Полная версия
Уже через день дом Джона, да и его самого во фраке и такого элегантного невозможно было узнать, он даже понравился сам себе в зеркале. Кэт осмотрела его и они крутанули по городу, попробовать машину.
— Эти номера нигде не зарегистрированы, так что можешь ездить спокойно, штрафы тебе не страшны. Ну, а уж если поймают пьяным, ты знаешь номер, куда звонить.
Потом она учила его светским правилам и как вести себя за столом, и какими приборами когда пользоваться. Теперь у Джона был целый набор рюмок и фужеров разной величины, и оказывается, каждый служил для своей цели. За этим последовало пользование всякими приборами и механизмами последних шпионских дел, например фотоаппарат был вмонтирован в обычную ручку, и мог даже записывать видео. И так далее.
Подготовка закончилась лишь накануне прилета польской делегации.
В этот день он уже был в аэропорту с букетом цветов, и вместе с другими встречал поляков. Он никого не знал, но вычислив Милену, сразу же подошел к ней и вручил ей букет.
— Мы знакомы? — спросила она по-польски.
— По-моему, встречались и не раз, только я языка вашего не знаю, — он потупил голову, кроме английского он ничего не знал.
— Зато я знаю ваш язык, — обрадовалась та.
— Джон, — он нагнулся и поцеловал ее в щечку, от него пахло очень дорогим одеколоном, который долго выбирала накануне Кэт.
— Милена, — она тоже приложилась к его щеке. — А вы из какой делегации?
— Из местной, — улыбнулся он. — Но я вам не буду мешать. А хотите, я доставлю вас в гостиницу?
— Буду премного благодарна.
Он взял ее чемодан и они тронулись на улицу. Она что-то сказала своим коллегам, среди которых, кстати тоже были две девушки, но они уже были заняты другими. Усевшись в машину, они поехали в гостиницу Хилтон, где Джон лично донес ее чемодан до номера.
— Очень приятно было познакомиться, — улыбнулся он ей. — Вот мой телефон, — он подал визитную карточку. — Если что, звоните.
— А разве мы не поужинаем вместе? — спросила та.
— С удовольствием. Только может в другом месте, а то я стесняюсь ваших коллег?
— Тогда выбирайте сами.
— Короче, в семь вечера я за вами заеду. — На этом оба расстались.
Джон еле вытерпел и наконец добрался до своей фляжки, которую оставил дома. Он успел выспаться, переодеться и в семь был на месте на новой машине. Милена одела молодежный костюм, но ее еще не полным ножкам он прекрасно шел, даже с первого взгляда укороченный. К счастью, одеколон перебивал запах виски, и они поехали в хороший ресторан, где Джон действительно заказал себе виски, а Милене красное вино.
— Ой, — призналась она, — не наливайте мне много, я очень быстро пьянею.
— Не волнуйтесь, я доставлю вас в вашу гостиницу, — пообещал Джон.
Свои уловки Джон не забывал, и вместе с красным вином в бокал Милены попадало и виски. Прошел лишь час, а та уже кивалась на стуле, она не соврала, так быстро Джон еще никого не спаивал. Рассчитавшись с официантом, Джон отошел в туалет и позвонил, назвала лишь мотель ОЛИМП.
— Номер двадцать два или двадцать три, если можно, — добавил он.
Усадив ее спереди, та сразу же повесила голову на плечо. Джон сделал несколько кругов по городу и заехал в мотель. Оба номера были свободны, и он завел ее держа за талию. Похлопав ее немножко по щечкам, он всунул ей в руку рюмку виски, и помог опрокинуть его вовнутрь. На большее женщина не была способна.
А что оставалось Джону? Его обычное занятие, раздевать. Вскоре оба лежали в постели, только Милена была как бревно, а Джон трудился на ней сверху. Передохнув, он повторил. Но Милена вдруг открыла глаза и подскочила.
— Джон, где мы? — вскрикнула она.
— Там, куда ты захотела, — спокойно сказал он. — Ты прекрасная женщина, а в постели просто ангел. Ты же сама попросила отвезти тебя в такое место, разве ты забыла?
— Милый, но я ничего не помню, прости меня. — Она вцепилась в его майку, а он перевернулся, и опять устроился сверху. К счастью, к концу этого акта Милена ахала и охала. А потом срочно запросилась в гостиницу, куда ее и отвез Джон. Как он понимал, то, что должно было быть снято для начала, получилось, и он допил виски из своей фляжки.
