Сборник рассказов — 3

Он забрал ее с работы на своей машине, и вот оба уже входили в ресторан. Отойдя на секундочку в туалет, чтобы поправить галстук, следом за ним вошел неприметный мужчина. В туалете выло пусто.

— За ней следят свои же. Мы постараемся их убрать, — равнодушно сказал тот, — когда вы будете покидать ресторан, просто оттесним. У вас будет пять минут чтобы скрыться.

— Ай да Ральф! — подумал Джон, — даже здесь от протягивает руку помощи.

Джон вернулся и они заняли столик.

— Джон, давай на ты, все-таки мы уже знакомы друг с другом, — неожиданно произнесла она.

— Как скажешь, Вика. Что ты будешь пить?

— Давай то же, что и себе.

— Но я пью виски. — улыбнулся он.

— Вот увидишь, я не слабее тебя. Виски так виски, мы же в Америке. Но не стаканами, а рюмками.

Потом каждый сделал себе заказ, принесли виски и они выпили, Вика запила рюмку минеральной водой, было видно, что к крепким напиткам она непривычна. Джон сел на своего конька, и сразу же наполнял ее рюмку. Они разговорились, английский Вика знала в совершенстве, никаких барьеров не было. Говорили о политике, о том, что эта сессия много чего не решила, и так далее. Джон поддерживал разговор как мог. Но, наконец, на глазах Вика стала таять, а Джон так и не переставал наполнять ее рюмку, поднимая забавные тосты. Прошло два часа, та пошла в туалет слегка покачиваясь. Но в конце вечера, когда они взялись за десерт, Вика, на взгляд Джона, была готова на все. Выходили из ресторана молча, та с трудом держалась за руку Джона. Усевшись в машину, Джон рванул на всей скорости, и скоро мчался по широкому шоссе.

— Джон, — та уже облокотилась о его плечо, — ты меня споил, не думала, что виски такой крепкий. Мне нельзя в таком виде появляться у себя.

— Как скажешь, — улыбнулся он, — я знаю отличное место, где передохнуть. — Естественно, что он вез ее в Олимп.

Попав в знакомый номер, та вырубилась, и Джон лично ее раздевал, а потом разделся и сам. Правда в кровати она лежала как бревно, но он покрыл ее и не один раз. Потом оба уснули.

Она разбудила его наутро, было еще совсем рано.

— Джон! Что мы наделали?! — в ужасе, спросила она.

Вместо этого, он впился в ее губы, а потом страстно взял и ее тело. Налив две рюмки виски, он подал одну Вике.

— Пей, — попросил он ее, — и тебе станет легче. — Та выпила и у нее чуть не пошло обратно, он дал ей минералки запить.

— Меня, наверное, ищут, — прошептала та. — Только не говори, что ты напоил, чтобы завербовать меня. А мне было хорошо с тобой. Просто я уже давно не была с мужчиной.

— Никто тебя вербовать не будет, — рассмеялся он. — Да и на чем? Что ты переспала с понравившимся тебе мужчиной? А разве у вас в стране это запрещено?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Поклянись, что ты не из разведки.

— Клянусь, — Джон даже поднял руку.

— Тогда налей мне еще. И поспим, только просто так. Хотя, подай мне телефон из сумочки, мне надо сделать один звонок.

Она набрала номер и говорила на своем языке, вроде как кого-то успокаивала.

— Моя охрана. Я сказала, что я в надежных руках, только не смогла назвать место. И взяла полный выходной день. Теперь возьми меня еще крепче, — что Джон и сделал. Остальное время, они пили, им принесли завтрак, потом спали и снова пили. Обедали они тоже в номере, а потом просто валялись в кровати.

— Джон, ты хочешь заработать? — с трудом спросила она.

— Конечно, а что?

— Я могу передать тебе кое-какие материалы, но если я тоже на этом заработаю.

— Сколько ты хочешь?

— Миллион, — сказал та пьяным голосом. — Нет, два, но информация этого стоит.

— Я же говорил, что я не из разведки, — на всякий случай сказал Джон, ему не поверилось, что все пошло так гладко. — Мне надо кое с кем связаться.

— Так связывайся!

Джон набрал номер Ральфа.

— Я слышу ваш разговор, Джон. Продолжай его, но когда будет надо, я сам подъеду. Соглашайся на два миллиона, но выясни, что за материалы. — Джо отключился.

— Да, наша разведка заинтересована и гарантирует эту сумму. — Сказал он сонной Вике. — Но что именно ты хочешь передать?

