Полная версия
— Может такой код? — подумал он.
Закончила она быстро.
— Мое начальство согласно, но просит три месяца на занятие Самантой, такой у нас срок процесса допроса шпионов.
— Три месяца?! — не поверил Альварез. — Видимо она молчит. Молчи, моя девочка. Вы просто не знаете, насколько она дорога мне, когда-то она была моей единственной и самой лучшей любовницей. Как бы я хотел обнять ее! Но не три же месяца…
— Таков закон Штатов, — пожала невинно плечами Дженни. — самое главное, это то, что ты получил согласие на обмен.
— Я? Это вы должны танцевать. Что ж, поживете у меня в гостях еще и это время. Ради Саманты я буду приносить твоему другу его виски, без которых он не может. Неужели у вас в разведке держат таких пьяниц?
— Это — его единственный недостаток, — заступилась за Джона Дженни. — В остальном он очень ценный агент.
— Ладно, поверю на слово. Только не думайте, что я вам дам больше воли, того и гляди, сбежите. Будете выходить как и до сих пор только по нужде. — Он хлопнул дверью и вышел.
— Дженни, так ты кто по-настоящему, Синтия? — сразу же спросил Джон.
— Я такая же Синтия, как и Дженни, но лучше называй меня по старому.
— А что за белиберду ты несла в телефон?
— Так надо Джон, когда-нибудь ты все узнаешь. — И она полезла к нему ласкаться.
Прошел месяц, Джону каждый день приносили по бутылке, а то и по две. Но самым ярким событием было, когда однажды Дженни была не в духе, а когда Джон к ней пристал с расспросами, она сказала, что у нее не пошли месячные.
— Таблеток ведь здесь нету, в джунглях.
Джон повалил ее и расцеловал.
— Ура! — Кричал он, — у нас будет ребенок! — Даже охранник заглянул, чтобы поинтересоваться. С этого момента он выпал в запой на целых пять дней, Дженни обхаживала его. Наконец, он очнулся и пришел в себя.
— Как будущий отец, ты, между прочим, должен будешь бросить пить, — с укором сказала она.
— Брошу, — перекрестился Джон. — И мы с тобой поженимся. — Та лишь с душой рассмеялась.
Шли дни, о месячных уже забыли, а когда подходил срок уже трех месяцев, у Дженни появилась небольшая складочка на животе. Сомнений не оставалось.
Наконец настал день, когда Дженни опять вышла на связь. Она разговаривала долго и с толком, разжевывая детали обмена. Он должен был состояться в Боготе, на такой-то улице возле какого-то домика. Лишь четко договорившись обо всем, она перевела все Рамирезу.
— Что ж, — довольно улыбнулся он, — надеюсь шуток никаких не будет. Значит на следующей неделе? Вам остались последние дни, а я, наконец, пополню Рамирезом его отряд, и уложу в кровать Саманту. А вы, я смотрю спелись. Ладно, сейчас принесут виски, — и он вышел.
Прошло пять дней, и их обоих уже везли в колпаках со связанными руками в том же Джипе, потом сделали пересадку, и к вечеру все прибыли в Боготу. Их всунули в какой-то домик на окраине и поставили часового, обмен был назначен на завтра. Ночь прошла прекрасно, только у Джона захватывало сердце, все ли пройдет спокойно.
Назавтра их усадили в машину, сняли колпаки и развязали руки, внутри были еще двое боевиков с автоматами. Доехав на окраине города до какого-то домика, они увидели консульский Мерседес. Обе машины остановились друг против друга, в обеих открылись дверцы и вышли по два человека. Они быстренько перебежали в другие машины, и обе разъехались. Через полчаса Дженни с Джоном были в посольстве, а вечером вылетели в Штаты. Их встречал мужчина в сером пальто, и завез обоих домой к Джону.
— Так значит, все это было спланировано заранее? — спросил его Джон, когда они втроем сидели на веранде. — Могли бы и мне рассказать.
— Расскажу сейчас, первый раз и последний, — пообещал тот. — Нам нужен был этот обмен, поэтому вас обоих и подставили. Мы давно раскрутили Альвареза, он сдал нам все точки, всю дислокацию их групп и вообще, мы умеем вытягивать информацию. Более того, мы пере вербовали его, сейчас он работает на нас. То же самое произошло и с Самантой. А сегодня ночью будет нанесен авиаудар по плантациям марихуаны САРП. Они не скоро очухаются, тем более, мы с помощью двоих завербованных нами, будем знать все их шаги. — Он откинулся, и посмотрел, на остальных.
