Полная версия
— Джон, ты же заглянешь потом ко мне? — просто спросила она.
Тот кивнул, наливая три бокала, один он протянул Кити.
— За любовь, — произнес он тост, помог выпить Сью, которая окончательно вырубилась, и Кити, с которой прошел в ее комнату. Там она отдалась ему два раза, крича и охая, и наконец уснула. Он вернулся к Сью и взял ее как бревно. К сожалению, он не рассчитал свои силы, и остался ночевать у нее в кровати.
Назавтра он проснулся поздно от криков, ссорились мать с дочерью.
— У тебя есть муж, — жестикулировала руками Кити, — вот и живи с ним. Впервые встречаю такого мужчину, и ты мне ставишь подножки? Так какая ты после этого мать?
— Не твое дело, ты знаешь, что у нас с отцом уже давно ничего нет. Могу же я на окраине лет заиметь себе любовника? Ты еще найдёшь себе пару, ты молодая.
— Нет уж, я уже ее нашла, Джон любит меня, а я просто дурею, когда он со мной в кровати.
— Я дурею не меньше, и любит он меня, ты для него лишь маленькая неопытная девочка. И вообще, не спорь с матерью!
Джон проснулся не вовремя, увидев его пробуждение, обе бросились к нему.
— Джон, милый, рассуди нас, кого ты любишь, а с кем просто так? — уперла руки в боки Сью.
Тот глотнул виски прямо из бутылки, и задумался. В принципе, он достиг того, чего не смогли достичь другие, более того, на его крючке сейчас висели целых две рыбки, и это его явно устраивало. Но ему надо было что-то отвечать. Что? Выберешь одну, сорвется другая.
— Вы мне нравитесь обе, — наконец тихо сказал он, — своеобразно, конечно. Сью, но у нас может быть лишь общая постель, ты ведь замужем. А вот с Кити планы могут пойти дальше. Что делать в такой ситуации?
— Дай мне виски, — потребовала Кити, но за бутылкой потянулась и рука Кити. Сегодня у хора был выходной, а завтра они уже переезжали в другой город, их турне было запланировано на месяц.
Не прошло и час, когда трое лежали на одной широкой кровати, и каждый думал о своем.
— Джон, — неожиданно спросила Сью, — ты поедешь с нами в Англию? Я знаю, ты спросишь в каком качестве. Я подумала, и видимо придется с этим мириться. Ты прав, ехать как мой любовник ты не сможешь, этого никто не поймет. А вот как возможный жених Кити… — это— совсем другое дело. Что ж, нам придется тебя делить, но это лучше, чем жить так, как мы жили в последнее время. Единственный мужчина, дворецкий, и тому за семьдесят. Мужа мы почти не видим, он появляется чтобы перекусить и опустошить бутылку, потом он исчезает в своем чертовом кабинете. Даже спит там на диване. Он даже не выпускает меня в город, хор должен являться на репетиции в наше поместье. Да, мои девочки, их у меня три, они не видят парней, так откуда же они с кем-то познакомятся? Изверг, он просто нас всех запер. Скажи, Джон, поедешь?
— Если ты повторишь этот вопрос в конце вашего турне, я наверняка соглашусь, — улыбнулся Джон.
— Тогда Кити, иди в свою комнату и жди своей очереди, первым Джон достанется мне.
Та тяжело вздохнула, с трудом поднялась, и держась за стенки и двери исчезла. На этот раз Сью отдавала себе отчет в происходящем, и отдавалась как будто в последний раз в жизни. Потом они отдыхали. Джон заметил глаза Кити, та следила за ними с первой минуты из-за двери, видимо училась кое-чему у матери.
— Джон, — наконец не выдержала та, — теперь моя очередь.
Сью с неохотой отпустила Джона, и тот босиком протопал в соседнюю комнату, где его сразу же повалили на кровать и впились в губы. Он не был половым гигантом и его хватило лишь на один раз, но какой! Комната стонала и слышались крики, Кити давала жару.
Весь день прошел во сне, виски и постельных сценах с обеими. К ночи на ногах уже не стоял никто, и ублажив Сью, Джон отключился в е кровати.
