Отдел скрытых дел

— Я так понимаю, продолжаем разговор? — спросил «Коломбо», убирая в папку свидетельство о моей смерти.

Я кивнул.

— По поводу вещей я уточню. Демид там, мягко говоря, наследил, — сказал Богдан. — Всех жильцов временно расселили, а дом на карантине под предлогом биологической опасности. А чистка может занять не один месяц. Из «Искры» Демида много дерьма рассеялось.

Я выдержал очередной испытующий взгляд с явной проверкой упоминания Демида в негативном ключе. Не ёкнуло, но и самому было интересно, во что я вляпался.

— Тогда нам нужно ещё кое-что проверить, — Богдан отдал папку охраннику, а взамен получил длинный, тонкий футляр, как будто от флейты, с рунами на крышке.

Он подкатил мою тумбочку к себе и, сдвинув пульты, расположил там футляр.

— Не волнуйтесь, это не доставит никаких неудобств, — сказал Богдан, считав мою попытку отстраниться на другую часть кровати, но при этом с любопытством вытянув голову.

Когда футляр открыли, я увидел подложку из чёрного бархата и два предмета, аккуратно разложенных в специальных углублениях. Две Г—образные медные конструкции с завитками над ручками. Похоже, это были рамки для лозоходства.

— Вроде бы доказали, что лозоходство — это лженаука? — не удержался я.

— Ну, — не смутился «Коломбо». — Это в вашем мире, а в нашем биолокация вполне себе работает. Хоть и дедовскими методами. Но безусловно, мы не ограничиваемся только ими, хотя не буду скрывать — это всё походные варианты.

На этих словах охранник вручил ему ещё один предмет. Деревянную пирамиду, сантиметров двадцать высотой, на лицевой панели была нанесена шкала с рунами, а сверху выступал стальной стержень. Это уже было похоже на метроном. Как и палочки для лозоходства всё выглядело очень старым, будто этим пользовались не только деды, но и прадеды.

— Расслабьтесь и постарайтесь не двигаться, тогда всё пройдёт быстро. Если расслабиться не получится, то могут возникнуть неприятные ощущения, что-то типа лёгкого зуда в голове, — сказал «Коломбо». — Приступим, это быстро.

Метроном остался на тумбочке, Богдан что-то на нём настроил и запустил стержень в движение. Сам вооружился рамками, нацелив в мою сторону тонкие концы. Ещё и глаза закрыл, предварительно обернувшись на охрану и о чём-то им кивнув. Внешне парни остались спокойными, а вот медсестра напряглась и, повторив мои движения, как бы подальше отодвинулась в кресле.

Дзинь. Чек. Дзинь. Чек...

Монотонно начал отсчитывать метроном, и я, видимо, не смог правильно расслабиться, потому что мне сразу поплохело. То, что «Коломбо» назвал лёгким зудом, показалось мне сверлением зубного нерва без анестезии.

Дзинь. Чек. Дзинь. Чек...

— А-ать, — я поперхнулся матерным словом, попытавшись сделать вдох.

Дзинь. Чек. Дзинь. Чек...

— Долго ещё? — просипел я сквозь сжатые зубы, почувствовав, что больше не выдержу такого расслабления.

— Ой, — засуетился «Коломбо», останавливая метроном, и сам начал тараторить. — Простите, увлёкся. Просто очень необычные данные. Мне надо позвонить.

Как только звуковая долбёжка прекратилась, сразу же ушло и зудение. Я откинулся на подушку, чувствуя, что успел неплохо так пропотеть, но в остальном со мной всё было в порядке. Хотя... Может, показалось, но в венах на предплечье будто бы вспыхнули искорки.

«Коломбо» не было довольно долго. Остальные меня сторонились, хоть и поглядывали с явным интересом.

— Чисто для справки, — сказал я, когда «Коломбо» появился в дверях. — Я считаю себя человеком.

— Что? — рассеянно спросил Богдан, теребя в руках смартфон. — А, да. Конечно. Вот это вот и странно...

Последнюю фразу он пробормотал себе под нос, а потом посмотрел на охранников. Едва заметно покачал головой, после чего они заметно расслабились. У медсестры тоже сделался довольно странный вид. Проскользнуло что-то самодовольное, а её глаза, устремлённые на «Коломбо», будто говорили: «Ну вот, а вы мне не верили...»

— И что показала это ваша нелженаука? — спросил я, чувствуя, что своими недомолвками и игрой в гляделки они реально начинают меня раздражать.