— В принципе, я так и думала с самого начала, когда меня пристроили в посольство, — сказал Дженни.
— И ничего не рассказал мен?
— Джон, не сравнивай опыт Дженни и свой. Мы, конечно ценим тебя, но извини, еще не настолько. Единственное, чего мы не учли, это ваши отношения, и в финале получили беременного агента. Что ж, накладки всегда случаются. Только не думайте, что ребенок вас спасет, вы как были нашими агентами, так ими и останетесь.
— До конца жизни? — нахмурился Джон.
— Время покажет. Пока у вас есть около года свободной жизни, рожайте, воспитывайте, а в подходящий момент я вас навещу. — Он поднялся. — Дженни, поедешь к себе или останешься у Джона?
— А что, у тебя есть квартира? — удивился Джон.
— Конечно, и не одна. У тебя ведь тоже есть еще одна. Правда они все конспиративные, но жить можно.
— Нет, останусь с отцом моего первенца. — Улыбнулась Дженни.
— Кстати, — Джон так и не давал мужчине уйти, — а можно хоть узнать ее настоящее имя? Мы же будем регистрироваться сами и регистрировать ребенка. Неужели она так и останется под моим вымышленным именем.
— Ты почти угадал, — подумав, сказал тот. — Пока Джон, пока Джина.
— Пока Пауль, — сказал та, и тот вышел.
— Ну у вас и конспирация, — вздохнул Джон. — Нет, без виски здесь не обойдешься. — Он сделал обычные три глотка и подсел к Джине. — А ведь я был действительно близок. Зато почти перестраиваться не надо: Джина — Дженни, звучит похоже.
— Ах ты мой пьяница, — обняла она его, — видишь, я же говорила, что все закончится отлично. Только теперь опять никаких женщин.
— Боже, да мне одной тебя хватит до конца жизни.
Уже захмелев, он весь вечер рассказывал ей о своих двух миссиях, даже не упуская детали с женщинами.
— Все, Джон — строго сказала она, когда тот закончил, — ты свое даже перегулял. Но тот уже вырубился и спал у нее на плече.
А на завтра Джина куда-то исчезла и вернулась лишь к вечеру с толстой папкой.
— Обновленные материалы для твоей работы, — сказала она и положила папку на стол. — Раз я не у дел, будем работать вместе. Кстати, как тебе Кэт?
— Она была неплохой помощницей, — осторожно ответил Джон. — Только пропала, как и ты. Ну, ничего, твое удостоверение я восстановлю. Только чур, доход пополам, ты ведь не у дел.
— Ладно, — улыбнулась та, — я в отпуске, мне можно. Хотя, надеюсь, эти деньги станут общими для нашей будущей семьи. Или ты сомневаешься?
В ответ Джон отхлебнул из бутылки и повел Джину в спальню. Прошло полчаса, и он встал добавить, но не рассчитал, и вырубился прямо в кровати.
Со следующей недели Джина привезла домой к Джону черный Джип.
— А я и не знал, что ты умеешь водить. Небось служебный? — спросил тот.
— Какая разница. На год он мой. Ну, что начнем? Я думаю, чтобы не путаться друг у друга под ногами, нам лучше разделиться.
— Согласен. В твоих способностях я не сомневаюсь, а список просто поделим пополам. Даже соревнование можно устроить, — рассмеялся он.
Оба взялись дело, встречаясь лишь поздно вечером, но ночи им хватало, хотя Джон не всегда был в состоянии, фляжка была рядом. А в один день они поехали вместе к родителям Джины, те очень обрадовались, они были простые люди, а когда узнали, что их дочь беременна, мать пообещала сразу же забрать внучку на воспитание. Джон им понравился, да и как по секрету сказала мать, он был вторым мужчиной с кем его дочь появилась дома.
Прошло еще пять месяцев, и Джина родила дочку, они назвали ее Линдой. Молока у нее было мало, и мать, а теперь уже бабушка, забирала Линду к себе и кормила из бутылочки, пока отец и мать девочки занимались своими делами. Лишь на выходные Линда была дома.
Постепенно прошлое забывалось, и за год оба заработали больше десяти миллионов, причем больший вклад внесла Джина. Джон открыл на нее счет и положил туда половину, хотя та никогда не снимала оттуда ни цента.
