Ода русской деревне. Книга первая

Но со временем ситуация стала меняться – климат теплел, ледники отходили на север, снабжение влагой (гетерохрония) юга стало недостаточным. Параллельно из-за высокой плотности населения, стал происходить процесс вытаптывания почвы домашним скотом. Уменьшение осадков и вытаптывание стали приводить к опустыниванию, почва засолялась и превращалась в пыль. Появилась реальная угроза голодной смерти и разросшимся племенам пришлось искать более благоприятные места для проживания. Данные процессы происходили постепенно и не везде. Это не было какой-то экологической катастрофой. Глядя на африканские пустыни, мы видим лишь итог, «верх исторического айсберга», который формировался многие сотни лет, за исключением, конечно, тех пустынь, которые сложились в последнее безумное столетие, серьезно нарушившее баланс сил в природе.

Поэтому и переселение народов было процессом постепенным. Переселение в любом случае – это некий кризис, стресс психологический и бытовой. Освоение севера шло трудно и медленно. И все же северная Европа была заселена, а с ростом численности снова встала проблема нехватки ресурсов.

Речь идет не о великом переселении народов, которое началось с 1—2 в н.э. германскими племенами. А о времени более раннем. Следует заметить, что оседлая культура считается более развитой, чем степная, т.к. такие племена обладали более совершенными орудиями труда и способами обработки земли, позволяющими долго использовать одну и ту же землю. Но и земля на севере не была столь плодородна, поэтому локальная миграция все равно происходила.

Интересным остается вопрос народообразования (этногенеза). Почему, проживая в одной местности, имея одинаковые способы хозяйствования, люди не только объединялись, но и разъединялись. Возможно, здесь влияла родовая память – миграция для разных народов происходила в разное время. Поэтому пришедшие раньше, воспринимали пришедших позже уже не своими, а чужаками. Но загадка в другом, в различие языка. Вспомним, что это главное отличие одних народов от других. С церковнославянского слово «язык» и переводится как «народ». Одной неравномерностью миграции, бытовыми особенностями и природой нельзя объяснить происхождение различных языков.

В науке есть две теории на этот счет: «Примордиалистская концепция этногенеза представляет этничность как нечто изначально (примордиально) данное и естественное, порожденное «почвой и кровью». Этому взгляду противостоит «конструктивистский» (или «реалистический») подход, в котором этничность рассматривается не как данность и «фиксированная суть», а как исторически возникающее и изменяющееся явление, результат творческого созидания. Одним словом, явление культурное, а не биологическое, что больше похоже на правду. Об этом писал известный социолог С. Кара-Мурза:

«Биологически человек наследует лишь структуры мозга, гортани и языка, позволяющие младенцу обучаться у окружающих его людей логическому мышлению и членораздельной речи. Именно в этом смысле Хомский писал, что в человеке (в отличие от обезьян) есть «врожденная грамматика». Но она вовсе не этническая, а именно «универсальная» для всего человеческого рода т.е. рассчитана на все языки.

Когда ребенок рождается и слышит, как говорят окружающие его люди его народа, то его мозг уже в первые несколько месяцев жизни настраивается на структуры этого языка, и он становится для него родным. Ст. Пинкер даже ввел метафору «джамперы» (самый близкий к контексту смысл слова jumper – появляющаяся мишень). Эти «джамперы» в мозгу ребенка ставятся в положения, соответствующие языку окружения [1]. Но эта настройка мозга на определенный язык есть процесс освоения культуры, а вовсе не «голос крови». Ребенок, попавший в стаю волков и выросший в этой стае, не проявляет потом никаких этнических архетипов и никакой прирожденной способности к языку своих родителей». [цитата по 2]

Следовательно, для людей, некогда проживающих на одной территории не было никаких биологических и социальных предпосылок говорить по-разному и разделение произошло под внешним воздействием, иначе говоря по разумной воле Творца.