— Копии всего, что находится у меня в сейфе, ты даже не представляешь, какая там информация. Наливай.

Они выпили еще и Вика уснула. Но был еще только вечер, и к полуночи она очнулась.

— Джон, ты еще не позвал того, из разведки? — спросила она, абсолютно не проспавшаяся.

— Он скоро будет, — сказал Джон. — Ты еще в состоянии выпить?

— О, да, конечно. Наливай.

Они выпили и занялись любовью. Не успели они закончить, как в двери постучали. На пороге стоял Ральф. Вика укрылась полотенцем, а тот сел в кресло.

— Надо что-то подписывать? — пьяным голосом сказала она и потянулась к сумочке за ручкой.

— Простой договор о вербовке, — сказал Ральф и достал лист бумаги. — Вы в состоянии его заполнить?

— Только под вашу диктовку.

Дальше последовали формальности. Обернувшись в простыню, Вика чуть не падая, села за стол и под диктовку написала все, что ей сказал Ральф.

— Ну, вот и все, — она опять перебралась в постель, — а где же деньги?

— А информация? — спросил тот.

Они долго договаривались о способе передачи информации на послезавтра. Наконец он ушел, а Джон с Викой выпили и уснули уже окончательно.

Послезавтра Ральф позвонил Джону и просто сообщил, что все прошло на высшем уровне, и деньги ему перечислены. Джон с Джиной вздохнули, а Вика на следующий день улетала, Джон даже проводил ее.

Шли дни, недели, месяцы, ничего нового не случалось, хотя количество агентуры постепенно уменьшалось, а Джон лишь иногда вербовал новых, опять же временных. И еще, у него начало покалывать в боку, и он обратился к врачу.

— После анализов тот задал ему единственный и главный вопрос:

— Пьете? И небось сильно? У вас начальный цирроз печени. Срочно завязывайте с этой гадостью.

Джон кивнул, но, естественно не завязал. Хотя, количество многодневных запоев и сократилось, его любимая фляжка всегда была при нем.

Прошло больше года после последней истории с Викой, когда к ним нагрянул Ральф. Он был в настоящей панике.

— Джон, нас с тобой просто обула эта проститутка, — он не выбирал выражений. — Только что выявилось, что вся ее информация до последней капли явилась самой тщательно подготовленной дезинформацией. Мало того, она записала нас обоих, и теперь наши лица мелькают в газетах. Сняли и выдворили из их страны нашего консула. Боже, мне лично этого не простят, думаю, что тебе тоже. Такие международные скандалы бывают нечасто. Мой тебе совет, если успеешь, сваливайте куда-нибудь и сожги все свои архивы.

Потом он улетел как ветер, оставив озабоченную пару.

— Что делать, Дженни? — Джон готов был заплакать.

— Я думаю, надо последовать совету Ральфа. Но ка же дети? Боже, пусть убьют нас, мы уже свое отжили, но детей… Джон, может дернем в Швейцарию, поближе к твоим деньгам? Документы нам сделает наша же агентура, только надо действительно собираться молниеносно. Не знаю, как Линда пойдет в школу, ведь там же немецкий язык? А мы с тобой? Нас быстро найдут. — Они сидели вечером на веранде и разговаривали. Услышав, что у ворот остановился автомобиль, у Джона екнуло на сердце. Стук в ворота, и вот уже Джон впустил грустного необщительного типа, который представился как Гарри, занявший место Ральфа.

— А где Ральф? — с ужасом спросила Джина.

— Не волнуйтесь, он жив. В одно маленьком городке в мэрии. Пусть искупает там свою вину по провалу, он же был у вас, наверное, все рассказал?

Скрывать не было смысла, и оба кивнули. В это время тот бесшумно достал пистолет и нацелил его на Джона. Тот словно онемел. Но Гарри спрятал его и рассмеялся.

— Ты заслуживаешь этого Джон, от тебя надо избавляться, но за тобой плетется такой шлейф славы, что мы решили дать вам одно задание. Выполните — останетесь жить, нет — сами понимаете, никто нянчиться с вами не будет.

— Какое задание? — очнулся Джон.