Назавтра был переезд, Сью была занята по горло, тогда как Кити удалось завалить Джона один раз в кровать. Он переезжал вместе с ними, и Сью представила его как друга своей дочери, таким образом, он втиснулся в доверие ко всем, и на него уже не обращали внимание.
К концу турне все спали уже вместе, на одной широкой кровати, где Сью как мать учила дочь тонкостям постели с мужчиной, делала она это добросовестно, но своего никогда не упускала.
Наступил день отлета, и Джон с двумя чемоданами уже был со всеми в аэропорту. Сью все поздравляли с будущем ее дочери, и наконец, самолет взмыл.
Около полудня на шикарной машине их доставили в красивейшее поместье с высоким деревянным забором и коваными воротами. И вот настал момент, когда они вошли в дом, дворецкий закрыл дверь, а на ступеньках их ждал сэр Чарльз. Сначала обнимания, а потом представление Джона. Чарльз был худощавый высокий мужчина лет под шестьдесят давно уже небритый и какой-то запущенный с виду. Он был рад, что Кити привезла себе жениха. За ним Джона приветствовали две ее совершеннолетних сестры. Видимо Чарльз ждал потомка, но родились одни девочки. Все они были чем-то похожи друг на друга. Прислуга быстро накрыла стол, и Чарльз налил всем виски, Джона он посадил рядом с собой. Обед начался.
Джон осматривал все и всех, и наконец заметил, как Чарльз, как бы исподтишка, через каждые пять минут наполнял виски свой и стакан Джона. К концу обеда он уже кивался на стуле, но поднявшись, потянул за собой Джона, который был не в лучшем состоянии. Держась друг за друга, они прошли на третий этаж, прихватив с собой не начатую бутылку, где и располагался кабинет хозяина, тот просто впихнул в него Джона в спину. Кабинет был большой, стол, стулья диван, а все остальное — какая-то странная аппаратура, в которой Джон абсолютно не разбирался, как и в самой физике.
— Вот, — гордо показал хозяин на какой-то прибор, который был установлен на треноге. — Это и есть та самая Гамма, и тебе посчастливилось увидеть ее живьём. Нет, не дай бог ее касаться, это опаснейшее оружие в руках человечества.
— А как оно устроено? — для вежливости спросил Джон.
— Трудно объяснить, — тот поплелся к единственному в комнате сейфу, и достав из кармана ключ, открыл его. Достав какую-то папку, он усадил Джона на диван, приземлившись рядом. — Вот и его устройство. Джон, ты же понимаешь в физике.
— Не очень, — скромно сказал тот, и заглянул на корочку папки, жирными буквами там было написано ГАММА, и Джон просто не поверил, что то, для чего его послали, можно было уже посмотреть и потрогать.
Тем временем хозяин открыл какую-то, наверное, центральную или главную схему, и тычась носом, объяснял способ действия изобретения. Наконец, его голова поехала, и он чуть не упал.
— В следующий раз, — пробормотал он, — пряча папку в сейф, — дай мне вздремнуть немного. Будешь уходить, закрой за собой дверь, бутылку можешь оставить. — За этим последовал храп, но Джон и не собирался рисковать в первый день, он закрыл дверь и вышел. Добравшись до зала, его подхватила Сью, и потащила показывать спальню Джона, которая была на втором этаже, рядом со спальней Кити. Затолкнув его вовнутрь, она закрыла за собой дверь и повалила того на кровать, бедный, в данный момент он хотел только спать, но пришлось для начала поработать. Потом он вырубился.
Очнулся он под вечер и сразу стал искать свою фляжку. Сделав несколько глотков, он встал и вышел. Видимо был тихий час и все спали, даже прислуга куда-то исчезла.
— Мистер Джон, — испугал его чей-то голос, и он обернувшись, увидел среднюю сестру. — Все спят, идемте со мной, — и, взяв его за руку, повела обратно в ту же спальню. Там она быстро разделась, заперев дверь на ключ, и юркнула в постель, ожидая Джона.
— Боже, — подумал он, — это я и предчувствовал. Но голое тело звало и он сдался.
Насытившись свежей девушкой, Джон оделся, а та быстро выскользнула из его комнаты.
— Ну, вот, — сел он на кровать, — я вам что, инструмент, что ли? Не удивлюсь, если за средней последует и младшая. — Он ошибся только в одном, в дверь тихонько постучали, и вошла юная горничная.
