в силу различных исторических процессов также имело свою внутреннюю классификацию. Не все крестьяне имели одинаковые права и обязанности. Жизнь их сильно различалась не только из-за различного юридического статуса и земельно-имущественных отношений, но и из-за личных качеств, талантов и способностей.

В заключении можно отметить, что становление русской деревни происходило путем вынужденной и добровольной миграции русских из центральной Европы на восток и север. Вышеописанные исторические события говорят о том, что русское село формировалось в суровых условиях, обусловленных, как негативными социальными факторами (нападения внешних врагов, междоусобная брань, закрепощение и пр.), так и неблагоприятными природными явлениями (суровый климат, бедные почвы и пр.). Тем более удивительно, что вопреки всему русское крестьянство смогло не только сохраниться, но еще и освоить огромные пространства, расширив русский мир до громадных размеров. Это говорит о том, что наши предки отличались завидной тягой к жизни и труду, не унывали в бедах и упорно отстаивали свое право на существование в жестоком мире.

Несомненно, положительную роль в становлении средневековой русской деревни сыграло Православие, которое привнесло в жизнь русских крестьян высокий бытийный смысл, помогло морально справиться с имеющимися горестями и преобразила культурную жизнь человека. Это утверждение может показаться странным, учитывая, что церковная иерархия средневековой Руси принимала активное участие в закрепощение крестьян, особенно после победы иосифлян. Однако, надо понимать, в какое время жили и творили церковные деятели. Мир уже давно находится в падшем состоянии, поэтому проявление греховности соседствуют с раскаяньем, прозрением и подвигами, такова главная особенность духовного развития любого человека и общества в целом. Именно поэтому и сама Церковь не считает признанных святых безгрешными людьми. Святость и безгрешность не одно и тоже. Святыми в Православии называются те люди, которые вопреки своей падшести смогли стяжать в себе Святой Дух, достигнуть духовного совершенства и преобразить мир вокруг себя, быть выше того общества, в котором они жили. При этом поведение различных святых нужно оценивать по-разному. Здесь нет какого-то универсального образца, нельзя перекладывать подвиг одного святого на действие другого, потому что нельзя вырывать его поведение из контекста происходящих вокруг событий. Здесь важен именно конечный результат. Например, смиренное поведение мучеников совсем не подходило для благоверных князей, защищавших «землю Русскую и веру христианскую» с оружием в руках. Стал бы святым Александр Невский если бы смиренно уступил крестоносцам? Когда солдаты пришли к пророку Иоанну Предтечи и спросили, что им делать, святой не сказал им отказываться от службы и становиться пацифистами. Он лишь сказал: «никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем» (Лук. 3:14). Служение Богу может быть разным и не нам судить средневековых святых.

Тяжелым и мучительным был путь христиан в преображении человечества. Заслуги средневековой русской Церкви могут показаться наивными и незначительными, однако глупо было бы требовать от людей другой эпохи безупречности и соответствия современным представлениям о справедливости и любви. Собственно говоря, то, что нам сейчас кажется диким работорговля, закрепощение и смертная казнь – это заслуга средневековья, которое постепенно двигало развитие человеческой культуры в нужном направлении, более соответствующим евангельским истинам.

Как верно заметил публицист Сергей Худиев, современных либералов не смущает, что президент США Томас Джефферсон, ратующий за равноправие всех людей, был рабовладельцем и принимал участие в геноциде индейцев. Его заслуга была в том, что он смог, вопреки общественному мнению и существующей обстановке, призывать людей к построению более совершенного общества, признавая ужасающее положение угнетаемых наций. Его идеи позже были подхвачены другими политическими деятелями, которые уже смогли осуществить их на практике. Почему же у нас тогда должно быть иное отношение к христианству? [32]

В конце концов историю, как и всю жизнь в принципе, следует воспринимать цельно. Святые разных эпох – это ступени, ведущие к Богу. Все они взаимосвязаны и имеют строгую иерархичность – одни ниже, другие выше, но все они нужны, все вместе они образуют лестницу спасения. Именно в их соборности, в их единстве и проявляется весь смысл и назначение человечества, призванного стать святыми и богоподобными. Именно все вместе они и составляют Вселенскую Церковь.