— Показала, что вы нормальный, — плохо скрыв удивление, рассеянно ответил Богдан.

— Это же хорошо? — спросил я, чувствуя какой-то подвох.

— Хорошо, конечно, но именно это и ненормально, — усмехнулся «Коломбо».

На его лице отобразилась какая-то явная умственная работа, будто ему предстояло сделать какой-то нелёгкий выбор. Он посмотрел на смартфон в руке и выдохнул, будто снял с себя всю ответственность.

— Ладно, не буду вас томить, — сказал «Коломбо». — Для таких случаев у нас существуют определённые протоколы...

— Подождите, — перебил я «Коломбо». — Вы сказали, что «Искра» — это след? Во мне теперь след Демида и я стану таким же психом?

— Не совсем, — неуверенно ответил «Коломбо». — Не люблю я эти лекции, если всё сложится нормально, у вас ещё будет возможность пройти соответствующий курс. Скажем так: когда-то давно наш мир сломался и в нём появились «Искры», которые начали менять людей.

— То есть Демидом я точно не стану? — продолжил я гнуть свою линию, потому что лектор из «Коломбо» действительно был так себе. — Но я подхватил от него эту вашу «Искру»?

— Не всю. Лишь малую часть, которая, впрочем, всё равно должна была вас убить — кивнул Богдан после небольшой паузы и тут же, будто решил, что сказал лишнее, продолжил: — Но суть вы уловили верно.

Если бы не разговор Марьяны с незнакомцем, спасшим меня от помощи, я, скорее всего, ничего бы не уловил. Но теперь отдельные кусочки сложились в подобие пазла. Пусть пока недостаточно полного, чтобы увидеть всю картину целиком, но уже хоть что-то.

А вот на первую часть вопроса «Коломбо» так и не ответил. И, кажется, при мыслях о Демиде в его глазах промелькнула какая-то неуверенная нотка.

— Ладно, допустим, — сказал я, — мы с вами выбрали второй вариант. Что дальше?

— Чудненько, — улыбнулся Богдан. — Честно говоря, я в вас сомневался, учитывая вашу тягу к фактам и доказательствам. Изучил, знаете ли ваше дело. Но сейчас не будем вдаваться в детали. Теперь у нас по протоколу для новых носителей есть три новых варианта.

Первый — вы принимаете правила игры, пройдёте небольшое обучение, сдадите, своего рода экзамен и сможете жить дальше. Прошлую жизнь придётся забыть, смените город или даже страну, мы поможем с документами. Хотя страну я бы всё-таки менять не рекомендовал — просто неудобно будет проходить повторные проверки.

— Это типа как на УДО? — удивился я.

— Никогда об этом не думал, — усмехнулся «Коломбо», — но действительно похоже на условия условно-досрочное освобождение. К сожалению, «Искры» нестабильны, они могут развиваться, а могут и выйти за «Предел».

Второй раз я уже слышал про этот «Предел». Причём каждый раз это слово произносили как будто с большой буквы и с каким-то особенным значением.

— Будут встречи, проверки, контроль, — продолжил «Коломбо», не обратив внимания на мою задумчивость. — Многие так и живут. Но вам бы я не рекомендовал.

— Почему? — живо спросил я.

— Одиночкам тяжело приходится в нашем мире, — пожал плечами Богдан. — Никто не поможет, толком не объяснит ничего, а можно и в плохую компанию попасть. В обычной жизни такое сплошь и рядом, думаю, объяснять не надо?

Я помотал головой. Про одиночек-то действительно понятно. Про плохие компании уже интересно, но ещё интересней было то, что «Коломбо» не упомянул. Как там говорила Марьяна? Другие Дома сожрут и добавки попросят?

— Зато и без начальников... — ляпнул я.

— Согласен, это плюс, но минусов больше, — «Коломбо» посмотрел на медсестру. — Может, коллеги меня дополнят?

— «Искру» нужно контролировать, иначе она начнёт меняться сама, — медсестра махнула рукой в сторону соседней палаты, будто где-то там лежали примеры, — возможны провалы в памяти, эмоции будут зашкаливать, причём не всегда хорошие эмоции, психика пострадает первой. Что ещё? Проблемы с аппетитом, а порой и полное изменение вкусовых привычек, — в этом месте она сделала паузу и как-то плотоядно на меня посмотрела, чуть ли не сглотнув слюну. — Там, на самом деле, целый букет осложнений, с которыми без посторонней помощи не справиться.