Образование народов описано все в той же книге Бытия, когда люди решили строить Вавилонскую башню. Это событие очень важно для дальнейшей истории человечества. Начнем с того, что сама способность говорить была дана Богом, только человеку. Это свойство подобно Богу. Обладание им дает человеку возможность нарекать всех живых существ и утверждать над ними власть, по заповеди Божьей (Быт.1.26; 2.20). Как и власть высшего Бога-Слова утверждается над подобием его – человеком («В начале было Слово…» Ин.1.1). Язык человечества был единым долго, вплоть до столпотворения.

Решение строительства Вавилонской башни противоречило Божественному замыслу, т.к. преследовало цель уподобиться Богу чисто механическим путем, не через духовный труд (как и вкусить плод) – это путь не богопочитания, а самообожествления. Этот сектантский принцип оказался удивительно живуч и используется до сих пор (Вы – Боги, для этого надо только вместе спеть, взяться за руки, принять этот «божественный напиток» и т.д.). Был и еще один скрытый смысл – предотвратить дальнейшее расселение людей на Земле, которое пугало потомков Хама угрозой потерять власть и оказаться в рабстве у потомков своих братьев, что было предречено Богом. То есть опять попытка избежать небесную кару и даже пойти против заповеди «плодитесь и размножайтесь» (ибо без расселения этот закон выполнить невозможно, так что под словом «размножайтесь», можно понимать и «расселяйтесь»).

Такое лукавое объединение людей могло привести только к допотопному нравственному падению, где единство достигалось в поклонении самым низшим влечениям. Бог не мог допустить повторения трагедии и, исходя из любви к своему творению, разделил людей на народы. Тогда этот дар языка был получен человеком второй раз, что несомненно доказывает, что у Бога есть теперь свое особое отношение не только к каждому человеку, но и к каждому народу и судьба у этих «языков» разная. Только в таких условиях со временем мог появиться и народ подходящий (избранный Богом) для пришествия Спасителя. Хотя для этого все равно нужно было пройти сложный путь разделения и очищения даже внутри одного народа. Много раз в Библии подчеркивалось, что божественная сила проявлялась не в абсолютном единение, унификации и слиянии, а в многообразии и разделении: в сотворении мира, разделении народов. И в Новом завете Христос пришел не объединять, но разделять… («Не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека» Мф.10.35—36), ибо чтобы сберечь урожай нужно постоянно очищать поле от плевел.

Есть еще одно доказательство того, что образование народов происходило по воле Творца. Та же сила, которая изменила язык во времена Вавилонского столпотворения, снова даровала человеку способность понимать и говорить на разных языках для распространения благой вести по всему миру – при сошествие Святого Духа на Апостолов на пятидесятый день после Воскресения Христова.

Глава 1.3. Расселение славян

Оговоримся, что данная часть книги лишь предваряет последующие более близкие события, о которых речь впереди. Когда дело касается древней истории абсолютно уверенным в правильности выводов быть нельзя. Здесь автор коснулся только наиболее общепринятых положений позитивной истории, стараясь обойти разные нестандартные гипотезы.

Для великого переселения народов севера на юг и востока на запад, продолжавшегося несколько столетий с 1—2 века до 7—8 века н.э. было несколько причин. Это и очередная волна похолодания, заставившая искать более благоприятные условия проживания, и увеличение численности северных народов, и постепенная деградация Римской империи, и как следствие, обезлюдивание южноевропейских плодородных земель. Однако, мне кажется, что первопричиной могла быть и некая духовная составляющая. Известный ученый Лев Гумилев считал, что у каждого народа есть свое эволюционное развитие, характеризующееся разной степенью пассионарности (духовности). В какой-то момент происходит пассионарный толчок или взрыв, как наивысший уровень развития этноса, когда люди, наделенные единой духовной силой, становятся способны к самопожертвованию ради некоего идеала. Они начинают действовать ради достижения этой идеи, создавать свое государство, свою империю, значительно расширяя или меняя ареал обитания. Возможно именно поэтому готы стали переселяться на юг, а гунны на запад. Ведь если бы похолодание было настолько невыносимым, то переселились бы все народы и север Европы опустел. Но переселились лишь некоторые и позже 4 века, этот поток варваров волнами прокатывался по Европе еще не раз (например, нашествия викингов 8—11 вв.).