Часть II. Жизнь русской деревни

«Я желаю, чтобы ваши помещики были ваши отцы, а вы их дети. Желаю вам сил, здравия и трудолюбия. Имея сие, вы будете счастливы. А счастие ваше руководствует ко благосостоянию всего государства»

(пожелание Н. И. Новикова «поселянам» на новый 1770 год в журнале «Трутень»)

«Начало сего полагаю самым главным делом: сохранением и размножением российского народа, в чем состоит величество, могущество и богатство всего государства, а не в обширности, тщетной без обитателей».

(М. В. Ломоносов)

«Ясно, что этому самому могущественному из всех народов, так основательно исследующему свои жизненные условия и с такой преданностью думающему о том, как их улучшить, должно принадлежать будущее этого мира»

(немецкий статистик Е. Ресле)

Глава 2.1. Различные категории крестьян XVII – XIX веков

Так как страна, несмотря на все перипетии истории, все возрастала и укреплялась, то с нею развивалось и крестьянство. Сформировалось несколько категорий крестьян, которые серьезно различались друг от друга по своему положению. При чем русская деревня существовала не только в России, но и в Речи Посполитой (в части великого княжества Литовского), где русское православное население сильно притеснялось. Такое положение сохранялось вплоть до середины 17 века, пока ряд катастрофических событий не ослабил это государство. Итак, разберем основные категории крестьянства, сложившиеся к началу 18 века.

Как известно самыми крупными землевладельцами на Руси были: князь (царь), бояре (дворяне) и Церковь. Следовательно, и крестьяне, проживающие на этих землях, подразделялись на государственных, крепостных (помещичьих) и монастырских (церковных). Теперь разберем более подробно все разновидности этих категорий.

Государственные крестьяне

Сам этот термин появился поздно, только при Петре Первом, который разделил в 1724 году все население империи на податное и не податное сословие. До этого крестьяне, принадлежащие князю (царю), назывались по-разному. Все они несли разные повинности – тягло. Тягловые крестьяне платили определенную подать государству (в денежном или натуральном виде), кормы представителям власти на местах (различным служилым людям: судным дьякам, посельским, сборщикам налогов и т.д., позже все они стали называться государственными чиновниками) и выполняли иные обязанности: городовое дело (восстановление зданий после пожара, строительство инженерных сооружений: каналов, земляных валов и др.), военное ополчение и, наконец, княжчина (тоже самое, что у помещичьих крестьян называлось барщиной, т.е. даровой сельскохозяйственный принудительный труд в пользу землевладельца). При этом все государственные крестьяне считались свободными, хотя и прикрепленными к земле.

В разряд тяглых входили и черносошные крестьяне, земля которых составляла их собственность. Они могли продавать ее или отдавать в залог и ренту. Покупщик, правда, обязан был еще дополнительно «обелить» участок, т.е. заплатить общинные пошлины и выполнять общинные обязанности. Исторически сложилось, что черносошные крестьяне жили преимущественно на малоосвоенных окраинах страны с суровым климатом, особенно в Сибири и на Русском Севере. Это было логично, т.к. государству сложно было эффективно управлять дикими окраинами, которые к тому же не приносили дохода от сельского хозяйства, ценность такой бедной земли была фактически нулевой, поэтому власть была только рада, что нашлись люди, готовые облагородить тайгу и жить в таких суровых условиях. За свободу и земельные права крестьяне платили тягло, в основном в виде денег или корма (при чем далеко не всегда сельскохозяйственного, а, например, в виде дичи, рыбы, ягод). Особой данью считался ясак – сбор пушнины, которая очень ценилась. Выделялась даже отдельная категория ясачных крестьян, которая платила налог исключительно пушниной. Представителями ясачных крестьян были народы севера и Поволжья.