Казалось, что семья миллионеров была на пике своей судьбы, но нет. В один день к ним заехал Пауль, и оба сразу же прихмурели. Просто так он не появлялся. Как и всегда, они втроем сидели на веранде и вопросительно смотрели на Пауля.
— Не расслабляйтесь, — начал он, — я оттягивал этот момент как мог, но дальше уже нельзя. Есть задание.
— Я в этом не сомневалась, — серьезно сказала джина. — Хоть для обоих вместе?
— Да, это единственное, что я смог для вас сделать, хотя у каждого будет своя роль.
— Не тяни, давай выкладывай.
— Что ж, на этот раз вам надо будет переместиться в одну исламскую страну в качестве международных наблюдателей по ядерной программе. Наша разведка доложила, что в этой стране существует такой в переводе с арабского, ЧЕРНЫЙ ЯР, где идет обогащение ураном в целях создания ядерного оружия. Скорее всего он находится под Землей, наши спутники ничего не могут сделать и никаких доказательств нет.
— Нам надо их добыть, — ляпнул Джон.
— Вот именно. Любыми путями. К тому же, на эту операцию я могу вам дать не больше года, это самый крайний срок. Вы вылетите вместе в составе делегации от нашей страны, документами и всем остальным вас обеспечат. Джон, извини Джина, но на тебя надежда по женщинам и выпивке. В той стране не пьют, но алкоголь продается, якобы для иностранцев, за его покупку ничего не будет, а вот показываться пьяным в общественных местах категорически запрещено. Имей это ввиду. Джина, свои способности ты и так знаешь, не буду их озвучивать. Да, вы коллеги и можете встречаться, только не забывайте, что все силы спецслужб будут брошены на слежку за всеми членами комиссии, вами в том числе. Вот в принципе и все. Главное найти местонахождения этого ЧЕРНОГО ЯРА, а так же доказательства не только его существования, но и деятельности по обогащению урана. Все понятно? Любыми средствами. Женитесь, выходите замуж, принимайте ислам, делайте что хотите, но задача должна быть выполнена.
Оба по очереди кивнули. На этом официальная часть была окончена, и Пауль уехал, тогда как Джон сразу же потянулся к бутылке. В этот вечер он вырубился быстро и пил еще три дня, пока в один день не вышел из запоя. Тогда они и начали разговор по новой теме, и он велся почти неделю, у Джины было много фантазии и она предлагала рассмотреть разные ситуации, и их участие в них.
— Джон, я должна тебе позволить сесть на твой конек, нет, не выпивка, а женщины. Ты просто должен охмурить самую значимую для нас, а как ты это сделаешь, будет видно. Мне, похоже, тоже придется выйти замуж, если кто-нибудь из руководства меня еще возьмет. Другого пути подобраться поближе я не вижу, а сами они комиссии этот ЧЕРНЫЙ ЯР не покажут, это и дураку понятно.
— Да уж, — Джон был уже на взводе и кивая слушал.
Неделя ушла на подготовку и оформление документов. И вот, оба вылетели, предварительно перезнакомившись со всей делегацией. Сели в аэропорт столицы ночью, и всех разместили в гостинице, номера у Джона и Джины были на одном этаже, почти напротив. Встреча с руководством страны была назначена на завтрашний вечер, так что все выспались, позавтракали и пообедали.
Вечером в каком-то огромном здании в большом зале выступал Министр атомной энергии страны. Он лично поприветствовал всех гостей и дал слово своему заместитель. Неожиданно для всех, на трибуну вышла женщина, по возрасту похожая на Джину, и зачитала доклад, от которого многие чуть не уснули. Но участникам делегации был интересен завтрашний день, ведь их собрались ознакомить с разработками месторождений урана, который, якобы использовался в атомных электростанциях, и нигде больше.
После окончания выступления женщины был праздничный ужин, и даже танцы. В виде исключения на столе стояло спиртное, но похоже, что кроме Джона к нему прикасались немногие. Тот взялся за помощницу министра обеими руками, ее звали Аза. Краем глаза он заметил, как Джина с Адамом, министром атомной энергетики отошли в сторону и о чем-то беседовали. Все шло по плану.
Назавтра все на автобусах поехали по стране, останавливаясь на ночь в отелях, причем в одном автобусе Адам сидел рядом с Джиной, а в другом Джон с Азой. Поездка заняла две недели и группа вымоталась. Естественно, ничего крамольного им не показали, и многие уже собирались домой. Джон с Джиной встретились в холле отеля и разговорились.
