Ода русской деревне. Книга первая

И все же следует отделять научную деятельность от искусства. Наука не могла допустить никакой фантазии, никаких эмоций, в то время как искусство ставило своей целью воздействовать прежде всего на сердце, а не на разум. Весь культурный путь России 18—19 вв. – это мучительный поиск себя, переход от фантастических возрожденческих взглядов к народному реализму. Историография же, как и всякая наука, от фантастических идей пришла к реализму гораздо раньше. Жаль, что общественное мнение ориентировалось больше на мир искусства, а не на науку, и поэтому слава к отечественным историкам часто приходила с трудом и опозданием.

Так, например, высшее общество смотрело на русскую деревню долгое время, вплоть до середины 19 века через полотна художника А. Г. Венецианова, который представлял окружающий мир слишком идеализированным, что было характерно для академической школы того времени, ориентирующейся на идеи классицизма. Поэтичные образы русской деревни были конечно большим достижением в искусстве. Венецианов был одним из первых отечественных художников, обратившим внимание на русское крестьянство. Но все его творчество имело малое научное этнографическое значение, т.к. романтическое восприятие деревни плохо согласовывалось с реальностью. Во второй половине 19 века художники (как и писатели), а с ними и общественное мнение, на которое они имели большое влияние, сконцентрировало свое внимание на изображении социальных проблем крестьян. Остросоциальное направление в живописи возглавило Товарищество передвижных художественных выставок, которое состояло из самых известных русских художников, критиковавших старую академическую школу. Причиной обращения к этой стороне жизни крестьян, было вызвано неудовлетворенностью общества проводимыми царем Александром II реформами. Эта точка зрения была ближе к реалистической, но и в ней были свои недостатки. Занявшись социальными и экономическими трудностями, интеллигенция проглядела то хорошее, что было в крестьянском мире, а главное не обращало внимание на то, что было важнее всего для крестьянина – его религиозное мировоззрение. К более глубокому пониманию народа интеллигенция смогла подобраться только к концу 19 века. И в этом ей помогли уже не служители искусства, а ученые-исследователи.

Возвращаясь к архитектуре, скажем, что в 19 веке, после спада интереса к классицизму начался поиск своего уникального национального стиля, выразившейся сначала в малоудачных памятниках эклектики, представляющим из себя смешение различных элементов, взятых из других законченных стилей. Продолжали неудачно реставрироваться и допетровские памятники зодчества. Подобная ситуация сложилась и вокруг древнерусской живописи. Многие древние иконы находились в плачевном состоянии, никогда не реставрировались, содержались в неподходящих для хранения условиях, либо были неудачно поновлены, а часто просто закрашены новым современным образом. Полноценное признание древнерусской культуры произошло только в начале 20 века, а сохранение и грамотная реставрация, основанная на многолетних исследованиях и глубоком научном анализе драматично совпала с первыми десятилетиями советской власти. В то время как по всей стране жгли иконы, закрывали и взрывали храмы, создавались огромные музеи, куда попадало множество средневековых артефактов. Благодаря уже советским ученым-реставраторам и музейным работникам были сохранены и приведены в порядок многие древнерусские архитектурные комплексы и предметы искусства.

Параллельно с историографией развивалась и этнография. Интерес к крестьянству также возник еще в 18 веке. Правда интерес этот сначала был в основном хозяйственный (хотя некоторые независимые исследователи также занимались сбором фольклора). Первые экспедиции делались чиновниками по заданию государства с целью экономических исследований. В середине 18 века выходил журнал «Труды вольного экономического общества», который значительно обогатил представление науки об особенностях крестьянского сельского хозяйства. Значительного успеха в своих исследованиях добился известный агроном, писатель и ученый А. Т. Болотов, который стал издавать собственный журнал: «Сельской житель. Экономическое в пользу сельских жителей служащее издание» и сотрудничать с «Московскими ведомостями». Много исследований подобного плана делалось и в царствование Александра I, когда проблемы развития сельского хозяйства обострились. Свои наблюдения в 1811 году сделал даже министр финансов Д. А. Гурьев. Вообще надо сказать, что к этнографии ученые приходили разными путями: через историографию, через географию (описание природы), культурологию или экономику (статистику). Например, крупным исследователем русского крестьянства стал даже Фальк И. П., шведский ученый-натуралист, ученик Карла Линнея.