Назавтра он старался с утра не усугублять, и с надеждой ждал Милениного звонка. Он не ошибся, та позвонила ему к вечеру и сказал, что устала от этого нескончаемого заседания.
— Может повторим вчерашнее? — с волнением в голосе спросила она.
Через полчаса он уже за ней заехал, а так, как ее еще до сих пор тошнило, в ресторан они не поехали, Милена просто промолчала, когда Джон въезжал на парковку в мотеле ОЛИМП. Но войдя в номер, она повисла у него на шее, только попросила немного выпить для храбрости. Тот заказал, и опять устроил смесь, но лишь на пару рюмок, что бы та пришла в себя. Начался акт любви, и Милена отдавалась полностью, уже никого и ничего не стесняясь. Потом все повторилось, и та заспешила в гостиницу, ведь она была начальницей целой группы. Джон мигом доставил ее, но просто так она его не отпустила.
— Приходи ко мне в номер ночью, продолжим. — Шепнула она.
— Да, — подумал Джон, — женщина уже готова. Этого я добился, а вот что будет дальше? — эту ночь он ночевал у нее, смывшись лишь ранним утром. Джон не сомневался, что ее номер напичкают аппаратурой до нельзя.
Симпозиум продлился десять дней, и Милена уже почти не скрывалась от своих. Она была разведена, и при появлении Джона расцветала и куда-то исчезала на пару часиков, а то и больше. Джон же с замиранием сердца ожидал финальной фазы.
Наконец настал прощальный вечер, все пили и ели, а потом танцевали. Джон и не заметил, куда делась Милена, но через час увидел ее на лестнице, она махнула рукой, подзывая ее. Завела она Джона в пустую комнату, и, не выдержав, разрыдалась у него на груди.
— это все ваши проклятые спецслужбы, — рыдала она. — Джон, ты не такой, скажи, ты мне веришь?
— Расскажи хоть, что случилось, — попросил он.
— Нас фотографировали причем везде, даже в кроватях отеля и того места, куда ты меня возил. — Говорила она всхлипывая. — Даже снимали на видео.
— Но для чего? — Джон сделал вид, что не поверил.
— Им нужны планы и снимки последних научных достижений нашей страны.
— Да, ты что? — Джон продолжал не верить.
— Короче, у меня два выхода: или передать им копии, но меня если поймают, могут посадить за измену родине. Нет, — она топнула ногой, — на это я никогда не пойду. Либо эти снимки перейдут в наши соответствующие органы, и у меня будут большие неприятности. У нас знатный и богатый род. Боже, какой позор будет моим родителям! Подожди, — вдруг остановилась она. — Есть один выход. Только он зависит полностью от тебя. Короче, — она подошла вплотную, — ты не хотел бы со мною жить? Нет, я не тороплю тебя со свадьбой, но мы можем просто попробовать жить вместе. Тогда эти кадры покажутся естественными, ведь я в тебя действительно влюбилась. Что ты скажешь, милый?
— Ну, если ты окончательно решила не идти у них на поводу, решайся, я для себя уже решил хотя бы просто попробовать. Может у нас выйдет прекрасная семья. Единственное, чего мне не хватает, это финансы.
— Зато у меня их некуда девать.
Та бросилась ему на шею, а Джон думал, правильно ли он поступает или нет. Он вспомнил слова о поездках по странам, и решил, что правильно, сдаваться она категорически не хотела.
Бал скоро закончились, и Джон поехал домой собирать вещи. А на следующий день он уже вылетал в Польшу с одним чемоданом, ожидая только одного, звонка с подтверждением. Он прозвенел ранним утром, и знакомый голос сказал, что ровно через месяц, такого же числа в кафе ВАРШАВА его будут ждать с материалами. Молодец, — сказал голос и оборвался.
В Польше для Джона было все ново, но его сразу же отвезли в загородный особняк, где обоих встретили родители. Оставив Джона сидеть на стуле, Милена увела их в другую комнату, видимо, чтобы все объяснить. Джон не сказал бы, что родители вернулись довольными, но к нему сразу же приставили одну из служанок, которая почти в совершенстве владела английским. Вообще в замке, а особняк так напоминал его, у каждого была своя личная прислуга. Молодую и симпатичную служанку Джона звали Натали, и они быстро нашли общий язык. Прошли выходные, и Милена уже отпрашивалась у Джона на работу, тот, понимая ее, сразу же согласился.