— Спасибо, — кивнул ей «Коломбо» и повернулся ко мне. — Второй вариант, это сразу примкнуть к одному из Домов, — продолжил «Коломбо». — Это очень старые структуры. Те, кто не просто научился жить с «Искрой», но и приспособился жить с ней среди обычных людей. Для вашего мира — бизнесмены, политики, меценаты, криминал. Для нашего — стаи хищников, которые тысячу лет делят между собой территорию... Объяснять плюсы нахождения в сильной структуре, думаю, тоже не надо?

— Не надо, — кивнул я. — Но как там насчёт минусов?

— Основной минус в том, что туда нельзя попасть с улицы. Большинство Домов ведут свою историю с самого начала. Многие — это семьи с вековой историей, практически кланы, остальные — объединились на схожей морали, которая обычному человеку может и не понравиться. В общем, это закрытые структуры со своей иерархией и правилами.

— Не рекомендуете туда?

— Отчего же? — пожал плечами Богдан. — Если бы какой-то Дом готов был вас принять, возможно, это был бы наилучший вариант для всех.

— Но?

— Но вас не примут...

«Коломбо» замялся, то ли подбирал слова, то ли в принципе решал, что нужно мне говорить, а что будет лишним. На какой-то миг в его глазах снова промелькнуло нечто похожее на неуверенность. Или даже страх? Вот ведь хрень, а ведь он меня боится! Точнее, не меня, а Демида. Или всё-таки меня, выжившего после встречи с Демидом.

— Почему меня не примут?

— Дело в Демиде и в его, а теперь вашей «Искре», — вздохнул «Коломбо». — Не хочу нагнетать, вы определённо интересны Домам, но не в роли союзника. Это долго объяснять, а мы с вами ещё до третьего варианта даже не дошли.

— Я так понимаю единственного верного?

Я усмехнулся, хотя вопросов про Дома, Демида и «Искры» только прибавилось. Можно уже список составлять, как при расследовании любого дела. Хотя почему можно? Мысленно у меня уже давно сформировалась отдельная папочка

— Вы спрашивали, кто таки «мы»? — Богдан в очередной раз проигнорировал мой вопрос. — Мы своего рода тоже закрытая структура, которая следит за балансом и пытается удержать этот мир хоть сколько-то нормальным, — он усмехнулся. — Правда для этого нам приходится делать ненормальные вещи.

— Что-то типа полиции тайного мира? — предположил я.

— Это было бы слишком сильным упрощением. Мы — Орден Кромы.

— Крома? — переспросил я.

— Да, крома — это старое слово. Граница. Край. Черта между «можно» и «нельзя». Между человеком и тем, во что он может превратиться. Тот «Предел», что нельзя пересекать и на границе которого мы и стоим.

— Так во что он может превратиться? — осторожно спросил я, почувствовав лёгкий холодок на затылке.

— В ту сущность, что изначально была заложена в «Искре», — пожал плечами Богдан Судиславович, с таким видом, будто это очевидно.

— И что тогда будет?

— Жопа будет, — усмехнулся «Коломбо». — Говорю же, не люблю я лекции читать. Всякое было за тысячу лет, но со временем удалось достичь некого равновесия, удерживающего наш мир от разрушения, которое сейчас держится на трёх, так сказать, «китах»: контроль, баланс и тайна.

Точнее будет сказать, кромники удерживают это равновесие. И в этом вопросе мы как раз и полиция, и разведка, а отчасти и судьи. Мы ловим зарвавшихся носителей. Закрываем аномалии. Чистим последствия. Следим, чтобы Дома не перегрызли друг другу глотки окончательно и не лезли к обычным людям, безнаказанно применяя силу. И останавливаем тех, кто уже перешёл Предел.

Не все в нашем мире стремятся к равновесию и совершают всякое, а мы расследуем, ловим и выносим приговор. Эта наша работа должна быть вам более, чем понятна.

— Это вы меня так вербуете? — осторожно спросил я.

— Пока мы всего лишь хотим попытаться сохранить баланс, — уклончиво ответил «Коломбо», разведя руками.

Может, я, конечно, чересчур мнительный, но прозвучало это в духе: держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

— Богдан Судиславович, — позвал охранник, стоявший у окна. — Кто-то подъехал. Считываю двоедушников и полевых, принадлежность к Дому не могу определить.

— Наёмники? — тут же встрепенулся «Коломбо» и весь как-то моментально собрался.