Но суровые климатические условия и бедная земля еще не говорит о том, что черносошные крестьяне жили бедно. Окружающая их природа с лихвой компенсировала тяжелый земледельческий труд. Люди занимались сбором ягод и грибов, ловлей рыбы, охотой, пушным промыслом, бортничеством, изготовлением различных товаров. Долгие зимы приучили русского крестьянина не к лени, как считают некоторые обыватели (крестьяне никогда не сидели без дела, подробнее об этом в главе 2.3), а к альтернативному труду, к развитию предприимчивости. Северяне, не знавшие крепостного права, стали заниматься торговлей, причем не только внутренней, но и внешней – с другими государствами (до начала 18 века единственный выход к морю был именно на Севере с портом в Архангельске), что способствовало развитию и первых фабричных производств. Также занимались ремеслами: невозможно переоценить сколько уникальных ремесел зародилось в этих местах: мезенская и пермогорская роспись, резьба по бересте, дереву и кости, чернение по серебру, вышивка, кружевоплетение, гончарное производство и многое другое. Отдельной сферой деятельности была архитектура: это не только удивительные по практичности и красоте крестьянские избы и хозяйственные постройки, но и поражающее воображение деревянное храмоздательство. Все эти факты говорят, что черносошные крестьяне имели силы и средства для обживания и преображения своего края. Это значит положение их было вполне сносным, а свобода почти неограниченной.

Тяжелее положение государственных крестьян было в Литве, где основной рентой земли была панщина (барщина), дополнительными налогами облагались православное население, хотя в Литве до слияния с Польшей свободным считалось практически все население княжества. Тем более представителями реальной власти в Речи Посполитой были именно помещики (шляхта), а не король. Так что крестьяне одновременно являлись казенными и помещичьими.

Однако после Петровских реформ положение государственных крестьян стало постепенно ухудшаться. Земельные наделы крестьян сокращались, в то время как повинности росли. Не забудем и о постоянном увеличении численности населения, что также вело к малоземелью, увеличению плотности и уменьшению ресурсов. На том же Русском Севере, где земля была малоплодородной, это также почувствовали: многие обедневшие крестьяне в 18—19 веке стали заниматься отходничеством (т.е. зимой уходили из деревень в город или к помещику для выполнения различной работы за плату). В Сибири эта проблема так остро не стояла, т.к. обширная территория еще была мало заселена.

Реформы Петра вполне объяснимы. Имея имперские амбиции, царь мечтал расширить страну и выйти к морю для ведения торговли на мировом уровне. Корабль тогда считался наиболее эффективным и быстрым средством передвижения и перевозки товара. Собственно, это была не новость, уже при Рюрике существовал водный торговый путь из «Варяг в Греки». Но морская навигация 18 века требовала совершенно иной подготовки кадров и иных транспортных средств. А еще корабль стал эффективной боевой машиной, серьезно влияющий на ход войны. Так вот, для достижения своих целей Петру требовалась современная армия и флот. Для подготовки к войне и ее ведению и для иных грандиозных планов царя, требовалось множество средств и рабочих рук. Все это легло тяжелым грузом на податное население страны, и больше всего на крестьян. Были увеличены налоги. Царь старался сделать своими (государственными) как можно большее число крестьян. Например, за счет беглых помещичьих крестьян. Этот процесс негласно поощрялся властью. Черносошные, сибирские пашенные и другие окраинные крестьяне также переходили в число государственных, как и сельские жители захваченных территорий (Прибалтики, Правобережной Украины, Белоруссии, Крыма, Закавказья), бывшие крепостные конфискованных имений шляхтичей Речи Посполитой, а также часть служилых людей (например, однодворцев, населяющих в основном западные и юго-западные окраины империи и несшие пограничную службу) и другие. [33]