Теория Гумилева осталась недоказанной, т.к. с научной точки зрения ее невозможно обосновать. Проблема современной науки в том, что она признает только естественно-научный принцип познания мира. Ученые-скептики часто неверно интерпретируют религиозные мотивы различных исторических процессов. Крестоносцы воспринимаются ими как фанатики, т.к. религия, духовность – это в глазах ученого фанатизм, философское учение, психика, но не Откровение. Присутствие Бога в человеческой истории игнорируется. Гумилев попытался описать Божественную силу, постоянно воздействующую на человечество, научным языком. Самое слабое место этой теории в объяснении причин эволюционного развития народов (да и в целом этногенеза). Он объяснял всплески пассионарности какими-то природными явлениями (мутацией, солнечной активностью, климатическими колебаниями) или внутренними чисто человеческими процессами, опираясь на труды Вернадского, называя их биогеохимической энергией живого вещества биосферы (ну да, это конечно проще представить, чем Святой Дух).

Мне кажется Гумилев был заложником своего времени, фактически являясь представителем еще дореволюционной богемной интеллигенции (которая отличалась поразительной духовной близорукостью, почитая Рериха, Блаватскую и Толстого), пережив сталинские лагеря, являясь воспитанником советской науки, замусоренной атеистическими марксистко-ленинскими теориями. Несмотря на то, что Гумилев очень обижался на коллег-критиков, со многими разругавшись, сам порой признавал несовершенство своей теории. [3]

В свете теории Гумилева по-другому видится и история древнего Израиля, который пережил свой короткий взлет (время правления царя Давида и Соломона) и последующее падение (Вавилонское и Римское пленение). Падение было связанно с гордыней царей, потерявших моральные ориентиры и единство с собственным народом, как это часто было и в других государствах. Спаситель застал Израиль угнетенным и поверженным, давно пережившим славу свою и упрямо чающим вновь обрести ее. Обрести именно земную славу, а не небесную. Поэтому Христос был отвергнут еврейскими лидерами. История Израильского государства в Библии непосредственно связана с Божественной волей. Бог имел свои личные отношения со своим народом, гневался на него, переживал его падение, благоволил и награждал при раскаянье. Но если в историческом развитии Израиль ничем не отличается от других государств, то значит свои отношения у Бога есть и с другими народами. Конечно оговоримся, что такой вывод напрашивается только у верующего человека, ибо атеист решит наоборот – историческая схожесть государств, доказывает отсутствие Божественной воли.

А может ли народ вновь пережить взлет? Вопрос серьезный. Наверное, это случается редко, при условии полного перерождения, на фоне каких-то глобальных катастроф. Русь, не раз испытавшая потрясения, являет нам такой пример. Тем более, для верующего человека допустимо полагать, что любой физический, как и исторический закон, может быть нарушен своим Создателем. Если Богу угодно, он возродит. Но обо всем по порядку.

Когда появились славяне, как отдельный народ (язык) доподлинно сказать сложно, вопрос этот изучается лингвистами, археологами, генетиками и другими учеными до сих пор. Можно с уверенностью сказать, что славяне относятся к индоевропейским племенам, которые населяли центральную Европу еще во втором тысячелетии до н.э. (бронзовый век). Процесс выделения происходил постепенно. Примечательно само значение слова «славяне» (словене) – знающие слово, то есть разговаривающие на понятном языке. В этом древнем название подчеркивается главная отличающая черта одного народа, от другого.