— Слушайте меня внимательно, ведь участвовать вы будете двое, как брат и сестра. В Африке есть одно небольшое государство, состоящее из племен, лишь столица полностью цивилизована. Правит им много лет один и то же правитель. Но у нас есть своя кандидатура, таковой Мбутабе, вам надо организовать там революцию скинуть старого, и поставить Мбутабе у власти. Сразу оговорюсь, вы ничего не получите за эту миссию, кроме того, что вам оставят жизнь, только миллион командировочных. Мбутабе является вождем самого большого и обширного племени, мы будем посылать вам деньги, а вы покупать от его имени еду и воду, и раздавать бесплатно населению. Кроме того, из соседней республики вы будете получать оружие. Не позже чем через год должен произойти переворот, и Мбутабе должен занять свое место. Это коротко, детали впереди. Ну, так что, беретесь? — он с ухмылкой посмотрел на обоих и для чего-то опять достал пистолет.

— Да, да, не сомневайтесь, мы выполним задание, — поспешила сказать Джина. — Тот пистолет убрал, поднялся и вышел. — Он бы убил тебя, если бы мы отказались, и меня тоже. Джон, мы не успели сбежать.

Но тот уже присосался к фляге, а потом пошел за новой бутылкой. Он пил три дня не просыхая, пока на четвертый опять не появился Гарри. Полупьяный Джон с трезвой как стеклышко Джиной сидели целых четыре часа, обсасывая предстоящее задание. Когда вопросы иссякли, Гарри оставил кейс с миллионом и уехал. К кейсу прилагались африканские паспорта и другие данные и координаты, а так же два билета на самолет, который вылетал послезавтра. Хмель у Джона моментально прошел, и они сидели молча, ни говоря ни слова.

Оставил как всегда Ника и Линду у родителей Джины, через два дня оба вылетели в Африку, там их уже ждали из американского посольства, и за сутки доставили на машине непосредственно в столицу племени. Чернокожий, с редкой щетинистой бородой Мбутабе встретил их, и дал им одну из своих лучших хижин. Нет, люди здесь уже давно познали цивилизацию, но жили по законам племени, это был нищий народ.

А уже назавтра им прислали девушку, которая как оказалось, знала английский язык. Прошло три месяца, пока они не выучили местный язык, а так же языки некоторых примыкающих племен. За это время они лично встречали прилетающий из разных стран один и тот же грузовой самолет, выгружавший только деньги. Их грузили на несколько грузовиков и везли Мбутабе, а тот по своим каналам покупал на доллары еду и воду, и раздавал местному населению, пропагандируя, что если он станет у власти, то такое будет всегда. Люди пошли за ним, но он стал раздавать то же самое и в соседних племенах, и теперь все стояли за него.

Прошло еще полгода, и на соседнее государство садились транспортные самолеты с оружием, которое потом переправлялось Мбутабе, а тот раздавал его людям. Через десять месяцев после прибытия Джона с Джиной на место, возникла революционная ситуация, большинство племен, и из них одно самое большое, уже хотели посадить своего лидера на президентское месть. А в один день все тронулись на столицу государства, их встретили государственные войска, но дошедших была как огромная стая тараканов, вооруженных автоматами, и через месяц войны город был взят повстанцами. Джона с Джиной сделали советниками нового президента, как те не рвались обратно. Но Гарри молчал, он, казалось, забыл о них. Тогда пошли финансовые разговоры.

— Мне дали деньги только на победу, а где же мне лично? — спрашивал он у тех. — Я готов отпустить вас, но за приличную сумму. Американские компании по добыче полезных ископаемых уже влезли в мою страну и успешно работают. Только вот поступление денег прекратилось.

— Какую сумму? — сразу же спросил Джон.

— Миллиард долларов наличными.

Джон опять попытался связаться с Гарри, но тот уже давно не отвечал, а может его тоже убрали?

Посоветовавшись, Джон позвонил в один свой швейцарский банк и снял миллиард личных денег, передав их Мбутабе. Тот сдержал слово, и вот через полтора года оба возвращались в Штаты.

А уже на следующий день они протирали глаза, перед ними стоял Ральф.

— Джон, тогда мы вместе совершили глупость, и я вынудил себя заехать к тебе. Лично у меня билет на ближайший рейс самолета из Штатов в такое место, где меня не найдет даже СНБ. Пока там перестановки, у тебя есть максимум неделя, чтобы последовать моему примеру, иначе… — Пах! — показал он рукой. — И выбирай нижнее полушарие, но сначала оторвись от слежки. Это все, что я могу еще для тебя сделать. Прощайте.

Впервые за столько лет Джон не прикасался к фляжке, а опять достал швейцарские паспорта, но только уже на детей и родителей Джины. Используя всю оставшуюся агентуру, через три дня в Швейцарию вылетели мать и отец Джины с внуками, с которыми у нее состоялся долгий предварительный разговор, почти на всю ночь. Мать плакала, но отец кивал головой, оба были уже старенькими, но еще бодрыми. Джон отдал им еще несколько номеров счетов на предъявителя и ключи к ним.