Армии также требовались даточные люди. С 1705 года Петр ввел в России рекрутскую повинность для всех слоев населения с пожизненным сроком, в результате чего уже к 1708 году численность войск возросла с 40 тысяч до 113. Позже от этой повинности стали постепенно освобождаться наиболее влиятельные сословия: дворяне (в 1736 году срок службы ограничился 25 годами, при этом одного брата освобождали, а с 1762 дворяне от этой повинности были освобождены полностью), купцы (за это платили особый денежный взнос), мещане (могли заплатить отступные, дать взятку для перехода в купеческое сословие или договориться о замене), почетные граждане, дети церковнослужителей и т. д. Только крестьяне никогда не освобождались от рекрутской повинности. Отметим, что пожизненный срок службы для крестьян был заменен на 25 лет только в 1793 году, до 15 лет срок службы сократили только 1860-х годах, до 7 лет с 1874 года. В низших сословиях выбор лица для прохождения службы определяла община. Кстати, любой призывающийся на службу (даже крепостной) имел право на замену, договорившись с купленным человеком или наемным добровольцем. [34]

Вскоре начали появляться интересные гибриды солдата и селянина. Пожизненная служба вынуждала власть обустраивать жизнь солдат, что было удовольствием не дешевым. Тут было два варианта сотрудничества, либо человек принадлежащий к военному сословию, за льготы и права, обязывался служить, но находился на самообеспечении (как казаки), либо государство брало солдата на полное довольствие, однако он, помимо военной службы, обязан был заниматься и сельскохозяйственными работами.

Сначала такие военные поселения стали появляться на окраинах страны, особенно на юге и юго-западе, у Дикого поля, откуда исходила постоянная военная угроза. Поселенное войско несло в основном пограничную службу, в свободное время занимаясь сельским хозяйством. К таким солдатам-крестьянам относились и бывшие однодворцы, украинские служилые люди, стрельцы, пушкари, засечные стражи, казаки, пашенные солдаты и драгуны. Первые регулярные войска такого рода были образованы еще в 1640-х. Жители засечных городов и сел в 17 веке состояли в основном из людей, этой категории. Позже в 18 веке, когда граница отодвинулась далеко на юг, «старых служб служилые люди» участвовали в комплектовании и содержании ландмилиции (тоже военная категория служилых людей, но расположенная уже в глубине страны и по сути выполняющая надзорные и полицейские функции), платили подушную подать, отбывали постойную, подводную и дорожную повинности, имели земельные наделы по 10—30 десятин, а некоторые даже собственных крепостных. [35]

Пашенные солдаты и драгуны в 17 веке имели свои поселения и на северо-западных окраинах, в Олонецком и Старорусском уезде (в 18 веке на этих территориях они были переведены в категорию тягловых крестьян), их часто использовали не только для несения пограничной службы, но и в дальних военных походах. [36]

На Украине часть потомков однодворцев и слободских казаков в 1765 году были переведены в особую категорию войсковых обывателей. Они также принадлежали военному сословию, участвовали в комплектовании армии и военных сборах. В 1837 году они были переданы в гражданское управление, тогда их насчитывалось довольно много: около 400 тысяч. В 1866 году эта категория была упразднена. [37]

Особое место в российской истории занимают военные поселения, образованные Александром Первым (а не графом Аракчеевым, как многие полагают, он изначально был против них, однако позже стал основным исполнителем воли императора) и существовавшие с 1810 по 1857 годы. К концу 18 века все существующие военные поселения были упразднены и вошли в состав казачьих войск, либо слились с населением городских и казенных селений. Но в эпоху наполеоновских кампаний Александр задумался над возвращением такой формы поселений, для подготовки многочисленного военного резерва. Вместе с тем император старался сэкономить средства на их содержании, а также улучшить положение нижних чинов и дать им во время службы возможность оставаться в семье. Многие советники и генералы были против этой идеи, экономическая выгода представлялась весьма спорной и неоднозначной. На деле бывшие солдаты оказались плохими земледельцами, поэтому позже в категорию военных поселян стали просто переводить местных государственных крестьян.