Первые летописные упоминания говорят о появлении славян-антов в 4—5 веке на границе с Визайнтийской империей. Но это были уже переселенцы, вытесненные готами из Висло-Одерского региона. Однако в причерноморском регионе еще ранее (3—4 вв.) существовала Черняховская культура, возникшая на стыке различных миграционных потоков, которая включала в себя различные этносы: степняки-скифы (сарматы), славяне (или их предки венеты), и готы. Считается, что славяне, многое тогда позаимствовали у соседей: например, военное дело у степняков скифов. Черняховская культура исчезла под ударами орды мигрирующих степняков-гуннов. После ее уничтожения начинают формироваться первые антские самостоятельные союзы. Но доподлинно никто не может сказать имеет ли вообще отношение данная культура к славянам, которые, возможно, пришли сюда позже. Более точно можно утверждать только о Пеньковской (антской) культуре 5—8 вв. Данная культура значительно уступала Черняховской в уровне развития из-за уничтожения культурных и ремесленных центров гуннами и была уже всецело славянской. С 5 века начинается движение славян в разные стороны: так вскоре возникли южные славяне, занявшие Балканский полуостров и даже часть Пелопоннеса, западные славяне, частично вернувшиеся на прежние места проживания и восточные славяне, ушедшие на север и северо-восток, занятый балтскими и финно-угорскими племенами.

Продвигаясь с юга на север вверх по течению крупных рек (Днепр, Десна и т.д.) восточные славяне основывали свои города-центры обособленных племен. Видимо, численность славян-переселенцев значительно превышала местное балтское и финно-угорское население. Нет точных данных о том, существовали ли какие-то конфликты и локальные войны между местным и пришлым населением. Скорее всего они были незначительны, т.к. плотность населения была небольшой, ресурсов хватало на всех. Тем более славяне обладали более совершенной культурой, о чем говорят археологические раскопки (появляются более совершенные по форме серпы, каменные ручные жернова, появляются рожь и овес из Висло-Одерского региона). [5]

Местные племена стали перенимать культуру славян и смешиваться. Но процесс этот растянулся на сотни лет, а некоторые угорские племена (в основном волжского бассейна) продолжили жить обособленно, возможно потому что до Волжского бассейна славяне добрались позже, возможно численность угорских племен здесь была гораздо выше, что могло быть связано и с локальной миграцией тех, кто не захотел жить с пришельцами на Днепре и Десне. И это были вовсе не дружественные славянам племена. О столкновениях говорят не только летописи, но и русские пословицы: «Мордва, да меря – хуже зверя».

В византийских летописях славяне стали упоминаться с 6 века (летописец Иордан). Воюя одновременно с аланами и с регулярной армией империи, они стали постепенно расселяться по Балканам и Пелопоннесу. На этом фоне совершенно абсурдными выглядят утверждения, что у древних славян не было организованной власти. Без племенных вождей и военизированной дружины (то есть не крестьян-ополченцев, а воинов-профессионалов, выполняющих оборонительные функции) невозможно было успешно спорить с регулярными войсками развитой Византийской империи. А в успешности сомневаться не приходиться, т.к. в 6—7 веке оборона византийцев пала, границы были прорваны и Ромеям пришлось пойти на союз с «варварами», задолго до походов Рюриковичей. Только к началу 9 века Византийской империи удалось вновь установить власть над потерянными территориями. Но справившись с балканскими славянами (которые, впрочем, еще не раз беспокоили империю, даже после принятия христианства), на Константинополь в 907 году напал варяжский князь Олег во главе с восточными племенами славян. [4]

Скорее всего изначально у славян был распространен вечевой (выборный) принцип управления, князья и вожди избирались народом или ее самой уважаемой частью. Постепенно стало формироваться высшее сословие, вышедшее из наиболее богатых, воинственных и влиятельных родов, которое стало передавать свою власть по наследству. Но вечевой принцип не был упразднен полностью (как известно, он существовал еще в Новгородской республике до ее уничтожения в 15 веке, а в казачестве до 17 века и позже). Сам факт призыва варяжского конунга на службу говорит о том, что славянские племена имели представление о государственном устройстве. В самом призыве не было ничего необычного – приглашения князя на службу – элемент вечевого управления. Необычность состояла в том, что призывался чужестранец, который устроил все противоборствующие стороны, имеющие своих ставленников-родовичей. Видимо, зная варягов, как опытных управленцев и хороших воинов, славяне решили заключить с ними договор.