— Похоже на то, — ответил охранник. — Что-то их многовато. Без подмоги можем не вытянуть.

— Вызывай, а мы уходим, — Богдан махнул медсестре, а потом посмотрел на меня. — Похоже, Дома уже узнали про вас с Демидом. Так ты с нами?

Глава 8

Заседание совета Ордена Кромников.

Место проведения: засекречено.

Когда последний член совета появился в зале, тяжело и глухо закрылась дверь. Вспыхнули защитные руны, отрезая помещение от остального мира. Или сам мир — от того, что происходило внутри.

Под потолком старого зала тихонько гудели люминесцентные лампы, но света они давали мало, будто не могли пробиться через очередной защитный купол, выставленный вокруг стола. Стол был не круглым — длинным, архивным, с потёртым деревом и глубокими царапинами. На нём лежала открытая папка, и были разбросаны фотографии с мест происшествия: растерзанный «орёл» в спальном районе, кровавая расправа в особняке и место смерти Демида.

— Его нужно ликвидировать, — спокойно произнёс мужчина у дальнего конца стола.

— На каком основании? — спросила сидевшая рядом женщина в сером форменном кителе, даже не подняв глаз с фотографии.

— Носитель неизвестной «Искры». Контакт с запрещённым Домом. Самопроизвольное закрепление. Гражданский. Неинициированный. Неучтённый, — перечислил мужчина сухо, будто зачитывал результаты вскрытия.

— Ты предлагаешь убить человека только потому, что мы чего-то не понимаем? — усмехнувшись, спросила женщина.

— Потому что система дала сбой, — ответил мужчина. — И пока сбой слабый — его надо вырезать.

— Законы, которые мы сами же ввели, не нарушены. Да, произошла цепочка случайных событий. Такое ведь часто случается? — спокойно спросил кто-то из темноты.

— Часто. Но не когда речь идёт о Демиде, — продолжил спорить мужчина. — И я не хочу повторять то, что произошло тогда.

— Не сравнивай, — пожала плечами женщина. — Мир изменился, мы изменились.

— Почему не сравнивать? — резко повернулся мужчина. — Сценарий тот же. Неучтённая Искра. Неизвестная природа. Слишком быстрое развитие. Сколько тогда погибло? Тысяча? Десять? Тогда за ночь целый город исчез.

— Тогда многое пошло не так, — с грустью в голосе сказала женщина. — Но ликвидация по обвинению в том, что ещё не произошло — не выход. Нас и так обвиняют в том, что мы остановили эволюцию. Многие Дома недовольны, считают, что Кромники выполнили свою миссию и больше не нужны. Пока просто шепчутся, собирая сторонников, но убийство свободного носителя даст им повод говорить вслух.

— Я лучше остановлю эволюцию, чем разрушу этот мир, — прошипел мужчина.

— Нет сомнений, что «Искра» Дома Излома потенциально сильна и опасна. И любой Дом захочет усилить себя, забрав её себе. Начнётся охота на носителя, — пожав плечами, сказала женщина. — Возможно, начнётся новая война между Домами. Через сутки они придут за носителем, через двое — начнут приходить друг за другом. Кого-то это усилит, но остальных ослабит.

Мужчина, предложивший ликвидацию, раздражённо постучал пальцами по столу.

— Но кого-то чересчур усилит, и балансу придёт конец. Я уже не говорю про хаос и жертвы среди гражданских.

— Убивать нельзя — поссоримся с домами, отдавать домам нельзя — сломаем баланс, оставлять у себя тоже сомнительно. Своими же руками создадим второго Демида, — усмехнулась женщина, веером бросив фотографии на стол.

На секунду в помещении стало совсем тихо, и даже лампы будто перестали гудеть.

— Есть ещё один вариант, — спокойно сказал кто-то из темноты.

Все посмотрели в дальний конец стола. Там сидел худой, сутулый старик с лицом архивариуса, который последние лет триста хоронил чужие тайны в папках с грифами.

— О слишком быстром развитии речь сейчас вообще не идёт, — сказал старик. — «Искры» непредсказуемы. Как зажглась, так может и угаснуть. Сотни примеров, когда носитель не смог даже вторую пороговую оценку преодолеть. Демида в своё время мы упустили, а сейчас есть возможность помочь носителю развиться так, как нужно нам.

— То есть никак не развиться? — усмехнулась женщина.

— Именно. При этом оставить его приманкой для Домов. Пусть суетятся, пусть ошибаются. Заодно вычислим самых крикливых.