— Меня зовут Бетти и я представлена к вам, — закрыла та за собой дверь, и стала раздевать Джона. Он взял ее прямо опирая о дверь, пока та вскрикнула. Насытившись, она испарилась. Джон уже больше ничего не мог, поэтому вернулся к кровати, глотнул из фляги, и опять обессиленный заснул. Да, первый день и уже такие подвиги, он проспал долго, пока его не разбудила Кити, она пришла за своим, но Джона хватило лишь на раз, после чего он опять заснул. Разбудили его вечером, когда уже стоял стол. Все были на месте, а Чарльз взялся за бутылку. К концу ужина, он уже нетвердыми ногами, прихватив бутылку, направился видимо опять в свой кабинет, тогда как Джон устремился в свою спальню. Но этой ночи не суждено было сбыться, к нему только заходили уже все, кто попало, даже младшая сестра, не говоря уже о Кити и Сью, и так длилось до утра, пока он не оприходовал последнюю: свою служанку.
Так потянулись дни, и Джон сох на глазах. Он давал себе отчет, что через месяц из него сделают щепку, и один раз напросился к Чарльзу в кабинет, где они допили бутылку виски и хозяин окончательно вырубился, лежа на диване, и отвернувшись к стене. Хотя Джон тоже плохо соображал, он засунул руку тому в карман и достал ключи, вскоре сейф был открыт. Вытащив папку, он за четверть часа переснял ее на ручку, а потом фотографировал и сам аппарат. Наконец, спрятав все назад и всунув в карман ключи, он вышел и закрыл за собой дверь. Миссия была выполнена невероятно просто, такого Джон не ожидал, и теперь ему надо было передать материалы. Естественно, ни дин связник до поместья бы не добрался, и Джон задумал свое. Запершись в своей комнате, он собрал все шпионские принадлежности и добавив ручку, запаковал все как обычную бандероль. Написав свой адрес в Штатах, он спустился к дворецкому и попросил отправить материалы по почте, возможно быстрее. Тот поклонился, и уже искал шофера, а Джон вернулся к себе, где его уже, как всегда ждали, и не одна персона.
Он выдержал месяц, когда понял, что ждать больше нечего, и в один день оставив все вещи, попросил водителя свозить его в банк. Уже будучи в городе, он потерялся в толпе, и взяв такси прямиком поехал в аэропорт в Лондоне. Поездка была долгая, но расплатившись, он успел на нужный рейс.
К вечеру он уже был у себя дома, а назавтра получил свою же бандероль. Мужчина в пальто видимо был в курсе его прибытия, и сам пожаловал за бандеролью.
— Просто поражаюсь, Джон, как это у тебя все так легко получается? — поздравил он его. — Ты становишься нашим значимым агентом. Конечно, помогли и наши расчеты, и ставки на женщин, они просто тают перед тобой.
— Никаких секретов нет, — улыбнулся Джон и отпил из фляжки. — Просто я хорошо им падаю, и вовремя спаиваю, вот и весь секрет. Вы даже не представляете, какая очередь стояла там в Оксфорде в мою спальню. Как я рад вернуться домой, пить и спать спокойно, вы себе не можете представить. К черту женщин! Хотя бы на месяц, пока не отойду.
Они еще немного поболтали и тот уехал.
Через неделю куда-то запропастилась Кэт, и Джон подумал, что ей дали очередное задние. Но ведь и его не оставят в покое. На сколько это затишье, на месяц, год?
Первую неделю он запил, а потом продолжил разбираться со встречами в мотелях, здесь было все просто и ясно. Опять появились женщины на стороне, неверные супружницы, которые расплачивались телом, в общем, ему всего хватало, и он наслаждался деньгами, женщинами и виски.
Так прошло полгода, и Джон абсолютно забыл о сером пальто, так он про себя обзывал мужчину, который даже не удосужился открыть ему свое имя. Но в один день тот упал как снег на голову, и Джон уже сидел в саду и разговаривал.
— Что еще от меня надо? — спокойно спросил он, — можете говорить сразу без окольных объяснений. Я вам уже доказал и свою преданность, и понятливость.
— Это верно, Джон, но теперь тебя ждет тяжелая миссия. Хочешь напрямую? Учи испанский язык, мы зашлем тебя в Колумбию.