Настоящее развитие этнография получила уже в 19 веке, после издания трудов Карамзина и многих народных произведений великих русских писателей, обративших внимание интеллигенции на крестьянство. В этнографии начала 19 века были и свои первооткрыватели. Наиболее известным этнографом первой половины 19 века является друг А. С. Пушкина, врач по профессии, собиратель фольклора и составитель первого «живого великорусского словаря» Владимир Иванович Даль. Вместе они путешествовали по местам пугачевского восстания. На основе собранных Далем сведений, Пушкин сочинил несколько своих сказок. В. И. Даль также являлся одним из членов-учредителей Императорского Русского географического общества (ИРГО), на ряду с историком П. И. Кеппеном, биологом К. М. Бэром и другими. Основание ИРГО в 1845 году стало важнейшим событием в отечественной этнографии. В него входили лучшие умы того времени. Общество, поддерживаемое императором, стало систематически собирать этнографический материал, организуя большие научные экспедиции.

Уже в 1846 году И. И. Надеждин выступил с программным докладом «Об этнографическом изучении народности русской», в котором призвал установить «истинный облик народности», т.е. черты культуры, характерные именно для русских и отличавшие их от других народов. Для этого был создан специальный циркуляр (указания по сбору материала). В результате в Общество поступило множество ответов, представлявших собой монографические описания народного быта русских крестьян. Часть материалов издавалось в журнале «Этнографический сборник» (1853—64 гг.). [66]

Отдельными крупными исследованиями со своим циркуляром в конце 1850-х гг. занялось министерство внутренних дел в связи с грядущими реформами Александра II. Эти материалы также были доступны для общественности, издаваясь в «Журнале министерства внутренних дел». В это время издаются сборники статистических сведений по различным губерниям. [66]

В 1864 году при Московском университете было основано Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии (ОЛЕАЭ), которое внесло весомый вклад в развитие отечественной этнографии. В 1867 году обществом была организована этнографическая выставка, которой предшествовала огромная работа по сбору необходимых материалов. На основе экспонатов был основан Дашковский этнографический музей. Однако, первым этнографическим музеем по праву считается Кунсткамера, разделенная в 1836 году на несколько отделов. [66]

Начиная с 1870-х гг. экспедиции ИРГО уже выходят за границы Российской империи. Исследуются народы Азии, Америки, Океании (популярными тогда становятся очерки Н. Н. Миклухо-Маклая).

Параллельно шло углубленное исследование центральных губерний, Сибири, Урала и Дальнего Востока. Популярно было собирание русского фольклора: песен, примет, сказок, былин и т. д. Продолжателями дела Даля стало множество исследователей: П. И. Якушкин, П. С. Ефименко, П. Н. Рыбников, П. А. Бессонов, Н. Е. Ончуков, Е. В. Барсов, А. Ф. Гильфердинг, А. С. Петрушкевич и многие другие. Именно эта область этнографии оказала наибольшее влияние на русскую литературу. Например, Е. В. Барсов «открыл» для просвещенного общества олонецкую вопленницу Ирину Андреевну Федосову, знавшую около 30 тысяч (!) различных стихов: былин, сказаний, плачей-поэм, причитаний, песен и т. д. Ее материалами воспользовались многие великие русские писатели: Н. А. Некрасов, П. И. Мельников-Печерский, М. Горький, М. М. Пришвин. Ее творчество повлияло на Ф. И. Шаляпина, Н. А. Римского-Корсакова, М. А. Балакирева.

Особую известность приобрели также сказители русских былин: Т. Г. Рябинин, В. П. Щеголёнок, И. А. Касьянов, Н. С. Богданова (кстати тоже выходцы из богатой талантами Олонецкой губернии), ученики и последователи гусельщиков 18 века Филиппа Сизого, Михаила Слепого, Ильи Елустафьева. Эти выдающиеся крестьяне, как и Федосова, выступали в Санкт-Петербурге и Москве, были награждены медалями ИРГО и Академии Наук. Под влиянием сказителя Рябинина Мусоргский написал оперу «Борис Годунов», а Щеголёнок побывал в Абрамцево у Мамонтовых (где Поленов написал его портрет) и в Ясной Поляне у Л. Н. Толстого.

Вообще вторая половина 19 века характеризуется небывалым ростом общественного интереса к русскому народу. Множество интеллигентов «идут в народ» в качестве учителей. Все искусство преображается под влиянием русского крестьянства. Русские зодчие, отойдя от подражания западному, не очень удачно поэкспериментировав в области ретроспективизма и эклектики, смогли найти свой уникальный неорусский стиль в модерне. Этот стиль стал пронизывать всё национальное искусство: музыку, литературу, театр, оперу, изобразительное искусство.