— И как мы это сделаем?

— Доверьте это мне, — уверенно сказал старик. — Есть одна идея. Нужно позвонить Богдану, он как раз сейчас должен тестировать носителя.

***

— Так ты с нами? — повторил Богдан Судиславович, продолжая теребить телефон в руках.

Я пожал плечами и, соскочив с кровати, подошёл к окну. Улица как улица. Люди идут, курьеры бегают, машины едут... Но, может, не совсем едут, скорее разъехаться не могут. Подъезд к больнице узкий, и уже как-то набилось встречных машин. Вроде бы и хотят одни пропустить других, но самим уже деваться некуда. А ещё на обочине приткнулись, но толком не влезли два чёрных, тонированных «крузака».

Это явно они мешали всем проехать, но остальные водители их будто бы и не замечали. Не старательно делали вид, что не замечают, чтобы не огрести проблем, а вообще в упор не видели. Первая «тойота» уже опустела, а из второй как раз выходили люди.

Вроде бы люди. Хотя я уже не в чём не был уверен, кроме того чёткого факта, что встречаться с этими людьми я не хочу. Будь я не в больничной пижаме, а например, в бронежилете и с табельным оружием, то ещё можно. Но на дистанции.

С пассажирского сиденья буквально боком выдавился очень большой человек. Рост за метр девяносто, вес явно за сто пятьдесят. Лысый, на лице уродливый шрам в виде паутинки. Будто чем-то кольнули под глаз, и оттуда разбежались почерневшие сосуды. Но, и татуировка, потому что дальше паутинка плавно перетекала в нательную живопись. Одет здоровотолстяк был по погоде — то есть майка, вместо рукавов у которой были татуировки. На самой майке была весёленькая надпись: «хочешь умереть, спроси меня как...» Что именно нужно было спрашивать либо спряталось где-то в складках, либо изначально отсутствовало.

Машина его будто с огромным трудом выдохнула и закачалась, когда он хлопнул дверью. «Крузак» выдержал, хотя мне показалось, что от такого удара машина вполне может вывернуться наизнанку. Рядом оказались напарники гиганта, тоже крупные, но маленькие на его фоне. По одежде всё примерно в одном стиле: майки, куртки, камуфляжные штаны и высокие берцы.

Они откровенно внушали. Но, кажется, им этого показалось мало, и здоровяк, открыв дверь багажника, выпустил наружу двух ротвейлеров.

Появление собак ещё на пару метров расширило зону отчуждения вокруг банды. Обычные люди упорно делали вид, что не замечают их, просто идя по своим делам и обтекая, будто какую-то лужу.

— С ними оржавенник, — вздохнул боец из отряда «Коломбо» и уважительно добавил, — пятый уровень пороговой оценки.

— Даже так, — рассеянно пробормотал свою коронную фразу Богдан Судиславович. — Тем более надо уходить.

— Стойте! А что же вы за полиция такая, что убегаете от каких-то отморозков, — спросил я, посмотрев на «Коломбо».

— Дуэли между носителями законом не запрещены, — пожал плечами Богдан Судиславович.

При этом всем своим видом он будто бы добавил: я же говорил, что одиночкам может быть сложно в нашем мире.

— Типа не ваша юрисдикция?

— Да, есть протоколы и правила, — погрустнев, сказал «Коломбо», он явно бы какие-то из правил изменил. — И это своего рода тоже баланс. Если вы с нами, то мы сейчас поедем в штаб Ордена и пройдём все необходимые процедуры. Я не обещаю вам полнейшей безопасности, беспредельщиков в нашем мире даже больше, чем в вашем, но за плечами у вас уже точно будет стоять целая структура.

Ага, одна уже стояла, и что-то мне не особо это помогло. Но вслух я сказал другое:

— Умеете уговаривать, — улыбнулся я, снова покосившись в окно. — Где расписаться? Какая должность? И что насчёт зарплаты? Или волшебный дробовик выдадут и крутись как можешь?

— Потом, всё потом, — отмахнулся «Коломбо». — Собирайтесь, мы уходим.

В палату вернулась медсестра и вручила мне большой пакет с одеждой. Ничего особенного: джинсы, футболка, толстовка с капюшоном и кеды, но всё моего размера. Я покосился на медсестру, задумавшись о времени, проведённом без сознания, но она лишь невинно улыбнулась.

— Давайте быстрее, — поторопил меня «Коломбо».