У Джона отвисла челюсть.
— Как зашлете? Таких заданий еще не было. Для чего?
— Просто ты будешь работать в нашем посольстве, должность мы тебе уже подобрали, помощник консула, а там видно будет.
— Как это видно будет? А само задание?
— Получишь на месте. Кстати, по пути найди подход к Саманте Смит, она будет твоей правой рукой. Дело в том, что по нашим сведениям идет утечка секретной информации, и все подозрения падают на нее. Мы ее уже год пасем, но она, чертова лиса, так осторожна, что мы не можем к ней подступиться.
— То есть, она работает на колумбийскую разведку?
— Хуже, на САРП, слышал про такое? Короче это одно из самых бандитских формирований в Колумбии, у них в джунглях свои деревни, и они поставляют героин к нам в страну. Похоже, они-то ее и засадили к нам, завербовав еще в Штатах. Нам нужно лишь твое подтверждение, тогда мы возьмем ее с чистым сердцем.
— Хорошенькое задание, — глотнув из фляжки, сказал Джон. — Колумбии мне только и не хватало. Кстати, я читал, что там воруют американцев, а потом требуют за них баснословные выкупы.
— Были случаи, не отрицаю, но такое есть везде. Постарайся просто чтоб тебя не похитили. Короче, — он встал, — учи язык.
— А что его учить, если его и так почти все знают? Сколько латинов в нашей стране? Я, между прочим, смог бы общаться с любым, используя знакомые слова, и мимику.
— Тем лучше для тебя, только там тебе придется разговаривать чисто на испанском и без какой-либо мимики, ты же будешь представлять наше посольство. Даже Кэт его выучила за месяц. Когда она объявится, то поможет тебе. — Он развернулся, и не прощаясь вышел на улицу.
Предстоящее задание легло тяжелым моральным грузом на плечи Джона, он уже отвык от всяких переделок, а теперь вот… Он даже купил себе учебник испанского языка, и пока голова варила между запоями, учил слова. Вскоре появилась Кэт, она опять была свободна, и теперь они договорились общаться только на испанском, хоть со словарем, только без единого английского слова. Даже в постели она ласково называл ее на испанском, и она отвечала ему тем же. За месяц язык был готов, такая форма обучения оказалась самой действенной. Прошел еще месяц, и появилось серое пальто.
— Завтра вылетаешь в Боготу, тебя встретят из посольства. О нашем разговоре никому ни слова. Связь как и всегда, через телефон.
А на следующий день Джон уже летел в самолете. Да, его встретил черный Джип, и на большой скорости доставил в посольство, которое находилось за высоким каменным забором. Джона представили послу и консулу, а потом поселили в удобной комнате в самом трехэтажном здании.
На следующий день ему представляли уже работников консульства, и первой из них была именно Саманта, на редкость смазливая девушка лет за тридцать. Сексапильности у нее было не занимать, как и кокетства.
— Неужели она и есть шпионка? — не верилось Джону.
Месяц он поработал, входя в различные тонкости, а потом уже продолжил сам. С Самантой у него сложились самые дружеские отношения, а в конце месяца, как и предугадывал Джон, оба после одной вечеринки переспали. Но как оказалась та спала со многими, в основном шефами. Но с этого дня, два раза в неделю, Саманта была его и ничья больше, он просто ей понравился, и они круто отрывались в постели. Естественно, пить Джон не перестал, но он и не обслуживал посетителей, что давало ему возможность к вечеру еле стоять на ногах. Это уже знали все, но руководство смотрело сквозь пальцы, раз прислали такого, значит так было надо.
В один вечер, когда Саманта пришла к нему в комнату, вернее, его жилье составляли две небольшие комнатки, они упились. Джон специально запланировал этот визит, он приступал к своей обычной работе. Сам он пил по чуть-чуть, но ей наливал за двоих так непосредственно и незаметно, что в конце концов просто ее споил. Та в отрубях лежала на диване и что-то бормотала. Джон подставил диктофон и записал некоторые ее высказывания, среди них было имя или фамилия Альварез, и она почему-то обращалась к нему. Наконец, напившись сам, он лег и уснул с ней рядом.
Она разбудила его наутро.
