В маленьком сибирском городке. 1930 год: Восстание против коммунизма на Алтае и голодный бунт в Барнауле

Открытый процесс в Ребрихе, однако, начался лишь 4 апреля. К тому времени обстановка в районе была полностью дестабилизирована – в том числе, усилиями бригад «кризисных управленцев», присланных туда из Барнаула. О человеческом качестве этой публики хорошо говорит тот факт, что в их состав попал даже будущий резонансный преступник – прибывший на Алтае коллективизатор, «ленинградский рабочий», бывший член ВКП (б) Булавин, несколько месяцев спустя осужденный на публичном процессе в Барнауле за убийство в Ребрихе вышедшей за него замуж и быстро надоевшей ему местной девушки и растрату казенных денег.

Свою роль в дестабилизации этой округи сыграло и развертывание в южной части Ребрихинского района, на расстоянии 26 км от райцентра, одного из четырех в Барнаульском округе спецпоселков для выселенных в ходе коллективизации крестьян [62, л.52]. Все это сделало Ребриху одном из центров протестов против коммунистического режима на Алтае.

Возможно затяжка с показательным процессом над местными вождями могла быть связана и с тем, что барнаульское начальство решило взять в этом мутном деле паузу и осмотреться – март с полосой крестьянских восстаний, появлением статьи Сталина «Головокружение от успехов», смены руководства Барокружкома ВКП (б), явно дезориентировало головы местных партийных вождей. Тем не менее, процесс над руководителями в Ребрихе начался и с 7 по 9 апреля огромные передовицы с репортажами о нем публиковал «Красный Алтай»68. Содержание обвинений руководителей района (в изложении партийной прессы) по-прежнему было крайне невнятным, но в целом они в основном сводились к тому, что подсудимые недостаточно интенсивно загоняли крестьян в колхозы и проводили репрессии против «кулаков».

Начатый с невероятным для Алтая пафосом процесс, однако, завершился, пшиком. На фоне практиковавшихся в эти месяцы ОГПУ массовых казней повстанцев и просто недовольных, подсудимые (все они, кроме Глазова с его тулупом, покаялись и признали вину) получили невероятно мягкие приговоры: Вакарин и Колодей – по году условно, Полежаев – полгода условно69.

Тем временем, серия протестов вокруг распределения семенного зерна в Ребрихе (возникших, как и везде тогда на Алтае, на фоне голода), здесь началась еще в феврале. Однако, к маю пожар протеста охватил уже весь район – и пиком его стал случай, когда сотни возмущенных произволом власти местных жителей пытались воспрепятствовать выселению своих земляков.

Первым зафиксированным ОГПУ значимым инцидентом в Ребрихинском районе стало нападение крестьян 3 февраля в селе Малая Боровлянка на активистов, пытавшихся конфисковать имущество у местного жителя – «при изъятии, описанного за несдачу семянного фонда, имущество кулака ТАРАСОВА собравшиеся родственники последнего, в числе 6-ти человек, не дали комиссии произвести отчуждение имущества. Комиссия захватив председателя и члена с/совета вторично пошла к кулаку ТАРАСОВУ, где была встречена толпой в 120 человек, состоящая преимущественно (на 75%) из женщин, которая набросилась на членов комиссии, нанеся последним несколько ударов и только после того, как пред. с/совета было произведено два выстрела вверх – толпа разошлась… Арестовано несколько кулаков» [75, л.71].

А 1 апреля 1930 г. в селе Большая Боровлянка толпа в 300 человек (60% женщины) препятствовала выселению кулаков, пытались разогнать активистов, сообщается в записке по прямому проводу в УЧОСО полпредства ОГПУ. Волнения были подавлены – четверо протестовавших против репрессий арестованы (Маралины, Шилнов, Мартыненко) [24, л.10].

Далее широкую картину развернувшихся в районе в апреле-мае массовых протестов вновь дает УЧОСО ПП ОГПУ по СК: «В с. Подстепное, Ребрихинского района, 27/IV-с/г. было созвано собрание бедноты о результатах работы комиссии по распределению 1671 пуда семматериала между бедняцко-середняцкими единоличными хозяйствами. На данное собрание кроме бедноты собралось почти все село и сразу же после сделанной информации о распределении семян, из толпы послышались крики: «Неверно»; «неправильно распределили» и т. д., благодаря поднявшегося крика и шума – собрание было сорвано. 28/IV-с/г. толпа до 250 человек, собравшись у нардома, требовала открыть собрание для продолжения сорванного вчера и получила отказ от пред. сельсовета, силой заставила его открыть таковое и, избрав президиум, наметила следующие вопросы:

1). распределение семян из фонда сельККОВ; 2). распределение из кооператива картошки, принадлежащей Алтсоюзу; 3). о предупреждении пред. Коопхлеба не давать вывозить семена; 4). о перевыборах комиссии по распределению семян; 5). об оплате за размол не хлебом, а деньгами; 6). о восстановлении раскулаченных кулаков и возвращении их из ссылки; 7). о заброске семян; 8). о прошедшем плане хлебозаготовок и 9). о выявлении участников производивших экспроприации.