— Адам предлагает остаться мне на время как туристке, — начала та. — Прекрасно! Все-таки чем-то я его все же зацепила. Он холостяк, у него свой особняк, прислуга, а о деньгах можно вообще забыть. Что твоя Аза?
— Не могу понять, — озадаченно сказал Джон, — она проявляет явный интерес ко мне, но от конкретного разговора уходит. Я уже было закинул удочку с предложением о женитьбе, но та пока не клюнула. Единственное, что я просто заметил, что она очень хорошо относится к нашей с тобой стране.
— Этого мало, Джон, — усмехнулась Джина, — хотя конкретно я тоже ничем еще похвастаться не могу. Ну, пусть я останусь, хватит ли у него смелости на предложение? Ведь еще рано, мы друг друга совсем плохо знаем.
— Тогда и я поговорю с Азой, чтобы она была инициатором того, что я тоже останусь в стране как турист. А может она и созреет, и примет мое предложение.
Наконец все разъехались, в отеле остались лишь Джина и Джон, но за ней каждый день заезжал министр, а Джон встречал Азу у себя в номере. Так прошло три месяца, и в один день Аза согласилась выйти замуж за Джона, но с одним условием, что она навсегда останется единственной женой. Джон ее условие принял, они расписались, а ее родители подарили им небольшой дом, обставив его в лучшем среднеазиатском вкусе. А еще через месяц, Адам сделал предложение Джине, и та его приняла, поставив точно такое условие.
Оба отгуляли на свадьбе одного и другого, но с самого начала Адам поставил Джине условие, встречаться с Джоном не чаще раз в неделю и в его присутствии. Это было ударом, но той пришлось согласиться. Хотя Аза никаких условий не ставила, наоборот, она прогнулась под Джона, мыла и целовала ему ноги. Он командовал ею как хотел, и первым делом приучил к выпивке. Уже через три месяца Аза стала зависимой, и они пили вместе, закрывшись у себя дома. А опохмелившись с утра шла к себе на работу, вернее та работала в одном здании министерства вместе с Адамом, и были довольно близки в профессиональной сфере. А раз в месяц две пары встречались, но естественно никто не пил. Только в этот день джина могла спокойно поговорить с Джоном, пока Адам и Аза разговаривали о работе.
— Я сделала отпечаток ключей мужа от сейфа, — прошептала она тому в следующий раз. — Теперь надо лишь, чтоб прислуга ушла за покупками, и садовник чем-нибудь был занят. Тогда я пересниму все, что есть в сейфе. Ну, а ты как?
— Клиент дозревает, — улыбнулся Джон, — я начинаю доводить ее до такого состояния опьянения, когда она мелет языком, но назавтра ни о чем не помнит. И разговоры о ЧЕРНОМ ЯРЕ уже проскакивали, надо только поднажать.
— Смотри, уже прошло полгода, от нас ждут новостей. — Джон понимающе кивнул.
Следующая встреча через месяц была особой, пока те разговаривали о работе, Джон с Джиной уединились, казалось, что оба сияли.
— У меня все отлично, — не выдержала первой Джина, — моя ручка полна, мне удалось скопировать технико-экономические показатели работы ЧЕРНОГО ЯРА. Правда в личной жизни много изменений.
— Что такое? — насторожился Джон.
— Адам стал ко мне плохо относиться, стал распускать даже руки, говорит, что я ему уже надоела, и он хочет завести еще одну, но уже местную жену. Мне от прилепил девушку, с которой я изучаю арабский язык, а так же вручил Коран. В последний раз, когда был скандал, он заявил, мол я могу возвращаться хоть в Штаты, но на местной он все равно женится. Теперь у меня проблема, как попасть в американское посольство, чтобы передать ручку. Короче, жду момента. Так что половину задачи я выполнила. А что у тебя?
— В один вечер Аза призналась, что хочет бежать из страны к нам в Штаты, только из-за этого она и вышла за меня. ЧЕРНЫЙ ЯР она прекрасно знает, и на следующей неделе она с Адамом поедут туда на проверку. Мне остается пообещать ей гражданство Штатов, научить пользоваться ручкой, и после этого как и тебе сдать ее в посольство. Насколько я понял, там может быть даже видео установки, не говоря о местонахождении.