Выбор оказался удачным, человек, не имеющий личных счетов, кровной мести с окружавшими его племенами или отчего наследства, сумел их объединить (Рюрику не удалось это вполне, при нем объединены были только северные, новгородские славяне, а вот Олег уже действительно смог создать мощное государство, перенеся столицу в Киев). Хотя, как видно из истории, объединение славянских племен сначала строилось на военной силе и личности Олега. Стоило появиться менее талантливому вождю и союз племен начинал рушиться. Приходилось постоянно проводить карательные рейды, объединённые со сбором полюдья. Как известно, закончилось это трагично – князь Игорь был убит древлянами. Его жена Ольга сделала первые шаги для реального укрепления государства. Между властью и племенами были установлены договорные отношения, определялись время и места сбора дани и ее количество, обязанности и ответственность сторон. Теперь в городах племенных центров постоянно присутствовали представители княжеской власти. [4]

Как уже говорилось реки выполняли очень важную функцию, для расселения и существования общин. Все древние города, были основаны вблизи крупных водных объектов. Для древне Руси реки были не только источниками ресурсов, но и порой единственным способом коммуникации и передвижения на огромном пространстве занятой территории. Почти все военные, торговые и хозяйственные связи осуществлялись через реки. Известный путь «из варяг в греки» был речным. Этим же путем славяне нападали и на Византию.

Первые приречные поселения росли и превращались в города. От них уже шло расселение людей вглубь территории, тоже, впрочем, ориентированное на реки-притоки. Здесь начиналась сложная борьба с лесом за плодородную территорию, за право жить как предки, ежегодно возделывая злаковое поле. Города тогда отличались только тем, что были крупнее и защищались острогом и земляным валом. При нашествии врага, население ближайших деревень уходило в город под защиту крепостных стен. В мирное время город заметно пустел, крестьяне приезжали только для обмена товарами, уплаты налогов и для других временных дел. Население города, помимо представителей власти (князья, бояре, дружина и их слуги), состояло из людей, которые хлеб не производили, а покупали, зарабатывая на него средства: купцы и ремесленники. Также города стали просветительскими центрами. Именно через них св. Владимир продвигал христианство по Руси. Именно в них стали строиться первые церкви и монастыри. Монастыри, основанные отшельниками в глухих местах (пустынях), были характерны все-таки больше для 14—15 вв., времен прп. Сергия Радонежского, который ввел новые принципы хозяйственного быта и духовной жизни монастырей. Надо сказать, что функция городов, как центров культуры и общественных настроений, никогда не исчезала. Через них, в деревню проникало и христианство, и атеизм, и революция.

Итак, время массовой миграции славян было прекращено к 8—9 веку (хотя на север и восток расселение никогда не прекращалось, даже во времена ига). Расселение племен, объединенных в молодое и надо сказать довольно активное (а порой и агрессивное) государство под названием Русь, было ограничено: с севера неблагоприятными малолюдными территориями с суровым климатом, с запада – славянскими, готскими и иными племенами, образовавшими свои державы, с юга Понтийским (Черным) морем и Византийской империей, с востока – агрессивными степняками-кочевниками, периодически нападающими на русские города и веси, и поволжскими племенами, объединенными в свои недружественные славянам союзы.

Глава 1.4. Формирование культуры восточных славян

Чем же стали отличаться восточные славяне от своих европейских соседей и соплеменников, некогда живших на одной территории?