В толпе слышались крики: «Нам не надо никаких общественных организаций», «что это за власть, которая морит людей без хлеба и заставляет голодать семьи кулаков». Попытка восстановить на собрании порядок, не увенчалась успехом и толпа, не разрешив поставленных вопросов, с шумом и криком разошлась.

На место для урегулирования вопроса выехал Упол. О [круж] К [ома] ВКП (б) и член Райкома партии».

Еще одним центром протеста в Ребрихинском районе стало село Белово, где, по сообщению ПП ОГПУ, «идут массовые волынки»:

«29/IV-с/г. из собравшейся на кладбище (для проведения родительского дня) толпы, выделилось 30 чел., во главе с бедняками ПОДОПЕЛОВЫМ, СТАРОДУБЦЕВЫМ и середняком ЗАЦЕПИНЫМ, которые направились на паровую мельницу, открыли кузницу и сковав запоры – закрыли ими все хлебные (общественные) амбары, требуя от зав. мельницей ключи. Пытались избить зав. мельницей и присутствовавшего милиционера, в результате чего последние вынуждены были скрыться. Затем указанная группа пошла к сельсовету, где к этому времени собралась толпа, требовавшая открытия общего собрания, которое, под угрозой расправы, председателем сельсовета было открыто, и выбрала делегацию в РИК с требованием раздачи всего находящегося в Белово продсемфонда.

30/IV-с/г. по возвращении из РИК’а делегации, ударом в набат было собрано все село и на заявление последней: «Хлеб полностью не дают» – в толпе слышались крики: «Бей их!», «дави их!» и кем-то из толпы были нанесены удары активисту ЛУКЬЯНОВУ (зав. мельницей). После чего избрана комиссия по раздаче хлеба.

После описанных эксцессов, в селе Белово было роздано единоличникам 1924 пуда семян и 500 пуд. продхлеба, но несмотря на это, «волынка» не ликвидировалась, а наоборот приняла еще более затяжной характер. Единоличники категорически отказались ехать за получением 1320 пудов семян в село Шелаболиху (за 60 верст от Белово) и от получения 400 пудов кулацкого хлеба, заявляя: «Пусть в Шелаболиху едут коммунары, а кулаки берут свой хлеб» – требуя раздачи всего семфонда, находящегося в селе Белово. В результате 6-го мая собралась толпа до 300 чел., которая избрала комиссию, поручив ей в течение ночи распределить 2500 пуд. оставшихся семян, предназначенных для двух местных коммун. 7-го мая комиссия приступила к раздаче семян единоличникам, оставив только одной коммуне по 30 фунтов на едока. Руководителями этого выступления являются бедняк ПОДОПЛЕКОВ и середняк ЛОЖКОВ.

Волнения используются местными кулаками, которые, заняв обратно свои дома, ведут открыто повстанческую агитацию. Местные партийцы и сельактив, растерявшись, не принимают никаких мер, а предсельсовета бежал.

По партлинии на место выехали работники РК и ОК ВКП (б). Приняты меры к охране амбаров. Окротделом ОГПУ производится расследование и принимаются ряд оперативных мер».

Массовый бунт имел место также и в райцентре – Ребрихе.

«По телеграфным сведениям в с. Ребриха того-же района, 30/IV-с. г., в момент приезда коммунаров на мельницу за получением хлеба, около последней собралась толпа до 150 человек, которая с криками: «Не дадим увозить хлеб, мы голодные!» – не допустила отгрузку, требуя немедленной раздачи хлеба крестьянам, угрожая разгромить все хлебохранилища. Пришедшие на место происшествия секретарь Райкома и Упол. ОК ВКП (б) – не могли уговорить толпу, а последнему кем-то из собравшихся был нанесен удар. К ночи толпа разошлась, выставив к мельнице свой караул в 20 человек.