— Так обещай, за такие данные ей все сделают. Кстати, меня пихают в мусульманство, и черт с ним. Приму, а дома перейду обратно. Теперь самая большая надежда на тебя. Обещай золотые горы, но пусть она привезет из поездки ручку полную информации, тогда у нас с тобой все будет в комплекте.
— Этим я и занимаюсь, думаю, что выйдет.
В этот момент в комнату вошли остальные, и все разбежались.
Дома Джон опять споил Азу.
— Твоя американка скоро получит под зад ногой, и вернется на родину, — сообщила та, будучи уже на грани. Джон, ты мне сделаешь свое гражданство? С детства хотела жить в Америке, там равноправие и полная свобода.
— Я обещаю тебе, Аза, но и ты должна мне помочь. Когда вы едите в ЧЕРНЫЙ ЯР?
— На следующей неделе, только поездка будет секретной и быстрой.
— Давай так, я тебе делаю гражданство и ты выезжаешь из страны под прикрытием моего посольства, а ты всю поездку будешь держать в руках простую ручку, и просто направлять ее тыльную сторону на объекты, которые вы будете смотреть. Согласна?
— Конечно! — Она даже восприняла духом. — завтра научишь как.
Но завтра она уже не помнила ничего об этом разговоре. Джону пришлось слегка подпоить ее, и он включил диктофон, дав прослушать вчерашний разговор.
— если эта запись попадет в ваши спец службы, тебя просто казнят, — серьезно сказала он. — Нет — и у тебя в кармане американский паспорт. Выбирай, пока мы с тобой еще не набрались.
— А что тут выбирать? — он погрустнела, — буду идти с тобой до конца. Давай, объясняй.
Учеба прошла за полчаса, и они напились до упора оба.
Наконец, настал день, когда Аза ушла из дома ранним утром, вернее за ней заехал Адам. А вечером Джон уже держал в руках заветную ручку, которую назавтра понес в консульство. Разговаривая лично с консулом, он дал ему номер телефона и тот позвонил. После этого он забрал ручку, и пообещал, что сделает Азе документы. И вообще, пусть приходит в посольство, пока еще никто ничего не знает, и ее частным самолетом переправят в Америку, ведь официально она была не выездная.
Следующей месячной сборки уже не было. Джина пошла в посольство, и ее перебросили обратно в Америку. Джон с Азой исчезли в один день. А еще через день в страну нагрянула опять та же комиссия, только она уже показывала, куда ехать. Власти наотрез отказались везти их в ЧЕРНЫЙ ЯР, но газеты уже пестрели фотографиями, тем более подземными, где была видна сама установка. К ним прилагался план.
Но в это время Джон с Джиной уже сидели на веранде дома, и Джон хлебал из фляжки, с ними был Пауль.
— Великолепно сработано, — восхищался он, — причем обоими. Джон, твою Азу мы спрятали, она выложила нам еще кучу дополнительной информации. Адама судили за халатность и посадили в тюрьму. История закончилась, хотя их разведка и ищет Азу, она ее уже никогда не найдет. Живите спокойно и продолжайте свой бизнес. Кстати, а как на личном плане, вы же, если мне память не изменяет, не женаты?
— Да, я сделал предложение Джине, и она его приняла. Теперь дело техники и времени.
Джон сидел между Джиной и Паулем, и краем глаза вдруг заметил, как рука Джины стала медленно опускаться, пока не исчезла в своей сумочке, которая висела на уголке кресла, Пауль этого движения не мог видеть. В следующую минуту раздались два выстрела, и почти одновременно, и Джон почувствовал боль в плече. Но Пауль лежал на траве, распластавшись в странной позе, похоже, что он был мертв.
А еще через час Джона прооперировали и достали пулю. Прибывшему полицейскому он сказал, что идя домой в полной темноте, в него выстрелила банда подростков, но никаких примет он заметить не мог. Тот облегченно вздохнул и ушел. А через две недели его выписали.
— Можешь забыть о Пауле, — встретила его дома Джина такими словами, — я позаботилась, чтобы его никто не нашел.
Они сидели на веранде и Джон пил не преставая. Но нагрузившись по горло, он посмотрел на Джину.
— Может, ты мне что-нибудь пояснишь? — спросил он.
— Джон, это было мое решение, и объяснить за вечер я его не могу. Если ты еще в состоянии слушать, я начну. Лучше побыстрее все рассказать. Пока Пауля не спохватились. — Она задумалась на несколько минут и начала.