— Милая, я не хочу мешать твоей должности, занимайся ею сколько душе угодно, только не забывай про ночь.
Та расцеловала его и оставила ему подписанную чековую книжку на свое имя, и Натали как экскурсовода.
Шли дни, и Джон изучал распорядок дня Милены. Вот она приходила с работы, открывала свой кабинет и бежала принимать ванную, занятие как минимум на час. Потом все ужинали, и расходились по своим комнатам, у прислуги были свои. Сначала Джон просил Милену принести ему полный бокал виски, но та делала это с неохотой. Днем Джон заходил с Натали в бар, где тот умудрялся не только высосать сразу полбутылки, но и прихватить с собой. В одно такое возвращение, будучи на хорошей поддаче, Джон завалил на их с Миленой постель Натали и стал раздевать ее. Она сопротивлялась, но недолго, и вот с этого момента у Джона появилась хорошенькая молодая любовница, которую лично ему приставила в самом начале Милена. Именно с этого дня, та стала приносить Джону под юбкой виски, и он набирался смелости. В один день он наконец решился. Милена только ушла и заперлась в ванной, как он шмыгнул в ее кабинет. Сумочка висела на спинке стула, и он быстро нашел ключи от единственного большого сейфа. Та иногда оставалась дома и работала у себя в кабинете, Джон знал, что копии или оригиналы требуемых документов точно находятся в сейфе. Он достал одну папку и полностью ее переснял, следом пошла вторая, но после нее Джон закрыл все на ключ, положил их на место и даже стер отпечатки пальцев. Он, конечно, зря так спешил, Милена мылась еще полчаса, но папок в сейфе было много, а какие именно нужны он не знал, поэтому решил сделать все, благо, что время позволяло.
И еще, гуляя с Натали по городу, куда их отвозил водитель семейства, Джон оставил ее в ресторане, а сам выскользнул в соседний банк и положил на свой счет сто тысяч чеком, вырванным из книжки. Потом он вернулся в ресторан, так что Натали ничего не заметила.
Близился конец месяца, вернее данного ему срока, и вот в один день количество папок иссякло, он снял до последней. Большинство были с грифами Секретно или Совершенно Секретно. В содержании и чертежах он естественно не разбирался, поэтому снимал от корочки до корочки.
В назначенный день он оставил Натали в ресторане заказывать обед, а сам почти бегом дошел до кафе ВАРШАВА, которое приметил уже давно. Но никто его не ждал, и он просто занял место и заказал кофе. Напротив села совсем молоденькая девушка, и они разговорились.
— Передай материалы сюда, — вдруг шепотом сказала та. Он просунул ручку под столом и оба опять весело защебетали. Потом допили свое кофе и разошлись.
— Уф, — вытер пот Джон, — дело сделано. Ну, а что же сейчас?
Однако жизнь распорядилась по своему. В один из последующих дней, когда Джон наслаждался в кровати с юной Натали, откуда ни возьмись заглянула Милена… Боже, какой это был скандал, когда в конце концов оба оказались за воротами замка и их просто отвезли в город и бросили. Это был конец. Джон поймал первое такси и поехал в аэропорт, он был даже без вещей. Но рейсов на сегодня уже не было. Ночевал он в местной гостинице и улетел в Штаты утром, а к вечеру уже добрался до своего дома, где напился вдрызг. Но, слава богу, несколько дней его никто не беспокоил, и отпившись, он трезво задумался обо всем случившемся.
Мужчина появился только назавтра, похвалил Джона громкими словами и выслушал всю его историю.
— А больше тебе и делать-то было нечего, — сказал он, когда Джон закончил. — Все кончилось как нельзя лучше, ты достал материал и не засветился. Да, тебя поймали в кровати с другой, но иным способом ты должен был бы все равно сбегать, чтобы вернуться. В накладе хоть не остался?
— Сто тысяч своих я заработал, — признался Джон, — плюс билет на самолет. Да и чековая книжка со мной, хотя вряд ли она остается действительной.