5/V – толпа до 200 человек вновь собралась около РАО70, требуя освободить арестованного, за избиение активиста, бедняка, также угрожая разгромом амбаров. Волынка была ликвидирована только по прибытии в Ребриху охраны, после чего единоличники сняли с амбаров замки» [75, л.251—252].

В мае волнения в Ребрихинском районе на фоне голода продолжали нарастать. «В Ребрихинском р. в селах Сарай и Клочки единоличники категорически сопротивляются вывозу с мельницы хлеба местным коммунам по мотивам „мы сами голодные“. В с. Шадрино того же района по инициативе кулачки Поскотиновой толпа 80 женщин произвела налет на проходивший по селу обоз с гарнцевым сбором, попытка растащить хлеб не удалась, Поскотинова арестована, в 15 колхозах района отмечается голодание, в некоторых коммунах питаются исключительно жмыхами,» – отмечалось в обзорной записке по прямому проводу Ягоде от ИНФО ПП ОГПУ по СК (на 25 мая) [108, с.196].

При разработке повстанческой организации «Свободные», Ребрихинский район рассматривался ОГПУ как один из ее опорных пунктов. Именно здесь, в селе Пеньки, прошел 14 июля 1 съезд делегатов «Свободных».

Однако, накануне даты восстания (28 июля) в села, где, как утверждали чекисты, действовали группы «Свободных», были введены вооруженные отряды. В частности, в Ребриху прибыло примерно 200 сотрудников ОГПУ, милиционеров «с пулеметами», усиленных партотрядом, были произведены массовые аресты [83, т.5. л.16]. Смогли ли они полностью предотвратить вооруженное выступление – уверенных данных нет. В документах ОГПУ не сообщается о вооруженных стычках на территории района. Между тем, ряд арестованных по делу в протоколах допросов уверенно упоминает о таких боях.

Это, например, содержащий едва ли не самую трагическую и трогательную картину того года, финальный документ о протестах в Ребрихе – показание в ОГПУ обвиняемого по делу «Свободных», священника Терентия Потапкина71. «О том, что в Ребрихинском районе было восстание я никому не говорил, так как сам об [нем] услыхал только когда будучи арестованным, проезжал через с. Шахи, от карауливших меня в с/совете исполнителей, которые сказали мне, что в Ребрихе было восстание, т.к. оттуда провезли несколько автобусов72 крестьян со связанными руками» [83, т.8. л.162].

Объем и продолжительность протестов в Ребрихинском районе беспрецедентны, однако весной 1930 г. массовые бунты крестьян в алтайской глубинке пошли сплошной волной.

9.6 Тальменский район. Крестьяне напали на изымающих зерно советских активистов и местных чиновников и в Тальменском районе. Описание инцидента содержится в отправленном 12 марта 1930 г. совсекретном рапорте ВРИД начальника Барокрадмотдела Машинского в Сибкрайадмуправление. «Доношу, что 11 марта с/г в селе Луговом Тальменского района кулаки лишенцы напали и избили бригадиров, собирающих семфонд и отобрали 20 рублей денег. Затем трое кулаков этой же шайки зашли в Сельсовет и избили Зам. Председателя Сельсовета и Председателя коммуны… Шайка кулаков, совершивших перечисленное, в числе пяти человек арестована. Подробности будут сообщены дополнительно,» – пишет руководитель барнаульской милиции [46, л.88].

Подробности продолжившегося месяц спустя бунта в Тальменском районе мы найдем в сводке УЧОСО ПП ОГПУ по СК: «В селе Старо-Крайчиково, Тальменского р., вернувшись из бегов кулаки СМОЛКИН, ТРОШИН и САТУНКИН, повели усиленную агитацию среди крестьян за выход из коммуны, всячески им угрожая.

14/IV явившись на общее собрание подняли шум, чем сорвали собрание.

15/IV с. г. указанная группа, собрав 8 ч. (из которых 5 кулаков, 1 зажиточный и 3 середняка), явилась в потребкооперацию, где в это время беднота проводила сортировку семфонда бедноты. С целью вызова скандала, пришедшие стали хулиганить: бросать грязь в чистое зерно, толкали бедняков, переносивших мешки с зерном, а когда это не помогло, они стали придираться к весовщику БОРИСОВУ, кандидат ВКП (б) и один из этой группы КОНДРАТЬЕВ (спекулянт), подскачив ударил его, отчего БОРИСОВ упал, а остальные пришедшие стали его избивать. В избиении активное участие принимала кулачка СМОЛКИНА, которая вцепившись в волосы БОРИСОВА – вырвала горсть волос.