— Пауль был моим единственным официальным мужем. Поэтому он хотел убить тебя, иначе нам пришлось бы разводиться. Он был моим старшим братом, и когда я была еще девочкой, изнасиловал меня и продолжал это делать всю мою молодость. А я дура, шла без оглядки за ним. Родители не знали об этом, даже не догадывались, но то, что я смотрела ему в рот, они замечали. В двадцать с лишним он ушел из дома, но через пару лет вернулся за мной, навешав родителям лапши на уши, что он нашел хорошую работу для двоих в Канаде. Таким образом исчезла и я. Джон, ты не поверишь, но он начал свою работу по твоему профилю, зарегистрировав сыскное агентство. Он так же следил за неверны, и супругами, но очень рано ему повезло, он застукал посла одной Африканской страны в постели с женой своего же консула, собрал материал и наехал на него. Но беда была в том, что денег у него не было, а если бы консул обо всем узнал, то без сомнения расквитался бы с послом, у них такие законы.
— Что тогда ты можешь мне дать? — свирепо спросил Пауль.
— А законсервированные алмазные копи вас не интересуют? — спросил тот. — Я могу достать вам карту, правда мне придется выкрасть ее из сейфа того же посла.
Они ударили по рукам, и через неделю у Пауля уже была карта, вернее ее копия. Это была бесценная информация. Что делает мой брат? Он пишет два письма, в ЦРУ и ФБР, предлагая карту за сто тысяч долларов. Но каким-то образом его находит Совет Национальной Безопасности, сокращенно СНБ. Он платит миллион и забирает карту. Так впервые разбогател Пауль, поняв, что есть вещи, которые стоят гораздо дороже любого шантажа. Он начинает покупать газеты, и прочитывает их до корочки. В них всплывают разные новости, но лишь заголовки, которые будоражат мир. Кстати, после получения карты алмазных копий, наши залезли в эту страну, помогли свергнуть режим и поставили своего. Одновременно они стали добывать алмазы, ничего за них не платя, а отстегивая лишь поставленному ими президенту. — Она перевела дух и продолжила. — Начало было сделано, и Пауль уже подбирал женщин, которым нечего было терять и которые сидели на мели, исключительно красивых женщин. Лишь после этого он перестал со мной спать, в принципе, он был еще тем бабником. Находя в газетах сенсационные заголовки, он подкладывал женщин, своих агентов, и те добывали ему компромат, но он шел дальше, делая главную ставку на меня. Он за свои деньги закупил всю шпионскую аппаратуру, и продал меня одному шейху. Уже не помню, что именно, но я выкрала какой-то секретный план против Израиля, и Пауль уже написал письмо в Моссад. Те заплатили за бумаги пять миллионов, а жажда денег и новых женщин уже поглощала его. В одном случае, для достижения секретов мирового значения, он использовал женщин, в других — деньги, в третьих и то и другое. Он сделал свою разведку, и после нескольких лет его уже знали и у нас в Штатах естественно, и в Израиле, Великобритании, Германии и даже России. Все покупали у него новейшие разработки, планы, схемы, фотографии и видео, которые он доставал. Причем это был как снежный шар, спрос рождал предложение, к нему стали поступать заявки от многих шпионских организаций мира, и он лишь приценивался, выбирая, какая ему выгоднее. У него был свой дом, но все материалы он почему-то с самого начала хранил в моей комнате в доме родителей, они до сих пор там, во вмонтированном в стену сейфе. Там же и архив дел. Например за нашу операцию по обогащению урана ему заплатили десять миллионов, это был СНБ. В последнее время они были щедрее всех, и Пауль предпочитал работать больше на них, чем на других, хотя не брезговал ничем. Кого ты знаешь? Лишь меня и Кэт? Я покажу тебе список его агентов, их более пятидесяти, в последнее время он поставил дело на поток, но больше всего он доверял мне. Как он прозевал оставить нас вместе в Колумбии? Наверное, он сам не мог себе этого простить, особенно узнав, что я в положении и аборт делать поздно. Но он тянул, на что-то надеясь. Я уже давно просчитала его, рождение нашей дочери и наша семья стали ему бельмом на глазу, он никому не хотел меня отдавать. Поэтому я и пропадала большую часть своей жизни по командировкам. Я правильно все просчитала, его вопрос о нашей свадьбе был заключающим, но я опередила его выстрел на доли секунды.