— Ну, и молодец. Отдыхай, пей, гуляй, веселись, с заданием ты справился на сто процентов. А когда отойдешь, продолжи свое дело. Мы тебя побеспокоим лишь в крайнем случае. — Он похлопал его по плечу и вышел из дома.
Запой Джона длился неделю, даже Кэт он не узнавал. А потом опять стал с ней спать и прочесывать свой список, хотя многие данные уже поменялись, и любовники, и любовницы, но он теребил только тех, кто еще остался, а таких была добрая сотня. За месяц он пополнил свой счет почти втрое, и опять запил. За ним ухаживала Кэт, видимо у нее сейчас не было партнера.
Джон так зарылся в свои дела в перерывах своих запоев, что даже не понял, по какому поводу в один день его навестил мужчина в неизменном пальто. Только выпив порядком, он понял, что грядет что-то из ряда вон выходящее, то есть его опять куда-нибудь зашлют. Как и в тот раз они сидели во дворе, и Джон слушал.
— Необходимо, чтобы ты попробовал одну вещь, — сказал тот, и опустил глаза. — Не скрою, было уже две попытки, но они ни к чему не привели. Может тебе удастся?
— А конкретней? — отхлебнул Джон из фляги.
— Слушай меня внимательно, это долгая история. — Он уселся поудобнее. — Есть в Оксфорде один физик, его зовут Чарльз Коре. Уже год ходят слухи, что он изобрел один хитрый аппарат, который пучками специальных лучей позволяет зомбировать людей, если те попадут им в глаза. То есть, увидев своими глазами этот пучок, человек становится зомби. Нам нужны чертежи этого аппарата.
— А что, он вскоре навестит нас?
— Нет, но в рамках культурного обмена к нам приедет хор из Оксфорда, и тут и начинается история, которую мы никак не можем ухватить ни с какого боку. Директор хора — его жена Сью, кроме нее в нем поет и его старшая двадцативосьмилетняя дочь Кити, мы уже подсылали и молодых мужчин для дочери, и постарше для матери, но последняя абсолютно доминирует доверью и следит за каждым ее шагом, не давая ей ни с кем знакомиться. Здравствуйте и до свидания, на этом все. Сама она так же неприступна, и вот поэтому мы решили попробовать тебя. Неважно, к кому тебе удастся подъехать и удастся ли, к дочери или матери, но они должны забрать тебя с собой. Живут они обособленно в своем замке, сам Чарльз тиран всего семейства, против него никто не имеет права сказать ни слова, даже жена. Он никуда не выезжает, а если ему что-то надо, то отправляет своего посыльного. Все время он проводит в своем кабинете. Ходят слухи, что он уже собрал прибор, тогда тот окажется там же. Нам он не нужен, только его чертежи.
— А что-нибудь компрометирующее на него есть?
— Он пьет и сильно. Или он пьёт, скажу так, или запирается в своем кабинете, так он проводит свою жизнь.
— А жена?
— В том то и дело, что скорее всего он забыл, когда вообще с ней спал. В таких случаях женщины часто голодны на мужчин, я имею ввиду на постель. То же касается и Кити. Я бы не удивился узнав, что она по сей день девственница. Но так, как обе воспитаны одним духом, они никого к себе не подпускают. Максимум, чего ты еще можешь добиться, это поцелуй в щечку и то за какие-то особые заслуги. Джон, ты тоже любитель выпить, если не сказать большего, попав в родовое поместье, именно на этой почве ты можешь найти язык с Чарльзом. Будете упиваться оба, тебе это не привыкать, вот почему еще мы сделали упор на тебя.
— Спасибо, — весело сказал Джон. — Короче, нашли мне будущего собутыльника, только не знаете, как нас с ним познакомить.
— В принципе, где-то так, — сказало серое пальто. — Нет, не строй иллюзий, у тебя может ничего не получиться, как у остальных. Никто тебя в этом винить не будет, но ведь попробовать можно?
— Что ж, — вздохнул Джон. — Попробую. Неужели есть такие ледяные глыбы, которые не таят?
— Кэт поможет подготовить тебя опять, их приезд — через пять дней, можешь как и в тот раз встретить их в аэропорту, рейс из Лондона. Вот тебе данные на мать и дочь, займись ими, — и он протянул руку.
Когда тот ушел, Джон взял мамку.