На поднявшийся шум сбежалась толпа до 700 человек, среди которой раздавались выкрики: «бей коммунистов и бедняков». Выступивший на защиту БОРИСОВА агроном Рай [з] о СЕМЕНОВ, демобилизованный кр-ц, активист, был также избит. После этого кулак ТРОШИН Роман взобравшись на возвышенность призывал собравшихся «Довольно братцы терпеть, приходите завтра с топорами и ломами, будем ломать амбар и делить хлеб», а кулак СМОЛКИН бегая, кричал: «Давайте бить коммунистов, комсомольцев и активистов, за это нам ничего не будет, т. к. в городе Барнауле уже всех коммунистов перебили и там Соввласти уже не существует, власть теперь у нас в руках» [75, л.229].

Смолкин был не так уж неправ – именно в это время в Барнауле шли массовые голодные волнения рабочих (слухи о которых, вероятно, дошли в недалекий от города Тальменский район). Однако, если на репрессии против рабочих власти тогда не решились, волнения в Тальменке завершились печально – в итоге там было арестовано 12 человек инициаторов и активных участников «волынок».

9.7 Тюменцевский район. «По телеграфным сведениям в селе Тюменцево, того же р-на – 26/IV в -с. г. собравшаяся толпа, угрожая требовала от РИК”а выдачи хлеба, а 27/IV – толпа женщин из 200 человек, под руководством кулаков КУЗНЕЦОВА, КОВЕШНИКОВА и жены б [ывшего] /б [елого] офицера БОЛЬШАКОВОЙ, разбив амбар СельККОВ73 растащила 40 пудов хлеба. Толпа угрожала расправой с работниками Райкома и Райисполкома. Кроме того были попытки подстрекательства к разгрому амбара Союзхлеба, но принятыми со стороны РАО мерами дальнейшее хищение было приостановлено». Инициаторы протестов были арестованы, сообщается в сводке УЧОСО ПП ОГПУ [75, л.235].

9.8 Ключевский район. Еще один эпизод произошел, согласно сводке УЧОСО ПП ОГПУ по СУ 26 мая в поселке Попасное, где «толпа женщин и мужчин в 50 человек, под руководством САНКОВОЙ (соцположение выясняется) – с криком: „Давай хлеб“ подошла к с/совету, и пытаясь избить сторожа, намеривавшегося оказать сопротивление, ворвалась в сельсовет, где подняв шум и крик: „Если не дадите сегодня хлеба, то завтра разобьем общественный амбар и заберем хлеб“ – настойчиво требовала хлеба, закончилось разбором 125 пудов семфонда». Со стороны сельсовета не было принято никаких мер, а партячейка ударилась в панику, заявляя: «Это восстание» [75, л.235, 259].

9.9 Верх-Суетка и Знаменка. В селе Верх-Суетка (сейчас – райцентр Суетского района) произошел один из наиболее трагичных актов разыгрывавшейся той весной массового действия. Вот как рассказывает о поразивших буквально всех местных жителей событиях Сводка УЧОСО ПП ОГПУ.

«25/IV-с. г. в с. Верх-Суетке, Знаменского р-на74 по инициативе кулака КОШЕВАРОВА (впоследствии сбежавшего) к сельсовету собралась толпа в 120 человек (50 мужчин и 70 женщин) которая под угрозой насилия заставила предсельсовета и СККОВ открыть амбар с сортированным семфондом, откуда разобрала 199 цнт. семян. [В] ыехавшим на место упол. Окр. Отд. ОГПУ у некоторых участников „волынки“ установлено по 50 пудов своего продовольственного хлеба. Окр. Отд. ОГПУ приняты меры к розыску КОШЕВАРОВА и ведется расследование». [75, л.236].

Спустя несколько недель состоялась вторая серия суетской трагедии.

«Инициаторы массового выступления в с. Верх-Суетке, Знаменского р-на Выездной Сессией Славгородского Окрсуда 16/V-с. г. приговорены:

1) СПИТЧЕНКО Николай – кулак,

2) ЯГЛО Иван кулак и 3). ЧЕРЕДНИК Иван – кулак к высшей мере социальной защиты – РАССТРЕЛУ,

4) ПЕРШИН – середняк к лишению свободы на 5 лет

5) КОШЕВАРОВА Дарья – зажиточная и 6) РЫБЧЕНКО Лукерья – середнячка к лишению свободы на 3 года каждую, с поражением в правах на 5 лет, без конфискации имущества.