1. Природные условия. Климат на востоке оказался суровее: продолжительная холодная зима, короткое лето, преобладание хвойных и мелколиственных пород деревьев, кислая и малоплодородная почва. Переувлажненная территория отличалась широким распространением речной сети, ледниковых озер и огромными заболоченными пространствами.

Все это влияло на ведение хозяйства, которое стало сильно отличаться от европейского. Лес и река стали играть огромную, даже определяющую роль в быту. Из леса делали все: дом, посуду, мебель, предметы быта, даже обувь (лапти). Лес стал важным источником ресурсов: дрова, дичь, ягоды, грибы и т. д. Река – источником пресной воды и рыбы. В зоне рискованного земледелия, когда вырастить хлеб и овощи даже при обладании довольно совершенных способов возделывания, было сложно, люди не могли выжить без охоты. Лесные ресурсы были и важным источником торговли, в частности Русь славилась поставками борти (меда и воска), смолы, ягод и мехов (а меха вообще фактически стали национальной валютой, ценившейся в Европе как золото много веков).

В низовьях Днепра, где стоял стольный град Киев, климат был мягче, почвы плодороднее, здесь начиналась лесостепь. Однако, облик киевской земли в древности был иным – лесным, терема и дома здесь также изначально делали из дерева. За сотни лет эксплуатации, нерегулируемой рубки, при том, что плотность населения была здесь значительно выше, принципы хозяйствования изменились, дома стали делать из глины, а открывшаяся степь сделала город уязвимым для кочевников. Но зима также была продолжительна и сурова и в целом, как на севере, так и на юге славяне жили сходно.

Особенности ведения хозяйства, как и другие факторы, связанные с природными условиями, влияли на поведение и характер славян. Борьба с неблагоприятными условиями выработала огромную силу воли, изворотливость и смекалку (задний ум), неприхотливость к условиям жизни и взаимовыручку. Долгая зима приучила русских к терпению, бережливости и обдумыванию поступков. А короткое лето – к быстрой реакции и мобилизации своих сил, способности к тяжелому и упорному труду.

Малоплодородные земли вынуждали общину вести полукочевой образ жизни с периодической сменой хозяйственных площадей, к предприимчивости и подвижности, к экстенсивному принципу земледелия.

2. Восприятие пространства. Неравномерность и контрастность характера людей во многом определялась и окружающим пространством. С одной стороны, оно было замкнутым – взгляд всегда натыкался на препятствие ввиде кромки леса, который воспринимался и как источник зла (злые духи, дикие звери, боязнь потеряться), так и источник земных благ (природные ресурсы и защита от врагов). Это приводило к созерцательности и усидчивости. С другой стороны – из-за огромных и малонаселенных территорий в условиях сурового климата люди привыкли преодолевать огромные расстояния, а пространственная и количественная мера сильно отличалась от европейской. До сих пор поражает, как на таком огромном малонаселенном пространстве с болотами и лесами, свободно и быстро передвигались наши предки. Совершенно иначе вели себя русские, попавшие в степь, где «глазу не за что уцепиться», где нет рек, а значит мало воды и передвигаться можно только на коне или пешком. Открытое пространство наводило тоску и пугало.

Малолюдность на фоне суровых климатических условий формировала бережное отношение к человеку, выраженное в частности в удивительном гостеприимстве, т.к. не принять путника, значило подвергнуть его смертельной опасности.

3. Влияние соседей. Не будем говорить о соседях европейских, т.к. их влияние было безоговорочным, если вспомнить, что и родина у нас была когда-то одна. Однако, славянские племена, очутившиеся на холодных и огромных пространствах восточной Европы, столкнулись здесь с совершенно другой цивилизацией – степными тюркоязычными народами. Буквально все было иным – хозяйствование, менталитет, внешность, социальные связи. Несомненно, что чужое пугало, к чужому относились враждебно. Но это тоже были люди, с одинаковыми желаниями и страстями.