Важную роль в становлении русского модерна сыграли общественные кружки интеллигентов, ставящие перед собой задачу сохранения и развития национальной культуры и искусства. Наибольшую известность приобрели Абрамцевский кружок и центр искусства и просвещения в Талашкино, куда входили видные художники, писатели и композиторы. Эти два центра добились невероятных успехов. Благодаря их деятельности были сохранены, восстановлены и доведены до совершенства многие виды народных промыслов (смоленская вышивка, абрамцевская резьба по дереву, керамика и др.). Не забудем, что кружки эти поддерживались известными русскими меценатами и купцами. Их вложения в развитие русской культуры бесценны.

Центр в Талашкино был основан меценатом и этнографом В. Н. Тенишевым и его супругой М. К. Тенишевой. Помимо развития ремесел Вячеслав Николаевич задался и чисто исследовательской целью: всестороннему изучению русского народа, для лучшей организации государственного управления. В 1897 году он разослал по губерниям России «Программу этнографических сведений о крестьянах Центральной России». Для обработки ответов в Санкт-Петербурге было создано Этнографическое бюро, которое действовало до 1901 г. На протяжении 1898—1900 гг. бюро получало материалы от корреспондентов, среди которых были народные учителя, духовенство, представители сельских и волостных властей, чиновники. Собранные им материалы являются крупнейшим сводом источников по культуре крестьян ряда губерний европейской части России на рубеже XIX—XX вв. [66]

Еще одним интересным направлением стала юридическая этнография, изучавшая нормы обычного права у крестьян, для чего собирался материал волостных судов, описывались гражданские и уголовные дела крестьян.

Этнографические материалы публиковались в «Записках ИРГО», «Вестнике ИРГО», «Этнографическом обозрение», «Живой старине», «Этнографическом сборнике», «Северном вестнике», «Историческом вестнике». В конце XIX в. появились и специализированные этнографические журналы. [66]

Помимо специальных экспедиций и опросов к этнографическим исследованиям можно также отнести путевые очерки и письма различных писателей (критика Радищева и началась с такого очерка), мемуары и личные архивы помещиков и др.

В русской литературе этнографические очерки появились довольно рано, еще в 18 веке, но они не имели особого значения, являясь скорее отрывками из личных дневников, которые любили вести дворяне. После отечественной войны 1812 года эти очерки стали более глубокими. Сторонники самобытного развития России, позже названные славянофилами, стали внимательно изучать народную культуру и быт крестьян. В русском крестьянстве они видели «ключ нашего национального существования», «разгадку всех особенностей нашего политического, гражданского и экономического быта», как писал К. Д. Кавелин [цитата по 67]

Представителями этого философского направления стали известные деятели культуры 19 века: писатели, художники, философы. Перечислим наиболее известных из них: братья К.С. и И. С. Аксаковы, Н. В. Гоголь, А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, Ю. Ф. Самарин, Ф. И. Тютчев, Н. Я. Данилевский и другие. Их деятельность заметно повлияла на общее развитие русского национального самосознания и патриотизма. Славянофилы-историки (И. Д. Беляев, Ю. Ф. Самарин и др.) заложили основу научного изучения русского крестьянства. Много было сделано ими и для сохранения памятников древнерусской культуры.

Интересно, что формирование упомянутого выше русского общественно-культурного центра в Абрамцево началось еще в 1840-х, когда там поселился писатель-славянофил Сергей Тимофеевич Аксаков, отец Сергея и Константина, известных общественных деятелей. Он оставил очень интересные этнографические произведения: мемуары («Семейные хроники», «Детские годы Багрова-внука»), записки о рыбалке и охоте и сказку «Аленький цветочек». Дом его посещали многие видные писатели и публицисты: Н. В. Гоголь, М. Н. Загоскин, М. П. Погодин и др. По теме охоты с Аксаковым сблизился даже его идеологический соперник еще молодой писатель-западник И. С. Тургенев, также оставивший замечательные этнографические очерки («Записки охотника»).

Особого внимания заслуживает сказка «Аленький цветочек», записанная Аксаковым фактически со слов ключницы Пелагеи, крестьянки, служившей в доме его отца. Сказка написана народным языком в стиле лиричного, напевного сказа. Такой стиль позже использовался и другими писателями: Н. С. Лесковым («Левша»), П. И. Мельниковым-Печерским («В лесах», «На горах»), П. П. Бажовым («Уральские сказы»), В. П. Астафьевым и другими. Вообще влияние народного фольклора, особенно в форме сказов не прерывалось со времен Аксакова до конца 20 века. Многие из этих писателей были настоящими исследователями этнографами и историками, ведущими научную деятельность. Так Мельников-Печерский был чиновником и много лет занимался изучением и искоренением старообрядчества, ездил в научные экспедиции в Поволжье, Урал, Сибирь и на Русский север.