7) ЕВДАН Ольга и 8) ЕВДОН Анна (обе кулачки) к высылке в отдаленное место Сибири, первую на 10 лет и вторую на 5 лет, с соединением отбытия ссылки ЕВДОН Анной в течение первых 2-х лет с принудительными работами.

После вынесения данного приговора (дело слушалось в В-Суетке) на площади собралась толпа около 1000 человек, которая с криком и шумом делала попытки освободить осужденных и произвести расправу над судом. Принятыми мерами со стороны члена суда РАБИНИНА и пом. прокурора ТРОИЦКОГО, мобилизовавших местных партийцев и коммунаров, осужденные, под конвоем последних, были вывезены, а вся толпа с плачем сопровождала их» [75, л.308].

Почти такие же события, как в Верх-Суетке, произошли в этот же день в тогдашнем райцентре Знаменка.

«25/IV-с. г. в с. Знаменке, того же района к пред. Райисполкома явилась толпа женщин и числе 50 человек, с настойчивым требованием выдачи продхлеба, угрожая, в случае отказа, взломать амбар и самовольно растащить хлеб». [75, л.236]. Справка ИНФО ОГПУ о продовольственных затруднениях на Северном Кавказе и Сибири (27.05.1930) описывает их требования: «Зашли в кабинет [председателя] райисполкома и с угрозами стали кричать: „Не уйдем, пока не дадите хлеба!“, „Мы мирным путем от этой сволочи ничего не добьемся, пойдем всей партией по квартирам служащих и будем отбирать весь имеющийся хлеб!“ Раздавались антисоветские выкрики с предложением разобрать семфонд и т.д.» [65, с. 363].

В итоге противостояния власти временно пошли назад: остронуждающимся 10-ти хозяйствам был выдан продовольственный хлеб, после чего собравшаяся толпа разошлась.

9.10 Завьяловский район. В этом ныне известном своим курортным потенциалом районе в начале мая 1930 г. вследствие голода и недостатка семян также прошла серия крупных волнений.

«В с. Глубоком 4-го мая с. г. население согласно вынесенного общим собранием (в числе 700 чел.) постановления – разобрало 350 центнеров семзерна, принадлежащего сельККОВ. Прибывших на место происшествия для предотвращения разбора семян, пред. РИК’а и Нач. РАО – толпа пыталась обезоружить, требуя раздачи зерна, принадлежащего Райколхозсоюзу и угрожая в случае отказа через два дня самолично разобрать таковое.

В с. Завьялово, того же р-на, общее собрание крестьян послало во ВЦИК на имя т. Калинина телеграмму с просьбой дополнительной выдачи семян на посев. В РИК прибыла делегация из с. Гилево-Лога с просьбой выдачи продхлеба и семян на посев. В с. Овечкино на общем собрании крестьян избит секретарь ячейки ВКП (б) – лени [н] градский рабочий, СТЕПАНОВ, после чего население разобрало принадлежащий сельККОВ хлеб. На место для расследования выехали Упол. Окротдела ОГПУ и Пом. Прокурора,» – сообщает УЧОСО ПП ОГПУ [75, Л.253—254].

9.11 Мамонтовский район. 7 мая в селе Кадниково толпа численностью до 200 женщин «напала на секретаря местной партъячейки и угрожая ему расстрелом, предложила раздеться. Секретарю удалось бежать, при чем во время бегства ему в спину был нанес [е] н удар кирпичем. В дальнейшем толпа с требованием семян приходила в сельсовет» [75, л.260].

9.12 Каменский округ. В деревне Соколово Каменского района толпа женщин в конце мая разбила замки в амбаре ККОВ и растащила 48 пудов семян. Аналогичные инциденты были отмечены ОГПУ в Панкрушихинском и Кочковском75 районах, говорит Справка ИНФО ОГПУ о продовольственных затруднениях на Северном Кавказе и Сибири [65, с. 363].

9.13 Бийский округ. Женский бунт в Старо-Белокурихе. В мае 1930 г. в Бийском округе прошла серия крестьянских голодных бунтов. ИНФО ПП ОГПУ по СК в записке по прямому проводу Ягоде (на 25 мая) сообщает о 4 таких новых случаев волнений. В с. Последниково Ельцовского района 17 мая толпа женщин не допустила отгрузки семян. В с. Березовка Михайловского района толпа из 200 женщин не допустила вывоза семфонда. В с. Карабинка Новиковского района 19 мая группа из 23 батраков и бедняков категорически требовала в сельсовете снабжения продовольственным хлебом и послала делегацию в райисполком с этим требованием. В с. Букреево 24 мая толпа из 50 женщин требовала в сельсовете созыва общего собрания с целью обсуждения вопроса о возврате высланных кулаков, заявляя: «Верните кулаков, они нас накормят, или давайте хлеба и семян». 25 мая толпа из 200 женщин явилась в сельсовет с аналогичным требованием [108, с. 196].