Для их содержания и перевода в военное сословие тратились огромные средства: строились типовые жилые дома, административные здания, дороги и т. д. Само положение таких солдат было никак не лучше других государственных крестьян. Жизнь шла строго по уставу, работали без устали, весь день протекал под надзором начальства, даже дочери выдавались замуж по назначению начальника, а не родителя. Многие крестьяне активно сопротивлялись переводу в военное сословие, стали происходить бунты и беспорядки в 1817 году в Новгородской губернии, в Южном Буге, в 1819 в Таганроге, в 1830—31 годах в военных поселениях проходили крупные холерные бунты, в которых дело дошло до убийства офицеров и врачей. [38, 39]

Служба офицеров была также незавидна, кроме обучения поселян маршировке и фронтовой службе, офицеры обязаны были руководить земледельческими работами, наблюдать за домашним хозяйством поселян и отвечать за каждое упущение своих подчинённых. Сами офицеры находились под постоянным надзором вышестоящего начальства. При этом им запрещалось переходить в другие полки. Одним словом, плохо было всем. Военные поселения показали, что данная форма себя не оправдала, служить и крестьянствовать одновременно получалось плохо, неэффективно и накладно. Тяжелы были условия жизни, смертность превышала рождаемость. Хозяйственная диктатура государства оказалась провальной, но, чтобы это осознать потребовалось почти 50 лет!

Еще одним видом государственных крестьян были дворцовые, по аналогии с дворовыми людьми у помещиков. Как видно из названия данные крестьяне принадлежали лично царю и членам его семьи. Сначала основной обязанностью дворцовых крестьян было снабжение великокняжеского (царского) двора продовольствием. Для управления этими крестьянами в 16 веке был учрежден Дворцовый приказ. С расширением страны, росло и число дворцовых крестьян. К началу 18 века уже насчитывалось около 100 тысяч дворов. Одновременно с этим шла и раздача таких крестьян, в основном царским родственникам, фаворитам и ближайшим сподвижникам. Но такая раздача восполнялась отнятием тех же крестьян у опальных дворян и за счет присоединенных территорий. [40]

До начала 18 века управлялись дворцовые волости приказчиками и иными представителями власти, затем практиковалось и местное самоуправление через общины. С 16 по 18 века дворцовые крестьяне платили денежный и натуральный оброк, снабжали двор дровами, продовольствием и выполняли иные повинности. С 18 века наиболее важным стала денежная рента, поэтому с 1753 большинство было переведено только на денежный оброк. В целом положение этого вида крестьян было лучше остальных, они имели большую свободу, могли заниматься торговлей и ростовщичеством, многие стали зажиточными. В 19 веке выход в мещанство и купечество дозволялся лицам мужского пола при уплате выходных денег за всех членов семьи, женщинам – через замужество. В 1797 дворцовые крестьяне были преобразованы в удельных, проживающих на землях, принадлежащих императору и его семье. К тому времени их насчитывалось уже 467 тысяч. [41]

При росте численности обозначилась та же проблема, что и у других категорий крестьян – обеднение от малоземелья. Власть пыталась бороться с этим, передавая в пользование казенные земли или покупая у помещиков, но на деле эти меры не принесли никакого эффекта, достаточно земли было только на окраинах империи, особенно на севере и востоке.

Дополнительную напряженность вносил передел земли после каждой ревизии, то есть в центральных губерниях удельные крестьяне не получали землю по наследству. Пытались делить и за счет многоземельных крестьян, однако это вызывало недовольство последних. К тому же местное начальство в целом неохотно шло на какие-либо изменения. Более успешным оказалась временная аренда земли у помещиков и зажиточных крестьян.