— А что, — сказал он вслух, рассмотрев фотографии, — обе довольно миленькие.
Пять дней подготовки пролетели быстро и с толком, Кэт была в полном распоряжении Джона как днем, так и ночью. И вот в одно утро Джон с двумя прекрасными букетами алых роз у же стоял в аэропорту, выглядывая, как выходят пассажиры рейся из Лондона. Наконец показались девушки разных возрастов в нашиональных костюмах, их в стречали, но Джон уже воткнул свой взгляд в Сью, и упорно пробивался к ней. Обе ее руки были заняты чемоданами, и воспользовавшись моментом, он преподнес ей алый букет роз и наклонившись, поцеловал ее в щеку. Та просто отпрянула, но поцелуй был уже сделан, после чего они обменялись, Джон взял два чемодана, а Сью вручил букет.
— Но тут же два? — удивилась она.
— Вы же познакомите меня с вашей Кити, — улыбнулся он.
Да, она выхватила ее глазами и позвала громко по имени. Та отделилась от группы и тоже пока еще с багажом. Джон уловил момент, преподнес ей букет и так же поцеловал в щечку, но в отличие от матери да даже не шелохнулась, а наоборот улыбнулась. Тут подоспел и другой встречающий персонал, и повез багаж наружу, где всех ждал автобус люкс. Джон не отходил ни на шаг от матери с дочкой, вешая им любую лапшу на уши и рассказывая о своем городе. Он даже сел на сиденье за ними и продолжал ворковать.
Как в основном всех, их завезли в отель Хилтон, где расселили по номерам, Джон собственноручно заносил в их двухместный номер их багаж. Потом он оставил свою визитную карточку, и попросил не стесняться беспокоить его в любое время суток. На прощание, он опять сделал рывок головой, и поцеловал каждую в щеку, на этот раз даже мать не отстранилась. Было видно, что мужчина понравился обеим.
Оставив их, он вернулся домой и присосался к виски. Он был прав, вечером раздался звонок.
— Мистер Джон, — услышал он веселый голос Сью, — вы были так добры к нам сегодня, что я хотела бы пригласить вас с нами вечером в ресторан. Надеюсь, вы нам не откажите?
— Что вы, — миссис Сью, — с огромным удовольствием.
— Тогда я заказываю на вас место.
Вечером Джон пришел в смокинге, да и вообще выглядел неотразимо. Началась заварушка с посадкой каждого за длинный стол, и Джон каким-то образом очутился между матерью и дочкой, меняться уже было неудобно. Он бросился ухаживать сразу за обеими, наливая им вино, а когда слово взяла Сью, добавил обеим и виски, так как все смотрели ей в рот.
Та поблагодарила встречающую организацию, и особенно мистера Джона за теплый прием, и все выпили. Теперь каждый занялся своим самообслуживанием, кроме мамы и дочки, и Джон поспешил налить опять.
— Знаете, что, — подвинулась к нему Сью, — бросьте это вино и налейте лучше мне шотландское виски, я как-то более к нему привычна. Кити оставьте вино, она еще маленькая.
— Кто, я маленькая? — удивленно вступила в разговор ее дочь. — Мама, у нас с тобой будет отдельный разговор. Джон, налейте мне тоже виски, пожалуйста.
Все шло как нельзя лучше, Джон наливал в рюмку как только она пустела и сам заказывал тосты. Для него эти рюмки были как мертвому припарки, но две его соседки, а так же остальные, быстро окосели. Было уже одиннадцать, когда Джон придерживая обеих дам, вел их в номер, Кити вообще еле шла, и зайдя вовнутрь, он отвел ее в свою комнату и вернулся к матери.
— Джон, милый, — та распласталась на кровати, — только не уходите. Давайте еще выпьем.
Джон открыл бар в номере и достал бутылку. Они пили виски и чокались до тех пор, пока та опять не упала и не распласталась на кровати. Джону тоже стукнуло, наконец, в голову, и он приподнялся и впился губами в губы Сью, будучи готовым в любой момент отскочить, если та закатит ему оплеуху. Но такого не произошло, наоборот, та обняла его за шею, и они целовались минут пять.
— Как жарко, — сказала, наконец, Сью, — Джон, разденьте меня, иначе я просто спарюсь.