Еще одним типичным примером женского бунта была попытка 18—19 мая 1930 г. около 300 женщин в с. Старо-Белокуриха воспрепятствовать выселению кулаков. Она подробно описана Василием Гришаевым по материалам архивно-следственного дела [70, с.213—220]. После ряда столкновений там с местными советскими активистами (женщины избили несколько человек), один из них ранил участницу протеста выстрелом из ружья. В июне Бийское ОГПУ арестовало 14 участниц бунта, в том числе раненую Анну Попову, вскоре 10 женщин были отправлены в концлагерь на сроки 3—5 лет [70, с.218].

9.14 Протесты в Рубцовском округе. Два случая крестьянского бунта в мае описаны в записке для ПП ОГПУ по СК отдела ОГПУ в этом округе. В райцентре Угловском 19 мая общее собрание постановило разделить единоличникам семена ККОВ, а 20 мая толпа в 100 человек явилась в райисполком с требованием о немедленной выдаче этих семян, «волынка» была ликвидирована раздачей 300 пудов нуждающимся беднякам, однако ее инициаторы: торговец Ковалев, Семенова (ОГПУ характеризует ее как «жена бывшего бандита») были арестованы. В с. Салейке толпа из 50 женщин разломала амбар и растащила 50 пудов хлеба [108, с.196].

9.15 Голод и протесты летом 1930 г. Голод в алтайских селах продолжился и в июне. В этом месяце случаев нападений крестьян, пытающихся раздобыть на «большой дороге» пропитание, было не меньше. ИНФО ОГПУ в сводке за 5 июня приводит обзор нападений алтайских крестьян, ищущих себе пропитание.

«На почве продзатруднений в последнее время приняли широкие размеры явки толпами, главным образом единоличников, к сельсоветам и РИКам с категорическими требованиями хлеба. На этой же почве в ряде мест зарегистрированы массовые выступления, которые нередко принимают форму вооруженных налетов на амбары ККОВ и мельниц с целью захвата продовольствия.

Павловский район. В с. Арбузовка толпа в 60 человек у сельсовета потребовала у председателя сельсовета об удовлетворении хлебом, угрожая избить. Председатель сельсовета скрылся. Толпа отправилась к мельнице промкомбината, имея намерение захватить хлеб.

Шадринский район. В с. Тонька толпа женщин, выходцы из коммуны, прибыв в сельсовет, потребовала выдачи продуктов. После эта группа направилась в контору коммуны. По дороге встретила коммунарскую повозку с хлебом, на которую произвели налет, повозку разбили и хлеб в 100 пуд. растащили [72, с.949].

Завершим этот обзор волнениями в селе Сычевка Бийского округа – там 25 августа, по сообщению полпреда Заковского по прямому проводу в центральный аппарат ОГПУ, «на почве ареста кулаков, самовольно вернувшихся с места расселения, собралась толпа, преимущественно женщины – 300 чел., которая не допустила до ареста кулаков. Из толпы были выкрики: „Нам нужна Советская власть без коммунистов!“ Для охраны кулаков участниками волынки были выделены 40 чел. верховых патрулей, которые разъезжали по селу» [65, с.430].

9.16. Дорожные банды колхозников. Любопытным явлением тех месяцев стал «коммунарский бандитизм» – свой протест выражали тогда не только крестьяне-единоличники, но и члены и руководителя разного рода «коллективов». В условиях почти полного прекращения снабжения деревни промтоварами на Алтае была зафиксирована серия случаев, когда руководители колхозов формировали из своих подчиненных фактически банды, занимавшиеся грабежом/реквизициями на дорогах.

«Наряду с продовольственными затруднениями наблюдается также повсеместно полное отсутствие товаров первой необходимости, как-то: сахара, спичек, табака, керосина, кожевенных товаров и т. д. В отдельных местах в связи с отсутствием в местных ПО76 товаров некоторые колхозы выставляют по дорогам заслоны, которые производят у проезжающих из города возчиков самовольный захват товаров.

Чумышский район. В с. Кытманово коммунары, узнав о получении кооперацией махорки, пошли и всю полученную махорку в количестве 3 ящиков забрали.