— Кто такой Альварез? — открыв глаза, спросил Джон. — Ты его часто вчера упоминала.
— Неужели? — та почему-то серьезно испугалась. — Чертово виски! Это мой школьный товарищ, — она быстро взяла себя в руки и расплылась в улыбке, — когда-то я просто была в него влюблена. Только прошу тебя, не говори никому об этом имени.
— А что в нем такого?
— Разве ты не знаешь? — удивилась та. — Так звали одного из командиров САРП, которого год назад взял наш спецназ и доставил в Штаты. Просто совпадение, Альварез здесь очень распространенная фамилия.
Джон просто кивнул головой и перевел сосредоточение на фляжку, он опохмелялся. Саманта быстро оделась и ушла, дав ему на прощанье долгий поцелуй. Но сразу же за этим, Джон позвонил по телефону по тому же номеру, дал свой код и рассказал обо всем тому, кто его слушал. А уже к вечеру Саманту взяли, и перебросили самолетом в Штаты. Джон понял, что она проговорилась, и в этом была его заслуга. Он ждал, что дело сделано и его отзовут обратно, но вместо Саманты ему дали молоденькую девушку, которую он споил в тот же вечер и засунул к себе в постель. Да, без женщин он не мог, как и без виски. Вика, так ее звали, стала постоянной и единственной его любовницей в консульстве.
Джон продолжал ждать, когда в один день случилось непредвиденное. Его послали в банк отвезти финансовые бумаги, и вместе с одним водителем они направились в центр столицы. Но на обратном пути водитель повел себя странно, он возвращался не по центральному шоссе, а какими-то улочками. В одном месте какой-то Джип въехал им в зад и водитель пошел разбираться. В это время из Джипа выскочили четверо в масках и с автоматами, и буквально за волосы выволокли Джона сначала из машины, а потом запихнули его в Джип. Машина рванула, а Джону напросили на голову черный непроницаемый колпак.
— Ну, вот и все, — подумал про себя Джон. — Чертово серое пальто! Я же говорил, что американцев воруют. А в том, что его нагло похитили, Джон не сомневался. Оставалось ждать, чем же все это закончится.
Дорога сначала шла по шоссе, потом свернула на грунтовку, а затем Джип прыгал как в джунглях, запинаясь и буксуя. По такой дороге они ехали целую вечность, Джон прикинул, что не меньше четырех часов, когда машина наконец остановилась, и Джона со связанными руками и колпаком пересадили в другую. Та тоже ехала не меньше, пока грунт не стал глаже, и, наконец, ему показалось, что они приехали.
Затем Джона вели куда-то по самодельным ступенькам, пока он не оказался в простой хижине в небольшой комнате. Лишь тогда его развязали и сняли повязку. Что было потом, Джон помнил плохо, его просто били, а чей-то противный голос постоянно спрашивал, на какую американскую разведку он работает. Естественно, все было на испанском. Джон не был храбрым воином, и когда почувствовал, что его просто убьют, начал что-то выговаривать, хотя язык не слушался. Его посадили и напротив он увидел размытый силуэт.
— Я знаю, это ты сдал Саманту, надо было тебя брать гораздо раньше. Так что, будешь говорить или продолжим?
— Виски, — еле выговорил язык.
Ему открыли рот и всунули туда горлышко, Джон высосал почти полбутылки и отключился. Но вскоре его обдали водой из ведра, и избитый и полупьяный он во всем сознался, и в Саманте, и в том, что работал на американскую разведку. Взамен ему влили еще виски, и так продолжался день.
Окончательно он очнулся, когда солнце уже вставало, а рядом с ним сидел на корточках и спал какой-то тип в странной униформе, если инициалы на его нашивке было перевести на английский, то САРП в принципе подходило. На Джоне не было живого места, лишь рядом валялась недопитая бутылка из-под виски, которое он сразу же допил. Прислушавшись, он услышал голоса, они шли с первого этажа, мужской и женский, причем последний показался ему знакомым. Шел какой-то спор.
— И чего вы добьетесь, убив его? — горячо говорила женщина. — Я думала, что ты умнее. Еще раз повторяю, у вас есть уникальная возможность обменять нас на Альвареза и Саманту, трупов у вас и так достаточно.