Они не провожали их, те улетели сами по настоящим швейцарским паспортам. Было оговорено, что они осядут там в небольшом городке в Альпах, и вырастят внуков. Денег хватало на беспечную жизнь, университеты и школы, короче на все, и даже на правнуков.

А еще через два дня, Джон с Джиной полностью переоделись, чтобы не прихватить с собой никаких жучков, и вылетели в Англию. Пробыв там неделю и живя в отелях, которые они меняли каждый день, Джина своим бесподобным чутьем все же почувствовала слежку, и следующей страной была Германия. Потом Алжир, Филиппины, и, наконец, они сели в столице Папуа Новой Гвинеи, сразу же перелетев на один из островов, и затаившись, сняв комнатку на двоих. Так они прожили год, но выучили местные языки, когда Джина, наконец, не дала отмашку, слежка потеряла их, и они, перелетев на всякий случай на другой совсем маленький остров, остановились в небольшом поселке в джунглях. Единственное ценное, что у них осталось, это уникальный и до сих пор не расшифрованный никем сотовый спутниковый телефон Джона, который просто был забит пропущенными звонками. Оба были уверены, что их не прослушивают, и звоня в очередной швейцарский банк, Джон снимал деньги, направляя их на предъявителя уже в столице Папуа новой Гвинеи, естественно, по фальшивым документам. Вернее, он сделал эту операцию лишь два раза, сняв почти миллиард в местном банке. Там, где они жили, прекрасно знали и ценили доллары.

Раз в год в условленное время им звонил отец Джины, к сожалению, ее мать умерла от рака. Ник уже ходил в школу, а Линда училась в Женевском университете. Отсюда они узнавали последние новости о своей семье.

Естественно, Джон опять пил, и теперь безбожно. Они жили в одном новом домике, но Джон проводил время только с фляжкой, качаясь на качалке на веранде. Большее время он спал.

Прошло десять лет. Многое изменилось за этот срок. Оба стали бабушкой и дедушкой, Линда родила им внука, а Ник заканчивал университет, но у него уже была невеста. Умер отец Джины, но оба и Линда, и Ник были уже взрослыми швейцарцами. В деньгах никто не нуждался и оба жили на широкую ногу, отец перед смертью поделил между ними номера счетов в банке и оставил каждому пароли, то есть ключи.

У Джины начал побаливать низ живота, а через несколько лет Джону пришлось везти ее в столичный госпиталь, где он и сам решил проверить свою печень, она тоже болела не переставая. Дав большую взятку, их положили в одну палату, и Джон выписал из Европы специализированных по их болезням лучших профессоров, что ему стоило немало. Но денег некуда было девать и они не скупились на здоровье.

Полное обследование показало страшные для обоих вещи. У Джона была уже предпоследняя стадия цирроза печени, практически неизлечимая, а у Джины — рак шейки матки, к тому же, уже пошли метастазы, и ничего нельзя было сделать тоже, хотя почти все удалили.

С профессорами разговаривал Джон, хотя Джина как почувствовала плохой конец.

— Жить вам осталось меньше года. — Так сказал за обоих один из профессоров. — К сожалению, медицина в ваших случаях уже бессильна.

Они оба выписались и вернулись домой, но уже через два месяца обоих прихватило. Заплатив тому же госпиталю, им направили медсестру, она давала им кучу таблеток, в том числе и обезболивающих, и уложила их на специально купленные медицинские кровати. Две женщины из поселка обхаживали их.

За месяц они наговорились обо всем из своего прошлого, а потом решили писать мемуары, то есть, они диктовали, а местные, кто был грамотен и знал папуасский язык, записывал. На ночь каждый зачитывал, что он написал за день, это было их единственное развлечение, кроме Джона, тот несмотря ни на какие запреты прикладывался к уже старенькой и облупленной фляжке ежедневно, так что то, что ему вливали, было абсолютно бесполезно.

Прошло десять месяцев, когда Джон в последний раз опустошил свою флягу, уснул и больше не проснулся. Джина пережила его лишь на неделю.

БАР

Часть 1. Бухгалтер

Мне стукнуло уже тридцать, но на мой День Рождения никто не пришел, лишь звонок моих родителей из далекого штата напомнил мне о юбилее. Я был поздним ребенком, и мама с папой были уже на пенсии. Они жили бедно, не то, что их можно было назвать бедняками, но экономить приходилось во всем.