Я моментом скинул с себя пижаму и облачился в условный городской камуфляж стандартного подростка, ещё и капюшон накинул, натянув его на глаза. «Коломбо» ждал меня в коридоре, а его бойцы подпирали выход из «морга». Я сунулся к ним, но Богдан позвал меня к двери в палату напротив.

Внутри оказалась комната персонала с рядом стеклянных шкафов с ещё более странным содержимым, нежели пиявки и сушёные корешки. А может, и не корешки вовсе, но разглядеть мне не дали. Судиславович подтолкнул меня к ещё одной двери, через которую мы оказались в новом коридоре. Немного поплутали, дойдя до стальных дверей старого лифта, и стали ждать, когда он за нами приедет.

«Коломбо» всё время оборачивался, прикрывал глаза и то ли слушал, принюхиваясь к воздуху, то ли, наоборот, нюхал, прислушиваясь. То ли всё сразу. Когда со скрипом открылись давно несмазанные двери, он затолкал меня вперёд. Зашёл сам и, пока двери не лязгнули, всё что-то высматривал в коридоре. И только потом ощутимо выдохнул.

— Так, одиночка или не одиночка, — спросил я, — мне, что теперь всё время бегать или прятаться?

— Нет, научишься управлять своей «Искрой», усилишь её и сможешь за себя постоять, — ответил Богдан, неотрывно следя за меняющимися цифрами этажей.

— А этот оржавенник, он кто такой?

— Один из видов болотников, — о чём-то своём задумавшись, произнёс «Коломбо». — Не самый светлый архетип у его «Искры». Душит, давит...

Старый лифт ехал совсем медленно, гремел и периодически вздрагивал с эффектом, будто его кто-то обратно вверх подтягивает.

— Допустим, — сказал я, прогнав из головы образ, как меня давит-душит такая махина, — А у меня какие-то, ну не знаю, суперсилы появились?

Я задрал рукав толстовки, пытаясь разглядеть искорки под кожей. Но как ни кривился, напрягаясь и сосредотачиваясь, ничего, кроме отдельных волос на бледной коже, не разглядел.

— Какие-то появились, — пожал плечами «Коломбо». — Регенерация уже точно. Хронические болезни, если были, то должны исчезнуть. «Искра» у тебя слабая, но всё равно начнём под себя менять носителя.

— Мутации какие-то? — встревоженно спросил я. — Таким же красавцем стану как Демид?

— Мутации только за Пределом, пока речь только о приемлемой физической форме. Атлетом, конечно, не станешь, если специально в эту сторону не развиваться, но и сильнее, и быстрее, и выносливее станешь.

— А силы Демида? — повторил я вопрос, чтобы хоть в этот раз Богдан не соскочил.

Кромник вздохнул и повернулся ко мне:

— Я не знаю, — начал он. — И никто не знает. Демид всегда был тёмной фигурой, а во что он себя превратил за годы заточения — ещё большая загадка. Какие-то его навыки могут в тебе проснуться, а может у тебя свой путь. Но всяко лучше не в одиночку.

Как-то всё неуверенно он это сказал, но переспрашивать было некогда. Лифт, наконец-то, добрался до нижнего этажа, и мы оказались на слабоосвещённом паркинге, заставленном в основном машинами скорой помощи. Среди которых притаился небольшой фургон, раскрашенный под каршеринг. Это и был каршеринг — на боку красовалась большая наклейка с надписью: «Это тоже каршеринг», на заднем стекле: «Грузомобиль», а с другой стороны красивый слоган: «Везёт кому-то!»

Ага, кому-то везёт или кого-то везёт. Особой везучести я за собой не заметил в последние дни. То есть недели. А значит, повезут меня этакой доставкой.

Я вопросительно посмотрел на Судиславовича, но тот на меня даже не обернулся. Постучался в стекло к водителю, которого я даже не увидел за тонировкой, и коротко отчеканил:

— В офис. Там встретят.

Вместо ответа включилось зажигание, машина загудела, а «Коломбо» уже открыл для меня боковую дверь в кузов. Ничем грузовым внутри уже не пахло — шесть удобных кресел и стальной сейф в багажнике. Водителя я так и не увидел, нас разделяло тёмное стекло.

— Я один поеду? — придержав уже закрывающуюся дверь, спросил я.

— Да, не переживайте. Вас встретят, помогут оформиться и определят, так сказать, к дальнейшему месту прохождения службы, а я пока здесь останусь. Посмотрим, кто там беспределить пытается. Мы же всё-таки отчасти полиция.