Последовало то, что и должно было последовать. Джон раздел ее и разделся сам. Сью была уже полностью невменяема, но старалась подмахивать. Закончив бурную оргию, Джон вдруг вздрогнул: из соседней комнаты на него смотрела Кити, хотя она еле держалась за дверь.
Ничего не говоря, он подошел к ней и обнял ее, она вся вдруг задрожала. Джон налил по быстрому по полстакана виски, и поднес Кити, оба выпили, а потом она потянула его к себе. Там повторилась та же история, что и с матерью, просто Кити была еще молодой стройной девушкой, и он действительно почувствовал, как одним рывком сделал из нее женщину. Потом она вырубилась, а он еле выпутался из ее объятий и одевшись, вышмыгнул из номера.
Добравшись домой он сам быстро вырубился, но утром его разбудил звонок, это была Сью и она разговаривала как фурия.
— Джон, кто вам позволил такое со мной ночью сделать? — требовательно, почти кричала она.
— Но, Сью, клянусь, я только выполнял ваши пожелания, как должен был поступить настоящий хозяин. К тому же, вы мне очень, слышите, очень понравились в постели.
— Черт подери это виски. Я надеюсь, что такого больше не повторится, а вы, как джентльмен, оставите все в секрете. Я просто не отдавала себе отчета ни в чем.
— Понимаю вас, Сью. Но то же самое произошло и с Кити, она просто набросилась на меня, когда я встал от вас, и потянула в свою комнату. Поверьте, она меня просто изнасиловала, — нарочито рассмеялся Джон.
— Что?! — в трубке раздался голос: — Кити, иди сюда. Ты затащила ночью Джона к себе в постель?
— Я уже не помню, мам, — голос той был грустным. — Он сделал из меня женщину, я только что обнаружила капли крови на простыне.
Трубка упала и связь прервалась. Джон затаил дыхание, представляя, что там сейчас происходит. Но сделанного не вернешь, и теперь им обеим надо было ужиться с прошедшей ночью. Джон уже знал подобные ситуации, теперь он мог стать им обеим врагом так же, как и интимным другом. Если звонка сегодня не последует больше, то врагом.
Но звонок прозвенел, только под вечер, когда хор закончил свое выступление.
— Джон, вы не можете заехать за мной? — это был голос Сью.
— Через четверть часа буду, — улыбнулся он.
Он подобрал ее у гостиницы и ехал к ОЛИМПУ.
— Джон, мы должны разобраться, — тараторила та, — в том, что между нами произошло. Надеюсь, что вам это небезразлично, как просто порядочному человеку. Плюс моя дочь… Вы представляете, что вы наделали?
— Извини Сью, — спокойно сказал Джон, — я просто доставил вас в номер, все остальное начали вы. Я был не в лучшем состоянии. Нате, — он достал фляжку и передал ее Сью, — поверьте мне, это самое лучшее лекарство, сделайте три больших глотка.
— Боже, да это же опять виски?! Вы что, хотите меня споить?
— Нет, просто вылечить. Сделайте, а потом скажите мне результат.
Та долго готовилась, а потом отхлебнула три раз и поморщилась.
— С вами не соскучишься, а куда мы, кстати, едем?
— В мотель, — просто сказал Джон, — ведь мы бы хотели еще раз остаться наедине?
У той отпала челюсть, и она опять пригубила. Пока они доехали до стоянки, Сью уже качало. Зато в кровать та легла сразу, раздевшись сама, и прыгала как горная козочка аж два захода, пока оба не выдохлись.
— Ты же не скажешь Кити? — грозно спросила она. — И вообще, выкинь ее из головы. Раз уж произошло, надо это только забыть. Я дала ей таблетку, не хватало еще, чтобы она забеременела.
— А ты?
— Я тоже выпила. — Оба стали одеваться, но так, как оставалось время, они добили фляжку Джона, и теперь Сью еле стояла на ногах.
— Джон, провези меня так, чтобы нас никто не заметил, и оставайся у меня ночевать. — Требовательно сказала та.
— Ага, а потом будешь сваливать все на меня?
— Нет, я этого хочу.
Они доехали до отеля и поднялись на служебном лифте. Джон положил Сью на кровать и первым делом заказал в номер две бутылки виски с закуской. Неожиданно из другой комнаты показалась Кити, она была пьяна и грустна.