— Синтия, я знаю, что ты хитрая лиса и борешься за свою жизнь, но почему тебя так волнует жизнь того подонка, которого мы привезли?
— Он же сознался, что из спецслужб, ты мне сам делал очную ставку. И я тебе все подтвердила. Когда-то я видела его в одном из отделов разведки.
— И ты думаешь, что они согласятся?
— Что тебе стоит попробовать. Я свяжу тебя со своим шефом по телефону напрямую, у меня спутниковое подключение. Кстати, у него тоже должен был быть такой аппарат.
— Тогда делай это сейчас! — крикнул тот, и видимо стукнул кулаком по столу.
Видимо она и вправду куда-то звонила, но разговора слышно не было.
— Они берут время подумать, — наконец, услышал Джон ее голос. — Видишь, все не так уж и плохо.
— А если Альвареза раскололи?
— Кого, Альвареза?! Лучшего из твоих командиров? Да он скорее повесится в тюрьме, чем что-то скажет. Про Саманту не могу ничего говорить, я ее просто не знаю.
— Зато я знаю, и полностью ей доверяю, она не сдаст нас.
— Вот тебе и обмен, два на два. Это же лучше, чем два трупа?
— Ладно, пока я оставлю жизнь вам обоим, но ненадолго, у меня нет времени ждать. Говоришь, он из твоих? Тогда я поселю вас вместе, делайте что хотите, зато на охране сэкономлю, у меня здесь и так осталось мало людей. Когда ты опять выйдешь на связь?
— Мне сказали, что через неделю в это же время.
— Целую неделю! Да что там думать? Да или нет, только молись богу, чтобы они приняли и в точности исполнили обмен, он будет проходить на нашей территории, надеюсь. Все, можешь забирать своего коллегу.
После этого Джон услышал шаги на второй этаж, дверь открылась, и он не поверил своим глазам, на пороге стояла Дженни, та самая девушка, которую он неожиданно потерял. Проснулся охранник, а та приложила палец к губам. Он же и отвел их обоих в простой сарай, где видимо жила Дженни, запер двери и уселся рядом.
Боже, что тут было! Они слились в одно целое, их губы не размыкались, и вообще, прошло часа два, а они не могли рассоединиться.
— Дженни, милая, как ты угодила в эту ловушку?
— Наверное, как и ты, я работала в посольстве, когда меня выкрали. Слава богу, я во всем созналась, и меня держат просто на длинном поводке, даже выпускают гулять. Не волнуйся милый, с тобой будет то же самое. — И они опять упали на соломенную подстилку. Насытились друг другом они лишь к полудню, и просто сидели и разговаривали на английском.
— Как же твой товарищ в сером пальто меня подставил? Ведь я же выполнил успешно для него две миссии. А то, что это была подстава, я не сомневаюсь. Вернее, меня подставил водитель машины, видимо и он работает на них. Ты можешь предупредить наших. Хотя, — он ухмыльнулся, — нам обоим развязали языки, и больше никакой ценности для наших органов мы не представляем. Если нас обменяют, наши хоть оставят нам жизнь?
— Не беспокойся, милый, все не так плохо, как ты думаешь. Надейся на лучшее, и мы выкарабкаемся.
— Только обещай больше не исчезать, — улыбнулся Джон.
— Ты так говоришь, будто мы сидим в твоем доме и пьем кофе.
— кстати, у них есть виски? Я уже просто не могу.
— По моему виски, это единственное что у них есть из спиртного.
Джон постучал в дверь, а когда боец открыл ему, попросил бутылку виски.
— Рамирез в курсе, — подошла Дженни.
Через десять минут Джон получил свою бутылку и просто пил из горлышка. Дососав последнюю каплю, он просто вырубился.
Прошло три дня, Джон считал их счастливыми, даже независимо от того, что их жизнь видела на волоске. Но он знал и верил в Дженни, она знала ситуацию гораздо лучше, и они оба наслаждались друг другом как в старые былые времена. В это утро пришел тот тип, которого она называла Альварез.
— Звони, — только и сказал он, даже не выставив за дверь Джона.
Дженни набрала номер, и вот она уже разговаривала на английском. Джону вдруг захотелось прочистить уши, потому что, то, что она говорила, было сущей белибердой, простым набором слов.
